И. Глемба
А. Прохоренко
Практикантка

Предисловие

Много книг написано и снято фильмов о любви, о взаимоотношениях мужчины и женщины в земных условиях. Авторов однажды заинтересовал вопрос, какими же были отношения между мужчиной и женщиной у представителей внеземных цивилизаций, тем более, превосходящих земную цивилизацию по всем параметрам. Какой-то мерой ответ на этот вопрос был найден, когда нам удалось ознакомиться с записками одной из выдающихся личностей, представлявших не так давно, немного больше миллиарда семисот десяти миллионов лет назад, Родинайское содружество планет, находившееся в созвездии Кассиопеи.

Мы, земляне, часто мечтаем о внеземной любви, о таких отношениях между мужчиной и женщиной, которых нет на Земле, при этом четко не отдаем себе отчет в том, что на самом деле мы имеем в виду, а тем более хотим. Вместе с тем, несмотря на существенную разницу в развитии человечества и представителей Родинайского планетарного содружества, во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, что на Земле, что на Тиароне, одной из планет содружества, много общего, несмотря на некую существенную разницу.

Дело в том, что рады (общее название представителей Родинайского содружества) были высокоразвитыми прямоходящими существами, лучшие представители которых жили на земное летосчисление двенадцать, а то и пятнадцать тысяч лет. Естественно, что такое положение дел имело значительное влияние на отношения между мужчиной и женщиной. Трудно представить совместное проживание пары тысячу и более лет, поэтому мужчины и женщины за жизнь создавали не одну семью, или продолжительное время проживали без жены или мужа, целиком отдаваясь делу, которому они посвятили свою жизнь.

Кратко представим Родинайское содружество. В него на разных этапах входило от двадцати до сорока планет, на поверхности которых жили представители разных рас и цивилизаций, иногда стоящих на разных ступенях развития. Их мир был несоизмеримо богаче, жизненнее, чем тот, что есть и был на Земле от момента ее существования. Все-таки все без исключения планеты Родинайского содружества, на которых жили прямоходящие существа, имели в своей основе более жизненную материю, а также природу с многообразием форм и видов флоры и фауны.

На самом деле, если восстанавливать хронологию внеземных цивилизаций, представители Родинайского содружества сделали все для того, чтобы не на одной Земле, но ранее на Фаэтоне и на Марсе не только зародилась, но и устоялась в свое время жизнь. Увы, к нынешнему времени наши предтечи либо выродились, либо были снесены с поверхностей планет ветрами изменений. Осталась еще Земля и человечество, возможно, последний вид «высокоразвитых» прямоходящих существ на планете…

Что же касается записок Агласии Даавэи Ичизы то, возможно, знакомство с любовью неземной побудит читателей после прочтения несколько по-иному посмотреть на взаимоотношения мужчины и женщины. Определиться с ролью каждого из них в паре, найти ответы на много других вопросов и увидеть решение имеющихся проблем, в том числе и тех, которые не смогли решить представители Родинайского содружества.

Итак, слово Агласии о самых интересных моментах ее продолжительной жизни.

Глава 1

Новое назначение

Я, Агласия Даавэя Ичиза, с высоты прожитых лет начну свой рассказ с того времени, когда мне исполнилось всего лишь сто двадцать пять лет. Звали меня тогда Эзона Али Ротая. В этом возрасте я закончила на Тиароне с отличием академию Чиваис, что давало мне право самой выбрать себе направление на одну из планет Родинайского содружества, чтобы закрепить и применить в местных условиях приобретенные навыки. Я выбрала одну из самых загадочных и таинственных планет содружества, на которой цивилизации почти что не было, а буйство и многообразие природы выражало себя в совершенно необычных формах животных и растений.

Планета Огия, на которую я должна была вскоре отправиться, представляла собой мало исследованный и определенной мерой забытый мир, расположенный вдали от трасс межпланетных кораблей в звездной системе Фианэя, в которой больше планет, пригодных для жизни тиаронцев и других рас Родинайского содружества, не было. Огия всего несколько сотен тысяч лет назад была включена в состав содружества, после чего прибывшая на планету миссия построила там нечто похожее на город вместе с космопортом. Столице дали название Ичинарис. Туда в соответствии с распределением мне и надо было прибыть.

Семьи у меня тогда уже не было. Прежний спутник, Исор Огил Авий, нашел себе другую девушку после того, как я ему объявила, что вместе больше мы жить не будем. Сын и дочь от первого брака, когда я поддалась первому увлечению, были самостоятельны и обучались в школах. Как мать и воспитатель к этому времени я им была уже не нужна. На Тиароне, когда после двенадцати лет ребенок попадает в школу, он уже не ночует дома. Родители, по сути, отстраняются от воспитания молодого поколения. Всю ответственность на себя берут наставники.

Обязательное обучение составляет по времени три периода по двенадцать лет, после чего воспитанник получает зацирг (аттестат зрелости), а также становится полноценным гражданином к пятидесяти годам. Только тогда он может, если захочет, вернуться в отчий дом, но, как правило, дети в таком возрасте хотят жить самостоятельно. Поэтому детьми я не была обременена, хотя Цаул и Ная всячески выказывали мне расположение. Цаул даже хотел за мной последовать на Огию, но я сказала сыну, что какое-то время должна буду осмотреться на месте, а потом уже с радостью буду ожидать его приезда, если он к тому времени не передумает.

У сына уже была девушка, но их взаимоотношения, когда я на них смотрела, а я имела такую возможность, были взаимоотношениями двух детей, очарованных внешним видом друг друга. Цаул был отлично сложен, красив лицом, привлекателен, многое умел, но был, по сути, еще юношей. Заила, его девушка, под стать сыну была хороша собой. Большие глаза, правильные черты лица, тонкий нос, длинные темно-коричневые волосы с золотистыми прядями, точеная фигура, изящество и сила, проявляющиеся естественным образом, – так можно было вкратце описать девушку. Ей всего-то пятьдесят четыре года исполнилось. Это, как я говорила сыну, даже не детство, а так, ясельный возраст словами землян. Сын только лишь усмехался, слушая от меня не самые лестные характеристики Заилы. Ему было семьдесят два года, поэтому сын считал себя вполне сложившейся личностью. Мать для него была, скажем так, пока еще авторитетом, но не таким большим, чтобы во всем слушаться ее.

К тому же сын, имея живой и пытливый ум, мне в ответ говорил, что я сама, только лишь закончив обязательное обучение и получив аттестат зрелости, стала жить с Исором и родила от него двух детей. Намекая на то, что мне тогда было только лишь пятьдесят три года. Да, я рано вышла замуж, рано попробовала на себе всю прелесть совместной жизни, после чего, вдосталь насытившись совместным проживанием, поняла, что хочу чего-то большего, а Исор, пусть он и хороший тиаронец, все-таки мне не подходит. Мне хотелось, я и сама не знала чего, но точно не того, что у меня уже было. Окончательно я рассталась с Исором в возрасте девяноста двух лет. Срок нашей с ним совместной жизни исчислялся сорока тремя годами. Претензий друг к другу у нас не было, равно как и обид. Исор быстро нашел себе подругу, я же, поступив в академию, не спешила с тем, чтобы вновь начинать отношения.

Поклонники, симпатизировавшие мне, у меня были. Некоторые из них, не стесняясь, предлагали мне начать с ними совместную жизнь, но я мягко отстранялась, находя «убедительные» причины не совершать того, что, как я тогда считала, было преждевременным делом. Я хотела проверить себя в новых условиях. Мужчины меня интересовали, но, учитывая свой выбор, а также чутье, я пока что оставляла свое сердце свободным, зная, что судьба, вне сомнения, сведет меня с тем, с кем мне придется жить, возможно, даже продолжительное время. С мужчиной своей мечты можно было создать и овой – пару, сила которой может существовать вечно. Если переводить на земной язык, то с мужем можно было жить в таком случае не одну тысячу лет в силе и в здравии.

Тут надо бы дать некоторое пояснение. В Родинайском содружестве, особенно на ведущих его планетах, которыми были Родинай, Тиарон, Сфэя, Исутия, еще пять планет, сроки жизни варьировались в зависимости от положения, занимаемого тобой в обществе, знаниями и умениями, а также полезностью для расы и цивилизации. Продвижение по иерархической лестнице происходило от сватула – кандидата в эллосулы первой ступени, до эллосула. Эллосулами, знающими тиаронцами, мастерами и творцами одновременно, становились, не скажу, что единицы. Эллосулами на Тиароне были в мое время две тысячи четыреста двенадцать тиаронцев. Как для планеты, на которой население составляет почти сто двадцать миллионов жителей, это – совсем мало.

Да и так просто и быстро стать эллосулом не получалось даже у самых талантливых и одаренных кандидатов. Надо было пройти двенадцать ступеней, а это в общей сложности занимало с проверками и испытаниями, стажировками в лучшем случае от шестисот до тысячи лет, если переводить время на земное летоисчисление. И то, если ты проходил все двенадцать ступеней, становясь непосредственным кандидатом, это вовсе не значило, что Совет эллосулов сразу же примет тебя в свой круг. Надо было еще двести-триста лет поработать на разных направлениях. Только после этого, если ты заслуживаешь, Совет присваивал тебе звание эллосула. В таком случае срок твоей жизни сразу увеличивался на несколько тысяч лет, поскольку ты получал доступ к закрытым для большей части жителей содружества знаниям.

Может, кто-то из землян сочтет такой порядок несправедливым, но на самом деле он более справедлив и отражает сложившееся положение дел, чем изначальное равенство, поскольку оно ничем не подкреплено, кроме благозвучных намерений. Изначально от рождения любой индивид не равен другому уже потому, что, являясь воплощением духа, наработал в прошлом как проблемы, так и способности, навыки и умения. В соответствии с ними и с успехами вновь воплощенных энергий духа, личности, являющейся его продолжением, все в нашем мире и решалось. Воплощений темных энергий, мрака, перерожденного духа среди тиаронцев пока еще не было, но дух, хотели мы или нет, ко времени моего рассказа находился в плачевном состоянии.

Еще бы, триллионы триллионов лет прошло с тех пор, как он, еще молодой, нес на себе тяжесть более плотных оболочек и тел, в том числе и физического тела. Поэтому обольщаться по поводу состояния духа не приходилось. Лишь два-три процента его на самом деле были пока еще живы. За счет них во многом и существовали еще в наше время многочисленные цивилизации на планетах, входящих с состав Родинайского содружества. Дух, чем дальше шло время в будущее, тем все больше терял свои лучшие качества, поэтому все отчетливее стоял вопрос о замене его более жизненной субстанцией, которая могла обеспечить такое явление, как жизнь во всех ее проявлениях на поверхности подходящих для этого планет.

Срок жизни тиаронца, не стремившегося стать эллосулом, но бывшего интеллектуалом, примерно равнялся в наше время пяти тысячам лет. Тиаронцы, выбравшие себе иную стезю, касающуюся других направлений деятельности жили от двух-трех тысяч лет до пяти. И это было вполне честным, учитывая то, что долгая жизнь, а эллосулы жили в одном физическом теле двенадцать, иногда и пятнадцать тысяч лет в силе и здравии, требовала специальной подготовки и образа жизни. Да и зачем жить долго, если ты быстро и постоянно транжиришь ресурс физического тела, ухудшая этим не только свое положение, но и положение соотечественников? В этом точно нет никакой необходимости или надобности. Таково мое твердое убеждение. Под конец жизни оно только лишь окрепло, получив соответствующие подтверждения.

Я, скрывать не буду, хотела стать эллосулом. К тому же Ишвир, мой руководитель в академии, когда я сказала ему об этом намерении, положительно на него отреагировал, поведав, что прошлые воплощения духа, который я представляла в нынешнем, были потомственными эллосулами. Со слов Ишвира следовало, что мои прошлые воплощения многого достигли, равно как и совершили приличное количество ошибок, которые я могу исправить. Конечно, Ишвир был слишком умен, чтобы не все говорить мне. Он только лишь намекал на некоторые обстоятельства, глядя чуть мимо меня, слегка улыбаясь одними глазами. Наставник относился ко мне, как к дочери, видя во мне то, чего не видела я. Ишвир был терпелив и спокоен, когда дело касалось учеников, жаждущих, во что бы то ни стало, приоткрыть для себя тайну прошлых воплощений.

Да, Ишвир, конечно, был эллосулом. На момент, когда я окончила академию, его возраст превысил девять тысяч лет. Эллосул был в самом расцвете сил. На таких тиаронцах, как Ишвир, и держалось Родинайское содружество. Они были, если так можно сказать, столпами содружества и всех цивилизаций, входящих в его состав. Ишвир, действовал умело так, что я и сама не поняла вначале, каким образом у него так вышло, что я выбрала себе направление, которое, как оказалось потом, его больше всего и устраивало. И вот почему. Один из давних учеников Ишвира, в то время уже кандидат в эллосулы, стоящий на пятой ступени, некто Нитар Обарг, ему тогда исполнилось почти семьсот лет, набирал себе команду инициативных и молодых тиаронцев и родинайцев. Ишвир, зная, кто ему нужен, сделал так, что я выбрала Огию. На планете у Нитара была служба, обеспечивающая контроль за состоянием дел на планете. Более того, вот уже больше сотни лет Нитар был ее бессменным руководителем.

К Нитару я и получила направление, чтобы, прибыв к нему, продолжить свою жизнь с чистого листа. Честно говоря, я и не предполагала тогда, к каким последствиям это меня приведет. Тем более что Ишвир намекнул на то, что я вполне после того, как освоюсь на Огии, могу вернуться на Тиарон и работать при академии Чиваис, но уже не учеником, а одним из его помощников. При этом Ишвир дал понять, что меня вполне могут после всего зачислить в команду учеников, обучающихся на эллосулов. В таком случае я сразу же становилась на первую ступень подготавливающегося кандидата. А это, если честно, больше всего устраивало меня тогда. А что, попрактикуюсь немного, освоюсь на Огии, а потом вернусь на Тиарон. Может, буду работать при академии, стану преподавателем, а попутно буду еще готовиться к тому, чтобы достичь уровня эллосула. Спешить мне точно было некуда. Перспектива открывалась подходящая. Остальное должно было приложиться. Так оно и вышло, только с некоторыми оговорками.

Нитар, о чем меня проинформировал Ишвир, был одним из самых толковых, сильных и умных тиаронцев на Огии. Ишвир прямо сказал, что он бы, будь его воля, присвоил бы Нитару хоть сейчас звание эллосула, поскольку Нитар его заслужил. Чем, Ишвир так и не сказал, намекнул только, что придет время, когда я все узнаю. Умел Ишв заинтриговать. Зато он намеренно не сказал, что Нитар, оказывается, давно не женат, что женщины у него нет. Хитрец даже не намекнул, что, подбирая подругу для Нитара, из всех подходящих для этого кандидатур, а база, сами понимаете, в академии была немалая, Ишвир пришел к некоторым парадоксальным выводам, когда выделил из всех кандидаток два десятка наиболее подходящих персон. После размышлений и детальных изучений вопроса Ишвир остановился на мне и на Говии, – на двух, как он считал, самых подходящих с его точки зрения женщинах.

Ишвир далеко глядел. Он даже не намекнул Нитару о том, что подыскивает ему невесту и жену. Все прежние женщины Нитара, которые ненадолго возле него оказывались, быстро разочаровывались в мужчине, находя его слишком резким, неуступчивым, невнимательным, – в общем, таким, каким он им не подходил. С некоторого времени Нитар вообще перестал интересоваться женщинами, с головой уйдя в работу. Дел у него, как я убедилась, прибыв на место, было выше макушки.

Нит, по сути, со службой, которую возглавлял, а это была служба, соединявшая в себе функции быстрого реагирования, чрезвычайных ситуаций и безопасности в одном лице, был некоронованным правителем Огии. Некоторые операции могли выполняться только лишь с его ведома и разрешения. Правители этчегов (окультуренных зон) обращались к Нитару за помощью в самых разных случаях. Нит не всем помогал, но, если это делал, то помощь всегда была ощутима и своевременна. И, что главное, чаще всего никто кроме Нитара и его помощников такой помощи предоставить не мог.

Тем не менее, на Огии, да и на других планетах, к успехам Нитара многие лица, как это часто бывает, относились с недовольством. Зависть, как говорится, непотребное чувство, но что делать, если она проявляется? Именно зависть подталкивала и подталкивает многих тиаронцев, в том числе и некоторых эллосулов, к неблаговидным и неразумным поступкам. Так что враги на момент моего прибытия на Огию у Нитара уже были, и достаточно могущественные. Их количество возрастало прямо пропорционально успешным действиям Нитара на посту главы службы Ицаог.

Неоднократно на Нитара приходили жалобы в Совет содружества, но у него была железная поддержка в лице гручигов (правителей окультуренных зон), большая часть которых стояла горой за Нитара. Можно было говорить, что хочешь, но, когда доходило до дела, то Нит и его первые помощники по большей части оказывались на высоте, что и снискало к ним определенное отношение у местных жителей самого разного ранга и положения.

С некоторого времени Нит стал все чаще отправлять в Совет содружества рапорты и отчеты о постоянно ухудшающемся положении дел на Огии, ее спутниках и на других планетах в данной зоне космоса. Вначале он просто доводил до ведения Совета о серьезных нисходящих изменениях, а потом начал требовать средств и содействия в некоторых проектах, которые затеял. Совет по-разному реагировал на его действия. Одно время Нитару оказывалась всяческая помощь, но в последние пятьдесят лет, когда ответственным за сектор пространства, в котором находилась Огия, стал Агарий, на его донесения перестали реагировать.

Нитар прибыл на Тиарон, а потом на Родинай, переговорил со всеми ответственными лицами, после чего, недовольный, вернулся обратно. Того, что намечал, он не достиг. Более того, Нитар прямо обвинил Агария и его помощников, некоторых других управленцев содружества в разгильдяйстве и в пренебрежении своими прямыми обязанностями, о чем сообщил в Совет содружества и в Совет эллосулов. Не могу сказать, что обращение возымело ожидаемое действие, но некоторые подвижки все-таки были сделаны. Совет содружества должен был отправить на Огию для разбирательства независимую миссию, которой вменялось в обязанность на месте разобраться в вопросах, поднятых Нитаром. После детального изучения обстоятельств миссия должна была вынести вердикт. А в связи с вердиктом в свою очередь должны были быть приняты все неотложные меры по изменению ситуации.

Я прибыла на Огию как раз накануне появления на ней миссии, которую возглавлял, как оказалось, недоброжелатель Нитара, Гуис, который еще давно невзлюбил Нитара за то, что сам не умел делать. Да и как мог Гуис возлюбить, как он считал, опасного конкурента, когда Нитар уже был переведен председателем Совета эллосулов, Элдигом, на седьмую ступень кандидата в эллосулы, при этом, как считал Гуис, совершенно несправедливо, без прохождения положенных испытаний. Гуису было невдомек, что на Огии, на некоторых других планетах, Нитар успешно прошел такие испытания, которые проходили кандидаты в эллосулы на двенадцатой ступени. Элдиг только лишь констатировал факт, рассматривая деятельность Нитара. Он бы, как и Ишвир, уже давно присвоил бы Нитару статус эллосула, но не хотел упреков в покровительстве, которые бы неизменно последовали.

Всего, что я вкратце выше описала, конечно, я не знала накануне отъезда. Более полное видение событий приходит, как правило, уже под конец жизни, когда ты, исполненная сил, обогащенная знанием, вновь обращаешься к молодым годам, чтобы с высоты взглянуть на саму себя. И, что самое главное, глядя на себя, ты не всегда отдаешь себе отчет в том, что перед тобой ты сама, а не кто-то посторонний, лишь отчасти знакомый тебе. Тем не менее, изучая себя саму в молодости, под конец завершения жизненного пути в связи с тем, что физическое тело исчерпывает свой запас жизненных сил, подвергаясь старению, несмотря на все принятые по его недопущению меры, ты делаешь открытия, которые раньше не приходили тебе в голову.

В юности, когда я готовилась отбыть на Огию, меня звали Эзона Али Ротая. Я второй раз сменила имя, поступив в академию, пройдя все экзамены и испытания. Прежняя жизнь осталась позади. В академии я обучалась в общей сложности всего лишь двадцать четыре года, но с перерывами, за время которых происходила обязательная стажировка в течение двух-трех, иногда пяти лет под руководством опытных наставников в Институтах Жизни. Так назывались заведения, в которых не только изучали такое явление, как жизнь во всех его видах и формах, но и предпринимали все необходимые меры для того, чтобы усилить и стабилизировать это явление, сделать все для того, чтобы оно крепло.

Эллосулы как раз и занимались подобной деятельностью из тысячелетия в тысячелетие. Благодаря усилиям предков потомки получили мощную базу наработок, технологий, самых различных способов и методов стабилизировать и даже распространить такое явление, как жизнь, на планеты, которые по параметрам и по расположению вполне подходили для этого. Родинайское содружество, как я вижу, вглядываясь в будущее, последнее в ряду содружеств, представители которого не только заботились о жизни во всех ее формах, но и распространяли ее на планетах, где она могла закрепиться и явить себя в силе и утвердиться в ней. Академия Чиваис как раз и готовила специалистов, которые в первом приближении могли поддерживать жизнь, изменяя и структурируя материю. Я, получив ицвай (диплом первой ступени), считалась специалистом широкого профиля с доступом к самым последним и действенным технологиям.

Не скрою, тогда я была горда этим фактом, и тем, что в таком юном возрасте я уже кое-что могу. Вскоре многократно мне пришлось убеждаться в своей несостоятельности, что, признаюсь, существенно изменило мои представления о самой себе.

Ишвир знал, что делал, когда направлял меня на Огию. По сути, моя жизнь началась именно там. Предыдущий период, когда я обучалась на Тиароне, проживала на нем, совершив несколько экскурсий на ведущие планеты содружества, был в моей жизни даже не детством. Я не осознавала и не ощущала опасности, скрывающейся за видимым благополучием тиаронцев. Несмотря на некоторые признаки приближающихся не очень-то и благоприятных событий, в целом, как казалось мне, жизнь на Тиароне проистекала без серьезных проблем, как и на остальных ведущих планетах содружества.

Пожалуй, вкратце и все, что следовало сказать перед тем, как перейти к более подробному рассказу о приключениях, о том, как я с первых дней появления на Огии стала работать несколько не по профилю. А всему виной был упрямый и «несносный» характер, который у меня выработался за прежние годы. Настойчивости, напористости и усердия мне было не занимать. Не всякий мужчина, приближающийся к званию эллосула, по словам Ишвира, обладает талантами, как эта женщина. Правда, до определенного времени Ишвир тщательно скрывал от меня, что думает обо мне. Никогда ни он, ни преподаватели меня не хвалили, хотя, не скрою, были удовлетворены моим отношением к делу и некоторыми успехами на поле предстоящего поприща. Впрочем, как я убедилась позже, чем меньше тебя хвалят и отмечают в положительном смысле, тем больше в конечном итоге ты в действительности можешь достичь.

Накануне отбытия на место со мной связался Ишвир. Его лицо, возникшее передо мной в воздухе, было спокойно и бесстрастно, но все-таки эллосул едва заметно усмехался и не только глазами, как обычно.

– Эт маар вуран ду атор (пришла пора знакомства, определяющего жизнь), – прозвучали слова Ишвира. – Через полчаса будь в центре. На связь с тобой выйдет Нитар или кто-то из его заместителей.

Грий – многофункциональный центр, располагавшийся на территории академии Чиваис, был чем-то вроде клуба, в котором собирались все заинтересованные в решении ряда вопросов и проблем лица. Здесь были просторные залы, в которых проходили конференции и лектории, площадки для отдыха и многочисленные тренажерные залы, соседствующие с библиотеками и хранилищами самой разной информации. Тут был и пункт управления ситуацией, куда стекалась со всей планеты самая последняя информация, а при нем – узел связи, с которого можно было связаться с любой планетой содружества.

В Грий я прибыла раньше, чем было нужно. Мой личный откуэл (четырехместный летательный аппарат) завис над одной из площадок, после чего мягко опустился на плиты. Я сразу же вышла и направилась в Таобэр – в пункт управления ситуацией, привлекавший к себе внимание. Да и как не обратить его на стелу, сужающуюся к верху, на вершине которой расположено шарообразное образование, кажущееся снизу не таким уже и большим, а на самом деле состоящее из нескольких этажей.

Таобэр имел мощное шестиугольное основание, уходящее опорами глубоко под поверхность Тиарона. Под поверхностью вниз шли десятки уровней и этажей, где было все для того, чтобы академия и все постройки на ее территории были автономны и ни в чем не нуждались. Так что Ишвир в какой-то мере был директором и заведующим в одном лице вполне самодостаточного организма, не зависящего от внешнего мира. На территории были и производства, и мощные источники энергии, и лаборатории, в том числе и для генных экспериментов, для изучения такого явления, как жизнь, во всех его проявлениях.

Также академия обеспечивала себя и слушателей пищей, одеждой, инструментами, в том числе летальными аппаратами самого разного назначения и формы. За мной было закреплено сразу два аппарата: откуэл и двухместный соур. Его я больше любила, поскольку он позволял совершать немыслимые фигуры пилотажа в воздухе. От них захватывало дух. А поскольку я была рискованной женщиной, в обморок не падала, даже если случались внештатные ситуации, то Ишвир, несколько раз предупредив меня, ограничил возможность совершения на соуре опасных пируэтов. Я, конечно, возмущалась, но на Ишвира мои возмущения не действовали. На эту тему он даже не захотел со мной говорить.

Выслушав меня, Ишвир, когда ему доложили об очередной моей проделке, ругать или распекать меня не стал, только посмотрел и сказал: «Ничего, скоро подходящим делом займешься». Что он имел в виду, я поняла, только лишь прибыв на Огию.

Поднявшись в лифте на один из уровней Таобэра, я оказалась внутри Эсалии – силовой сферы, в которой пространство и время текли несколько по-другому, чем за ее пределами. Там меня встретил Сиал, первый помощник Ишвира. Взглянув на меня, Сиал жестом предложил следовать за ним. Остановился Сиал перед перегородкой, за которой начинались помещения, предназначенные для общения из них с представителями содружества, находящимися на других планетах.

– О правилах ты уведомлена. Допуск тебе разрешен. Ладонь разместишь в центре кружочка, когда тебя вызовут. Отдыхай.

Сиал ушел. Я же осталась ожидать вызова. Вид с высоты на окружающий мир был прекрасным. Можно было залюбоваться. Смотрела, правда, я недолго. Вызов пришел быстро, когда расслабляешься и не замечаешь, как течет время.

В комнате, куда я вошла, не было ничего, кроме круговых диванов под стенками и трансформирующихся кресел. В центре помещения на полу подсвечивался круг. В него я и стала, ожидая связи. Стена напротив меня сразу же осветилась. Изображение, исходящее из стены, было объемным. На нем я увидела мужчину, сидящего в удобном кресле, внимательно взирающего на меня. После положенных приветствий незнакомый мужчина сразу представился и перешел к делу.

– Ишвир говорил о тебе, как об опытном специалисте в области жизни, стабилизации материи и генной инженерии. Нам как раз такой и нужен. Дело в том, что на Огии появились мутации, угрожающие балансу видов. Мы никак не можем справиться с ними. Есть несколько предположений, но нужен свежий взгляд со стороны…

– Ты хотя бы информацию предоставил, а то я не в курсе того, что у вас стряслось.

Мужчина в ответ скупо усмехнулся и спросил:

– Что такая не любезная?

– Не люблю, когда от меня что-то хотят, а ничего не говорят и данных не предоставляют. Если я вам не подхожу, так и скажите.

В ответ широкая усмешка появилась на его лице Гирза Эрдага.

– Занозистая ты. Подходишь нам. Нитар не обрадуется, но будет доволен. Информация о деле у Ишвира. Он тебе ее предоставит. Как ознакомишься с первой частью, возьмешься за вторую. Когда почувствуешь, что готова прибыть, сообщишь. Я тебя встречу. Допуск прохождения через илп (телепортационный портал) я уже направил Ишвиру. Формальности, как видишь утрясены. Дело за тобой.

Мне, если честно, мало кто так четко и быстро излагал суть вопросов. Мужчина, усмехавшийся мне, был молод, но я знала, что он точно старше меня. К нему у меня сразу же проявилась некоторая симпатия.

«Да, – думала я, – этот Гирз слов на ветер не бросает и попусту языком не мелет. Если такой помощник, то какой должен быть шеф?». Ответ на этот вопрос я получила чуть позже.

Ишвир сразу же предоставил мне информацию и сообщил:

– В целях сохранности и безопасности тебе придется какое-то время пожить в Таобэре…

Я отреагировала мгновенно:

– Заскочу домой, привезу вещи, – но мой ответ не удовлетворил Ишвира.

– Видимо, ты не поняла. Я оформил твой допуск к информации, поэтому отпустить тебя не могу. Вещи соберут другие лица, после чего передадут тебе.

И только тут до меня начало доходить, что я, оказывается, впуталась в дело, которое меня еще на Тиароне начинает связывать, как я считала, по рукам и ногам. Ограничения свобод мне точно не хотелось. Я проявила характер, но Ишвир был неумолим. Спорить с ним не имело смысла.

Позже выяснилось, что Ишвир тоже некоторой мерой посвящен в тайну Огии. Вот только не мог эллосул покинуть свой пост, чтобы, перебравшись на Огию, выполнять на планете исследовательскую работу. Я же для этой роли подходила. Ишвир предложил мне подобрать помощников из числа выпускников или учеников академии. Сделал это он после того, как выслушал все то, что я думаю по поводу создавшейся на Огии ситуации. Как я поняла, информацией и выводами, которые я сделала, Ишвир поделился с Нитаром и его помощниками, после чего окончательно получил добро на мое участие в деле. Так что к отъезду под моим руководством собралась группа из четырех тиаронцев, которые, после того, как я с ними поговорила, согласились следовать за мной на Огию.

Каково же было мое удивление, когда Ишвир накануне отъезда представил мне некоего молодого мужчину и сообщил, что он будет моим телохранителем. Воина звали Тилиан. Под его руководством тоже была группа таких же, как и он, бойцов, которым было не привыкать к подобным заданиям. Я, естественно, взбрыкнула, сказала Ишвиру, что или я поеду одна, или вообще не поеду. Ишвир, опять-таки, никак не проявился. Молча выслушав мои возражения, он только лишь вздохнул, а потом произнес:

– Я, конечно, неволить тебя не буду, но у тебя два выхода: или ты принимаешь в помощники Тилиана с командой, или на месте воинов к тебе приставит Нитар.

И что было делать? Поразмыслив, немного пообщавшись с Тилианом, я все-таки отказалась от его услуг и команды. «Лучше, – думала я, – возьму, если это будет так необходимо, кого-нибудь охранником на месте». Ишвир принял мой отказ спокойно, но предупредил:

– Нитар сам сообщит тебе о принятых в отношении тебя мерах.

– И как он отреагировал на то, что я не явлюсь к нему с воинами?

– С усмешкой. Сказал, что позаботится о тебе.

Тогда я еще не догадывалась о том, в чем будет состоять и какой на самом деле будет забота обо мне.

– Спрашивал, замужем я или нет?

– Представь себе, нет, – доверительно сообщил Ишвир.

Я слегка нахмурилась и едва заметно прикусила губу.

– А зачем Нитару что-то спрашивать о тебе, если по твоей команде и так понятно, что ты свободна, что мужчины у тебя нет? Я сомневаюсь, что женщина, будь она замужем, могла бы, зная ситуацию, а она по Огии тебе знакома, прибыть на планету.

– Ты плохо думаешь о женщинах, – сразу же осекла я Ишвира.

Он не обиделся.

– Ты спросила – я тебе пояснил.

– Гирз женат?

– Холост так же, как и Нитар. Так что выбор для тебя на месте будет широкий…

Ишвир усмехнулся, а я еще больше нахмурилась и заявила:

– Еду работать.

– Так одно другому, не мешает, – сразу же нашелся Ишвир и по-отцовски усмехнулся, как будто знал, что мне предстоит.

Беседа была окончена. Сиал провел меня в новые апартаменты, где мне надлежало, как оказалось, провести все время до отбытия на Огию. Единственное, что было положительным в таком решении, так это то, что вместе со мной в Таобэр также прибыли мои спутники. Так что мне в какой-то мере было не скучно.

Под Таобэром, в подвальных помещениях, а также вблизи него на поверхности на огороженном участке мы вполне могли заниматься любой работой. К некоторому моему удивлению Ишвир поручил Тилиану готовить меня, как воина, обучая работе с оружием самого разного рода и вида. Я возмущалась, но потом привыкла. Все равно миновать или каким-то образом отойти от того, что предлагалось, не представлялось возможным. Правда, я пару раз пыталась переговорить с Ишвиром, пояснить ему, что я не заканчивала воинский факультет, не готовилась стать воином, но эллосул был спокоен и добр. Чем-то его пронять, каким-то образом повлиять на его решение, когда Ишвир знал, что его необходимо выполнять, было невозможно. Ишвир находил такие аргументы, так подводил базу под любой вопрос, что мой запал через несколько минут пропадал, а еще через несколько минут, я, хоть и нехотя, но соглашалась с его доводами.

Я закончила первую ступень обучения в академии с отличием. Специализировалась сразу по трем направлениям: биология, сватлс (наука о жизни, жизненном поле и взаимодействии его с материей), генная инженерия по части выращивания новых видов и мутаций самых разных форм. Не могу сказать, что я достигла серьезных успехов сразу во всех упомянутых областях, но кое-какие базовые знания у меня к тому времени были.

Факультеты курировал некто Зунар, без пяти минут эллосул, тиаронец, влюбленный в свое дело, посвятивший ему уже больше пяти столетий постоянных исследований, энтузиаст, новатор и практик. Я даже Ишвиру предложила его взять на Огию, учитывая ситуацию, сложившуюся там, но эллосул только лишь повел головой, а в его глазах промелькнули веселые огоньки, когда он сказал:

– Старшей экспедиции назначаешься ты. У Зунара много здесь работы. Будешь с ним консультироваться. Об этом я договорюсь. Да и скажи, а кто будет обучать студентов? Кому можно поручить это ответственное и важное дело? Только лишь один пример Зунара, который посвятил делу всего себя, дает больше, чем, зачастую, обучение.

– У Зунара опыт, – слабо пробовала возражать я.

Ишвир терпеливо разъяснял:

– Поработаешь на новом месте, у тебя у самой опыт появится. Будешь им еще с Зунаром делиться.

Делать было нечего. Тем не менее, с Зунаром накануне поездки на Огию я говорила каждый день, посвящая его в некоторые тайны Огии. Зун, несмотря на то, что был крайне занят, умудрялся уделять мне внимание, а с некоторого времени, как только Нитар передал в центр очередную порцию информации о происходящем на Огии, приставил ко мне своего первого помощника – Ласола. Он, под стать шефу, был увлечен наукой, изучением самых разных случаев и аномалий, которых на Огии хватало.

Информация, поступавшая с Огии, я бы сказала, была сенсацией, но эта сенсация была под грифом секретности. Только лишь члены Совета содружества имели к ней доступ. Ласол же, как начал узнавать, что творится на Огии, не мог сдержать восторг. Таких мутаций и изменений не было нигде на планетах содружества. Их природа была неясна. Никто до него с подобным не сталкивался. В общем, я ходатайствовала перед Ишвиром о том, чтобы Ласол, а опыта работы у него было почти три столетия, отправился со мной и был начальником нашей группы.

Ишвир ходатайству внял, но на свой лад. Меня он назначил старшей группы. Ласол же стал старшим по научной части. Помощник Зунара даже обрадовался, когда Ишвир предложил ему отправиться со мной и сказал, что он всячески поддержит экспедицию на месте, в том числе оборудованием и средствами. Зунар также, поразмыслив, поддержал решение Ласола, поручив ему взять с собой команду помощников и оборудование из центра изучения тиаронцев. В общем, для отправки на Огию, которая все время оттягивалась лишь потому, что в нашу миссию каким-то самым непостижимым образом добавлялись тиаронцы, собралась веселая компания. Мне кроме четырех тиаронцев пришлось взять с собой еще столько же. Ласол же взял с собой почти двадцать помощников с семьями. Ишвир только лишь с едва заметной усмешкой наблюдал за подготовкой. Он вынужден был предоставить для участников экспедиции отдельный корпус помещений с площадками и лабораториями. Там участники и проживали.

Полгода прошло, прежде чем экспедиция отправилась на Огию. Причем ее разделили на две части. Первая часть экспедиции под моим руководством в количестве двадцати четырех особ отправилась на место весной по условиям Тиарона. Прибыли мы в мир, о котором надо отдельно сказать пару слов. Тиарон с его природой, с силфом – с этим единым могучим зеленым покровом девственного леса, охватывающим две третьих поверхности планеты, был похож на Огию. Но на Тиароне не было такого обилия скал, гор и озер, аномалий самого разного вида. На Огии природа поражала еще большим буйством красок и разнообразием форм и видов животных и растений, но все-таки на Тиароне флора и фауна не была столь опасна для жизни. Не было на Тиароне таких гиблых мест, как болота Флозии, куда лучше было не забредать, пустынь Амкарса, где ты изнывал от жажды, горных хребтов Мирги, у подножия которых буйствовал тропический лес, а на высоте владычествовал арктический холод.

Однако, что действительно было удивительным на Огии, так это – озера Сиракеи, впадающие в море, а через него в океан. Мир, куда я прибыла, был дик, неухожен и первозданен. Опасности здесь подстерегали неосторожного путника на каждом шагу, если ты забредал за пределы освоенной зоны. Такого разнообразия рельефов, как на Огии, не было ни на одной из планет содружества. Также нельзя пару слов не сказать о буйствах стихий, о массовых миграциях животных, о периоде зедцил, когда с весной равнины покрываются сплошным ковром цветов и слышится пение ланиулов – этих насекомых, величиной с фалангу пальца. Картины, которые я наблюдала, готовясь к миссии, поражали меня разнообразием, необычностью и первозданной красотой. На Огии фактически не было широкого спектра производств, те же, которые существовали, были безотходными или находились на спутнике Огии – Шерии.

Если судить по моим словам, то можно было только лишь мечтать о проживании на такой планете. Да, Огия была первозданна и почти, за исключением осваиваемых зон, не тронута цивилизацией, но на ней было больше опасностей, чем на всех планетах содружества вместе взятых. Необычные ландшафты Огии, их разнообразие и укромные места рождали условия для проживания вдали от цивилизации существ, в руки которых лучше было не попадаться. В данном случае речь не идет о туземцах. В принципе, народ тианаву, а также представители других рас, чьим домом был сиругай (могучий тропический лес, отец всех туземцев), не являлись такой уже большой опасностью для тиаронцев и колонистов с других планет содружества. Хуже было то, что сиругай сделали своим домом хуквы – так мы обобщенно называли многочисленных отщепенцев, изгоев, беглецов, контрабандистов и черных генетиков, укоренившихся в здешних местах.

Нет ничего хуже, чем разбираться с продуктами гвензов (черных генетиков). Существа, выходившие из лабораторий, подчас становились грозой здешних мест. Их утилизировали, но вред, который они наносили природе и туземцам, было сложно описать словами. Искусственно выращенные виды, расплодившись, грозили полностью уничтожить местную флору и фауну. Они скрещивались с давно существующими видами, образовывали мутации, опасные для жизни не только туземцев. Во всяком случае, так явствовало из сводок, поступавших из Огии. На этчеги все чаще осуществлялись нападения. И делали это не прямоходящие существа, а мутационные двуного-четвероногие звери, выращенные в лабораториях. Мутационные виды, обладающие интеллектом, – вот, что больше всего становилось проклятием Огии. Хищник, обладающий сознанием, – вот наибольшая опасность.

Под конец жизни осознаешь это предельно четко и ясно. Хуже всего то, что этих хищников выращивают вполне нормальные тиаронцы, родинайцы и представители других планет, входящих в содружество. Поэтому все больше утверждаешься в мысли, что мы сами уничтожаем себя своими же руками. Когда оборудование для клонирования используется не по назначению, попадая в руки нзенов – недобросовестных представителей содружества, зачастую, благодаря их усилиям, случается аномалия. А иногда эта аномалия становится решающим фактором, чем-то вроде эпидемии и катастрофы в одном лице, что и произошло как раз тогда, когда я прибыла с помощниками во главе первой партии на Огию. В этом плане мне по жизни везло: я всегда появлялась на месте как раз в тот момент, когда происходило что-то чаще всего совсем неблагоприятное. Так случилось и тогда, когда я только лишь прибыла на Огию. Однако не буду забегать вперед. Расскажу по порядку о том, с чем мне пришлось столкнуться еще на Тиароне накануне отправки.

Как-то раз, сразу после очередного отчета, полученного от помощников Нитара, ко мне подошел Ласол. Ифучен (генетик) был смущен. Вздохнув, Ласол отвел меня в сторону, а потом, убедившись, что нас никто не подслушивает, сказал:

– Мне сегодня приснился сон. В нем неизвестный мужчина сказал, чтобы я не отправлялся на Огию, если хочу жить. Также он передал это сообщение тебе через меня.

– Игурату (начальник службы безопасности) сказал о сне?

Ласол повел плечами, повертел в стороны головой, сказал несколько смущенно «дзэк» и признался, что не говорил.

– Боишься?

– Изварг (незнакомец, от которого исходит опасность) сказал, чтобы я не распространялся… Если же я нарушу это условие, то он пообещал, что мне и семье будет только хуже. Я не хочу, чтобы Ингва волновалась. Наверное, я не поеду в экспедицию.

– Быстро ты сдался. Так дело не пойдет. Тебе надо переговорить с Ишвиром и Игуратом. Они помогут. Реагировать на опасности – прямая обязанность Игурата.

– Я чую, – быстро зашептал Ласол, – что изварг не шутил, что он обладает всем для осуществления угрозы.

– Если это – единственная причина того, что ты не хочешь ехать, то надо, по крайней мере, разобраться со сном и с тем, кто в нем на тебя выходил, а не скрывать это, тем самым ухудшая ситуацию.

Ласол вздохнул.

– Если бы речь шла только лишь обо мне. У нас с Ингвой маленькая дочка.

– Какая же она маленькая?! Ей же уже шестьдесят два года! У меня уже дети были в это время.

– Цикалия – наша любовь. Зачем ей муж так рано? Ты же, несколько я знаю, с Исором развелась. Пусть окрепнет, ума наберется, академию окончит…

– А ты ее спросил, хочет ли она этого?

Ласола мой вопрос поставил в тупик. Он даже как-то растеряно посмотрел на меня, а потом выдавил из себя:

– Надо вначале встать на ноги, выучится, а потом…

– Что-то ты темнишь, – прервала я его излияния. – Наверное, еще ребенка с Ингвой сделать хотите.

Ласол слегка засмущался.

– Не до этого нам. Исследования так интересны. Можно такое открытие сделать, можно мир изменить, если прийти к решению вопроса об управляемых модуляциях расы. Я прямо вижу, как это делаю. Я все отдам за то, чтобы прояснить моменты, которые не смогли решить наши старшие собратья (уфилы, представители цивилизации, существовавшей шестнадцать миллиардов лет назад). Ты представляешь, что может произойти, если научиться управлять модуляцией расы?! В таком случае можно прививать любые признаки, любые качества и свойства уже с рождения. Мы можем вырастить совершенно новый вид прямоходящих существ, который будет самообучаться и превзойдет творцов!..

Ласол хотел сказать еще что-то, но я снова прервала его.

– Если ты не поедешь, значит, не хочешь того, о чем только что мне рассказывал. Получается, что твои слова – обман!

– Это еще почему?

Недоумение появилось на лице Ласола.

– Как же, ты же свою мечту на самом деле не хочешь реализовывать. Ведь то, о чем ты только что мне говорил, на Тиароне вряд ли достижимо. Условия здесь не те. То ли дело на Огии… Там же дикий мир, там многое из того, о чем только лишь можно здесь догадываться, видится предельно ясно. Миссии, изучающей планету, условия жизни на ней, тем более ее генетику, происхождение видов, – нет. Оборудование для этого отсутствует, как и кадры. Я вообще-то не понимаю, почему Совет раньше не отправил туда миссию. К тому же у тебя есть время подумать. Я отправлюсь в самое ближайшее время на Огию, обстановку разведаю, договорюсь с нужными лицами, а ты с командой появишься позже, захватишь с собой оборудование. И скажи, зачем отказываться, когда можно сказать об опасности и угрозах кому нужно? Пусть спецы из Службы Безопасности этим занимаются. Это их работа…

Сказать я умела. Не зря в академии училась. Ласол, выслушав меня, какое-то время молчал, а потом все-таки согласился.

– Да, может, я рано испугался. В любом случае надо с Игуратом переговорить.

На том и разошлись.

На следующий день после беседы с Ласолом меня вызвал к себе Ишвир. Он перед тем, как начать беседу, долго молчал, видимо, взвешивая, что мне говорить, а что нет. Потом вздохнул, сложил руки на груди и сказал:

– Об угрозах Ласолу ты знаешь.

Я едва заметно наклонила голову.

– Кто приходил к Ласолу во сне, так и не удалось установить. Скорее всего, кто-то из падших эллосулов. Примерное имя особы – Дзак Нуориш. Только, сама понимаешь, это может быть и не так…

– Но почему объектом стал Ласол? Почему этот Дзак на меня не вышел?

Ишвир усмехнулся.

– А что ему на тебя выходить? Ты что, откажешься от поездки?

Я мотнула головой. Волосы рассыпались по плечам, а Ишвир усмехнулся.

– Вот и я о том же. Упрямая ты и настойчивая. Такие на Огии и нужны. Я же не зря тебя рекомендовал Нитару.

– Хочешь меня замуж выдать? Что, думаешь, не догадываюсь?

– Это вы там сами разберетесь. Характеры, что у тебя, что у мужчин, с которыми ты встретишься, непростые. И это – еще мягко сказано. Поэтому, учитывая то, что ситуация осложняется, одна на Огию не отправишься. И не возражай, а выслушай, что я тебе скажу, – сразу же предупредил Ишвир мои действия. – Познакомлю тебя кое с кем. Раз ты не захотела, чтобы тебе помогал Тилиан, представлю тебе еще помощника.

Я слегка нахмурилась, чуть наклонила голову вниз, сложила на грудях руки и уперла взгляд в стену, из которой должна была появиться неизвестная мне особа. Каково же было мое удивление, когда перегородка бесшумно разошлась в стороны, а в комнату, где мы с Ишвиром мило беседовали, вошла красивая женщина. Впрочем, так сказать – только лишь намекнуть на необычную красоту незнакомки.

Ишвир, видимо, был удовлетворен впечатлением, которое на меня произвела неизвестная особа. Он даже едва заметно заулыбался. Мы в это время стояли и смотрели друг на друга, слегка хмурясь.

– Вижу, вы друг другу понравились, – сделал вывод Ишвир. – Дзая – специалист широкого профиля. Она закончила академию почти сто лет назад. С тех пор ее профиль – ответственные задания и поручения. У Дзаи своя команда. Мне ее рекомендовали, как одного из лучших специалистов в своем деле.

– Дзая из службы безопасности? – сразу же уточнила для себя я.

– Я представляю отдел исследования опасностей на дальних планетах, а также службу охраны, – не стала скрывать Дзая. – Огия для нас – одна из основных планет, где в последнее время участились случаи нападения на колонистов и местное население со стороны неопознанных существ…

– Поэтому Дзая отправится с тобой, – как-то даже слишком просто уведомил Ишвир. – Это не обсуждается. Таковы реалии. Одну тебя не отпущу.

Я слегка возмутилась, сказала, что мы так не договаривались, что мне нужны помощники, а не праздно ведущие себя тиаронцы, но на Ишвира и на Дзаю мои слова не произвели впечатления. Я сразу поняла, что все уже было решено, и мой отказ ничего не решит. Если честно, я, конечно, могла упереться, могла даже остаться, но для себя еще раньше я решила: во что бы то ни стало отправлюсь на Огию. Почему так решила? И сама, если честно, не знала. Чувствовала я, что на Огии многое для меня решится и приоткроется. Ведь, пока я училась в академии, мне не была открыта память прошлых воплощений. На Огии я могла, если бы был учитель, вспомнить прошлые воплощения, узнать, кем они были и чем занимались. Мне бы хотелось достойно продолжить их дело. Тогда я даже и не догадывалась, с чем мне придется столкнуться позже. Прикосновение к самой себе приоткрывает, скажем так, не всегда радостные перспективы.

Конечно, я кое-что знала и перед поездкой о прошлых воплощениях духа, который я представляю в нынешнем воплощении, но это знание было поверхностным и отрывочным. Мне же хотелось поближе познакомиться с прошлым и с собой. Правда, видение и чувство бескрайнего космоса у меня уже открывалось не один десяток раз к тому времени. Я видела, как наяву, бесчисленное количество галактик и вселенных. Один раз я даже слышала, как поет живой космос, как бурлит в нем жизнь. Это чувство невозможно ни с чем спутать.

Да, земляне, космос давным-давно, триллионы лет назад, не был безжизненным пространством, в котором только лишь на некоторых планетах существовало такое явление, как жизнь. Он был бесконечным, живительным океаном, в котором существовала жизнь и вне планет, а в космическом пространстве, заполненном уфицилом (название жизненной среды) передвигались, как медузы и рыбы в океане, существа, размеры и красоты которых потрясали воображение.

Когда первый раз, как наяву, я увидела тот космос, у меня перехватило дыхание. Сеанс сразу же прекратился. Учителя меня подстраховали. Я же так и сидела несколько минут с открытым ртом, не в силах прийти в себя от увиденного. Я даже и подумать не могла, какое буйство жизни существовало в прошлом, какой была материя, какими – солнца и планеты. Ничего на данный момент из того, что я увидела, не было и близко вокруг меня. Безжизненное межзвездное пространство – вот, что стало нашим уделом. Стагнация материи зашла столь далеко, что даже во времена существования цивилизации уфилов, наших старших товарищей и друзей, проживавших в космосе более четырнадцати миллиардов лет назад, не было ничего подобного.

Когда я спросила учителей, можно ли вернуть космос в прежнее состояние, они только лишь грустно усмехнулись. Один из них Оаран, сказал тогда: «Нам бы не потерять то, что имеем». И в этом, земляне, поскольку я пишу именно для вас, горькая правда жизни. Нет развития. Есть медленное или более быстрое загибание всего космического пространства с планетами и солнцами, все большее выжимание из пережженной и темной материи жизненного поля, от которого и зависит такое явление, как жизнь. Стагнация материи и переход ее в свое обратное, безжизненное состояние, окаменение материи – вот наибольшие проблемы, перед которыми эллосулы пока что бессильны. Мы делаем все для того, чтобы смочь изменить ситуацию, хотя бы оттянуть ухудшение положения дел так, чтобы наше содружество не кануло в лету, как миллионы его предшественников, но пока что мы можем только лишь замедлить некоторым образом нисходящие процессы, протекающие в космосе.

Глава 2

Новая подруга

Появление Дзаи внесло в мою жизнь некоторое разнообразие, хотя я, если честно, не очень хотела, чтобы за мной кто-то ходил, еще и наблюдал за тем, чем я занимаюсь. Я считала такие действия в отношении себя недопустимыми. Дзая, как я поняла, была приставлена ко мне именно с этой целью. Мое существо бунтовало. Я высказала Ишвиру и его помощникам все, что думаю по этому поводу, призывая их изменить решение, но Ишвир, стоически выслушивая мои бредни, в ответе был неизменно однозначен: ничего поделать не могу, хочешь, переговори с Чисиатом.

Я прислушалась к совету Ишвира. Начальник Службы Безопасности, отвечающий за подбор членов команды в экспедицию, принял меня в просторном кабинете в здании Службы, возвышавшимся над Зихорном (столица государства Дванг, где проживала Эзона). Был Чисиат подтянут, бодр и свеж, на меня смотрел внимательно, уже зная, что я ему хочу сказать. Тем не менее, Чисиат, не перебивая, выслушал меня. Когда я закончила, Чис какое-то время молчал, а потом довел до моего сведения следующее:

– Ты же знаешь не с чужих слов обстановку на Огии. Почему же ты, обладая знанием, не пришла к выводу о том, что сама не справишься? Ты посмотри, сколько опасностей на планете. Думаешь, что Нитар и его помощники тебя защитят?

– Я уже сказала Нитару, что прилечу одна. А тут подруга вдруг у меня появилась.

– Так возьми ее в свою команду, – неожиданно предложил Чисиат. – Нитар и знать ничего не будет. С Ишвиром я договорюсь. Он ничего не скажет.

И тут до меня начало доходить, что неспроста Дзая отправляется со мной. Кроме того, что она будет за мной присматривать, скорее всего, она будет еще выполнять какое-то задание. Смысл его мне был вполне понятен. Меня, как я сразу сообразила, захотели использовать, как прикрытие. Я со свойственной мне прямотой Чисиату так и заявила, что я фигурой в его игре быть не желаю. Вопрос о своем отбытии на Огию я поставила однозначно: или я полечу сама без новоявленных подруг, или не полечу вообще. Разошлась я тогда не на шутку.

«Да за кого он вообще меня принимает, – думалось мне. – Я никого не собираюсь прикрывать, не хочу о чем-то умалчивать и притворяться». Обо всем этом и не только я заявила Чисиату, который, невозмутимо слушая меня, давал выговориться. Когда я закончила монолог, Чис, выдержав паузу, сказал:

– Вы подружитесь. Это я точно знаю. Дзая поможет тебе. Много знает и умеет, в том числе и в тех областях, в которых ты специалист, попутно и тебя кое-чему подучит. Воин из тебя никакой. Себя толком не защитишь.

– Я женщина в первую очередь, а не воин.

Чис усмехнулся.

– А на Огии не воином быть нельзя. Погибнешь. Так что я, между прочим, о твоей же безопасности забочусь, а ты дергаешься. Чем тебе Дзая не подходит? Это же не Тилиан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.