Фамильный бриллиант

(Почти по Артуру Конан-Дойлю)

Утром первого января Шерлок Холмс сидел в своём любимом кресле, повернувшись ко мне спиной, и нещадно чадил своей огромной трубкой. Из-за табачного дыма в комнате царил полумрак.

– Ватсон, – внезапно произнес он, – перестаньте тереть свой нос, а лучше поправьте воротничок халата, он у вас сильно смят.

Я даже привскочил от удивления, хотя мне давно уже следовало бы привыкнуть к поразительной проницательности моего друга. Я недоумевал: как он догадался, что я делаю в таком дыму, не повернув даже головы? Как?! Уму непостижимо!

– И ещё, Ватсон, вам не следовало купаться в фонтане на Трафальгарской площади. Обычай обычаем, но о здоровье тоже следует помнить.

– Черт возьми, как вы об этом узнали?!

– Элементарно, Ватсон! – повернулся ко мне Шерлок Холмс. – Признайтесь, сейчас вы совершенно сбиты с толку. А объясни я вам несложную цепочку моих умозаключений, вы сразу же скажете: фи, как просто!

– Нет, не скажу, уверен в этом. Не скрою, вы меня поставили в тупик, я чувствую себя просто болваном.

– Ну, что ж, посмотрим, – улыбнулся мой друг. – Открою секрет, сделать столь ошеломивший вас вывод мне позволила вывешенная вами на просушку одежда, хотя дождя накануне не было. Плюс ваше тихое шмыганье носом и знание новогоднего обычая – купаться одетым в Трафальгарском фонтане… Вижу, оно не прошло для вас бесследно.

– Это мне теперь понятно. Удивительно, как я сам не догадался!.. Да, но как вы узнали, что я тру нос? А помятый воротничок? У вас что, глаза на затылке?

– Нет, дорогой Ватсон, увы, ими я пока не обзавелся, но передо мной висит картина под стеклом, в котором вы отражаетесь…

– Как же всё просто, а я-то думал!..

– Видите, что я вам говорил? – произнёс заметно раздосадованный Шерлок Холмс, – я сам с себя сдёрнул обаятельный покров тайны. Мне не следовало этого делать: всякая загадка проста, когда знаешь ответ. Всё это слишком просто, до примитивизма. Эх, мне бы сейчас какое-нибудь предельно запутанное дельце, чтобы я мог поломать голову над ним, чем-то занять себя, но, увы, настоящих преступников давно уже нет. После профессора Мориарти мне не осталось достойного противника, и я просто умираю от скуки, смертельной скуки… Но что это, Ватсон, я слышу звонок! К нам пришли.

– Шаги тяжелые, наверное, это мужчина.

– Двое, Ватсон, двое мужчин!..

Дверь распахнулась и в комнату вошёл инспектор Скотланд-Ярда Лестрейд в сопровождении низенького небрежно одетого человека с всклокоченными волосами. Лицо его было ужасно. Даже не поздоровавшись, он закричал с порога:

– Мистер Шерлок Холмс, помогите мне, иначе я погиб!

– Да это же хорошо! – вскричал мой друг и сразу поправился: – Я хотел сказать, что томлюсь от скуки, и хорошо, что теперь смогу заняться вашим делом. Успокойтесь и расскажите всё по порядку.

– С вашего позволения обстоятельства дела изложу я, – предложил Лестрейд, – я сделаю это куда более объективно.

– Пожалуйста, – согласился Шерлок Холмс, – слушаю вас внимательно.

Инспектор показал на своего спутника:

– Перед вами Харадам, слуга лорда Этингейла, весьма состоятельного и экстравагантного аристократа, чьи поступки всегда неожиданны и непредсказуемы. Он страстный коллекционер, каких больше не сыскать во всём Лондоне.

– Постойте, если я не ошибаюсь, это он является владельцем уникального фамильного бриллианта. Не так ли, Лестрейд?

– Вот видите, и вы о нём наслышаны, – удовлетворенно произнёс инспектор.

– Ещё бы, ведь я написал монографию о бриллиантах, – улыбнулся мой друг. – Но продолжайте свой рассказ, он начинает интересовать меня всё больше и больше.

– Так вот, лорд Этингейл решил встретить Новый год совершенно оригинально, не так, как все, – в полном одиночестве. Разумеется, слуга не в счёт. Уже далеко за полночь лорд достал свой знаменитый бриллиант, чтобы полюбоваться им. Неожиданно для самого себя задремал… Как он заверил, совсем ненадолго, а когда проснулся, то драгоценность исчезла. Естественно, лорд Этингейл сразу же обратился к нам, в Скотланд-Ярд, а мы легко и предельно быстро разгадали несложную загадку.

– Вы так полагаете? – проницательно глянул Шерлок Холмс на самодовольного инспектора, похожего на надувшегося индюка.

– Ну, ещё бы! – усмехнулся Лестрейд. – В отличие от вас, мы действует просто и эффективно, без всякой там дедукции, индукции и даже редукции. Чего тут долго рассуждать: если в комнате находятся два человека и один обворован, то преступник, вне всякого сомнения, – второй. Проще задачки и быть не может!

– У вас железная логика, – польстил инспектору мой друг, обычно весьма скупой на похвалу.

Я порадовался за Лестрейда.

– Нет, нет! – ломая руки, вскричал несчастный Харадам. – Я не вор! Я более двадцати лет служу лорду Этингейлу, служу верно и преданно! Я невиновен! Я заснул одновременно с хозяином, и проснулся позже него. Именно он разбудил меня, спросив: не брал ли я бриллиант? Я ответил, что нет, не брал, и не мог взять, ибо спал. Клянусь вам!

– Это ловкий прием: украсть драгоценность, а затем притвориться спящим, – насмешливо заметил Лестрейд, – но меня такими штучками-дрючками не проведешь! Так же как и другой хитростью: по дороге в Скотланд-Ярд Харадам упросил меня заехать к вам на Бейкер-стрит. Мол, мистер Шерлок Холмс моя последняя надежда, он спасёт меня, и всё прочее такое. Вот почему мы здесь.

Мой друг встал. Поводя своим длинным с горбинкой носом, как гончая собака, направился к старому слуге и зачем-то принялся его обнюхивать.

«Что это с ним?» – переглянулись мы с инспектором.

Лицо Шерлока Холмса просветлело, и он воскликнул:

– Признаюсь, джентльмены, больше всего мне не хотелось выходить из дома, ибо погода сегодня весьма скверная. Теперь же надобность в этом отпала.

Лестрейд ошеломленно заморгал глазами.

– Скажите, Харадам, – поинтересовался мой друг, – кто заходил к вам ночью?

– Никто, клянусь вам, никто не заходил.

– Визит того человека был кратковременным, долго он у вас не задержался. Так кто же это был? Вспоминайте!

– Ах да, как же я забыл! – хлопнул себя по лбу старый слуга. – Но это и визитом не назовешь! К нам мимоходом заглянул знакомый хозяина по клубу полковник Морботль. Он живет рядом. Проходил мимо и зашёл. Едва порог переступил. Поздравил с Новым годом, как полагается, бросил по обычаю в камин уголёк на счастье и сразу же удалился, ибо спешил куда-то.

– Драгоценность в это время находилась на столе?

– Да, на столе, но хозяин сразу же прикрыл её газетой, я хорошо это помню: он не любит показывать свой бриллиант кому-либо, всегда любуется им в одиночестве. Так что полковник видеть его не мог. Да он и не глядел на стол, уверяю вас!

– Намеренно не глядел, не хотел навлекать на себя подозрения, ибо хорошо разглядел камень в приоткрытую дверь ещё до того, как оказался в комнате, – пояснил Шерлок Холмс. – Ваша дверь, уверен, была приоткрыта. Так?

– Действительно, по новогоднему обычаю я притворил её не полностью, чтобы могло войти счастье. Есть такое древнее поверье, – побледнел Харадам.

– Полковник Морботль – ловкий и сообразительный негодяй, – молвил мой друг. – По остроте своего ума он вполне может соперничать с профессором преступного мира Мориарти, а по решительности и хладнокровию – с полковником Мораном… Моя коллекция на «М» пополнится ещё одним интересным экземпляром. Морботль давно знал о фамильном бриллианте лорда, а случайно увидев его в незапертую дверь – до этого он, понятно, о похищении драгоценности и не думал! – сразу же разработал и осуществил хитроумный план… Держу пари, что полковник какое-то время провёл на Востоке. Скажите, дорогой Ватсон, вы должны знать об этом.

– Да, я слышал его имя, когда служил в колониальных войсках в Афганистане.

– Там-то, в Афганистане, он и узнал о действии наркотика бандж, дым которого способен усыпить человека. Именно его запахом пропитаны ваши волосы и костюм, Харадам. Под видом уголька полковник бросил в ваш камин кусок банджа, ловко использовав новогоднюю традицию в своих преступных целях, а затем удалился, дабы поблизости дождаться своего часа.

– Действительно, – воскликнул старый слуга, – перед тем, как уснуть, я почувствовал странный запах! Не мог понять, откуда он появился?

Шерлок Холмс повернулся к Лестрейду:

– Теперь дело за вами, инспектор, арестуйте полковника Морботля и верните бриллиант законному владельцу. Поищите камень в верхнем ящичке секретёра в его кабинете, там имеется двойное дно… Кстати, поинтересуйтесь состоянием финансов полковника. Не сомневаюсь, они у него далеко не блестящи, что и толкнуло его на преступление. Живёт он шулерством, на те деньги, что выигрывает в карточной игре в клубе… А в отчёте вам, дорогой Лестрейд, совсем не обязательно упоминать о той незначительной услуге, которую я был счастлив вам оказать. Я рад, что на время избавился от своей хандры и сейчас могу посидеть у жаркого камина в промозглый день с сознанием того, что не совсем напрасно живу на этом свете…

Когда счастливый Харадам с Лестрейдом удалились, я спросил своего друга:

– И опять, в который уж раз, не могу проникнуть в ход ваших мыслей. Голову наотрез даю, что ваше предположение о потайном дне блестяще подтвердится. Но как, как вы о нём догадались? Вы же ни разу не были в доме полковника, вы вообще с ним не знакомы, и ни разу не встречались! Как? Я жажду объяснений!

– Простите меня, дорогой Ватсон, но на сей раз я не намерен лишать себя такого приятного ореола загадочности, ведь должны же быть и у меня свои маленькие секреты. Так пусть же этот останется одним из них.

О последнем деле Шерлока Холмса

(Почти по Артуру Конан-Дойлю)

Два года я прожил с пустотой в жизни, которая образовалась после смерти в ужасных водах Рейхенбахского водопада моего давнего друга Шерлока Холмса. Мою душевную рану растревожила публикация писем полковника Джеймса Мориарти, этим он попытался защитить память своего покойного брата. Они вынудили меня взяться за перо, дабы открыть людям правду, ведь только мне одному была она ведома. Могу ошибиться, но в газеты попало лишь три сообщения о тех событиях. Назову их: во-первых, заметка в «Журналь де Женев» от 6 мая 1891 года; во-вторых, телеграмма агентства Рейтер в английской прессе от 7 мая и, в-третьих, те письма, о которых я уже упомянул. Первые были предельно лаконичны и многое не сообщили, а в письмах факты искажены, если не сказать более резко. Я посчитал себя обязанным рассказать всем о том, что на самом деле произошло между профессором Мориарти и мистером Шерлоком Холмсом.

Свои записки я назвал "Последнее дело Холмса" и под таким названием обнародовал их.

Мне думалось, что я своё дело сделал. Но оказалось, что это не так.

Спустя неделю на Бейкер-стрит пришло правительственное письмо из Департамента транспорта и энергетики Швейцарии. В нём выражалась благодарность Шерлоку Холмсу за помощь в возвращении важного документа, украденного у одного из сотрудников их ведомства. Его имя с фамилией не назывались, а при нашей встрече тогда мы его не успели узнать, увы, так уж сложились обстоятельства.

На меня нахлынули новые воспоминания о трагических событиях, и я с тяжёлым сердцем вновь взялся за перо, чтобы описать и этот, показавшийся мне прежде незначительным эпизод. Наверное, это на самом деле так, но в нём, как в капле росы отражается всё небо с солнцем, видна своеобразная натура, интеллект и характер моего друга, которого я всегда буду считать его самым благородным и самым мудрым из всех известных мне людей…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.