Vossabrygg
Константин Кадаш

© Константин Кадаш, 2018

ISBN 978-5-4493-1532-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

[Тихое]

Тихое, как спящие солнца,
Сердце моё среди снегопада.
Полдень, низкие облака.

Снежные провода над городом и —
Вездесущее вороньё
Продолжает поезда песню.

Пока мы спешили на север,
Над нами моргали звезды,
Мечтая о новом рассвете.

[Пустые пространства]

Небо-альбинос:
До полнолуния осталось два
Обжигающе-холодных глотка ветра.

Закатное солнце дрожит на ветвях,
Точно замёрзшая листва,
Цепляющаяся за опадающие годы.

Два силуэта в тумане —
Заглавные буквы
На страницах раскрытой книги земли,

Говорят в тишину:
Мы – живы,
Мы существуем.

[Миниатюры]

Миниатюры дождя на ладони
Замерли,
Смерзлись в лёд.

Это – зеркало Хели,
Где, точно в окнах витрин, отражаюсь,
Мимо бредущий.

Словно древо, пустившее корни
Глубже, чем прежде бывал человек.
Обнаженный, стою у дороги.

[Киты]

«Мир все время разный,» —
Так говорили мне облачные киты
Из детства.

«Во что бы то ни стало,
Иди своей дорогой —
И никогда не сомневайся.»

Наедине с тишиной —
Сумерки над землёй.
Снег.

Лыжня сама ложится по ноги.
Едва заметны под ней
Всполохи электричества.

[Субмарины]

Мы – немы,
Подводные лодки, застрявшие
В бездне подземного океана.

Тянем тонкие шеи, как
Перископы сквозь глины и земли.
Вверх.

Выглядывать небо.
Выдумывать птиц. Рисовать
С изнанки век линию горизонта.

Тело земли – волна.
Мы становимся пеной.
И из пены мы возродимся.

[Gårdagens Snö]

Дети-птицы,
Шастающие сквозь стены
Без цели, и

Застывшие окаменелости
Зрелости, не способные
Разъять материю и пространство,

Не способные выйти за
Собственные пределы,
Проклятые границами…

Между нами – миг, тоньше
Волоса, нежнее
Самого крохотного пера.

Вечность – для младенца,
Мгновение – для старика.
С точки же зрения времени:

Ничто.
Неосмысляемое.
Неуловимое.

Город на том берегу реки
Горит точно елочная игрушка,
Забытая на склоне.

[I Morgon]

Длинные руки горы,
Выхватывающие солнечные лучи
Из облака.

Треск льда, сковавшего поверхность
Озёр в долинах,
Волны снега.

И долгие тела
Плывущих над землею кораблей,
Хранящих горизонты.

Шум возрастает:
Вспугнутое время
Несётся все быстрее.

Но память застывает,
Сочится тишиной.
По воздуху расходятся круги.

С другого полюса:
Армия солнца
Безгласно заполняет город.

[Solfartyg]

Насилие нереально.
Тихие этажи дерева – маяки
Для солнечных кораблей.

Спускаюсь в подвалы земли
В поисках голоса, в поисках
Корня. Нахожу камни.

Тихие башни для юных,
Для всех тех, кто услышал
Как дышат тени.

Дальше – на ощупь,
Точно по звёздам
Сквозь спящие солнца.

[Tysta Rum]

i/

Ты вводишь меня в тихие комнаты,
Лишь потолок и стены – и ничего кроме,
И только где-то у правого плеча
Мотыльком порхает твоя уютная песня.
Ты говорила, что так было всегда,
И что в мире ничего не осталось другого —
Лишь эти пустые, тихие комнаты
И наши скребущиеся в них голоса.
Мы учили наши тела не отбрасывать тени…
Мои пальцы все еще помнят черты твоего лица…
И я знаю одно: никогда еще ты не была
Столь бестелесна.

ii/

Время…
Вбивало сваи в суглинок памяти,
Уродуя прожитое,
где спасение искал.
С исчезающего перрона
удаляющемуся мне
в спину
Чужих глаз взгляды.
Голоса в ладонях, в карманах – земли горсть…
И я – как нежданный
гость,
Спешащий в улиц гам,
Неловкий, смахиваю походя
Фарфоровую вазу
Со столика – у парадной двери
В рассыпавшихся каплях отраженьем —
Твое лицо…

[Heraldisk]

i/

Они приходят в полночь, мои ангелы,
Безликие и прекрасные,
Смертные, но лишенные возраста,
Не ведающие, что такое время,
И, тем не менее, являющиеся каждую ночь
С последним ударом часов —
В каплях первого весеннего дождя их смех,
В ветре за окном я слышу их
неторопливые шаги.

ii/

Слепая старуха за веретеном…
Узловатые пальцы орудуют ловко,
Сплетают непослушную пряжу —
Вьется веретено; в его движении – стон дерева, —
В его неустанном кружении – твой голос,
Да не оборвется нить…

iii/

Мои веселые ангелы стучатся в окно,
Виснут на ветвях дуба —
И небо, смущенное, топчется
Позади их бесплотных тел.
А я вспоминаю большой город,
И маленького мальчика наверху, под самой кроной,
Гордого и счастливого
От того, что ему удалось
Вскарабкаться так высоко
И унести с собою
частичку неба.

[Häxdans]

Иногда они танцевали – босые брели по площади,
Кружились, завороженные диковинным ломаным ритмом,
Воздевая руки к небу, безмолвному и безучастному…
И редкие прохожие, пряча глаза, обходили их стороной.

Небо сорило дождем – капли путались в их пыльных
Долгополых одеждах, некогда белых, должно быть.
Их пальцы едва подрагивали в так колдовской музыке,
Настойчивой, нежной музыке, направляющей их танец.

Весной пробуждался лес, и травы тянулись к солнцу,
И город – оглушенный, взъерошенный – зеленые мысли думал
И тогда они танцевали – босые брели по площади,
Босые брели через город, и пели, нелепые, пели.

[Lеngsam]

Нам казались вещи, неторопливые как камни,
Нам казались птицы, поспешные словно ветер…
Детьми мы мечтали построить желтый корабль,
Потешный корабль с крыльями как у птицы.

«Каждому по вере его воздастся», —
Говорил Отец, размышляя о боге.
Мы отчаянно верили в желтый корабль,
В беззаветное небо, ты помнишь?

Я стою у реки – где обрывается камень,
Где смещается время, и на дно оседает…
Наш желтый корабль над облаками
Парит – незаметный, прекрасный, ты слышишь?

[Torget/Rum]

i/

…и в то же время мы с тобой оставались детьми,
прекрасными, должно быть, в своей непосредственности,
в своей жестокости… и в то же время на город наползала
тень – от времени, должно быть…
…и время от времени она подходила к окну и поливала цветы,
выстроившиеся стройными рядами на подоконнике – ее зеленое воинство…
…подоконник, подлокотник кресла – мои мысли заполняют детали,
мириады мелочей мутным потоком текут сквозь мое сознание;

ii/
мои мысли – не за что зацепиться, чтобы остаться в сейчас,
во времени, чтобы доказать, что Я – существую…

iii/

…времени не существует —
город застывает в безбрежности пространства, зачарованный, заклятый…

iv/

…ты открываешь глаза, и взгляд твой блуждает по стенам,
потолку, отталкиваясь от окна, но не может вырваться
и полететь… и кто-то бесплотный шагает по площади
и мостовая корчится под тяжестью его шагов.

[Morgonsång]

Скрежет железа,
Утренняя слеза, за неимением глаза,
Скатывается по гранитной щеке
Памятника на городском кладбище;

Тихие шаги ночного сторожа,
Завершающего обход —
Так шелестят слова, оседая в памяти
Листьями, едва тронутыми распадом;

Каждый голос имеет присущий только ему
Запах —
Неуловимый
И, как правило, лишний,
А потому
Истлевающий в памяти
С первым же проблеском солнца,
С первыми же его лучами.

Площадь… спешащие тела первых прохожих,
Неявные, застывшие в сером нечто
Ординарного утра —
Неумелый эскиз городского пейзажа…

Сонная река робко
Задирает патлатую голову к небу,
Шарит слепо ладонями
По шершавым стенам канала:

Где-то здесь – в губительном, нервозном когда —
Укрыто ее безымянное сердце,
Где-то здесь шарятся наши несмелые души
В поисках входа в реальность из сновидений.

[Landskapet]

Ландшафты тишины очерчены оконной рамой…
Пологий склон, покрытый ржавчиной,
Смыкается в своем исходе
С железнодорожной насыпью.

Мысли, облаченные в камень,
Катятся вниз, где рассыпаются на Звук —
Диалект пыли…

Здесь все еще угадывается чье-то движение —
Голоса деревьев шепчут мне: «Иди своей дорогой»;
Разъятая, земля растрачена впустую.

[От макушки к корням]

Птица,
Пролетая над лесом,
Роняет чёрное перо —

Подношение
Спящим богам
Планеты зима.

С куполов
Города видно:
Снежный прибой

Белым пламенем
Выжег листву лесов
Дотла.

Но белизна трачена
Росчерком птиц
Чернильным

Перо
Само по себе —
Чёрный футляр

Со-хранения душ
Земных.
Покрыт инеем,

Тлеет,
Так сохраняя
Смертного солнца жар.

[En dag]

Однажды
Мы вышли из этой двери
Наружу.

Вне, в пространство,
Казавшееся нам
Бесконечным,

И застывшим в границах,
Сбереженных слепыми,
Беспечные…

С тех пор, круги сужая,
Сжимаясь в точку,
Кружим.

И пространство сжимается
Также. Второй
Становится кожей.

Мы неподвижны,
Шарим руками по тела
Плоскостям,

Пытаясь нащупать
Ключ-чтобы-вернутся
Позже

Куда угодно, отсюда…
Ключ, который всегда —
Сам.

После
Наступает неотвратимая
Осень, сквозная,

Прозрачным
Временем окрест
Соря.

И по поверхности
Прудов, что посуху,
Отступаем

В детство…
Уже не видя в нём
Себя.

[Tö]

Пройдя воду насквозь,
садятся на площади
солнечные драконы года;

Ветер отступает к порту,
трясёт косматой головой,
разбрасывая хлопья снега.

Зеленые звери весны
спят неподвижно, на белоснежных
простынях города.

И человек,
недвижим, стоит
словно вселенная антенна,

Улавливает тепла сигналы,
штрихи полиритмии дождя
хрустальной:

Мы преодолели
пустыни сознания и возвратились
мудрые…

Проплутав во времени,
выпростали заповедное и
тайное:

Жить
собственной жизнью,
юной.

[Skiss]

Мне все еще кажутся иногда

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.