Дарья Еремина
Душа императора. Книга 1

1

Стать счастливым и богатым, властвовать в сердцах и умах людей. Вот что пообещал мне старик. Он больше походил на бомжа, чем на Учителя. Бледно-серые водянистые глаза араба хитро щурились, пока он закуривал новую порцию кальяна. Если над головой пролетала крупная визгливая птица, он провожал ее долгим внимательным взглядом.

Как может этот нищий араб знать, а тем более научить меня чему-то?! Сапожник без сапог, не иначе! Естественно, я усмехнулся в ответ на столь смелое заявление и отправился прочь по зыбкому прибрежному песку.

Старый курильщик кальяна не выветривался из головы в течение всего вечера. Мгновенно закатившись за холм, солнце подарило отдыхающим прохладу и ночь. Любители ночного купания начали сонно вылезать из нор: кто с бутылочкой вина, кто с напитком покрепче; кто веселой однополой гурьбой, а кто парочками. Как по команде, стремительно рассасывались волейбольные площадки, пустели номера и шезлонги. Разной степени поджаренности туристы, ускоряясь на последних метрах дистанции, перемещались к курильщикам кальянов. Я же прогулочным шагом направлялся в бунгало.

Зайдя в номер, привычно наткнулся на отражение в зеркале и подмигнул себе. Поблескивая бликами от лампы, на тумбочке красовалась бутылка «Red Label». Прихватив ее и «Coca Cola» из холодильника, я вышел на террасу и устроился на пластмассовом стуле. Блаженно откинувшись назад, забросил ноги на перила.

Верный помощник в низком стакане всячески помогал расслабиться. Перед глазами плыл хмельной туман. По ногам ползли мурашки, а может и натуральные мураши. Когда со стороны главного корпуса раздались шаги любительницы шлепок, я повернулся к дорожке в ожидании незнакомки. Однажды я видел девушку, танцующую в сланцах. Создавалось впечатление, что бедняжке срочно надо в туалет. Выглядело нелепо и смешно.

Вынырнув из-за кустов, премиленькая девушка повернула на мою дорожку. Скинув ноги с перил, я принял «исходное положение». Покормить ее, что ли, бедную?

– Девушка, милая, вы заглушаете стрекот цикад! – ляпнул я первое, что пришло в голову. Она остановилась, вглядываясь под навес моей терраски. То ли не поняла, комплимент это или обвинение, то ли вообще немка и не ферштейн¹.

– Простите?

Ближе… подойдите ближе, бандерлоги…

– Я вас прощаю, но с одним условием! Разделите со мной божественный напиток «Виски-кола в звездную ночь»!

Она коротко засмеялась и сделала пару шагов в мою сторону:

– Сейчас, руки помою.

И пошла дальше, вскоре скрывшись за дверью соседнего бунгало.

Не сильно огорчившись, я навел следующую порцию коктейля. Готовый провести вечер наедине с моими бутылками, снова закинул ноги на перила террасы. Орешков бы… не подумал, старик, не подумал.

Здесь, в стороне от развлекательной зоны, тишину разбавлял только стрекот цикад. Усыпанное звездами небо пугало своей натуральностью. Только в детстве случается такое небо, только в деревне и только тогда, когда все еще веришь в чудо.

– Ну, и где же?

Я с грохотом уронил ноги на деревянный настил и уставился на уткнувшуюся локтями в перила незнакомку. Кто бы мог подумать?!

– Ща все будет! – воскликнул я, семеня за вторым стулом и стаканом, – жаль только, орешков нет.

– Хм, почему нет?!

Обойдя террасу, она скрылась у себя в бунгало и вскоре принесла невероятный пакет фисташек.

– Это же откуда такое вау?!

– Из Duty free.

– Саша.

Я протянул руку через стол.

– Марго или Рита.

Я разлил коктейли, мы чокнулись и выпили.

– Мне так приятно, что вы согласились на мое скромное предложение!

– Какое предложение? – Рита насмешливо вскинула брови. – Я пришла искупить вину за шум, заглушивший цикад! Впрочем, прощаю! И в знак примирения предлагаю перейти на «ты».

И заняться любовью прямо здесь и сейчас, додумал я и подтолкнул ее стакан своим.

Орешки оказались очень кстати. Преисполненный искренней благодарностью новой знакомой, я закинул ноги обратно на перила.

– Ты здесь одна?

– Нет, с папой и мамой.

Я понял, что сижу, напряженно уставившись на Риту, лишь после взрыва ее смеха. Мотнув головой, снова откинулся на спинку. Ну и шуточки у вас.

– Я уже захмелела, – пожаловалась Рита через полчаса.

– Но для секса еще рано! – отозвался я скромно. – Мы еще и часа не знакомы!

– Пошли, погуляем. Хочу шашлычка купить, не ела вечером.

– Ну, кто ж напивается на голодный желудок?!

Обогнув жилую территорию отеля, мы остановились у стекленной веранды ресторана. Распахнутые двери зазывали отдыхающих на ужин.

– Смотри, на ужин еще пускают. Пойдем.

Рита целенаправленно зашагала на веранду, оставив меня на главной дорожке. Не люблю я общепит.

– Да, пошли! Тут нормально кормят. Лучше чем в Мариотте и Хайяте, уж точно.

– Это эталон?

– Нет, просто пять звезд, в отличие от наших четырех.

– Четыре звезды в центре Наама бей? Меня обманули?

– Раньше было пять, одну сняли год назад.

Мы сидели напротив и с аппетитом ели второе, третье, сладкое… пили вино. Вино было против виски-колы, но возмущалось не сильно. При свете она казалась необыкновенно бледной, худой и ангельски привлекательной. Точнее, чертовски привлекательной. Если бы не здоровый цинизм и едкий юмор, я бы подумал, что она больна. На вопрос, почему она не загорает как все отдыхающие, последовал лишь легкий кивок: на себя посмотри. После этого я узнал, что она тоже проводит дни под водой. В общем, мы нашли друг друга вовремя и в правильном месте.

Из ресторана мы вышли последними. На улице стало прохладней. Я вдохнул теплый бриз, освежающий захмелевшую голову.

– Кальян? – Марго прижалась к моему плечу, лукаво щурясь.

Я планировал направиться сразу в номер, но моему крепышу из Бухенвальда невозможно было отказать. Да и не хотелось. С ней было необыкновенно уютно и просто.

– Кальян, – кивнул я, крепко обнимая ее за плечи.

Старик сидел на том же месте, где я оставил его до заката. Он так же неторопливо беседовал с посетителями своих подушек, раскуривал кальян и изредка смотрел в небо. Я нерешительно остановился на дорожке. На его подушках уютно умостилась молодая парочка. На их разомлевших лицах лежали тени от маленького масляного фонаря. Этот крохотный кусочек пляжа выглядел как сцена из арабской сказки. По сторонам от ковра старика было пусто метров на сто. Сзади же, буквально в десятке шагов, накатывало мелкими бурунами море. Я расстроился, что место занято, и кинул взгляд на Марго. Худышка зябко жалась ко мне и так же смотрела на курильню араба.

– Я сегодня был у того старика. Он сказал, что может научить меня быть счастливым, богатым и властвовать в душах и сердцах людей.

– Научил?

– Нет, я ушел.

– Дурак, – оскалилась она и пошла вперед.

– Там же занято!

Марго промолчала, снимая на ходу сланцы.

– Ты вернулся, мой друг! – старик махнул курительной трубкой и улыбнулся. – Я знал, что ты вернешься!

Сидевшие на подушках отдыхающие заинтересованно и недовольно посмотрели на нас. Это определенно дурной тон – врываться так нагло в курильню для одной компании. Тем временем, Марго изящно устроилась на подушках и накинула на себя плед. Мне ничего ни оставалось, как присесть рядом с ней.

– Вы не видите, что здесь занято? – не выдержала туристка нашей наглости.

– Под звездами занято? – Марго патетично воздела ладони к небу и устремила взгляд к звездам. – На берегу этого теплого моря занято? – продолжала с готовностью, откинулась на подушки и, взяв горсть песка, пропустила сквозь пальцы. – Или наш общий друг на данный момент приватизирован вашими пятью фунтами, заплаченными за кальян?

– Пошли отсюда! – вскочила возмущенная девушка, утягивая за руку провожатого. Мне показалось, провожатый не был против нашей компании. Когда он обернулся к нам пожать плечами, я шевельнул бровями в знак сочувствия.

Когда согнанные туристы исчезли из виду, старик тихонько засмеялся и потрепал Марго за щеку. Я был поражен ее маленьким спектаклем и великой наглостью, старика же это ничуть не тронуло. Оказалось, что она сидит на этих подушках уже не впервые. Они тихо беседовали, покуривая кальян. Через какое-то время я решил, что обращение «мой друг» относилось к ней. В течение трех дней нашего пребывания на курорте мы все время наступали друг другу на пятки, так и не встречаясь. Марго болтала с кальянщиком как со старым знакомым. Они говорили о языках (кроме арабского, старик сносно владел английским, французским и уверенно русским и немецким), их различиях и общих правилах. Она смеялась, глаза ее горели, без всяких преувеличений, как звезды. Щеки разрумянились от теплого пледа, вина и спора. Я был не то что лишний – Марго опиралась на меня спиной, но вклиниться в разговор не получалось.

Через полчаса, обнимая Марго, чувствуя ее тонкое, влекущее и отзывающееся тело так рядом, а мысли – так далеко, я малость заскучал. Начав ввинчивать все более и более едкие замечания в их разговор я, в конце концов, разъярил свою спутницу.

– Ты ведешь себя как придурок!

Марго встала с подушек. Щеки раскраснелись, голос звенел. Она была не менее пьяна от вина и кальяна, чем я.

Старик тихонько смеялся.

Я тоже поднялся. Ноги не особо слушались, мысли и картина мира куда-то все время убегали. Ответить мне было нечего. Ее замечание было вполне справедливым.

Кинув на ковер пять фунтов за кальян, Марго быстро пошла к жилому сектору. Я отдал еще пять и побежал за ней. Играет она или действительно рассердилась, понять было сложно. Лишь догнав и удержав ее за руку, я встретил взгляд, не оставляющий сомнений. Вывернувшись, она продолжила путь.

– Ладно, я перегнул палку! Рита!

Она была уже в нескольких шагах.

– Это была просто ревность! Ты же только с арабом и болтала! Марго, не заставляй меня оправдываться, тебе это не нужно.

Она замерла, затем обернулась.

– Почему же?

Ну вот, с оправданиями закончил, но навязался на комплименты.

– Потому что ты в курсе, как сильно мне нравишься, – я снова подошел к ней. – А я в курсе, что ты не задержалась бы в моей компании и пяти минут, не будь тебе так же легко и приятно рядом, как и мне с тобой.

Опасения потерять ее мгновенно выветрили дурман. Марго была мне по плечо. Я наклонился к ее уху, чтобы прошептать:

– Давай забудем последние десять минут. Больше такого не повторится.

Я не стал распрямляться, почувствовав ее ладонь на затылке. Марго подарила мне сладкий, долгий, теплый и хмельной, как сама эта ночь, поцелуй.

– Это было неожиданно, – заметил я, не совладав с голосом.

Ее насмешливый взгляд и понимающая улыбка рекомендовали заткнуться. Я и не знал что сказать, чтобы это не прозвучало еще глупее и банальнее. Крепко сжав ее ладошку, пошел к нашим бунгало.

Она спала, подложив руку под подушку и откинув во сне одеяло. При солнечном свете я бы не назвал ее девушкой. После этой ночи, я скорее поверил бы в ее бессмертность, чем просто в зрелость.

Поднявшись, чтобы напиться воды, я заметил, что Марго открыла глаза.

– Дай мне тоже.

Я снова наполнил стакан и вернулся в постель.

– За мной в восемь приедут из дайвинг-клуба.

Черт! Дайвинг! Как я мог забыть?! Не теряй голову, дружище! Не так быстро…

Я перевесился через край к шортам на полу и пытался нащупать в карманах свой телефон.

– Не дергайся, еще только шесть.

– Шесть? Откуда ты знаешь?

Я пытался включить мобильный, но, похоже, он сел.

– У меня будильник.

Я потянулся к проводку зарядника, радуясь, что хоть у кого-то будильник все же сработал. Хотя… я бы услышал его, разве нет?

– Я не слышал.

Марго указательным пальцем постучала по виску:

– Здесь будильник.

Успокоившись, я позволил себе упасть обратно на подушки.

– Ты здесь, в отеле заказываешь?

– Да.

– Значит, вместе поедем.

Марго хищно улыбнулась и придвинулась ближе.

– А могло быть иначе?

Через секунду она скатилась с постели и, потянувшись, начала одеваться. Я с удовольствием наблюдал.

– Я могу и одна позавтракать, – намекнула она мягко.

– Может, для начала душ?

– Нет, спасибо.

Марго поморщилась и вышла на улицу. Я же направился в душ.

Еле теплые струи дарили бодрость, даже азарт. Я смеялся, сам не понимая над чем. Пытаясь не думать о Марго, я мысленно возвращался к вчерашнему погружению. Сегодня обещали дельфинов. И все же миражи минувшей ночи были свежее и чувственнее, чем переживания минувшего дня. Пришлось оставить лишь холодную воду, а затем бодро бежать на завтрак. Рита ждала за столиком на террасе, поедая вчерашние фисташки.

2

Мы завтракали йогуртами, фруктовым салатом, яйцами, мягкими вафлями с шоколадом и кофе. Марго смеялась, излучая саму жизнерадостность. Черт подери, как же приятно было находиться рядом с ней, да еще такой… другой.

– Ты выглядишь…

– Удовлетворенной? – она широко улыбнулась.

– Эм… я хотел сказать «другой», но наверно, это точнее.

Она снова засмеялась, отправляя вилку в рот. Я разглядывал ее с нескрываемым удовольствием. Глаза, показавшиеся вчера почти черными, сейчас были болотно-зелеными. Не замеченный при искусственном освещении румянец все же проглядывал сквозь белую мраморную кожу. Только худоба никуда не могла исчезнуть – удивительная худоба для человека с таким аппетитом.

– Не влюбись, малой, – снова засмеялась она.

– Почему нет? – вышел я из положения, стараясь сделать улыбку не такой смущенной.

– Не стоит, – качнула она головой уже серьезнее и продолжила, меняя тему: – Я сегодня остаюсь на ночное ныряние. Это обязательно для получения advanced². Ты останешься?

– Конечно.

Прикончив завтрак и собравшись, мы направились в холл отеля. Я пытался понять, почему не заметил ее раньше:

– Ты же вчера не плавала?

– Нет, я через день. Позавчера плавала, сегодня день плюс ночь и послезавтра следующий раз.

Провалившись в мягкий диван, Марго стянула защитные тапки и поджала ноги. Я сел рядом.

– Пить хочу.

– Каркаде будешь?

– Ага, спасибо.

У барной стойки я попросил сделать пару рюмочек каркаде. Вернувшись с горячим ароматным напитком, я аккуратно приземлился рядом и крепко обнял ее за плечи. Почти сразу подсели дайверы из моей вчерашней группы.

– Всем доброго утра! – в холл зашел инструктор, – Рита, Александр! Влад, Тимур, Катя… все?

– Пока все, – Влад встал и протянул руку инструктору.

– Хорошо, ждем Артура с супругой пять минут и отправляемся.

– Мы идем, идем! – от лифтов шел сильно загорелый габаритный мужчина в возрасте, такая же загорелая фигуристая блондинка и ребенок лет десяти. По возрасту она сошла бы и за его дочь, и за мать его ребенка.

– Вот и хорошо! Двинулись!

Худой, высокий и белобрысый Максим был инструктором от Московского дайвинг-клуба. Работа инструктором во время летних каникул являлась для него отдыхом от Плехановского Университета и приносила скромный доход.

На пирсе всех мужчин ждала привычная цепочка для перекидывания баллонов на бот. Через пятнадцать минут мы отчалили. Еще через пару минут я понял, что потерял Марго и пошел ее искать. Нашел я ее, зеленую, внизу.

– Тебе плохо?

– Я уже выпила таблетку, сейчас пройдет. Марина говорит, что через пару раз уже привыкну.

– Ясно. Наверх пойдешь?

– Да, – она кивнула, прикрыв глаза. – Чуть позже. Ты иди.

Я поднялся на верхнюю палубу и распластался на синих матах рядом с женой Артура, читающей книжку.

– Вчера познакомились?

Я не сразу понял, что она обращается ко мне. Приспустив огромные солнечные очки, женщина ждала ответа.

– Это так важно?

– Да, нет, не важно. Просто, поддержать разговор.

Она вернула очки на место и уткнулась в книжку. Какой разговор она имела в виду, я понимать не собирался.

– Мама, дельфины! Смотри, смотри! – заорало чадо моей соседки и подбежало к нам. Блондинка отложила книжку и лениво поднялась.

– Мама, смотри! – не унимался ребенок.

– Вижу, котенок, вижу.

Рядом с ними встали еще три человека из группы. Я же решил проведать своего котенка. Бот глушил мотор, мы медленно останавливались. Мимо меня пролетела пара тел и бухнулась в прозрачную воду. Это Влад и Тимур, широкими взмахами загребая воду, плыли к дельфинам. В нескольких километрах от нашего бота на якорь встали еще две лодки с дайверами. Макс крикнул о брифинге через 10 минут. Кто не ныряет, может спускаться плавать с масками уже сейчас. Это относилось к супруге Артура и мальчишке. Остальная группа ныряла. Часть ее – уже и с дельфинами.

Марго я встретил выползающей на свет божий в довольно сносном состоянии. Марина – главный инструктор, проходя мимо, похлопала ее по плечу. Марго кисло улыбнулась в ответ.

Готовый к сопротивлению, я наклонился к ней для поцелуя. Удивительным образом Марго не сопротивлялась, о чем через несколько мгновений пожалел я сам.

– Костюмы, – напомнила она.

– Костюмы… – пришлось согласиться.

Мой костюм висел с краю. Не без труда облачившись, я принялся крепить баллон к жилету. Марго одевалась напротив. По крикам Макса было понятно, что любители дельфинов возвращаются. К тому времени, когда Артур спрыгнул в воду, чтобы натянуть свой костюм, а ребята залезли на палубу, мы с Марго уже проверяли манометры³.

– Первая часть нашего погружения сегодня – западная Gota abu Ramada. Здесь мы будем нырять на глубину до 15 метров. Маргарита, для тебя ориентирование. Вторая часть после обеда – дрифт. Кто остается на ночное погружение, подойдите в обед к Марине. Одеваемся.

Подойдя к коробке с грузами я присвистнул: Марго вытаскивала пояс с шестью блямбами.

– Как говно всплываю… – оправдалась худышка, – помоги нацепить.

Я подержал пояс, пока Марго затягивала его на своей осиной талии. Грузы плотно примыкали друг к другу – радость самоубийцы-утопленника. Потом она села на скамейку, как мне показалось потому, что ноги под таким грузом подгибались. Я ошибся. Она продела руки в жилет и начала застегиваться. Очень захотелось посмотреть, как она будет вставать сама. Но это было бы, по меньшей мере, ни по-джентельменски. Спрятав октопус⁴ в один карман, а манометр в другой, с напряженной улыбкой она бочком наклонилась к ластам. Я застегнул грузовой пояс, пока она затягивала жилет. Группа оперативно одевалась. Артур уже первым упал в воду, я застегивал жилет.

Когда я примерил и спустил на шею маску, Марго протянула руку: «поднимай». Очень хотелось с кем-нибудь поспорить, подогнутся у нее коленки или нет. Так как у Марго теперь был спутник, Макс лишь ожидающе наблюдал за ней. Мне показалось, что он тоже не против поспорить на эту тему. Как ни странно, худышка благополучно добралась до края, подняла маску, закусила загубник, ухватила пояс левой рукой, маску с загубником правой, и как нарисовано на картинках про дайверов, шагнула в воду. Я покачал головой, обернувшись к инструкторам:

– Как она в дрифт прыгать будет? Она же без качки еле на ногах держится.

– Это только кажется, – ободрила Марина.

– Запустим как футбольный мяч, – усмехнулся Максим.

К моменту, как Макс посадил на свой октопус первого дайвера с закончившимся воздухом, мы провели под водой минут сорок. Это была Катя, девушка толи Тимура, толи Влада, толи обоих. Привычное ощущение невесомости и свободы, стаи цветастых рыбок, необыкновенные коралловые сады, крылатки, морские ежи… удивительный и прекрасный подводный мир, становившийся наркотиком для избранных, обволок нас и впустил в себя. Марго плавала рядом, крутилась и извивалась как мурена. Она так же кайфовала от чувства свободы в пространстве.

Догнав Артура, я указал на камеру. Он кивнул. Марго приняла вертикальное положение и, кажется, подмигнула мне. После вчерашнего возлияния наши маски постоянно запотевали. В очередной раз продув ее, Марго показала «ок» – готова к фото-сессии. И в это мгновение ее глаза расширились в ужасе. Я резко обернулся. На нас неслась огромная рыбья туша. Первая мысль была – акула! Через секунду уже стало понятно, что это дельфин. Он несся на нас как торпеда и лишь метрах в трех резко сменил направление, проплыв рядом и немного откинув волной. Артур как ни в чем небывало щелкал камерой. Я перевел дыхание и обернулся к Марго. Она снова показала «ОК». Постукивая чем-то металлическим по баллону, к себе подзывал Макс. Порядочно замерзшие, проголодавшиеся и утомившиеся, скоро мы поднялись на поверхность.

После обеда записавшись на ночную нырялку, мы с Марго устроились на верхней палубе. Она понимающе улыбалась на заявления о том, что я променял бы послеобеденный дрифт на отдых в номере с ней. К нам подсел Макс. Рите предстояло прослушать лекцию о том, что есть дрифт, как вести себя под водой, чтобы не снесло и не отстать. Я освежил знания о составе воздуха в газовых баллонах для ныряния на разные глубины и чуть не уснул под их монотонный диалог.

– Брифинг! – крикнул Макс через какое-то время, все же разбудив одного из молодых людей Кати.

Почему-то вспомнился старик-кальянщик с его обещаниями: стать богатым, счастливым и… – что еще он там обещал? – властвовать? Надо зайти к нему вечером, послушать, что скажет по этому поводу.

– Ныряем мы тут, – Макс ткнул на цветную карту и взгляды всей группы последовали за пальцем. – Течение относит нас сюда, и здесь мы поднимаемся на бот. Все запомнили название бота? Елена! На трехметровой отметке к цепи якоря привязана красная ленточка. Если при всплытии Елены в поле зрения не будет, поднимайтесь на любой бот, который увидите. Бади⁵ те же: Катя и Влад, Рита и Саша, Артур и Тимур – все время держим друг друга в поле зрения. Я с желтым ластом, Марина замыкает. Никто не рвется вперед меня, никто не отстает. Держимся вместе и видим пару перед собой. Рита, и напоминаю всем: во время сброса снаряжение не теряем! Если все понятно, собираемся.

Небо по-прежнему было чистым, но море спокойствием не отличалось. Я представил, как может качнуть суденышко, когда Марго встанет на ноги в снаряжении. Она в это время зябко повела плечами, дотронувшись до мокрого костюма. Артур влезал в свой на палубе: дрифт предполагал прыгать уже окончательно. Благо все костюмы были мокрые и одевались легко.

Первым прыгнул Влад. За ним не особо удачно, боком полетела Катя. Я боялся отпустить руку Марго до последнего. На очередном порыве ветра она, еле успев приложить руку к лицу и придержав пояс, сделала шаг вперед, чтобы удержаться и, наступив на ласт, полетела в воду.

– Черт, – выругался я и прыгнул за ней. Когда всплыл, Марго уже плыла к катеру за потерянным ластом. Маски на ней тоже не наблюдалось. Я поднял руку над головой, показывая, что все в порядке.

– Где твоя маска?

– Потеряла! – Рита тянулась за ластом и новой маской.

Артур и Тимур прыгнули без приключений. Все начали сдувать BCD⁶.

Возможно, растерянность в глазах Макса мне примерещилась, хотя кажется, Артур тоже заметил, как инструктора замешкались прежде, чем разойтись. Течение несло нас мимо кораллов и косяков рыб. Как обычно, применять усилий для движения в дрифте не приходилось. Видимость была не ахти: поднятая со дна взвесь кружила до самой поверхности. Можно было отдаться на волю течения и отдыхать, наслаждаясь видами, но почему-то не получалось. Я чувствовал необыкновенное волнение. Абсолютно новое для меня ощущение нельзя было описать никак кроме «ветра в голове». Казалось, что откуда-то справа давит некий поток, не ощутимый кожей и телом, но чувствующийся как перемещение энергии. Я посмотрел на манометр: цифры в порядке – воздух и не собирался заканчиваться. Да и не было это пугающее своей неизвестностью ощущение похоже на головокружение. Посмотрев на Марго, я увидел то же смущение во взгляде. Казалось, она ждала от меня ответа на вопрос: «Должно ли так быть?». А тем временем, толчки чего-то материального теснили мозги и внутренности.

Я обернулся к паре, следовавшей за нами. Самым опытным дайвером, кроме инструкторов, был Артур. Разведя руки в стороны, я попытался выразить недоумение. Вопреки ожиданию, Артур кивнул. Я показал на баллон, мужик отрицательно покачал головой. С воздухом все было в порядке. Тогда он сам обернулся к Марине и замер, если можно так выразиться о человеке, которого несет подводное течение. Резко повернувшись ко мне, он указал на Макса. Я поплыл к инструктору. Догнать того, кто не плывет, а отдан на волю течения, легко. Макс понял, что я от него хочу почти сразу. Показал двумя пальцами на свои глаза. Приказал успокоиться. Катя, плывшая за ним, подавала признаки начинающейся паники. Пришлось успокаивать ее и проверять количество воздуха. Марго постучала по голове, и у меня появилось желание сделать то же самое. Тогда Макс подал знак на всплытие.

– Марина опытный инструктор, она хорошо знает эти места.

– Она плыла сразу за нами за минуту до того, как я оглянулся! Я проверял! – Артур волновался и отплевывался.

– Ну, не акула же ее съела? – неудачно пошутил Влад и поймал жесткий взгляд Максима.

– У меня что-то с головой… так и должно быть в дрифте? – Марго ковырялась пальцем в ухе.

– Пить перед дайвингом меньше надо! Такое ощущение, что вы на ощупь красотами любуетесь! – не сдержался, наконец, Максим.

– Макс, ты-то успокойся! Мы на отдыхе, а ты на работе! Что делать? Что это за давление такое там на глубине? Никогда раньше такого не испытывал, – я все же постучал по виску костяшками пальцев. Мозг откровенно чесался.

– Может взрывы на солнце и электромагнитные бури? – подал голос Тимур.

– И в толще воды они усиливаются так, что хочется мозг вынуть и помять как тесто? Я будто сплю наяву, у меня сознание съезжает… – Катя пыталась уложить челку. Все повернулись к ней. – Что? Что я сказала?

– Что у тебя сознание съезжает, – улыбнулся Тимур

– Ну, а как это еще назвать можно?

– Да, в общем-то, похоже на правду, – поддакнул Влад со смехом и увернулся от брызг.

– Так, у кого еще сознание съезжает? – спросил Макс на полном серьезе.

– У меня, – Артур кашлянул.

– И у меня, – Рита прочистила, наконец, уши.

– Да, у всех, наверно, – Влад осмотрел группу.

– По поверхности до бота мы будем плыть в три раза дольше, – Макс оглянулся по сторонам и быстро закрутился на месте. – А где боты? Где все боты?

– Уплыли, наверно, – спокойно предположил Тимур. – На глубине мы рискуем потерять сознание или… вынуть мозг и помять как тесто, – усмехнулся он, укрываясь от недовольного взгляда Кати руками, – так что поплыли так.

Максим посмотрел на наручный компьютер. Я вспоминал уроки природоведения и карту, наивно надеясь определить, где может находиться берег.

– Хорошо, плывем по поверхности. Будем надеяться, что Елена поднимет нас раньше, чем через два часа.

– Ну, не дождавшись нас, капитан же догадается плыть обратно? – Катя ожидающе посмотрела на Макса, но он промолчал, продолжая озираться по сторонам.

– Только без паники! – голосом Карлсона, который живет на крыше, проговорил Влад.

– Дурак! – Катя демонстративно отвернулась и поплыла за уже двинувшимся вперед инструктором.

– Макс, ты уверен, что плывешь в ту сторону? – глядя на солнце, я засомневался.

– У тебя на руке тоже компас?

– Нет, но когда ты показывал наш путь на карте, то он был аккурат на северо-восток. Сейчас три часа дня, значит, солнце должно быть где-то слева от нас, но никак не светить в спину.

Макс остановился.

– Ой, только не надо говорить, что мы заблудились! – Катя деловито посмотрела на меня, потом на Макса.

– Не, ну я понимаю, что мы в четырех часах лета от родных широт, – попытался я оправдаться, – но не настолько же, чтобы солнце вставало не на востоке?

– Он прав, – сдержанно согласился Артур. – Но на моем компасе то же самое, что на твоем, Макс.

– Значит, мы заблудились, – констатировал Влад и теперь уже все на него посмотрели нехорошими взглядами. – Что я опять сказал? А тут акулы есть?

– Влад! – зло крикнула Катя.

– Шучу-шучу!

– Поплывем по солнцу или по компасу? – вставила вопрос Рита.

– По солнцу. Солнце не ломается, – ответил за Макса Артур и поплыл от инструктора. Все двинулись за ним.

Плыть по поверхности в полном водолазном снаряжении, мягко говоря, неудобно и утомительно. Хотя бы потому, что откидывая назад голову в лежачем положении, ты упираешься затылком в вентиль баллона. А плыть, сохраняя вертикальное положение еще менее удобно. В водолазном снаряжении лучше плавать спиной вперед, так мы и двинулись.

Я плыл сразу за Артуром, догоняя периодически его синий ласт. Марго мягко скользила справа чуть позади. Каждые минут десять-пятнадцать Артур, похожий на вожака стаи, останавливался и проверял нашу комплектность, смотрел на ручной компьютер, на солнце, мотал головой и плыл дальше. Пока были силы, все молчали. Через полтора часа Катя поведала всем, что устала, хочет есть и в туалет. Артур, тяжело вздохнув, почему-то посмотрел на меня.

– Максим, как бы нам тут перекус организовать и кроватку для девочки? – Рита не замедлила съязвить. Спокойно выдержала злой взгляд Кати и добавила: – у тебя челка сбилась.

– Рита… – одернул ее Артур. Молодые люди Кати устало смеялись.

– А можно скинуть баллон? – Катя жалобно смотрела на Максима.

– Ну, если есть лишняя сотка баксов, и хочешь оказаться без воздуха и надутого BCD в открытом море, ради бога.

– Подождите! – я уставился на шнурок на шее Артура. Что-то явно было заправлено в карман жилета. – Артур, что у тебя на шнурке?

– Телефон, – безразлично ответил мужик и тут же хлопнул себя по лбу. – Едрить! Совсем забыл про него!

Он быстро выковырял из кармана жилета герметичный чехол и вынул телефон.

– Сети нет.

– Отправь sms жене. Когда сеть появится, сама отправится, – посоветовал Максим. – Напиши время, наши координаты и направление движения.

Артур быстро набрал текст. Осмотрел нас всех и его взгляд отчетливо говорил «молитесь».

– У тебя там шоколадка на шнурке не затерялась? – Влад, хоть и уставший так же, как и все, широко улыбался.

– Я сейчас обкакаюсь… – еще более грустно поведала Катя.

Марго загоготала. Только теперь я понял, что так у нее выплескивается нервозность. Чем больше она волновалась, тем более едкой становилась. Очень хотелось обнять ее, прижать к себе и успокоить, но даже физически это было сделать довольно сложно.

– Снимай жилет и пояс, – Артур подплыл к девушке. Она засуетилась над двумя застежками. Легко скинув грузовой пояс, затем жилет, глубоко вздохнула. Тимур расстегнул молнию костюма на спине. Оставшись в купальнике, Катя повеселела. Предстоящее опорожнение кишечника в открытом море при свидетелях ее смущало не так сильно, как можно было бы предположить в данной ситуации. Природа брала свое.

Катя отплыла на десяток метров.

– Не смотрите!

– Все равно приплывет! – Рита отвернулась от девушки. Я взял ее за руку и подтянул к себе.

– Зачем так?

Руки у нее были ледяные, губы отдавали синевой. Было удивительно, что она не клацала зубами. Нещадно жарившее солнце, теплейшая вода и трехмиллиметровый костюм, похоже, перестали ее спасать уже давно. Марго замерзала. Только глаза сверкали жуткими искрами. Показалось, что в ответ на мимолетную ласку ее глаза увлажнились. Хотелось согреть и приласкать ее, но в нашей ситуации для этого было маловато возможностей. Я поддул ей BCD, поцеловал в губы, как надеялся, очень нежно.

– Я боюсь, – одними губами сказала она. – Нас не найдут, Саш. Я чувствую это.

– Но это же не значит, что мы утонем? – попытался я пошутить.

– Нет, мы не утонем.

В этом она, похоже, была уверена. Я оглянулся по сторонам, посмотрел на небо. Нас уже должны были хватиться и начать искать. Странность ситуации заключалась в том, что находясь на привычном пути следования ботов с дайверами, мы не встретили ни одного.

– Макс, тебя не удивляет, что мимо не прошло ни одного бота?

– Удивляет, – улыбчивое лицо Макса было непривычно хмурым.

– Где же нас выкинули? – Тимур ждал, пока Катя наденет костюм, чтобы застегнуть молнию. Влад игрался с ее ластами, шлепая ими по воде.

– Макс, после погружения мне показалось, что ты и Марина немного растеряны, – вспомнил я.

– Что-то было странное там, но я не понял что.

– Разве это не должно было стать поводом для незамедлительного всплытия? – надавил Артур.

– Ну, давай теперь будем обвинять меня в том, что у вас всех начало съезжать сознание! – огрызнулся Макс и посмотрел на Катю, уже застегивающую жилет.

– А ты думал? – усмехнулась Марго. – Главное в любой проблеме – найти виноватого!

– Точно, – поддакнул Тимур.

– Так, детки, сейчас без пятнадцати пять. Меньше чем через два часа солнце сядет. Как вам перспектива провести ночь в открытом море? – Артур своим обычно-внимательным взглядом осматривал нашу группу.

– Что нам тут реально угрожает, кроме как замерзнуть? – Рита обращалась к Максиму.

– Пока в баллонах есть воздух… и баллоны на нас, – он посмотрел на Катю, отчего та фыркнула, – мы будем на плаву. Самое страшное для нас сейчас – действительно замерзнуть. Так же истощение, обезвоживание, паника.

Я заметил, как Макс опустил взгляд, чтобы снова не посмотреть на Катю.

– Акулы есть, но они обычно не нападают на людей. У меня есть фонарик. Если ночью будет проплывать бот – сможем посигналить. Уже должна быть организована спасательная экспедиция. Нас уже ищут и обязательно найдут.

Макс закончил тоном, ни терпящим возражений, но Марго громко хмыкнула и отвернулась.

– Маргарита, полагаю, сейчас не время и не место для твоего негатива, – строго прокомментировал Артур.

– Вот уж, да! – поддакнула Катя и отвернулась от уничижительного взгляда Марго.

– Где земля, навигаторы? – Тимур решил попрыгать в воде. Наверно тоже начал подмерзать.

Я к этому времени уже наверно посинел.

– Тебе по компасу или по солнцу? – посмеялся над другом Влад.

– Мне по правде, – огрызнулся Тимур.

– Там, – Максим вытянул руку в направлении предполагаемой земли.

– Сколько до нее?

– К вечеру не доплывем… – снова съязвила Марго и теперь не выдержали даже ребята Кати. Тратить силы на перебранку в нашей ситуации было верхом глупости, и пришлось всех угомонить.

– Тихо! – крикнул я громче, чем собирался. – Нам нечем больше заняться, как пересраться тут?

– Успокой ее! – Тимур выкинул руку в сторону Марго.

– Она спокойна в отличие от вас! Всем холодно и все хотят есть, всем страшно и все устали! Терпимее, иначе мы передеремся, и некого будет искать!

– Давайте зажарим и съедим Марго! – блеснул очередной гениальной идеей Влад.

Все посмотрели на него. Сначала засмеялась сама Марго, потом подхватили остальные. Атмосфера мгновенно разрядилась.

– Предлагаю плыть к берегу, – продолжил прерванную мысль Тимур. – Во-первых, мы не будем бултыхаться на месте и так быстро замерзать. Во-вторых, чем ближе мы будем к берегу, тем выше вероятность встретить какой-нибудь бот.

– Но мы отправили координаты… – напомнил Макс.

– Сети по-прежнему нет, – ответил Артур, посмотрев на телефон.

– Я согласен с Тимуром, – сказал Влад.

– Я тоже! – поддакнула Катя.

– Мы можем плыть, но до берега мы не доплывем никогда. Нас сносит течение. Хотите плыть – поплыли, – Максим еще раз сверил часы с солнцем и двинулся вперед.

3

Мы плыли еще час, пока не заметили, что начинает стремительно темнеть. Двигаться дальше становилось опасно, да и сил уже не осталось. Марго клацала зубами и чихала. Пока не стемнело, некоторые последовали недавнему примеру Кати с освобождением от снаряжения для отправления нужды.

– Бади, держите друг друга в поле зрения. Лучше держитесь друг за друга руками. Я ставлю будильник на каждые двадцать минут для переклички. Я – первый, Артур второй, Тимур третий, Влад четвертый, Катя пятый…

– Пятая, – поправила Катя.

– Александр шестой, Рита седьмой. Слышим будильник, называем свои номера по порядку. Первый!

– Второй! – отозвался Артур.

Остальные продолжили, Рита дрожащим голосом сказала «седьмой».

– Рита, грейся. Сжимай-разжимай кулаки, сгибай руки в локтях, ноги в коленях – разгоняй кровь. Помочь себе согреться можешь только ты сама.

– Меня сейчас вырвет, – прошептала Марго в ответ.

– Ты воду не пила? Или укачало? – отозвался Макс.

– Нет, не пила, – она резко отвернулась и успела отплыть пару метров, прежде чем ее вывернуло. Все сочувственно отвернулись, я привлек ее к себе.

– Ополосни рот, если хочешь, но не глотай воду.

Марго закивала головой и набрала в ладонь воды, ополоснула рот. Очень скоро на море опустилась ночь.

Периодически были слышны всплески: кто-то начинал делать зарядку, чтобы не замерзнуть и не уснуть. Я все думал начать, но было лень. Хотелось неподвижно лежать на воде, размеренно покачиваясь на волнах и слушая ночь. Луна отсвечивала в бликах воды, незнакомые звезды холодно светили с высоты. Тяжелая усталость разлилась по всему телу, спина болела, а ноги потихоньку заледеневали. В очередной раз чихнула Марго. Я вздрогнул, когда будильник пропищал первый раз. «Шестой» – сказал я, когда подошла очередь. Показалось или нет, но я не слышал Артура. Но если был номер три, значит, он слышал номер два.

– Саша…

Это был голос Марго. Очень тихий и, кажется, осипший. Я почувствовал, как она сжала мою ладонь в своих ледяных пальцах. Бедная, она замерзала уже давно и быстрее всех.

– Саша! Очнись! – Марго дернула меня за жилет, пришлось шевельнуться. Согревшаяся в костюме вода приятным теплом пробежала по коже. – Ты засыпаешь. Пошевелись, попрыгай.

– Не хочу.

– Ради бога, Саша, пожалуйста!

Я разглядел ее сверкающие глаза.

– Пожалуйста! – повторила Марго.

Где-то в глубине сознания я понимал, что засыпаю и замерзаю, что нужно шевелиться. Самообладанию же Марго можно было только позавидовать.

– Хотя бы кулаками поработай… – мне показалось, что Марго всхлипнула. Я виновато и послушно сжал и разжал кулаки. Они плохо слушались, и пришлось повторить несколько раз. – И ногами одновременно, помаши ластами.

Я задвигал ногами, потихоньку приходя в себя. Поддул BCD. Хотел поплавать, но опускать лицо в воду не решился.

– Вот тебе и ночная нырялка, – усмехнулся тихо.

Вместо ответа Марго обхватила меня за шею и привлекла к себе. Ее губы уже не казались такими ледяными, как днем. В какой-то момент я понял, что мы увлеклись и оглянулся.

– Ребята! – крикнул громко, не отпуская из рук Марго.

Никто не ответил.

– Смотри! – Марго вытянула руку в сторону.

– Ни фига себе нас снесло!

В указанном направлении тонким столбиком в небо уходил луч от фонарика. Мы поплыли на свет.

– Вы сдурели? – Максим не выбирал выражения и не скупился на эмоции. – Мы в открытом море! Ночью! Одни!

– Одни? – клацнула зубами Марго.

– Хоть, согрелись? – поинтересовался Влад беззлобно.

– Так, детки, не спим! Делаем зарядку, поддуйте BCD все, – голос Артура выдавал состояние, схожее с моим недавним. Он принялся растирать ладони.

Сработал очередной будильник, вроде уже третий. На этот раз все были рядом.

Марго зашевелилась у меня в руках, нашла клапан поддува жилета.

– Даже самолетов не слышно, – невесело прокомментировал тишину Тимур.

– Должны искать. Не могут не искать! – уверенно ответил Максим.

– Сколько мы уже в воде? – поинтересовался Влад.

– Около семи часов, – ответил Артур, глядя на экран телефона. – Сети по-прежнему нет.

– Давайте петь! – предложила Катя и тут же чихнула. Я был уверен, что Марго сейчас скажет «запевай», но она промолчала.

Я думал, какую песню, кроме гимна Советского Союза, могут знать все, но в голову ничего не приходило. И тогда я вздрогнул от разрезавшего тишину сильного грудного голоса. Кто это: Катя или Марго, сразу понять я не смог, хотя Марго была рядышком – я держал ее за руку, а Катя чуть поодаль.

Над болотом туман, волчий вой заметает следы;

Я бы думал, что пьян – так испил лишь студеной воды

Из кувшина, что ты мне подала, провожая в дорогу,

Из которой я никогда не вернусь; жди – не жди, никогда не вернусь…

По всем правилам ее голос должен был дрожать, но когда Марго запела, все отошло на второй план. Кажется, что вода замерла. Необыкновенно красивый, сильный голос худышки вывел из ступора всю нашу маленькую компанию.

– И не сомкнуть… кольцо седых холмов, – включилась Катя более высоким голосом, и все повернулись к ней. Удивительные девушки иногда попадаются в пучине морской!

Они пели гармоничным, спетым дуэтом, и никто не стал вклиниваться. Хотя, возможно, больше никто кроме нас троих не знал или не помнил слов.

– Охренеть! – выдавил из себя Максим восхищенный вздох, когда они допели.

– Вот такие девушки с нами в глубины морские погружаются, – похвастал Артур, так же восхищенный.

– Ну ладно, теперь повеселее, – обрадовано улыбнулась Катя и запела что-то знакомое по исполнению, но слов я точно не знал.

Марго тоже замялась, и Катя исполнила песню в веселом одиночестве, ни на секунду не растерявшись. К концу песни запиликал будильник. Мы посчитались по порядку, и снова образовалась тишина.

Ночь началась и прошла под песни и пляски. У Кати, Артура и Влада сводило ноги. Один раз пришлось подавить панику в женском ряду в лице Кати. Девушка была уверена, что под ней акула, готовая ее съесть. Прямо сейчас! Влад, по простоте своей душевной, сказал, что при всем желании ей никуда не деться. А потому, если под ней акула, лучше просто спокойно держаться на воде и не дрыгаться. В какой-то момент мне показалось, что Катя заберется ему на плечи, и если не утопит, то точно заставит нахлебаться воды. Успокаивали все, включая Марго. Жуткое чувство, что под тобой бездна, населенная различной кровожадной живностью, не давало покоя никому. Иногда накатывал такой страх, что было страшно шевелить ластами. Но необходимость согреваться движением перевешивала неподкрепленный ничем, кроме воя Катерины, страх. За всю ночь вдали не показалось ни одного суденышка и ни один вертолет или самолет не нарушил ночной тишины.

Притом что мы замерзли как цуцики, устали, хотели спать, пить и есть, перегрызться мы все же не смогли. Рассвет наметился около четырех часов. Встречали мы его криками, Катя ревела, Марго же наоборот, еле-еле шевелилась.

– Нам нужно плыть, нужно двигаться! – Тимур трясся всем телом и стучал зубами. Я вяло успокаивал себя мыслями о том, что замерзнуть в двадцатитрехградусной воде так быстро не получится. В животе уже давно образовалась гнетущая болезненная пустота. Горло и рот пересохли, язык казался чужим, настало время жалеть о предыдущей ночи, заполненной до краев алкоголем.

Рядом, словно поникший поплавок, плавала Марго. Чем выше поднималось солнце, тем более пугающей она представала. Я тихо позвал худышку, она не отозвалась. Позвал громче, Рита вздрогнула и открыла глаза. Тогда, вытянув ее руку, я принялся в очередной раз растирать конечность. С ногами было бы сложнее, но руки и уши были доступны.

– Мне кажется, там есть дно! – крикнула Катя, указывая рукой.

Все обернулись. Макс стал вглядываться.

– Поплыли! – скомандовал он и поднял маску.

Конечно, дна ждать было бы глупо, но к спасительному коралловому рифу за ночь нас снести могло. Если на нем можно будет встать, это значило уже много.

Через минут двадцать Катя, плывшая чуть правее, вскрикнула.

– Здесь кораллы! Плывите сюда!

Для того чтобы встать на ноги, пришлось сдуть и поставить на твердую поверхность BCD с баллоном. Стоять все равно оказалось тяжело, слабость разливалась по всему телу, течение стремилось опрокинуть. Поцарапаться, а то и порезаться здесь было легче простого. Широко расставив ноги, Катя повернулась к солнцу и зализывала пораненную ладонь. Инструктор неуловимо повеселел:

– Ну, давайте греться.

– Как согреемся, нужно плыть к берегу, – настаивал на своем Тимур.

– Да, не доплывем мы до берега!

Макс снял костюм с торса и растирал руки и грудь. На BCD с баллоном он наступил ластом. Маргариту пришлось продолжать растирать мне, так как ее на это уже не хватало. Через час, отогревшиеся, мы все же согласились с Тимуром, что нужно плыть. Но чуть позже. Сходить с твердой опоры не хотелось.

Марго клевала носом у меня на груди, пальцы застряли в ее слипшихся волосах. Катя была в схожем состоянии. Оба спутника в равной степени проявляли заботу, и совершенно невозможно было понять, кто же из них ее молодой человек. Неумолимо нарастала жажда.

– Телефон постоянно пытается найти сеть. Если я его сейчас не отключу, он сядет, – Артур окинул нас взглядом и, не найдя поддержки, отключил трубку. – Рыбку бы поймать.

– Я могу попробовать, – поднял голову Тимур.

– Руками? – Максим с сомнением смотрел на дайвера.

– Угу… как Жан-Клод Ван Дамм, – улыбнулся за друга Влад. Он присел на колени рядом с Катей и обнял ее за плечи. Девушка тихонько плакала.

Тимур, не говоря больше ни слова, начал снова облачаться в подводное снаряжение. Шагнул с рифа в глубину и исчез. Когда очередной раз зазвонил будильник, мы поняли, что Тимура нет уже полчаса.

– У него воздух скоро кончится, – Максим смотрел в темное пространство воды рядом с рифом. Будто прочитав мысли инструктора, в паре десятков метров от края рифа из поверхности воды выскочила голова и привычным движением поднялась рука: «ОК». Катя и Влад, к тому времени вставшие рядом с Максом, облегченно вздохнули. По всему было ясно, что им все равно: поймал Тимур рыбу или нет. Главное – он всплыл.

– Поймать не сложно, сложно удержать! – крикнул Тимур весело. – Она хуже, чем мыло, ей-богу!

Он осторожно подплыл, встал на колени и начал стаскивать BCD.

– Так, ты поймал или нет? – поинтересовался Артур.

– Поймал. Даже два раза. Но удержал только одну.

Избавившись от жилета с баллоном, он расстегнул единственный карман с молнией на BCD и ухватил двумя руками двадцатисантиметровую рыбину. Катя вскрикнула и захлопала в ладоши, Марго тоже повеселела и поднялась на ноги. Я с трудом выпустил ее из рук. Тем временем Макс извлек из закромов своего снаряжения нож и воткнул под жабры бедной рептилии.

– Суши все любят? – усмехнулся Артур, потирая ладони. Взяв у Макса рыбу с торчащим из нее ножом, он со знанием дела начал разделывать ее практически на коленке.

– Так, я поймал – я делю! – сказал Тимур на полном серьезе.

– Марго – плавники! – засмеялся Влад совершенно беззлобно, на что Рита скорчила высокомерную гримасу, не прекращая радостно улыбаться.

Довольно быстро Артур избавил рыбину от внутренностей и головы, хотя перед тем как выбросить ее все же обежал нас взглядом. Несмотря на голод, готовых съесть ее не оказалось. На глаз представил, как будет резать на семь частей, и принялся пилить. Куски принимал Тимур и сразу передавал нам, глотающим слюни и вожделенно ожидающим кусок сырой рыбы. Картина и ощущения были дикими. Мы провели без еды меньше суток, но страх, усталость, жажда и голод уже творили свое черное дело в наших душах.

Снова запиликал будильник и каждый нервно порекомендовал Максу отключить его, наконец.

– Осторожней с костями… – предупредил Тимур, передавая кусочек Кате. Та не задумываясь, впилась в него зубами. Последний кусок, а именно хвост, достался раздельщику: только у него остались свободные руки. Ели молча и быстро, обсасывая каждую косточку. Рыбина была пресной и абсолютно безвкусной. Никакого удовольствия от ее употребления я почувствовать не смог, так был голоден.

Доев свой кусочек, Тимур посмотрел на меня и Артура.

– Могу сплавать еще, но нужно заменить баллон. В моем почти не осталось воздуха.

Я кивнул не задумываясь. Сколько времени мы будем ждать спасения, я уже боялся предположить. Мысли о том, что за все время, которое мы провели после всплытия, мимо не прошло ни одного корабля и не пролетело ни одного самолета, серьезно настораживали. Если на обед у нас будет хотя бы одна рыбина, это придаст сил. Хотя съесть эту, еще не пойманную рыбу хотелось уже сейчас: мгновенно и с костями.

– Возьми мой, – Марго встала и повернулась ко мне спиной, показывая на молнию костюма. Согрелась, наконец. – Обойдусь без жилета.

Не дождавшись возражений, Тимур начал ослаблять ремни на BCD Марго. Через пару минут снова нырнул в воду. Сразу за тем, как он спрыгнул, Марго с улыбкой сняла костюм по примеру Макса. На костях бедер зеленели два синяка. Катя последовала ее примеру. Обе повернулись спиной к солнцу.

– Если я ласты сниму, они уплывут? – спросила Катя.

– Ты ступни можешь порезать, – ответил Максим.

– Но ты же снял?

– Я в защитной обуви. Если хочешь, снимай. Придави баллоном и никуда они не денутся.

Так Катя и сделала. Марго замуровала свои ласты в моем жилете и тоже придавила баллоном. И снова обе наши певуньи повернули спины к солнцу.

– У тебя челка сбилась, – беззлобно усмехнулась Марго.

– Отстань, глиста, – не открывая глаз, отреагировала Катя.

Мы с Артуром не сдержали улыбок. Ситуация уже не казалась такой безысходной, как окружающее нас нерадушное море.

– Ни одного бота, сухогруза, вертолета, самолета… – поделился мыслями Артур.

– Я даже спутников ночью на небе не видел, – ответил я тихо.

– Тимур не понимает, похоже, что самое безопасное для нас место – этот риф, – Максим окинул нас взглядом и остановился на Владе. – Мы не доплывем до берега. Даже, если бы мы знали наверняка в какой он стороне – это нереально. Я понятия не имею, куда нас снесло, – он опустил взгляд. Я не мог предположить каким грузом давила на него вина, а то, что Макс чувствовал себя виноватым, сейчас стало очевидным. Он становился все более тихим, если не сказать апатичным.

– Там акула.

Я еле расслышал Марго, так тихо она это сказала.

– Там Тимур! – в резонанс ей закричала Катя и ринулась к краю рифа. Артур ухватил ее за руку.

– Успокойся. Она не нападет, если не почувствует опасности.

– И крови, – подлила масла в огонь Марго.

– И сильного голода, – сглотнул Влад, вскочив на ноги и вглядываясь в толщу воды.

Тимур появился через минуту. Не снимая маски, заплыл на спине на риф. Отбрыкиваясь от плачущей Кати, снял снаряжение. В глазах замер страх.

– Я больше туда не поплыву.

– Она ведет себя агрессивно? – Максим все еще вглядывался в море.

– Мне наплевать, как они себя ведут! Я не сойду с этого рифа! Их там… с десяток.

Влад шепотом успокаивал Катю, остальные справлялись со своим страхом самостоятельно.

– Наденьте ласты все, у кого нет защитной обуви. Смотрите под ноги, особенно внимательно к морским ежам. Крови нам тут не надо. Ждем спасателей.

– Волков бояться – в лес не ходить, – улыбнулся Артур. – Я на Мальдивах плавал с акулами. Очень щекочет нервы.

– Есть желание поплавать с этими? – обернулся Максим.

Артур немного подумал и качнул головой:

– Нет. Думаю, не стоит.

– Мне этого дайвинга на всю оставшуюся жизнь хватит, – Марго просунула руки в костюм, боясь теперь уже обгореть.

– Мне тоже, – всхлипнула Катя, натягивая ласты. – Они могут сюда заплыть?

– Вряд ли, – не очень уверенно ответил Тимур, кинув взгляд на молчавшего Максима. – Иди сюда. Не бойся, нас найдут. Все будет хорошо.

Мы с Артуром по-прежнему сидели в воде. Я отвернулся от парочки и поймал на себе взгляд Марго. Он ничего не выражал. Казалось, ей просто нужно было смотреть на кого-то, чтобы не видеть появляющиеся иногда на поверхности плавники. Я протянул ей руку, но она будто сжалась от этого жеста и отрицательно дернула головой. Показалось, что если бы здесь был угол, она бы в него точно забилась. Я не понимал, и не собирался принимать этот душевный мазохизм: встал и сделал два шага к ней. Но когда снова поймал ее взгляд, показалось, что если я попытаюсь обнять ее или даже дотронуться, она начнет вырываться. Истерик нам здесь хватало, поэтому я просто вернулся на место. С ее тараканами будет время разобраться на суше.

Что творилось в ее жизни, что она так сторонилась ласки, я представить не мог. Только очень хотелось отогреть еее. То, что она не позволяла это, только усиливало чувство необъяснимой тревоги и жалости.

– Соня была такой же, – тихо проговорил Артур, и я непонимающе подождал продолжения. – Моя жена, Соня…

– А… я не знал ее имени.

– Красивая у тебя жена, Артур, – вклинился Влад.

– И… что?

– Да нет, ничего.

Похоже, Артур передумал продолжать, когда в разговор вмешался третий. Влад обернулся на Тимура с Катей. Наконец, одной маленькой загадкой стало меньше.

– Макс, – Артур повернулся к инструктору и дождался, пока тот обратит на того внимание. – Я все же не понимаю, почему вокруг нас нет ни одного признака цивилизации. Это же неестественно.

– Неестественно, – подтвердил Максим. – Что еще ты хочешь от меня услышать? Я при всем желании не организую тебе тут признаки цивилизации.

– Нет, но ты согласен, что это не нормально? – поддержал Артура Влад.

– Я согласен, что это не нормально, – медленно проговорил Максим. – Вам от этого легче?

Артур отвернулся от инструктора. Немного подумал, посмотрел на меня.

– Есть мысли?

– Разумные? – мне стало смешно.

– Желательно.

– Разумных нет.

– А, неразумные есть? – спросил Влад.

Ему очень хотел поговорить. Все его существо говорило о том, что он хочет поговорить хоть о чем, лишь бы не молчать сейчас на этой жаре в открытом море среди акул.

– Ну, если принять во внимание, что сразу после того как мы поднялись на поверхность, а это было меньше чем через двадцать минут после погружения, вокруг не оказалось ни одного бота. Если вспомнить, что за все, – я посмотрел на часы, – семнадцать часов нашего дрифта, мы не увидели ни одного бота, сухогруза, любой яхты, вертолета, самолета или спутника ночью… – я широко улыбнулся. – То мне на ум не приходит ничего кроме параллельного мира.

Лицо Влада вытянулось, Артур просто не отреагировал. Зато реакция Марго озадачила не только меня. Она, выслушав мое предположение, медленно и деловито захлопала в ладоши.

– Вы о чем там? – спросил Тимур, пропустивший разговор.

– Саша предположил, что мы попали в параллельный мир, – ответил Влад.

– То есть спасатели нас не найдут? – отреагировала Катя на полном серьезе.

Максим поднял на нее взгляд, ожидая новой истерики. Но ее не последовало. Катя посмотрела по сторонам.

– Ну, тогда нужно отсюда выбираться? – предположила она.

– Настоящая блондинка, – процедил сквозь зубы Максим, благо услышали только Артур и я. Рита тихо засмеялась и отвернулась.

Катя даже не обиделась на отсутствие реакции на ее предложение. Я верил, что она не была так глупа, как казалось. Просто девушка оформляла свои мысли в не совсем подходящую форму в самое неподходящее время. Только через минуту мы поняли, что же она имела в виду. Молча подняв руку, Катя дождалась, пока мы все посмотрим в указываемом направлении. В неописуемой дали виднелась махонькая точка корабля, периодически скрывающаяся из виду за линией горизонта.

4

Мы поднялись на ноги. Корабль был так далеко, что подавать сигналы сейчас было бесполезно. Но он приближался. Через десять, двадцать, тридцать минут мы все же поняли, что он приближается. Время текло неумолимо медленно.

Сколько прошло до момента, когда судно приблизилось достаточно для попытки подать сигнал, мы не замеряли. К тому времени солнце нещадно жарило и слепило. Все семеро вытянулись по струнке. Все мужики пускали солнечных зайчиков. Катя, прикрывшись рукой от солнца, вглядывалась вдаль. Рита просто стояла и ждала, когда судно приблизится еще хоть чуть-чуть.

– Я не понимаю что это, – проговорила Катя тихо. – Это не баржа и не яхта. Я пока не вижу четко, но у него точно есть паруса. Могу поспорить, что он деревянный.

Все как один обернулись к ней. Я не предполагал, каким цифрами можно обозначить подобное зрение, но был уверен, что кроме нее даже парусов еще никто не видел.

– Елена! – сказала Катя через полчаса. – Корабль зовут Елена.

– Наша Елена? – встрепенулся Макс.

– Ну, если нашей Елене приделали мачту с парусами и обшили деревом, то да.

– Да там точно паруса, – подтвердила Рита. – Желтые.

– Ну, мы же в Африке, в конце концов, – Влад приставил ладонь козырьком ко лбу.

– На Синайском полуострове, – поправил его Максим, продолжая играть с солнцем и маской.

– В пустыне, одним словом, – согласился я.

– В открытом море. – поправил меня Влад с улыбкой, и я тоже улыбнулся.

– Там на мачте флаг есть? – Максим опустил руки.

– Да, есть какая-то тряпочка. Флагом я бы это не назвала.

– Что на нем? Какого цвета?

– Цвет черный, – ответила Марго серьезно. – Характер нордический. Четко просматривается череп с перекрещенными саблями.

– Марго! – Тимур смерил худышку злым взглядом. Я сделал шаг в ее сторону, на всякий случай. Марго же тихо смеялась.

– Да фиг его знает, что там. Ерунда какая-то нарисована.

– Может, американцы? – предположил Влад, и Марго заржала.

Артур тоже не сдержал улыбки.

– Да, я не в том смысле, – оправдался Влад, щурясь.

Через час все успели окунуться в воду, жара становилась невыносимой. Ласты Марго, Макса и Артура использовали и как козырьки и как опахало и как дополнительный сигнал.

– Тут рифы и они точно плывут сюда, – сказал Макс. – Значит, обязательно лоцман смотрит в море, чтобы пройти между рифами и не сесть на них. Они увидят нас. Обязательно увидят!

– Уже увидели.

– С чего ты взяла? – Влад повернулся к девушке.

– Они шлюпку готовят.

– Катюш, какое у тебя зрение? – поинтересовался Артур.

– Абсолютное! – гордо ответил за нее Влад, а Катя лишь пожала плечами. Мы пока ничего определеннее, чем наличие парусов, увидеть не могли.

Прошло еще часа полтора с того времени, как Катя обрадовала нас готовящейся шлюпкой. Хотя, через эти полтора часа мы уже не сомневались в этом.

– Так, товарищи, – мне в голову пришла странная и подозрительно похожая на правду мысль. – Я понимаю, что это звучит как бред, но перед нами действительно не совсем современное судно. Идеальным вариантом будет, если мы найдем общий язык. Я знаю только английский и тот не особо хорошо.

– Я знаю арабский и английский, тоже далеко от идеала, – ответил Максим.

– Я знаю немецкий, французский, английский и турецкий свободно, могу объясняться по-испански, – сказал Артур, и образовалась короткая пауза.

– Ух-ты! – выдохнул Влад нашу общую эмоцию.

– Ну, хорошо. Возможно, мы найдем общий язык, если они говорят хоть на каком-нибудь языке.

Я передумал делать какие-либо предположения, предпочитая дождаться спасительной шлюпки. Все, что приходило в голову, были дикие фантазии любителя фэнтези. Стать героем книжной истории мне не улыбалось ни при каком исходе. Свой маленький мирок с маленькой квартиркой, постоянной работой и компьютером я предпочел бы любой сказке из книжек. Только вчера в мою жизнь вошла девушка моей мечты. Ради нее я, пожалуй, поменял бы свой образ жизни. И теперь, когда спустили шлюпку и в воздух взметнулись весла, стало действительно страшно.

Я почувствовал, как Марго сжала мою руку. Она молчала, но через это прикосновение вылилось то дикое напряжение, что держало нас на ногах все часы ожидания. Все же найдя в себе силы, я обернулся к ней. И невольно отшатнулся на очередной волне. Ее прямой взгляд пугал еще больше, чем приближающаяся шлюпка. Где-то на заднем плане появилась мысль, что никто из нас семерых не радуется спасателям и не кричит, радостно размахивая руками. Все тихо и напряженно ждали.

Когда дно шлюпки заскребло о коралловый риф, мы отшатнулись. Катя уже давно стояла дальше всех и разве что не прыгала в море.

Пять человек сидели внутри, один встал. Ни о каких оранжевых спасательных жилетах речи не шло вообще. Перед нами были очень странного вида моряки, прожженные солнцем и ветром. Одеты они были как герои всех фильмов о средиземноморье – то есть никак. Нас они разглядывали с не меньшим любопытством. Когда один из них заговорил, стало понятно, что этого языка мы не знаем и знать не можем. Вот тогда стало действительно жутко.

– Надеюсь, они нас хоть на землю доставят, – подал голос Артур.

– И не продадут в рабство, – тихо добавил Влад и теперь зло на него посмотрел даже Тимур. – Что я опять не так сказал?

– Я бы сто раз подумала, где лучше: на их корабле или здесь, среди акул. Но думаю, выбора у нас нет.

Рита сделала шаг к шлюпке. Она не отрывала взгляда от человека, стоявшего в посудине. Ему же она протянула руку за помощью. Он ухватил ее и легко поднял. Я поспешил за ней. Через несколько минут мы все оказались внутри и только когда весло оттолкнуло нас от рифа, Макс вспомнил про снаряжение.

– Забудь, – коротко посоветовала Рита. – И припрячь нож, еще пригодится.

Макс последовал ее совету, как только моряки начали подниматься на корабль. Звали судно действительно «Helena», и написано имя было витиеватой, но вполне различимой латиницей. Когда мы забрались на борт, первым инстинктивным движением было вжаться друг в друга. Катя и Рита логично оказались за нашими спинами. Три или четыре десятка вооруженных разным колющим оружием мужиков удивленно и в то же время весело взирали на нас. Кто-то скалился.

– Девочки, костюмы наденьте и застегните, – нашелся Артур. За спиной чей-то локоть толкнул меня в спину. Застегнулись две молнии.

И как по команде послышался громкий женский смех. Тараторя что-то на ходу, к нам шла женщина: совершенно некрасивая и мало походящая на женщину, но все же ею являющаяся.

– Похоже, это их капитанша, – предположил Тимур.

Женщина остановилась в шаге от меня и уставилась внимательным взглядом. Что-то спросила, но язык был далек от моего понимания. Я ответил, что не понимаю, надеясь, что по причине того, что она не понимает меня, будет ясно и то, что мы не понимаем их. Она усмехнулась, и взгляд пошел ниже по костюму. Покрутила пальцем, выражая желание посмотреть на меня или на костюм, что в данном случае было без разницы, со всех сторон. Дотронулась до молнии на спине и потянула вниз. Моряки громко и удивленно заулюлюкали. Жестом же приказала снять костюм. Спорить я не стал.

С минуту, наверно, капитанша ощупывала, нюхала, пробовала на вкус и на зуб мой водолазный костюм. Удовлетворив свое любопытство, она приказала снять костюмы всем. Катя начала возмущаться, но ребята ее быстро убедили, что спорить не стоит. Выхода не было: все разделись. На порядок более незащищенным я почувствовал себя без неопрена⁷. Может, свыкся с ним уже за эти сутки, а скорее слишком непривычно было стоять в одних плавках посреди этой пугающей вооруженной толпы. Более весомой потерей был мобильный телефон Артура.

Капитанша, все еще глядя на меня, что никоим образом не радовало, что-то снова спросила. Ей тут же ответил один из моряков, и она кивнула. А потом скомандовала распоряжение на наш счет и, махнув рукой, направилась, как я мог предположить, к капитанскому мостику.

Не то чтобы уж очень грубо, но и ни как гостей, нас повели вниз. За руки никто не держал, но общее настроение хозяев судна было понятно. Спорить никто не собирался, но как только мы спустились в прохладное чрево корабля, произошло то, что ожидать можно было намного раньше. Один из провожатых ухватил Катьку за голый зад, от чего она вскрикнула и подпрыгнула. Не прошло и мгновения, как распустивший руки моряк медленно пополз по стене. Из носа черной струей текла кровь. Сразу четыре голых и совершенно не игрушечных лезвия уперлись остриями в шею Тимура. Я даже не видел удара: слишком быстро все произошло, но то, что парень, голыми руками ловящий рыбку в открытом море, может нанести мгновенный смертельный удар, я не сомневался.

– Тимур… – всхлипнула Катя, с ужасом уставившись на клинки.

– Зря ты так… – Артур не договорил, но мы поняли.

– Инстинкт… – хрипло ответил Тимур, косясь на острия у шеи.

Один из матросов пощупал пульс у свалившегося замертво моряка, посмотрел на Тимура и что-то проговорил. Похоже, тот был жив, потому что через минуту, сопроводив уже под оголенным оружием, нас заперли в трюме. На этот раз пронесло.

– Следующий раз, когда тебя будут хватать за задницу, не ори так, – проговорил Максим, усаживаясь на пол. – Возможно, это поможет нам выжить.

Тимур сделал шаг к инструктору, но Артур плечом удержал его. Не время было выяснять отношения между собой, совсем не время.

Не сговариваясь, мы все повалились на пол. Усталость давила необыкновенным грузом. Марго прилегла мне на грудь, сжавшись в комок. Через несколько минут в кожаной фляге, которую смело можно было называть бурдюком, нам кинули воды. Мир сразу приобрел краски и Влад повеселел. Словно индикатор нашего общего состояния, парень мгновенно и ярко выражал эмоции и чувства.

Через двадцать минут я понял, что все кроме меня и Артура уснули.

– Мне очень не хочется в это верить, но кажется, ты был прав в своих безумных домыслах, – Артур говорил не громче обычного, но голос будто гудел. Он не открывал глаз, запрокинув голову на прутья решетки. Я не ответил. В глубине души теплилась надежда встретить на берегу такси, объяснить водителю дорогу по карте и добраться до отеля. А там собрать быстренько пожитки, взять в охапку Марго, и улететь к чертовой матери в Москву.

Вероятно, очень скоро уснул и я. Проснулся же от шума. В маленькой бойнице, через которую проникал свет, когда мы только спустились, было уже темно. Жутко болела голова, ныл живот. Не понимая, где находится, по сторонам озиралась Марго. У решетки стояла женщина с длинными русыми волосами. Простое серое платье спускалось до пола. Лицо выражало какие-то непередаваемые эмоции. Если бы не свет от конуса в ее руке, я бы подумал, что светится именно ее лицо. Подмышкой незнакомка держала стопку такой же серой, как ее платье, ткани.

Марго поднялась к ней, будто завороженная. Такое же желание возникло и у меня, я встал.

– Мы потерялись, – сказала Марго женщине и та грустно улыбнулась.

– Она понимает? – удивился Влад.

Марго повернулась к нему, посмотрела на меня и неожиданно улыбнулась.

– Она понимает, но не слова.

– Как это? – удивился за всех нас Максим.

– Чувства, эмоции, картинки, образы, – Марго смотрела на меня и обращалась ко мне. По тону, каким она говорила это, можно было решить, что пора собираться домой. Если бы все было так просто!

Женщина окинула нас взглядом и снова улыбнулась Марго.

– Да, это мои друзья. Мы не знаем, где находимся.

– Скажи ей, что мы есть хотим, – Влад подошел к решетке. Женщина широко улыбнулась на его реплику. – Слушай, она действительно понимает?

– Я же говорю, что да.

– Вот черт… бывает же. Ну, и где мы? – поднялся на ноги Тимур и тоже подошел к решетке.

С минуту молча внемля, Марго пошатнулась. Я вскочил с места. Когда она стала оседать, подхватил на руки.

– Что с тобой?

В этот момент женщина протянула руку и сжала мое плечо.

И я увидел…

Как громом пораженный, я сам еле удержался на ногах. Отступил, опустился с Марго на пол. Уставился на незнакомку, не смея отвести взгляд. Одним большим пластом в голове образовалось понимание окружающего меня. На простой вопрос «Что с тобой?» пришел потрясающей полноты ответ. Я ощутил усталость Марго, шок от понимания в каком чужом мире мы оказались, голод, истощение, страх и самое главное… зарождающуюся в ней жизнь.

В горле встал ком. Остальные лишь наблюдали немую сцену, ничего не понимая.

– Народ, что происходит? – не выдержал Влад. Повернулся к незнакомке. – Как вас зовут, хотя бы?

– Хелен, – ответила она и мы, наконец, услышали ее сильный уверенный голос.

– Это ваш корабль? Он носит ваше имя? – Тимур приник к прутьям. Хелен отрицательно покачала головой. «Имя мое, но корабль нет» – понимали мы без слов.

Необычную беседу прервал матрос. Рядом с Хеленой он держался тихо и смирно. Бросил между прутьями какие-то тряпки, после чего наша незнакомка опомнилась и передала Кате стопку из рук.

– Хелен… – вмешался в разговор Артур, подходя к ней от противоположной решетки. Она подняла глаза на приближающегося мужчину, казавшегося великаном рядом с ней. – Мы не опасны. Скажите вашей капитанше, что мы мирные люди. Не надо нас держать за решеткой. Мы провели сутки в открытом море.

Он замялся, ухватившись руками за решетку. Я понял его растерянность и желание задержать незнакомку хоть на минутку подольше любым способом. Она стала неожиданным связующим звеном нас и тех… других. В этот момент я и, наверное, все мы увидели удар Тимура, последовавший за «маленькой оплошностью» матроса. Вот что ухудшало наше положение. Марго чихнула и шмыгнула носом, выкарабкиваясь из моих объятий. Снова подошла к Хелен. С минуту в трюме было слышно лишь наше сопение и шаги поднимающегося наверх матроса. Потом Хелен коротко кивнула и, вставив светящийся конус в держатель на стене, пошла наверх.

– Ты зеленая… – проявил неожиданную заботу Влад. – Опять качка?

Марго коротко кивнула и на секунду прикрыла глаза. Мы с Максом продолжали сидеть на полу. Все ждали, что скажет моя худышка. Она была кратка и лаконична:

– Мы в жопе.

Откинув затылок на решетку, она сползла по прутьям на пол. Макс горько усмехнулся.

– А поподробнее можно, Ритуль? – Артур присел рядом с ней, легонько притронулся ко лбу. Похоже, Марго заболевала, что было совсем некстати ввиду ее и нашего общего положения.

– Здесь есть города… огромные красивые города с тысячами людей. Здесь есть вот такие, как Хелен. У них очень мало машин. То, что я увидела, – Марго сделала неопределенный жест, – я даже не опишу. Нам легче всего это будет назвать магией. Будет время разобраться что это, – она помолчала. – Здесь есть места, где не работают законы гравитации. Они тут, – Марго постучала себя пальцем по виску, – тут воюют.

– Как выбраться домой она знает? – задал Максим ключевой вопрос.

– Нет, – покачала головой Марго. – Но у них есть то ли институт, то ли какая-то еще организация, в которой она и служит, и главный там… она предположила, что он может что-то знать или сделать. Точнее даже не так. Если он не сможет помочь нам, то больше в этом мире не сможет никто.

Макс выругался и отвернулся. Катя тем временем ковырялась в тряпках, что вручила ей Хелен:

– Рит, держи. Это одежда нам.

– А язык? На каком языке они говорят?

– На их. – усмехнулся Влад. По примеру Кати он решил порыться в тряпках, брошенных матросом на пол.

– С языком проблем не будет, – удивила нас в очередной раз Рита. – Хелен сама не может, но когда причалим, она отведет нас к «коллеге», который нам… внушит что ли, основы этого языка. Короче, заложит прямо в мозг.

– Так мы тут пленники или как? – спросил Тимур.

– Когда ты врезал тому матросу, то несколько усугубил наше положение.

– Да я же сказал: инстинкт! Нечего было лезть к моей девушке!

– Ну, так вот сдерживай впредь свои инстинкты. Здесь они могут привести к беде. Я не совсем поняла по поводу рабства, но купец, который плывет на этом корабле с Хеленой, возможно, выкупит нас у капитанши. Если договоримся о цене. На этом мы и расстались с ней.

– И как же мы расплачиваться будем? – встрепенулась Катя.

– Натурой,– зло сплюнул Максим.

Марго надела платье, серое и длинное, как на Хелен. Подойдя к Максу, присела на корточки рядом.

– Что с тобой, Макс?

Он поднял к ней глаза, и даже я из своего угла увидел, какой болью они наполнены.

– Ты нашла свое счастье? – Макс коротко кивнул на меня.

– Максим, я на твоем боте жену с ребенком оставил! Это не повод вести себя как… – Артур отвернулся.

– Как гад последний, – тихо договорил за него Тимур и приглашающее вскинул бровь.

– Макс, – Рита взяла его за подбородок.

– Она беременна, рожать через два месяца, – признался он. – Как подумаю, что не увижу ее больше… и никогда не увижу девочку…

Я попытался представить себя при разлуке с Марго, но вразумительной картинки не получилось. Мы были знакомы меньше двух суток. И ребенок, о котором она сама еще наверняка не знала, совсем не обязательно должен был оказаться моим. Хотя, потерять ее было бы печально уже сейчас.

– Ты увидишь своего ребенка, Макс. Пока не знаю как, но мы найдем выход, – прошептала она и прижала белобрысую голову инструктора к груди.

Я запрокинул раскалывающуюся голову на решетку. Было совершенно не до Макса и его сердечных переживаний.

– В общем, при желании даже ты, Артур, сможешь влезть в эти тряпки. Вроде на всех есть. Обуви ждать, думаю, не придется. Хотя вам-то это как раз и не так важно, – страдальчески улыбнулся Влад, окинув взглядом защитную обувь Артура, Макса и Марго.

– У тебя нож там? – Марго кивнула на ногу Макса. Больше оружие он спрятать нигде не мог.

– Ну, не в трусах же, – усмехнулся инструктор.

– Не заглядывала, не знаю. Дай мне.

Макс снял тапку и вынул еле-еле уместившийся по длине нож в тонком пластиковом чехле. Марго подняла платье и заткнула ножик за треугольник купальника под грудь.

– Ритуль, а может мне или, вон, Саше? – засомневался Артур. – Порежешь еще ценную часть тела.

– Знаешь, еще вчера я бы не стала спорить, – Рита устало улыбнулась, поправляя нож, – но сейчас… хочешь забрать – попробуй.

Артур усмехнулся приглашению и двинулся к ней. Самоуверенность Марго мне, конечно, импонировала. Но Артур был выше меня на голову, а таких как худышка в него поместились бы три штуки. Я тяжело поднялся, собираясь прекратить эту игру, но уперся сразу в два жестких плеча: Тимура и Влада. Похоже, им не хватало развлечений.

Рита была гибкой как змея – это я хорошо помнил по проведенной с ней необыкновенной ночи. Поймать ее, если она того не хотела, было крайне сложно. Но что она могла противопоставить такому мужику, как Артур, я представить не мог.

Артур сделал два шага к Марго и протянул руку. Развернуться в камере было особо негде, но через мгновение Рита оказалась сбоку от него. Артур выбросил руку в ее сторону и схватил девушку за плечо. Удовлетворенно засмеялся, привлекая мою худышку к себе.

– Эй! – крикнул Тимур зло, делая шаг вперед. – Отпусти ее!

Артур оглянулся на свою жертву и обмер. Катя непонимающе смотрела на схватившего ее мужика. За спиной же его тихо и довольно смеялась Рита.

– Не понял… – отпуская Катю, Артур повернулся к Марго. Катька в два прыжка оказалась за нашими спинами и прижалась к Тимуру.

– Они воюют тут, – Марго постучала себя по виску так же, как минутами раньше.

– Охренеть… – выдавил Влад, сообразив, что произошло.

– Как ты это сделала? – на ноги поднялся даже Макс.

– Хорошо, давай еще раз! – не сдавался Артур.

Марго двинулась по периметру камеры к Максу, Артур был в шаге от нее. На этот раз ловить он ее не торопился, опасаясь, как я понял, обнаружить в своих объятиях инструктора. Мужик сделал широкий шаг и преградил путь к Максиму. Марго начала отступать назад и через пять шажков уже оказалась зажатой в углу камеры. Артур хищно улыбнулся. Не сдержавшись, я попытался вмешаться. На плечах крепко повисли Тимур с Владом. Головой я понимал, что это игра, но внутри все переворачивалось от мысли о том, что Марго может пострадать. А потом мне почудилось, что Марго набрала воздух в легкие и, закрыв глаза, шагнула в Артура как в водопад. Я не поверил глазам, мотнул головой, сгоняя наваждение. Артур резко обернулся, пытаясь ухватить ее, вышедшую со спины, и сделал шаг от угла. Марго же из этого угла в три прыжка перебралась за наши спины и снова засмеялась.

Кроме нее не смеялся больше никто.

5

– Как ты это делаешь? – повторил свой вопрос Максим.

– Хелен показала, что я должна уметь то же, что и она, и показала пару примеров. Таких, как она в этом мире используют повсеместно, в том числе для защиты и нападения. Она может творить иллюзии и еще… бить мыслью. Что это значит, я еще не поняла. Надо будет попробовать потом.

– Светает, – Артур посмотрел в бойницу. – Они дали нам проспать весь остаток дня, вечер и ночь. Довольно человечно.

– Жрать охота, – озвучил общее желание Влад.

Через несколько минут за нами спустились. Матросы были вооружены по-прежнему, но голыми клинками перед шеей Тимура никто не махал. Нас вывели на свет, где ждала капитанша, Хелен и худой мужичок невысокого роста. Как я понял, это был тот самый купец. Кем же при нем была Хелен? Не телохранительницей ли?

– Сейчас начнутся торги… – предположил Влад и был прав.

– Тимур, ты сейчас будешь драться, – Рита повернулась к парню. – Попробуй сделать так, чтобы твои таланты выглядели не очень дорого и при этом ты бы понравился купцу как телохранитель.

– Не сильно усердствуй короче, – подытожил Артур и обнял за плечи сглотнувшую от страха Катю.

– Тебя они тоже будут проверять на боеспособность? – оглянулся я на Марго с тревогой.

– Нет, Саш. Если они узнают обо мне, то загнут неподъемную цену. Купцу дешевле будет нанять себе охрану в порту, чем выкупать нас. Но Хелен передала, что он приложит все силы.

– Он собирается нанять нас как охрану? – Катя в ужасе отступила назад.

– Тебя особенно, – фыркнул Макс.

– А как ты собираешься расплачиваться, милая? – Тимур поцеловал девушку и строго посмотрел на Артура. Когда купец поманил его к себе, парень сделал шаг вперед.

– Какими видами единоборств он владеет? – тихо спросил Артур у Кати.

– Я тебе потом список напишу, – улыбнулся за нее Влад, и мы отошли назад. На центр образовавшегося вокруг купца, Хелен и Тимура круга вышли два матроса.

– Ты разговариваешь с ней? – спросил я Марго на ухо.

– Нет. Она показывает мне картинки. Она может показывать и вам, но со мной ей легче. Я воспринимаю яснее.

– Она его телохранительница?

– Да.

Я обнял Марго и поцеловал в макушку. Впереди Хелен торопливо выходила из круга, а матросы кружили вокруг купца и Тимура, оголив сабли. Вот как они проверяют наемников. Смог защитить – получаешь работу, не уберег – грош тебе цена.

– Мама… – Катя зажала себе рот и зажмурилась.

Матросы разошлись по разные стороны круга так, что Тимур не мог прикрыть купца собой, не открыв путь одному из них. Одновременно они сделали выпады, на полном серьезе целясь саблями в купца. Тимур это ожидал. Изогнувшись, он ударил купца под колени, роняя того на палубу. Купец не пикнул, падая на колени и прикрывая голову руками. Наш боец в это время стремительно потянулся к матросу справа и, ухватившись за гарду, потянулся на себя. У матроса был вариант выпустить оружие или идти открытым телом на Тимура. Он не успел выбрать, встретив грудью прямой удар ноги. В следующее мгновение Тимур, оказавшийся лежащим на спине купца, попытался отвести второй клинок. Так как матросы убивать своего нанимателя не собирались, клинок на излете поменял свое положение, чтобы обрушится на живое тело плашмя. Доля секунды требовалась, чтобы понять это и увидеть, и уже занесенную ладонь он повел снизу вверх, вместо того, чтобы отталкивать вбок от себя. С рук Тима начала капать кровь.

Силы не хватило и матрос, сделав шаг назад, занес руку для второго удара. Тимур скатился на палубу и лежа подрезал ноги матроса. Вскочил, ударил ногой по вытянутой руке, выбивая оружие. Схватив за шкирку купца, резко дернул с палубы.

Марго вздрогнула.

– Нет, Тимур!

На мгновение их взгляды встретились. Тимур толкнул купца за спину и быстро поднял с палубы саблю. Первый матрос был на подходе. Я не ожидал, что Тимур пойдет в наступление. Нападавший, похоже, тоже этого не ожидал. Наблюдая за бешено вращающимся лезвием, он делал шаг за шагом назад. Через считанные секунды матрос оказался у противоположного борта. В этот момент мы услышали улюлюканье и обернулись к купцу. Второй, забытый матрос держал у его шеи нож. Тимур сплюнул и опустил оружие.

– Молодец, – тихо похвалила Марго.

– Я что-то не понял? – спросил я, так как ничего похвального в произошедшем не увидел.

– Сейчас поймешь.

В это же мгновение раздались медленные хлопки. Обернувшись к их источнику, я с трудом удержал челюсть. На той стороне, куда привел Тимура защищающийся матрос, стоял купец и медленно хлопал в ладоши. Рядом со вторым нападавшим матросом, уже опустившим нож, стоял такой же моряк. Тот самый, которому врезал вчера Тимур, улыбающийся, с разъехавшимися от переносицы синяками.

– Ты знала, Марго? – Артур сделал шаг вперед, осторожно отстраняя от себя Катю.

– Догадывалась. Не могла Хелен рисковать своим нанимателем.

Капитанша и купец снова заговорили. Хелен тоже принимала участие, но основные ее реплики очень были похожи на «не знаю» с пожиманием плечами. Через несколько минут они, наконец, сошлись в цене. Купец достал с пояса несколько браслетов и надел каждому из нас.

– Так, мы наемники, – пояснила Марго, – и останемся ими до тех пор, пока не отработаем деньги, которые он за нас только что заплатил.

– Это много?

– Не хочу тебя огорчать, но мы дешево обошлись. Если доведем купца живым до одного из больших городов, показанных Хеленой, окупимся. Наемники в этой пустыне стоят дорого.

Марго не договорила, резко завертевшись по сторонам. Подбежала к борту и перегнулась пополам. Купец сначала воспринял ее рывок как попытку к бегству, о чем громко крикнул «Хелен», но увидев, как Риту выворачивает, лишь скривился.

Марго так и осталась у борта. Потом вытянула руку и повернулась к нам. Земля! Макс, ожидающий, пока его закуют, встрепенулся, повернулся к берегу… и побежал.

Мы заметили лишь пятки, мелькнувшие и скрывшиеся за бортом.

– Хелен! – закричал купец снова, и женщина подбежала к борту. Что-то проговорила двум матросам рядом. Те бросились за борт, а женщина сосредоточенно уставилась в воду. Макс всплыл через несколько секунд с отчаянным криком боли. Два матроса подхватили его под руки. Лишь тогда Хелен отпустила инструктора из своей мысленной хватки. Я сглотнул, понимая, что убежать не получится.

Катя за спиной снова тихо плакала.

– Ты бы доплыл? – поинтересовался Артур, когда Максим встал рядом с нами у борта.

– Да.

– Если бы мне в голову пришла такая идиотская идея, – вмешался Тимур, – я бы подождал, пока подплывем поближе.

Марго засмеялась. Я слушал их краем уха, вглядываясь в поднимающийся вдали городок. Издали он казался бело-розовым, теплым и уютным.

Сойти на берег оказалось истинным счастьем. Я повеселел, несмотря на то, что купец «попросил» помочь с разгрузкой его товаров: рулонов ткани, мешков с сыпучим содержимым, бочек и ящиков. И все это два дня не жрамши.

Марго села в ближайшем тенечке от двухэтажного каменного строения прямо на песок. Откинув голову на стену, она устало закрыла глаза. Катя села рядом с ней. Мы же работали грузчиками, как настоящие заправские рабы. Эта работа была в радость после суток в открытом море вокруг акул и дня на корабле капитанши. После неудачной попытки к бегству мы присмирели. Хелен крутилась поблизости и была неким другом-надсмотрщиком: самым знакомым в этом мире для нас человеком, готовым при любой попытке к бегству сделать каждому из нас очень-очень больно.

Когда сознание потихоньку начало мутиться от жары и усталости, краем глаза я заметил, что Марго и Катька куда-то пошли. Разогнувшись, я наблюдал за девочками. Они зашли к купцу и Хелен под тент и через пару минут принесли нам воды. Когда они отошли, Артур задал доставший и меня тоже вопрос:

– Влад, Катя твоя сестра?

– Мы двойняшки…– удивленно ответил Влад, будто это было очевидно с первого взгляда.

– Ну, я так и понял. Ребятки, я присяду. Что-то перегрелся малость. – Артур ушел в тенек, где до этого сидели девочки. Повалившись на землю, тяжело опрокинул голову на стену.

– Ему около пятидесяти? – Тимур взглянул на Артура. – Здоровый мужик.

– Вообще-то пятьдесят шесть, – ответил Максим и мы удивленно присвистнули.

– Вот что делает с мужчиной молодая жена! – улыбнулся Влад, перекидывая мне очередной тюк.

– И не говори, – согласился Тим.

– Я только что понял, что не знаю, сколько Марго лет, – признался я и посмотрел на Макса. Он криво улыбнулся и промолчал. – Макс!

– Догадайся.

– Двадцать? – попробовал я ближайшую цифру, похожую на правду. Макс подло хрюкнул. – Меньше? – испугался я.

Макс разогнулся и, уперев кулаки в бока, внимательно уставился на меня. Я растерялся.

– Она старше тебя на четыре года, Саш… Тебе не суждено стареть так же как Артуру.

Я озабоченно сел на тюк, который держал.

– Двадцать восемь лет? Ей?

– Да ладно? – удивленно разогнулся Тимур.

– Че, серьезно? – поддержала друга Влад.

– Ну, я же ваши данные переписывал. Если она не подделала себе паспорт, то так оно и есть.

Передохнув таким образом, мы снова принялись за работу. К вечеру горы имущества купца были частями перевезены на склад, и мы двинулись к гостинице. Хелен, так же утомленная солнцем, шла с нами. Когда она остановилась у спрятавшегося за забором и высокой зеленью особняка, мы подумали, что дошли до гостиницы, но ошиблись.

– Здесь живет человек, который поможет нам выучить язык, – пояснила Марго.

К тому времени мне уже было наплевать, каким образом будет проходить «обучение». Усталость валила с ног, даже есть уже не хотелось. Только бы лечь и уснуть.

Хозяин дома, поругавшись с Хеленой за тонкой дверью, влез в наши головы совершенно наглым и бесцеремонным образом. После этого он вышел на террасу, где мы дожидались, повалившись на пол. Снова появилось чувство, посетившее нас под водой, когда мы были вынуждены подняться на поверхность. Казалось, что голову продувает теплый ветер, такой явственный и ощутимый, что верить начинаешь во все. Перед глазами поплыли знаки, слова, картинки. В голове стоял шум, хотя незнакомец не произносил ни слова.

– Как вас зовут, гости? – услышал я и вздрогнул, поняв, что вздремнул.

– Максим.

– Тимур.

Мы назвали по очереди свои имена.

– Что ж, приветствую. Как Хелен не пыталась скрыть ваше происхождение, с вашими отрытыми мыслями и воспоминаниями, это невозможно. Если вы не возьмете несколько простых приемов защиты от считывания вашего прошлого, вам будет сложно что-то скрыть на нашей земле. Платой за обучение будет право регистрации Марго в Гильдии псиоников, которое я приобретаю у Хелен. После того, как ты отработаешь долг здесь, тебя будут ждать в столице для прохождения обучения и несения службы на благо Объединенных земель. Тогда я и верну свои вложения. А сейчас вы можете идти.

Псионик вернулся в дом, а мы поспешно выкатились из негостеприимного дома.

– Я не особо поняла, на мне теперь еще один долг? Как я его отдам? – спросила Марго.

– Он отправит запрос на регистрацию с твоими данными. Когда тебя примут в гильдию и распределят на работу, часть ежемесячного вознаграждения будет идти в его кошелек, пока не будет покрыта сумма за ваше обучение. Можешь вообще о нем забыть. У вас есть заботы поважнее.

Судя по всему, Хелен не питала особой приязни к своему коллеге.

– У вас тут принято кормить рабов? – спросил Влад.

– Вы не рабы, а наемники, окупающие свой долг.

– Но ведь капитанша могла продать нас? – поддержал я.

– Капитанша? – Хелен посмотрела на Марго и улыбнулась. Похоже, мы подстраивали язык под свои нужды и это ее забавляло. Мы не выучили его, он был влит в нас другими путями, став вторым родным и понятным по структуре и словообразованию. – Она могла, так же как и проплыть мимо и выкинуть вас за борт. Хозяйка «Елены» живет по своим законам, но если бы не она, вы бы сидели на том рифе до смерти. Да, она могла продать вас, – повторила Хелен и хитро улыбнулась, – она ведь не знала, что вы не здешние. Но для этого ей понадобилось бы уйти далеко на запад. В Объединенных землях нет несвободных людей.

Через десять минут мы подошли к нашему постоялому двору. К тому времени Хелен вкратце рассказала о здешнем политическом положении и деньгах. Она так же прозрачно намекнула, что будет лучше, если мы попытаемся заработать немного наличных самостоятельно.

– Еврейка… – усмехнулась Марго, когда Хелен оставила нас в просторной многолюдной таверне.

– И молодец, не теряется, – ответил Артур.

Когда подали еду, мы накинулись на нее, особо не разбирая, что едим. Хелен поглядывала на нас от соседнего столика, где разместилась с купцом и его помощником. Напиток оказалось спиртным, как мы очень скоро поняли, захмелев. Приятный компотик вскружил головы мгновенно, в чем лично я давно нуждался.

– Ну что, Катюх, пошли зарабатывать?!

Марго встала. Я встрепенулся: каким таким, интересно, образом она собралась зарабатывать? Катька же улыбнулась и тоже выбралась из-за стола. Применяла ли Марго свои обнаружившиеся способности, я не знал. На мне вроде нет. Но почему-то все ее понимали без слов.

Девочки прошли в центр. В руке Марго образовалась кружка, подхваченная по пути. Сказав в нее «Кхм-кхм», она попыталась обратить на себя внимание, но безуспешно. Мы и сидевшие за столиком купца внимательно следили за происходящим. Остальным посетителям было не до них. Поняв это, Рита что-то сказала Катьке и запела.

Я замер, как и в первый раз, когда услышал ее голос. Невольно взглянул на купца, у которого мгновенно отвалилась челюсть. Хелен рядом с ним хитро улыбалась. Почти сразу к голосу Марго подстроился голос Кати. Весь зал обернулся на них. Наступила необыкновенная, нереальная для полного зала едящих людей тишина.

Через час кружка Марго была набита монетами пока неясного номинала. Поняв, что концерт на сегодня закончен, зал начал возмущаться. Им-то было невдомек, что еще сутки назад мы бултыхались в открытом море и чудом не послужили обедом акулам.

Марго попросила Хелен объяснить номинал монеток, что та с удовольствием сделала. С удивлением мы поняли, что публика на постоялом дворе оказалась более щедрой, чем наши спасители. Хелен намекнула, что теперь мы сами можем расплатиться за ужин и снять необходимое количество комнат, что и послужило сигналом отхода ко сну. Через несколько минут мы разбрелись по клетушкам. Немного помявшись, хозяин обронил, что если завтра Марго и Катя пропоют еще вечер, то за две комнаты мы можем не платить. На большее он не надеялся, видя браслеты у нас на запястьях.

Осмотрев комнату, я не понял, за что тут в принципе платить. За два матраса на полу? Или за ни чем не прикрытое отверстие в стене?

– Нда… – поддержала мои мысли Марго.

– Ну, по крайней мере, мы не в море, сыты и почти свободны, – вздохнул я, пытаясь подбодрить нас обоих. – Я спать. Спать-спать-спать…

Стянув одежду и свалившись ничком на жесткий матрас, я блаженно закрыл глаза.

6

Проснулся я от ощущения, что кто-то сморит на меня. В ногах стояла Хелен. Я аж сел от удивления. Она тихо сообщила, что мы должны купить себе теплую одежду и быть готовыми завтра на рассвете отправиться в путь.

– Не пытайтесь сбежать, – добавила она обыденным тоном. В следующее мгновение она прошла сквозь дверь. Опять иллюзии, понял я, тряхнув головой. Сумасшедший мир, где не понятно, настоящий ли человек стоит перед тобой.

Свалившись обратно на матрас, я потянулся. Все тело жутко ломило. Хотелось массаж, отмыться от соли и пота, выпить литр воды и… я обернулся к Рите. Она лежала с открытыми глазами. С минуту мы просто смотрели друг на друга. Не выдержав, я притянул ее к себе и начал целовать.

– Пить хочу.

Я сел, имея стойкое желание спуститься вниз за водой, так как жажда мучила не только Марго.

– Мм… – промычала она, глядя на другое стойкое желание. – Ты так и пойдешь?

– Тоже пить хочу. И в душ… безумно. Скоро вернусь.

Я натянул рубашку со штанами, мечтая о душе больше, чем о воде и сексе вместе взятыми. С меня как с Содома и Гоморры сыпалась соль. Весь я: от макушки и до кончиков ногтей на пальцах ног – жутко чесался.

Прихватив монетку из заработка Марго, я вышел. Конечно, холодильник с «Аква Минерале» меня внизу не ждал, но удивление хозяина на мою просьбу озадачило. Он принес кувшин воды. Приняв монету, хозяин поведал, что за утреннюю еду для одного меня это будет много, а для нас семерых – мало. Тогда я сказал, что когда придем есть все, то заплатим по факту. Хозяин согласно кивнул. Вода же тут не стоила и гроша. Это было особенно удивительно для пустыни.

С блаженством напившись и умывшись, Марго отставила пустой кувшин. На лице светилась довольная улыбка и готовность к свершениям. Казалось, что случившееся за последние сутки было дурным сном, а наша комната – отголоском некого забавного приключения, не опасного, ничуть не шокирующего. Ох, если бы это было правдой…

Я притянул ее к себе.

– Нож вынула?

Она повернулась к моему матрасу. Зачехленный, нож лежал у моего изголовья. Улыбнувшись, я снял с нее платье Хелен. На купальнике засохли разводы от морской соли. На коже соль осела белой пудрой. Судя по всему, она вчера свалилась замертво, как и я.

– На нас огурцы можно солить, – качнул я головой. Марго засмеялась и чихнула. – Я будто сто лет тебя знаю. Честно. Боюсь, это не к добру.

– Иди сюда, – она потянула меня за шею и встретила поцелуем.

В этот момент в дверь постучали.

– Кто там? – спросил я на родном русском. Наглостью заходить в гости с восходом солнца, кроме Хелен, могли отличаться только наши сородичи.

– У вас воды нет? – услышал я голос Влада.

– Сходи вниз к хозяину.

– Хорошо…

Искать несоленые места на теле Марго не хотелось. Над головой повис дамоклов меч еще одной комнаты, не проснувшейся от жажды и не спросивший у нас воды. Я стянул с себя одежду и купальник с Марго и замер на мгновение, любуясь. Всего одну ночь я видел ее. Этого было слишком мало. Хватило бы мне отпуска на Красном море, чтобы насытиться? Хватит ли времени, которое мы проведем вместе здесь? Достаточно ли будет всей жизни? Я отрицательно качнул головой и, заметив удивленное непонимание в ее глазах, привлек к себе и больше не отпускал.

Возможно тогда, в первый раз во мне и говорил голод, но сейчас на него валить было сложно. Я стремительно влюблялся, если уже не влюбился, как идиот, в самое неподходящее время в самом неподходящем месте. Лишь сама Марго была подходящей всем: каждой клеточкой тела, каждым желанием в нем, отражавшемся на лице, во взгляде, в прикосновении пальцев, вздохах и стонах, изгибах тонкого тела, мурашках или капельках пота на коже…

Раздался новый стук в дверь.

– Забей, – выдохнула Рита, увлекая меня за собой на матрас.

– Эй, вы встали? Есть идете? – услышал я за дверью.

– Скоро спустимся! – крикнула Рита.

Потом, когда мы лежали на полу, и Марго нежно касалась пальцами моих обгоревших на солнце губ, я представлял, какой она станет через полгода, через девять месяцев, останется ли эта ленивая грация и животная страсть?

– Мужчине, для того чтобы влюбиться, достаточно семи минут.

– Не надо, Саш.

– Уж я-то понимаю, сколь неподходящее это время и место…

– И человек.

– Черт. Значит, это будет еще и не взаимно.

Марго поднялась. Я следил, как она лениво одевается, прячет нож в прежнее место, становится надо мной в ожидании.

– Не порть все, – попросила спокойно, даже холодно. – В моей жизни есть мужчина. Первый и единственный. Это мой муж.

– Ты замужем? – я приподнялся на локтях. Вот это уже печально.

– Он разбился год назад в ДТП. Я не знаю, как это произошло, но знаю точно, что последние его мысли были обо мне. Он любил меня так же сильно, как и я его. Я люблю его и сейчас, и буду любить до конца жизни. Ничто это не изменит ни в нашем, ни в этом мире. Я не хочу делать тебе больно. И еще меньше я хочу делать больно себе. И я говорю тебе это потому, что ты симпатичен мне и очень не хочется обнадеживать тебя, и уж тем более обманывать.

Я не был готов к подобному признанию. Поднявшись, начал так же неторопливо одеваться. Марго стояла у дыры в стене, выполняющей роль окна, зябко обхватив себя руками, явно расстроенная.

– Извини меня, – я пожал ее плечи, подбадривая. – Пойдем завтракать.

– Да, пошли.

Неожиданное признание поглотило все мысли, но вывод я сделал лишь один: ребенок, которого она носила, был моим.

Когда мы спустились вниз, дайверы сидели на лавках и поглощали завтрак. Призрак Хелен, похоже, явился ко всем, раздав задания и предостережения. По крайней мере, ее имя звучало за столом, пока мы не сели.

– Доброе утро.

Они говорили о бане, о заработанных вчера деньгах и об одежде.

– Возможно, в большом городе получится заработать таким же способом на дорогу в Гильдию псиоников. Очень надеюсь, что там нас обрадуют возможностью вернуться домой… – Марго с аппетитом поглощала лепешку, макая ее… в слоум. Не знаю что это, аналога на родном языке не нашлось. Сладкая сметана, наверно.

– У меня вчера мысль возникла, довольно неприятная, – Артур дождался нашего внимания. – Из нас семерых на роль настоящих охранников подходят только Тимур и Марго. Тогда зачем они взяли остальных, вы не думали? Вот это я вчера и понял. Если на купца кто-нибудь действительно нападет, Хелен будет отводить глаза от него на одного из нас. Мы просто мясо.

Я невольно сглотнул и посмотрел на Марго.

– Что вы все на меня уставились? – встрепенулась она. – Вы думаете, я смогу играть против Хелен?

– Нет. Не думаем, конечно, – ответил Артур спокойно. – Но при реальной опасности только ты сможешь защитить именно нас.

– Что ты там говорила про удар мыслью? – Тимур поднялся, доев свой завтрак. – Пошли, попробуем.

– Я ем! – воспротивилась Марго.

– Действительно, дай ей поесть-то, – заступился за Риту Влад.

– Ты хочешь на набитый желудок драться? – Тимур сел на место.

С хитрой полуулыбкой он наблюдал, как Марго медленно пережевывает и кидает на столешницу лепешку. Поднимается из-за стола и идет к выходу. Он снова встал и пошел за ней.

– Мы сейчас вернемся! – крикнул я хозяину, удивленно засуетившемуся, когда мы все повыскакивали.

Марго встала посреди заднего двора. Мягкой хищной походкой к ней направлялся Тимур. Выверенные движениями тела, каждый мускул которого был готов нападать и обороняться, завораживали. Невольно восхитившись, я оглянулся на Катьку. Она лишь беспокойно наблюдала. Не понимала девочка, что за парень ей достался.

Тимур подошел почти вплотную и резко выкинул вперед руку. Я вздрогнул и отвернулся, услышав лишь, как Марго охнула от боли.

– Черт! Защищайся, не пытайся уклониться!

– Я не чувствую опасности, – спокойно ответила Марго, потирая челюсть.

Тимур озадаченно посмотрел на нее. Отошел на два шага, соображая как же организовать для Риты чувство опасности. А когда повернулся, глаза в ужасе расширились. Я обернулся. С лавкой наперевес на Риту бежал Артур. Дерева здесь практически не водилась, лавка казалась тесанной из камня, хотя, могу поспорить, все же была литая. Я сделал шаг к Артуру, намереваясь перехватить, но тут же сообразил, что дальний конец при этом как раз упадет где-то в области Риты. Артур часто перебирал ногами, еле успевая балансировать, чтобы она не свалилась раньше времени.

Марго закричала и вскинула руки, закрываясь от удара. Тут же Артура кинуло обратно к заднему выходу. Он неуклюже раскинул руки, падая. Лавка рухнула между ним и Ритой, расколовшись пополам и обнажив арматуру. С минуту было тихо. Потом Артур мелко затрясся и я понял, что он смеется. С усилием сев, мужик обнял ушибленную руку и взглянул на Марго.

– Я чуть не обосрался… – поведал нам Влад.

Марго неторопливо подошла к Артуру и протянула руку, но его вес для хрупкой девушки был не по силам. Артур смеялся, не унимаясь.

– Артур?

– Почувствовала опасность?

– Ты сумасшедший.

– Не более чем ты, девочка.

Окинув нас взглядом, мужик насмешливо покачал головой. Я понял, что стою на коленях, и смущенно поднялся. Тимур закрыл рот и удовлетворенно кивнул.

– Лавку сломал, – я подал руку Артуру. Потом обнял Марго за плечи, поцеловал в висок и промолчал все, что крутилось на языке. В дверях стоял хозяин постоялого двора и внимательно смотрел на разбитую мебель.

– Включите в счет, пожалуйста, – попросил я, проходя мимо. Макс усмехнулся.

Покончив с завтраком, мы единогласно решили, что пора и помыться. Рита узнала у Хелен дорогу и возглавила нашу скромную компанию. Она сворачивала на улочки, на мгновения, останавливаясь на перекрестках и оглядываясь по сторонам. Когда Катя спросила, как она умудряется ориентироваться в этом кривом портовом городишке, Рита сослалась на карту. Когда же Влад попросил показать эту карту, Марго привычным движением постучала себе по виску: «Тут карта». Я уже ни чему не удивлялся.

Солнце набирало силу, припекая все сильнее. Двух и трехэтажные домики практически не создавали тени. Мы шли по той же улице, по которой пришли вчера. В общем-то я не видел отличия от городской части того же Египта, покинутого два дня назад. Прохожие окидывали нас любопытными или безразличными взглядами. Пару раз встретились мужчины в балахонах: в сером, как платье Хелен и Марго, и в синем. Я подумал, что это местные попы, но не стал делиться догадкой.

– Мамочки, собаки! – запищала Катька испуганно, вцепляясь в плечо Тимура.

Прямо перед входом в баню попался еще один старик в синем одеянии. Он выглядел потерявшимся, сбитым с толку. Кажется, он собрал вокруг себя всех бездомных собак. Они скулили и лаяли, но не решались подойти даже не пару метров. Случайно встретившись с ним взглядом, я зашел в дверь за остальными.

Бани, а точнее мойки, как поправила меня Марго, были общественными, но похоже в это время суток не сильно популярными. Душа в них не было, но был фонтан. Один, общий, из которого и брали воду. Через полтора часа наши тела скрипели от чистоты. Я почувствовал себя живым и необыкновенно легким. Очень хотелось поспать часок, но эту мысль я сразу же отогнал.

Пересчитав семь облупившихся носов, я шел к выходу. Приоткрыв дверь, пропустил девушек вперед. Когда, переступив порог, завизжала Катя, Тимур рванулся вперед.

– Что там? – крикнул Артур сзади.

– Собаки… – ответила Рита. Сложно было понять, обзывается она или имеет в виду конкретных собак.

В конце концов, утянув Катю за руку, Тимур освободил проход. Проходя мимо, я поморщился. Влад судорожно прижал руку ко рту. Прямо у порога Бани лежало с десяток мертвых собачьих туш.

Не оглядываясь, мы быстро двинулись прочь и через пару минут вышли к порту. Как раз пришвартовывался корабль.

– Поработаем? – высказал мою мысль Тимур.

– Девочки, вам предстоит поискать магазин одежды, – обратился я к Марго с Катькой. – Я понимаю, что это сложнее, чем найти мойку. Но без теплой одежды мы замерзнем ночью в пустыне. Артур, ты с ними, как телохранитель.

Артур понимающе улыбнулся. Я посмотрел на Тимура с Владом, не будет ли возражений, но похоже они тоже понимали, что Артуру и вчерашней разгрузки достаточно.

Тимур быстро договорился и о работе и об оплате. Так же быстро он разрешил собиравшийся назреть конфликт – все это прошло мимо нас. Через три часа, когда мы уже дурели от жары, и кровь стучала в висках, Макс выпрямился и поведал, что больше не может. Влад отвалился сразу за ним и уселся в тенечек. Мы с Тимуром продержались еще полчаса, после чего он махнул рукой и пошел за оплатой. В дрожащей руке за четыре часа каторжной работы он принес едва ли не меньше, чем заработали Марго и Катя своим пением. Серенькие, на одно лицо монетки, весело поблескивали на солнце. По невнятным вчерашним объяснениям Хелен я понимал, что это «не много», но «достаточно». Более понятным номинал мне стал после личной расплаты с хозяином постоялого двора за завтрак: все удовольствие вместе с разбитыми корзинами стоило три монеты.

– Нет тут магазинов! – встретила меня Марго раздраженным заявлением. – У них тут один портной на всю деревню. У него были какие-то шмотки. Мы сгребли все, но ее уверена, что на Артура что-нибудь налезет.

Я, было, обнял Марго, но руки устало упали по швам. Сев на матрас, я предательски зевнул. Потом и вовсе лег, подложив под взрывающуюся поясницу руку.

– Что вы делали? Где ты так вымотался?

– Разгружали судно. Показывай что нашли.

– Все у Кати в номере. Мы только пришли. Может тебе спину помять?

– Буду премного благодарен, – усмехнулся я, поднимаясь, чтобы снять рубашку и перевернуться.

Марго забралась ко мне на зад и начала медленно разогревать спину, что не предвещало ничего ужасного. В дверь постучали.

– Войдите! – крикнула Марго.

– Ритуль, ты тут… – Артур замер на пороге. – Посмотрите в этом шмотье для себя. Здесь есть обрезы ткани – из них нужно соорудить тюрбаны. На пледы денег у нас не хватило: шерсть гораздо дороже. Будем надеяться, что Хелен не даст нам замерзнуть.

Рита наверно кивнула. Кинув рядом с моей головой ворох тряпок, Артур незаметно удалился. Через некоторое время я пожалел, что согласился на массаж. Тихо мыча от боли, я терпел ее неожиданно сильные руки на своих плечах, спине и пояснице.

7

Быстро позавтракав и собрав немногочисленные пожитки, мы вышли на рассвете. Тюки купца были погружены на верблюдов. Кроме Хелен и нас охраны больше не было. Вел небольшой караван черный угрюмый проводник Саид. Может его звали как-то иначе, но я как расслышал, так и стал называть, а потом заметил, что каждый из нас расслышал по-разному и мужик откликается буквально на все.

Нам было выделено четыре верблюда, на которых и пришлось разместиться. Шли, не останавливаясь. Марго привычно зеленела от качки, но никого не обременяла своим состоянием. Через часа три путешествие уже стало не в радость. И так ноющую поясницу теперь практически сводило судорогами. Легче всех было Кате, привычной хоть и не к верблюжьему хребту, но к седлу в принципе. Кислые лица остальных говорили сами за себя.

Горячий воздух выжигал легкие, одежда промокала и высыхала прямо на нас. С подобной жарой я не был знаком, она не выматывала, а в прямом смысле убивала, вводила в тупую апатию, когда кроме «пить» и «спрятаться в тень» голову не посещала ни единая мысль.

– Хелен, обычно порты находятся в городах или в непосредственной близи к ним, – Удивлялся за нас всех Артур. Псионичка кинула косой взгляд на Артура и отвернулась.

– Это контрабандный порт, – тихо предположила Рита, и все сразу встало на свои места.

Эту ночь мы должны провести в пустыне, к следующей дойти до оазиса Т и потом еще две ночи в песках. Город Баэндар будет ждать нас на пятый день пути в огромном оазисе. Так обещала Хелен.

Там мы найдем представительства некоторых гильдий. Марго сможет зарегистрироваться в Гильдии псиоников, раз уж задолжала за нас всех. Там же мы будем свободны от работы охранников и сможем попытаться заработать на путь к главе Гильдии псиоников, о котором упоминала Хелен в начале нашего знакомства.

Мы так и не заговорили в течение всего дня и недолгого привала днем. Вымученные лица дайверов, напряженный острый взгляд серых глаз Хелен, привычно молчаливый и наблюдательный купец, и совершенно незаметный проводник – никто не произнес ни звука. У Марго второй день держалась небольшая температура. Несколько раз она сползала с верблюда с позывами рвоты, но в организме с самого утра не держалась даже вода. Ближе к сумеркам она уснула, кое-как устроившись в моих объятиях.

Когда проводник объявил ночной привал, мы лишь безвольно сползли с кораблей пустыни. На радость и энтузиазм сил не было. Поясница превратилась в жгучий пласт боли, ноги сводило судорогами. Напади на нас кто-нибудь в эти часы, мы бы просто остались лежать в лежку, приходя в себя.

Стремительно темнело, проводник готовил костер. Оставив Марго с верблюдом, я решился подойти к Хелен. Она обернулась прежде, чем я произнес первое слово.

– С ней все нормально. Немного простыла. Разгружайте верблюдов и смотрите по сторонам.

Я подавился невысказанной просьбой, продолжая наблюдать за быстрыми выверенными движениями женщины, собирающей шатер. Не знаю, сколько бы я так мог простоять, но она резко повернулась ко мне и светлые глаза сверкнули в лучах заходящего солнца недобрым огнем. Хелен была встревожена.

Через полчаса я наблюдал как псионичка, черпая ладонью в небольшом кожаном мешочке, посыпала что-то искрящееся тонкой полосой вокруг лагеря.

– Что это? – спросила Марго.

– Защита.

Хелен прошла еще несколько шагов и сыпанула последние крупинки порошка на песок. Окружность светилась тусклым бирюзовым светом.

Через двадцать минут мы все сидели вокруг костра, ожидая греющийся в котле ужин.

– Хелен, ты слышала раньше о таких, как мы? – спросил Артур задумавшуюся над кружкой женщину.

– Нет, не слышала.

Я поднял взгляд, чувствуя, как она ломится в мою голову. Раньше она не позволяла себе подобного. Маленькие огоньки пламени сверкали во влажных глазах. Пугающе противоречивая, хитрая, сильная и красивая женщина, всегда знающая что сказать и сделать.

– Я готова ответить на твои вопросы, Саша, – ответила она на мой взгляд.

– Я хотел спросить о Гильдиях. Об устройстве вашего общества. Я видел разных людей там, в порту, – я запнулся, увидев, как плечи Хелен напряглись, в пальцы крепче сжали кружку. – С первого взгляда тут все так же, как у нас, но вот эти твои способности… и порошок этот вокруг лагеря. Магия какая-то…

– В любом мире есть магия, просто мы используем ее, а вы нет. Но у вас есть истории, сказки… когда-то вы тоже знали магию. Воспоминания Риты подтверждают это, – она взглянула на Риту и продолжила отвечать: – Гильдии – это основа нашей системы самоуправления. В них вступают люди, желающие служить на благо Объединенных земель, используя свой труд, время и способности. В любой Гильдии есть школы. Каждая из Гильдий независима, но все они, так или иначе, подчиняются императору Объединенных земель.

– А какая самая сильная Гильдия? – спросила Катя.

– В чем, по-твоему, сила?

– Ну, если Гильдии начнут воевать, например, кто победит? – поддержал сестру Влад.

– Если Гильдии начнут воевать, – Хелен сделала значительную паузу, – проиграют все. Но им нечего делить, Катя. Конфликты между Гильдиями крайне редки.

– А Император Объединенных земель – это глава всех государств или только одного? Вы избираете его или он становится правителем по рождению?

– По рождению? – Хелен посмотрела на Катю. – Как это – по рождению? Как по рождению можно знать о человеке достаточно, чтобы позволить ему руководить? Какая глупость, неужели это где-то возможно? Императора выбирают из глав Гильдий.

– Логично, – согласился Артур. – А какая самая многочисленная Гильдия?

– Ремесленников, – улыбнулась Хелен, поняв, что ее ответ никого не удивил.

– Хелен, у гильдий есть своя символика, ведь так? – начал снова я.

– Да, конечно. При исполнении обязанностей и на официальных мероприятиях удобно иметь отличительные черты. У каждой Гильдии есть свой цвет и эмблема.

– Твое серое платье, например? – догадалась Рита.

– Да, например серый – цвет псиоников.

– Я видел в городе людей в темно-синих балахонах. Какая это Гильдия?

Хелен впилась в меня взглядом, пока я припоминал заинтересовавших меня прохожих.

– Это как раз маги, Александр, – тихо ответила она через минуту. – Темно-синий – боевое подразделение. Покажи, что еще ты видел?

Я вспомнил старика, облаянного собаками, когда мы заходили в мойку. А потом трупы собак, так напугавшие нас. Хелен наблюдала мои воспоминания вместе со мной, а затем повернулась к купцу и, думаю, что-то ему сказала, не раскрывая губ.

– Есть крохотная, но очень богатая Гильдия, Саша, – продолжила псионичка после недолгого молчания, – это Гильдия видящих. Ты один из них. Можешь зарегистрироваться в этой Гильдии по прибытии в Баэндар, при желании.

Последние слова Хелен произнесла практически беззвучно. Лишь по смыслу я понял, что она сказала. Проводник и купец почтительно кивнули.

– Что это значит? – не понял Тимур.

– Это значит, – ответил купец, – что, если вы не найдете дорогу назад в свой мир, то в нашем мире Александр при определенном желании, может стать одним из очень востребованных специалистов.

Я вскинул брови, совершенно не понимая о чем речь.

– В наше время осталось очень мало тех, кто может видеть спрятанное намеренно или нечаянно утерянное. От маленькой магической безделушки до сильнейшего артефакта или целых городов. Слишком мало, чтобы такие как ты, Александр, не нашли себе места в чужом и чуждом тебе мире.

– Вот тебе на! – улыбнулся Артур.

Я обвел взглядом дайверов. Закусив губу, в огонь смотрела Рита. Максим уже тихо прикорнул.

Неужели тех магов никто больше не видел? Мне хотелось подтверждения ее слов. Как это может быть, что я вижу, а остальные нет?

– Ребят, подождите! – встрепенулся я, – вы хотите сказать, что не видели старика, которого облаивали собаки у мойки?

– Собаки лаяли на нас! – твердо ответил Влад. Я снова и снова переводил взгляд, но в лицах напротив читалась уже высказанная уверенность. Что ж… придет время разобраться и с этим.

Хелен сняла с костра котел и кивнула нам, что ужин готов. Положив купцу, себе и проводнику, она села на прежнее место, предложив распоряжаться ужином нашим девочкам. Катя взяла хозяйство в свои руки.

– Ну, хорошо. А какое влияние у вас имеет религия? – снова начал Артур. Хелен непонимающе посмотрела на него, медленно пережевывая. – Ну, религия, бог.

Уже привычно женщина повернулась к Рите за разъяснениями в картинках. Потом тихо рассмеялась и отправила ложку в рот.

– Я никогда не могла представить, что можно поработить целую планету, разделить народы простейшими институтами власти, и при этом оставить устойчивую иллюзию свободы и независимости.

– В смысле? – Тимур оторвался от еды.

– Если я правильно поняла, речь о религиозных институтах власти. То, что вы общаетесь между собой только посредством языка – уже является явной точкой разделения для более успешного управления. А теперь еще и религии. Удивительно то, что я сижу сейчас с вами и не понимаю, как вы могли быть частью тех рабов, что населяют ваш мир.

– Да, почему рабов? – Влад повысил голос. – Причем тут рабы? У нас давно отменено рабство, в отличие от вас! Какое отношение к этому имеет религия? Я тоже верующий!

Хелен внимательно посмотрела на молодого человека и грустно улыбнулась.

– Влад, в нашем мире нельзя сделать рабом человека, если он сам себя таковым не считает.

– Как это? – не понял Тимур.

– Попробуйте представить, что будет, если кто-то захочет лишить свободы хотя бы меня… – Хелен помолчала. – Ну, или Марго. Не тогда, когда мы познакомились, а сейчас. У нас есть гильдии, но даже если человек не поступает на службу, он остается самоценен. У нас нет религий. Наш путь к богу освещен лишь внутренним сознанием. Между нами ничего не стоит, а потому и споров не возникает. Мы осознаем свое совершенство и значимость достаточно, чтобы любая религиозная власть стала бессмысленной.

– Это утопия, Хелен, – перебил Артур, – так не бывает.

– Почему же не бывает? Александр видел вчера людей, которые из простой прихоти могут уничтожить в несколько мгновений город со всем живым в нем. Ты можешь представить себе глупца, который предложит одному из боевых магов служить себе? Глава гильдии псиоников при одном желании может материализоваться в любой точке нашего мира и завладеть умами тысяч людей. Какая война возможна при расстановке таких сил? Мы совершенны, мы можем разрушать и творить, нашему сознанию покорны мельчайшие частички нашего мира. Зачем придумывать что-то, что будет таким же совершенным, если все уже существует и живет? А более совершенного существа, чем человек, в нашем мире нет.

– Бррр…. – пробубнил Артур, встал и отошел от костра на пару шагов.

Хелен прошла в шатер, где тусклым светом горел вытянутый янтарный конус. Несколькими минутами раньше туда вошел купец.

Я тоже поднялся. В действительности я все еще не верил, что нахожусь где-то… здесь. В сознании сидел двухнедельный отпуск, Красное море, Египет и связанные с поездкой скромные приключения. Приходилось напоминать себе, что мы не дома и все совсем-совсем не в порядке.

– Надо укладываться, – я хлопнул по плечу Артура, – завтра вставать на рассвете.

– Я понимаю, но не верю, что у них это работает. Какая магия, Саш? Я слишком стар для этого…

Я хотел как-то ободрить мужика, но остановился, поймав его взгляд. Обернулся на шатер и тоже замер. Там разыгрывалась картина любовной игры. Размазанные в неровном свете лампы очертания тела Хелен и купца.

– Лучше телохранительницу и не представишь… – пробормотал я, чтобы замять неловкость. – Кто может защитить лучше, чем влюбленная женщина?

– Нет, Саш, она не любит его, – Голос Артура осип. – Это такая форма верности.

– В смысле?

Артур неотрывно смотрел на шатер, в глазах мелькали отблески костра.

– Есть такая форма верности. Она не любит его. Хотя, скорее всего, если не встретит на своем пути достойного мужика, полюбит именно его. Но сейчас она так выражает верность. Хелен младше, чем кажется. Возможно, это ее первая работа. Что ценно для него, то ценно для нее. Она работает за деньги, но при этом готова отдать очень много и даже жизнь за охраняемого человека. Она не чувствует к нему ничего, кроме долга быть рядом. Чем ближе она, тем вероятнее, что максимально хорошо выполнит свою задачу. Если бы она любила, то не смогла бы быть боевой машиной, какой является сейчас. Любовь рождает страх. А она не имеет права бояться.

– Откуда ты это взял?

– Я не первый раз вижу это, – улыбнулся он и отвернулся от шатра. – У таких женщин есть одна особенность. При потере объекта они остаются верными ему. Это как незавершенный цикл – если им не дать официальную отмашку, они будут продолжать работать.

Я подумал и все же согласился с теорией Артура. Искоса взглянул на Марго. Она собирала посуду.

Хелен предусмотрела все, включая теплые покрывала на ночь. Спать нам отводилось шесть часов: по часу на каждого караульного. Марго в это число не входила. Хелен взяла на себя последний, предрассветный час. Перед ней должен был проснуться я.

Погрев руки у костра, я улегся рядом с Марго.

– Ты видел это?

– Конечно, видел.

Я привлек ее к себе и уткнулся носом в затылок. Мгновенно почувствовал возбуждение от близости ее тела, и обежал взглядом угомонившихся рядом дайверов. Дежурившая первой Катя ковыряла палочкой в костре. Вероятно, я уснул еще до того, как отвел от нее взгляд.

– Саша… – услышал я тихий зов Артура и обернулся.

Костерок вился осторожным лепестком пламени. Что за неведомая сила держала его в одних углях и пепле? Артур склонился над нами с Марго и только отпустил мое плечо.

– Пора дежурить, дружище.

Я покрутил затекшей шеей. Трясти тяжелой, будто ватной головой не хотелось. Спина по-прежнему болела. Сейчас к этой боли еще примешивалась слабость во всем теле. Я выгнулся, потягивая мышцы. Артур с усмешкой наблюдал за мной.

– Если они такие совершенные, что же они ковер-самолет не придумали? – проворчал я, поднимаясь. Артур еще шире улыбнулся. – Где у нас тут сортир?

Артур широким жестом обвел окружающие нас пески. Выбирай любой бархан, говорил его насмешливый взгляд.

– Когда пересечешь черту, не пугайся, – предупредил он в спину, заставив озадаченно обернуться. – Они вполне мирные.

Приготовившись к чему-то необычному, я перешагнул блекло светящуюся полоску защитного порошка. Вокруг было пусто, холодно и темно. Сразу за чертой плавали неясные, словно дуновение тумана, тени. Я отшатнулся и обернулся к Артуру. Он махнул рукой, типа «не бойся». Отойдя на несколько метров, справил нужду и рванул обратно в круг.

– Что за черт?

– Да, кто их знает?! Может, местная фауна, а может и неугомонные души. Хелен проснется, спросим.

– Ты спать?

– Нет. Я уже не усну. Мне мало надо.

Очень хотелось спросить, какого же черта он тогда поднял меня? Но я сразу понял, что мужику просто скучно. Еще раз хорошенько потянувшись и похрустев суставами, я сел к костру.

– Каждому по способностям, каждому по труду… – пробормотал Артур и поднял на меня взгляд.

– Если мы не найдем дорогу домой… может, у каждого обнаружится какой-нибудь талантик.

– Я собирался проработать еще год и отправится на покой, передав все дела сыну.

– Он же маленький…

– Саш, у меня пятеро детей. Дело найдется для каждого.

Я присвистнул.

– Чем ты занимался? Там…

Артур усмехнулся и не ответил.

– А я по образованию журналист, но последнее время больше на фрилансе. Четыре дня назад только задумался над тем, как живу… когда встретил ее, – я обернулся к Марго. – И вот на тебе, начал новую жизнь, называется.

– Чем тебе не новая жизнь? Особенно принимая во внимание, что вы тут с голоду не помрете.

Я поднял взгляд, чтобы убедиться в его серьезности, но глаза Артура смеялись.

– Ты говорил о верности вчера. Как заставить женщину забыть, если он погиб? – задал я волнующий вопрос.

– Сколько времени прошло?

– Год.

– Не знаю… – он мотнул головой и усмехнулся, – это слишком маленький срок, если она действительно такая. Вроде у вас и так все неплохо.

Я промолчал, хотя очень хотелось выговориться. Я был уверен, что Артур сам все прекрасно понимает. Зачем он скрывает это – вот в чем вопрос.

– Пока ты ее удовлетворяешь… – я вскинул голову, пытаясь взглядом остановить его слова, но он продолжил. – Она будет с тобой. Если за это время не заставишь полюбить себя, она просто уйдет.

– Ну, мы же не животные.

– Да, мы боги! – рассмеялся он в голос и встал.

Я опустил взгляд, хотя знал, что Артур и не смотрит на меня. Только теперь я понял, что же говорил этот мужик на самом деле. Как самец, он распознал в Марго кошку, гуляющую сама по себе. И прекрасно понимая, что она действительно не уйдет от меня, пока все хорошо, он просто замер в ожидании. Жена, дети – все это осталось там, дома. Тут мы будто оголились, став самими собой. И если апатия Макса имела основания, Катька была проста как три копейки, Тимур оказался необыкновенно интересной и сильной личностью, а Влад оставался чем-то между рубахой-парнем и темной лошадкой, то Артур представлял собой абсолютного доминатора и закономерно рассчитывал на самый лакомый кусок. Он был готов за него как пахать, так и бороться. Это с каждым днем вырисовывалось все четче и четче.

Пружинно поднявшись, я вышел за круг. Дико хотелось курить. Я не курил уже два года, но сейчас желание затянуться изводило. Постояв несколько минут среди скользящих по окружности нашего лагеря призраков, я сделал шаг обратно. Встретился с задумчивым и внимательным взглядом Артура. Осознав, что он понимает мое напряжение, предпочел отвернуться.

Из шатра, сладко потягиваясь, вышла Хелен. Она молча улыбнулась нам и пошла возиться с завтраком. Я же присел рядом с Марго. Провел по лицу, убирая выгоревшие до меди локоны. Провел по облупившемуся носику и губам.

– Я тебя не отдам, – прошептал одними губами, и Марго вздрогнула. Открыв глаза, она смотрела на меня молча, а потом сладко потянулась и развернулась на живот. – Как ты себя чувствуешь?

– Пить хочу.

Судя по прохладному лбу, температура спала. Я принес ей воды и наблюдал их бессловесный, одними взглядами, разговор с Хеленой. Та кивнула ей вперед.

Пустыня окрасилась в грязно-розовый цвет, фантастический под глубокой синевой неба. Не оборачиваясь ни на кого, прямой наметкой Марго пошла прочь.

– Что за призраки за чертой были ночью? – спросил я тем временем у Хелен.

– Призраки… – ответила она мне, пожимая плечами. – Они поглощают тепло, но в принципе безопасны. Защита работает не только от них.

Один за другим просыпались остальные дайверы. Хелен скомандовала навьючивать верблюдов и собирать шатер. Все тянулись и растирали затекшие шеи и ломившие спины.

– Хелен, кто нам может угрожать, намекни хотя бы! – попросил Тимур.

– Гильдийцы, – сухо призналась женщина, – и разбойники могут угрожать. Но не в этот поход. За день до того, как вас выловили, здесь кое-что произошло… кое что странное и печальное. Сейчас в порту, откуда мы вышли, из Баэндара, куда мы идем, направляются десятки специалистов со всех Объединенных земель. И молите вашего бога, чтобы мы не попались им по пути.

– А зачем? – зевая, спросила Катя.

– Катя, я не сталкивалась с подобными вам. Я не всегда понимаю, что стоит вам рассказывать, а что нет. Вы так или иначе узнаете, что случилось на этом проклятом берегу, но не от меня.

8

Монотонно бредя весь день, мы не встретили даже гипотетической опасности. Часов в пять Катя закричала: «Оазис», и вытянула руку вперед. Проводник удивленно повернулся к ней. Постепенно и для нас начали проявляться в жарком дрожащем воздухе верхушки пальм.

– Надеюсь, все видят, что там уже разбит чей-то лагерь? – я повернулся к Хелен. Она молча ожидала «картинку», к чему я уже начинал приспосабливаться. Если так будет продолжаться, мои воспоминания через пару недель по яркости не будут отличаться от реальности.

Видимо, ее кивок купцу и проводнику сообщал об отсутствии опасности, потому что мы двинулись дальше. Снова Гильдия боевых магов и еще один маленький сюрприз. Псионичка нервно посмеивалась, не скрывая напряжения.

– Саша, веди к лагерю, – Хелен пристроила своего верблюда рядом с моим.

Через минут десять мы вошли под крону пожухлой пальмы на границе оазиса. В пяти метрах от нее был разбит темный шатер. Я бы даже сказал – самая обычная семейная палатка. В лучах стремительно заходящего солнца она отливала фиолетовым.

– Ты все еще не видишь их? – мне было неуютно: передавалась нервозность Хелен.

– Я их чувствую. Даже знаю одного из них лично, но не увижу, пока они не снимут невидимость.

– Прямо здесь, – остановил я верблюда, опасаясь, что Хелен врежется.

– Ахельцес! Хватит прятаться! Я знаю, что ты не по нашу душу, не пугай меня, я и так напугана! – закричала Хелен, ставя верблюда на колени и сползая на песок. За спиной послышалось шевеление спрыгивающих с верблюдов людей.

Из шатра вышел человек. Когда он поднял к нам лицо, я на излете поймал свою челюсть. Первое сравнение, пришедшее в голову, было «эльф». Но он был живой и настоящий. Нет, не было наклеенных гримерами ушей и седых париков. Он был натуральный, даже я мог признать это – необыкновенно красивый мужик двухметрового роста. Длинные белые волосы колыхал легкий ветер, совершенное и идеальное лицо выражало недоумение и заинтересованность.

– Здравствуй, Хелен.

Я резко выдохнул, когда понял, что он смотрит на меня. Мимика, ничего кроме усмешки и удивления не выражавшая до этого взгляда, обогатилась улыбкой. Не отводя от меня взгляда, он легонько повернул голову и собрал прядь волос от уха. Я засмеялся, расслабляясь: враг так шутить не станет. Да, он уже прочитал в нас первые мысли и ассоциации. Вероятно, не только я вспомнил Леголаза. Ахельцес тоже улыбался, оставив прядь волос за ухом, чтобы все желающие могли убедиться, что с ушами у него все в порядке.

Тем временем из шатра вышли еще двое мужчин в темно-синих балахонах. Капюшоны несуразными мешками болтались на спине. Лицо одного, уже седого и в летах, обременяла маленькая бородка. Второму, на мой взгляд, было лет тридцать. Они встали за спиной Ахельцеса, внимательно разглядывая нас.

– Мы разобьем лагерь здесь рядом, – пробормотала Хелен.

– Да, так безопаснее, – согласился Ахельцес. – Жду тебя, когда освободишься.

Хелен кивнула и повела верблюда глубже в оазис. На пустыню стремительно опускались сумерки. Из глубины оазиса редкими, но яркими сиреневыми лучами, светился какой-то фонарь. Я решил, что стоит посмотреть, что за чудо такое может светиться посреди маленького оазиса в пустыне и оставил затею "на потом".

– Катя! – услышал я окрик Влада и обернулся. Оказывается, Катя все еще не могла вырваться из общества великолепного Ахельцеса. На окрик брата она попятилась задом, но потом все же побежала к нам. Мимоходом я взглянул на Тимура. Парень молча играл желваками.

– Хелен, это раса людей такая? – спросила Рита.

– Ахельцес? Да, это раса – ланиты.

– И… они все такие? – Катя запнулась, взглянув на своего молодого человека.

– Красивые? – засмеялась Хелен. – Да, в большинстве своем их внешность необыкновенна привлекательна. Что это за история с ушами, я не совсем поняла? В вашем мире есть раса с длинными ушами?

– В нашем мире нет, – ответил молчаливый Максим, – но есть созданный фантазией одного писателя мир, в котором живут такие вот ушастые эльфы и еще сонмы различных человекоподобных народов.

– Вы говорите о книгах? – обернулся купец.

– Да. Сначала были книги, потом сняли фильмы. Есть компьютерные игры… – начал я и замялся. Хелен действительно не поняла, но «картинку» требовать не стала, так как нужно было скорее поставить шатер и развести костер.

Разговор заглох сам собой, все ушли в работу: разгрузку навьюченных верблюдов, костер, вода для нас и животных, палатка купца.

– Саша, Максим, за водой! – Хелен указала на пустые бурдюки и направилась в глубь оазиса.

Максим лениво поднялся и взял несколько бурдюков. Проходя мимо Марго, возившейся с котлом, я легонько коснулся ее плеча и получил в награду улыбку.

– Хелен, кто они? – спросил я, догнав женщину.

– Ахельцес – псионик третьей ступени, боевой маг четвертой, но входит в Гильдию псиоников. Впрочем, у него много талантов… – тихо, скорее для самой себя добавила она.

– Что это? – Макс поднял руку в направлении источника света, заинтересовавшего меня раньше.

– Это защитный кристалл. Работает так же как зыбучий Эньц… – она обернулась, – тот порошок, что я сыпала вокруг лагеря прошлой ночью.

– Третья ступень – что это значит? Ты какой ступени?

– Всего десять ступеней. Псиоников выше первой ступени в Объединенных землях два: новый Император Ранцесс, заменивший убитого четыре дня назад, и его сестра, нынешняя глава гильдии псиоников, заменившая Ранцесса на освободившемся посту. Оба небоевые, но на таком уровне это значения не имеет. Я небоевой псионик, например.

– Не боевой? Как же ты тогда защищаешь? – удивился Макс.

– У вас Императора убили? – удивился я совершенно другому.

– Да, Саша. В Баэндаре, куда мы направляемся. Именно от этих новостей я и пыталась вас уберечь, – Хелен вздохнула. – По поводу псиоников довольно сложно объяснить. Боевые направления гильдий складываются из специалистов с определенными личными характеристиками. Задатки и способности имеют второстепенное значение. Иллюзии – это азы, доступные новичкам. Управление мыслями, способность контролировать массы людей, внушать на время или на всю жизнь – это уже следующие этапы. Материализовывать мысль и складывать частицы окружающего пространства в орудие защиты и нападения – это уже больше магическое, чем псионическое направление. Вот такие псионики, полноценные в своей гильдии, но имеющие возможность претендовать и на признание боевых магов и входят в число боевого направления гильдии псиоников. Когда ты прыгнул за борт, Максим, я не применила ничего, что не было бы у тебя в памяти. Я лишь воспроизвела в твоем сознании воспоминания о самой сильной головной боли. Боевые псионики умеют пользоваться сторонними силами. Вот в этом, наверное, и есть основная разница.

– Ясно… – буркнул Макс. Впереди показалось небольшое озеро. – Ну, а ты какого уровня? И Марго, кстати…

– На данный момент восьмая ступень. Надеюсь, в будущем переэкзаменуюсь на седьмую. О Марго лучше спросить Ахельцеса, он точнее скажет.

– То есть она выше?

– Да, – помешкав, признала Хелен, – после обучения и тренировок она будет значительно выше.

– А видоки? Какой я ступени? – вспомнил я.

– Не знаю, Саша, – засмеялась Хелен, – но с Ахельцесом вряд ли находились бы маги ниже его уровня. А значит, и заклинание невидимости было не низшим. Да и то, что ты увидел Сархата, – Хелен резко обернулась, поняв, что снова проговорилась и больше не произнесла ни слова.

Вот интересно, свежие новости она так же по воздуху получает? Или есть здесь более материальные коммуникации? Как-то нехорошо совпало убийство их президента и наше появление. Вообще, ее несложно разговорить. Надо будет этим воспользоваться и разузнать поподробнее обо всем. Я взглянул на Хелен с улыбкой, на которую она отреагировала гримасой недовольной, занятой важным делом начальницы.

Из заботливо обложенного камнями родника мы по очереди наполнили с десяток бурдюков. От воды веяло прохладой, так не хватающей нам днем и совсем ненужной в сгущающейся ночи. Навьючив как верблюдов, Хелен отправила нас в лагерь. Сама же пошла чуть левее по направлению к лагерю магов. Согнувшись под тяжестью, мы с Максом пошли назад.

– Это же маразм, если каждый второй здесь может влезть в мою голову и прочитать все, что там есть… – пожаловался Макс.

– Думаю, нам сейчас просто везет на встречи, Макс. Вряд ли у них тут каждый второй – псионик. И вряд ли у них каждый день убивают по президенту… тьфу, Императору!

– Санек, хотел тебя предупредить…

– Ну?

– Артур подкатывает к Марго.

– Не заметил.

Макс за спиной крякнул, поправляя в прыжке сползающие бурдюки.

– Я просто хотел сказать… – он остановился, паузой заставляя развернуться к нему. – Что если начнется возня…

– Я понял, – кивнул я с благодарностью, – спасибо, Макс.

– А где Хелен? – Рита поднялась от костра, помогая мне разложить бурдюки с водой.

– Общается с согильдийцем.

Треща сухим пальмовым листом в лагерь вернулись Тимур и Влад.

– Ни хрена не понять, все молчком… – процедил Тимур.

– Вы пытались подслушать? – изумился Макс толи с усмешкой, толи с испугом.

– Надо же знать, что происходит вокруг! – оправдался Влад.

– Да, вы дурные что ли? – вскинулся инструктор, – они читают наши мысли! Как мультфильм за обедом просматривают воспоминания всей жизни! Они чувствуют друг друга на расстоянии, вперед нас знают наши намерения. И вы пытались подслушать? Да это все равно, что сесть рядом с ними и попытаться влезть в головы. Они же наверняка знали, что вы там!

– Он прав, – поддержала Рита, – это была глупая затея. Будем надеяться, что она не оскорбит их, а лишь рассмешит.

– Рит, а ты можешь? – Катя мешала наш ужин в котле.

– Да, ничего я не могу. Пыталась вчера днем, но они как каменные все для меня. Я просто не понимаю что делать.

– Хелен сказала, что после обучения ты будешь намного сильнее нее, – обнадежил Макс.

– Я не собираюсь тут оставаться! Я хочу домой! – воскликнула она в ответ и отвернулась.

Спокойная и жизнерадостная, временами язвительная Марго потихоньку становилась все беременней и беременей. Я не сдержал улыбки и обернулся к вылезающему из шатра купцу.

– Вы еще громче тут покричите и тогда маги точно не узнают, что вы пытались за ними шпионить.

– Да они и так знают, – отмахнулся Макс.

Почувствовав на себе взгляд, я развернулся к Марго. Она легонько кивнула и пошла вглубь оазиса. Не глядя ни на кого, я пошел за ней.

– Ни стыда, ни совести… – проворчала мне в спину Катька.

– Завидуешь – завидуй молча, – усмехнулся Макс, и я не сдержался, чтобы не обернуться.

– Ты оставишь ее в покое? – вступился Тимур.

– Чему завидовать? – Катя чуть повысила голос, перейдя на громкий шепот. – Тому, что она ведет себя как сука в период течки?

– Да, если бы ты себя так вела, – Макс поднялся на ноги, – возможно, Тимур и не исходил бы ядом.

За спиной послышались звуки стычки и крик Кати. Назревающий с первых дней конфликт должен был рано или поздно разрядится дракой. А разнять там было кому.

– Ты провокаторша, – я догнал Марго и ухватил за руку.

Марго показала зубки.

– Тут недалеко озеро, – вспомнил я.

– Холодно слишком для озера.

– Ничего, я согрею.

Становилось все холоднее и, дойдя до озера, я сам передумал купаться. Над водой легкими сполохами клубился сиреневый, благодаря кристаллу, туман.

– Что это?

– Защитный кристалл. Как порошок, который сыпала Хелен вокруг лагеря прошлой ночью. Хочешь посмотреть поближе?

– Нет, – Марго обняла меня за шею, – кто знает, как далеко до него идти. Заблудиться тут меня совсем не прельщает.

Марго легонько надавила мне на плечи, призывая опуститься на песок. В рассеянном свете кристалла она походила на сказочное существо – тонкую, светящуюся фею. Через мгновения Марго стянула платье, одолженное Хеленой, и склонилась надо мной. Убрала протянутые к ней руки, легонько качнув головой.

– Ты ведешь себя как мечта, – усмехнулся я.

– Я и есть мечта…

«Дыши…»

Марго снова замерла, сводя с ума своей неторопливостью. Ее взгляд остановился на чем-то позади. Запрокинув голову, я уловил мимолетное движение в кустах.

– Кто там?

– Где? – склонилась она надо мной и задвигалась быстрее.

– Марго! – я собрался приподняться, но худышка настойчиво вжимала плечи в песок. И хоть не было в этом движении ни веса, ни силы, одно лишь повеление, нежелание отпускать дарило такое наслаждение, что я сдался и расслабил руки. Вскоре я прижал ее, не способную больше двигаться вместе со мной.

В расслабленном блаженстве пару минут мы молчали. Я медленно водил пальцем по ее влажной спине.

– Кто это был? – тихо спросил я.

Рита поднялась и отошла на пару шагов, будто физически передвигаясь можно было уйти от ответа. Сразу стало холоднее. Я поднялся за ней, но Марго сделала шаг в воду и я замер, наблюдая, как она пару мгновений стоит, а потом решительно вдыхает, опускается и плывет. Вышла она, заметно трясясь.

– Тебе придется ответить, – напомнил я, поднимая свою рубаху, чтобы вытереть ее.

Марго приложила палец к своим губам и покачала головой. Глаза ее молчали, освещенные сбоку бледным светом кристалла.

Я не понимаю подобных игр, скорее такое поведение неприятно, чем забавно, хотя именно забава и отражалась сейчас на ее лице. Обтерев ее, пока рубаха не вымокла насквозь, я поднялся и подал ей платье. Сам натянул портки. От беспомощной злости сводило зубы, но я и так спросил уже дважды. Не истерику же теперь устраивать.

– Это был Артур?

– Да, какая разница кто это был? – не сдержалась она. – Да, хоть бы и Артур! Поругаешься, подерешься с ним? Что это изменит? – она подавилась воздухом. – Что это изменит, если ты уверен в себе меньше… чем я в тебе?

– С чего ты это взяла?

– Саш, ты так стелешься, будто я первая женщина в твоей жизни. Мне не нужна романтика, я тебе уже сказала. И любовь твоя мне тоже не нужна. И уж тем более не нужны серьезные отношения. Тогда в «Газале» мы просто сняли друг друга на ночь или на отпуск, но не более. И то, как ты это сделал, было… в точку! Да, теперь мы тут застряли, но я надеюсь, что выберемся. И да, мне хорошо с тобой. Довольно уже того, что я оказалась здесь с человеком, на которого могу положиться. Но пожалуйста, не жди и не требуй от меня большего и не донимай своей ревностью!

– Рит, во-первых, я не стелюсь, как ты выразилась, а проявляю совершенно нормальную и естественную между близкими людьми заботу и ласку. И то, что ты не понимаешь разницы очень органично коррелируется с тем, что тебе не нужна романтика, любовь и отношения. Что все настолько плохо я не подозревал, но теперь буду иметь в виду. Получится, склею то, что от тебя осталось, не получится – отпущу на все четыре стороны – вольному воля. А по поводу ревности уж извини: не было бы повода – не было бы и ревности. С уверенностью или неуверенностью это никак не связано.

Рита набрала воздуха, а потом как-то неожиданно осела на песок и заревела. Я в недоумении уставился на нее. Спохватившись, присел рядом и прижал к себе.

– Извини… – прогудела она в нос спустя минут пять.

– Да, ничего, – усмехнулся я, – всяко полезнее, чем бросаться заявлениями, что тебе никто и ничто не нужно.

– Знаешь, в обезьяньих стаях самцы делятся на три типа: сильные, умные и остальные: ни то ни се. И вот, пока сильные и умные дерутся за обладание самкой, ни то ни се ею просто обладают… – улыбнулась Марго, и я тоже засмеялся.

– Ни то ни се – это ты про меня?

– Да нет же, дурак. Это я про Влада, – она сделала паузу. Отвернулась к озеру. – Это был он.

Я с удивлением смотрел на Марго. Вот это номер!

Влад, значит…

В обнимку, ведомые соблазнительным ароматом ужина, мы вернулись в лагерь. Выйдя к костру, я не сдержал улыбки. Все молча глотали кашу, кидая косые взгляды то на Макса, с образовавшимся под глазом красным пятном, к утру обещающим стать заправским фингалом, то на Тимура.

Хелен кивнула на котелок.

Предоставив Марго возможность покормить себя, я присел на циновку рядом с Максом. Артур оказался аккурат напротив и мы все же встретились взглядами. А вот Влад, напротив, взгляд отводил.

– А что могут эти маги? – Максим откинулся на локти, видимо продолжая прерванный нашим возвращением разговор.

– Эти? – женщина призадумалась, – легче представить, что они не могут.

– Тогда зачем их двое? И еще этот эльф-псионик, по совместительству маг?

– Эльф?

– Тот белобрысый, с ушами, – напомнил я.

– Чем меньше вы будете знать, Максим, тем в большей безопасности останетесь. Особенно принимая во внимание, что каждый встречный читает вас как открытые книги.

– Ты говоришь как наша соотечественница, Хелен, – заметил Артур.

– Вы – отражение вашего мира, как я – отражение моего. Вы показали мне свой, и я могу использовать увиденное для лучшего взаимопонимания. Когда вы узнаете мой, мы начнем говорить на одном языке.

– И сильно они отличаются? Наши миры? – Марго доела и, отложив миску, последовала примеру Макса – откинулась назад.

– Разительно, – кивнула Хелен. – Ваши идеалы, ваши понятия дружбы и верности, ваша повсеместная жажда власти и не всегда заслуженной наживы, технический путь вашего развития, войны… даже ваша философия бытия в корне отличается от понятий моего мира.

– Чем же вы лучше нас? – подал голос Тимур.

– Лучше? Мы не лучше, Тимур. Мы такие же, как вы. Возможно, нам больше повезло.

Неторопливо поднялся купец и пошел в шатер. Хелен проследила за ним взглядом и легонько вздохнула.

– Порядок дежурства тот же. Если вы что-то увидите или почувствуете малейшую тревогу, зовите меня и Ахельцеса. – Хелен встала. – Будет достаточно, если вы просто будете… громко думать о нем, – закончила она с улыбкой. Думаю, не только я заметил, как она скользнула взглядом по Катьке. Похоже, та действительно очень громко о нем думала. Я не сдержал улыбку и повернулся к Марго. Она кривовато усмехнулась. Даже при свете костра было видно, как Катя густо покраснела.

Глаза закрывались сами собой. Мягкая расслабленность, уже не так сильно перекрываемая гудящей поясницей, сытость, память о минутах наслаждения, разделенных с Марго – в эти мгновения я мог бы признаться, что счастлив. Рядом копошился, укладываясь поудобнее, Влад. Я задержал на нем взгляд и, явно заметив это, он на секунду замер и улегся спинок ко мне. Я нашел глазами Марго и удивился: рядом с верблюдами они о чем-то тихо болтали с Катей. Наверное, я задремал, потому что проснулся через какое-то время от того, что Марго, сидевшая рядом, вздрогнула. Никто, похоже, еще не спал. Я поднял голову и проследил за взглядом худышки. У шатра стояла Хелен. Марго поднялась.

– Тимур, помоги мне откопать тут одну фиговину, пожалуйста. Ты один не угомонился пока… – она пошла к тюкам, сложенным между нами и верблюдами. Тряхнув головой, я поднялся на локте. Никогда бы не подумал, что Марго когда-нибудь попросит о помощи Тимура.

Незаметной тенью рядом образовалась Хелен.

– Бегом за сестрой! Быстро! Быстро! – прогудела она стальным голосом, чуть склонившись между мной и Владом. Я огляделся в поисках Кати. Влад звонко хлопнул себя по лбу и выругался. Вскочил и понесся в хорошо известном направлении скрытого от глаз шатра магов. Хелен исчезла под своим навесом, как и появилась. Я поднялся на ноги. Макс, жуя губу, озабоченно смотрел на меня снизу вверх.

Рита, громко сетуя на «нелегкую женскую долю» нагло рылась в мешках купца. Через пару минут я услышал голос Кати, о чем-то нывшей.

– … не говори… – донеслось до слуха за несколько шагов.

– Да как ты в глаза… – Влад, державший сестру за запястье, замер.

Я обернулся, проследив за его взглядом. У тюков, поняв уловку Марго, стоял Тимур. Лицо скривила гримаса презрения… Катя завыла.

– Тим… – она сделала несколько шагов к нему и заплакала. – Ничего, вообще ничего не было…

Впервые в жизни я видел, как у человека подкашиваются ноги. Катя упала на полпути к парню и уже не смогла подняться. Тимур же ушел вглубь оазиса. Я почти сразу потерял его за растительностью.

Рита не двигалась с места, размышляя. Не знаю, приходили ли ей уже мысли о том, что наша маленькая компания начала расслаиваться, образуя два полярных лагеря. Почему-то я был уверен, что она думает именно над тем, поддержать Катю или все же еще более увеличить разверзающуюся между нами и ними пропасть. Размышления ее длились несколько секунд внимательного наблюдения за Катей и Владом, исчезнувшим за другом. Она взглянула на меня и пошла к ревущей девушке.

– Рита, я не хотела! – взвыла Катька, почувствовав прикосновение. Марго встала рядом с ней на колени и по-матерински обняла, прижимая к груди.

– Я знаю, Кать…

– Я не собиралась туда идти… честное слово! Я не представляю, как оказалась там…

– Он псионик, Катюш. Ты ни в чем не виновата.

– Ничего не было! Он, ведь, не поверит! Тимур не простит!

– Да куда он денется? Уже завтра все забудется. Тихо. Тихо…

Марго повернула голову ко мне и легонько улыбнулась. В этот момент я подумал о том, что если бы Хелен не появилась тут минутами раньше, утром мы, вероятно, штопали, а то и хоронили бы Тимура. Кто знает, на что способны эти псионики и где границы их права на самозащиту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Zu verstehen (нем.) – понимать.

Вернуться

2

Advanced SCUBA Diver – 2 уровень сертификационного курса для аттестованных NAUI ныряльщиков. Программа знакомит дайверов с различными видами подводной деятельности (глубоководные и ночные погружения, ориентирование, фото и видео съемка и т.д.). По окончании курса дайвер может планировать и осуществлять погружения на глубину до 40 метров.

Вернуться

3

Манометр – прибор, с помощью которого аквалангист может узнать, сколько воздуха осталось в баллоне.

Вернуться

4

Октопус – альтернативный источник дыхательной смеси для партнера (бади).

Вернуться

5

Бади – страхующий партнер при погружениях под воду.

Вернуться

6

BCD – жилет – компенсатор плавучести. Является обязательным элементом снаряжения для дайвинга.

Вернуться

7

Неопрен – разновидность синтетического каучука, материал гидрокостюмов.

Вернуться