Елена – дочь Софии
Дочери Руси
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-4493-3061-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь Сушко

Елена- дочь Софии

ЦИКЛ: ДОЧЕРИ РУСИ

ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ СОФИЯ

ВСТУПЛЕНИЕ

В старинном зеркале мелькают силуэты

Какие-то звучат стихи и песни,

И где-то там, за горизонтом где-то

Она опять очнется и воскреснет.

И спящая красавица в тумане

Средь слез и грез расскажет не спеша,

Как жизнь ее жестокая обманет,

Как тянется на Русь ее душа

И там, где звезды и милей и ближе,

И яростней проклятые враги

Княгиню Софью я в тумане вижу,

– Пиши о том, пиши же, но не лги.

– О чем писать? Печальна, но крылата,

Она опять над пропастью парит.

Когда судьба жестока, как расплата.

Княгиня о Руси нам говорит.

И верю, что она ее любила,

И усмиряла прыть иных вояк,

Была в ней прелесть дивная, и сила,

И цепенели перед ней князья,

И где-то там, за кромкой, за туманом,

Средь дочерей Руси она одна,

Спокойна и горда в плену обмана,

И выстоять и победить должна…

Пролог

Отшумели бури и ураганы. На Руси к тому сроку наступило затишье.

Средневековье, столетия, где миру бысть в летописи встречалось все чаще, но от этого не становилось проще и легче жить, скорее наоборот.

Усобицы князей, внезапные смерти и расправы вроде бы ушли в небытие, русичи старались объединиться перед новой бедой.

И появились великие княгини, которые способны были остановить малые и большие схватки и сохранить хрупкий, но такой желанный мир на истерзанных землях.

Они понимали своим коротким умом, что еще один шаг к новой схватке, и мир их придет в упадок, а как тогда жить и править их только что рожденным и не рожденным еще детям, да и самим век доживать.

Князья уходили рано, им же надо было оставаться, вот и пеклись о том, чтобы хоть какой-то лад в этом мире установился да прижился.

Летописцы чаще молчали о них, не желая признавать, что только на Дочерях Руси мир и держится еще и будет держаться, пока они есть.

А к тому времени, о котором пойдет у нас речь, еще оставалась красивая, но далекая от реальности история о князе Дмитрии Ивановиче, прозванном Донским, пытавшимся избавиться от татар, вырвать русичей из вечного плена.

Но жизнь между тем продолжалась, пусть и не совсем такая, как хотелось бы многим.

Говорили о князе Дмитрии и все никак не могли понять потомки его, что если князь был так хорош, то почему всем им теперь так скверно живется?

Тогда и говорили о жутком сражении, где погибло так много русичей, что три дня их всех еще схоронить не могли.

Но и это было не самое страшное, а все жуткое только потом началось, когда пошли на них все, кто еще затаившись сидел и выжидал, чем то сражение завершится, сколько побито будет, чтобы уж наверняка победить и разгромить нас окончательно.

И ведь так слабы были в те времена, что отступали и остановиться никак не могли больше.

Нет, надо было все как-то менять, и потомки героического князя старались не думать о тех схватках, которые ему в свое время пришлось пережить.

Но в те времена не только сам князь Дмитрий к предкам отправился, ушел уже и сын его Василий, которому и пришлось отвечать за ту грозную и страшную победу.

А после кончины Василия великим князем стал сын его Иван.

Ничем сей муж среди прочих не выделялся, не интересовала его сомнительная воинская слава деда. А бояре его с усмешкой порой говорили, что тише князя и не бывало никогда прежде, сожалели, что не придется им при таком князе ни в чем отличиться.

Слышал князь эти речи, обидными они ему казались, а что поделать, если так оно и было? Не собирался он ни с кем воевать.

Тогда отец подобрал для него в жены дочь князя Бориса Тверского Марию.

Под родительским давлением дал он слово, что женится на этой княжне, даже не видя той девицы.

Ведь главное – чтобы укрепились связи между Тверью и Москвой.

От слова своего не мог отказаться князь Иван, хотя и не лежала у него душа к Марии.

А успокоиться помогали воспоминания и рассказы о том, как дерзки тверские князья. Вот и чувствовал он себя обиженным и несчастным. Так и пошел под венец, помня скорее о плохом, чем о хорошем.

Сразу же заговорили о том, что надобно перенести столицу в Тверь из окаянного града, тонущего в крови. Пугали, что убиенные по наущению князя Ивана Калиты в орде тверские князья во главе с Михаилом, еще дадут о себе знать.

Много горьких раздумий было тогда у Ивана, и свадебный пир был похож на похоронный.

Мир жил в ожидании перемен. Чтобы утихомирить князя, надо было что —то делать.

Часть 1 После битвы

Глава 1 Тень князя Михаила

По городу поползли слухи. Кто-то видел тень черного всадника. Вот и поговаривали, что сам Дьявол явился в Московию, чтобы наказать потомков за дела предков их окаянных. А дела были не самыми светлыми, это так. Чтобы выдвинуть и защитить свой град, князь Иван когда-то ничем не гнушался, такой странной оказалась его любовь.

Вот и погиб при загадочных обстоятельствах в орде сначала сильнейший и благороднейший Михаил Тверской, а потом и сыновья- наследники его сгинули. Вот видно вспомнили они обо всем, да и отомстили князю новому. Трудно сказать, как чувствовал себя покойный князь Иван, а вот Василию, правнуку его, да и молодому Ивану, становилось порой ни с того ни с сего жутко и скверно на душе.

Грозный всадник часто с тех пор тревожил их, напоминая о грозном времени, когда храбрых и сильных, слабые, но хитрые легко одолевали.

Только уходят они, а те, кто остается и должны были отвечать за случившееся когда-то.

Вот и на этот раз кто-то из них увидел этого всадника в предрассветной тишине. Так зловеще хрипел его конь, что ужас в душах вырастал. Не многие его выдержать могли бы.

Тогда и стали поговаривать, что удалось Михаилу обольстить Дьявола, сам он пришел ха грешными душами.

А когда о том узнали слуги князя, то стали они твердить, что грозное испытание его поджидает.

Страшно побледнел князь Иван, когда такое услышал, но старался не подавать вида. Тогда припомнили покойного князя Василия бояре и сокрушались о том, что, что князь их взял в жены девицу из тверского княжества. Не это ли разозлило черного всадника пуще прежнего? Наверняка не стоило его дух тревожить.

– Не принесет нам Мария счастья, как бы мы не старались исправить свои промахи, они только о мести и думают.

Все и без того настороженно к княгине относились, а теперь она их лютым врагом сделалась.

Душа Марии сжималась от горести и ужаса, когда смотрела на все происходящее и слушала их речи. Она и сама страшно боялась всех призраков, своих или чужих. А рассказы о делах минувших лишали ее сна и покоя, и хотелось бежать от жуткого мира подальше и никогда не возвращаться в княжеский дворец.

Вот и смотрела она все чаще в сторону монастыря, и верила, что там обретет и сон и покой, и никогда больше не будет рыдать и дрожать от страха. Она бы все бросила и убежала туда без оглядки, но что-то все время ее удерживало тут.

Страшно злил князя боярский ропот. И княгиня не могла бросить его на растерзания и своим и чужим родичам. Он старался защищать ее, хотя скверно это у него получалось.

Бояре во все времена упорно искали обидчика и врага, и нашли его в лице дочери тверского князя.

Иван чаще всего отмалчивался и перед вассалами, и перед женой, и всех тем самым сердил.

Положение становилось все серьезнее и безнадежнее. Сразу видно, что пал он духом, и никак не мог подняться над собой и над миром, как и подобало князю. Он не был властелином, скорее просто несчастным и обездоленным человеком, самым ничтожным из всех, кто его окружал.

И стал он вспоминать, как в первый раз Мария Тверская появилась в княжеском дворце. Она оказалась совсем не такой, как ему представлялось прежде – маленькая и бесцветная девица с серыми пугливыми глазами, с суетливой усмешкой. Кажется, заранее весь мир должен был настроиться против нее, так и случилось.

Жаль только, что терпеть ее придется до самой смерти, а у него не хватит сил даже на то, чтобы изменить ей, завести себе наложницу. Как странно все складывалось в те дни.

Глава 2 Невеста великого князя

С самого рождения девочка была не той, о которой мечтали, кого ждали. Отцу нужен был сын и наследник. Он только об этом и говорил все время, а на свет появилась дочь. Она была так некрасива и слаба.

Тверское княжество тогда пользовалось дурной славой, что об иноземных женихах можно было и не мечтать.

Но девочка с самого начала ощущала, что родилась не в хижине, а в княжеском дворце, и смотрели на нее по-другому, чем на остальных детей.

Но в то же время она слышала, с каким сожалением о ней за спиной говорили девицы – служанки, вот и плакала по ночам от обиды, когда стала подрастать.

Но стоило ей оказаться в гридне или ином людном месте, даже вида не подавала, что ей было горько и одиноко.

Она собиралась стать княгиней, да так у нее и было на рожу написано. Вот и прислушивалась с тревогой ко всем разговорам, она пыталась вникнуть в то, что творилось, хотя главное, конечно, это за кого она выйдет замуж, с кем она останется в той, другой жизни, в которую еще только следовало ей отправиться, как в долгое плаванье.

Она догадывалась, что отец отдаст ее за первого встречного князя, за любого из тех, кто захочет на ней жениться, вот и надо было как-то найти того, самого первого, а там все и наладится само собой.

От этих грустных догадок переворачивалось все в душе, она то плакала, то смеялась от дурных предчувствий.

Конечно, она хотела стать королевой в какой-нибудь северной стране, и чем дальше от Киева и Твери, тем лучше. Но ни один из королей не заглядывал в опальную Тверь. Они находили королев в других местах

Но ей рассказывал монах, как еще в древности Анна Ярославна стала королевой франков, и говорят, была если не счастлива, то свободна, почему же ничего такого не могло случиться с ней?

А сколько рассказов слышала она о Елизавете, и любви отважного Гаральда Норвежского, как же тогда все было распрекрасно.

Давным-давно нет тех королев, а о них помнят и рассказывают саги, и ей не хотелось покидать мир, исчезать бесследно.

Но велика ли честь переехать из древней Твери в новоиспеченную Москву, туда, где все продается и покупается, и творятся все заговоры, где кровь лилась, и будет литься рекой дальше.

Она знала от отца, что московский князь посватался к ней, а вот радоваться или печалиться – это ей было неведомо.

Одно понятно, у нее будет муж, и ее муж будет князем, но и только, не больше, не меньше.

И чувствовала себя княжна обманутой, хотя и непонятно, кто и в чем ее обманул.

Но пока она ходила по Твери древней и прекрасной и сожалела о том, что скоро придется покинуть ее и только иногда возвращаться в родной град.

Порой княжне хотелось отказаться от московского князя и уговорить отца, чтобы он не отдавал ее, но она тут же отказывалась от этой идеи, ведь жених был явно последним.

За каждым из московских князей стоят группы предателей и лжецов, это может стать началом ее конца, но и выбора у нее все равно не оставалось.

№№№№№№№№№

Княгиня вспомнила о первом столкновении с бабкой – колдуньей. Та много говорила о грядущем в те дни. И первой она заговорила о Москве, о том мире, куда нужно было отправиться.

– Ты там будешь, но все будут против тебя, – запомнила ее слова девочка и внутренне содрогнулась, но постаралась не подать вида.

– Как же так, – только и смогла пролепетать Мария

– Они не будут довольны тем, что творится.

Старуха помолчала, а потом произнесла снова, чтобы еще больше испугать девочку:

– Я видела Михаила, он в ярости, узнав о том, что должно быть.

– Михаил гневается, – словно эхо повторяла княжна, и видела, как она отправляется в Москву, к своему жениху.

– Не будет тебе с Иваном счастья, никогда не будет.

Вот и всю дрогу туда она то злилась, то рыдала, а успокоиться никак не могла.

Глава 3 В новом мире

Судьба Марии Тверской была решена очень быстро.

И это был самый странный выбор на свете. Она смирилась, понимая, что никто не сможет помочь.

В дороге она вспомнила о последнем разговоре с отцом.

Князь Борис никогда не баловал вниманием нелюбимую дочь. Но на этот раз, дав согласие на брачный свою с князем Василием, ощущая свою вину, он решил поговорить с ней, чтобы не будить Лихо, пока оно спит.

Когда он вошел в покои, то нашел ее в слезах. Вряд ли она притворялась, потому что не ждала его появления.

Он разозлился еще сильнее, все это узрев, и никак не мог сдержать гнева.

– Что тебе эта ведьма наговорила? Но выбор у нас не больно велик. Никого другого нет и в помине, и ты станешь великой княгиней. Ничего переменить нельзя, да и не стану я менять, вот и привыкай к этому заранее. Лучше не слушай всех, кто что-то твердить будет, тебе же хуже станет. Нечего гадать, окажешься там, сама все для себя решишь.

А чтобы и вовсе ее успокоить, тихо прибавил:

– За черной порой всегда белая бывает, или наоборот, это как получится.

Он знал, что должен еще что-то сказать, но слов больше не находил. Он сердился, видя, как ему приходилось уговаривать дочь. А ведь она просто должна со всем этим примириться и быть ему благодарной за то, что он для нее делает. Вот отправилась бы в монастырь, там бы и узнала, почем фунт лиха.

С этой досадой в душе он пробыл еще какой-то срок, стараясь не вспоминать о том, что прошлось пережить.

Мария не выдержала и рассказала отцу о тени князя Михаила, о том, что и предки их недовольны таким решением.

– Он считает вас предателями и проклинает вас, я такой сон видела. Если это случиться, всем будет тошно, но он ведает, что я ни в чем не виновата.

Князь нахмурился еще больше, услышав таковы слова. У его дочери был острый язык, а такой тихоней сначала казалась, но совсем что-то потеряла страх.

Но неужели ей было ведомо больше, чем остальным смертным.

Нет, о том лучше забыть, слишком темными и страшными были дела Москвы, а что им все делать, если так все повернулось, и случилось это не вчера, а значительно раньше?

Нет, недаром князь старался избегать разговоров с дочерью, вон что творится в ее душе. И язык за зубами она держать никак не хочет или не может, скорее бы уж отправлялась в путь, с глаз долой из сердца вон.

Он и сам очень боялся проклятия предков. Но ему нужен был союз с Москвой, Ярослав когда-то на весь мир нацелился, а ему только Москва и снилась, порой в жутких снах.

Но отмахнуться от нее князь никак не мог, сколько ни старался.

Нет, чтобы спасти родную Тверь, ему надо было смириться с Москвой и принести в жертву свою дочь.

Князь Борис не собирался ни перед чем останавливаться.

Слишком важным казалось то, что совершалось, и не стоит думать ни о предках, ни о дочери, ничего страшного там с ней не случится, жить в столице в роскоши не такая уж большая беда.

№№№№№№№№№№№

Мария была права, когда говорила о князе Михаиле, убитом когда-то Иваном Калитой и проклятым за то, что совершил такое деяние.

Как только он узнал в своем Свароге о том, что творит его внук, он ярился не на шутку, как такое может быть вообще? Они что ничего не знают и не ведают там?

Почему свою дочь он отдает добровольно тому, кто любого печенега страшнее и даже не пытается ее защитить? Он надеется на какие-то послабления, которых наверняка не будет. Москвичи снова их обманут, как делали это всегда. Он не шел ни на какие сговоры с ним и никогда не пошел бы, как же все изменилось в этом странном мире.

Уж если кому нельзя верить, так это им, проклятым.

Михаил злился, видя с небес, что убийцы и мучители никак не наказаны, а ведь верил, что они поплатятся за все совершенное. Вот теперь и детей и внуков их спокойно к рукам прибирали, а обиженные еще и помогали им в том.

Нет, видно перевелись гордые и независимые люди в этом мире, а сам мир катится в пропасть.

Глава 4 Неприкаянная тень

Дмитрий искупил свою долю вины напрасным подвигом в самой тяжкой и бесполезной схватке с татарами, Сколько потом ему мук пришлось пережить, страшно и подумать.

Он немного успокоился, глядя на лишения и страдания. Но недолгой была радость теперь, когда князь Борис принимал московских посланников.

Легкая тень оставалась поблизости, и если бы у нее была хоть какая-то сила, то он бы смог все обрушить на головы своих и чужих. Но был он в те минуты бессилен.

– Они согласны нашу Тверь с окаянной Москвой соединить и весь кошмар, все проклятия на себя принять, но для чего это ему нужно? – размышлял он.

Помешать этому никак не мог князь, но и терпеть такое не было сил.

Все муки напрасны, они ничего не ценят, знать ничего не хотят. Тени других князей холодно от него отстранялись, словно был он им чужим.

Дмитрий в Свароге видел муки Михаила. Он не снимал с себя вины, но и чужую вину брать на себя не собирался. Он бы рад был поговорить с Михаилом, но гордец этот и близко к себе не подпускал, делал вид, что его не существует. Тогда кто-то другой пытался ему что-то объяснить, а Михаил покинул Сварог, как только те речи услышал, решил на какой-то срок вернуться на землю.

Там его никто не видел, не замечал, не пытался успокоить или оправдать – вот это ему и было необходимо. Но на земле он больше никого и ничего не находил, сколько не скитался. И все-таки Михаил ждал и надеялся на чудо.

№№№№№№№№

После разговора с дочерью князь Борис отправился в храм. Он ехал спокойно, погружен был в невеселые думы, когда конь его резко остановился и встал на дыбы, готовый сбросить седока.

Тогда он и должен был вернуться к реальности, понимая, что мечтания его в могилу вгонят.

Видя того, о ком так много говорили в мире, он невольно замер. Перед ним стоял черный всадник, укутанный плащом так, что разглядеть его было нереально.

Тот призрак, а это был не реальный человек, точно, медленно двигался вдоль городской стены.

Волосы князя зашевелились от ужаса, он не мог уже пошевелиться.

Всадник не останавливался, но подал какой-то знак, и скользнул мимо.

Еще немало времени потребовалось, чтобы князь Борис наконец пришел в себя и двинулся дальше.

Он поспешил в храм. В тот день он особенно долго и упорно молился, призывая все силы на помощь.

Но появятся ли они, сможет ли он спасти свою душу от всех напастей и от диких призраков.

Напоследок он поставил в храме несколько свечей, даже себе боялся признаться, что не хочет выходить на улицу, хотя вовсе не был уверен, что тень Михаила не может проникнуть сюда и достать его там.

– Он понимал, что на том и на этом свете не найдет спасения.

В тот миг он был ни жив и не мертв. Он стоял перед Георгием Победоносцем. Он покинул храм, убежденный, что от всех бед ему спастись не удастся. Пустота, вот что в те минуты оставалось.

Когда он отступил и взглянул на свечи, то князю показалось, что все три свечи разом погасли.

Но снова вздрогнул и отстранился. Это был какой-то знак. Он больше ничего не хотел делать, вмешиваться во все происходящее не хотел. Он пошатнулся, показалось, что земля уходит из-под ног.

Он только дивился своему одиночеству.

Нет, он не мог отказаться от невесты, хотя понимал, что это может быть непростительная ошибка.

– Я хочу сохранить свой град, мне не нужны такие противники, как Тверские князья, с этим надо покончить раз и навсегда.

Глава 5 Отьезд невесты

Князю казалось, что все говорил он правильно, убедительно, но что думал об этом отец и все остальные?

Мария вспомнила, как она прощалась с Тверью, с близкими. Она не сомневалась, что уезжала навсегда. Но даже если она вернется сюда, город все равно останется чужим.

Она долго собирала все своим вещи, радовалась, что была богата. Пусть все эти новоиспеченные княжны увидят, какова настоящая княгиня. Она перебирала украшения, глаза ее странно сверкали, словно этот блеск отражался в них.

Она была хозяйкой несметных богатств, но хотелось большего. Она прощалась с боярынями из своей свиты, те, кто остались дома, смогли как-то отговориться и не поехать с ней.

Мария видела, что они даже не пытались скрыть радости, когда провожали ее в путь.

Но и она решила, что в Москве такого не повторится. Она выберет тех, кто будет любить ее и пылинки с нее сдувать. И чтобы рядом были преданные девицы, она изменится, обязательно изменится.

Служанки перевели дыхание, они знали, что она возьмет с собой только самых молодых и проворных, остальные ждут ее там.

Сначала говорили о том, что ее могли запереть в монастырь, многих это порадовало, так не любили они вздорную девицу. Они повторяли, что московской княгиней может стать любая, только не их Мария. Она совсем для этого не подходит.

Да и как эта уродина может восседать на столе в столичных палатах. Вот уж их Борис удружил князю, ничего не скажешь.

По дороге она слышала темные знаки: выли волки, вороны пронзительно кричали и летели, словно хотели их догнать.

Но она не могла повернуть назад, нарушить данного отцом слова, и что потом с ней сделается?

Мария решила, что для нее все знаки будут наоборот.

Нет, она была храброй девицей, которая не отступает и не сдается.

– Я сделаю все, что смогу, он будет с нами, – шептала она, – Москва подчинится Твери.

Тогда князь и подумал о том, что он не ценил дочь, что она вовсе не так слаба и плоха, как ему кажется.

Он отдавал ее как дорогую вещь в Москву, она же не только его не упрекала, но старалась во всем помочь, князь устыдился своих порывов.

№№№№№№№

В Москве Мария появилась в полдень.

Сумасбродная и капризная девица была поражена увиденным. Это оказался большой и мощный град, и как только он мог таким стать за короткий срок? Строил его князь стремительно, он ни в чем не уступал Твери, только был моложе и мощнее.

– Кремль – так назывались княжеские палаты.

Мария присмирела и почти онемела, еще неизвестно, кто и кому делает одолжение.

Ее пугало одиночество, преследовал страх, она боялась там заплутать в тех лабиринтах.

А не только ли этого, что она заблудится и исчезнет, они и ждали. Но не только в палатах, и в граде легко можно было заблудиться.

Но ей предстояло еще встретиться с женихом своим, вот еще одно потрясение, как же все переменилось в этом мире.

Глава 6 Встреча с женихом

Князь Иван понял, что поздно отступать, и рванулся навстречу к невесте, уговаривая себя принять ее, какой бы она не была.

Но реальность стерла из памяти все, что он пытался обещать себе. Он не мог скрыть своего разочарования. Хотя никто ему не обещал, что она будет всех краше, но все-таки. Она должна быть хотя бы приятна, но ничего такого он не испытывал. Потому князь сразу отстранился от происходящего, будто это его и не касалось вовсе. Мария к нему не приглядывалась. Но словно зверь лесной, она почувствовала то, что творилось в его душе. Она онемела и напряглась от всего этого. Но про себя еще за столом она решила, что ничего страшного с ней все одно не случится. Неважно, что он думает обо всем. Он женился на ней, состоялся обряд венчания перед богом, значит, он станет делать то, что требуется.

Уверенность в своей правоте и силе обряда взяла верх над страхами, она больше не волновалась ни о чем.

№№№№№№

В первые дни, недели, месяцы княгиня чаще была растеряна и грустна, все казалось не то и не так в ее жизни. И она, ничего не умея хорошо делать, устранилась от обычной жизни в княжеском дворце. Но она училась и училась всему довольно быстро, понимая, что жаловаться некому, и винить ей некого в этом странном мире.

Никто ею не интересовался, ничего не говорили и не делали для нее, словно она была одной из служанок, где-то затерявшейся в этой толпе людской. Ей надо было найти тех, кто будет предан ей, и поможет пережить самые суровые времена. Но и сама княгиня была капризна и непостоянна, а оттого трудно на кого-то положиться в чужом мире.

Роскошь и великолепие, которыми она была окружена и теперь гордилась в Твери, здесь казались бледными и жалкими. Она принимала дары от московских бояр, подальше прятала то, чем еще недавно хотела поражать их. Она появлялась в хоромах, но так и не нашла даже священника, к которому бы лежала ее душа. Они были только настороженно —снисходительными, но не могли скрыть высокомерия. И ей порой казалось, что она обречена, никогда ничего не получится, все напрасно.

– Но ведь я не холопка и не дочь какого воеводы, – не выдержала Мария, когда разговаривала с девицами из свиты, потому что хотелось хоть с кем-то поговорить в этом странном мире.

Правда, те только кивали в знак согласия, но ничего не могли изменить. Позднее она убедилась в том, как опасны могут быть любые произнесенные невпопад слова. Об этом и думала служанка Марфа, продержавшаяся при княгине дольше других, с ней перебравшаяся в Москву, но она не смела о том сказать Марии.

Но она пока хранила молчание, казалась осторожной и осмотрительной.

№№№№№№№

Княгиня в первые дни невольно приглядывалась к мужу. Он старался рядом с ней хранить спокойствие, оставался приветливым, хотя кошки на душе скребли. Но тем, кто были с ними рядом, было ясно, что оставался он при этом глух и слеп. Управиться с ним мог кто угодно только не она сама. Они приняли ее и терпели, как залог собственного спокойствия и дружбы с князем, но не больше того. А еще перед глазами все время стояла бунтарская Тверь, от которой не ждали ничего хорошего, а она должна была умирить пыл своих земляков. Но делить с ней власть, даже делать вид, что они к этому готовы, не собирались.

Мария помнила обещание, данное отцу, но только горестно усмехнулась, когда поняла, что от нее потребуется, чтобы оно было исполнено. Она заранее просила у него прощение, за то, что никогда не будет исполнено.

№№№№№

Князь Борис подробно расспрашивал, внимательно слушал своих людей. Многое ему было известно из того, что творилось за высокими кремлёвскими стенами в Москве. Он едва пытался скрывать гнев, переходящий в ярость, когда убедился в том, что его обманули вероломные москвичи.

Князь забыл, что он сам был готов на любую сделку с ними, и они это чувствовали с самого начала. Еще при сговоре ему следовало вести себя иначе, хотя, что теперь махать кулаками после драки. Но он понимал и другое – как бы скверно там все не было с его дочерью, вряд ли он теперь чем-то сможет ей помочь, только навредит еще больше. Ей придется спасать себя самой, и тут все зависит от того, как она будет себя вести. Он – то знал о ее стервозном характере, но там они быстро ее воспитают все вместе, куда денется ее прыть.

Глава 7 Устройство жизни

Сначала княгиня капризничала, но быстро убедилась, что хуже делает только себе. А остальным до всего происходящего не было дела. Она знала о коварстве московских князей, слышала о том, что в тихом омуте водятся самые крутые черти.

И самое страшное слово – монастырь, – так часто слышалось ей, как приговор, что она смолкала и опускала глаза в пол. Она училась молчать, когда говорить хотелось больше всего, чтобы не испортить все окончательно, надо было помалкивать.

Человек, пришедший к ней в покои лишь на третью ночь, оказался безвольным и почти немощным. Ей пришлось все делать самой. Тут же пошли слухи о ее распущенности, даже развращенности. Но она понимала, что это будет для нее настоящим наказанием, и приходила в ужас, как только приближалась очередная ночь. Видя, насколько сильна в постели его жена, князь Иван пытался найти причины, чтобы не появляться у нее ночью, ему не хотелось новых и новых унижений.

Сначала княгиню это даже радовало, но потом она поняла, что исчезла последняя возможность хоть как-то на него влиять. Она останется во дворце только одной из гостей, забытых, и странно надоевших. На нее спишут все грядущие беды, а потом захотят от нее избавиться, когда в мире что-то переменится.

Княгиня оказалась в ловушке, из которой уже не выбраться.

№№№№№№№№

Все чаще вольно или невольно забытая и заброшенная княгиня оставалась одна в своих покоях.

Она требовали, чтобы служанки за всем смотрели и сообщали ей о том, что там творится.

Хотя всем было понятно, что та внешняя жизнь не может ее касаться. И все их разговоры и сплетни никак на нее не повлияют.

Видя, что она никакого влияния не оказывает на этот мир, боярыни перестали ею интересоваться.

Она только не замечала жалости, и отворачивалась, отделывалась молчанием, когда о чем-то спрашивали. Сум и суета ее больше не касались. Она не могла и не хотела появляться на княжеских пирах. Только один человек в этом мире, хитрая и коварная боярыня Ольга, бывшая при ней еще в Твери, и здесь устроившаяся на Московском дворе неплохо, завела себе возлюбленных и радовалась тому, что смогла удержаться, только она одна должна была общаться с княгиней.

Но она больше всех думала о том, как можно вернуть княгиню в Тверь, а самой занять ее место здесь, которое все равно было пусто, хотя княгиня и была пока еще жива.

Но она научилась говорить то, что хотели слышать, скрывать свои собственные чувства. И все представлялось вроде бы правдиво, но в каком-то странном свете. И весь мир менялся на глазах. И разобраться в этом оторванной от мира Марии было невозможно.

Она не пыталась, не могла, не хотела этого делать. Но отношениями этими она дорожила, ведь ничего другого все равно не было. Ведь если уйдет Ольга, то ей и словом не с кем будет обмолвиться.

И вот однажды, после всех мук, она решилась на откровение:

– Здесь все скверно, даже хуже, чем можно было предположить.

И не в силах сдерживать гнева, она отвернулась, – и я должна терпеть все это, чтобы не оказаться в монастыре, хотя разница не так велика.

– Но как только Иван останется без отца, будет проще, тебе надо немного потерпеть, а потом все наладится, – вырвалось у Ольги.

Она знала, как опасно говорить такое, но ей стало до слез жаль Марию, и хотелось как – то ее утешить.

– Хорошо, – согласилась княгиня, – ничего другого мне все равно не остается.

Она стала молиться о каких-то переменах в своей жизни.

Какими пустыми и нереальными бывают мечтания в юности, и какой жестокой оказывается жизнь.

Но узнала она это только теперь.

Глава 8 Дни ожидания

Княгиня остановилась в роскошных комнатах. И в мечтаниях своих, восседая у окна, видела всех бояр и иноземцев с дарами, пришедших к ней на поклон, искавших у нее защиты. Она благосклонно слушала их просьбы, кому-то отказывала, если они были дерзки и жадны. Сам князь приходил к ней советоваться, говорил о своих затруднениях, жадно ловя каждое ее слово.

Она сообщала ему свою волю, всегда была мудра и сурова, но все-таки справедлива.

Она вспомнила чудные истории о царицах, которые рассказывал когда-то длинными ночами монах, служивший с самой юности у отца. И вот теперь, а память у нее была чудная, они согревали ее в одиночестве. Себе она казалась великолепной.

Но то ли там все было слишком красиво придумано, то ли здесь все было пусто и бездушно, так далеки были все те истории от того, что творилось в реальности, порой выть от разочарования хотелось.

И тогда в грезах своих она видела, как умирает великий князь Василии от каких-то страшных болезней, и великая, хотя и мнимая печаль с той поры установилась в этом мире.. А если и с мужем ее что-то вдруг приключится (а это было еще желаннее для нее), тогда она окажется свободна, и может отправиться в Тверь. Тогда и объявится настоящий король, она в полной мере получит то, о чем пока только мечтается.

Она видела те чудесные королевства, те замки, тех блестящих правителей, о которых когда-то ей с упоением рассказывал грек, навсегда разлученный со своей родиной.

Она не была довольна своей прежней жизнью, но теперь, каким же раем она казалась, какой восхитительной для нее была.

№№№№№№№

Мир сужался до ее покоев, ей ничем не предлагали заняться, потому она ничего больше не делала. Она так и не узнала города, расположенного за стенами дворца.. А случись ей там оказаться – заблудилась бы сразу, заплутала и не нашла дорогу назад.

Когда бояре спрашивали князя Ивана о его молодой жене, он говорил о каких-то хворях княгини. И всегда находилась причина, почему она не появлялась на пиру. И тогда все они решили, что она слишком глупа, и потому он не покажет ее никогда. Сожаление, смешанное с издевкой звучало в голосах многих. Все слышавший князь страшно побледнел. И вроде бы Мария ни в чем не была виновата, но вмиг оказалась повинной во всем, о чем и представить себе не могла

– Ей нечего тут делать, – сказал он своим слугам, понимая, что теперь ей и вовсе не стоит тут появляться.

Даже если бы настоящую ведьму прислал князь Борис, и с ней бы примирился, а это просто сущая беда.

№№№№№№№№

Тот день с самого утра начинался неудачно для князя. И свидание его с княгиней (сам черт его туда толкнул) довершил все дело. Она, увидев его в своих покоях, страшно испугалось, словно перед ней появилось чудовище, и стала просить отпустить ее в гости в Тверь.

Князь насторожился.

Он хорошо понимал, что она начнет жаловаться и просить, чтобы тот забрал ее назад. Только этого ему теперь и не хватало. Конечно, если бы она просто исчезла в один миг, невелика была бы для него потеря, но сам факт, что она всей душой рвется назад, а вовсе не радуется такой чести, страшно раздражал его, потому он и бросил ей небрежно:

– Это невозможно, и не смей говорить со мной о своей Твери.

Когда тяжелая дверь за ним закрылась, она почувствовала, что находится в настоящей клетке, из которой может вырваться только мертвой. И началась истерика, так что Ольге, как та не старалась, не удалось ее остановить и успокоить.

Она вопила о том, что ее жизнь погублена раз и навсегда, впереди что-то горькое и страшное, а все ее несчастья только начинаются.

Князь узнал о слезах и вое молодой жены. Это ввергло его в еще

большее уныние. Следовало ее как-то успокоить, но он ничего для этого не сделал. Он понимал, в глубине души, что это для него настоящее наказание божье.

Глава 9 Наказание

Во все времена и новгородские и киевские князья в минуты затруднений обращались к великим предкам, ведшим счет от богов и героев, были уверены, что те придут на помощь. Московские князья, нарушив все законы, не могли надеяться на поддержку богов и героев. Они сами от них открестились. Ведал ли о том Иван Калита, когда все сокрушил, но он лишил потомков такой поддержки и опоры. Обращаться же к нему самому, сумасбродному Симеону или несчастному Дмитрию вряд ли кому-то хотелось. Даже их прямые потомки были уверены, что за все злодеяния и предательства свои они в аду сгорели и обращаться к ним бесполезно.

Вот и остались они в вечности в полном одиночестве, окруженные враждебным миром, и мало что могли поделать, оглядываясь на тени и призраки, которые вряд ли им желали добра.

Вот и Ивану порой казалось, что даже эти новые заступники – Симеон Гордый и Дмитрий Донской – и они взирают на него с укоризной, и недовольны тем, что видят и слышат. Ни на кого не мог он надеяться, никому верить не мог.

И живые князья в уделах, и ушедшие к предкам, все они, наверное, ждали только одного – его падения и позора великого. Как же было ему теперь удержаться?

№№№№№№№

Тогда и вспомнил князь Иван свою свадьбу. В те дни, когда казалось, что не все еще так скверно. Князь Борис появился со своей свитой уже к концу свадебного пира. Он говорил о том, что его задержало, но князь Иван был уверен, что ему просто не хотелось тут раньше появляться. Не мог он скрыть презрения, словно в зачумленном мире оказался, из которого ему хотелось поскорее уехать назад. Что он и сделал, едва присев на почетное место за столом, ломившемся от яств. Недаром таким было его настроение. Он был суров и мрачен от того, что тень Михаила и сыновей его повсюду за ним следовала, он никак не мог от них избавиться. И казалось ему, что и еда была отравлена своими или чужими, какая разница.

Он пытливо взирал на дочь и двух слов ей не сказал. И все казалось жутким, неловким, скверным. Словно бы страшная гроза должна была на головы их пасть.

Иван вздрогнул. Он вспомнил, как коснулся руки невесты. Она была холодна, как лед. И с тех пор ощущение, что перед ним мертвец никак не проходило. Тепло и хорошо ему было только тогда, когда они оставались далеко друг от друга. И это казалось ему самым странным ощущением на свете. Он часто пристально смотрел на нее, и все время чувствовал этот жуткий холод, ему хотелось убедиться, что его жена все-таки жива.

№№№№№№№

Мария пыталась дознаться о том, кто же такая наложница князя. Вряд ли он проводит ночи в одиночестве, когда не появляется у нее, а тут он появляется редко. Но здесь она ничего не могла понять. Даже когда подслушивала разговоры, она убедилась, что они ничего не говорили о возлюбленной князя. Но вскоре такое бесполезное занятие ей надоело. Она вовсе перестала интересоваться князем. Она понимала, что ничего не сможет сделать, а потому не стоило себя как-то наказывать и окончательно потерять покой.

Ольга в то время обретала новые силы. Она могла руководить княгиней. Гордилась, что стала для нее необходима.

Она оставалась в храме, и перед образами возникли мысли о смерти. Но она тут же попыталась от них откреститься.

– Я не могу больше нести этого креста, пусть все хоть как-то изменится в этом странном мире.

Глава 10 Скверные мысли

Чувствовала дева красная, что каждый день, проведенный в столице, отражается на душе, та каменеет. Ольга же ощущала, как ускользает от нее княгиня, но думая о себе самой. О ком же ей еще было думать, старалась удержать ее в этом мире. Лишиться всего, что она завоевала, из-за этой дурехи, ей вовсе не хотелось. Она останется, забыв обо всех капризах. Никогда не ощущала Ольга себя такой сильной, не было прежде такого желания бороться и стоять до конца. Она давно и хорошо знала Марию, с ней легко модно было справиться.

– Почему она окаменела, почему ничего не видит и не слышит? Ольга была внимательной и деловой. Она не сдастся просто так. И хорошо, что князь все еще ее не замечает. Не знает он, какая опасность грозит. Он так беспечен. Это рано или поздно скверно для него закончится.

Она теперь все время оставалась настороже и готова к любой неожиданности, потому что давно привыкла считать себя княгиней.

Ольга вспомнила о том, что у Марии было с князем Борисом. Она и тогда была практична. Хотела добиться власти над ним. Борис принял ее ухаживания, и даже был откровенен, но он не позволил приблизиться к себе.

Тогда она и устремилась в Москву, оставив без сожаления Тверь и князя Бориса. Но теперь понимала, что и в Москве повторяется то же самое, вот что обидело ее и больно задело.

Эти проклятые князья, могли позволить себе любой каприз, – с горечью думала она, но никогда не решаться помочь тем, кто рядом, вот что скверно.

Правда, отправляясь с Марией, она надеялась на то, что разлука заставит князя Бориса по-другому о ней думать и относиться к ней. Хотя уже в те дни она убедилась, что любовь его скорее угасала. Он даже не посмотрел в ее сторону на свадебном пиру, и дал ей полную свободу. Она могла поступать, как хочется.

Но забыв отца Марии, она должна до конца оставаться с его дочерью, это справедливо, и ничего другого ей не остается.

Со стороны это казалось даже благородно, не бросать же бедную княгиню одну, да еще в столице, этом каменном и жестоком граде.

Она вспомнила, как в последний раз перед отъездом взглянул на нее князь Борис, когда уходил со свадебного пира, она уже и не ждала такой щедрости от него. И она чувствовала, что в этих палатах им больше не встретиться.

Ей показалось, что он все-таки сожалеет, что они расстаются надолго, а может и навсегда.

№№№№№№№

Ольга действительно произвела на князя Бориса большое впечатление, но тот не собирался от нее зависеть. Он удалился, скрывая свои чувства. Все перевернулось в душе его, когда Ольга сказала о том, что уезжает вместе с Марией в Москву. Но внешне он оставался спокоен, даже бровью не повел. Ему хотелось крикнуть:

– Проводи ее и возвращайся назад.

Но так и не произнес этих слов.

– Она совсем не дорожила честью, которую я ей оказывал, – размышлял он в те минуты. И придется пережить эту неблагодарность с ее стороны. Пока они собирались в путь, и она была рядом, это было еще терпимо, а как только они покинули княжеский двор, он впал в уныние. Во всех девицах он видел только Ольгу, и ни одна из них, даже княгиня сама не могла ее заменить.

Угрюм и яростен оставался князь в те дни, когда ее больше не было рядом. А еще тяжелее ему было, когда речь заходила о Москве и о дочери.

Потом он решил, что так даже лучше. Ведь он избавился от самого большого искушения. В душе было холодно и темно, его никто больше не любил. Уныние и пустота – вот что ему тогда оставалось. Таким было влияние Ольги на Тверского князя, хотя сама она до конца дней об этом не ведала.

А он ни в чем никогда не признался ни одной живой душе.

Глава 11 Мир глазами князя

Борис умирал от одиночества и не хотел признаваться даже себе в том, что дошел он до жизни такой. И она, явившись в видении, становилась для него настоящей манией. Он не мог от видения такого избавиться.

Иван взирал на князя Бориса еще за свадебным столом, дивился его хладнокровию. Он не смотрел вовсе ни на одну девицу, даже на тех, что сами старались привлечь внимание. Это удивляло многих. И тогда, желая немного потрафить тестю, Иван распорядился отправить к нему самую красивую девицу. Она не стала ждать, пока Борис ее заметит, сама протянула кубок. Он взял его и молча поставил на стол, даже не посмотрел в ее сторону.

Девица пожала плечами, взглянула на Ивана и отошла в сторону. Ни Василий, ни Иван не стали ее останавливать, понимая, что все бесполезно. Сразу ясно, что он слишком горд и самовлюблен. Но с ним будет так же сложно и во всех делах. И все-таки не ускользнуло от Ивана то, что он дважды взглянул на Ольгу. А потом резко отвернулся. Иван сразу же решил, что если кто-то и может на него оказать влияние – то Ольга. Но он больше не собирался испытывать судьбу. Пусть все остается как есть. Может он отправил в Москву надоевшую любовницу? – спрашивал у отца Иван, когда им довелось поговорить. Но точно они ничего не ведали. Постепенно узнав Ольгу, князь понял, что это совсем не так, вовсе не просто было расстаться с Ольгой.

Она уехала сама, – ответила Мария, когда он спросил о том, как же они расстались, – она всегда поступала так, как хотела, и никто не смог бы ее остановить. Но больше о той темной истории они ничего не ведали, все утихло, а потом и забылось само собой.

Сколько же тайн, так и останутся нераскрытыми и уйдут в могилу вместе с теми, кто ими владеет?

Кто такая женщина, сколько радости и горести она доставляет человеку? Но Иван должен был признать, что если Ольгу поменять местами с Марией, то и его жизнь сложилась бы по-другому, и он был бы более счастливым и беззаботным. Хотя теперь к бывшей любовнице князя Бориса он не приблизился бы ни за что на свете, а ведь она находилась рядом.

№№№№№№№№№№

Наверное, кто-то из бояр решил оказать ему услугу, видя, как часто пламенный взор Ивана падает на Ольгу. Они говорили, что Борис постарается вернуть ее назад, а они должны все сделать для того, чтобы этого не случилось. И хотелось понять, что обо всем этом думает Иван.

Глаза князя яростно сверкнули, когда он дослушал их. Это значило, что князь к ней явно неравнодушен. Это может быть так хорошо для них. Но Иван не станет закатывать скандала, если что-то пойдет не так. Княжеская страсть к чужой деве многих тогда задела, особенно тех, кто не любит Тверскую княгиню и хотел от нее избавиться как можно скорее.

Заговорщики были уверены, что как только княгиня узнает, а узнает она обязательно, о связи мужа с ее служанкой, то сразу перестанет быть такой спокойной, ко всему равнодушной, а они и обвинят ее в смертных грехах и отправят в монастырь или просто подальше от столицы. Они готовы были согласиться на любую княгиню, только не на эту.

– Но почему так, – размышлял князь, – с одной невестой истукан, а с недоступной девицей, сама нежность и страсть, хотя у него никогда не хватит духа сделать ее своей наложницей.

Он сердился от того, что венчали его с этой девой, а не с той. И он должен был дать клятву, которой теперь связан по рукам и ногам. Он не мог сделаться клятвенно-преступником, хотя кем же тогда он становился? Он чувствовал, что Ольга все время где-то рядом, даже когда в покоях он обнимает княгиню. И только это видение позволяло ему как-то переживать этот жуткий союз. И когда он очнулся, взглянул на жену, то невольно вздрогнул, словно видел ее в первый раз.

Глава 12 Противоречия

Однажды княгиня очнулась сама, когда муж назвал ее каким-то иным именем. Все в душе ее сжалось в тот миг, хотя она еще не поняла, что же такое произошло. Если прежде у него и не было наложницы, то теперь она появилась. Только что ей делать со всем этим? И не зная, что предпринять, она обо всем рассказала Ольге. И заметила, что та странно замолчала, и не собиралась ей отвечать, а ведь она и хотела что-то услышать в ответ, совет, просто узнать, что же она обо всем думает. Это очень насторожило княгиню, ей показалось, что весь мир против нее настроен, хотя она ведь ни в чем не виновата. Она замолчала и пристально на Ольгу взглянула.

– И что мне делать теперь?

– Ничего ты не станешь делать, – ответила вдруг та, – потому что чужой это мир, и ты не ведаешь, как и что делать надо. Это они знают, как со своими отцами, мужьями управляться, а мы тут чужие.

После этого разговора княгиня была еще более расстроена и раздосадована. Ольга же поняла, что это она стала соперницей княгини, хотя не хотела и не добивалась этого. Но разве сердцу можно приказать?

Она утешалась только тем, что он так и не решится свою власть над ней проявить, а она не сможет предать княгиню. Связь с ее отцом совсем другое дело. Если что-то случится тут, ей придется поспешно убраться, а этого она совсем не желала, да и уходить ей было некуда. Все складывалось скверно.

Страшно было даже подумать, что с этом чужом мире еще может случиться, как все может повернуться. Страшно быть бедной и беззащитной.

Мария чувствовала, что в душе у Ольги что-то творится. Она не могла потерять ее, потому и не стала расспрашивать. Представить себе, что та сбежит, исчезнет, и оставить ее одну было страшнее всего. Лучше вовсе ничего не знать, так спокойнее и проще.

№№№№№№

Борису в те дни больше всего хотелось увидеть Ольгу, но он чувствовал, что ему незачем туда отправляться. Если бы они отправили Марию и Ольгу назад, он бы обрадовался этому. Потом его охватывали чувства, он готов был вскочить на коня, и мчатся туда, не разбирая дороги.

Вернувшиеся князья рассказали ему, что княжна как-то странно себя ведет. От нее нет никакого прока. Они и встретиться с нею, чтобы просто поговорить, никак не могут. А когда они ее видят, она кажется глухонемой.

И это снова подтолкнуло его к тому, чтобы встретиться с ней. Но и на этот раз его что-то остановило. Он только тяжело вздохнул и скрипнул зубами. Он понимал, что до судьбы дочери ему нет никакого дела, а показать свою слабость перед Ольгой он не мог, да и она не думает ему подчиняться. Так она и не дождалась появления Бориса в Москве.

№№№№№№№№

Как только за князем закрылась дверь, Мария беспомощно опустилась на кровать. Она очень хотела, чтобы он остался у нее до утра. Но она не смогла его о том попросить.

Когда он ушел, она повалилась на кровать и разрыдалась в первый раз за все время. Ольга столкнулась с князем в переходе и вошла в комнату, и остановилась перед рыдающей княгиней. А потом очнулась и бросилась к ней.

– Что стряслось? – невольно вырвалось у нее, – что он сделал?

– Ничего, – отвечала ты сквозь рыдания, – он ничего и не собирался делать. Что же это такое? Он сведет меня с ума. Ольга растерялась. Она не знала что делать, чего ожидать.

Глава 13 За стеной

До ушей великого князя Василия дошло известие о том, что Мария прорыдала всю ночь и заснула только на рассвете, он порой интересовался, что же творится с женой.

Эта весть его и удивила и даже поразила. Он тут же позвал сына на беседу. Что же между ними могло случиться?

Он понял, что сын не ведает, о чем же его спрашивают. Ему даже показалось, что кто-то пошутил о слезах его невестки.

Но когда молодой князь заглянул к Марии, то сразу же понял, что его не обманули, она рыдала, и все еще не успокоилась, хотя слезы успели просохнуть.

– Что у вас стряслось? – не выдержал князь.

– А мне, что и рыдать запрещено? – невольно вырвалось у нее.

Он ничего не ответил, и понял, что она не скажет, творится что-то неведомое. Ему хотелось поговорить с Ольгой и у той узнать, что происходит в княжеских покоях.

Служанка его побежала за Ольгой. Она тяжело вздохнула, понимая, чего князь хочет от нее добиться. Но ведь и ей почти ничего не было известно.

Только неприятное ощущение, что она стала наложницей Ивана, хотя ничего и не было между ними, не оставляло ее ни на миг.

Иван помнил, как молча вошла и остановилась перед ним Ольга, он ждал, пока она сама заговорит. Но могла ли та себе такое позволить. Ольга ждала его слов.

– Что там у вас творится? Почему встревожен отец, – наконец услышала она его голос.

– Мария на что-то обижена, но мне она ничего не говорит.

Слова прозвучали как упрек, – я ни о чем теперь не ведаю.

– Но кто же тогда ведает? – не мог сдержать своих чувств он. Ни слова, ни слезы Марии его особо не волновали, ему хотелось совсем иного, и она хорошо понимала, о чем он тревожился и волновался.

Ольга чувствовала себя предательницей. Но понимал ли сам княжич, что он творит?

– Попроси ее быть тише, она не вольна поступать, как хочется тут, пусть не вопят о том, что я ее убивал или насиловал, ведь ты знаешь, что я ее и пальцем не трогал.

– Она твердит о том же, – подумала в те минуты Ольга.

– Говорят, она очень храбрая, – размышлял Иван, – но почему же теперь она так рассеяна и несчастна, словно и против нее я применил какую-то силу? Или я не слишком хорош для нее?

Ивана всегда окружали самые разные девицы, и он едва замечал их. Но почему эта так далека и не хочет приблизиться?

– Я не смогу себе позволить такого, я не предам Марию, – Ольга не заметила, что она говорила вслух, – я не хочу возвращаться в Тверь, как только пыл угаснет.

Он хотел сказать ей, что такого не случится, но промолчал, потому что не волен был в своих порывах, если отец узнает о их связи и потребует, чтобы она уехала, он не сможет противиться. Да и кто мог знать, что и как будет дальше.. Потому и пробормотал Иван:

– Я не злодей, какой, я не волен порой в своих делах, пока жив отец.

К возвращению Ольги княгиня успокоилась, стала расспрашивать, что ему было нужно.

– Князь узнал о твоих слезах и считает, что он избивает тебя, – призналась Ольга, – вот такие дела творятся в княжеских покоях.

– Да ничего такого не было, – словно эхо повторила Мария, она чувствовала, что вела себя неосмотрительно. Она ощущала себя пленницей в этом просторной темнице, и казалось, что она задыхается, и ничего не могла переменить в этом мире.

Глава 14 Перемены

Впервые Мария наделала столько шуму своими рыданиями. Но они быстро перестали замечать ее, как только шумиха немного улеглась. И все-таки она стала для них человеком, а не существом, непонятно каким, почти призраком.

Для нее это было и хорошо и скверно. Она оказалась слабее, чем они думали, и вызывала сожаление во многих душах. Она усвоила, что все всегда будет непредсказуемым. Но боялась новой встречи с мужем. И от одной мысли о том ее бросало то в жар, то в холод. Она так боялась его появления, даже шагов где-то рядом.

Но тревожило ее и то, что он может вовсе не появиться, снова забыть о ее существовании.

Ольга стала удаляться к себе, и княгине казалось, что она может передохнуть, подумать о чем-то своем..

Она долго стояла неподвижно, прижавшись спиной к каменной стене, почувствовала страшный холод, отпрянула от нее. Не станет ли ее душа со временем таким же холодным камнем, который будет нуждаться в чужом тепле, но никогда никому не даст ничего. Но дотянуться до князя Василия не сможет, больно далек он был от нее. Князь Иван близок, но ничего хорошего она не получит и от него. Только одного хотела Мария – как – то изменить свое плачевное положение в этом мире.

Если бы князь Иван внезапно ворвался к ней, что бы она стала делать? Что бы предприняла? Но он будет тише воды и ниже травы до тех пор, пока жив его отец. Все было предрешено для них на долгие годы. Она стонала от безысходности, но никто больше не слышал ее стонов.

И вдруг она вспомнила свадебный пир и глаза князя Бориса. Могло показаться, что он по-прежнему ее любит. Но даже если бы она поверила этому, то все равно это только пустые мечтания. Он даже не приблизился к ней, слова не сказал. И какая разница, что ей делать с такой странной любовью? Все это пустые хлопоты, может в какой другой жизни они и будут счастливыми, но не тут.

Но если ее муж так равнодушен к ней, почему он не отменил свадьбу, не отправил ее назад. Да и отец пожертвовал дочерью ради чего-то непонятного. Никого он в этом мире не любит. Все дошедшие до власти поступали жестоко и несправедливо.

– Он бросил нас обеих. А я не станут бросать дочь. В этом и будет ее месть князю Борису и всем другим князьям. В мире, где мужчины думают только о власти, женщины не могут мечтать о любви, им не на что надеяться. Они одиноки и несчастны.

Мария проснулась с первыми лучами солнца. Она сразу почувствовала, что что-то изменилось. Она вспомнила обо всем, что случилось накануне. Начала гадать, хорошо это или плохо для нее будет. Она подумала о том, что рыдания сделали ее страшной. И хотела привести себя в порядок. Но радость быстро сменилась унынием. Никто к ней не пришел, никто не интересовался, жива ли она и что делает.

Появилась только Ольга, да и то позднее, чем обычно.

– Что бы я без нее делала? – подумала Мария, – я могу потерять все и всех, но Ольга должна оставаться со мной. А если найдется муж для нее, если она захочет выйти замуж и жить своей семьей? Что тогда будет со мной?

Эти мысли снова нагнали страх и привели ее в уныние. Но Ольга о таком не говорила, не собиралась куда-т о уходить. Она знала, что волнуется напрасно, но ничего не клеилось.

Глава 15 Спокойствие

Ольга не сомневалась, что о ее появлении перед князем известно всем. Она надеялась, что никто не станет о том говорить, хотя она так и не обзавелась преданными слугами, а потому почти ничего не знали из того, что тут творится. Ей оставалось только утешать Марию, но ни в чем не смогла ее убедить.

Сама же она пыталась понять, как все может быть дальше. В какой -то момент нарушится ход их жизни или все рухнет в одночасье. Недаром волновалась ее верная подруга, в мире все менялось непредсказуемо быстро, и тем более в мире Московском, молодом, почти не оперившемся.

После бурных слез наступило затишье, княгиня казалась умиротворенной. Ей не было дела до того, что творилось вокруг, даже до мужа. Им всем только казалось, что они начали понимать ее лучше. Они не ведали того, что творилось в ее душе. НО не только они – она сама ничего этого не понимала.

Вот в те дни на улицах столицы, словно внезапный вихрь и появился черный всадник без лица. Он летел, не разбирая дороги, и все готов был смести со своего пути. Люди в ужасе шарахались в разные стороны. Но они не ведали о том, что если бы кому-то удалось оказаться на его пути, зазевавшись, то он бы просто проскользнул мимо. Никакого вреда он им причинить бы не смог. Тогда и поднялась эта страшная буря. И все сразу стали твердить о том, что это был князь Михаил, и он был недоволен союзом между убитыми и убийцами. Князь с ужасом прислушивался к тому, что говорили его люди, боялся, что у страшного происшествия еще будет продолжение. А чего он мог ждать, если его отец решился на такой шаг? Все тайное просто стало явным и вырвалось наружу. Сам князь Василий в те дни очень тихо говорил о том, что ему удалось увидеть и услышать. Ему хотелось понять, что за этим может последовать.

Княгиня странно побледнела, когда обо всем узнала от Ольги. Она почувствовала, что самое страшное и печальное еще впереди, никто не сможет наладить разрушенные отношения. Положение ее становилось плачевным. Она невольно обратилась к отцу, понимая, что только он сможет ее уберечь, или хотя бы должен быть предупрежден обо всем. Гонец полетел в Тверь, чтобы обо всем рассказать князю Борису.

Напрасно ждала его княгиня, князь Иван не появился в ее покоях. Значит ему не только все известно, но он поверил всем, что было и чего не было. Всю ночь не смыкала глаз княгиня Мария. Она хотела понять, что делать. Несколько дней пыталась она хоть что-то понять, но ничего не знала.

– Все успокоится, забудется, не каждый день тут призраки летают, – твердила Ольга. Но бессонные ночи могли окончательно доконать бедную княгиню. Она держалась из последних сил.

Глава 16 Откнровения

Ольга с грустью вспоминала о времени своей юности. Какой властной, вздорной и капризной повелительницей оставалась она в мечтах. Но куда все это делось теперь? Как мог этот тихий, незаметный князь из окаянного града предателей и убийц так ее изменить? Ведь он ничего не делал для этого, ну только женился на ней, и все. Хотелось верить, что все это было только сном.

Но что она может сделать для них для всех теперь?

И тогда, помня о том, что князь хорошо к ней относился, ничего не говоря Марии, Ольга решила сама поговорить с князем Иваном. Надо выяснить, как все они собираются жить. Она не знала, как к этому отнеслась бы Мария, потому ничего ей не сказала. Она шла к гридню, все время повторяя:

– Потом будет поздно.

Мария была настроена как раз наоборот, она уверяла себя, что не станет делать первого шага. И без того он много получил. Но она не подозревала, что ничего такого не ждал от нее князь. Он почти забыл о ее существовании, и делать ничего не собирался.

Ольга остановилась перед князем, он молча взирал на нее, словно старался вспомнить, кто она такая, почему тут появилась. Она больше не влекла его, и Иван с облегчением вздохнул, решив, что он избавился от того самого наваждения.

– Все зашло далеко, – говорил он, начиная сердиться, – люди перепуганы. Успокоить их может только исчезновение всадника.

Ольга чувствовала, что она его не понимает, она не знала, что стоит за этими словами.

– Всадник исчезнет только тогда, когда тут больше не будет Марии.

Он не произнес этого вслух, но только об этом и думал. Значит, их положение еще хуже, чем она думала. Она едва простилась с князем и устремилась прочь.

№№№№№№№№№

Когда Ольга вернулась к Марии, то не могла от нее скрыть волнения и досады. Все было написано у нее на лице. Ольга думала о том, что она готова была шагнуть в покои князя, но и это уже поздно, он холоден и отстранен. От нее стали отстраняться и отдаляться все, с кем она была рядом. Надо было признать, что она проиграла, все усилия оказались напрасными, было отчего пасть духом. Тогда она решила, что не станет больше щадить Марию, надо было ей обо всем рассказать..

Когда в поздний час она вошла, княгиня взглянула на нее испуганно и удивленно. Ольга заговорила обо всем сразу, словно старалась выложить все. Она не сказала только, что сама к нему отправилась. Но зато уверяла, что их положение тут никогда не было таким плачевным. Она боялась, что Мария разрыдается, но этого не случилось. Какой-то больно тихой она оставалась.

В запале Ольга не сразу заметила, какой бледной она сделалась. Она поняла, что в Твери у Бориса все было по-другому, там она чувствовала себя хозяйкой. Оказаться в его объятьях и забыть про все беды. Она могла надеяться на его великодушие и благородство, здесь же ничего такого не случилось. Здесь они были в плену, в клетке, которая и была прекрасна, но все равно клеткой оставалась. Они и с женами поступали так же жестоко и подло, как с Михаилом и его сыновьями. Именно потому они и стали первыми в смутные времена. Она, наконец, прониклась жалостью к Марии, такой растерянной и рассеянной та не была никогда.

Глава 17 Боль и горечь

Наконец, рассказав обо всем и не в силах больше с ней оставаться, Ольга отправилась в сад, залитый лунным светом. И таким таинственным и прекрасным он показался, когда медленно двигалась она по лунной дорожке.

Ей показалось, что в чужом мире она осталась в полном одиночестве. Может, впервые ей не было дела до того, что происходит за закрытыми тяжелыми дверями – такой убогой показалась ей та суета, в которой она пребывала все это время.

Как хорошо бы растворится в мире, чтобы ничто не волновало и не тревожило

Из своих покоев князь Иван наблюдал за одинокой фигурой в лунном свете. Он не мог ее разглядеть, только полагал, что это была Ольга. Но куда и кому она спешила в такой час?

Ему хотелось последовать за ней. И может быть, он получил бы то, о чем мог только мечтать. Но все изменилось. Теперь он не двинулся с места. Она была коварной и страшной девицей, не стоило из-за нее коверкать жизнь.

№№№№№

Мария оставалась в смятении. Ольга ушла, столько всего наговорив и бросив ее одну. Как она могла так поступить? И, небось, остается в объятьях какого-то воина. И смеется над нею звонко. Может и не смеется, потому что понимает, что вместе с княгиней и сама пострадает, но уж точно не сильно обо всем печалится.

Княгиня с ее куриными мозгами никогда не могла ценить того, что делают для нее другие, верные и преданные люди. Она все время оставалась недовольной и винила других во всех грехах. Ее обидные слова все еще звучали в ушах. А ведь еще вчера она была уверена, что хуже быть не может. И хотя оставалась она совсем одна, но прозвучал рядом странный голос, одно только слово было произнесено – Монастырь.

Со страхом и тревогой она ждала рассвета и никак не могла его дождаться.

№№№№№

Когда князь, наконец, пробудился, он почувствовал, что в его покоях кто-то находится. Легкая и нежная ладонь коснулась его руки. Он готов был вскрикнуть, но сдержался. Перед женщиной, кто бы она ни была, не стоит показывать слабостей, а тем более испуга.

А дальше он погрузился в озеро нежности, да так глубоко, что забыл обо всем на свете. Она не подавала голоса, боясь выдать себя. Разглядеть ее во тьме кромешной было невозможно. И он отвечал на ее нежности с великой радостью. Он понимал только одно – это была какая угодно дева, только не его Мария.

Его тайная наложница исчезла так же неожиданно, как и появилась.

Ольга с усмешкой вспомнила, как князь старался удержать ее в минуты нежности.

Решившись на такой дерзкий шаг, она усвоила, что он вовсе не чужд всех страстей человеческих. Вот об этом при случае ему можно было напомнить.

Решилась на этот шаг она неожиданно, когда далеко ушла от дворца, остановилась, испуганная криком какой-то птицы, поняла, что не может уйти просто так, раствориться в мире. Она должна вернуться, а не рыдать в богом забытой дыре о своей судьбе, попытаться что-то предпринять.

Если с ними хотели поступить скверно, то почему бы ей не прибегнуть к еще большей хитрости. Она должна быть сильной и постараться их опередить, и действовать надо только так.

Глава 18 Скука

Наступило утро. Оно не предвещало ничего нового, особенно хорошего. Ожидания казались невыносимыми. Надо было что-то сделать, чтобы о ней вовсе не забыли. Она проклинала судьбу за то, что должна была заниматься тем, чего ей вовсе не хотелось. Ей невыносимы были хитрости и уловки, без которых тут не прожить.

Боярыни следили за каждым ее шагом, словно ждали с ее стороны удара в спину. И Мария раздражалась все больше.

Но вдруг наступила страшная суматоха, княгиня долго не могла понять, что же происходит. Но вскоре она увидела, чем всем это вызвано – к ним направился великий князь, и шел он к ней. Это и привело всех в страшное замешательство. Мария едва стояла на ногах, и предчувствия ее терзали самые дурные.

Князь приближался молча. Но происходило вокруг что-то странное.

Постоял немного перед ней, развернулся, направился прочь. Но облегченного вздоха не последовало, они так и не могли понять, как им быть дальше, что думать.

Но если свиту ее мучило только любопытство, то Мария понимала, что он пока ничего не решил. Но в ближайшее время примет какое-то решение. И что тогда будет?

Только теперь, вернувшись к реальности, Мария заметила, что рядом не было Ольги. Но где она могла быть в такой час?

Ждать подругу пришлось еще несколько часов, решила, что та не смогла ей рассказать всего и просто решила сбежать. Это заставило ее паниковать еще сильнее.

Когда Ольга появилась после полудня, она увидела ее и громко рассмеялась..

– Я была на тайном свидании, – только сказала та, и больше ничего от нее нельзя было добиться. Она не стала говорить, где и с кем была. Мария стала рассказывать ей о внезапном появлении князя. Но Ольга слушала и не слышала ее в тот момент.

– Ты не покинешь меня, – тяжело вздохнула Мария.

– Нет, конечно, – задумчиво отвечала Ольга, – я все делаю ради тебя.

Ольга хотела, чтобы слухи о ее исчезновении дошли до князя, и он не подумал о том, что это она была у него накануне. Ей нужно было оставить его в неведении. Пока он не будет знать всего наверняка, он не станет решать их судьбу.

Наконец она заметила, как растеряна и несчастна была Мария, и чтобы успокоить ее, просто сказала:

– Все скоро переменится, но мы должны немного потянуть время.

Надо было просто набраться терпения и подождать немного, Мария обреченно махнула рукой.

№№№№№

Где бы ни был в это время Иван, что бы он не делал, он никак не мог забыть того свидания. Но что это была за девица, почему она исчезла и не приходит снова? Ночь была восхитительна, но не может же она исчезнуть навсегда так просто. Никому не мог рассказать князь о том, что случилось, потому что слухи могут все убить и тогда она точно исчезнет навсегда. Кто же из девиц мог быть так влюблен и так отважен? Откуда она пожаловала и где теперь находится?

Но все было укутано мраком тайны

Глава 19 Неведение

Никто ничего не говорил. И оставалось князю только надеяться и ждать. Ольга не могла решить, что ей делать дальше. Ей не хотелось теперь быть разоблаченной, и она не представляла, что он сделает, когда узнает обо всем.

– Он тосковал без той, которая провела с ним ночь, но если бы он узнал, что это была я, – пыталась угадать то, что будет твориться она. На какое-то время князь позабыл о своей несчастной жене, да и призраке, чтобы заняться важными делами.

Князь радовался власти больше, чем страсти, вот и старался там вершить все, что можно. Но в минуты, когда с делами было покончено, он чувствовал, что ему нужна только та, с которой он провел эту ночь.

А впереди были ночи в полном одиночестве, он заспал в надежде проснуться в ее объятьях, но ничего такого не происходило.

Ольга внимательно следила за князем, только она одна знала, почему он стал таким. Но она не собиралась снова идти к нему, надо было его немного помучить, тогда все получится, он не посмеет просто так от них избавиться, потому что захочет оставаться с ней.

Мария жаловалась, что за все это время князь ни разу у нее не появлялся. И даже она догадалась о том, что он с кем-то проводит ночи.

– Я княгиня, он не дождется, чтобы я пошла к нему, – твердила она, – этого не будет, даже если небо упадет на землю.

Она понимала, что не пойдет к нему, даже если ей будет грозить смертельная опасность. Но Ольга, что стало с ней. Почему она все время что-то скрывает, может она знает, с кем был князь? У нее наверняка кто-то есть, но почему она не расскажет о том, кто это. Надо будет расспросить у нее, как все это должно быть, может быть тогда, и она сможет привлечь своего мужа, если научится этому? Жаль, что ей никто ничего не говорил.

№№№№№№№

Ольга проявилась в его покоях в кромешной тьме, когда он уже перестал ее ждать. Она только коснулась его руки, а потом щеки. Он вцепился в ее руку и заговорил:

– Почему тебя так долго не было?

На этот раз все происходило еще восхитительнее, но в нужный момент она выскользнула и исчезла, как только он на миг отвлекся.

– Не держи меня, княже, – услышала она его голос, – иначе я больше не вернусь никогда.

Князь знал сказки и потому подчинился, понимая, что на самом деле будет хуже, и он ее потеряет, а так оставалась надежда, что она еще вернется.

Ольга перевела дыхание и стала упрекать себя за то, что так увлеклась. Но она откроет имя только тогда, когда сама этого захочет.

– Я должна быть осторожнее, хотя с ним прекрасно, но нельзя так увлекаться, тем более, что он никогда не станет моим мужем. Но что он сделает, когда узнает, что она только служанка его жены? Надо привязать его как можно крепче, тогда он не сможет отказаться от своей таинственной возлюбленной. Она сделает то, что никак не может княгиня, потому что юна и глупа.

Вот если бы они поменялись местам, тогда возможно все в мире было бы другим, и она смогла бы сделать князя счастливым.

Глава 20 Свидание во тьме

В те дни Ольга ходила по краю пропасти, но старалась о том не думать, надеялась. Что доля от нее не отвернется. Надо проще и легче ко всему относиться, – думала она, стараясь себя успокоить. За это время она так увлеклась своими похождениями в покои князя, что почти забыла о княгине, и совсем не думала о князе Борисе. Роскошь княжих палат, и тайная власть над князем вскружили ей голову окончательно.

Когда князь узнал о том, что появились в Москве всадники, то почему-то подумал о том, что потерял Ольгу, и это привело его в страшное замешательство, все остальное как-то и не волновало больше. Она действительно исчезла в те дни, и князь почувствовал отчаяние.

Но Ольга просто затаилась, как делала это и прежде, решила помучить его хорошенько, в сторону Твери она и не думала смотреть. Он пытался поговорить с матушкой, но та не отзывалась из своего далека, ей не было дела до того, что творилось на земле.

Потом он заглянул в покои к Ольге и увидел, что постель ее смята, но пуста, ему стало интересно, где она могла быть в это время. Он заметил в пылу ожидания, что она прошла в спальню княгини и больше оттуда не выходила. Сначала он рванулся за ней, но потом остановился. Да и не был он уверен, что это была она. Ему меньше всего хотелось столкнуться с женой.

Князь томился в одиночестве, оставалось только ждать и догонять ускользающие тени.

№№№№№№

Все тревожило и волновало и тверского князя, рядом с которым никого больше не оказалось. Он злился, и чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. И все потому, что Ольга к нему никогда не вернется. Кто-то из наушников рассказал ему о странной возлюбленной его зятя. И понятно было, что тот и в грош не ставит его дочь, если такие слухи везде ходят. Но он больше волновался из-за Ольги, которая и может оказаться той самой возлюбленной. Он угадал все, о чем пока не догадывался великий князь. Но не понимал, за что она мстит им, почему так поступает. Она должна была хранить ему верность, а поступает совсем по-другому. Он решил, что должен спасти дочь от этого странного и бесполезного союза, Ольга же пусть там и остается, он не хотел видеть дома предателей, наверное, они с великим князем два сапога пара.

Князь Борис почувствовал себя старым и утомленным, и готов был в ярости послать все ко всем чертям. Ему пора забыть о возлюбленной, великом князе и жить своей обычной жизнью.

Но и Мария за это время очень изменилась, ревность в ее душе становилась все разрушительнее. Она чувствовала, что окончательно перестала быть его женой, а потому не сможет подарить ему наследника, он только и ждет случая, чтобы отправить ее назад к отцу и жениться на другой. Ее надежды на Ольгу тоже не оправдались, та отдалилась и живет своей жизнью, хотя должна была верно ей служить.

Ольга узнала, что великий князь следит за нею и решила обмануть его, когда он следовал за нею, она отправлялась к княгине, пряталась в ее покоях, благо, там укрыться могла и дюжина девиц. И понимала служанка, что он там точно не появится

– Он не узнает правды, и Мария никогда не узнает, – размышляла она в своем укрытии.

На князя надеяться ей тоже не приходилось, ведь ему важнее всего столица и власть, он ни на что ее не променяет. Вот и пусть остается вечной тайной ее случайная связь.

Глава 21 Выбор

Сумерки в душе сгущаются неожиданно.

– Великий князь – лучше, чем ничего, – говорила про себя Ольга. Но она не хотела признаваться даже себе, что ей был дорог этот человек. Она знала, какой слабой становится дева, если только убедится в том, что любит, да вовсе не равного себе.

Когда неожиданно Ольга спросила князя Ивана о наследнике, он вздрогнул, как от внезапного удара. Но быстро успокоился и понял, что не сможет вернуться в постель Марии, даже если отец потребует от него этого.

Потом он поспешно произнес:

– Она бесплодна, и не отвел глаз, когда наложница пристально посмотрела на него снова.

И когда состоялся разговор с отцом, он повторил то же самое.

Старый князь не мог поверить сыну до конца, а еще меньше ему хотелось ссориться, а то и воевать с тверским князем. Нет, надо забыть о бесплодии, им нужен был наследник, только это могло его как-то примирить с миром живых перед тем, как отправиться в мире мертвых.

Этот разговор так и закончился ничем, старый князь чувствовал свою вину, ведь он заставил сына жениться на той, которая ему нужна была. Ясно, что он был виновен во всех бедах.

Он твердо решил отдать Москву Ивану, но кто же теперь станет с этим разбираться? Он, оставшись один, подумал о Симеоне, который был лучшим, но у него не осталось наследников, все его сыновья умерли еще до того, как тот должен был оставить этот мир. Тот и должен был обратиться к сыновьям младшего брата. Дмитрий стал править в этом мире после лучшего из князей и дошел до поля Куликова. Он не хотел нового сражения, хотя и понимал, что татары до конца не разбиты, а они не получили полной свободы.

Прежде чем отправляться в какие-то сражения, надо было подумать о наследнике, лучше. Так прошел еще месяц этой странной жизни. Ольга еще несколько раз появлялась во тьме, так, что он и не смог понять, кто она такая. Она убедилась, что он не перестал любить и ждать ее, и это приводило в восторг. Но со временем ей надоело скрываться, жить во лжи. Хотелось во всем признаться, а там пусть он сам решает, что ему делать дальше. Хотя само собой ничего в этом мире не менялось. Но терпение ее лопнет однажды, она бросит их всех и уйдет куда-то не глядя, будет жить своей жизнью, которая таяла на глазах, и все в трудах и заботах о других.

Хотя пока она не могла оставить бедную и несчастную и всеми оставленную княгиню. Нет, отвечать за все перед старым князем придется все равно ей, а не кому-то еще.

До Марии дошли слухи о том, что великий князь требует наследника. Она в первый раз обрадовалась и решила, что что-то переменится, князь вернется к ней в постель, ведь только она может подарить ему наследника.

Но надежды быстро растаяли, когда он не появился не в ту ночь, ни потом. Тогда княгиня поняла, что наследник – это только причина для того, чтобы оставить нелюбимую жену и жениться на другой. Она понимала, что так будет, но не могла этого допустить, хотя и понимала, что была бессильна перед ним. Если бы у нее появился возлюбленный, князь бы давно с нею расстался, но ее пока спасало то, что она была верна ему, хотя и это не убережет долго.

Ольга послала за своим братом Юрием в Тверь, хотя пока еще не знала, зачем он ей нужен. Она-то лучше княгини знала, каким шатким было их положение в Москве, и как скоро все может рухнуть окончательно. Нужен хоть кто-то, с кем можно посоветоваться.

№№№№№№№№№

Ольга, наконец, появилась у Марии и призналась, что очень боялась всего, что могло случиться с ними.

– Я послала за Юрием, он может нам пригодиться тут.

Княгиня молча на нее взглянула и ничего не сказала.

– Все может быть, но Юрий будет здесь, и мы сможем хоть что-то предпринять, если совсем худо станет. Он появится через пару дней, нам с тобой станет полегче тогда.

Она не говорила больше ничего о князе Борисе. Но почему она не заикнулась об отце и любовнике? Он и пальцем ради них не ударит, и это обижало обеих страшно.

Глава 22 Еще одна тайна

Ольга помолчала немного, а потом прибавила:

– Здесь никто не ведает, что он мой брат, они ни о чем не узнают, не бойся. А нам будет спокойнее. Если князь захочет отправить нас в монастырь, то и Юрий последует за нами. А потом он поможет нам бежать и избавиться от этого жуткого заключения.

– Он будет с тобой, и ты родишь наследника, – заговорила она о самом главном, но услышав о монастыре, ни о чем больше не могла думать Мария.

– Но если Иван не приходит ко мне, то как же мы объясним появление младенца.

– Что-то потом придумаем, – отмахнулась Ольга, она досадовала на то, что все придется делать самой, а княгиня только противиться, но ни на что не способна.

Мария и прежде знала, что если надо, то Ольга бывает очень ловкой и деятельной, оставалось только поверить ей на этот раз, и лучше не знать, как и что она станет делать потом. Сама же она на многое готова была решиться ради того, чтобы, чтобы все было ладом, а беременной и к отцу можно вернуться, да еще во всем мужа обвинить. Она должна доказать всему миру, что не бесплодна, как о том говорить ее муж.

А когда ей грозил монастырь, и нечего было терять, она поняла, что надо действовать, и хорошо, что у нее есть Ольга. Теперь они ждали появления Юрия, и верили, что он спасет их от грядущих бед.

№№№№№

Борис забыл обо всех обидах, о столице, которая так часто снилась ему прежде. Юрий возник перед ним и стал туда проситься, напомнив обо всем снова. Он не ведал, что там творится, кому грозила опасность, его сестре Ольге или его дочери. Возможно, что девицы пытались спасти самого князя от гнева новых родственников. Но ему не хотелось гадать, потому что могли открыться очень неприятные, а то и страшные вещи.

– Отправляйся, – заявил он скорее для того, чтобы избавиться от настойчивого парня, – если будет нужно, действуй от моего имени.

Он ничего больше не сказал, но пожаловался слугам верным на дурные предчувствия. А как хорошо, как спокойно было еще накануне. Так и было бы, не случись этого брака, от которого он так много ждал, а ничего кроме забот не получил. Да что после драки махать кулаками.

Но когда Юрий стремительно направился в столицу, у князя созрело еще одно решение. Надо было устранить все препятствия, пришло время платить за ошибки. И надо сказать, что все у него в те дни получилось.

– Я не дам выставить себя посмешищем, – твердил князь, – а этот окаянный мальчишка, и его надутый от важности отец не будут кичиться своими победами.

И все пришло в движение.

;№№№№№№№

Юрий быстро добрался до столицы и вел себя там осторожно. Он тут же встретился с Ольгой, словно бы случайно. Никто бы не догадался о том, что это она его позвала сюда.

Они пробрались на половину княгини, где все погрузилось в какую-то странную дрему.

Ольга не скрывала радости, но он знал, что ей от него что-то нужно. Юрий перестал улыбаться и побледнел, как только узнал, что от него требуется. Ему предстояло стать соперником великого князя. Он еще раз взглянул на молчаливую княгиню стараясь понять, согласна ли она с его сестрой.

– Ты должен помочь нам. Ни одна живая душа о том не узнает. Мы все сделаем, он будет уверен, что это его наследник, тебе нечего бояться, ты успеешь исчезнуть.

– А если будет сражение с Тверью? – спросил Юрий

– Она будет еще быстрее, если мы ничего не сделаем, – отвечала Ольга, кажется, это она была настоящей княгиней, а не Мария.

– Не воображай, братец, что война начнется из-за тебя, тут есть причины и поважнее.

– Пусть все на вашей совести остается, разве кто-то сможет понять дев наших? Думаю, вы ведаете, что творите.

Юрий удалился в дальний домик, который Ольга для него приготовила. Она отправила туда молодую девицу, чтобы он ни в чем не нуждался.

– Но я невинна, – возмутилась та.

– Если не захочешь сама, ничего он с тобой не сотворит, но если что, скажешь, что ты была с ним, и он явился к тебе, – потребовала Ольга.

Девица только разыгрывала невинность, прикидывалась овечкой, на самом деле красавчик из Твери ей очень понравился. Она была себе на уме и надеялась, что сможет обвести их все вокруг пальца.

Глава 23 Первое свидание

Но все оказалось совсем не так, как думала девица. Как только вечером она появилась в его покоях, князь буркнул, что она уйдет на рассвете, а не в полночь, как прежде, а сам ушел, закрыв дверь. Такого поворота заигравшаяся девица никак не могла ожидать. Но ей было нечего делать. Оставалось только предать княгиню. Но кто ей поверит, если князю Ивану не было до них дела.

Нет, она должна оставаться с Ольгой, чтобы не поселиться навсегда в таком вот домике, а то может и бродяжкой стать. Не последний же день она живет на свете. Завтра все будет по-другому.

Иван был уверен в том, что его возлюбленная придет к нему ночью. Он оставил одну свечку, понял, что он должен, наконец, ее увидеть.

Но она была укутана так, что и при дневном свете не узнать, а на пальце красовался перстень.

Князь подумал о том, что это может быть его жена, но прогнал от себя такие мысли. Кто угодно, только не Мария Разве у нее хватит духу пойти на такой шаг? А потому холодная и окаменевшая, она должна оставаться бесплодной, чтобы от нее проще было избавиться. Не жить же с ней до конца дней.. Наверное, ни один из великих князей до него не бывал в таком дурацком положении, да и вряд ли будет, хотя там разное случалось

В эту ночь Ольга была особенно хороша и задержалась с ним дольше обычного. Он спас усталый и счастливый, забыв обо всех неприятностях, о том, что требовал от него отец, и особенно о постылой жене позабыл. Ничего ему не хотелось, стремиться было некуда.

Когда и как в покои княгини проник Юрий, как позже выяснилось, этого никто не знал. Так же незаметно позднее он перешел в покои сестры, а там уже перевел дух и поспал немного на узком диване, надо же было отдохнуть от трудов тяжких.

Так под покровом ночи и совершались великие дела там, где большинству слуг казалось, что все замечательно, ничего происходить не может.

На рассвете Ольга пылко и страстно прощалась с возлюбленным. Свеча, которую приготовил князь, давно догорела, кажется, он был даже рад, что тайна оставалась тайной.

Она рассеялась, видя, как много времени ей удалось оставаться неузнанной. Иван так и не узнал, кто его таинственная ночная гостья, но это его и не волновало сильно. Он усвоил, что это не его женушка, а все остальное не важно.

Ольга бросилась к княгине, чтобы узнать, что там без нее творилось, и сразу поняла, что там все удалось, как они и хотели.

Впервые на лице Марии не было отрешенного уныния. Она радовалась чему-т о и улыбалась.

Но если ночью во тьме все было прекрасно, то утром, при белом свете вернулись все печали и страхи. И если Ольга старалась оставаться спокойной, то Мария боролась со всеми тенями и дурными предчувствиями из последних сил.

Ольга разбудила брата, поговорила с ним немного, а потом вывела его из дворца потайными тропами, но если бы кто-то их встретил, то решил бы, что они провели ночь вместе, а это совсем другое дело. Ольга радовалась, сознавая, что ей многое, почти все удается.

Конечно, снова придется вернуться к разговору о наследнике, но так далеко вперед она не заглядывала, а когда придет время, они что-то придумают вместе.

Глава 24 Утро во дворце

Ольга рассказала княгине о том, что князь видел перстень и убежден в том, что это была она.

– У нас все получится. Он ничего не ведает, и никогда не будет уверен в том, что не ты с ним провела эту ночь. Это ему понравилось, и он не захочет с тобой расставаться.

Ольга хорошо говорила, на словах все было гладко, но Марии было тревожно, горько, обидно. Такой слабой и никчемной она себя чувствовала, почему ее муж должен был обманываться, только так можно было получить этого ребенка и мир в семье, неужели нет более простого и правильного пути для них?

Радость от ночного свидания казалась недолгой, она была еще более растерянной и несчастной в те вечера.

Юрий вернулся к себе, освободил служанку, которая оставалась в его дома до сих пор. Но прежде чем отпустить, он завалил ее в постель. Проснулся он после всех утех только в полдень и решил, что такая жизнь ему вполне подходит.

Ольга же, хорошо подкрепившись, никогда прежде она не была так голодна, могла отдохнуть и подумать о том, что делать дальше. Она больше ничего не боялась, и была уверена, что никакой опасности над ними с княгиней не нависло.

Они были так не похожи с княгиней, но ведь одна из них должна была позаботиться о том, чтобы у них все получилось, а больше некому.

Но что-то случилось, она поняла, что не может вздохнуть. Рванулась, попробовала подняться со стула и не смогла. Мрак был перед глазами, хотя по-прежнему ярко светило солнце. Она так и не сделала больше ни одного вздоха.

Князь вздрогнул, как ужаленный, когда ему донесли о том, что на половине княгини отравлена одна из служанок. Он не сомневался в том, что это была его возлюбленная. Бросился на половину княгини. Ольга лежала на полу. Он пристально взглянул на нее, и убедился в том, что эта девица проводила с ним ночи.

В ярости взглянул он на жену. Ему казалось, что она обо всем узнала и расправилась с Ольгой. Ревность – самое страшное чувство, особенно в таком тихом омуте, как душа его жены, там все черти и водятся. Значит, из-за этой негодной девицы в его жизни не будет больше ни одной такой ночи. И он не сможет сказать ей, что любил, и будет любить ее всегда.

Жутким казался переполох за его спиной. Мария безутешно рыдала, она потеряла единственную живую душу, которая была с ней всегда и во всем, и что теперь делать тут одной, она не представляла. Она боялась и подозревала, что это отец дал приказание убить Ольгу, как только узнал о том, что она изменяет ему с великим князем. Вот что было ножом ей в спину.

Юрий появился тут же, он ничего не мог понять, и только озирался по сторонам в этом чужом мире, понимая, что подозрение может пасть на него.

А потом поспешно с телом сестры он отправился в Тверь, чтобы там похоронить Ольгу, оставлять ее тут он не собирался.

А в Москве говорили, что сам Дьявол все расставил по своим местам, потому что слишком много зла каждый из них совершил.

Мария брела по дороге, провожая карету с телом Ольги, и чувствуя, что в этом мире никого у нее больше не осталось. И только когда Мария начала думать здраво, а она все-таки иногда так мыслить, она догадалась о том, что отрава была припасена не для Ольги, а для нее, и та случайно только отравилась. От этого открытия княгиня чуть не лишилась рассудка и вовсе Она поняла, в какой опасности находится. Два дня она металась в жару, и даже не любившие ее служанки прониклись сочувствием. Картины одна страшнее другой представлялись ей, и она не могла осилить этой боли и ужаса. Казалось, что только сейчас они нашли выход, все налаживалось, так что же могло вдруг случиться? Ведь вместе с Ольгой исчез и ее тайный возлюбленный, и хотя опасность миновала, но она не хотела оставаться одна

– Уж лучше бы они меня отравили, – подумала она в отчаянии. Но раз попытались один раз, то случится еще, – тут же стала раздумывать она, понимая, что остается в страшной опасности.

Глава 25 Невозможность перемен

Проведя несколько ночей в одиночестве, княгиня никак не могла прийти в себя. А что ей оставалось? Только вспоминать то, что было. Она узнала, в какое уныние пришел князь, и понимала, что он не хотел убивать ее, это сделал кто-то другой. Он посмотрел на перстень на руке и убедился, что в ночи неузнанной была она. Мария поняла, о чем он думал, и теперь ревность душила ее душу.

А тем временем в Твери князь Борис встречал гроб с телом своей любимой. Для него наступили самые печальные минуты.

– Там слишком опасно, – с ходу заговорил Юрий, – они обе чувствовали опасность, потому и позвали меня, но я появился поздно, когда зло уже совершилось.

Он не стал ничего говорить о том, что происходило в спальне, чем занимался он сам.

– Она была мертва на второй день после того, когда я с ними встретился. И я боялся, что подозрения падут на меня, они расправятся со мной, но князь и сам перепугался, ему было не до того.

– Они совсем там свихнулись, – отвечал князь Борис, – думают, что это мы злодеи, а ведь все лиходеи там, в Москве этой остались.

Но они понимали, что все свалят на них и им не оправдаться больше. Что оставалось? Только похоронить Ольгу достойно.

№№№№№№№№№

Мария проснулась и увидела перед собой князя. Она вздрогнула и очнулась.

– Я пришел к тебе, разве не о том мы мечтала?

– Я давно не мечтала о тебе и ничего не хочу больше.

Он усмехнулся и пошел прочь.

– Я не знаю, что стряслось. Но думаю, что это ты отравила Ольгу, узнала, что она была со мной.

= Я сама отправила ее к тебе, – вырвалось у Марии, чтобы ты не возвращался ко мне больше.

Он готов был услышать что угодно, но не такое. Но самое главное, что он потерял Ольгу.

– Как такое могло случиться, почему я был так глуп, и только теперь понял, кого я потерял, – размышлял князь Иван.

Он понял, что Мария просто перепугалась и была ему просто не нужна и ненавистна. Он не хотел больше видеть и слышать ее.

– Как я не догадался прежде, почему не сберег ту, без которой теперь и жизни не будет никакой?

Даже самые близкие не понимали, что произошло, почему он в таком отчаянии из-за того, что погибла одна из служанок его жены, разве трудно на ее место найти другую девицу? Правда, пришла она от князя Бориса, но решится ли тот сражаться с ними, если это даже не дочь его, а одна из ее служанок? Он же не совсем ополоумел на старости лет. А именно угроза противостояния и волновала многих больше всего, а не смерть какой-то там девицы.

Волнения были напрасны, потому что князь Борис умер через несколько дней после того, когда похоронили Ольгу. Юрий никак не мог понять, что стало твориться в этом мире. Хотя мор в те времена был делом привычным, но никакого настоящего мора не принесли холодные северные ветры, люди, близкие ему люди умирали сами по себе. Князь отошел в мир предков в полном одиночестве.

– Все кончено, – последнее, о чем подумал старый князь, наверное, ему просто не хотелось больше жить, вот и ушел он, ни с кем не простившись. О дочери он не успел подумать, словно и ее давно не было в этом мире. И если бы Мария о том узнала, то должна была огорчиться. Когда Иван узнал о смерти князя Бориса, то понял, что ему больше нечего бояться, и если не обрадовала его эта весть, то и не огорчила точно. Он был зол из-за того, что и мертвая Ольга была там, а не здесь, и то, что Борис умер, а ему придется жить в одиночестве, разве это было справедливо? Нет, князь Иван не собирался умирать в те дни, хотя и жить ему не очень хотелось.

Часть 2 Новые времена

Глава 1 Трагедия

Тверь оставалась в трауре в те дни. Люди были в шоке и не понимали, как им быть, что делать. И Мария обо всем узнав, должна была содрогнуться всем телом и душой. Казалось, что хуже уже ничего не может быть.

Но узнав о смерти отца, она погрузилась в еще большую печаль, земля закачалась и ушла из-под ног.

– Монастырь, – услышала она голос мужа, но даже не удивилась. Она долго боялась этого, все время ждала, а теперь защитить ее было некому. Он был благодарен Ольге за то, что в те ночи с ним была она, и ни о каком наследнике от Марии не думал. Они узнают о решении и поддержат его в том. Он чувствовал себя обиженным, и готов был рассказать об обидах и переживаниях.

О том, что случилось с Ольгой, в Москве скоро забыли, не такой уж была она важной птицей. Но все знали на своем и чужом опыте, что беда в одиночку не ходит, и смерть служанки была только предвестием большой беды, которая должна была случиться в ближайшее время.

Иван, приняв решение о монастыре, тут же стал искать подходящий для жены. Они понимали, что он был обманут и лишился чего-то важного для себя.

– Княгиня не может родить наследника, а без этого я не смогу спокойно жить, мне нужен наследник.

Его убеждали подождать еще какой-то срок, но князь ничего не хотел о том слышать.

– Монастырь, – повторил он сердито.

Мало кто решился бы подать голос, заступиться за княгиню, которая никому ничего хорошего не сделала.

– Я никогда не забуду Ольгу, – размышлял князь, – сможет ли какая-то другая хотя бы на миг заметить ее ночью в постели. От кого-то из людей он случайно узнал, что она была наложницей князя Бориса. Вот уж точно женское коварство не знает границ. Но ей он готов был простить все, даже это. О, если бы можно было вернуть ее, он тут же объявил бы войну Твери и завоевал ее снова, и тогда не отпустил бы ее больше, если бы она была жива.

Многие твердили о том, что незлобивый князь собирался обойтись с женой слишком жестоко. Может ли она родить наследника или это только отговорка, чтобы от нее избавиться. Если они что-то и узнают о князе, то случится это не скоро. Его слуги верные считали, что если кто-то и заслуживал монастыря – так это Ольга, но ей и тут удалось его избежать.

Княгиня же вся сжималась в те дни от дурных снов и страшных предчувствий.

№№№№№

Князь Иван ни днем, ни ночью не находил себе места. Он готов был расправиться с любым, если бы узнал, что этот человек повинен в смерти Ольги.

– Почему она не открылась, когда поняла, что я в ее власти? Ведь бояться ей было нечего. И все-таки он боялся заглянуть в те счастливые дни, когда она была рядом. А каково было ей выдавать себя за другую? А что если умерла она оттого, что не верила в его любовь. Для князя его наложница во всем была оправдана.

А между тем в покоях княгини появилась служанка князя, он сам не собирался к ней заходить, потребовала, чтобы Мария собиралась в монастырь.

Княгиня следила за тем, как укладываются ее вещи, забирала что-то из ценного и любимого. Она взяла какие-то вещицы из комнаты Ольги, чтобы было о чем вспоминать потом, да и не хотела она, чтобы что-то досталось чужим.

И тут она заметила князя Ивана за окном, как только ветер отбросил штору. Он даже не пошевелился, когда их глаза встретились. Ее больше не существовало для него, все правильно.

Глава 2 В монастырь

Броситься ему в ноги и молить о пощаде, когда он так страдал из-за своей возлюбленной, она не могла, да и не хотела это делать. Она собрала последние силы и все время твердила о том, что так было угодно богу. Никто не сможет ничего изменить.

– Мне придется страдать так же, как страдал Михаил.

И все-таки, почему этот тихий человек, который так не понравился ей в первый миг, оказался таким жестоким?

= Эта лживая и подлая гордячка не будет больше со мной ни дня, – размышлял князь, и ждал, когда она уберется из комнаты. – Пусть не смеет мечтать о пощаде. Только ее ревность лишила его любви, больше было некому.

– Я уеду куда угодно, нигде мне не будет хуже, чем тут, – услышал он ее голос, и едва не бросился на нее с кулаками. Какова наглость. Конечно, в слезах и мольбах ее нет ничего хорошего, но что она себе позволяет?, и кажется, в ее голосе звучал голос Михаила или кого-то из его сыновей, он не мог утверждать, что так хорошо их помнит.

Если бы внезапно появился черный всадник, он бы не удивился этому. Предатели и Враги Московии могли торжествовать. И в глазах изгоняемой княгини было что-то страшное и горькое. Он никогда не подозревал, что она может быть так сильна.

– Ты сгинешь в монастыре, – очень тихо говорил он, чтобы услышала только она одна, – я позабочусь, чтобы ты не смогла оттуда выбраться.

Они так ненавидели друг друга, что незримые молнии пролетели между ними в тот момент. Есть ли сила, которая сможет потушить эту ненависть.

№№№№№№

Все было сказано и сделано, и не было возврата назад. Несколько воинов сопровождали Марию не для охраны, вряд ли кто-то соберется на нее нападать в дороге, а чтобы убедиться, что она добралась до монастыря и шагнула в его пределы. Она всю дорогу слала проклятия Московии и всем, кто там оставался. И так лютовала она, что многим мужам страшно становилось, и они молча крестились. Потому и ненавидевшие ее, и те, кто к ней неплохо относился, не произнесли больше ни слова, даже прощаться не стали. Пусть остается один на один со своей злобой.

№№№№№№

Княгине казалось, что дорога эта никогда не кончится. Она и прежде знала, что проклятый князь выбрал самый дальний монастырь, но чтобы он был так далеко. Наконец огромные серые стены появились между деревьями, врата распахнулись перед нею, словно там ее все это время ждали. Но врата тут же захлопнулись, наверное, боялись монахини, что кто-то из воинов может за ней последовать.

Какая-то бесцветная старуха в черном повела ее куда-то, Мария едва за ней поспевала. Но она так устала в дороге, что хотела только рухнуть на лежанку и отрешительно от мира. Служанкой ее стала монахиня из Твери, которую он для нее позвал.

Княгиня кивнула в ответ, когда слушала на настоятельницу и смотрела на незнакомую девицу.

Она почувствовала себя совсем скверно, но решила, что не умрет так быстро. Не дождется он этого, хотя только о том и мечтает.

Она закрыла глаза и невольно вспомнила все последние события. Она могла быть беременной. Это привело ее сначала в ужас. Но потом решила, что если это так, то ребенок будет для нее утешением. И это покажет всему миру коварство князя, а она, возможно, выйдет на свободу. Так она медленно стала возвращаться к реальности, от которой успела уйти очень далеко.

Она никому не собиралась говорить о том, собиралась охранять своего ребенка от всех напастей. Она твердо решила, что они не смогут его отобрать.

Так и начала в однообразии и скуке новую жизнь княгиня. Она все больше верила, что беременна. За это она должна была благодарить покойную Ольгу, иначе у нее и этого бы не осталось.

Глава 3 Выбор невесты

Слишком много пережил и настрадался великий князь. Как только он убедился в том, что жена его в монастыре и останется там навсегда. Он сообщил своей свите о том, что снова собирается жениться в ближайшее время, и ему нужна невеста. И все вокруг весело засуетились в ожидании свадебного пира и больших перемен. Самые влиятельные из вельмож говорили друг другу, что не допустят больше такой княгини. Но ждали решения князя, потому что последнее слово все равно останется за ним. Да и выбирать ему предстало самому, чтобы потом никто не оказался виноватым. И породниться князь должен был со знаменитым родом, на это ему намекали, хотя судя по всему, думал он по-другому.

Иван знал, что ни один удельный князь, если он в здравом уме, не отдаст ему больше дочь, кому же хочется такой судьбы для дочери?

Вот примерно о том и думая, князь посмотрел в другую сторону. Он вспомнил о предках, которые никогда не женились на свои, а старались как можно дальше длани свои протянуть, и тоже решил, что чем дальше будет проживать его невеста – тем лучше.

На древнейшие земли смотрел князь Иван – на Византийский берег он взирал. И такой союз только благо, а не зло ему принесет. Так он сможет уровнять свою Московию с древним миром. Никогда прежде не был Иван так тверд в своем намерении идти до конца. Он говорил о том со священником-греком. И хотя пока все оставалось в тайне, но бояре чувствовали, что задумал князь что-то странное. Они перестали мечтать о том, что поднимутся на вершину благодаря своим дочерям.

– София, – повторял на разные лады имя византийской царевны новоявленный жених. Он был уверен, что на этот раз ему повезет, он все сделает, чтобы повезло.

Тайно отправились послы его в Грецию, он боялся сглазить самое главное дело свой жизни.

Он расскажет обо всем, когда невеста прибудет в Московию, не раньше.

По Москве в те дни гуляли самые невероятные слухи, но никто ничего толком не знал, оставалось только гадать, что же с ними со всеми будет. Многие недобрым словам вспоминали Марию за то, что она не смогла удержать князя, тогда было хотя бы спокойно, а что теперь?

№№№№№№№№

А ночью к нему явилась Ольга. Он никак не мог понять сон это или явь, такой живой она казалась. Она была обижена. Только длинные волосы укрывали ее нагое тело. Он знал, что это призрак, но не испугался.

– Ты сердился на меня, когда все узнал? – спрашивала она, и виноватая улыбка скользила по ее лицу.

– Почему ты не призналась? Я так боялся тебя потерять.

– Я хотела с тобой быть, но разве же мы ровня?

– Я любил, и буду любить тебя, кем бы ты ни была, – признался он, – но теперь мне надобно жениться.

– Мы скверно поступили с Марией, – говорила Ольга, – я боялась, что она обо всем узнает. Но я наказана за все, что совершалось

– Но кто сделал это? – спрашивал князь,

– Какая разница кто, это было угодно богу, за грехи наши тяжкие надо платить.

– Это было лучшее, что со мной с лучилось, – говорил он и страдал при этом от бессилия перед судьбой

Холодок исходил от того места, где стояла она, и она уже растворилась и пропала.

Только какие-то голоса раздавались рядом. Наверное, это Борис, потому что он не смог простить, что его возлюбленная его покинула.

Вражда между древней Тверью и новой Московией продолжалась.

Глава 4 Призрак

Ольга знала, что князя ждало самое неприятное и опасное известие, о том, что у княгини, которую он обвинил во всех грехах, и главном из них – бесплодии, будет ребенок. И тогда выяснится, что он лгал, и дурная слава надолго останется с князем. Она же по-прежнему оставалась к нему благосклонна.

И в том, что это случится, Ольга чувствовала собственную вину, да и перед князем Борисом, перед его дочерью тоже. Потому и на том свете она никак не могла успокоиться, и душа все металась между мирами.

Только в монастырь Ольга заглянуть не могла, не было ей туда хода.

Она знала, что при княгине оставалась тверская боярыня Арина, которая добровольно отправилась в монастырь после внезапной смерти жениха, поняла, что в миру оставаться ей незачем, уж лучше за высокими стенами быть.

Арина первой узнала о том, что на свет должен появиться малыш, ей хотелось сказать о том князю, вдруг он одумается и переменит решение. Но Мария запретила ей говорить о том даже монахиням, не только князю, и той пришлось пообещать.

– Не губи душу невинного ребенка, потому что он не княжеский сын, – решил обо всем сказать она, – он отравил Ольгу, и нас всех не оставит в живых, если обо всем узнает.

Тогда Арина поняла, что большая радость может обернуться большой бедой, и готова была расправиться с любым, кто поведает Ивану страшную тайну.

Они поговорили и решили, что если что случится, то Арина скажет всем, что это ее ребенок, родила его она от своего жениха, который не успел стать ее мужем.

Князь же приказал постричь ее в монахини и больше ничего не хотел о ней слышать.

Даже она тогда не верила, что он пойдет на такое.

– Есть ли предел подлости людской? – спрашивала она у Арины, а та только молча взирала куда-то вдаль.

Мария же про себя решила, что никогда не станет монахиней, что бы с ней не случилось. Она сказала о том настоятельнице. Ей вспомнилась история несчастной полоцкой княгини Рогнеды, если та смогла устоять перед самодуром Владимиром, то почему бы ей еще не побороться,

– Это невозможно, я беременна, – говорила княгиня, и тайное в один миг стало явным.

Настоятельница поняла, что она не сможет исполнить княжеского приказа. Арина подтвердила, что это так и есть, оставалось только ждать вестей от великого князя.

– Он хотел избавиться от меня, поступил подло и коварно, но ничего у него не выйдет. До настоятельницы уже дошли слухи о выборе новой княгини, невесты для Ивана, но что было делать ей? Он должен был знать о том, что княгиня станет матерью, а не монахиней. Наверное, потому она и оказалась в монастыре, чтобы сохранить жизнь ее ребенку. Надо быть осторожными, не допустить расправы над ними.

Мария облегченно вздохнула, ей больше не надо таиться, и она не станет монахиней. И за монастырскими стенами она может быть спокойна за себя и младенца, который еще не родился.

№№№№№№№№

Князь лишь изредка справлялся о монастыре, а теперь вдруг озадачился и пытался понять, что же там происходит. Он хотел узнать, почему княгиня все еще не стала монахиней. Все время он ждал какого-то подвоха, удара из-за угла.

Ему сообщили о том, что после смерти греческого царя невеста его жила в замке у Папы Римского, там можно было обо всем и узнать, потому что Папа распоряжался ее судьбой. Они понимали, что великий русский князь был не худшим из женихов. Они верили, что отказа не последует, а князь вместе с женой только поднимется еще выше, так и сам он станет царем. Ему надо было утвердить Московию свою столицей.

Глава 5 Решение Папы

Ожидания казались бесконечными, но они оправдались радостным известием. Грек вернулся назад и объявил о согласии Папы на брак с Софией, и он вернулся с портретом царевны.

Иван долго вглядывался в черты ее лица, и оставался доволен, он как в старые добрые времена сможет породниться с древним и культурным миром. Дочери и сестры удельных князей и бояр в тот день вздохнули с облегчением, никому не хотелось повторить судьбу тверской княгини. Они предпочли более скромных женихов, возможно с ними и бед таких не будет, и монастырь не станет последним приютом.

Наверное, это очень удивило бы самого Ивана, узнай он о таком, но он был занят совсем другим в те дни.

Но и в той бочке меда все-таки появилась ложка дегтя, когда прибыли в град люди из монастыря и сообщили о том, что княгиня ждет ребенка.

Князь мог ожидать какой угодно вести, но не этой. А может монахини просто решили над ним поиздеваться?

– Они лгут мне, этого не может быть, – даже себе самому он показался льстецом и злодеем.

И тогда князь послал за настоятельницей, надеясь, что она ни в чем не сможет ему отказать. Но как такое вообще могло случиться, если это правда.

Она явилась, и сразу заговорила:

– Мария ждет ребенка, ошибки никакой нет.

– Но я не был с ней, она не могла зачать ребенка со мной.

Монахиня молчала. А князь спохватился, ведь это значило только то, что все дело в князе, а не в его бедной жене, он выдал себя с головой. Больше говорить он ни о чем не хотел и не мог.

И ведь это могло значить еще, что она здорова, это он не может иметь детей, что оказалось еще тревожнее и печальнее.

– Этот ребенок будет считаться моим наследником? А я даже не ведаю, кто его отец.

Это дева никогда не перестанет терзать его, даже теперь, когда все так хорошо складывалось, и он добился того, чего желал.

Когда монахиня удалилась, князь послал за боярином

– Делай, что хочешь, но пусть они отнимут у нее и отдадут тебе этого младенца, как только он народится на свет.

Боярин попятился, как и что он может сделать, да еще за монастырскими стенами, но князь больше ничего не хотел слушать.

– Он будет воспитываться в твоей семье, а там решим, что с ним делать, пусть все знают, что его родила твоя дочь, а не княгиня.

№№№№№№№

Мария оставалась в неведении в те дни. Она знала только, что князь собирается жениться на царевне. Потом ей сказали о том, что Папа Римский дал свое согласие на этот союз. Значит и рождение наследника ничего не значит. Это было для нее последним ударом.

Внезапно перед ней появился призрак Ольги.

– Зачем ты здесь? – спросила Мария.

– Пошли гонца к Юрию, позаботься о своем сыне, больше тебе никто не поможет, князь знает обо всем и тебе грозит опасность.

Мария молчала, словно старалась понять, что же ей делать дальше.

– Только Юрий сможет позаботиться о своем сыне.

Княгиня в тот же вечер послала вестника к Юрию, и гонец опередил боярина, на ее счастье.

И когда начались роды и боярин Ивана отправился в путь, Юрий был уже в монастыре. Он подкупил и убедил монахиню в том, что они должны передать ему ребенка, которому место в Твери, а не в монастыре.

– Князь не должен знать, где он находится, – заявил Юрий

Он взял корзину с ребенком, и тут же растаял во мраке. В хижине недалеко от монастыря его дожидалась кормилица. Когда же княжеский посланник Никита появился в монастыре, ему сообщили, что княгиня родила мертвого ребенка, и беспокоится больше не о чем, что очень обрадовало этого парня.

Ему же сообщили и о том, что княгиня при родах скончалась. Но тут он потребовал, чтобы ему показали тело Марии. Одно дело новорожденный – такие умирали часто, а совсем другое ненавистная княгиня.

Глава 6 Назад в Москву

Посланник мог бы порадоваться, что ему не надо совершать самых скверных поступков. Но горькая весть потрясла его до глубины души. Известие о трагедии в монастыре, о смерти ребенка и княгини застало князя Ивана на вечернем пиру. Он казался спокойным и веселым, словно речь шла о ком-то чужом. Никита заметил, что ничего не изменилось, после того, когда он тихо обо всем поведал.

– Все к лучшему, – негромко произнес он, – хорошо, что она была в монастыре, а не здесь. Они не смогут меня в чем-то обвинить. Хотя для того, чтобы утверждать, что я ее отравил, никакие расстояния не страшны.

Но он не стал говорить больше ни о чем, никто не решился бы ему напомнить о случившемся. И все делалось ради собственного спокойствия. Мысли же Ивана были устремлены в далекую Грецию, туда, где оставалась его невеста. Даже смерть княгини не могла заставить его отвлечься от главного дела всей его жизни, она давно была в прошлом, а чем монастырь не могила. Более того, со смертью Марии все препятствия для появления невесты были устранены, она могла спокойно ступить во дворец.

Князь Иван вступал в новую жизнь и волновался как подросток.

Но утром неожиданно он отправился в монастырь, наверное, сам до конца не понимая, зачем это делает. Ему хотелось поговорить с монахинями и убедиться в том, что ему не лгут о смерти княгини, если вдруг она появится жива и невредима, то скандала на весь мир не избежать, а он не собирался из-за Марии терять царевну.

Если все так, как говорят, то надо просто попрощаться с прошлым и спокойно жить дальше.

– Я должен все сам увидеть, – говорил он боярину, который должен был на него обидеться из-за недоверия.

В монастыре явление князя привело в шок монахинь, они ожидали кого угодно, но не великого князя. Они боялись, что он жестоко расправится с ними за все случившееся, но этого не случилось, Иван был на диво спокоен.

Он сразу же прошел в ту келью, где все еще стоял гроб с телом его жены. Она казалась какой-то совсем другой, но все-таки это была Мария, просто смерть сильно ее изменила. Но и при жизни она казалась некрасивой и нелюбимой, а теперь тем более.

– Мне жаль, что все так получилось, – произнес он, повернувшись к настоятельнице, – я виноват перед ней.

Настоятельница посмотрела на него, но не произнесла ни звука. Она видела, что даже чувства жалости и сострадания не было у него в душе. Он не собирался скрывать радости, просто как-то пыжился и держался напряженно.

Но он все-таки грустил об Ольге, она столько светлых минут принесла ему, когда брак его можно было сравнить только с пеклом. А что если и греческая царевна не сравнится с ней? Вот это его немного испугало. Если она будет похожа на Марию?

Что если все вернется к нему, и она станет относиться к нему так, как он относился к Марии? Мудрецы говорят, что и доброе и злое возвращается к человеку. И все-таки этот брак обещал ему больше радости и больше выгод, чем тот, который был прежде.

Убедившись в том, что его не обманули, Иван поспешил вернуться назад. О Марии и обо всем, что с ней связанно он постарался скорее забыть. Боярин Иван был отправлен в Рим, за его новой невестой. И князь терялся в догадках. Он думал о девушке, изображенной на том портрете, и пытался понять, как там все будет, в новом времени, что еще светлого и хорошего с ним случится.

Глава 7 В Москве и Твери

Москович в этом время жила своей обычной жизнью. Много суеты было в этом мире. Иван думал о чужестранке, которая должна была появиться в его мире со дня на день. И ей придется очень тяжело, ведь она ничего не ведает о его мире.

Он хотел доказать ей и всему миру, что можно быть хорошим мужем. Да и попробовал бы он перед Папой повести себя по-другому, так, как обращался к покойной жене.

Но все было впереди, это волновало и заботило князя.

А тем временем в Твери боярин Юрий появился вместе с ребенком, и всем, кто спрашивал, он сообщил, что это ребенок его сестры, потому ему и пришлось отправиться за ним в Москву. Правда, нашел он ребенка в монастыре, потому и пришлось так долго его искать.

Никто не удивился, все знали, что Ольга всегда вела себя вольно, и у нее вполне мог появиться на свет ребенок. Так ему удалось обмануть всех, и никто ничего не заподозрил даже. Только он знал страшную тайну о том, что объявленный мертвым княжич жив и невредим, и он навсегда останется не племянником, а его сыном, но ради спасения ребенка надо было лгать о его происхождении. Он станет последним из Тверских князей, когда подрастет, и тогда узнает о том, как появился на свет, кто была на самом деле его матушка.

Может быть, он еще сможет отомстить вероломному великому князю за то, что никогда не увидит своей матери. Пока же он просто знал, что мать его умерла. Но Юрий заботился о нем как мог, и хотел только одного, чтобы он выжил и возмужал для начала.

Но пока Тверь ослабла и не могла тягаться в Московией. Возможно, он убедит парня в том, что тот сын князя Ивана, которого тот не хочет признавать, а если к этому времени князь скончается, то других убедить будет еще проще, и он поборется за великий стол, ведь хотя бы по линии матери у него есть на это право.

.– Он будет воспитан как князь, – дал себе слово боярин.

Правда, он хорошо знал историю о Ярополке Окаянном, и вовсе не хотел такой судьбы для своего сына.

Он сам изберет свой путь, пусть думает оставаться ли ему в Твери или отправляться в Московию, чтобы получить то, что ему полагается. Пока же он старался все сделать для него, чтобы тот ни в чем не нуждался. Но пока ему надо было жениться и выбрать хорошую мать для мальчика, потому что без жены ему точно не управиться.

Когда он подошел к колыбели, то заметил там тень Марии. Он вздрогнул и отошел ка двери.

– Ты мертва, – прошептал Юрий, – ты не можешь быть тут.

– Да, но я пришла к сыну, – заявила она. К нашему Юрию.

Так она назвала мальчика, он только теперь подумал о том, что до сих пор у него еще не было имени.

– Ты единственный в этом мире, – говорила Мария, – кто оказался с ним в трудную минуту. И пока наш сын с тобой, я не оставлю вас, буду вас обоих охранять.

Она растаяла, ребенок, а ребенок заплакал в колыбели.

Но знали все в Твери, что спасенный младенец и станет тем кошмаром, в который им всем придется погрузиться. Он и зачат был без любви, такой будет и вся остальная его жизнь.

Глава 8 В Риме

А тем временем в столице мира – в Риме, София, которой давно было известна ее участь, во второй раз беседовала с Папой, которому многое еще ей предстояло объяснить, во многом ее убедить.

– Это не просто замужество, дорогая, – говорил он, – это договор о мире, я очень в тебя верю, ты будешь главной в том мире иноверцев, который от нас все время ускользает. Но ты станешь нашей надеждой и опорой там. Обширны земли русичей, но пошли они не за Римом, а за Византией, да и теперь их не переманить на нашу сторону. А ты должна привести их к нам. Дести лет татары висли над ними, не смогли они с ними сладить, а у твоего жениха, князя Ивана нет ничего желаннее короны царской. Вот ты ему и привезешь эту корону. Только ты его настоящим царем сделаешь, позаботишься, чтобы другие князья с ним считались и подчинились ему. Тогда ты и исполнишь то, что требуется, ну и наследника ему родишь, это само собой.

Беспокоился Папа о том, что трудна будет такая задача. Но понимал он, что если она не справится, то никто другой не справится тоже.

Никто не может угадать, что и как будет дальше. Но Софья понимала, что от нее требуется. И когда она вернулась в свои покои, где все было просто, без всякой роскоши, то думала о том, о чем они только что с папой говорили.

Она с тревогой пыталась заглянуть в неведомый мир, о котором ей не было ничего известно. В этом мире ей и предстояла жить до скончания дней. Меньше всего ей хотелось туда отправляться в эту глушь и дикость, но разве кто-то спрашивал ее о том? Все будет так, как говорит священник. Она смотрела на дорогие безделушки из царского дворца, которые захватила с собой. Софья понимала, что если бы и пришлось ей тут оставаться, то ничего хорошего бы не вышло. Но что будет там?

С самого детства ей внушали, что она станет царицей, но оказалась только не слишком желанной гостьей. Московия, она пыталась запомнить имя нового града, и все время боялась назвать его неправильно. Из многих рассказов она знала, как они беспощадно истребляли друг друга. Когда-то их дочери становились королевами в чужих странах, но чтобы Византийской царевне стать княгиней, такого еще не случалось, но Папа требовал от нее именно этого. Но не слишком ли велика жертва с ее стороны?. В молитвах она просила грозного бога, чтобы не случилось худшего. Потом она обратилась к Олимпийским богам. В трудные минуты она часто к ним обращалась.

Но молитва прервалась, она узнала о появлении княжеского посла.

Это был не первый русич из тех, кого она видела тут, но он был первым человеком князя из того мира, куда ей следовало отправиться. София была приятно удивлена. Посол был молод и хорош собой, высок, широк в плечах, держался он спокойно и с достоинством, он мог изъясняться по-гречески, наверное, князь специально выбрал такого. Возможно, Иван еще сможет удивить ее и успокоить немного.

Она убеждала себя в том, что они не дикари и на людей похожи, значит все не так страшно и безнадежно.

– Она красива, но слишком холодна, – говорил позднее посланник своим спутникам, когда ушел из комнаты, где принимала его царевна. Так он потом докладывал и князю, чтобы не вводить того в заблуждение.

Глава 9 Размышления о невесте

Князь все это время думал, что если ничего не вышло с тверской княжной, то что же будет с чужестранкой, да еще из Византии. Он себя даже пожалел в какой-то момент. Примерно так думали и его приближенные.

Но посол доложил, что свое поручение он исполнил ладно, и когда надо будет отправляться за невестой, он довезет ее в Москву в целости и сохранности.

А тем временем все было решено, вещи царевны уложены. И страна, к которой София уже привыкла, стала чужой и далекой. Она летела без оглядки в пропасть, и готова была там оказаться, если так повернулась ее судьба.

В какой-то момент девице хотелось броситься к Папе и молить его о том, чтобы он ее оставил и отказал князю, но она понимала, что этого не случится. Софья вспомнила, как противилась тому, чтобы ее привезли сюда после смерти отца, а ведь все обошлось, наверное, человек привыкает ко всему. Может и там со временем все образуется. Но скорее всего там все будет уныло, серо и скучно, потому что ей ничего не хотелось из чужого мира. Как много она отдала бы, чтобы не ехать в Московию. Ей сказали о том, что первая жена князя умерла в монастыре, куда он ее сам насильно отправил. Но царевна решила, что с ней такого никогда не случится, она сможет противиться ему. За ее спиной стоял сам Папа Римский, а это огромная сила. Они еще увидят, какова она. София успокоилась и приготовилась к долгой и упорной борьбе.

А между тем вместе со своими воинами снова вернулся посланник. Ей так хотелось, чтобы сам князь был хотя бы наполовину похож на него. Он поговорил с Папой и обещал, что станет хранить ее в пути.

Они ступили на корабль на рассвете, решив больше не задерживаться.

И только там, на корабле, София оглянулась, словно опомнилась.

Она долго молча смотрела на берег, душа ее при этом разрывалась на части, одна из которых еще долго там оставалась. Но корабль был уже довольно далеко от берега, она и не поняла, как он стал удаляться. Теперь ей стало казаться, что она больше сюда никогда не вернется. И постаравшись не думать о прошлом, она устремилась душой в грядущее. Прошлое осталось за спиной, в настоящем бескрайнее море, а грядущее в неведомой Московии.

Но когда она посмотрела на посланника, то постаралась скрыть слезы

,никто никогда не должен их заметить. Море немного успокоило ее, легче было смотреть на воду, и думать о том, что оно рано или поздно доставит тебя к другому берегу. Судьба бросала ей вызов, и София приняла его с высоко поднятой головой.

Глава 10 Сон о детстве

В то время царевна видела во сне детство. И такими светлыми казались ей те сны, что в реальности она все больше грустила и печалилась. Царские хоромы раскрылись перед нею, слуги и воины появлялись то там, то тут. Среди них появился и отец. Тогда он казался ей стариком. И все-таки был он сильным и красивым. Она пожалела, что он так рано ее оставил тогда.

– Не потому ли я всегда чувствовала себя такой одинокой?

Слезы невольно навернулись на глаза.

– Единственная и неповторимая моя, – любил говорить отец. Она хотела, чтобы и остальные оценивали ее так же. И тогда и потом у нее было только самое лучшее. Но тогда она была дома, даже когда оставалась в Риме. А это совсем другой мир. И что ее там ждет?

Но она решила, в момент бессонницы, что и там останется на такой же высоте. И не будет она зависеть от князя.

А между тем корабль приближался к столице. И в Московии все было не так, как того хотелось князю. Он на ходу что-то пытался переменить, но оставалось слишком мало времени. А ведь за спиной царевны стоит древний и вечный мир.

Но разве не такую жену он и хотел? Не за ней ли отправлял послов своих. Но как только князь добился своего, так и появились какие-то сомнения. Тут же вспомнил о младенце, рожденном в монастыре, подумал о том, что не видел его мертвым, а что если он объявится в один прекрасный момент? Но может, никакого ребенка и не было, над ним просто решили поиздеваться эти люди, чтобы просто лишить его покоя и сна.

И словно желая откреститься от прошлого, Иван снова вспомнил о царевне, которая совсем скоро появится тут. Страшное волнение снова овладело душой. Бояре в последние дни тоже едва сдерживались. Они не были довольны ее появлением здесь, но с этим придется мириться, никуда им не деться.

Московия станет третьим Римом, как и предсказывали когда-то, и он сделает для этого все возможное. Но они не хотели слушать и понимать его недовольство, им хотелось жить и не тужить по-прежнему.

№№№№№№№№№

А тем временем боярину Федору не хотелось оставаться у литовцев. Но ему надо быть благоразумным и примириться со своей участью. Он видел царевну, она не стала ему ближе за это время. Он так и не мог сказать, какая же она на самом деле, что ей близко и дорого, что не по нраву. Но ему не хотелось в этом признаваться даже себе самому, потому что он считался проницательным человеком. Ведь что-то надо будет сказать и тем, кто станет его обо всем расспрашивать. А сказать ему было нечего.

Литовцы встретили и русичей и царевну шумно и радушно. Они с любопытством взирали на будущую великую княгиню.

Но ее кажется это не трогало, она оставалась спокойна, едва отвечала, когда ее о чем-то спрашивали. Ей трудно было понимать, еще труднее говорить на их языке. Она считала, что многие рассказы сильно преувеличены.

Но посол смотрел с подозрением. Ему казалось, что за таким отношением может что-то последовать, какой-то подвох. А как к ней отнесется князь, у которого была дурная слава?

Он думал и о том, что когда она станет верховодить, а такое скоро случится, он надеялся, что его она не забудет, и может быть ему зачтется все, что теперь они переживают вместе. На князя он почему-то не надеялся. Женщины всегда мудрее и осмотрительнее, а это особенная, на нее можно положиться.

Но настал момент покинуть земли литовцев, они двинулись дальше к своей земле, к своей столице.

Глава 11 Ожидание

Потом все эти дни князь Иван вспоминал как один долгий день. Она должна была появиться к добру или к худу и переменить все в его мире. Он знал только одно – не может и не должен повторять свои ошибки, только тогда и мир его переменится. Хотелось скорее забыть о бедах и невзгодах, начать новую жизнь. И очень хотелось князю, чтобы не дошли до его новой жены разговоры о Марии, она не должна ничего узнать о том, что с ними случилось.

А пришельцы остановились в Пскове, миновав литовские земли. Долго стояла царевна около того самого озера, где погибло столько немецких рыцарей. Она и сама не знала, что будет дальше, что ждет ее там. Но они были ей ближе, чем русичи.

Псковский князь вышел навстречу со всеми своими боярами. А София не ведала, радоваться ей или печалиться. Князь потом говорил, что перед ним появилась настоящая царица. Но она готова была скрывать все, что с ней творилось в те минуты. Но думала, что возможно не все будет так скверно, как ей до сих пор казалось.

Она тепло попрощалась с Псковом, и они приближались к Московии. Она уговаривала себя, что князь может оказаться не так хорош, как Федор. Но скоро ей самой придется в том убедиться.

Вековые деревья расступились, они оказались перед стенами кремля, и она поняла, что добралась до того самого места, где ей и предстояла оставаться навсегда.

За стеной град был небольшим, даже в сравнении с Псковом, но довольно уютным, защищенным от внешнего мира. Воины направились к княжескому дворцу. Почему же он не выехал ее встретить, в этой толпе трудно было понять, кто же там есть кто.

Но вот уже появились все обитатели княжеского дворца, так показалось царевне, и только когда она взглянула на бояр, то поняла, какой из них князь. Легкое разочарование коснулось ее души.

Иван был среднего роста, вовсе не привлекателен. Его трудно было запомнить сразу, да и потом она еще путалась, он ли перед нею или не он, особенно, когда не было на нем этого дорогого плаща. Только роскошные одежды и заставляли выделять его среди более высоких, молодых и привлекательных подданных.

В первые дни Софии было особенно тяжело, она радовалась, что ее учили скрывать свои чувства и настроения. Тогда она вольно или невольно искала глазами Федора, того, которого привыкла считать своим мужем. Как ей хотелось, чтобы потом он оказался русским князем.

От Ивана не ускользнула ее замкнутость и отчужденность. Если на кого-то она и смотрела, то на посланника. Но если так будет продолжаться, то он отправил Федора подальше, да хоть в Киев. София почти не разговаривала с ним, ссылаясь на то, что она только учится их языку.

– Ей нужно, чтобы было лучше, чем у всех, – говорил один из ее слуг, – она не станет говорить плохо. Но он считал, что это было только отговоркой.

Но все те дни, хотя и была рядом, она жила в своем мире и с ним почти не общалась. Иван чувствовал, как ему ее не хватает. Тогда он отправил Федора в Киев, чтобы того и близко тут не было. Она сделал вид, что ничего этого не заметила, думала совсем о другом. А вот о чем она мыслила, угадать князь никак не мог.

Глава 12 В соборе

Несколько дней к ее радости князь не появлялся. София могла немного оглядеться и перевести дух. Она обрядилась в богатыре одежды, для нее приготовленные, о таком прежде и мечтать не могла, и считала себя счастливой.

Она поворачивалась все чаще к образам, корила себя за то, что так много времени провела, забыв о жизни и простых ее радостях. Но она молилась, и пыталась понять, что же ей делать дальше в чужом мире. Ей казалось, что смотрели на нее осуждающе, но со временем все должно было наладиться.

Стоило ей перестать молиться, все снова отдалялось и казалось чужим. Она почувствовала страшную пустоту, страх, переходящий в ужас, пройдет ли это когда-то? Пока ей хотелось только одного – вернуться назад, в Рим, но пути туда для нее не было, надо было как-то все переживать тут. Слабости должны были отступить, она обретет над ними верх.

Выйдя из храма, она почувствовала себя свободно и беззаботно, хотя в личной жизни было все так же пусто. Но она оставалась слабой и беззащитной перед чужим миром и теперь.

София долго беседовала с православным и католическим священниками, и пыталась понять, какая вера ей ближе и роднее. Она чувствовала, что святые отцы хотели заручиться ее поддержкой. Но сама София при этом оставалась спокойна, она думала и выбирала, что же принять. И главное, ей хотелось говорить по-русски, учение как-то затянулось. Хотя великий князь все еще оставался в стороне, но при этом он внимательно следил за происходящим. Ему не нравилось то, что так много времени было уделено Богу. Он, конечно, бывал в храмах, но вовсе не так яростно верил в то, что там творилось. Но противиться молодой жене не собирался, пусть все будет так, как она того хочет. Ему хотелось знать, что священники думают о княгине. Но они упорно молчали, не зная, как он отнесется к их словам. Бояре и вовсе оставались в смятении. Они не понимали, как им вести себя дальше, потому что не видели, как к ней относится сам Иван. София отстранилась от них, они все были чужими и страшно от нее далеки.

Когда она в первый раз оказалась в православном храме, то случилось замешательство.

Она велела остановиться, когда прихожане двинулись к двери. Тогда им пришлось отстоять службу до конца, чтобы не ссориться с великой княгиней. Так она поступала и с теми, кто был с нею рядом. Но ее люди боялись за свои души, эти храмы казались им страшнее, чем языческие капища.

София почувствовала власть и поняла, что это единственное, что может ее привлекать в этом мире. И случилось то, что она менялась у них на глазах, хотя многие не верили, что она так быстро может так сильно перемениться.

Они же все не могли ее ослушаться. Слуги же старые стали добрыми словами вспоминать Марию, которая за многие годы не сделала им ничего дурного и непонятно за что была так наказана.

Глава 13 Смятение

Мария была несчастной и далекой. Если бы они стали тогда по-другому к ней относиться, то возможно и судьба у нее была бы другой, им самим не пришлось бы такие бесчинства переживать. Но теперь было поздно сожалеть о том, чего не случилось. И в то время пока Москва встречала новую княгиню, старалась привыкнуть к ней, с нею сжиться, в то время Тверь вспомнила о своей княгине, теперь уже обитавшей на небесах. Они никак не могли простить князю того, как он обошелся с Марией. И винили они во всем московского князя, решившего во второй раз жениться. Не было предела их недовольству и ярости.

Юрий почти все время проводил в замке. Он старался все делать для своего ребенка. Он решил жить для него, с ним оставаться как можно дольше, потому что младенец был частью ее и единственным близким ему созданием.

И хотя многие девица готовы были стать его женой, но он выбирал, колебался, и склонялся к мысли, что ни одна из них ему не подходит по разным причинам. Он знал, что если женится, а с ребенком что-то случится, то он уничтожит и себя, и всех, кто окажется рядом, так что лучше быть подальше от греха.

Тогда Мария снова появилась в его видении.

– Не бойся ничего, – услышал он ее голос, -я сама буду охранять своего сына, никто не сможет причинить ему вреда. Иван не ведает о его существовании, нам нечего бояться его расправы.

Она понимала, что ему нужна была жена и хозяйка в доме. Она подталкивала его к женитьбе, понимая, что сама не сможет ею быть.

Она говорила о том, что появится на свадьбе князя, потому что хочет взглянуть на царевну.

– Мои муки кончились, наконец, ее только начинаются.

В голосе ее появилась какая-то ироническая жесткость..

– Не жалей ее, – отвечал Юрий, – говорят, она еще та девица, и нашего князя стоит. Она не даст себя в обиду.

Это прозвучало как упрек. Марии стало больно вспоминать о том, что когда-то было.

Но почему ничего не зная о новой княгине, Юрий так о ней отзывался, словно был всегда с ней знаком? Но он думал о ней и сопереживал, а Софья не могла знать, что у нее есть неведомый защитник, да еще в городе, который должен ненавидеть ее мужа, и ее за то, что их княгиня была там так несчастна.

Софья не ведала о том, что все ее предшественницы еще до ухода в вечность уходили в небытие. Но они были своими, она же пришла из иного мира, и как тут приживется, большой вопрос.

После очередного посещения храма, когда она уже покинула его пределы, жрец ее еще оставался в храме, он помнил о наказе Папы о том, чтобы быть особенно осторожными и внимательным в московских храмах.

Он потребовал от настоятеля, чтобы здесь появился и католический крест, он будет напоминать о прошлом. И разгоряченный он договорился со священником до того что и богослужение должно быть на латинском, когда там будет княгиня,.

Это казалось невероятной дерзостью, монахи и служители молча на них взирали, хотели услышать, что же он ответит.

Тогда самый отважный из них Филипп направился к Ивану, тот должен был сам принять решение, стоит ли все так менять, или оставить прежним.

Все замерли в ожидании, что же ответит им великий князь.

Глава 14 Бунт митрополита

Возмущениям митрополита не было конца и края, даже когда он появился в княжеских чертогах, он и тогда не мог успокоиться и все возмущался, рвал и метал.

Князь не сразу понял, что произошло, что от него требуется. Он жестом приказал остановиться и стал вопрошать:

– Что случилось, что ты от меня хочешь? – спросил он удивленно.

– Я уйду, если появятся их кресты и латынь станет языком нашим, большего унижения и богохульства и быть не может. Они в наших храмах и так хозяйничают. Осталось только язык переменить, и что от нас останется?

Наконец он высказал все, что в душе его теснилось.

Иван представил себе возмущение остальных, тех, кого не учили смирению. Его и самого чужие священники не радовали, и слишком многое будет зависеть от того, как он себя поведет.

– Не будет легата и латинского в твоем храме, можешь не беспокоиться, – заявил он тут же. И никогда прежде его слово не было таким твердым, как на этот раз. Когда священник ушел, он и сам подивился своей твердости. Но почувствовал, что решалась судьба. И тут необходимо было проявить характер, иначе сам можешь оказаться у разбитого корыта. Хорошо, что все не обернулось бунтом и яростным протестом пока.

№№№№№№№

Софья сразу узнала о происшествии в соборе. И скоро узнала о том, что муж ее ответил митрополиту, хотя ей было до слез обидно за то, что все так повернулось, но она понимала, что он не мог поступить по-другому. Это его люди и его вера, они не могут вторгаться со своими законами в этот мир. Если бы даже захотелось ему сделать ей приятное, то ничего бы хорошего из этого не вышло. Она тут чужая, и не ей пока издавать свои указы. Она скорее досадовала на своего легата, который шел напролом, позабыв обо всем, что творилось в мире. Даже если ему и хотелось постоять на своем, то кто же так поступает? Их положение было и без того зыбким, как можно все делать для того, чтобы было еще хуже?

Князь же вовсе не так тих и безобиден, каким мог показаться. Ей следовало бы это знать раньше, и что-то предпринять со своей стороны, чтобы сгладить тот скандал, который все-таки случится.

Она вспомнила рассказы о своей предшественнице, изгнанной в монастырь. Плохо то, что все происходило за спиной, с тайными указами и приказами, вряд ли Иван говорил ей о том, что недоволен.

Она же никого не знала в этом мире, ну только Ивана Фрязина, хотя тот был уже отправлен прочь.

Но должен быть какой-то разумный выход, она обязательно подумает и решит, как ей быть дальше.

– Мать князя, – словно кто-то подсказал ей эту идею, – она главная женщина в этом мире, и стоит подружиться с ней, склонить ее на свою сторону, хотя бы не сделать своим врагом. Но почему до сих пор она даже не подумала о ней.

Она знала еще от Ивана в Риме, что княгиня, вела уединенную жизнь в Вознесенском монастыре, по своей ли воле, или по воле сына. Она не одобрила его женитьбу на Тверской княгине. Но трудно было даже представить себе, как она относится к ней. Но рано или поздно встреча все равно состоится, так что не стоит тянуть с ней и гадать как да что будет, лучше все узнать сразу.

Она отдала распоряжение и вместе со своей свитой отправилась в монастырь. Иван узнал о том, что решила предпринять Софья и пока ничего не сказал о том.

О чем она захочет говорить, когда встретится с княгиней? Он ничего не делал, матушка добровольно ушла в тот мир. Но почему она так поступила ему оставалось только гадать, и гадко от всего этого было на душе.

№№№№№№№№

София теперь понимала, что должна заручиться поддержкой княгини. Только так она хоть чего-то добьется в чужом мире. Она понимала, какой властью может обладать эта монахиня. И даже убогая келья и черная ряса в данном случае были за нее.

Глава 15 Монахиня

Княгиня давно забыла о светской жизни, и кажется, не слишком о том жалела. И не то, чтобы она сына видеть не хотела. Она просто туда возвращаться не желала.

– Пусть делают, что хотят, – говорила она, тем, с кем общалась долгими вечерами.

Она знала о том, что такая же участь постигла и Марию, только помимо ее воли. И когда она узнала о ее смерти, то вздохнула облегченно. Переносить все тяготы жизни тому, кто не может и не хочет этого особенно невыносимо, пусть лучше пораньше окажется на небесах, чем так страдать от земной юдоли. Она была уверена, что ее сын причинил немало зла этой бедной женщине, потому и молилась за ее душу, за отпущение его грехов, понимая, что часть вины лежит и на ней тоже. Но когда появилась эта чужестранка, его новая жертва, так она определила Софию, душу монахини терзала и надежда и раздражение одновременно. Зачем ему это понадобилось, и как она может ему тут помочь, чужая в чужом для нее мире. Она прислушивалась к разговорам о ней, которых со временем становилось меньше. Но если судить по тому, что они рассказывали, то вела она себя вполне достойно. Может у них все со временем и наладится.

В те дни она и узнала о том, что княгиня Софья, они уже были обвенчаны тогда, направляется в их монастырь. Впервые за много лет княгиня была растрогана и взволнована. Даже придирчиво взглянула на свое отражение в зеркале. Следовало привести себя в порядок и вспомнить кто она такая, на самом деле.

А ведь Марию она так и не дождалась тогда, и это казалось особенно обидным. Не потому ли с ней все эти беды и случились, – спрашивала себя княгиня. И ничего она не могла понять о том, что творится в чужом мире.

И вот она появилась. Старуха долго и внимательно вглядывалась, словно грядущее разглядеть собиралась. Софья растерялась, она пыталась понять, не слишком ли поспешила, когда сюда направилась. Но поздно было поворачивать назад.

Взглянув на монастырское крыльцо, она сразу узнала ту, ради которой и проделала весь этот путь. Монахиня радушно улыбнулась и попросила ее следовать за ней. Беседа оказалась теплой и доверительной, хотя София еще не понимала многого из того что происходило.

Они попрощались, почувствовав близость душевную. София почувствовала защиту и опору в лице княгини.

На обратном пути она смотрела на бескрайние поля и леса, на поселки, которые попадались по пути, и все это было ее владение и принадлежало ее мужу и их роду.

Пока она никому не сказала о том, что ждет ребенка, не хотелось, чтобы кто-то заранее об этом знал, ведь столько всякого было связанно с беременностью Марии, она и теперь покрыта мраком тайны. Но с ее ребенком ничего не может случиться, она о том позаботится обязательно.

Они проезжали по берегу реки, когда увидели красивый закат Солнца.

Софья невольно остановилась, и долго смотрела на то, как оно опускается в воду. Огромное светило скользило по водной глади, как ослепительный корабль.

В тот миг отступили все беды и печали, реальности и вечность сошлись.

Девицы из ее свиты не понимали, что могло так взволновать княгиню, что за диво в том, ведь они видят это каждый день. В мире столько важных дел, почему они должны стоять на этом берегу? Им давно пора было вернуться домой.

Но княгиня все еще стояла и любовалась закатом.

Глава 16 Вечером

Вечером позднее обычного, княгиня появилась в своих покоях, где после пира поджидал ее великий князь, она рассказала о том, что видела, о чем беседовала с монахиней.

– Там замечательно, там красиво. Я понимаю, почему она выбрала для себя такое место. Она во всем согласна с нами, готова поддержать, но я пока не посмела сказать ей о наследнике, – призналась княгиня, – не слишком ли быстро, ведь мы виделись в первый раз.

Сам князь успел уже порадоваться, узнав, что у них будет сын, о девочке он даже и не думал в те минуты. И он все время думал о еще не рожденном на свет ребенке.

Несмотря на молодость, София мудра и проницательна, даже если он замешкается и растеряется, она сделает все правильно, так как и следовало сделать. В том не было никакого сомнения. Так и закончили они этот разговор, который был очень важен для Софии. А потом ей приснился сон, она видела себя в том самом монастыре, в таком же бесформенном темном одеянии, и душа ее стремилась в высоту, туда, куда ей хотелось дотянуться всей душой. Она убеждала себя в том, что перестала быть чужой и стала частью этого мира навсегда. Но только в снах ее в те дни все было безоблачно и прекрасно. Легат при встречах становился все мрачнее, все чаще отводил глаза. Наконец он стал требовать, чтобы она отправила его назад в Рим, и утверждал, что не собирается тут оставаться.

– Это еще почему? – удивленно спросила София, – ты был приставлен ко мне самим Папой.

– Мне здесь нечего больше делать. Мой бог от меня отворачивается, видя в этих расписных балаганах, которые ты храмами называешь, а там только кошмар и бесчинства.

Она понимала, что он не просто хочет уехать. Ему не терпится донести обо всем, что тут творится. И желание это кажется таким неодолимым, что он просто не может усидеть на месте. Он становился ее главным врагом в этом мире, который ничего не хочет понять и никогда не поймет того, что тут происходит.

Как печально, когда она из последних сил старалась сблизиться с чужими при этом своими близкими, они становились ее врагами, но в этой новой жизни все равно надо было кем-то жертвовать. Но она знала, что рано или поздно со священником придется расстаться, слишком разными теперь были их пути. Но удивило ее еще больше то, что ее не волновало, что подумает об этом Папа. Тот мир был уже далек, а со временем он будет все дальше и дальше. Кроме воспоминаний детства с ним Софию больше ничего уже и не связывало. А встреча со старой княгиней так благоприятно на нее подействовала, что она стала понимать и принимать чужие обычаи и обряды, стремилась найти в них разумное. И она убеждала себя в том, что за пышностью соборов все равно стоит бог. Хотя Христос должен был на это взирать с нескрываемым ужасом, ему-то все это было чуждо.

Легата пришлось отправить назад, он становился невыносим, делался все злее, сдерживать его она больше никак не могла.

– Отправляйся, куда душа пожелает, – махнула рукой София.

Она почувствовала, каким далеким и чужим он казался, и какое облегчение с ним попрощаться. Ей только хотелось понять, сама ли она так изменилась, или этот человек в чужом мире стал несносным. Она написала письмо для Папы, там все было чинно и благородно, она не собиралась мстить, оправдываться, сводить счеты. И когда легат сказал о том, что оно слишком сухо, она только попросила:

– Остальное на словах расскажи.

Она понимала, что душа ее навсегда здесь останется и с тем миром больше никак не связана. Служить сразу нескольким богам она никак не могла.

Иван удивился тому, что матушка не позвала его к себе, сам же он без приглашения никак не мог туда явиться.

А княгиня-монахиня и сама в те дни и сама с горечью узнала о том, что ее сын за все это время так и не навестил ее. Но видно сама она его так воспитала. Но после явления Софии ей захотелось принять участие в их жизни, не оставаться безучастной за высокими стенами монастырскими.

Глава 17 О власти

Матушка говорила о княгине, а не о князе со своими монахинями.

– Она будет достойной княгиней, женой и матерью. На этот раз моему сыну повезло.

– Но если ее не любят боярыни и воеводы, то трудно будет с ними сладить.

– Сладит, она сильнее, чем кажется, все у нее получится. Жаль, что меня там нет, вот казалось и ноги моей там больше не будет, а как все переменилось вдруг.

Было видно, что она в первый раз пожалела о том, что удалилась из мира так рано.

Даже когда уехал легат, она осталась с православным священником, было видно, что там ее не слишком жалуют. Монахиня снова вспомнила о Марии и никак не могла избавиться от неприязни к ней.

София никому не говорила о том, что ей стало известно от монахини, но скрыть своих чувств не могла. Да и потом, девица, прибывшая из того монастыря, где умерла ее соперница, вероятно желая заслужить доверие новой княгини, рассказала о том, что ребенок жив и невредим.

– Его передали какому-то тверскому воеводе, вероятно по приказанию ее отца, – говорила та. И растет он где-то в Твери скорее всего. Когда явился великий князь и стал требовать, чтобы ему показали ребенка, они испугались и утверждали, что его похоронили, но на самом деле все по-другому вышло.

Княгиня не удивилась такому рассказу. Она не сомневалась, что так все и было, но не стала волноваться заранее. Много воды утечет пока он вырастит, да и решится ли появиться тут и заявить о том, что он сын князя. Самое главное, что она обо всем предупреждена. Да и вообще, чему быть, того не миновать, а пока у нее было много совсем других дел.

Но на что мог рассчитывать Иван, заключая союз с Тверским князем. Тот теперь будет только и мечтать о мести. В одночасье они попытаются разрушить все, что было создано за это время. Разве что-то заставить их остановиться и образумить. Она записала эту историю и спрятала в надежном месте, чтобы осталось свидетельство о том, как это было тогда. Она надеялась, что сможет со временем переправить это в Москву к великому князю в случае чего.

Старуха продолжала править этим миром, хотя и делала вид, что не вмешивается в то, что там творится.

Тут же она и задумалась о том, что у обезумевшей от обид княгини Марии был какой-то сообщник, до нее тоже доходили слухи о спасенном ребенке. И это был человек из Твери и очень близкий ей человек наверняка, иначе не появилось бы на свет того самого ребенка. Если бы ее сын был отцом ребенка, то ничего такого бы не случилось наверняка. О том, как все это было знать могла только какая-нибудь служанка. Но кого и где можно отыскать, чтобы обо всем расспросить? Ведь она и сама была далека от мира за высоким монастырским забором, и вряд ли сможет выбраться оттуда.

№№№№№№№

К раздражению многих в столице в то время появился новый легат Папы, и звали его Антоний. Он еще более яростно взялся за дела, напоминая княгине об истинной вере, о том, что она страшно далеко от всего, что там творится.

Но он быстро изменился насколько изменилась та царевна, которую он знал, трудно было надеяться на то, что она ему хоть в чем-то поможет. Но это только разжигало его рвение и желание утвердить в чужом мире свои законы, самые верные и надежные по его разумению.

Он стал рассказывать о привидении в белом, которое встретил в коридоре княжеского дворца.

– Она убита и не может успокоиться никак. Пока он не покается, ничего у вас не выйдет.

Княгиня поняла, что она не станет терпеть всего этого.

– Прекрати сеять смуту, – заявила она, -мне слишком трудно все досталось, чтобы одним махом все потерять.

Он ничего ей не ответил, но рассказ о привидении повторялся снова и снова то там, то тут. Да и княгиня успокоиться и забыть никак не могла. Порой пробудившись во тьме, она видела то самое привидение, и чувствовала, что кто-то стоит рядом.

Но все это ее фантазии или мертвая соперница пытается вмешаться в ее жизнь?

Глава 18 Одна

И хотя подтверждений слов монахов она так и не нашла, но убедилась в том, что ни князю Ивану, все это учинившему, а ей самой придется за все отвечать, потому что спрос с нее будет, а не с него. Мужчины всегда ведут войны, а жены должны хранить то, что есть в мире. Они должны умирять все самые страшные и горькие порывы, коих будет очень много.

– Он беспощаден, – говорил легат при новой встрече, – а тебе с ним оставаться, когда мое дело будет стороны.

И столько злобы и ненависти было в нем, что хотелось только как можно скорее от него избавиться. Если даже он и говорил правду, то ей не хотелось такой правды знать.

– Этот мир переполнен призраками, колдунами и языческими богами, с которыми они никак не могут расстаться, – снова повторял легат оправдывая свое отношение к миру. Но ему хотелось понять, почему у этого доверчивого, бесхитростного народа так и не прижился его бог, что такое есть в их душах, что не дает им поверить в спасителя. Все порывы, все усилия оказались напрасными.

Княгиня тревожилась о том, что этот бог ее так и не принял, а тот, привычный так далеко и даже не смотрит в ее сторону.

Она старалась ни в чем не винить мужа, но понимала, что не такой участи достойна была их первая княгиня. Потому надо сделать все, чтобы с нею такого не случилось. Она не допустит такого к себе отношения. София позвала легата. Он появился даже быстрее, чем можно было ожидать, словно стоял под дверью и ждал, когда она его позовет. Он чувствовал, что предстоит трудный разговор, вряд ли она станет его хвалить или благодарить за что-то.

На первый взгляд княгиня была спокойна, но потом заговорила:

– Я приняла православную веру, и не могло быть иначе. Отправляйся назад и передай Папе, что сначала я исполнила его волю, а теперь – волю мужа. Он знает, что делать, а мне пристало за ним следовать. Мне надоели твои смуты, у нас и без того много бед.

Он вздрогнул и выпрямился. Странно, что она так с ним разговаривала, словно он был чужим и во всем перед ней виноват. Он и сам хотел ей что-то такое сказать, но понимал, что бесполезно. Значит она готова от него отказаться, чтобы оставаться с ними.

Легат молчал долго, но на прощание произнес:

– Если бы ты была умнее, и если бы это было правильно, я бы даже порадовался за тебя.

Он сравнивает меня с покойной княгиней, – с грустью подумала она, – он хочет меня побольнее ударить, но она даже вида не подала, что его слова ее задели за живое.

Легат уходил, понимая, что все напрасно, он ни в чем не сможет ее убедить. Он велел своим верным слугам собираться в путь. Ему не было больше никого дела ни до нее, ни до этого мира.

– они становится все более похожа на этих пустых и глупых язычников, – размышлял он, оставшись в одиночестве, и отделил себя от мира, который отверг его.

Ему рассказывали о том, что она была в монастыре и встречалась с укрывшейся там старой княгиней. Там даже ее сын не собирался появляться, но эта девица была там. Говорят, их монастыри совсем не похожи на храмы. Возможно там есть какая-то тайная сила и власть. У него оставался свой мир, который легат не собирался оставлять ради них. Теперь он поспешно готовился к отъезду, облегченно вздохнув. Никогда ведь не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Но когда прощался с этим миром, казалось, что на лике его отразились все горести и печали.

Он перевел дух, когда городские врата остались позади, и усмехнулся, пожелав им счастливо оставаться.

Глава 19 Новое и старое

В те дни София стала ближе к мужу и москвичам. Казалось, стоит сделать еще один шаг, и все изменится навсегда. Но вдруг происходило что-то непонятное, и все менялось снова. И в такие часы эти люди с особой жестокостью напоминали ей о том, что она чужая. Наверное, так будет всегда, она никогда не сделается своей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.