Юлия Абрамкина
Мы — феномен
Под тяжестью неоновых небес

Пролог

Я сидела на огромном камне, наблюдая, как неоновое зарево в ночном небе отражается в танцующей воде водопада. В этот момент, я не хотела скорбеть. Наоборот, я хотела, в своей манере помолиться за жизни своих возлюбленных…

Я потянулась воспоминаниями к телефонному разговору с родителями, когда они поздравили меня с моим двадцатилетием. После этого, я на семнадцать лет исчезла, чтобы снова их обрести на такое короткое время. Это воспоминание — дань и молитва Лане и Николасу Райту, моим возлюбленным родителям.

Был в моей жизни день, когда, проснувшись после сна, я проснулась после смерти. В этот день Вэйланд вернул меня к жизни. Это воспоминание — дань и молитва Вэйланду Райту, моему возлюбленному брату.

Ровная гладь озера BrockCreek, палаточный городок, кемпинг в кругу близких друзей и наш первый с Алексом поцелуй. Это воспоминание — дань и молитва Алексу Андерсону, тому кто был моей первой и беззаветной любовью.

Дублин, Ирландия. Ночь, когда между мной и Эриком наконец-то спала завеса из терпения и отрицания. С тех пор я уже не представляла жизни без своего Викинга. Это воспоминание — дань и молитва Эрику Лэнгу, тому кто стал моей настоящей любовью.

Я надеялась, что эти тихие слова услышит Вселенная, что она не позволит им попросту сотрясать воздух, что они были ненапрасными, и что они не пропадут даром, под тяжестью неоновых небес…

Глава 1
Гость из забытого прошлого

«Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие (их невероятно мало), к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всём. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живыми, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы всё наладилось».

Карен Мари Монинг, «Прикосновение теней».

Тревога и страх пробирались сквозь пелену сна, нарушая спокойствие моего расслабленного разума. Эти чувства были обыденными для обычного человека, но не секрет, что я никогда не была обычной и для меня проявление этих чувств, значило намного больше, чем дурной сон. Я напряглась, пытаясь выяснить, что могло спровоцировать эти чувства. Что-то знакомое и одновременно давно забытое было в них. Словно, перебирая тонкие нити пряжи, я вытягивала воспоминания, пытаясь понять, чем именно вызвана эта внезапная вспышка тревоги. Воспоминания, события, ассоциации — я прокручивала всё это в сонном сознании, упорно ища связующую нить.

Пробуждение пришло немедля — я поняла, что было источником тревоги, вернее кто. Широко распахнув глаза, я начала панически хватать ртом воздух, словно это были мои последние вдохи. Сердце бешено колотилось в груди, а давно зарубцевавшийся шрам от операции, начал зудеть. Навязчивое чувство вынырнуло из-под толщи минувших лет, напоминая о менее приятных моментах жизни. Даже, спустя десять лет, воспоминания о нём заставляют меня просыпаться в холодном поту. Эрик Лэнг до сих пор являлся ко мне во снах. Он соблазнял меня, манипулировал, убивал…

Восстанавливая дыхание, я скинула с себя тонкое покрывало, предавая тело лёгкому ветерку, проникавшему через открытое окно спальни. По ту сторону стекла, уже во всю светило солнце. Очевидно, утро плавно переходило в обед. Вот откуда странные кошмары — я проспала. Будильник на прикроватной тумбочке был нагло отключён. Наверное, Алекс посчитал, что мне не помешает отоспаться после моего недельного бодрствования в лаборатории. К сожалению, роскошь в виде благотворного сна была мне не по карману. Я лениво потянулась к смартфону и сразу обнаружила голосовое сообщение от Алекса:

— Доброе утро, соня! Надеюсь ты хорошо выспалась? Ведь, сегодня к нам приезжает Оливия, а учитывая её тягу к атмосфере местных заведений, в эту ночь сна тебе не видать. Я очень по тебе скучаю и наш уютный лофт в Норвегии, тоже. Кристин и Пол передавали привет. Они изучили твой отчет, результаты их впечатлили. Не хотелось говорить это по телефону, но не могу томить тебя ожиданием, — всё идёт к тому, что ты возглавишь новый исследовательский центр. Но, помни, эта новость не обязывает тебя сутками работать в лаборатории. И да, когда я вчера уезжал из Богоры то захватил ключи от подвала с собой, так что в моё отсутствие в лабораторию тебе не попасть. Хочу, чтобы ты отдохнула с Оливией. Устройте девичник.

Я очень тебя люблю, Джули. Скоро увидимся. Передавай привет Лив.

Сообщение закончилось, и я снова оказалась в оглушающей тишине нашей спальни. Я осознала, что непроизвольно улыбаюсь. Алекс как всегда озарял мою жизнь, предавая своей неземной любовью смысл моему бытию. Тревога, вызванная сном, исчезла, как будто её и не было вовсе. Даже будучи далеко от меня, Алекс боролся с моими внутренними демонами.

Я сладко потянулась, встречая новый день. Сегодня должна приехать Оливия. Недавно, они с Вэйландом вернулись из мирового турне, которое закончилось в Французской Полинезии. Они отметили свою десятую годовщину свадьбы. Теперь Оливия на всех парах мчалась в Богору, поделится уймой впечатлений и рассказов.

Так быстро летело время, так быстро события сменяли события, лишний раз напоминая о лазейке Вселенной — феномена людей индиго. Как быстро бы не шёл ход времени, мы всё также оставались неизменно молодыми, здоровыми, невообразимо красивыми облаченными в мерцающий ореол оттенка индиго. Нас не задевали временные рамки, в которые было заключено всё человечество. Мы знали, что на продолжительность нашей жизни мог повлиять лишь рок судьбы в качестве непредсказуемой смерти, а не смерти от старости. Учитывая тот факт, что всегда есть место несчастному случаю и чистильщикам, нельзя было отбрасывать безопасность на задний план. Но даже тут у нас был козырь в рукаве — талант индиго моего брата. Вэйланд может регенерировать живые материи и даже воскрешать, что автоматически превозносило его не только над всем человечеством и над расой людей индиго, тоже. Его талант делал его легендой в рядах наших сородичей и врагом номер один для неприятелей.

Для Вэйланда иллюстраты готовили великое будущее. Однажды Пол Янг намекнул, что Вэйланд со временем займёт должное место в совете директоров. Они гордились им, а учитывая родственную связь со мной, даже немного побаивались, ведь вместе наш дуэт был способен на многое. Только был один минус во всём. Я больше не могла пользоваться своим активным талантом. Воспользоваться талантом умерщвления значило выпустить моё темное «Я», на волю. Альтер эго убийцы мирно спало в моём сознании, огражденное мнимой стеной, которую я укрепляла с каждым днём всё сильнее. Но прибегнуть к таланту индиго, было для меня крайне опасным, ведь могла вернутся Джулс-чистильщик, чего не хотела ни я, ни мои близкие.

Я избегала злости и ярости, что было катализатором для моего таланта. И пока я на износ работала над своим новым проектом, пока я сутки напролёт проводила в лаборатории, пока я до изнеможения любила Алекса, а он меня — мой внутренний убийца был под контролем.

Не смотря на всё это, я была рада, что моя семья живет полной жизнью, в те редкие моменты, когда чистильщики выходили на тропу войны. Тогда Вэйланду часто приходилось вмешиваться, чтобы исход дела оставался на нашей стороне. Он оберегал наших коллег-иллюстратов от смерти. Говоря в целом, наши неприятели всё реже давали о себе знать, а в последнее время и вообще исчезли с радаров, что вызвало огромный интерес у наших агентов. Служба безопасности «Illusrtatio» предполагала, что это ни что иное, как затишье перед бурей. Но, пока эта буря не пришла в мой дом у меня было это утро, этот день и эта удивительная жизнь с Алексом.

Входная дверь слегка хлопнула, и я обратила внимание на время. Для приезда Оливии было рановато, а вот для домработницы самое время. Ещё раз потянувшись, я спрыгнула с кровати и по привычке засеменила в ванную комнату. Густые струи горячей воды расслабляли ослабленное тело и смывали тревожные отголоски навязчивого сна. Я была немного расстроена, что Алексу пришлось улететь в Норвегию, если бы он был рядом, то враз прогнал мою хандру. Он бы усыпал горячими поцелуями каждый сантиметр моего тела, не давая тревоге и страху пробраться сквозь высокую и прочную стену его любви. Мне нужен был чарующий звук падающего снега. Я скучала по этому снегу. Уверена, что Алекс сейчас наслаждается удивительным зимним пейзажем Норвегии из окна нашего уютного лофта в штаб-квартире иллюстратов.

Я же была окружена вечным теплым и ярким солнцем. Богора находилась в экваториальной зоне. Всегда солнечно, тепло, зелено. Тропическая Джакарта и теплое Яванское море очаровывали и манили. Тот, кто хотя бы однажды побывал в этом тропическом раю никогда не забудет этих удивительных и в тот же момент нереально красивых видов. Мне повезло, что в тот момент, когда мы с Алексом искали место где осесть, судьба закинула нас в этот сказочный уголок в Индонезии.

У нас долго не было собственного дома. Мы жилы в штаб-квартире корпорации и не нуждались в особых привилегиях. Но, пришло время уединиться, свить гнездо. Таким образом и наши отношения перешли на новый уровень. Мы жили в Богоре третий год, и я с уверенностью могу заявить, что это был самый прекрасный момент моей жизни.

Я прислонилась к прохладному стеклу душевой кабинки, позволяя горячей воде произвольно омывать моё тело. Меня мучала легкая слабость, вчера я не пообедала, да и не ужинала, тоже. Всё вчерашнее время заняла корректура квартального отчета по моим исследования в области морской биологии. Когда последняя страница документа была закончена. Я уснула прямо за рабочим столом.

Мне было жаль, что не удалось как следует попрощаться с Алексом. Я бы хотела сопроводить его до самолета, предварительно, с особой долей заботы сложить в его чемодан наглаженные рубашки и брюки. По дороге в аэропорт мы бы держались за руки слушая нашу любимую композицию: Sia «My Love». Я бы долго целовалась с ним у трапа, пока недовольные бортпроводники считали каждую секунду до отправки чартерного рейса. Сейчас было поздно жалеть, но всё же я очень хотела полететь вместе с ним в Норвегию. Я давно не видела Кристин и Пола, это меня весьма огорчало. Коррективы в мои планы внесла Оливия. Ей не терпелось навестить меня после отпуска, а учитывая тот факт, что Вэйланд прямо с уютного отеля в Французской Полинезии отправился в Штаты по поручению руководства, окончательно подбил её навестить меня. Безусловно, я с нетерпение ждала приезда Лив, но сейчас меня мучала совесть, что я не смогла проводить Алекса.

Сквозь шум от душевого дождика я услышала, как хлопнула дверь в спальне. Я моментально выключила воду и потянулась к толстому полотенцу.

— Индан это ты? — позвала я домработницу. — Не стоит застилать постель! Я сделаю всё сама!

Индан — молодая и способная девушка. Она училась на юридическом и отлично знала английский, что весьма упрощало наше общение. Нам с Алексом очень повезло, что именно Индан попалась в качестве домработницы, ведь мои круглосуточные исследования в лаборатории иногда оставляли нас без завтрака, обеда и ужина. Но, как и все юные девушки, Индан обладала огромным любопытством. Она под любым предлогом пыталась прошмыгнуть в нашу спальню: забрать стирку, вытереть пыль, открыть или закрыть окна. Я прекрасно справлялась со всем этим и одна, что неоднократно озвучивала ей, но она продолжала следовать за своим любопытным носом, что в некотором роде меня, даже беспокоило. Ведь, по всему нашему дому находились тайники с оружием, умными гаджетами корпорации, кучей документов и налички в разной валюте. В конечном итоге, я запретила Индан, вообще, заходить в нашу с Алексом спальню. К сожалению, это не очень сработало, мои замечания не возымели должного результата. Если эта девица и дальше будет с таким энтузиазмом шарить по дому, придется Алексу внушить быть ей более послушной, хоть ему и не нравиться пользоваться своим талантом индиго.

От меня не ускользнуло и другое, Индан была тайно влюблена в Алекса. Да и вообще, покажите мне хотя бы одну женщину, которая устоит перед ним и не станет заложницей его глубоких-карих глаз. Любая женщина, которая видела меня рядом с ним, начинала тихо меня ненавидеть. Стоит ли заострять внимание на том как выглядела сейчас я. Коротко говоря, сейчас я полностью подходила ему. Мужчины реагировали на меня точно так же как женщины на Алекса, но разве я могла их в этом винить. Я сама до сих пор была зависима от него. Его великолепие и мужская красота превозносили его на фоне остальных мужчин. Не нужно было обладать зрением людей индиго, чтобы понять — он необыкновенный. И это было правдой. Алекс необыкновенный, он удивительный, настоящий, реальный и он полностью был моим. Даже по истечению стольких лет меня посещала мысль, что его присутствие в моей жизни — это незаслуженное чудо. Только он заставляет мою планету держатся своей оси. Только его внутренне солнце наполняет меня жизненно важными лучами. Он — моя луна, мой природный спутник, наполненный мистическим великолепием.

Я позвала Индан ещё раз и раздражилась, что в ответ не последовало и слова. Завернулась в полотенце и предварительно промокнув мокрые волосы я нервно зашагала в спальню.

— Индан, сколько раз мне следует напомнить, чтобы ты наконец-то запомнила…

— Запомнила, что?

Я застыла на месте, не смея переступить порог между спальней и ванной комнатой. Паника тошнотой подступила к горлу. Уверена, если бы мой желудок уже сутки, как был пуст, меня точно стошнило. Ухватившись за ручку двери, я пыталась сохранить равновесие. Картинки из моего сна снова закружились в моей голове, ещё сильнее атакуя сознание. Его появление в нашем с Алексом доме, в нашей спальне было противоестественным, возмутительным и даже омерзительным.

— Я так рад тебя видеть, дорогая. А ты скучала по мне?

Эрик Лэнг сидел в плетеном белом кресле, которое стояло в дальнем углу комнаты. Светлая рубашка, темно-синие брюки, вычурные туфли. Загорелая кожа, рельефные мускулы, слегка укороченные, чем мне помнилось, но всё же длинные блондинистые волосы почти доходили до широких и сексуальных плеч. Как всегда, Эрик Лэнг походил на древнегреческого Геркулеса — героя мифов и легенд, чем на реального человека. Я же предпочла, чтобы он оказался скорее мифом, чем реальностью. Идеальное зло в обличии божества. Я и забыла, как ненавижу его. Ненавижу за семь лет подконтрольности ему, за боль, что он причинил мне и моим близким, ненавижу за взрыв чувств, что он вызывал во мне и ненавижу за то, что он смог убить меня.

— Очевидно, скучать тебе не приходилось. Обустраивала любовное гнездышко с Андерсоном. — его голос дрогнул на фамилии Алекса. — Чего же ты молчишь? Скажи что-нибудь. Хочу услышать твой сладкий голос.

— Что ты здесь делаешь?

Я не знала, как мне следует себя вести в подобной ситуации, что говорить или, о чём молчать. Я привыкла не думать о Лэнге. Но сейчас он посмел бесцеремонно вторгнуться в мой дом. Да и вообще, как он узнал об этом месте? Всего несколько человек знали, что мы с Алексом живем в Богоре.

— Разве, это не очевидно? Я приехал к своей дерзкой девочке. Детка-Джулс, ты как всегда великолепна…

— Я не твоя и никогда ею не была!

— Разве? — лукаво пропел он. — Ты в этом уверена?

Эрик поднялся с кресла и почти вплотную подошел ко мне. Я же, в свою очередь, ютилась возле двери ванной, боясь лишний раз пошевелиться. Левой рукой я придерживала тяжелое полотенце, что уже успело пропитаться влагой. Я боялась, если отпущу его, оно соскользнет вниз, оставляя меня полностью нагой перед моим злейшим врагом. Аура Эрика мерцала чарующим синим цветом и от того, что он оказался слишком близко меня пробил озноб.

Он довольно улыбнулся, заметив мою гусиную кожу. Это меня разозлило и задало мотивацию предпринять хоть что-то. Но, что я могла сделать? Бежать? Бежать некуда, он преграждает мне путь к отступлению. Затеять драку? Бесполезно — он намного сильнее меня. К тому же мой нынешний наряд, вряд ли позволит мне нормально участвовать в драке. К ближайшему тайнику с оружием далековато. Да и пока я буду вводить символьный код на сейфе, Эрик успеет тридцать раз меня вырубить. В будущем нужно будет поменять доступ к сейфам на цифровой отпечаток, думаю это намного практичнее в экстренных ситуация.

Нужно было импровизировать. На прикроватной тумбочке лежала стопка писем, рядом нож для вскрытия конвертов. Что ж, пожалуй, сойдет, но к нему нужно было ещё добраться, а стоящее на моем пути тело Геркулеса очень мешало данной затее. Оставалось одно — мой талант умерщвления и разрушения. Но, было ли это целесообразным в данной ситуации? Я долгое время не прибегала к нему, боясь поддаться ярости и выпустить на свободу моё не контролированное альтер эго. Нет, в очередной раз я не подвергну свою жизнь риску. Если я замечу хоть краем глаза исходящую от Лэнга угрозу, то и глазом не моргну, чтобы защитить себя.

— Я уверена в том, что больше не позволю тебе и пальцем дотронуться до меня!

— Такая грозная! А не то, что? — Эрик скрестил руки на груди, при движении его мускулы заиграли, заставляя лишний раз оценить его идеальную фигуру.

— Увидишь.

— Ты прибегнешь к таланту индиго?

— Возможно!

— Так чего же ты ждешь?

Эрик нагло провоцировал меня, цеплял, подзадоривал, он всегда так поступал. Я потянулась воспоминаниями к времени, когда я была агентом чистильщиков и мы с ним были вместе. Вместе во всех возможных смыслах. Мы были командой, напарниками, любовниками. У нас были чувства к друг другу. Да, несомненно эти чувства были и моими тоже. Когда стена, которая разграничивала мои воспоминания спала, и я смогла осознать реальность, следом пришло и осознание истинных чувств. Именно по этой причине Эрик до сих пор и был жив. Ведь когда-то он делал счастливой какую-то часть моей души. Мне и сейчас хотелось разглядеть в нем ту прекрасную сторону, которую он усердно пытался подавить и спрятать. Но как всегда, Эрик настойчиво ломал мои ожидания, надежды, убеждения.

Он сделал ещё один шаг, почти соприкасаясь своими скрещенными на груди руками ко мне. Теперь он был совсем рядом, я могла ощущать его горячее дыхание на своей влажной коже.

— Может быть, это мотивирует тебя?

Он резко обхватил меня своими сильными руками и притянув к себе, впился страстным и жадным поцелуем в мои губы. Фейерверк чувств потряс моё сознание. Я пыталась понять, применял ли Эрик свой талант кукловода или эта буря внутри была полностью и всецело моей. Я поддалась. Почему? Не знаю… Ответа на этот вопрос не было тогда и нет сейчас. Я до умопомрачения любила Алекса, но больше не было смысла скрывать тот факт, что для Эрика в моём израненном сердце тоже было отведено место.

Я понимала, что это неправильно. Эрик — чудовище, он чистильщик, он предал расу Индиго ради нашего врага. Именно из-за него я попала в «Purgatorio», а затем он выстроил в моем сознании стену, которая стерла мою истинную личность и вылепил из меня покорную только ему игрушку, а когда мой срок годности истек, он спустил курок, и моя незначительная, для него, жизнь прервалась. Эрик убил меня. Это была настоящая смерть, если бы талант Вэйланда не был так развит, меня бы давно не существовало в этом мире.

— Что ты себе позволяешь?! — я отстранилась от его губ вырываясь из стальной хватки. — Что ты пытаешься этим доказать?

— Что ты мне небезразлична! Разве, это не очевидно?

Границу сознания уже начала атаковать злость, которая со временем норовила перерасти в неистовую ярость.

— Ты убил меня, Эрик! Как теперь ты смеешь заявляться сюда, в мой дом и вытворять подобное? Мне давно следовало убить тебя!

— Чего же ты этого не сделала?

— Потому что я не такая как ты. Увы, тебе не известно какая я настоящая!

Я билась в его сильных руках, как слабая безвольная птичка, но все попытки были тщетными. Эрик крепко сжимал мои запястья, не давая возможности отстраниться.

— Мне достаточно и того, что ты до сих пор хранишь светлые воспоминания обо мне.

— Откуда такие выводы?

— Я до сих пор жив, а ты ответила на мой поцелуй.

— Я люблю Алекса! — эта фраза походила скорее на фальшивое оправдание, нежели на весомый аргумент.

— Это не мешает тебе любить и меня.

— Отпусти! Отпусти меня, мерзавец!

Я перешла на крик. С каждым произнесенным им словом, ненавидеть его становилось проще. Манера Эрика Лэнга изрекать свои доводы без прикрас прямо в лицо, сейчас сводила меня с ума и выбивала из привычной колеи.

— Ты думаешь мне легко было нажать на курок?! — он тоже сорвался на крик. Глаза Эрика вспыхнули демоническим огнем, и он всё-таки отпустил мои запястья, отступая на пару шагов назад. — Я несколько лет думал, что убил тебя. От меня была сокрыта правда, выжила ты, или нет… Успел Вэйланд, или опоздал. Много лет я задавал себе эти вопросы. Мысль о том, что я причинил тебе боль, стала причиной, по которой я бросил свою миссию, на которую потратил десятки лет. Я ушел с «Purgatorio»! — эта новость застала меня врасплох, и очевидно Эрик это понял. — Однажды, ты появилась на моём пути. Живая, здоровая, пылающая своим уникальным и неповторим ореолом индиго. И я не мог поверить, что ты действительно смогла выжить. — в его глазах отображалась мука. Его слова повергли меня в шок, и постепенно злость начала отлегать от моего сердца. — В тот день ты не переступила грань, ты не смогла осуществить свою месть и это дало мне надежду. Конечно, была куча сопутствующих факторов, которые позволили мне понять, что ты до сих пор не знаешь всей правды. И я буду не я, если упущу свой шанс, хотя бы на одно счастливое мгновение с тобой, Джулс Райт.

— Ты ушел из «Чистилища»? Как? Когда это произошло?

— Я так понимаю, что Андерсон тебе этого не рассказал.

— Алекс знал, что ты покинул ряды чистильщиков? — эта новость повергла меня в ещё больший шок.

— Конечно, он это знал, Джулс, ведь я уже как три года работаю на «Illustratio», или он замолчал и этот факт?

Я не знала, что ему ответить. Пытаясь переварить сказанное им, я не могла поверить в то, что Алекс, Пол и Кристин смогли скрыть эту информацию от меня. Кристин знала, как мне нужна была эта месть, она дала добро, чтобы я поквиталась с Эриком. И пусть у меня не получилось в первый раз, я знала, что рано или поздно смогу собраться с мыслями и силами, переступить через свои чувства и отомстить Лэнгу за всю ту боль, что он причинил мне. С глаз долой — из сердца вон!

У меня был тот, кого я любила всем сердцем, кто был моим Космосом и моей Вселенной. Алекс умел подобрать ко мне ключики, залечить мои раны, дать то, в чём я нуждалась и забрать то, что было не нужно. Но, было ли это так на самом деле, или я питала себя самообманом?

По словам Эрика, он уже как три года работал на нашу корпорацию. Ровно такой отрезок времени мы с Алексом жили в Богоре. Я начала работать над новым проектом, и Кристин заговорила о том, чтобы я возглавила новый исследовательский центр. Таким образом они держали меня в стороне от дел, что происходили в «Просвещении», на протяжении трех лет.

Какого черта, они скрывали всё это от меня, и чем думали, принимая Эрика на работу?

— Нет… — сдержано выдавила я. — Мне вериться с трудом, что ты так быстро сменил свои приоритеты…

— Как раз-таки мои приоритеты остались неизменными!..

— Эрик! — прервав его, выкрикнула я. — Зачем ты явился сюда? Зачем говоришь мне всё это?

— Джулс, кажется, я уже объяснил…

— Разве?

— Меня удивляет, как ты спешишь с выводами, даже не попытавшись посмотреть на всё обширнее.

Мужественный Геркулес сверлил меня своими голубыми глазами. Ещё никогда мне не приходилось видеть его таким вдумчивым и даже немного расстроенным. Неужели, он и правда говорил о чувствах ко мне?

Чёрт! Снова моя жизнь летит под откос, снова эти перемены, которых я терпеть не могла, снова тайны и неизвестность, снова боль и разочарование. Была лишь одна причина, почему последние семнадцать лет меня преследовал фатальный рок судьбы — присутствие Алекса и Эрика вносило свои коррективы в мою сюжетную линию. Сейчас, мне казалось, что они перетягивали меня словно канат. Конечно, от этого спортивного соревнования страдала только я и моя душа.

Мне казалось, что это я эгоистка, потому, что допустила мысль о незабытых чувствах к Эрику, что автоматически накладывало болезненный отпечаток на моего дорогого Алекса. Но разве Эрик не эгоист? Сейчас его действия были вполне эгоистичными.

— Я не могу сейчас говорить об этом, Эрик. Да, и вообще, ты не в праве, вот так заявляться ко мне, раскаиваясь за содеянное и говоря о своих великих и незабытых чувствах! Это не честно! Ты не можешь требовать от меня взаимности! Я не могу взять и забыть, что именно твое вмешательство в мою жизнь изменило меня, и утраченное мне больше никогда не вернуть. Я на семь лет потеряла брата, и отобрала детей у своих родителей. Ты, а я знаю, что это был ты, зародил во мне семя разрушения, с которым мне сейчас приходиться жить и держать под контролем каждый день, каждую минуту, каждую секунду. — мои глаза начали наполнятся слезами. Эрик заметил это и сделал в мою сторону шаг, но предостерегая его, я выставила руку вперед. — Не надо! Стой где стоишь! Пойми, Эрик, если бы я поддалась и выпустила ту Джулс, которую создал ты, если бы она сейчас стояла перед тобой, а не я, ты бы уже давно лежал в луже крови на этом ковре. Я бы воткнула в твою сонную артерию нож для вскрытия конвертов и ничто не помешало бы мне осуществить свою месть! Прошло уже десять лет, но я до сих пор борюсь сама с собой, подавляя в себе то, что сотворило «Purgatorio», что сотворил со мной ты! — я смахнула предательскую слезу и устремила к Эрику взгляд, полный отчаяния. — Так что будь любезен и дай мне время, переварить всё это.

— Джулс… Чтобы тебе стало легче, ты просто обязана узнать правду…

— Эрик! Уходи! Прошу тебя, уходи!!!

Он нехотя сделал пару шагов назад, неотрывно смотря мне в глаза.

— Ты ошиблась, связавшись с Андерсоном. Я говорю правду. — в его глазах читалась мука, она раздирала моё сердце на части.

— Я так не думаю, Эрик. В тот момент, когда я увидела его впервые, я знала, что он нужен мне, как воздух… — я понимала, что ему было больно слушать это, но он должен знать, что я чувствую к Алексу. Я не могу напрасно тратить его время, морочить ему голову, отвечая на поцелуи. — Я встретила его намного раньше, чем тебя. Именно он открыл мне этот удивительный мир. И пусть у меня есть сомнения, пусть он держит меня в стороне от определенного хода событий, я все равно буду уверена, почти на сто процентов, что, выбрав его, мой выбор оказался правильным.

— Почти сто, это всё-таки не сто. Уверен, когда ты узнаешь правду в полном объёме, твоё мнение значительно поменяется.

Эрик развернулся на одной ноге и уже сделал пару шагов к выходу, но в долю секунды его маршрут изменился. Он снова заключил меня в крепкие объятия и буквально впечатав в стену, прикипел страстным и жадным поцелуем. Я попыталась отстранится или отпихнуть его — напрасно, он не сдвинулся с места и на дюйм. Жар его тела начал сводить меня с ума. Уверена, что продлись поцелуй ещё хоть мгновение и я переступила бы порог допустимого. Мысли вернулись к тем временам, когда мы с Эриком были вместе. Не было запретов, не было границ, ответственности — были только мы, а мир вокруг, принадлежал, только нам, и никому другому.

Меня терзали противоречия, мозг атаковали образы правильного и неправильного, но как бы я не осознавала ошибку данного момента, моё тело знало, как нужно реагировать на близость Эрика Лэнга.

Он отстранился, но лишь от моих губ, всё ещё прижимаясь ко мне всем телом, не смущаясь своего возбуждения. Он склонился к моему уху и сладким шепотом, снова перевернул мой мир.

— Прости меня, за боль что я причинил тебе. Когда я спустил курок, моё сердце умерло в тот же момент. И пусть я выполнял приказ, последствия за содеянное, всё равно, лежат на мне. Знай, Джулс Райт, второй такой ошибки я не допущу, а уж тем более не перестану бороться тебя. Только, не теперь…

Несколько секунд и я снова одна в просторной светлой спальне. Уход Эрика потряс меня не меньше, чем само его появление. Снова, мой мир рушился, тогда, когда я только начала жить. Жить нормальной жизнью, на сколько это возможно для человека индиго. На мою голову снова падали проблемы, секреты, боль…

Несмотря на то правду сказал мне Эрик или ложь, он не применял ко мне своего таланта кукловода. Все чувства, что были вызваны его появлением всецело принадлежали только мне. Сомнения начали прокрадываться с другой стороны — мои близкие мне лгали, мне лгал Алекс, а это уже было хорошим поводом для немедленного и срочного отъезда в Норвегию.

Глава 2
Решительная решительность

«Тлея, словно угольки, медленно угасающие,

Тоскуем по дням непокорности,

Годы назад…»

LP «Lost on you», «Не осознал».

Я суетилась, быстро собирая необходимые вещи в свой огромный чемодан. На самом деле, мне не было нужно столько вещей. В норвежской штаб-квартире «Illustratio», где находился наш координирующий центр, в котором главенствовали Пол и Кристин Янги, для нас с Алексом был выделен огромный лофт. В гардеробной всегда было много вещей, некоторые висели там годами с неоторванными бирками, но сейчас меня это мало заботило. Мне нужно было скоротать время, а сидеть до самого раннего вечера без дела, в ожидании организации чартерного рейса в Норвегию, было просто невыносимо.

Я нервничала, злилась, отчаивалась… Меня терзали вопросы, главным, конечно среди которых был — почему Алекс умолчал, что Эрик работает на иллюстратов? Неужели, он думал, что потеряет меня или были и другие причины для этой скрытности? Эрик намекнул, на том, что известно мне далеко не всё, как мне казалось, до этого момента. А как же Вэйланд, Оливия, они это знали? Да и что — это? Мучительно томиться в догадках, это убивает терпение.

Вот черт, Оливия! Утреннее свидание с Эриком выбило меня из реальности. Я и забыла, что она должна сегодня приехать. Что ж, тем лучше, устрою ей допрос, пока мы будем лететь в Норвегию.

Чемодан был сложен. Я дважды перебрала вещи и снова всё разложила по местам. Нужно было отвлечься. До такси, которое отвезет меня в аэропорт, оставалось около часа, когда загоревшая Оливия с ослепительной улыбкой переступила порог нашего с Алексом дома.

— Джу-у-улс! Угадай, кто вернулся из умопомрачительного мирового турне?

Лив вкатила в холл огромных размеров чемодан на колесиках и застыла в недоумении увидев взъерошенную меня рядом с собранными сумками.

— Что случилось, Джулс? — её голос переменился из звонкого и заводного в тихий и тревожный. — Куда ты собралась?

— В Норвегию! — резко ответила я.

— В Норвегию? Но, зачем?

— Будто тебе это неизвестно! — на самом деле, я могла лишь догадываться о участи Оливии во всём этом.

— Что именно, по-твоему, мне должно быть известно? — теперь её лицо исказила гримаса страха. — Джулс, что-то произошло, да? Что-то с Вэйландом, или Алексом?

— Нет Лив! Что-то с Эриком!

— Эриком?

— Перестань повторять фразы — это раздражает! И, да. Именно с Эриком. Ты знала, что он работает на иллюстратов?

— Эрик Лэнг? Этот демон из «Чистилища»? — сравнение было как раз к месту. Оливия выпустила из рук чемодан, и он с грохотом упал на мраморный пол. — Ты сейчас шутки шутишь, не так ли? Просто, это не может быть правдой!

— Ты, действительно об этом ничего не знала?

— Джулс, ты думаешь, я стала бы скрывать подобное от тебя? Да и вообще, я бы вряд ли такое допустила.

Действительно, зная Оливию и её характер она не приняла бы такое решение, а тем более спокойно.

— Дело в том, Лив, что Алекс знал, но скрыл это от меня и от тебя, как оказывается, тоже.

— Это он тебе сказал?

— Кое-кто, другой. — я почувствовала, как к щекам приливает румянец. — Мне сказал об этом сам виновник торжества. Эрик приходил сегодня и рассказал мне… рассказал мне… всё…

— Эрик Лэнг был здесь? — глаза Оливии округлились и в них запылал сам ад. — И ты поверила ему? Он приходил только затем, чтобы сообщить тебе последние новости «Illustratio»? Или какова была истинная цель его визита?

Конечно, Оливия заподозрила скрытый подтекст. Ну а как по-другому, ведь моя блондинистая невестка была первая в моём списке по проницательности, хотя Алексу всё-таки удалось провести и её.

— Как оказалось, новость уже успела прорости мхом. — пытаясь отвлечь Лив от главной темы и не проговорится о наших с Эриком страстных поцелуях, я перевела разговор в иное русло.

— В каком, это смысле?

— Он уже почти три года работает на корпорацию. Улавливаешь связь?

— Нет, не улавливаю. Поясни. — было видно, как Оливия пылала злостью, и я её в этом целиком и полностью поддерживала. Факт, что Алекс скрыл эту информацию от меня злил меня больше, чем работа Эрика на иллюстратов.

— Как ты думаешь, можно считать совпадением тот факт, что мы с Алексом переехали в Богору, как раз в то время, когда Эрик Лэнг пришел в «Illustratio»?

Наконец-то Оливия начала понимать, её глаза поникли, теперь в них читалось разочарование. Конечно это её задевало, ведь она была честна с Алексом больше ста лет. Они шли рука об руку больше века, и за это время стали больше чем обычными друзьями, они стали семьей — сестрой и братом, не кровными, конечно, но понятие кровных уз, в нашем случае уж очень притянуто за уши, когда речь шла о дружбе протяжностью в век. Во всех жизненных ситуациях и щекотливых вопросах Лив была честна с Алексом, она полностью ему доверяла. Доверие и непоколебимая вера — вот что было основой их дружбы. Но сейчас, стереотип честного Алекса рушился, как для меня, так и для неё. Увы, для меня это значило нечто иное, чем для моей невестки — это было не простое утаивание, а полноценное предательство…

Чем больше времени проходило с нашей встречи с Лэнгом, тем больше во мне разгоралась ярость. Я незаметно для себя самой, начинала терять контроль над своей темной стороной. Я прямо-таки ощущала электрические разряды, которыми была наполнена моя аура.

— Я лечу в Норвегию с тобой, — наконец-то констатировала Оливия. — Хочу выяснить, в чём здесь дело, а заодно заглянуть в глаза нашим, так называемым друзьям.

Глава 3
Раскрывая тайны

«И ложатся в ладони тайны,

лёгким шорохом лепестков…

Молчаливое понимание —

это выше красивых слов.»

Сандр Романов.

Перелет был долгим и утомительным. Мои натянутые нервы не позволяли расслабиться, даже на минутку. Я была рада, что Оливия всё-таки смогла отдохнуть. Она только сошла с рейса из Французской Полинезии, а спустя пару часов уже летела со мной в Норвегию. Я была рада получить её поддержку, что автоматически говорило, хотя бы о частичной правоте моих убеждений.

Мысли хаотично роились в голове, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Моё сознание само подсунуло воспоминание того дня, когда мы с Алексом решили купить собственный дом. Мы сидели в уютном ресторанчике в Марокко. Теплый вечер, лёгкий ветерок, который немного прогонял удушливость жаркого дня. Разлогие софы с приятной на ощупь обивкой, дрожание пламени от свеч, шелест пальмовых листьев и арабская мелодия, доносящаяся откуда-то из далека. Мы наслаждались крепостью красного вина с примесью восточных пряностей, а вокруг нас кипела жизнь, передавая все оттенки мусульманских традиций. Между нами почти не велась беседа, изредка бросая друг-другу короткие фразы мы наслаждались моментом, держались за руки, целовались… Вино придавало легкий багрянец нашим губам, а послевкусие, ещё долго ласкало вкусовые рецепторы.

— Тебе нужна своя лаборатория. — тонко подвел черту Алекс, на моё замечание, что мне некомфортно работать в норвежском исследовательском центре. — Может нам вообще стоит обзавестись чем-то своим. Купим домик, или виллу, где ты обустроишь всё по своему вкусу. И уж тем более не будешь вечно недовольной, что интерьер нашего лофта не соответствует твоему Ван Гогу.

Мои губы повторили улыбку Алекса. Его карие глаза в этот момент были тепло-янтарного цвета, поглощая песочно-золотые тона Марокко. Раньше я никогда не задумывалась о подобном. Мы несколько лет жили вместе в Норвегии и мне казалось, что он доволен этим.

— Что стало мотивом, для принятия такого решения?

— Тебя удивляет, что я не хочу делить тебя ни с кем, конечно, кроме твоей работы. Но когда ты сутками пропадаешь в исследовательском центре, меня снедает ревность, что в этот момент тебя окружают куча докторов и лаборантов. Но, суть не только в этом, я хочу, чтобы тебе было комфортно и уютно. Ты ведь сама говоришь, что тебе мало места в корпоративной лаборатории, а чего стояла история с новичком Кайлом, когда он разбил твой спектрометр и по ошибке выкинул единственные образцы новых термофильных бактерий…

— Ты прав, — перебила я. — Я очень хочу собственную лабораторию, чтобы никто не путался у меня под ногами, не разбивал мою технику, конечно кроме меня самой, и уж тем более не выкидывал образцы моих бактерий. Но, ещё больше я хочу, чтобы у нас был маленький домик на окраине Осло или Нарвика.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Джули.

Алекс наклонился ко мне через стол и легко прикоснулся к моим губам. Мелодия падающего снега заглушила звуки восточной ночи. Он хотел было отстраниться, прекращая короткий поцелуй, но я обхватила его шею руками и подарила ему более глубокий и горячий поцелуй. В такие моменты весь мир прекращал существовать для меня. Для нас.

Отчетливо звучали фигурные грани снежинок, а мы оба пылали неистовым огнем страсти, любви и желания до умопомрачения.

— Ш-ш-ш… Тихо-тихо Джули… Алекс уклонился от очередного моего поцелуя. — Ночь только начинается — у нас для этого будет уйма времени.

— Твоя взяла… — разочарование отразилось на моем лице. Мне хотелось вечность утопать в его любви. Чтобы наши тела сплетались в порыве страсти на роскошной кровати в нашем гостиничном номере. — И чем же я снова тебя удивила?

— Перед нами открыт весь мир, а ты снова хочешь вернуться в Норвегию.

— Но, мне нравиться Норвегия.

— Я думал, что тебе нравиться в Марокко?

— Ты хочешь купить дом здесь?

— Мне всё равно где, лишь бы ты всегда была со мной, так улыбалась, и была послушной девочкой.

Как в доказательство своего полного подчинения ему, я игриво вскинула брови и растянулась в очаровательной улыбке.

— У меня есть предложение. — я достала из сумки планшет и открыла приложение карт. На дисплее закружился земной шар. — Значит так. Я закрою глаза и укажу пальцем на любое место. Где окажется метка, там и будет наш дом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.