Федор Быханов
Без срока давности

Крах «Ночного стрелка»

В федеральный розыск уголовника с семью судимостями Владимира Геннадьевича Кулакова объявили еще в октябре 1995 года, после того как он совершил побег из мест лишения свободы. Случилось это 17- го числа в городе Рубцовске. Начался розыск, однако, ни там, в городе тракторостроителей, ни в прилегающих районах беглеца по горячим следам отыскать не удалось. Видно было, что он основательно обдумал и свои шаги на свободе, и то, как будет маскироваться, укрываясь от сотрудников правоохранительных органов.

Долгие поиски позволяли сотрудникам правоохранительных органов думать, что Кулаков убрался подальше от родных мест. Особенно от города Киселевска, что в Кемеровской области, где он родился и вырос. Или Бийска – места последнего проживания в частном доме на улице Мухачева.

Однако сам он действовал после побега вопреки логике. Поселился именно там, где его не искали, полагая, что сам преступник не рискнет сунуться в города с множеством своих знакомых. Ведь, могли узнать многие и многие в Бийске, да только противопоставил подобному риску свои основные качества характера – хитрость, изворотливость и постоянную надежду на «воровскую удачу».

К лагерному существованию уголовнику было не привыкать, еще в 15-летнем возрасте он впервые оказался в неволе. После чего возвращался в камеру вновь и вновь, совершая одно за другим различные преступления. Появились на теле рецидивиста и особые отметки, ценимые в среде подобных ему личностей – наколки. И тут натура преступника была отображены подробнее всякой официальной характеристики. Среди синих рисунков на коже о его характере говорили, хотя бы, изображение на ноге паука в паутине, а на руке парусника. Хотя вся романтика сводилась у прожившего 44 года рецидивиста к формуле, осмеянной в известной кинокомедии: «Украл, выпил – в тюрьму!».

Так тянулось долго. Пока после побега Кулаков не переменил отношение к действительности. Продолжая воровать, грабить, а то и убивать, он предпринял энергичные меры к самосохранению, оказавшись весьма продвинутым конспиратором. Везде, где бы ни скрывался, устанавливая систему тайного электронного наблюдения и скрытой сигнализации. Они позволяли ему прямо из дома контролировать подступы и отслеживать любого постороннего. По городу матерый преступник передвигался преимущественно ночами, дабы не оказаться на виду у знакомых или милиционеров, имевших описание его примет.

И все же рано или поздно сам род занятий должен был подвести Кулакова, зарабатывающего на существование преступным путем.

Случилось это в ночь на 27 июля 2003 года.

На улице Яминской, расположенной на окраине Бийска, в ночную пору поистине темно – хоть глаз коли. Фонарей практически нет. Зато злоумышленникам можно легко увидеть свет фар автомобилей. И скрыться если этого хочется. Потому Кулаков около трех часов, смело вышагивая, подсвечивал себе под ноги электрическим фонариком. До тех пор, пока не последовали слова: «Предъявите документы».

Оказалось, что вышел он прямо на сотрудников пешего патруля ДПС милиции. Двум милиционерам было невдомек – кто шагает навстречу, а проверить личность «полуночника» решили на всякий случай.

В ответ же раздались хлопки выстрелов.

Готовый на все рецидивист, встретив патруль, молниеносно вынул пистолет и дважды выпалил в сторону милиционеров. После чего стремглав бросился бежать в противоположную сторону, растворившись в темноте.

Нужно сказать, что преступник умел обращаться с оружием. Целясь просто, как говорится, навскидку, он сумел ранить прапорщика милиции. И сбежал, воспользовавшись тем, что напарник раненого оказывал тому помощь.

Но эти выстрелы уже запустили «ход считанных часов», оставшихся в распоряжении матерого убийцы.

Медики, прибывшие по вызову, сумели спасти тяжело раненного прапорщика милиции. Во многом из-за того, что вовремя получили сообщение. И еще одно сумел второй патрульный – разглядеть и запомнить приметы, стрелявшего в них, преступника. Так что перестал быть для всех тайной факт пребывания в Бийске объявленного в розыск В. Г. Кулакова, за несколько дней до этого отметившего свое 44-летие.

Срочно поступили на все посты его приметы: рост 170–180 сантиметров, плотного телосложения, волосы прямые короткие светло-русые, лоб высокий, широкий, тип лица азиатский, лицо округлой формы, имеется отечность под глазами, нос средний, спинка носа прямая, уши овальные, мочки ушей сросшиеся, рот средний, углы рта горизонтальные. Одет он был в ту ночь как обычный прохожий, летом вышедший из дома – в белую футболку, темные брюки.

Эти данные бийские милиционеры с помощью городских средств массовой информации уже через сутки довели до внимания жителей города. Заодно сообщив, что у матерого уголовника левши имеются и особые приметы. При разговоре на его лице проявлялись множественные морщины, на верхней губе имелся еле заметный шрам. Кисть левой руки забинтована.

Предупреждая граждан о возможной опасности встречи с вооруженным преступником, пресс-служба УВД предположительно указало на его возможное появление в определенных районах города, а также на автотранспорте.

Такая широкая огласка преследовала цель: создание обстановки, в которой земля должна была гореть под ногами разыскиваемого уголовника. И расчет оправдался полностью. Горожане откликнулись на призыв о сотрудничестве. В «Дежурную часть» поступило множество телефонных звонков от граждан. Причем, людей, проживающих в самых разных местах города Бийска. В том числе и пригородных поселков, где видели Кулакова, и давали сведения, которые, будучи объенньми вместе и формализированными, позволили сузить до оптимального круг поиска.

Проверяя полученные факты, сотрудники правоохранительных органов сумели-таки найти сразу несколько адресов, по которым располагались лежбища беглеца. В одной из таких съемных квартир нашли целый арсенал: два пистолета, обрез, пару охотничьих ружей. Все с боеприпасами.

И еще продолжался поиск Кулакова, когда криминалисты, изучившие оружие, установили причастность его владельца к нескольким тяжким преступлениям.

Оказалось, что из найденных стволов уже был ранен, как и на улице Яминской, один сотрудник милиции. А также сошлись пули, вылущенные из пистолета для проведения экспертизы, и та, что извлекли из головы убитого бийчанина, чей труп удалось обнаружить в реке Бия с огнестрельным ранением

В четверг 31 июля поступили новые сообщения об убийце. Появились данные о продаже им краденого телевизора и о том, что Кулаков может находиться в одной из девятиэтажек в районе вокзала.

Оперативно и профессионально сработали службы милиции. Дом был блокирован со всех сторон. А на штурм очередного «схорона» разыскиваемого пошла группа захвата СОБРа. Иного ничего не оставалось, так как Кулаков отказался добровольно сдаваться милиции.

Операция осложнялась тем, что квартира на восьмом этаже кирпичного дома напоминала своеобразную крепость. На окнах имелись массивные стальные решетки. А дверь была изготовлена из такого металла, что понадобилось около двух часов специалистам с соответствующим оборудованием, чтобы ее вскрыть.

При этом собровцы действовали со всеми предосторожностями, ожидая активного вооруженного сопротивления. Только сам Кулаков к тому моменту уже услал покончить счеты с жизнью. Понимая обреченность своего положения, и не желая вновь оказаться на скамье подсудимых, он отравился сильнодействующими лекарственными препаратами, имевшимися в квартире. При этом оставил своим родственникам предсмертную записку.

После осмотра трупа и его отправки в морг сотрудникам милиции и прокуратуры нашлось немало дел в последнем пристанище Кулакова. Все комнаты были буквально заставлены бытовой электронной аппаратурой, разлитыми ценностями, похищенными у горожан, владельцы которых теперь смогли получить свое добро обратно. После того как будут установлены и сумеют доказать свои права на видеомагнитофоны, телевизоры и прочее.

Кроме краж уже имеются данные о причастности Кулакова к ряду случаев причинения людям тяжких телесных повреждений, ранению трех милиционеров и убийству гражданского лица Следствие продолжалось долго. В ходе его была задержан женщина, арендовавшая для рецидивиста на свое имя съемные квартиры. Она подозревается в соучастии в преступной деятельности сожителя.

На брифинге, организованном пресс-службой УВД, выразили благодарность бийским журналистам, средствам массовой информации и всем горожанам, которые помогли найти и обезвредить опасного преступника.

Новый вариант «Студента с топором»

Чуть ли не учебником криминалистики, уже не первую сотню лет считается бессмертное произведение Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание». Причем, читать его доводится уже на школьной парте всем поголовно. Как и полагается по существующей учебной программе. Только если одни, прочтя текст «от корочки до корочки», увлекаются профессией сыщика, то, к сожалению, находятся и претенденты на лавры «погубителя старухи-процентщицы». Как это уже не раз бывало во втором по численности населения городе Алтайского края.

Обладатель диплома о высшем образовании Дмитрий Кораблев в свое время успешно сдал экзамены по литературе. И, следовательно, был знаком с образом студента Родиона Раскольникова – главного героя романа «Преступление и наказание», по воле его автора – Федора Достоевского, зарубившего топором старушку ради пригоршни монет. Не ведая в школьные студенческие годы, что сам пойдет той же дорожкой. Да и как иначе, ведь, именно данный сюжет мировой классики изберет бийчанин, встав перед проблемой нехватки наличности.

Вообще-то зарплата монтажника в крупной строительной фирме позволяла молодому человеку всегда иметь кое-что на карманные расходы. Тем более что женатым он не был и фактически существовал на родительский счет, проживая в общем доме по улице Петрова. Но имелась у Дмитрия еще одна статья расходов. Кораблев-младший с юности пристрастился к наркотикам и день ото дня нуждался во все увеличивающейся дозе героина.

Именно эта страсть заставила его пойти на первую кражу, затем на ряд последующих темных дел, а грабеж обернулся задержанием и привлечением к уголовной ответственности.

Жить без наркотиков за колючей проволокой исправительной колонии следовало по приговору суда города Бийска 4,5 года. Но на свободу уголовник вышел условно-досрочно на четыре месяца одиннадцать дней, чтобы, как потом оказалось, взяться за старое.

В семье Кораблевых, как могли, пытались образумить наследника, да только увещевания не помогали. А когда отец с сердечным приступом слег в больницу, Дмитрий почувствовал себя полным хозяином положения.

Дождавшись, когда мать отправилась проведать больного отца, наркоман принялся обшаривать все углы квартиры. Не найдя же ничего, взломал дверь комнаты, запертой на ключ, однако ничем поживиться не успел, так как раньше чем он рассчитывал, вернулась мать и застала сына за неблаговидным занятием.

– Дай, хотя бы, сто рублей, – взмолился Дмитрий, уже предвкушавший общение со сбытчиками наркотиков.

Но, последовавший отказ матери дать денег поверг его в такое неистовство, что Дмитрий выбежал во двор, полный решимости на кражу. Тем более, что около подъезда стоял легковой автомобиль, в какие вору удавалось проникать без особого труда.

Новое разочарование не заставило себя долго ждать. В машине находился водитель Игорь Подберезкин, месяц назад уже испытавший попытку подобного заимствования своего добра. Он выскочил наружу и сумел не только поймать покушавшегося на кражу, но и выдернул у него из нагрудного кармана паспорт, чтобы запомнить личность злоумышленника.

Наркоманам со стажем, каким является Кораблев, не привыкать лгать и изворачиваться. Он из всех сил попытался убедить здоровяка-водителя в, якобы, непреднамеренности поступка:

– Просто ошибся автомобилем.

А получив паспорт обратно, вернулся домой, где стал свидетелем телефонного разговора матери с 69-летней Ольгой Григорьевной Стешкиной, позвонившей по какой-то житейской надобности.

Обычно после подобных звонков, когда требовалась какая-то посильная физическая помощь, Дмитрий допускался в квартиру бабы Оли, в иные дни старавшейся держать дверь закрытой перед внучатым племянником.

И нынешний разговор, подслушанный будущим «бийским Раскольниковым», заставил его собраться для визита по знакомому адресу, где в ту пору, по его рассчетам, еще не успели потратить недавно полученную пенсию.

И еще в одном был уверен незваный гость – если баба Оля позвонила к ним, значит, сын ее Борис куда-то отлучился и можно действовать без опаски встретить достойный отпор.

К выходу на заслуженный отдых Стешкина успела немало поработать, обзаведясь к старости многими хроническими недугами. Из-за болезни ног она с трудом передвигалась, страдала отдышкой из-за профессионального заболевания легких и обычно опасалась пускать на порог непутевого родственника.

Но тут судьба распорядилась по-своему. Надеясь на помощь, женщина сама накликивала на себя беду.

Звонок в дверь после разговора хозяйки с племянницей прозвучал довольно скоро. И Ольга Григорьевна без опаски отперла запоры, удивившись, как быстро добрался помощник со своей улицы Петрова к ней на Приморскую.

Что происходило в квартире дальше, пришлось восстанавливать по крупицам из материалов следствия и показаний самого преступника, не сразу явившегося в правоохранительные органы с повинной.

В своем чистосердечном признании Кораблев написал, что кусок стальной трубы прихватил с собой по дороге к месту будущей расправы, заранее готовясь к умышленному убийству. А на суде тактикой своей защиты избрал другие показания. Дескать, старушка довела его до состояния психологического аффекта своими упреками за то, что он употребляет наркотики и довел родного отца до больничной койки.

А когда обозвала животным и покрыла площадной бранью, он, мол, не помня себя, схватил первое, что попало под руку, и набросился на обидчицу.

Все эти доводы были опровергнуты в ходе процесса по уголовному делу, состоявшемуся в суде, на котором оказалось достаточно веских доказательств вины подсудимого.

Первым, кто вызвал милицию на место злодейского убийства, был Борис Стешкин, вернувшийся поздно вечером домой с работы. Первое, что его насторожило, была незапертая входная дверь, а сразу за ней – на полу в коридоре в луже крови лежала его мать с туго затянутым на шее шнуром от электрической грелки. Оба узла оказались настолько крепкими, что Борис Стешкин едва смог их развязать, но было уже поздно. Его мать-старушка уже не подавала признаков жизни.

это самое время племянник убитого горем дяди Бори пировал в родительском доме в компании со своей подругой Ириной Саидовой, принеся с собой немало угощений.

Встретилась парочка неподалеку у торжища на улице имени Григория Васильева. В этот вечер ухажер не скупился на траты, расчитываясь за водку и закуски из толстой пачки купюр. Разве что был несколько не в себе. Но на расспросы он отвечал односложно и не по существу.

После застолья легли спать, но около двух часов ночи в двери постучали. Ирина Саидова подошла к глазку и увидела на лестничной площадке людей в милицейской форме.

О чем и сообщила остальным.

– Скажи, что меня нет! – взмолился сын к матери.

И та не стала перечить.

– Здесь проживает Дмитрий Кораблев? – строго спросили, представившись, представители закона.

– Сейчас его здесь нет! – пошла на обман хозяйка, уже привыкшая к тому, что сын постоянно оказывается замешанным в неблаговидных поступках.

Но то, что было на этот раз, не могло предположить даже ее, изболевшееся за сына-наркомана, сердце.

Отсутствие по месту прописки подозреваемого лишь на считанные часы отложило его задержание. За это время криминалисты внимательно изучили место происшествия в доме по улице Приморской, собрали улики, а сын погибшей Борис Стешкин заявил о пропавших вещах на общую сумму около 11000 рублей. В том числе с жертвы убийца снял золотые ювелирные украшения – сережки, цепочку и кольцо, а также унес с собой радиотелефон, стиральную машинку типа «Ретона» и радио-магнитофон.

Единственным подозреваемым в совершении преступления Борис назвал своего племянника – Дмитрия Кораблева. Никому другому погибшая двери не открывала, а этого терпела только потому, что был родственником.

Впоследствии нашлись некоторые свидетели, кому убийца по дешевке предлагал ценные вещи. В числе их был и водитель Игорь Подберезкин, отказавшийся купить радиотелефон у наркомана.

Но не все были столь щепетильными, по сходной цене разобрали ворованное. Хватило этого убийце и его подруге на полусуточный загул до того, как Кораблева арестовали.

При вынесении приговора суд в качестве смягчающего обстоятельства учел явку с повинной Дмитрия Кораблева. За умышленное убийство и кражу он приговорен по совокупности преступлений, путем частично¬го сложения наказаний, к лишению свободы сроком на 11 лет в исправительной колонии строгого режима.

Фальшивомонетчики

Каких только нет «преступных специализаций» по всему миру. Но всегда своеобразным «высшим пилотажем» считалось подделка денег. Хотя за это государство и карает так строго, чтобы не повадно было снова посягать на его право выпускать казначейские билеты. И все же, предполагаемый «навар» так и манит уголовников взяться за печатанье денег.

Как это и случилось в Бийске, куда вернулись однажды, отбыв свое за колючей проволокой и обретя долгожданную свободу, грабитель, сбытчик наркотиков и фальшивомонетчик. Организовавшись в шайку фальшивомонетчиков, Они чуть не заполонили торговую сеть поддельными денежными купюрами. Но это лишь обозначения проблемы создания в провинциальной глуши криминального «Монетного двора». А события начали развиваться чуть ли не под бой курантов.

В истории правоохранительных органов Бийска случились такие новогодние праздники, когда всем сотрудникам было не до поздравлений. Как никогда прибавилось у них забот, когда из киосков и магазинчиков города стали поступать одна за другой фальшивые сторублевки.

К сожалению меры, предпринятые по розыску преступников, несколько недель не давали своего результата, тогда как копировать неизвестные уже начали купюры достоинством в пятьсот и одну тысячу рублей.

Пришлось ориентировки на их изделия направлять всюду, где за товар и оказанные услуги принимались наличные деньги. И этот метод не мог не сказаться на результатах расследования.

Однажды дежурившему на понтонном мосту через Бию экипажу патрульно-постовой службы поступил сигнал от кассира, получившего в качестве оплаты за проезд по переправе копию пятисотрублевого билета Государственного банка России.

Подавший его водитель легкового автомобиля был тут же задержан. При личном досмотре в кармане его одежды отыскалась еще одна фальшивая «денежка» в тысячу рублей, какие прежде тоже изымались из обращения.

Но оказалось, что радоваться разоблачению фальшивомонетчиков было преждевременно.

Автомобилист, занимавшийся частным извозом, заявил, что получил обе купюры в качестве оплаты за проезд от пассажиров, которых возил сначала в одно из сел пригорода, а потом оттуда – в Белокуриху.

Зато он хорошо запомнил приметы незнакомцев и назвал адрес, где высадил одного из них. Тут же по словесному портрету удалось установить жителя наукограда. И к нему, и к его сельскому приятелю немедленно направились оперативники.

Следствие уже разрабатывало версию, касавшуюся одного из жителей указанного населенного пункта. А именно – Петра Любимова, который ранее уже побывал на скамье подсудимых за изготовление в целях сбыта поддельных банковских билетов. Но таксист указал на другой дом, где, как позже выяснилось, уже были предупреждены о возможном визите представителей закона.

Там проживала семья Пироговых – переселенцев из Средней Азии, не сумевших уберечь сына Николая отнаркотиков, а затем и от драки, в которой тот нанес телесные повреждения своей жертве.

Им только что позвонил приятель Николая и сообщил, что попался на сбыте фальшивых денег.

Но телефонный звонок из города повлиять, ни на что уже не мог. В двери постучали, и на пороге показались люди в форме с погонами в сопровождении понятых, приглашенных для проведения обыска.

В доме Пироговых отыскали несколько десятков поддельные купюр. Те, что получились почти как настоящие, хранились в коричневом кожаном кошельке, спрятанном в платяном шкафу, а плохо пропечатанные наполняли несколько конвертов, также изъятых в качестве вещественных доказательств совершенного преступления.

В том же селе провели обыск и в доме Петра Любимова.

У него «самодельных денег» не было, зато имелся современный, последней модели, многофункциональный электронный аппарат, совмещавший в себе функции сканера, принтера и ксерокса, на котором, по признанию всех задержанных, они изготавливали тиражи незаконных цветных отпечатков, скопированных с настоящих денег.

Устройство не могло далее оставаться в руках подозреваемого в совершении тяжкого преступления. Так что теперь было изъято.

А вот звонивший приятелю в село Леонид Багин, желавший, видимо, предупредить сообщника, к той поре тоже ничего уже не скрывал. Да и не было в том смысла. Ведь если у него ничего подозрительного сразу не отыскали, то в квартире родной сестры, проживающей в Заречье, тайников оказалось хоть отбавляй.

Улики, перечень которых занял несколько листов протокола об изъятии фальшивых купюр, отыскались и в сумке с вещами родственника хозяйки жилища, и в карманах его куртки и спортивных штанов.

Действия всех троих задержанных были квалифицированы одинаково. Им предъявили обвинение в изготовлении в целях сбыта и сбыте поддельных банковских билетов Центрального банка Российской Федерации.

Оставалось только расследовать и доказать все, что они натворили, после чего передать дело в суд. И вот тут, во время подготовки материалов к судебному процессу, вновь пришлось изучать личности преступников и мотивы, которые заставили их вновь перейти черту закона.

…За колючей проволокой исправительной колонии в свое время встретились бийчанин Леонид Багин и осевший в отдаленном селе пригородного района приезжий из Средней Азии Николай Пирогов. Тогда и обменялись адресами, чтобы продолжить общение, выйдя на волю.

Первым оказался дома у родителей сельчанин. А там условно-досрочно освободили и Леонида Багина.

Он сразу же наведался к лагерному приятелю. Встреча была теплой. К тому же бывший налетчик прямо расцвел, когда компанию им составил еще один сельский житель – Петр Любимов. Ведь, тот ранее был осужден на условный срок лишения свободы за изготовление в целях сбыта поддельных билетов Центробанка России.

В расспросах нового знакомого прошел весь вечер, наполненный щедрыми разносолами деревенского стола. Кроме того, выяснить удалось главное – оборудование, прежде использовавшееся для печатанья фальшивок, осталось в доме Любимова и в любой момент могло быть вновь запущено с той же целью.

В свой следующий визит к сельским приятелям Багин предложил заняться печатаньем поддельных купюр. Те не возражали. Для подпольной типографии выбрали дом Пироговых, где у Николая имелась собственная комната. Туда и отнесли электронное устройство, которое всякий раз забирал обратно Любимов.

С азартом взявшись за дело, они получили первый результат – четыре десятка двусторонних копий со сторублевки, имевшейся у Багина.

Пока один печатал изображения, двое других вырезали сторублевки из общих листов бумаги. После чего можно было браться за реализацию поделок.

Тут уже слово взял Багин. Он продумал до мелочей процесс обмена фальшивок на настоящие деньги. Нужно было, минуя крупные торговые центры с их охраной и видеонаблюдением, покупать мелкий товар в киосках, магазинчиках и в рыночных рядах. Полученный товар и сдачу обязались делить на всех поровну.

Но с самого начала все пошло не так, как того хотелось злоумышленникам.

Обладателю пропитой физиономи Пирогову никто из торговцев товар на фальшивку отпускать не стал. Любимов из собственноручнонапечатанных четырнадцати сторублевок десять вернул обратно.

И только Багин сумел сбыть с рук по все, что брал с собой. Добычи оказалось на две тысячи рублей. Оставшиеся сторублевки они сожгли, чтобы исключить риск разоблачения. И двое других уже не верили в продолжение аферы, когда спустя несколько дней на частом подворье Пироговых снова оказался горожанин. Своим сообщникам он предложил напечатать партию фальшивок уже с двух оригиналов в пятьсот рублей.

Но Любимова хватило ненадолго. Он напился и почти не принимал участие в работе. Потому уже сам Багин орудовал с множительной техникой, все остальные операции предоставив Пирогову.

Вдвоем они напечатали 14000 фальшивых рублей. С этой суммой Багин на несколько дней съездил в Барнаул, где реализовал практически все, выручив десять тысяч настоящих рублей, не считая мороженого, пирожков, яблок, пива и курева, купленного в ларьках и киосках краевого центра.

Новый приезд в село к сообщникам был обставлен как триумф злого умысла. Долго бахвалился Багин проживанием в гостинице, игрой на автоматах и обедами в ресторане. После чего предложил не только напечатать еще больше фальшивок, но и дальше распространить их сбыт по всему региону.

Образцами стали купюры в тысячу и пятьсот рублей из общей добычи. Часть нового тиража успели сбыть в разных микрорайонах Бийска. И так вошли в раж, что, потеряв осторожность, даже «щедро» заплатили таксисту из того, что сами произвели на свет. И тот способствовал разоблачению своих коварных пассажиров.

По данным правоохранительных органов, отягчающим обстоятельством в действиях рецидивистов Багина и Пирогова стало то, что первый совершил преступление в период отбывания условно-досрочного освобождения, а у второго не была погащена предыдущая судимость.

За изготовление в целях сбыта и сбыт поддельных банковских билетов Центрального банка России суд приговорил Леонида Багина к шести годам шести месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Там же на полгода меньше проведет Николай Пирогов, тогда как Петр Любимов получил по тому же решению суда три года пребывания в колонии общего режима. На этот раз многофункциональное печатное устройство у него конфисковали в доход государства, так как владелец использовал компьютерную технику в качестве орудия преступления.

Телефоны с темным прошлым

Как и полагалось по приказу Министра обороны, точно по графику – летом в свои воинские части с краевого сборного пункта двое призывников отправлялись вполне довольные собой. Один выгодно купил за бесценок мобильный телефон, а другой избавился от вещи, происхождение которой у него тоже вызывало сомнение, иначе бы не стал подыскивать первого попавшегося покупателя.

Однако на этом история с телефоном не закончилась.

Покупатель, рядовой Анатолий Зернов, недолго пользовался аппаратом связи, в который вставил симкарту, высланную ему по почте родной матерью. После нескольких звонков его вызвали в штаб на встречу с представителями правоохранительных органов, интересовавшихся происхождением мобильника.

Будучи уверенным в том, что не совершил ничего предосудительного, солдат честно поведал о сделке с уроженцем Бийска Евгением Куликовым, уступившим ему телефон. После чего настал черед тому отвечать на тот же самый вопрос о том, как у него оказался «товар», сбытый в Барнауле в кругу будущих доинов? Только и ему нечего было скрывать. Онназвал имя продавца, у которого буквально за гроши купил телефон, отправляясь в армию:

– Олег Семибратов.

Примерно в то же самое время это имя появилось в протоколе следователя когда показания давал еще один обладатель мобильного телафона, изъятого сотрудниками милиции – Садык Калимулин.

Оказалось, что и он выгодно приобрел его у своего знакомого Олега.

Вот так и оказался несовершеннолетний парень, «соривший» телефонами, в кругу лиц, подозреваемых в совершении тяжкого преступления, потому что оба мобильника значились в заявлении бывшего бийского таксиста Владимира Петрова, пострадавшего от рук неизвестного преступника.

В ту роковую ночь автомобилист уже закончил смену и собирался отправляться домой, предварительно помыв машину у водоразборной колонки, попавшейся ему на глаза.

Насухо протерев облицовку своих «Жигулей», Владимир достал из кармана телефон и позвонил домой, чтобы не волновались, он скоро будет. Однако там его дождались только под утро – он приехал с пробитой головой и кровью, сочившейся из уха, чтобы сообщить о совершенном на него нападении, в ходе которого его избили, отняли ключи от квартиры и гаража, документы, все наличные деньги и два сотовых телефона.

Довольно долго продолжалось лечение Владимира Петрова. Он выжил после открытой черепно-мозговой травмы, но частично потерял слух, а вместе с этим и прежнюю работоспособность. Когда медики разрешили пройти к пациенту представителям следствия, начатого по факту нападения на таксиста, то стала ясна общая картина случившегося.

Собиравшегося уже уезжать от колонки Петрова окликнул неизвестный парень, предъявивший ему претензии по поводу «автомойки», устроенной прямо на улице, от которой сточная вода затопила двор.

На внешний вид незнакомец был крепче физически, да и в руке держал увесистый деревянный брусок, поэтому обострять ситуацию таксист не стал, а предложил пойти и убедиться в том, что никому не доставил никаких неудобств своим поступком.

Он повернулся в сторону дома, на который перед этим указал парень, и тут же был оглушен несколькими ударами по голове тем самым бруском, превратившимся в увесистую дубинку. Избиение продолжалось еще некоторое время. Лишь убедившись в том, что не получит сопротивления, злоумышленник обшарил карманы жертвы и салон автомобиля, даже попытался завести мотор такси, когда не получилось, то исчез, растворившись в ночной темноте.

Придя в себя, раненый водитель пошел по улице, где встретил патруль милиции и все им рассказал.

По горячим следам отыскать преступника не удалось, так как в доме, на который он указывая, такого человека не знали. Это подтверждало неслучайность возникшего конфликта, явно затеянного с целью обобрать таксиста.

Но оставалась еще надежда на то, что преступник начнет сбывать с рук добычу, которая выведет на его след. Так и получилось. Телефоны стали серьезной уликой против Олега Семибратова. А когда на очной ставке его опознал потерпевший, то лицу, подозреваемому в совершенном преступлении, пришлось во всем сознаться…

К уголовной ответственности Олега Семибратова привлекли за умышленное причинение опасного для жизни тяжкого вреда здоровью, а также тайное хищение имущества. Но к моменту вынесения приговора истек срок давности кражи, совершенной несовершеннолетним Олегом Семибратовым. Поэтому осудили его лишь за причинение тяжких телесных повреждений, назначив наказание в виде трех лет восьми месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Кроме того, с осужденного взыскано 27582 рубля 67 копеек в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Алтайского края, потраченные излечение жертвы преступления. А так же Олег Семибратов обязан выплатить Владимиру Петрову 1200 рублей как возмещение материального ущерба и сто тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

Смерть у изголовья

Кто не ждал с нетерпением заслуженного отдыха?! Каждому хочется немного побыть вне рабочей суеты. А потом уже – решать, как быть дальше. Заниматься огородничеством или найти занятие по силам на производстве. Хотя есть и такие личности, кто как работал в молодости, так и ведет себя в старости. При этом, совершенно не заботясь о том, как оценивают это окружающие. А в итоге, не приносит и пенсия благополучия, если начинают тратить ее на удовлетворение пагубных пристрастий.

Лично для Павла Брюквина выход на пенсию означал расставание далеко не со всеми прежними занятиями. Только на работу он перестал ходить, довольствуясь теперь деньгами от государства, зато пуще прежнего, он стал заглядывать на дно стакана. Чего не скрывал от соседнй. А близкие и без того знали, что последние семь лет он, практически, не бывал трезвым, чувствуя постоянную потребность в алкоголе.

Такое питейное пристрастие не могло не сказаться на семейной жизни. Не выдержав общения с постоянно пьяным супругом, от Павла Петровича съехала жена, поселившись по другому адресу. Зато он получил постоянного компаньона в застольях, а заодно и «поночевщика» Сергея Петрова из соседнего подъезда их общего дома в районе вокзалов.

У того алкоголизм обернулся иной стороной, чем у пенсионера Брюквина. Ему на период запоев приходилось убираться за порог, коротая это время в жилище собутыльника.

Подобное сосуществование двух выпивох длилось довольно долго, но не одинаково воспринималось обоими. Петров нарадоваться не мог на такое соседство. Как к себе домой, он приходил к Брюквину, ни сколько не стесняя там себя в действиях и поступках.

Зато старика стала все более раздражать наглая бесцеремонность гостя. Мало того, что он поселялся у него на недели, так ещё и пьянствовать желал не на собственные средства, а исключительно за счет хлебосольного хозяина.

Самое настоящее захребетничество началось с малого. Поначалу Петров надевал кое-какую одежду пенсионера, уходя из его квартиры. Потом мелкие заимствования превратились во вседозволенность.

В очередной раз, когда жена и теща не пустили Сергея домой, он отметился в квартире Брюквина тем, что разбил у него холодильник, а ещё снес на продажу четырехконфорочную печь.

Комнаты, таким образом, стремительно опустошались, наведя гостя на мысль заняться сантехническим оборудованием.

Ещё только весна началась, а Петров уже завершил отопительный сезон в одной из чужих комнат, сняв батарею отопления для сдачи её в скупку черного металлолома.

Ещё больший навар сулила чугунная ванна пенсионера, но тот за неё встал горой, не позволив вытащить из санузла.

Не добившись своего в помывочной, Сергей все равно не остался внакладе. Снял с унитаза бачок из алюминия, пригодившийся для продолжения запоя.

Обратно гость вернулся все же не с пустыми руками. Принес с собой бутылку спирта, которую и распил, по-братски поделив содержимое поллитровки с хозяином.

Разведенная с водой выпивка сморила Петрова. Он заснул, опорожнив стакан, оказавшийся последним в его жизни.

Оставшись бодрствовать в одиночестве, старик Брюквин попытался переосмыслить свою жизнь. Но не в том плане, что пора бы покончить с пьянством, вернуться в семью, и хотя бы под старость лет зажить благопристойно, как другие.

Его сознание зациклилось на виновнике всех неприятностей и неудобств последнего времени. А именно – на личности Сергея Петрова, которого пенсионер считал виновным в своем разорении.

В течение злых мыслей, касаюшихся спящего недруга, вплелось и опьянение, придавшее решительности и безрассудства тому, кто стоял у изголовья своего беспечного гостя.

Отыскав в кладовке большой острый нож, Брюквин склонился над спящим на диване Петровым и двумя ударами – в область шеи и в спину убил его.

С трупом злодей поначалу поступил довольно просто. Утащил бездыханного Петрова на свой балкон, где и оставил на несколько дней.

Тем временем весна уже вступила в свои права, и под солнцем останки убитого стали подвергаться разложению, заставив преступника искать иное решение избавления от жертвы. И тут он вспомнил о ванне, спасенной им от сдачи в металлолом.

Перетащив труп с балкона в эмалированную чугунную емкость, злоумышленник взялся за его расчленение, с тем, чтобы по отдельности вынести из дома «на мусорку».

На первых парах план Брюквина сбывался как по маслу. Разделанное и помещенное в два мешка туловище несчастного увезла из контейнера с отходами машина мусорщиков. После чего Павел Петрович снес в металлический бак ещё и мешок с конечностями, оставив у себя в ванне последние улики чудовищной расправы – голову и голени убитого соседа.

И вот тут злодейский замысел потерпел крах.

Ещё до появления автомобиля – мусоровоза в контейнер заглянул кто-то из местных жителей. Привлеченный видом полного мешка, он распустил шнурок и отшатнулся при виде страшной картины из двух пар человеческих рук и ног.

Весть о жуткой находке тут же облетела окрестные дома. Самые бдительные позвонили в милицию и вскоре сотрудники правоохранительных органов уже вели на месте происшествия первые, полагающиеся в подобной ситуации, действия.

И вот тут следствию повезло.

К толпе народа, глазевшей на криминалистов, вышел помятый старик с невероятным заявлением о том, что это он убил соседа. В доказательство своих слов Брюквин провел сотрудников правопорядка к себе в квартиру, где ещё было то, что осталось от бывшего собутыльника.

Явка с повинной и активное способствование раскрытию преступления, наряду с пожилым возрастом, состоянием здоровья Брюквина было учтено судом, как и противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

Суд приговорил Павла Петровича Брюквина за умышленное убийство к девяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колоний строгого режима.

Страстная натура

Человек склонен к различным страстям. Особенно, если сам готов нырнуть в них с головой. И тогда можно ожидать от него всего, чего угодно. Вплоть до самого страшного преступления. Да и потом, словно очнувшись от наваждения, совершивший непоправимое, нередко начинает выкручиваться, забыв про прежнее чувство, приведшее к кровопролитии… Теперь его новой страстью становится не любовь или ревность, посещающие волею судьбы далеко не каждого, а самое простое, что было до этого всегда – желание оставаться на свободе.

Осенним утром, едва рассвело, на одном из бийских погостов появилась женщина с заплаканными глазами. По тому, как Лидия Васильевна Трубникова уверенно проследовала к могиле своего единственного сына, могло быть понятно, что здесь посетительница бывает довольно часто. Только на этот раз она не задержалась, а поправила холмик земли, промолвила над ним причитающиеся случаю слова и тут же засобиралась обратно в город. Она спешила навестить еще одного дорогого ей человека, вполне благополучного, на несколько лет моложе ее по возрасту, жизнелюба Юрия Ивановича Круглова – физически крепкого и работящего мужчину.

К той поре они встречались уже почти три года. И никто на свете не мог знать, что каждый ее шаг с кладбища по знакомому адресу укорачивал Круглову оставшиеся мгновения жизни, и когда «гражданская супруга» заходила в магазин за продуктами, и когда она покупала бутылку спиртного, содержимое которой совсем скоро скажется на трагической развязке их поздней любви.

Будучи в глазах знакомых вполне подходившими друг другу «супругами», они лишь изредка встречались, да и то в основном по месту жительства Юрия Ивановича, потому что на попечении Трубниковой по месту ее собственной прописки находилась мать старущка давно отметившая свое восьмидесятйлетие. А в большой квартире Круглова даже сестра с племянником бывали не каждую неделю.

Впрочем, и эти его встречи с Трубниковой в последнее время почти прекратились. Кавалера стал тяготить вспыльчивый характер ревнивицы, готовой обвинять его в изменах чуть ли не с каждой одинокой соседкой по дому.

Но едва на пороге появилась любимая, он словно забыл о прежних скандалах. Пока она рассказывала о посещении могилы сына, Круглов приготовил обед, накрыл на стол. Да и гостья не стала сидеть сложа руки. Раскрыв сумку, заметно прибавила разносолов из принесенного с собой провианта.

Налили по рюмке, произнесли первый тост, за ним второй. Круглое налил еще, но выпить не успели. Следом за трелью звонка в проеме входной двери появилась живущая за стенкой Софья Горская, молодая женщина.

– Юрий Иванович, помогите мне занести с улицы стол, – обратилась она с просьбой к соседу. – Одной никак не получается.

– Что же не помочь! – Круглое собрался и вышел следом за просительницей, не забыв извиниться перед Трубниковой за прерванный, рбед.

Работа заняла всего несколько минут. Другой сосед, Анатолий Бабушкин, поздоровавшийся с Юрием Ивановичем во дворе, видел, как был занесен стол в квартиру Горской. Потом он отвлекся на собственные дела, но тут из подъезда показалась, чем-то сильно взволнованная Лидия Васильевна.

– Муж умер, заявила она. – Срочно вызывайте «Скорую помощь».

Бабушкин, прекрасно помнивший прежние скандалы Трубниковой, не очень в это поверил, тем более, он только что видел соседа живым и здоровым. Но и отказать в просьбе не мог, не проверив слова на деле.

Он поднялся в квартиру, шагнул за порог и обмер, увидев перед собой на диване лежащего со сложенными на груди руками покойника.

Вокруг ничто не говорило о возможной ссоре. В квартире все было чисто и опрятно. Он наклонился над другом, проверяя пульс, а в это время безутешная вдова привела и соседку.

Софья Горская тоже не сразу поверила в слова ревнивицы. За несколько минут до этого Трубникова пыталась вызвать ее на разговор. Сначала соседка ей открыла, но, увидев в руке Лидии Васильевны кухонный нож, сразу захлопнула дверь и долго не отзывалась на громкий стук. Лишь услышав слова, о смерти Круглова, Софья Горская поспешила в знакомую квартиру.

Убедившийся в отсутствии пульса у покойника Анатолий Бабушкин подтвердил факт смерти. Только тогда Горская позвонила в «Скорую», затем известила о трагедии сестру Круглова – Ольгу Горохову.

Встревоженная известием женщина пришла не одна, а с сыном Олегом. Первое, что бросилось им в глаза в квартире родственника, – сидевшая на стуле рядом с изголовьем покойника Лидия Васильевна Трубникова.

До приезда медиков вдова рассказала, что у сожителя было плохо с сердцем, и когда он выпил что-то из бутылки, сразу побелел и скончался.

– Нужно бы отправить на экспертизу эту бутылку! – хорошо запомнил Олег слова женщины, тоже находившейся, на его взгляд, в состоянии сильного опьянения.

Потом стало не до этого. Последовала череда новых событий. Прибыла бригада «Скорой помощи», но она уже не могла ничем помочь скончавшемуся, хозяину квартиры.

Выслушав заявление Трубниковой о больном сердце усопшего, выпитом самогоне и последовавшей за этим смерти, официальные лица произвели соответствующую запись. Затем сообщили о случившемся в правоохранительные органы.

Офицеры из следственно-оперативной группы, прибывшей на место происшествия, уже были готовы, по сообщению медиков, подтвердить, что труп в квартире «некриминальный», но лишь на слова безутешной женщины, в слезах сидевшей на стуле у изголовья покойника, уповать не стали. Эксперт взялся за поверхностный осмотр трупа и принялся расстегивать пуговицы на рубашке Круглова.

Тут Трубникову словно подменили. Она поднялась со своего места и со словами о том, что нет больше времени, пошла к выходу.

Оперативник, наблюдавший за действиями эксперта, увидел, что под расстегнутой рубахой отсутствует передняя часть трикотажной майки, а прямо напротив сердца покойника зияет рана с запекшимся следом, крови.

Догнать Трубникову удалось на лестничной клетке, когда у нее в руке уже блестел вынутый из кармана куртки большой кухонный нож.

Милиционерам пришлось обезоруживать Трубникову, при этом из ее брючины прямо под ноги очевидцев выпала окровавленная тряпка. Та самая часть майки, которая приняла на себя всю кровь из раны и была оторвана убийцей.

Вначале женщина, подозреваемая в совершении убийства, попыталась утверждать, что нож и окровавленную тряпку ей подбросили, потом выдвинула версию, что все получилось случайно. Мол, вернувшись от соседки, Круглов попытался ее избить, как прежде бывало, и выгнать из квартиры. Он с силой потянул ее за волосы из кухни, все это случилось в момент, когда Трубникова резала хлеб. Отмахнувшись от дебошира рукой, в которой был нож, она случайно поразила его в самое сердце. Но свидетели знали Круглова как добрейшего человека, который и мухи не обидит.

Вскоре в уголовном деле появилось официальное заключение эксперта, дававшее повод усомниться в утверждениях Лидии Васильевны. Когда улик собралось еще больше, она во всем чистосердечно раскаялась и рассказала в своем заявлении, как все было на самом деле. Оказалось, что в душе Трубниковой, одурманенной алкоголем, возникло острое чувство ревности к Горской, которой пошел помогать сожитель. По возвращении Лидия Васильевна с силой вонзила ему нож прямо в сердце.

Квалифицировала действия Трубниковой как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Суд приговорил Лидию за совершение убийства к семи годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Разбойники попались на афере

Не секрет, что в криминальном мире существует не только своя собственная иерархия, но и классификация по тому, чем предпочитают заниматься уголовники в перерывах между отбывания наказания за решеткой. Тем, кто строго соблюдает свою «профессию», как правило, удается дольше избегать ареста, используя опыт, накопленный за прежнюю практику хождения за четру закона. А вот желание быть «универсальным» – занимаясь всем подряд, что приносит назаконную добычу, никигда еще не помогало отсрочить момент защелкивания наручников на запястьях рук самоуверенных злоумышленников. Об этом сейчас и речь.

Практически друг за другом однажды вышли на свободу бийчане Алексей Волков и Николай Куракин. Обоих освободили из колоний условно досрочно. Посчитав, что осужденные за воровство успели осознать свою вину и начнут новую жизнь. Однако сами они придерживались иного настроения. Уже спустя несколько месяцев, совершили разбойный налет.

Готовились к нему основательно. Запаслись масками, скотчем и санками для транспортировки добычи. Да ещё Куракин прихватил с собой обрез одноствольного охотничьего ружья. Оставалось только проникнуть за порог «облюбованной» квартиры коммунального дома по улице Ленинградской. По-соседству с которым, как раз и проживал в кругу семьи Волков, имевший на своем иждивении двух малолетних детей.

Хотя день катился к вечеру, хозяйка жилища, услышав звонок, смело открыла входную дверь и тут же подверглась нападению незнакомцев, лица которых скрывались под масками. Приставив к голове жертвы ствол обреза, Куракин пригрозил убийством в случае неповиновения. После чего уложил хозяев на пол, связал руки скотчем. И этой же липкой лентой заклеил глаза и рот.

Тем временем Волков уже готовил к выносу вещи ценнее: видеомагнитофон, компьютер и принтер. Общей стоимостью 34 тысячи рублей. Уходя, они для надежности заперли хозяйку в туалете, где связали ей и ноги, прихватив их к рукам.

Через несколько недель уверовав в собственную неуловимость, разбойники вновь подготовили налет на квартиру зажиточных бийчан. Выбрав на этот раз адрес по улице Васильева. Там хотя и встретили их мужчина и женщина, они ничего не могли поделать против вооруженных чужаков. Теперь поживу составили ювелирные украшения на общую сумму 17500 рублей.

Преступники действовали столь дерзко и обдуманно, что довольно долго их след не могли взять самые опытные сотрудники уголовного розыска, занимавшиеся расследованием вооруженных разбойных налётов на квартиры состоятельных горожан.

Однако, верно говорят, что сколько бы веревочке не виться, а кончик отыщется. Подвела преступников жадность и самоуверенность. Набив руку на «чистке квартир», они удумали попытать «уголовное счастье» на мошенничестве, и попались…

Крах сообщников начался с того, что апрельским вечером Волков из телевизионного сообщения узнал о крупном вознаграждении, обещанном владельцем похищенной машины «Тойота-Королла» за любое сообщение о пропавшей иномарке.

В тот же вечер Волков позвонил по указанному телефону. Мол, располагает нужными сведениями и готов поделиться информацией. Переговоры продолжались на следующий день. Тогда же договорились и о цене «услуги» – девять тысяч рублей. Их Волков должен был получить вечером следующего дня – в «День космонавтики» в пивбаре, что расположен на территории стадиона по улице Воинов-Интернационалистов.

Встреча состоялась. Но из бара мошенник предложил автолюбителю пройти в помещение сторожей, где, получив требуемую сумму, велел выйти за порог и ждать у синей машины другого человека, который, якобы, сообщит, где искать «Тойоту-Короллу».

Тот поступил, как велено, не ведая, что у незнакомца, получившего деньги, есть лазейка. И когда поднялся переполох. Волков был уже далеко от стадиона.

Нужно сказать, что начало операции по передаче денег проходило под контролем сотрудников правоохранительных органов, заранее получивших заявление от владельца похищвнной иномарки. И Волков был уже тогда близок к разоблачению. Да и скрывшись, лишь ненадолго отсрочил своё задержание. Ведь обманутый гражданин хорошо запомнил личность мошенника. И сразу опознал его, познакомившись с картотекой граждан имевших судимости.

Уже на другой день Волкова задержали. При этом изъяли 4450 рублей, оставшихся от добычи. Эти купюры с номерами, записанными потерпевшим, сыграли свою роль в изобличении преступника.

Оказавшись за решеткой, Волков (дабы облегчить свою участь) явился с повинной, подробно описав как вместе с Куракиным, обчистили квартиру по улице Васильева. В ходе дальнейшего расследования «всплыли» новые факты…

Суд приговорил Алексея Волкова к восьми годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Николаю Куракину назначено наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет шесть месяцев, с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Нож против картечи

В определенных кругах стало привычным «окуривать» места лишения свободы за уголовные преступления этаким ореолом «блатной романтики». Когда приговор становится вроде визитной карточки. И даже поводом бахвальства перед другими. Правда, лишь до тех пор, пока не пересечется дорожка с другим преступником, считающим себя еще круче. Как это случилось однажды в Бийске, где в редкой компании выпивох не оказывается собутыльника с тюремным стажем.

Одним не очень счастливым осенним днем целую гамму чувств от радости до гнева пережил двадцатидвухлетний в ту пору Игорь Татьянин с улицы Мерлина.

В общем-то, зарегистрирован он был на соседней улице в районе вокзала, но и во многом другом недавний выпускник средне-специального учебного заведения вел двойную жизнь, в которой «по бумагам» выходило одно, а в реальности – совсем другое.

Имея отличную специальность, Татьянин на работу, всё же, устраиваться не стал. Средства на существование добывал грабежом, за что и оказался на скамье подсудимых. Оттуда, на словах во всем раскаявшись, он на самом деле уже совершил другое преступление – скрытно владел огнестрельным оружием, о чем до поры до времени не знал никто.

То заседание суда, состоящеевся осенью 2006 года, оказалось более чем желанным для осужденного. За грабеж ему «светило» лишение свободы. Но, поверив в раскаяние, суд предоставил Игорю шанс на исправление, приговорив грабителя к двум годам лишения свободы условно, с трехгодичным испытательным сроком. Только после окончания процесса освобожденный из-под конвоя в зале суда молодой безработный на радостях устремился не домой, как следовало бы для подтверждения своего желания покончить с криминальным прошлым, а двинулся на поиск собутыльников, чтобы отметить обретенное только что пребывание на свободе.

За компанией дело не стало. В соседнем доме по улице Мерлина Игоря Татьянина как дорогого гостя приветил хозяин жилища, где уже распивали и закусывали другие выпивохи. Они с энтузиазмом восприняли его предложение:

– Поднять тост за только условное осуждение нового знакомого.

При этом сам «виновник торжества», видимо, почувствовал себя настолько бывалым уголовником, что вызвал неудовольствие одного из сидевших за столом – Анатолия Каспарова, действительно знатока мест, что называется, не столь отдаленных.

При первом же удобном поводе он затеял с Татьяниным, скандальное выяснение отношений по одному вопросу:

– Кто, где из них отбывал наказание, в какой колонии и за что?

Каспаров ещё и оттого чувствовал себя уверенно и дерзко, что был не один, а вместе со своим приятелем Алексеем Захаровым, хотя и не привлекавшимся к уголовной ответственности, но всегда находившимся рядом.

Вместе они вышли из дома во двор для более «крутого» разговора с Татьяниным. Именно для него Каспаров прихватил с собой нож со стола, где только что нарезали закуску.

Несколько ударов «хлеборезом» хотя и достигли цели, но существенного урона Татьянину не нанесли. Он сумел увернуться от ножа и дал стрекача столь резво, что обидчик за ним не поспел и вернулся к прерванному застолью, пообещав разобраться с беглецом позднее.

Тогда как, отдышавшись от беготни в ближайшей подворотне, Игорь зашел домой, где обработал подручным дезинфицирующим составом легкие резаные раны на теле и предпринял меры для новой встречи с Каспаровым, но уже в ином качестве.

Незадолго до описываемых событий, по словам Игоря Талъянина, его бесцельные блуждания по городу привели в подвал заброшенного здания на улице Короленко. Там якобы, на глаза попался обрез одноствольного охотничьего ружья с запасом патронов.

Из интереса произведя пару выстрелов, «счастливчик» уже стоял перед выбором – поступить по закону или шагнуть за черту разрешенного. Сдав оружие в милицию, мог получить за него немалую сумму на возмездной основе, тогда как тайное владение обрезом сулило серьезное наказание. Избрав для себя последнее, молодой правонарушитель спрятал находку. И достал её уже тогда, когда пострадал от ножа в ходе бытовой пьянки.

Отправляясь с оружием из дома, Татьянин представлял себой серьезную опасность для всякого, кто мог встретиться ему на пути, потому что патроны к дробовику были снаряжены как на крупного зверя. В том числе свинцовыми пулями от боеприпасов к малокалиберному оружию, выполнявшими в патронах роль картечи. В конце пути ноги сами привели вооруженного парня по уже известному адресу, откуда он вынужден был бежать, спасаясь от ножа ревнителя уголовных традиций.

Открывший входную дверь хозяин квартиры посторонился, увидев в руке вернувшегося беглеца короткий ствол. А вот Анатолий Каспаров, пьяно балагуривший за столом, увидев своего недавнего врага, опять схватился за тот самый нож, которым перед этим успел порезать Татьянина. Не остановила его и демонстрация обреза. Вскоре в короткой стычке между противниками раздался выстрел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.