Книга первая

Элина. Наследие драконов

Пролог.

Мелкие грызуны копошились в траве, птицы устроились в своих гнездах, вся природа спокойно отдыхала теплой летней ночью. Над лесом разнесся магически усиленный голос, который заставил замереть все, что за секунду до этого жило обычной жизнью.

– Я силой тех, кто жизнь отдал,

Врага в ловушку заковал.

Ход времени остановлю.

И кровью дракона я грань закреплю, –

прошелестело над лесом.

– Нееееееееееееееееееееееееееет! – раздался душераздирающий крик. – Тебе не справиться со мной. Ты никогда не сможешь одолеть меня и никогда не раскроешь своей силы.

– Ха-ха-ха…

Смех был последним, что услышал этот теперь уже проклятый лес…

Глава 1.

Я, как обычно, опаздывала. Накануне засиделась допоздна над теорией вектора направления силы, а потом решила буквально пять минуточек перед сном почитать, всего пару страничек древнеэльфийских сказаний и мифов. И, как часто со мной бывает, пять минуточек превратились в несколько часов, оторваться от них я смогла только перед рассветом. Мифы, сказки и легенды были моей слабостью. И вот, как и следовало ожидать, я проспала.

На бегу, делая несколько дел одновременно, пыталась умыться, привести в порядок волосы, собрать в сумку конспекты и одеться. О завтраке уже не могло быть и речи. Вот так, на ходу застегивая плащ и едва не наступая на завязки своих новеньких эльфийских ботиночек, я мчалась в учебный класс.

Кстати, меня зовут Элина. Мне двадцать один год. Для жительницы светлой империи у меня несколько необычная внешность. Среди высоких светловолосых и черноглазых жителей я, с гривой каштановых кудрей и зелеными с золотыми вкраплениями миндалевидными глазами, выгляжу чужой. Безусловно, после волшебных масок и уложенная аккуратными волнами такая шевелюра вызывала бы зависть у всего женского населения нашей академии, но у меня, как правило, нет времени и зачастую средств на приведение моих непослушных кудряшек в порядок. Поэтому пушистый узел на макушке, скрепленный парой спиц, это наше все! И неважно, что с выбившимися из узла кудряшками вокруг лица я выгляжу, как амелиус – белый цветок с огромным количеством мелких невесомых лепестков, которые легко срывает и разносит ветер. Да еще и мой рост: не самому высокому мужчине я едва дохожу до плеча. Но мне на мнение окружающих наплевать. Я люблю себя такую, какая я есть, ведь больше любить меня некому.

Родилась и выросла я в светлой империи. Наша империя Леонория находится в центре огромного материка, со всех сторон омываемого морями. С севера это Эльканское море, с юга – Кастмальское, с востока – Ромульское, а с запада – Инстальское. Вопреки законам природы вода морей никогда не смешивается. У каждого моря своя температура, плотность, соленость и даже цвет воды, а населяющий их растительный и животный мир неповторим. Кроме Леонории, на материке расположены княжество эльфов, земли оборотней, горы гномов, а в степях хозяйничают орки и песчаные тролли.

Родной мне была деревушка Ясенька. Найти наиболее отдаленное от столицы место крайне трудно. Неизвестно кем основанная в глуши, окруженная вековыми лесами с одной стороны, болотными топями с другой, и на подступах к Великим горам, деревня насчитывала всего десятка три дворов. Несмотря на такую удаленность и отсутствие заезжих гостей, жители Ясеньки не скучали, относились с любовью к своему месту жительства, и деревенька была вполне благоустроенная и симпатичная. Выкрашенные в яркие цвета дома с резными ставнями, видимо, строились такими в противовес темному лесу и болотам. А каждая хозяйка разбивала цветник перед домом, да чтоб обязательно был ярче и необычнее, чем у соседей.

Мне крупно повезло: меня взяла в помощницы травница. Сироте найти свое место в деревне, где каждая семья из поколения в поколение занимается каким-то делом, трудно. Помощниц у травницы было двое – я и ее дочка. Но дочка с рождения была слабенькая, еле выходила ее мать, и с такой помощницей тетке Евсении было тяжело. У меня же после исчезновения мамы появилась странная особенность. Я слышала и понимала растения и животных. Чувствовала, кому нужна помощь, какая травка большей силой обладает, где скопления грибов-ягод в лесу, где опасно на болоте, а где пройти можно. Но я боялась открыть кому-либо свой секрет: ведь непохожих обычно боятся или презирают. Помню, мама тоже сильно отличалась от остальных баб нашей деревни. Была какая-то светлая и добрая. Все у нее всегда в руках спорилось, и растения никогда не погибали, и цветы самые красивые были. Однако хоть и несколько сторонились нас в деревне, а в случае беды, большой или малой, шли к маме за советом или помощью. Помню, она прикоснется руками, слово доброе молвит и будто темноту, что вокруг человека клубится, рассеет. И мне всегда показывала и рассказывала, что и зачем делает, только маленькая я еще была. Вот и взяла меня в помощники тетка Евсения: не то из жалости, не то надеясь, что мамин дар во мне проявится.

С ранней весны и до поздней осени мы собирали травы, коренья, ягоды, соцветия – все, что могли найти в лесу, у подножия гор и даже на болотах. Сушили, толкли, готовили отвары, мази, укрепляющие сборы на все случаи жизни – для себя и на продажу. Не все компоненты для лекарств, зелий и мазей можно было найти в наших лесах и болотах. И поэтому два раза в год тетка Евсения с дочкой присоединялась к купцу Филимону и его обозу и ехала в ближайший крупный город Ластован для пополнения запасов и продажи заготовленного.

Обозы до города ходили только два раза в год, потому как нанять охрану, проводника да собрать телеги с лошадьми стоило больших денег. И каждый раз отправление обоза – это было целое событие. Купец Филимон должен был наполнить лавку необходимыми товарами: крупой, солью, всем, что нельзя вырастить или добыть в нашем краю. Охотники дворами объединялись и везли на продажу добытое опасным промыслом по болотам редкое и ценное мясо и шкуры хищников, змеиную кожу. Травница везла в город редкие травы и настои, чтобы там продать либо обменять на те, которых у нас не найти. Кузнец вез оружие с редким сплавом для обнаружения и убийства нечисти, а мастерицы необыкновенные – кружева с самоцветами из недр наших гор.

Перед очередной поездкой дочка тетки Евсении была невнимательна, и на болоте ее укусила тлянница зеленая. Так-то безобидная мошка, каких летает тьма на болотах, но у дочки оказалась непереносимость к укусам. И в Ластован тетка Евсения взяла в помощь меня.

Ночь перед отправлением в путь я почти не спала: так волнительно было предстоящее путешествие. Я же нигде не была ни разу. Все окрестные леса и болота на расстоянии дневного перехода я, конечно, знала вдоль и поперек, но даже в соседней деревне Раяновке не бывала. Когда же удалось, наконец, задремать, в мой сон вторглись непонятные образы. Люди, светящиеся разными цветами, незнакомые места, ощущение полета и пьянящая радость свободы.

Путешествие до города Ластована заняло десять дней. Обоз шел обычно медленно, путь был полон опасностей: ведь дорога пролегала через болота и Дриадский лес. Дриад, правда, никто ни разу не видел, но название сохранилось. На этот раз в дороге не происходило ничего необычного: ни хищников не встретили, ни кикиморы с лешими тропки не путали, ни другая нечисть не шалила. Но стоило из-за холма показаться шпилю городской ратуши, как мое сердце замерло, а перед глазами все поплыло. И, как сквозь набитые мхом уши, я услышала зов: «Приди к ратуше, я жду».

Несмотря на гневные оклики тетки Евсении, я спрыгнула с телеги и помчалась сквозь толпу к ратуше. Дороги я, конечно, не знала, но высокий золотой шпиль был прекрасным ориентиром. Когда я оказалась перед городской ратушей, запыхавшаяся и слегка потерянная, то увидела, что на площади я такая не одна. Перед серьезным немолодым магом с удивительными желтыми глазами, стоящим на ступенях ратуши, уже находилось двое.

«Ух ты, настоящий маг». Высокий седой мужчина, он весь как будто светился солнечно-оранжевым цветом. Точнее, его фигуру окружало невесомое светящееся облако. «Затеряться в толпе такой не сможет», – почему-то подумала я. Таких-то в нашей глуши отродясь не было. Одна травница на всю деревню, и если она не справлялась, то на все воля Хранителей, говорили.

Подойдя ближе, я услышала, как пара молодых людей, совсем еще юношей примерно моего возраста и с такой же растерянностью во взгляде, объясняли, что почувствовали, будто должны прийти, словно потянуло что-то, но слов при этом никто не слышал.

– Что ты здесь ищешь, дитя? – обратился ко мне маг.

– Вы меня ждете, – вдруг ответила я.

Вмиг его лицо стало сосредоточенным, и взгляд пронзил меня насквозь. И опять я услышала в своей голове: «Меня зовут Генедиус. Я магистр в Алкадерской академии магии. Хочешь изменить свою жизнь?»

– Да, магистр Генедиус.

– Вот это дар… – ошеломленно произнес он. – Магов с таким потенциалом не рождалось уже сотни лет. Откуда ты здесь? Где твои родители?

– Я сирота. Моя мама сгинула в болотах, когда я была совсем маленькая, а папу я никогда не видела. Меня приютила и воспитала сестра купца. Своих-то детей у нее не было.

– Да, грустная история. А как давно ты в городе и что здесь делаешь? Еще вчера я тебя не чувствовал.

– Я прибыла сегодня с обозом купца Филимона и теткой Евсенией за недостающими компонентами к мазям, отварам и зельям.

– Хочешь учиться магии в академии?

Так я и попала в Алкадерскую академию магии и вот уже пять лет грызу гранит науки. Сначала было сложно. Я умела читать и писать: всех детей в деревне учил местный духовник, но магических школ не заканчивала и с основами магии была незнакома. Первое время я практически жила в библиотеке, постигая азы работы с магией и энергией, – то, чему учили одаренных детей в городах практически с пеленок. Спасибо смотрителю библиотеки Чандару и магистру Генедиусу, с которым мы по дороге до академии очень подружились: не бросили сиротинушку одну постигать мудреную науку магию, хоть и основы. Первый год пролетел незаметно в бесконечных занятиях. Я впитывала как губка все, что успевала прочесть о теории магии, построении переходов, основах управления стихиями, а когда догнала всех остальных по успеваемости, читала уже все, что только могла найти в библиотеке.

Самым неожиданным для всех было мое поступление на факультет магии активных переходов. Конечно, вся академия посвящена изучению межмировых переходов, но непосредственно активных ходоков – тех, кто может построить и совершить переход, очень мало. Это люди с особым даром, способные пропустить через себя огромный магический поток. При этом собственные резервы могут быть совершенно разные – от самых скромных до таких, что собственных сил на несколько переходов хватит.

И я оказалась одной из пяти активных ходоков из всего потока. За всю историю межмировых переходов не было ни одной женщины-ходока. Там все дело в распределении энергии по телу. Принято считать, что только мужчина может иметь и пропустить через себя большой запас магии, потому как у них большая часть энергии скапливается в районе солнечного сплетения. Женщина же, обладающая таким же запасом магии, не может стать активным ходоком, потому что у нее вся энергия равномерно распределяется по всему телу, и собрать ее в единый направленный поток женщина не может. Ну, так считалось до моего появления. До сих пор магистр Генедиус с ректором решают эту задачку: как у меня получается собирать и направлять энергию. И вот уже пять лет я в сугубо мужской компании изучаю теорию переходов, после того как при поступлении магический шар засиял всеми цветами радуги и накалился так, что старейшины академии испугались, как бы величайшая их реликвия не распалась на частицы от перегрева.

Да, есть такая традиция. При поступлении в академию все проходят проверку на этом артефакте в форме шара, и именно он определяет, на каком факультете должен обучаться тот или иной ученик.

Путешествия по другим мирам существуют с незапамятных времен. Сейчас существует около десятка миров, сообщение с которыми ведется регулярно. Даже торговля ведется. Артефактники научились делать накопители огромной силы, и чтобы совершить такой переход, нужен только активный ходок с неперегоревшим даром, пусть даже с самыми скромными личными способностями. Ему нужно только активировать энергию с накопителей и задать вектор направления силы. Доставленные таким способом товары, конечно, очень дороги, и их могут позволить себе только весьма небедные люди, но знать готова на любые расходы, лишь бы выделиться. К тому же и новые миры постоянно ищут, изучают, рассчитывают количество силы, нужное для их достижения. Впрочем, есть много миров, либо непригодных для жизни, либо настолько бедных магической энергией, что поддержка связи и ее развитие просто не ведутся. Их заносят в картотеку открытых миров и забывают.

Академия магии находится в Алкодере, столице светлой империи. Это закрытая территория, занимающая всю южную часть города. Студентам, конечно, разрешается по выходным и праздникам выходить в город, но все же большую часть времени занимает учеба. Алкодер – это людской город, но на его территории живут и работают представители всех рас нашего мира, кроме эльфов. Гномы – великолепные оружейники, оборотни – лучшие охранники и следопыты, а лучшего кулинара, чем орк, найти просто невозможно.

Алкадерская академия магии это семь отдельных зданий, по восемь этажей в каждом. Здания снежно-белые, увенчаны остроконечными шпилями, стремящимися в небо, и только защитный контур у каждого – своего цвета, соответствующего цвету ауры его адептов. В учебных зданиях имеются лекционные аудитории различной вместимости, небольшие аудитории для профильных занятий, лаборатории, аудитории с повышенной защитой для практических занятий.

Здания образуют круг, в центре которого – небольшая площадь и фонтан. Вокруг учебных зданий расположены жилые корпуса адептов и преподавателей, причем при каждом здании – свое общежитие, тренировочные полигоны, хозяйственные постройки. Все это великолепие находится посреди великолепного парка, созданного еще в те времена, когда директором академии был эльф. И теперь адепты, изучающие магию жизни, поддерживают его в прекрасном состоянии: роскошные цветники, кустарники в форме животных, вымощенные камнем дорожки, даже экспериментальные теплицы имеются. В общем, оазис чудес. Правда, вход в него разрешен только студентам и преподавателям. Хотя и окружена академия всего-то невысоким ажурным забором, проникнуть внутрь посторонние не могут. Конечно, пытаются иногда: то молодежь на спор, то воришка, случайно попавший в столицу. Однако пока никому не удалось преодолеть магический барьер, который к тому же не виден простым смертным. Быстро соображающие отделываются ударом тока, особо непонятливые потом идут лечить ожоги разной степени тяжести.

Факультетов в нашей академии всего семь. Делятся они по цветам ауры адептов.

Красный – боевики, воины, лучшие из лучших. Те, кто сопровождают активных ходоков в новые миры и обычно идут первыми. Но это единицы, остальные – ударная часть армии, точнее, магическая ее часть.

Оранжевый – менталисты. Это ученые, дипломаты, руководители. На сознание простых трудяг никто защиту, конечно, не ставит, чего им скрывать-то. А вот тем, кому это необходимо, менталисты ее обеспечивают и контролируют соблюдение всеми правил по запрету на взлом и несанкционированное чтение сознания.

Желтый – артефактники. Это мастера, которые создают амулеты, накопители, предметы силы – все то, без чего маги уже не мыслят своей жизни. Да и в обычной жизни их изобретения всем нужны. Осветительные кристаллы, нагреватели и охладители, и множество, казалось бы, мелочей, но таких нужных мелочей! Ведь магией владеет лишь малая часть населения. А так – купил осветительный кристалл, пригласил мастера на установку, и меняй только накопитель раз в несколько лет. Для пользования такими бытовыми мелочами совсем необязательно иметь силу.

Зеленый – целители. Это и врачеватели, и травники, и алхимики. Они знают все о магии жизни. Без целителей также не обходится ни один переход в новый мир. При изучении нового мира целители сначала запускают в него юрок, который собирает данные о том месте, куда падает. Поверхность, воздух, формы жизни – все, что попадает в радиус нескольких метров, он фиксирует и отсылает импульсным пульсаром обратно. Таких юрков запускают в различные точки мира и определяют, можно ли открывать переход для исследования уже группой магов.

Голубой – предсказатели. Медиумы, гадалки, ведуны. С любым сомнением, либо при выборе пути, либо при принятии решений, либо перед сделкой все идут к ним. Ждет ли караван в пути опасность? Какое место выбрать для постройки дома? Они помогают принять решение в различных жизненных ситуациях и зачастую спасают людей от предстоящих несчастий.

Синий – некроманты. Есть магия жизни, а есть магия смерти. Их, конечно, не очень любят, но и без них никак. Упокоить разгулявшийся погост, наслать или снять проклятье, допросить мертвых. Не самая приятная работа, но и на нее спрос имеется регулярный.

Фиолетовый – тени. Тени – это защитники, телохранители и страховщики ходоков при переходах.

А вот активные ходоки обычно переливаются всеми цветами, различие только в силе сияния. И вот в академии появился такой уникум, как я. Мало того, что шар чуть не угробила, так еще и запечатать меня полностью не получилось. Вот и мучаются со мной преподаватели, не зная, чего от меня ожидать.

Благо я не особо впечатлительная и влюбчивая. Иначе вряд ли дожила бы до своих лет. Но через пару месяцев практика. Интересно, кого дадут нам в кураторы? Да и за моих парней мне уже заранее страшно. Вот у кого ожидается крышеснос. Пять лет воздержания это не шутка. В активные ходоки начинают обучать после двадцати пяти. Надо думать, к этому возрасту парни не единожды вкусили радостей плотской любви.

Куратор наш должен быть очень сильным магом и к тому же активным ходоком. Таких на территории светлой империи всего-то штук 15 наберется. Чем ниже уровень силы дара, тем быстрее выгорают ходоки. Со слабым даром могут сделать 1 переход и перегореть до конца жизни. Сколько буду ходить я, никто не берется предсказать. Во время практики, надеюсь, станет понятно.

Лекция по параллельным вселенным и построению переходов уже две минуты как началась. Ввалившись в аудиторию взъерошенным шариком, я наткнулась на ледяной взгляд. Магистр Зептан – высокий, сохранивший по-юношески подтянутую фигуру, с белоснежной, аккуратно подстриженной бородкой. Всегда образец собранности и серьезности. Его синие глаза с возрастом утратили былую яркость, но не цепкость взгляда. Всегда в строгом костюме и до блеска начищенных сапогах. И только модный шейный платок придает его образу утонченную элегантность. Мантию он надевает только на официальные мероприятия и собрания, в повседневной жизни предпочитая деловой стиль жесткому официозу. Магистр Зептан крайне серьезно относится к посещаемости и пунктуальности. Никому же не хочется отскабливать искореженные остатки нерадивого студента от стен и потолка при неправильно произнесенной формуле. А именно это ждет всех прогульщиков и лентяев, и об этом предупреждают всех при поступлении. Мы даже договор подписываем, что в случае проявления такой дурости, как попытка построения перехода при непосещении лекций и получении неуда по зачетам и практикам, академия за нас ответственности не несет. Лишь однажды за всю историю существования академии нашелся ненормальный, который рискнул прыгнуть прямо из аудитории в неизвестный мир. До сих пор его пример не сходит с уст преподавателей. Именно благодаря ему теперь мы – студенты Алкадерской академии магии – первые пять лет после поступления изучаем только теорию и ходим с запечатанными магическими артериями, пока не придет время практики. Вот тогда уже куратор постепенно снимает печати и четко контролирует все действия, вплоть до снов. Вот и не бывает у всех студентов до получения диплома никакой личной жизни. Ведь у магов влечение, любовь и все сильные эмоции напрямую связаны с магическими артериями. И именно поэтому группы для прохождения практики и их кураторы – одного пола. Очень сложно удержать в узде чувства после пяти лет воздержания. Надеюсь, мои парни смогут спокойно воспринимать мое присутствие рядом, но на всякий случай стоит запастись защитным порошком, отбивающим желание. Подсмотрела я случайно у тетки Евсении, как его приготовить.

Фух, еле дошла до своего места под этим леденящим душу взглядом. Только я уселась, разложила свои тетрадки – сегодня обещали первый экзамен, как в аудиторию в дополнение к уже имеющемуся магистру Зептану вошли директор академии Драйнир и легенда среди ходоков – герцог Шаднор. Он уже совершил десять переходов и еще полон сил. По нему сохнет половина девушек в королевстве.

Высокий, хорошо сложенный блондин с черными, с ярко-синим ободком, глазами, при этом еще и герцог! Его семья – первая в очереди престолонаследия после прямых потомков королевской семьи. Внешность, образование, положение в обществе – все при нем. Никто не ожидал, что он станет активным ходоком и будет возиться с адептами. Помимо того, что он активный ходок, герцог еще и сделал карьеру в личной гвардии его величества императора Гарвента. Еще никогда за всю историю существования нашей империи не было такой дисциплины и подготовки в рядах гвардейцев, как под руководством герцога.

– Адепты, позвольте представить вам герцога Шаднора и вашего куратора, – сказал директор Драйнир.

Все замерли в шоке. Это, конечно, очень здорово, что маг такой силы, да еще и активный ходок, будет с нами во время нашей практики, но при этом все знают о его суровом нраве и зацикленности на правилах. Видимо, нас ждет самое тяжелое время, особенно парней.

– Доброго дня, адепты. Мое имя вы знаете, а ваши я узнаю на индивидуальной беседе. Сразу после занятия жду вас в аудитории 105а на первом этаже в левом крыле. Удачного экзамена.

Он коротко кивнул магистру и директору, а затем вышел, по-армейски чеканя шаг.

Экзамен после такой новости как-то в памяти не отложился. Вопросы были несложные, мы с ребятами лихо расправились с ними и побрели в аудиторию на встречу с нашим личным кошмаром. Ничего доброго и хорошего никто из нас от него не ожидал.

Выбор места встречи для знакомства нас несколько озадачил. Именно в этой аудитории происходит первоначальное распечатывание. Она защищена от всевозможных случайных выбросов энергии и неуправляемых переходов. Нас что, решили распечатать сегодня? Что вообще происходит?

Первым на встречу с куратором Шаднором отправился Мак. Он у нас отличник, староста группы. Правда, дар не очень сильный, но организаторские способности выше всяких похвал. Ему прочили прекрасную карьеру в стенах родной академии.

– Как думаете, что там происходит? – спросил Грег спустя минут десять.

Из аудитории не доносилось ни звука.

– Наверняка ничего страшного, не пытает же он его, – сказала я. Но червячок сомнения подтачивал мое спокойствие.

– И почему нам так повезло? – качая головой, сокрушался Даг. – Ну назначили бы нам, например, магистра Зептана в кураторы, распечатал бы он нас постепенно, ну сделали бы по паре переходов и жили бы себе в свое удовольствие дальше.

– Да, а теперь армейская дисциплина, сложные задания и вся карьера под угрозой из-за этого герцога, – поддержал его Линус. – Тебе что переживать, ты девчонка и вообще, как к нам попала, непонятно.

Вот, снова переключился на меня. Такие обвинения в несправедливом распределении я слышу на протяжении пяти лет.

Маги с даром активных ходоков после получения диплома получали титул и пожизненное содержание от короны. Вот и донимали меня парни: за что же я получила распределение на их факультет? И в то, что так решил магический шар, никто не хотел верить. Хоть мы за пять лет совместной учебы и стали почти друзьями, но временами вот такие обвинения меня обижали.

Через полчаса нашего напряженного ожидания Мак молча вышел из аудитории и, игнорируя нас, ушел к себе. То же самое произошло и с остальными парнями. Ну вот, настал и мой черед лично познакомиться с прославленным герцогом.

Глава 2.

– Добрый день, герцог Шаднор, – тихо промямлила я с порога.

– Добрый день. Представьтесь. Имя, титул, родители, род их занятий, – посыпались вопросы.

«Посмотри в моей истории, гад ползучий!» – подумала я.

Герцог изогнул свою идеальную смоляную бровь и пристально уставился на меня. Его глаза, казалось, полностью затопил ярко-синий ободок, и они будто пытались заморозить меня на месте.

– Оскорбление куратора, по уставу академии за это положены выговор и трудовое наказание.

Я молча открывала и закрывала рот, не в силах даже мысли выстроить, не то что произнести хоть слово. «Откуда он узнал?» – была первая связная мысль.

– Как только вы переступили порог данной аудитории, запустился механизм первой ступени распечатывания ваших магических артерий. Не ожидали такого? – усмехнулся он.

«Ну да, чего еще от тебя ожидать», – подумала я, продолжая демонстративно молчать.

В очередной раз изогнув бровь, он опять уставился на меня

– Я хочу получить ответы на ранее заданные вопросы. Да, и еще. Почувствуете что-то необычное, например, жжение в районе груди, не молчите. Процесс распечатки сложный и очень индивидуальный. Все должно быть под контролем, если не хотите выжечь сразу все магические артерии и остаться без диплома и будущего. Понятно? – спросил он и пригвоздил меня к месту своим взглядом.

«Чего же тут непонятного. Чай не дура». И только я открыла рот, чтобы дать ему ответы (главное, не сказать вслух, что я о нем и всей этой ситуации думаю), по телу прокатилась огненная волна и сразу пропала.

«Хм… Ладно, не буду ничего говорить. Чувствую себя вроде нормально».

– Идиотка, – услышала я полный ярости сквозь зубы произнесенный возглас, и все, дальше темнота.

– Открывай уже глаза, – услышала я. Но подчиняться приказу не спешила. Даже с закрытыми глазами я видела все вокруг себя, но не так, как привыкла видеть все каждый день, а как связь энергий и материй. Это было прекрасно. Весь мир, окружавший меня, искрил, переливался, нес информацию в каждом атоме, каждой молекуле и частичке энергии. Вот директор около двери, он менталист, и его аура светится оранжевым. А мой индивидуальный кошмар сидит рядом, хлопает меня щеке и велит открыть глаза. Он, как алмаз, переливается на солнце.

«Вот это силища. А если посмотреть дальше этой комнаты, интересно, получится?» – подумала я.

– Не смей этого делать, – от такого рыка я не только открыла глаза, но и подпрыгнула. Оказалось, я лежала на собственной кровати в своей комнате в общаге. Рядом сидел мой теперь уже состоявшийся куратор. Так. А куда делся сшитый по последней моде камзол? И почему белоснежная рубашка несколько помята? Он что же, рядом со мной в одной постели валялся??!

«И кто же такой великодушный меня сюда доставил? Хорошо хоть не раздел. И на том спасибо».

– Ты о чем думаешь, идиотка! – прорычал опять герцог.

«Так, стоп. Он что, мысли мои читает?»

– Именно. И если бы я этого не делал, ты бы не только свои артерии выжгла, но и половину академии!

«И как он это делает, интересно?»

– Очень просто, – ответил мне директор. – При полном распечатывании артерий адептам мы ставим ментальный блок, чтобы они не фонили своими мыслями на несколько километров вокруг.

«Так это при полном распечатывании, у нас же первый этап только был сегодня», – опять подумала я. Высказаться вслух духу не хватило.

– Да вот такая ты у нас особенная, оказывается, Элинушка, – пропел полным яда голосом герцог, – что даже малейшее воздействие открыло все твои резервы. Почему ты восприняла меня как врага и в попытке защититься открыла на полную мощь свою силу? Если хочешь знать, от такого отката я сам пришел в себя только пару часов назад.

«Вот это ни фига себе! Что же я за зверь такой невиданный?» – мне вдруг стало очень страшно. Так страшно, что пустят меня на опыты и жизни не дадут, что я почувствовала, как заледенели сначала руки, потом ноги… А потом – полный ужаса вопль директора:

– Эля, прекрати! Возьми себя в руки! Никто не будет ставить на тебе никаких опытов!

Когда я смогла открыть глаза, я была в шоке. Все пространство комнаты было засыпано снегом, а герцог превратился в ледяную и, похоже, очень злую статую.

– Ой, – икнула я и жалобно пропищала, глядя на директора: – А как вернуть все обратно?

Глава 3.

Последний экзамен сдан вполне успешно. Какое это счастье, подумалось мне.

Взглянув в окно, увидела идущего в административную часть герцога Шаднора, и события последней пары месяцев пронеслись перед глазами. А тогда ситуацию спас директор:

– Так, Элечка, спокойно, закрой глаза. Представь, что ты на берегу теплого океана.

«Можно подумать, я знаю, что такое океан и какое у него побережье», – зло подумала я.

На секунду директор запнулся и нахмурил лоб.

– Ладно. Представь теплый летний вечер, цветут настурции, жужжат пчелы…

Все, что говорил директор дальше, превратилось для меня в фоновый шум. Настолько ярко я представила нарисованную им картинку, что почувствовала дуновение теплого ветерка на своей щеке, и аромат цветов, и суету пчел, разносящих пыльцу… Из моего видения меня грубо и болезненно выдернул герцог, с силой схватив меня за плечи и больно сжав пальцы.

– Еще раз так сделаешь, запечатаю навсегда, – огрызнулся он. С его черных волос капала вода, а с носа свисала не самая симпатичная капля.

– Силенок не хватит, – выдохнула я ему в лицо. И поняла, что я его больше не боюсь. Что я сильнее. Что, если захочу, сверну его в бараний рог.

– Ага! И как ты собираешься справиться с этой своей силой? Как собираешься ее обуздать? – задал он мне вопрос голосом, полным сарказма, и ехидненько так ухмыляясь.

«Ну все, доигрался, гад», – подумала я и почувствовала, как волна гнева и огня пронеслась по моим венам.

– Стой! – полный ужаса окрик директора заставил меня остановиться. – Не надо, Эля, успокойся. Дыши. А вы, герцог, прежде чем провоцировать, убедитесь, что ни вашим ученикам, ни окружающим ничто не угрожает. Я еле успел накинуть на всех нас полог сохранения жизни.

– Простите, директор, но я должен знать, на что способен каждый мой ученик и с чем мне предстоит иметь дело через пару месяцев, – невозмутимо произнес герцог. – Но я так и не понял главный страх нашей уникальной девочки. Ведь именно он на первых порах после распечатывания приводит к самым необратимым последствиям.

– Так, на сегодня, думаю, всем достаточно впечатлений – давайте поставим блок и пойдем отдыхать. Время уже позднее.

– Хорошо, – вдруг усмехнувшись, согласился герцог.

И как-то не понравилась мне его ухмылочка. Вот ведь чувствовала подвох, но даже не представляла, какую подлянку он мне приготовил.

Следующие несколько дней я готовилась к экзаменам и почти не покидала библиотеку и комнату. Все ребята ходили такими же пришибленными. Зато стало понятно их состояние. После того как столкнулся лицом к лицу со своим самым ужасным кошмаром, хочешь не хочешь, а общества будешь избегать какое-то время.

Еще и эта неразбериха в чувствах. То ничего, то как вспыхнет страсть! Причем объектом этой страсти может быть кто угодно. Неизвестно, на что среагирует тело – на запах, на голос, на вид? Вариантов масса. Именно поэтому парни тоже старались не покидать своих комнат и просили меня принести им книг. Пору влюбленности в меня, а также неземной страсти (обычно изображаемой на спор) мы прошли за пять лет с каждым из парней. Не могу назвать себя уродиной, но и классической красотой я не блещу. Однако именно на меня парни реагировали сейчас спокойнее всего. Вот и зубрили каждый в своем углу. Встречались все вместе только на экзаменах. О своем приключении с герцогом и его результатах я не распространялась, а парни решили, что я дико стесняюсь рассказать о своем кошмаре, и особо не приставали.

Мне же приходилось держаться подальше от общества из-за распечатанных способностей, спасибо герцогу. Ни одного лестного выражения, даже сколько-нибудь приличного, у меня не было по этому поводу. Так еще этот змий подколодный находил каждый день время приходить и учить меня справляться со своими разбушевавшимися силами. И ведь делал вид, будто не понимает, что только в его присутствии меня заносит. Я то локальный пожар, то ледник могу устроить, разок даже землетрясение было, когда он прошелся по моим отношениям с ребятами и позволил себе грязные намеки. Я, конечно, понимала, что он меня провоцирует, находя каждый день новый повод, но удержать себя не могла. И каждый раз после срыва я ненавидела и его, и себя, и неизвестно, кого больше. Но спустя месяц моих мучений, когда я уже выглядела не лучше самого свежего зомби, наметились улучшения. Только находясь на грани физического и нервного истощения, я смогла сдержаться. И именно в тот момент я поняла, как распределять и куда направлять поток энергии, которая обычно выплескивалась в никуда или на герцога Шаднора. В тот день у меня получилось направить злость на поддержание и восстановление внутренних сил организма.

После того как я справилась с выбросом силы, герцог стал как-то странно смотреть на меня, но я не хотела и не могла об этом думать.

Наверное, впервые после того памятного дня распечатывания я спала спокойно и без кошмаров. Мои кошмары… О них я не рассказывала никому, даже старалась не думать и не вспоминать. Всегда один и тот же сон. Огромный темный замок. Я стою во дворе и понимаю, что меня окружает неестественная, неживая тишина. Вокруг сумерки, воздух – и тот воспринимается, как желе, а время, кажется, остановилось. Я делаю несколько шагов и оказываюсь на башне замка, стоя на самом краю. Невообразимо красивый молодой мужчина протягивает ко мне руки. Но вот в его глазах плещется вся мудрость времен, и это страшно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.