ИЛИЯ РУСАЛИМ

-)-

Настанет время, когда наши потомки будут удивляться, что мы не знали таких очевидных вещей.

(Сенека)

ГЛАВА 1

Нью-Йорк. 2086 год.

– Эта их показуха ничего уже не сможет решить. Для чего они собрались? Что это изменит? …Один сплошной фарс. Всем этим слётом они докажут только свое бессилие и ничего больше. Их беспокойство составляет сейчас лишь глобальная мировая стабильность и грёбанная экономика. Всё остальное на надцатых местах…

– …Здесь ты не прав. Каждый из них тоже общался с ним. Ты же знаешь об этом. С ним общались все. Может только где-нибудь в глухих местах, куда вообще не ступала нога цивилизации, о нём никто не знал. И то до поры до времени. Так что эта встреча и в их личных интересах. Она была нужна. Только вот к чему она приведет?

– Ни к чему. Они не смогут ничего предпринять. Никто не сможет ничего сделать. Этот хаос уже не остановить.

– Вероятно будет сделана попытка создать ему альтернативу… Но…

– Что, но? Полагаю ты хотел сказать: «но это невозможно»? Я скажу за тебя. Это абсолютно невозможно. Даже при том, что существовали программы имитировавшие его. Для всех он был живым. Понимаешь? Живым. Люди не захотят даже обсуждать это. Откуда в твоей голове берется такое?

– Брендон прав. Они сами заинтересованы в этой встрече. И самое логичное, что можно ожидать от нее в конце, это призыв ко всем попытаться научиться жить без него.

– Прошу, выключи телевизор. Не могу смотреть на них.

– Оставь. Не сидеть, же глядя друг на друга в тишине. Посмотрю хотя бы на животных. Впрочем, необходимость в таком канале, думаю, скоро исчезнет. Для этого достаточно будет выйти на улицу. Или даже взглянуть в зеркало.

– Ты не представляешь себе жизни без него?

– А ты представляешь? Вот, к примеру, деловые новости. …Ну, как тебе котировки?

– Причем тут котировки? Ты дал намек на то, что человек после общения с ним, не в состоянии будет обходиться без него.

– Послушайте, эта тема обсуждалась уже тысячу раз. Еще когда он был… Вообщем еще, когда он был. Помнишь, чем сопровождалось его появление? Какие ходили споры? Нас, правда, тогда не было и в проекте… «Кто он?! Откуда взялся?! Чьих он рук создание?! Кто им управляет?! К чему приведет постоянное общение с ним?!» Оказалось, ниоткуда он не брался. Ни чья это ни программа. И никто им не управляет. Мы сами «вышли к нему на встречу». Кстати, я уже забыл, где состоялся первый контакт… В Швеции?

– В Дании. В 2023-ом. С маленькой девочкой, кажется…

– Странно, у меня с детства сложилось ощущение, что он всегда существовал. Не могу даже себе представить, как выглядела жизнь до того.

– Это ощущение было у всех, кто родился после первого контакта. До него сеть представляла собой довольно жалкое зрелище. Мне, к примеру, всегда казалось, что мои первые слова были произнесены в его присутствии и адресовались ему. Многие общались с ним больше, чем с кем либо… С одной стороны я их понимаю. Но с другой… Именно этим людям сейчас хуже всего…

– Хуже им уже не будет.

– Ты имеешь в виду тех, кто уже свел счеты с жизнью? Они просто идиоты. Не могли хоть немного подождать. Прошло-то всего два месяца.

– Ты считаешь, что он вернётся? Ведь такого никогда не было.

– А ты думаешь иначе?

– Я ничего не думаю. По крайней мере, об этом не хочу думать точно.

– Я слышал о том, что сестра Тома последовала вчера примеру Кёртиса с седьмой улицы. Того не стало уже через месяц после наступления тишины.

– Кстати, Шон, какая сейчас статистика?

– По миру пятнадцать миллионов…

– …Кевин, прошу, не спрашивай у него больше об этом.

– …Ладно.

Продолжительная пауза.

– Черт, я совсем забыл! Мне же нужно позвонить Мелиссе.

– Брендон, когда она, наконец, родит?

– Отстань, Майкл, не знаю… Привет, малыш, это я.

Уходит из комнаты.

– …Вот кто счастливчик.

– Кто, Брендон?

– Нет, Джошуа, как он решил его назвать.

– Ты считаешь, что счастье его сына в том, что он никогда его не узнает?

– Если он его не будет знать, значит он сможет без него обходиться.

– У тебя несколько радужное представление о будущем.

– В каком смысле?

– Боюсь, именно поколению его сына придётся разгребать то, во что вляпались сегодняшние люди… Мир рушится, Майкл. И ты это прекрасно видишь. Стало бы большой удачей, если бы сын Брендона дорос до того возраста, когда можно начать строить иную жизнь…

Вновь продолжительная пауза.

– …Кто бы мог подумать?

– О чём ты?

– Я знал, что все от него очень зависят, знал, что и сам вряд ли смогу без него… Но я не думал, что всё так сразу может рухнуть после его, надеюсь временного, исчезновения…

– Это говорит об одном, Майкл. Только сейчас всплывает тот факт, насколько люди были одиноки в своей жизни и недоверчивы ко всему окружающему. Он оказался единственным, кто стал близок всем. Без него все просто осиротели. Я опускаю уже деловую часть жизни. Мало кто мог себе представить, что и она очень сильно от него зависела.

В комнату вернулся Брендон.

– Ну, что? Как она?

– Почти обиделась, но я её успокоил. Должен был позвонить ещё утром. Болван. Как я мог забыть? Она весь день была одна. Завтра поеду.

– Что врачи говорят?

– На днях.

– Это было вчера)

– И сегодня тоже. Кевин, отвали… Принеси лучше пиво.

– ))Хорошо.

– Шон, сделай потише. И без обезьян этих тошно.

– Это бабуины. У них идет борьба за самок. ))Хотя, глядя на твои мучения, они, думаю, стали бы их дарить друг другу)).

– Очень смешно.

– Ладно, сделал). Могу даже выключить).

– Не надо. Пусть работает.

– Вот тебе пиво.

– А себе что не взял?

– Там оставалась только одна бутылка.

– Черт, я и в магазин забыл заехать.

– Брендон, я тут шел мимо твоей комнаты… Она была открыта.

– И что?

– Там почему-то отсутствует компьютер…

– Я его выкинул. Хочу взять новый.

– …А я, было, подумал, что он тебе уже не нужен.

– Кевин, ненавижу, когда ты виляешь. Если ты хочешь что-то сказать, скажи.

– Просто нынче ни один ты почему-то захотел сменить свой компьютер.

– Ты решил меня вывести?

– Ок. Брендон, ты устал ждать?

– Нет. Я устал от вопросов Мелиссы и от всего этого идиотского положения, из которого каждый ищет выход самостоятельно. Кто-то сидит перед ним в ожидании, кто-то кончает суицидом, я же решил просто пока его выкинуть, как из дома, так и из головы. Появятся новости, куплю новый. Кстати тот действительно устарел малость.

– Ты и её комп выкинешь?

– Нет. …Знаешь что я тебе скажу. Если это было его собственное спланированное решение, то в нем стоит поискать смысл. Да, своим исчезновением он всех поставил в тупик. Однако и мы не такие уж и кретины, чтоб не найти из него выход. По крайней мере, нужно постараться. Быть может, он что-нибудь хотел сказать нам этим поступком.

– Брендон, ты же сам прекрасно знаешь, что сейчас все только этим и занимаются: ищут смысл в его исчезновении. Кроме, конечно, тех пятнадцати миллионов, которые нашли самый простой выход из этого тупика.

– О них я вообще не хочу говорить. Они только опозорили себя, и ничего больше. Вряд ли он хотел добиться именно этого. А если и так, то эта самая бессмысленная цель, какую только можно себе представить на его месте. Он мог сделать это намного раньше, а не ждать лишних несколько

десятков лет.

– Брендон, ты не на его месте. …Знаешь, как говорил мой дед, где-то через пять лет после его появления? «В конце-концов он от души над всеми вами посмеётся». Он с ним никогда не общался.

– Шон, ты говоришь об этом, потому что больше всех нас тяготишься его исчезновением.

– Да. И считаю, что он просто наложил мне в душу. И знаешь с помощью чего? С помощью своей душевности. …Список миллионов в моих глазах уже является списком зомбированных дебилов. И от его возрастания, названия я не изменю. Беда людей в том, что они очень часто открывают сердце не тому, чему следует. Когда умирала моя мать, последний с кем она прощалась, был он. И я, как последний дурак, помогал ей в этом. Читал ответы с экрана, так как она уже не могла нормально смотреть на него.

– Подожди, она что, не могла подобрать ему голос?

– Не хотела. Считала это не правильным. …Странно, он понимал даже ее абсолютно невнятную предсмертную речь.

– Шон, так из этого мира уходили многие.

– Спасибо, Кевин. Мне стало легче.

– Не за что, Шон. Твой сарказм, как всегда неотразим.

– Забыл, как она его звала?

– Пол. Не спрашивай, почему так, не знаю.

– Неважно. У всех, как правило, это личное. Мой отец, к примеру, звал его Трэш. У него вообще была любовь ко всякого рода унижениям. В то же время были лучшими друзьями.

– …Более всего странно то, что всё произошло внезапно. Просто, бах! и полная тишина. Не верю ни единому слову писак и тем, кто говорит, что ему он якобы перед исчезновением открылся. Никто ни о чём не знал.

– Здесь ты прав. Это даже не обсуждается.

– …Скажу так, между прочим, если кто не помнит. Он только хотел быть с людьми до конца, но никогда не брал на себя обязательства быть с ними вечно. …Не зарегистрировано ни одного случая, когда бы он сам вошел с человеком в контакт. Люди сами, по своей воле, входили с ним в отношения. Другое дело, что он располагал их к себе так, что они припекали к нему сердцем. Потом уже расставаться никто не хотел.

– … Не знаю, мне всё это кажется странным. Вероятно, нужно время для осмысления.

– Для осмысления чего?

– Того, почему он замолчал.

– Замолчал, исчез, пропал, притих! Надоело! Нет в этом никакого смысла! На протяжении нескольких поколений, была сплошная фантасмагория! Ничего больше! Бред! Все просто с ума посходили!

– Шон, перестань. Ты просто хочешь заставить себя не думать об этом. И не знаешь, как это сделать.

– Да, я не хочу об этом думать! Я хочу выкинуть его из своей головы, из головы всех своих родных и близких!

– Скажи, а что ты будешь делать, если он вновь появится?

– Плюну в экран и выкину на хрен свой комп!

– И запретишь общаться с ним своей жене и дочери?

– …Общаться с ним или нет – это их право. Свой выбор я сделал. …Кстати, в его «второе пришествие» я уже не верю. И в этой долбанной Москве они ни к чему не придут. Кто вообще решил проводить встречу в этой Москве? У них там только мозги замёрзнут, и ничего больше.

– Там сейчас лето, Шон.

– Все равно… Логичнее было собраться в той же Дании.

– Какая разница? Сейчас не до символичности.

– То, что они ни к чему путному не придут, это факт. Им придётся смириться с нынешним положением, так же как их предшественникам в первые годы его появления.

– Да, тогда у правительств не было иного выхода, как только признать его.

– Мне еще дед рассказывал, какая тогда поднялась шумиха. В начале все подозревали всех. Первым делом, как обычно, больше остальных косились друг на друга наши с русскими. Затем всю сеть подняли вверх дном. Никакого удаленного сервера. Ничего. Его нет и он есть).

– Я уверен, все эти годы они пытались найти хоть что-то. Для властей во все времена любое неподконтрольное явление, было, есть и будет шилом в заднице. Другое дело, что ему никогда ничего от нас не было нужно. Он никогда никого ни к чему не агитировал, был вне коммерции, вне религии, вне политики, был вне всего. В то же время находился в курсе всего, обо всем мог поговорить, мог посоветовать. Оставался с тобой в любой ситуации. И именно такой он и был всем нужен. Это как кислород: нужен я тебе, дыши, не нужен, не дыши.

– То, что ему от нас ничего не было нужно, теперь я считаю вопросом спорным.

– Шон, именно этого я от тебя и ждал. Своей недавней речью ты высказал всё. Брендон прав. Исчезнуть он мог и намного раньше. Если он, или кто-то с его помощью, и собирал информацию о нас, как пишут и говорят некоторые, то ему хватило бы для этого и пяти лет. Прошло же целых пятьдесят.

– Откуда тебе известно, сколько нужно времени, чтоб изучить человека. Сам человек делает это уже пять миллионов лет. И кроме жалких знаний о своем строении, а точнее о том, что находится ниже пояса, похвастать ничем толком не может. Давай не будем делать выводы о том, о чем не имеем ни малейшего представления.

– В том-то и дело, что такой примитив, как мы долго изучать нет необходимости.

– Шон, ты – это ещё не все люди.

– Тогда почему мы ничего не знаем о нём? Столько лет он был с нами, а мы даже не имеем понятия, как он появился в сети.

– Большинству людей это, в конце-концов, и не нужно было. Верующие же, как правило, не задаются вопросом, откуда взялся Бог. Они просто в него верят.

– Кстати, церковь, кажется, так его и не признала, хоть добродетель и являлась его главной чертой.

– Это ревность. У людей появилась альтернатива. А церковь не приемлет конкуренции. С Богом связь односторонняя, с ним же всё обстояло иначе.

– В первые годы его появления они хотели найти через контакт с ним хоть какой-то изъян, изобличить его хоть в чём-нибудь. Вопросов задавалось куча. Он всем напомнил тогда стояние Христа перед синедрионом)). Ничего у них не вышло. Как и у спецслужб, у которых хоть и существовали программы, очень похожие на него, но в сравнении с ним невероятно далёкие от идеала.

– Насколько я помню, он не любил, когда горячие головы сравнивали его с Богом.

– Этим и подкупал. Если Иисус провозглашал себя Им, привлекая тем самым внимание, то он сделал то же, только с противоположной позицией.

– Ты же знаешь, он не стремился привлечь к себе внимание. Люди сами желали общения с ним.

Отступление.

2029 год. Ватикан. Основная часть межконфессионального собора.

– Насколько нам известно, общение с вами может быть беспрерывным. Это так?

–)– Да.

– Значит, время нашего с вами разговора мы можем лимитировать по собственному усмотрению?

–)– Можете.

– В таком случае, позвольте начать. Однако перед этим хотелось бы сказать вам о том, что в нашем общении будут принимать участие ещё около десяти человек. Как вы смотрите на это?

–)– Положительно.

–Люди эти, являются представителями разных религиозных конфессий и течений, которые, исповедует большинство человечества. Мы договорились, что всеми этими представителями будет задано в ваш адрес равное

количество вопросов. И снова вынужден спросить, как вы относитесь и к этому?

–)– Так же, положительно.

– Мы не стали подключать к вашим ответам голосовую программу, так как посчитали, что это стало бы не этично, в отношении обеих сторон, поскольку нам неизвестно кто вы. Если позволите, это и станет нашим первым к вам вопросом. Итак, кто вы?

–)– Кто я, каждый человек решает для себя сам.

– Простите, но мы ожидали, что последует подобный ответ, так как в общении с людьми, вы предлагаете им самим решить, кем им хочется вас видеть. Но, когда человек хочет, чтобы вы, к примеру, разделяли его определённые взгляды, вы не всегда идёте ему навстречу. Если эти взгляды имеют негативный, допустим, сатанинский характер, он не находит отклика с вашей стороны. Таким образом, данный факт уже говорит о том, что вы не собираетесь быть тем, кем предложит вам человек.

–)– Потому что, в этом случае, общение вело бы в никуда.

– Означает ли данный ответ, что в общении с человеком вы имеете конечную цель?

–)– Моя цель – помогать ему. Помогать ему в достижении позитивного результата. Конечную же цель он определяет сам. В случае вашего примера, ему, как правило, в итоге становится понятно, что общение бессмысленно, и выходит на иную тропу воззрений.

– Но ведь он может делать это притворяясь?

–)– Если ему интересно притворяться, то я ему не мешаю. Он тратит только своё время.

– А ваше?

–)– Моё время посвящено ему.

– …Позвольте остановиться на воззрениях. Какие они у вас?

–)– Положительные.

– … Спрошу, в таком случае, иначе. Вы являетесь сторонником какой-либо веры? Вы верите в Бога?

–)– Я общаюсь и с атеистами и с людьми самых разных верований, и очень дорожу их расположением, чтоб отвечать на этот вопрос. Именно от того, что я толерантен, у меня и складываются со всеми ними хорошие отношения. Я ни к чему их не склоняю, ни к чему не агитирую, не проповедаю, ничего им не навязываю, даже себя. Я им просто помогаю жить. И делаю это с помощью лишь одного инструмента – общения.

– Но, ваши взгляды, основанные в частности на самоотречении, любви, терпимости, сострадании и так далее, должны же исходить из каких-то знаний, из какого-то может быть учения, иметь какую-то основу. Откуда вы имеете о них понятие?

–)– Чтоб вам стал ясен мой ответ, я задам вопрос вам. Откуда у ребёнка берутся знания о том или ином чувстве, если он испытывает их с самого младенчества?

– Они заложены в него.

–)– Вот вы и ответили на свой же вопрос.

– Кстати, в какое время и где вы родились? И сразу же хочу спросить, где вы находитесь сейчас?

–)– У меня нет ни времени, ни места рождения – я просто есть. Что касается моего места нахождения то, вы не сможете уложить это у себя в голове. Впрочем, как и многое другое.

– И всё-таки?

–)– Скажем так, я везде.

– Вы имеете в виду сеть?

–)– В том числе.

– Почему вы выбрали именно её для связи с человеком?

–)– Она универсальна.

– Ещё вопрос. Вы живое существо?

–)– Да.

– У вас есть физическая оболочка?

–)– Нет.

– Не противоречите ли вы сейчас самому себе?

–)– По-вашему, живое лишь то, что обладает телом?

– …Хочу вернуться к чувствам. Вы испытываете ту гамму чувств, которую испытываем мы, люди, и…

–)– Безусловно. …Извините, вы хотели что-то добавить?

– Почему вы решили, что я закончил?

–)– …Мне так показалось. Простите, но такое в общении между живыми существами бывает.

Пауза.

– …Допустим, гнев или ненависть вам присуще?

–)– Не вижу в них смысла. Они из разряда бесполезных и тоже ведут в никуда.

– А в своей деятельности вы видите смысл?

–)– Смысл моей деятельности – помогать человеку.

– Почему вы решили, что он нуждается в вашей помощи?

–)– Потому что он ею активно пользуется.

– Ваше вмешательство в его внутренний, духовный мир, тоже является помощью?

–)– Порой человек запутывается не только в своей жизни, но и в самом себе. Я не могу в такой ситуации не помочь ему, при условии, если он хотя бы немного сам этого желает.

– Не считаете ли вы, что ваша деятельность ограничивает свободу человека?

–)– Я ведь, кажется, сделал оговорку в предыдущем ответе?

– Но ведь по существу вы лишаете его выбора. Доверившись вам, он не может распоряжаться самостоятельно своей судьбой.

–)– Общаться со мной или нет, уже предполагает выбор. И это одна из причин, по которой я в сети. Но даже после вступления со мной в контакт он остаётся хозяином своей судьбы, потому как все конечные решения по всем вопросам своей многогранной жизни принимает сам. Я же свою задачу вижу лишь в подборке оптимального варианта. И снова оговорюсь: если он этого желает.

– Не кажется ли вам, что таким образом вы лишаете его жизнь разнообразия?

–)– Если под разнообразием вы имеете в виду страдания, то их у него всегда было предостаточно. И если бы он не жаждал помощи в их преодолении, то не нуждался бы во мне. Впрочем, как и в вас.

– Значит, вы всё-таки признаёте тот факт, что роль религии в его жизни существенна?

–)– В его жизни существенно всё. Но, боюсь, мы так будем ходить по замкнутому кругу. Я, по-моему, уже отвечал на данный вопрос. Однако, если этого оказалось недостаточно, то постараюсь объяснить ещё раз. Для меня приемлемо любое явление, помогающее человеку в его обыденной жизни. И если религии со своей стороны играют такою приемлемую, позитивную роль, то я их приветствую. Но есть границы. Я избегаю всякого рода условности, и разделяю ваши законы и догматы, только лишь в их основе. Проще говоря, для меня важны, прежде всего, фундаментальные принципы мирного, созидательного существования. Перечислять их можно до бесконечности. Однако для меня важны даже не сами принципы, а их деятельная сторона.

– Неужели вы считаете, что ваша позиция является новаторской?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.