Елена Чуб
Предлагается невеста с хорошей родословной 2

Глава 1. О некоторых, очень нехороших личностях

– Эй, Рыжая, чем вечером заниматься будешь?

– Я! Не! Рыжая!

– А какая тогда? Светло-красная, или темно-оранжевая?

– Сейчас как дам по голове!

– А дотянешься?

Н-да, с этим будет небольшая проблема… или большая? Пускай, роста я и не маленького, но дотянуться до головы возвышающегося надо мной, громадного, зелено чешуйчатого дракона, чувствую, будет попросту невозможно. Если он только сам ее вниз не опустит, что вряд ли произойдет, после моего последнего обещания.

– Калей, – подняв лицо и, обиженно взглянув на нахально ухмыляющегося в мою сторону ящера, мрачно сообщаю: – Вообще-то у меня имя есть, что ты меня все время «Рыжей» дразнишь?

– Лайянаориэллина – прикольное имечко, ты же сама его терпеть не можешь.

– Как будто я его выбирала. Это все дедушка виноват.

– Не дедушка, а прадедушка.

– Какая разница? Заморочил всем головы. «Родовое имя», «родовое имя», вот взял бы и свою дочку так назвал. Так нет, ей досталось более-менее терпимое, а вот мне – непонятно что.

– Ну, так она же раньше тебя родилась, так что, выбрать было из чего, а тебе еще повезло, что тебя не третьим именем назвали, я его даже приблизительно выговорить не смогу. Так что быть тебе «Рыжей», пока не поседеешь. Все сразу понимают о ком речь, ты среди своих поголовно блондинистых родственников одна такой странной расцветки, так что гордись. Как говорит твоя глубоко уважаемая мною мамочка – ты у нее «редкостный эксклюзив».

А ты редкостный гад! И где ты таких словечек нахватался?

Обзываешься, ай-я-яй. И не стыдно? Все, я обиделся. Хотел тебе кое-что интересное рассказать, а теперь обойдешься. И на счет «словечек», да будет тебе известно, это твоя мамочка на меня так плохо в детстве повлияла. У нее в голове чего только не откопаешь… Если хорошенько пороешься.

– Чем ты постоянно и занимаешься, причем с завидным рвением… – И кто бы сомневался? Конечно, от моей горячо любимой родительницы нахватался. Здесь все ясно и понятно… Она ведь у меня совершенно не от мира сего… причем в самом прямом смысле этого слова. Иномирянка, нахально задурившая голову моему папочке и обманом вынудившая его взять ее в законные супруги. Это местные злопыхатели такие оригинальные слухи распространяют. Смех, да и только! Насколько я знаю, дело обстояло как раз, с точностью до наоборот. И как раз маман всячески сопротивлялась этому замужеству, хотя и абсолютно не понимаю почему. Ну да ладно, это их с отцом личные проблемы, пускай сами и разбираются, а у меня своих вполне достаточно. Постаравшись натянуть на лицо как можно более безразличное выражение, потянувшись, увалилась спиной на расстеленное на траве покрывало. Вообще-то, до того как прилетел этот несносный ящер, я изволила загорать на берегу небольшого и крайне живописного озера, предварительно довольно долго поплескавшись в его приятной, прохладной водичке. А что еще делать юной, не обремененной никакими заботами, почти восемнадцатилетней девушке в разгар солнечного денька середины лета? Конечно, у моих родственничков для меня нашлось бы куча разных нудных занятий, если бы я неосторожно предоставила им возможность меня вовремя отловить. Но я предусмотрительно смылась из дома с утра пораньше, прихватив приготовленное с вечера покрывало и небольшую сумку с провиантом. Теперь до вечера они меня точно не увидят, хоть отдохну ото всех в гордом одиночестве. Правда, появление здесь Калея – не слишком-то хороший знак. Не моя ли маман его на поиски своего «непутевого чада» снарядила? С нее станется, все со мной как с маленькой носится.

А, между прочим, у меня завтра день рождения-18 лет исполняется. Через два года так вообще, уже совершеннолетняя буду, и это значит, что наконец-то дракона себе в связку выбрать смогу. Главное, чтобы такой же вредина как Калей не попался, а то мои нервы еще одного подобного «счастья» не выдержат. Потому что такого, как этот несносный, хитрый и пронырливый ящер, по какому-то жуткому недоразумению, гордо именуемый драконом, еще стоит поискать. Надеюсь, что второй такой же и не найдется…

И сбежала я из дома не просто так, а по вполне обоснованной причине. Сегодня в прадедовом замке уже с самого утра нечто невероятное творится. Глава Рода настоял на том, что бы мой праздник отмечать с размахом, а возражать ему, мало, кто решается. Хоть головой о стенку стучись, все равно всегда по его выходит, за что он, лично мной, сильно уважаем. Все говорят, что характером я в него пошла. А я и не спорю, воспринимая это как своеобразный комплимент, хотя иногда от его, даже не подлежащих обсуждениям приказов, хочется чуть ли не выть. Так вот, теперь в его замке, где я с родителями, по давно заведенной традиции, каждое лето отдыхаю, сейчас все вверх дном стоит. Готовятся к прибытию целой кучи высокопоставленных гостей, которые почтут своим присутствием, мое «скромное» торжество. Жуть! Как подумаю, что придется вытерпеть в свой собственный праздник – тошно становится. Ходить весь вечер, с приклеенной на губах милой улыбкой, вести светские беседы ни о чем, развлекать совершенно не нужных мне гостей. Только вот чем интересно? На музыкальных инструментах не играю, петь тоже не собираюсь. Нет, в принципе, могу и то и другое, но боюсь, гости в полной мере оценят полное отсутствие у меня как музыкального слуха, так и более-менее терпимого голоса и разбегутся кто куда. Вообще-то было бы очень даже неплохо, но опять же – прадед. Подобная выходка с моей стороны ему явно не понравится и потом он мне такое «представление» устроит, что мало не покажется. Может быть, мне до завтрашнего дня в замке вообще не стоит появляться, пускай без меня празднуют. А что, хорошая мысль, особенно если припомнить, что у меня на это утро еще и последняя примерка нового платья назначена была. Н-да… Мамочка явно рассердилась, когда я на нее не явилась. Да, кажется, дракончика все-таки по мою, нагло сбежавшую персону, отправили… нужно это как-то аккуратненько разузнать. Начнем издалека:

– Калей, а тебе никуда, случайно, не нужно слетать? У тебя что, дел срочных никаких нет?

– Есть, а что?

– Вот и отправляйся по своим делам. Ты мне солнце загораживаешь, вообще-то. Загораю я…

– Куда тебе еще загорать, итак почти что черная. Смотри, опять начнут высказывать за твой внешний вид, абсолютно не подобающий молодой благородной эльфийке. А, вообще-то, прекращай валяться, и давай собирайся уже. Меня, между прочим, специально отправили тебя найти, и «срочно приволочь эту малолетнюю, крайне безответственную личность домой»: – дословно гневное изречение твоей мамы… Там она еще что-то рассказывала о том, что с тобой будет, когда ты объявишься в пределах ее видимости. Знаешь, даже мне не по себе стало.

– А, пустые разговоры, – бесшабашно отмахиваюсь я. – Как обычно, попугает, и успокоится.

– Да нет, не успокоится… – Калей ехидно ухмыльнулся, выставив напоказ весь свой немалый запас весьма впечатляющих зубов. Н-да, зрелище еще то. Кого-нибудь, менее закаленного, чем я, от подобного вида, столбняк бы хватил. Но поскольку я этого крылатого вредину, с самого своего рождения знаю и все его ужимки превосходно изучила, то подобная демонстрация меня совершенно не впечатлила. – Мамочка твоя, на свою сторону и папашу твоего с его дедом перетянула, так что в этот раз, тебе уже точно не поздоровится.

Ой-ой-ой. А вот это уже плохо, причем очень. На моей памяти еще такого не случалось, чтобы эта троица хоть в чем-то находила общий язык, так что мне, действительно, нужно готовиться к серьезным неприятностям. Вот бы еще и знать, к каким. – Калей, миленький, – от той слащавости, которую я добавила в это обращение, мне чуть самой плохо не стало. Дракон даже слегка отшатнулся, не привык он от меня к таким нежностям и сразу заподозрил что-то неладное. – А скажи мне, пожалуйста, что они там задумали?

– И не подумаю, вот вернешься, и сама все узнаешь.

– Ну, Кале-ее-е-ей?

– Нет, я сказал. Твоя мамочка обещала, что если я проболтаюсь, она из моей шкуры, коврик к себе в комнату сделает. И знаешь, я почему-то ей сразу же поверил. Она у тебя как разозлится – всем тошно становится. А сейчас она ну очень злая.

– Что, только из-за того, что я от праздничных приготовлений сегодня сбежала? Так я всегда это делаю, каждый год, она уже привыкнуть к этому должна была, прекрасно ведь знает, что я всю эту суету бестолковую, просто вынести не могу.

– Причем тут это? Забыла уже, что вчера натворила? Сестричка твоя рвет и мечет… Ее вопли, по всему замку слышны…

Опаньки, плохо дело. Я-то надеялась, что жертва моих опытов не скоро еще нос решится из своих апартаментов высунуть, так нет же… Да, значит в ближайшее время, дома можно не появляться. Тут даже тетка не поможет. Хотя она меня всегда перед остальными членами семьи и выгораживала, но теперь не тот случай. В этот раз, скорее всего, она и сама с превеликим удовольствием задаст мне трепку. А то, как же, я же на святое замахнулась – на дочуру ее драгоценную, сестрицу мою четвероюродную, которая при этом еще и моей бабушкой является. Это благодаря тому, что моя троюродная тетка, вышла замуж за моего прадедушку. Хотя «прадедушка» – это так, одно название. Выглядит для своих ста с гаком -просто закачаешься, больше тридцати и не дашь. Эльф все-таки, чистокровный к тому же… А в моей кровинушке уж чего только смешалось. И эльфийская кровь, и человеческая, а еще «Говорящие с драконами» в предках обнаружились – эти уже по маминой линии. Так что благодаря этой разнообразной смеси, я вообще не знаю, к какой расе себя отнести. Да, семейка у нас та еще. Пока разберешься кто кем кому приходится – голова опухнет.

А насчет вчера, каюсь – несколько увлеклась. Но Лэильлеанна сама виновата. Сколько же меня своими придирками доставать можно было, у меня же терпение не безграничное. То, одеваюсь я как нищенка последняя, то манеры у меня, как у простолюдинки деревенской, и за внешностью своей я совсем не слежу. А про цвет волос – так это вообще отдельная тема. Надо мной оказывается, как по большому секрету заявила мне моя сердобольная родственница, все кому не лень насмехаются. И вот это стало уже последней каплей. Сама знаю, что среди поголовно блондинистых представителей эльфийского рода, моя, несколько экзотическая шевелюра, слишком явно выделяется. И что, самое обидное, никакими заклинаниями и притирками цвет волос изменяться не желал ни в какую. Лэильлеанна прекрасно об этом знала и злорадствовала по каждому удобному случаю, за что и была наказана.

Вчера я в своей маленькой домашней лаборатории нахимичила экспериментальный бальзамчик для волос и втихаря подсунула в ванную комнату вредной блондинистой родственницы. Если я все рассчитала правильно, то сестричка на сегодняшнем празднестве должна красоваться роскошным, насыщенным красным цветом волос, затмевающий по яркости даже мой собственный. Это же ей как нож в сердце будет. Готова поклясться: многочисленные воздыхатели так и не дождутся на балу «Прекраснейший цветок Элигерского леса». Поскольку недельный несмываемый эффект, был гарантирован книгой рецептов приготовления косметических зелий. Только вот что мне теперь всю эту неделю делать? Ясно, что прятаться, но где?

– Лайя! Ты что тут делаешь?!

Нет, ну вот зачем так кричать? Я от неожиданно раздавшегося прямо надо мной голоса, испуганно подскочила с покрывала, и на несколько шагов в сторону отпрыгнула, при этом умудрившись захватить лежащий на сумках рядом с моим покрывалом изящный узкий но очень острый клинок, на всякий случай захваченный с собой. Пускай местность у нас довольно спокойная, но осторожность никогда лишней не будет. Резко развернувшись и разглядев незваного нарушителя моего спокойствия, нехотя опустила острие меча вниз и досадливо проворчала:

– Тэри, когда я в следующий раз, все-таки перережу тебе от неожиданности шею, не говори, что я не предупреждала. Сколько можно втолковывать: не подкрадывайся ко мне так тихо и не ори так громко. Я девушка нервная, разъясняй потом твоим родителям, что ты сам виноват.

– Калей, – обвинительно указываю пальцем на ехидно ухмыляющегося дракона, – а ты мог бы меня и предупредить. Еще друг, называется…

– А я думал, что Лэильтэриэль тоже твой друг. И раз вы оба мои друзья, то сами между собой и разберетесь. Я уже в который раз вам объясняю: в ваши постоянные разборки и скандалы я вмешиваться не намерен, потому что потом сам еще и виноватым останусь. И вообще, у меня еще дела есть, так что счастливо оставаться. Смотрите не поубивайте тут друг друга, а не то ваши мамаши меня, как обычно, крайним сделают. Тэри, оставляю Рыжую на тебя, сам ее домой доставишь…

И с этими словам он улетел… Гад чешуйчатый! Когда мы откашлялись от поднятой им при взлете пылищи, я взглянула на стоящего рядом с собой парня. Н-да, зрелище еще то. Если бы я не была уверена, что на мне сейчас такой же, как и на нем, слой пыли, просто расхохоталась бы. Еще бы. Блистательный Лэильтэриэль, самый красивый эльф в Элигерском Лесу, всегда идеально одетый и смотрящий на всех свысока. В данный момент чихал и кашлял, пытаясь при этом стереть рукавом белоснежного до этого инцидента камзола осевшую на лицо пыль. Да и шикарные, слегка золотистые локоны, покрытые сероватым налетом, тоже нуждались в хорошей помывке. Видели бы его сейчас его многочисленные почитательницы – в обморок бы попадали от изумления. Представив себе, лежащих штабелями эльфийских красоток, я все-таки не выдержала, и тихонечко захихикала. – Чего смешного? – возмутился парень, раздраженно зыркнув на меня исподлобья своими невероятно зелеными глазищами. – На себя посмотри, ничем не лучше меня.

– А мне себя не видно. – Нахально ухмыльнувшись и осмотрев с ног до головы стоящего передо мной красавчика, заявила: – Слушай, Тэри, никогда не понимала твоего выпендрежничества. Конечно, белый цвет тебе очень идет, но не мог чего попроще надеть, не на балу же все-таки. На природу можно было что-то и потемнее найти.

– Не собирался я на природу. Когда Калей сообщил, что тебя нашел, я как раз к вечернему балу костюм примерял, переодеться времени не было. Думал, что ты опять умудришься куда-нибудь сбежать, ищи тебя потом… Можно подумать, что мне больше заняться нечем, как за несовершеннолетними девчонками по всему королевству гоняться…

Махнув рукой на безвозвратно испорченную одежду, парень нагло развалился на моем покрывале и беззастенчиво уставился на ошарашенную меня. Это что же такое получается, этот крылатый предатель меня сдал, а еще друг называется. Увижу в следующий раз – убью! По крайней мере, попытаюсь.

– Калей только тебе сообщил, где меня искать, или остальным тоже? – с тайной надеждой, что не так уж все и плохо, решила поинтересоваться я.

– Без понятия, но он еще добавил, что мне доложил первому.

Вот я влипла! Если он сказал именно так, значит, остальные члены моей семейки уже должны быть на подлете к этому месту… Значит нужно делать ноги. Срочно.

– Тэри, – присев на корточки возле задумчиво пожевывающего сорванную рядом травинку эльфа, просительно подергала его за рукав. – А ты сюда на своем драконе прилетел?

– Допустим, да…

– Послушай, мы же ведь друзья, правда? А как насчет того, чтобы мне сейчас немного помочь, по-дружески?

– Опять смыться хочешь?

– Хочу, – покаянно кивнув головой, умоляюще посмотрела на своего возможного спасителя.

– А что мне за это будет? – Хитрый прищур и самодовольная ухмылка на красивых губах заставили меня, судорожно сглотнув, вспомнить, что именно требовал в прошлые разы этот наглый вымогатель. Да, тут стоит призадуматься. А может все-таки лучше будет дождаться спокойно очередной взбучки от разъяренных родителей, чем соглашаться непонятно на что. Тэри имел нехорошее обыкновение, озвучивать свои желания только после того, как я давала согласие выполнить все его требования беспрекословно.

Поддаваться на подобные уловки я перестала три года назад, когда этот мерзавец потребовал, чтобы я посреди белого дня прошлась по карнизу, опоясывающему весь папин замок, по всему периметру. В принципе, ничего сложного. Карниз был достаточно широкий, второй этаж, да и Калей согласился в случае моего возможного падения поймать на лету. Если бы не одно «но». Этот… нехороший эльф, потребовал, что бы все это я проделала, одетая в одну короткую до неприличия сорочку, а сам в это время стоял во дворе, и с громадным интересом наблюдал за процессом. Конечно, зрелище снизу было еще то. Мои миниатюрные панталончики с рюшами по нижнему краю, его невероятно сильно рассмешили. Но когда во двор стали подтягиваться еще и другие любители бесплатных развлечений, Тэри неожиданно смилостивился, и разрешил прекратить процесс где-то на середине. После этого, я с ним месяц не разговаривала и из своих комнат старалась лишний раз не выходить, стыдно слугам на глаза показаться было. Все казалось, что они еле смех сдерживают при моем появлении. Вот тогда-то я и зареклась еще хотя бы раз связывать себя обещанием беспрекословного выполнения его глупых условий.

– А что ты хочешь? – Решила я на всякий случай прощупать почву, в робкой надежде на то, что за это время он изменил своим привычкам. Зря надеялась.

– Как обычно, вначале обещаешь, потом говорю, – потянувшись как здоровенный кошак, Тэри заинтересованно уставился на меня своими бесподобными глазами. Вот если бы он не был моим братом – взяла бы и влюбилась, пополнив тем самым собой длиннющий шлейф его многочисленных почитательниц. Хотя он мне и четвероюродный, но с самого раннего детства, он всегда был рядом. Чудили вместе, и только со мной он не притворялся высокомерным заносчивым типом с безукоризненными манерами, каким выглядел всегда на всех светских мероприятиях, где вынужден был присутствовать. В моем скромном обществе он был нормальным парнем, без особых заскоков. И на охоту меня с собой всегда брал, и мечом владеть мастерски научил (за что потом и получил по своим, слегка удлиненным полуэльфийским ушкам, как от моих, так и от своих родителей), а потом и клинок мне мой первый и самый любимый подарил. Короче, заменил мне во всем никогда не имеющегося у меня старшего брата.

Может Лэильлеанна меня потому и терпеть не может, что ее брат-близнец, предпочел «удовольствие» от общения с ней моей скромной особе. Но тут она сама виновата, привыкла, что перед ней все парни вьются, вот и думала, что Тэри должен себя так же вести. А оно ему надо? Сестричка его только о женихах, да о модных тряпках думать и говорить может, а чего в этом может быть интересного для нормального двадцатидвухлетнего парня. Вот он и старался, при малейшей возможности смыться в моей компании от родной сестрички куда подальше. Тем более что в двадцать лет он получил право выбрать себе в связку дракона, чем моментально и воспользовался. Так что после этого радостного события район наших с ним вылазок значительно расширился.

Лэильлеанна, в отличие от брата, воспользоваться возможностью заполучить себе крылатого товарища не слишком-то и спешила, мотивируя это тем, что летать на нем она все равно в ближайшее время не собирается, так зачем ей такое «счастье»? Вот, блаженная. Лично я жду не дождусь своего двадцатилетия и чуть ли не каждый день до него оставшийся, считаю. Ведь это же здорово! Свой собственный дракон. Главное чтобы не попался подобный Калею, этого я не перенесу. И как только моя мама этого крылатого нахалюгу постоянно терпит, с его-то невыносимым характером? Так, ладно, что-то я не о том. Поймав на себе заинтересованный, изучающий взгляд четвероюродного, почувствовала, что щеки обдало жаром. Я же практически не одета. Как плавала в шортиках и коротенькой сорочке без рукавов, так и загорать завалилась. А я уже несколько не в том возрасте, чтобы полуголой перед парнями красоваться, пускай даже и родственниками. Схватив свои сложенные аккуратной стопочкой вещички и принявшись торопливо натягивать на себя рубашку, краем уха услышала смешок со стороны Тэри:

– С чего такое рвение? Все что мне было интересно, я уже рассмотрел. И, кстати, что ты там решила на счет моей помощи?

– Я согласна! – Возмущенно рявкаю, хотя до этого уже твердо для себя постановила, не соглашаться ни в коем случае. Довел-таки, до нервного срыва. «Рассматривал» он меня. Бабник несчастный. Пускай своих поклонниц многочисленных рассматривает, а не на меня пялится. Вот пожалуюсь папочке, он ему устроит веселую жизнь. Хотя, что бы пожаловаться, нужно, по крайней мере, быть рядом с ним, а это для меня в данный момент крайне не желательно. От всей своей семейки мне лучше держаться как можно дальше. Так что делать нечего… Тяжело вздохнув, поворачиваюсь к как-то странно-задумчиво рассматривающему меня братцу и деловито у него интересуюсь:

– И чего ты на этот раз хочешь, вымогатель несчастный?

– Поцелуешь меня, о, прелестная дева? – Ехидно усмехнувшись и изящно вскочив на ноги, этот ненормальный подошел ко мне вплотную. Воспользовавшись тем, что я от его пожелания попросту обалдела, обхватил обеими руками мою талию и нахально притянул к себе поближе.

– Чего?! – Все еще надеясь, что я как-то не так расслышала его слова, попыталась было отпихнуть от себя крепко прижавшее меня к себе тело. Безрезультатно. После еще нескольких, неудавшихся попыток освободиться, растерянно уставившись на его самодовольную физиономию, я заботливо поинтересовалась: – Это ты что, на солнышке так сильно перегрелся, пока за мной летел? Тогда иди – окунись, водичка прохладненькая – тебе сразу же полегчает.

– И не надейся теперь отказаться от своих слов, малышка. Обещала, придется выполнять.

Глава 2. Сюрприз, так сюрприз

– Эмнн… Тэри, ты знаешь, я тут подумала… Наверное, я все-таки лучше подожду родителей здесь.

– Пытаешься отказаться от своего слова?

– Пытаюсь, – сразу признаюсь, не пробуя отнекиваться. – Просто не понимаю, что это тебе в голову такое взбрело, ты же мой брат, все-таки.

– Четвероюродный брат, – парень очень близко наклонился к моему лицу и, почти касаясь своими губами моего уха, прошептал: – А это настолько дальнее родство, что нам можно спокойно пожениться, никто возражать не будет.

Все, у меня даже слов нет. Это он о чем сейчас? Пожениться? Голову ему, кажется, весьма сильно напекло. Его нужно как можно быстрее отправить домой. Если с ним что-то случится, мне тетушка голову голыми руками открутит и скажет, что так и было. Только я собралась этому ненормальному типу предложить вернуться в родные пенаты, как мне не дали этого сделать, попросту закрыв рот губами.

– М-м-ммн… – вторая попытка отпихнуть этого умалишенного, успехом также не увенчалась. А чтобы я не сильно дергалась, одной рукой меня схватили сзади за шею, так что и голову отвернуть невозможно было. Все я злая! А меня злить нельзя, о чем он прекрасно знает. После того случая с карнизом, я ему знатно отомстила. Написала записочки от его имени, с просьбой встретиться вечером в дворцовом парке, и отправила всем его воздыхательницам. А их у него… И ему написала тоже, но уже от самой себя, и текст оставила тем же, только время свидания чуть-чуть раньше обозначила. Что потом было-о-о! Я три дня успокоиться не могла, постоянно на истерический смех срывалась, едва в памяти всплывали события того, столь памятного вечера моей страшной расплаты. Предварительно спрятавшись на дереве, я смогла наблюдать такое представление, что в жизнь не забуду!

Тэри заявился еще раньше, чем было назначено, разодетый в пух и прах, и с букетом бледно-розовых эльфийских розочек в руках. Я тогда себя чуть сразу, с потрохами, не выдала. Зажимая рот обеими руками, пытаясь заглушить рвущийся наружу смех, я наблюдала за тем, как его окружила стая разъяренных фурий, пытающихся выцарапать друг дружке глаза, в попытке доказать, что именно она та счастливица, которой было назначена встреча. И это все такие из себя чистокровные, породистые, вечно невозмутимые эльфийки. Все это до сих пор со счастливой улыбкой вспоминаемое мной представление закончилось тем, что Тэри позорно бежал с поля «боя», малодушно оставив девиц разбираться между собой. Правда, через несколько дней он все-таки меня отловил и, зажав в темном уголке, жестко отодрал за уши. Да еще и высказав такие любезности, что краснела я после этого уже не только от болезненных ощущений. Но выражение его лица в тот момент, когда он от окруживших его поклонниц, своим розовым веником отбивался, все равно того стоило. Сделав вид, что увлеклась поцелуем, что бы потом, когда этот обнаглевший родственничек потеряет бдительность, воздать ему по заслугам, я расслабилась в его руках.

Ободренный моим мнимым покорным поведением, парень беспардонно забрался ладонью под мою, так и не застегнутую рубашку, и стал гладить меня по спине. Убью гада! И жалко не станет. Извините меня, горячо любимая тетушка, но Ваш сынок вконец зарвался. Так, шею мне уже отпустили, а вот вторая его рука мне здесь абсолютно не нравится. Это уже и спиной назвать нельзя, это, как бы, поделикатнее сказать, несколько ниже. Ну, братик, буду тебе уши укорачивать особо жестоким и безжалостным способом. Хм. А целуется он, вообще-то, ничего так… вроде… как бы. Хотя в принципе, сравнить мне особо и не с чем, но скажем так; все это безобразие, довольно таки приятн-о-о-о-е.

– Кхм, детишки, а мы вам тут не сильно помешали?

– Мама? – Руки с моей спины исчезли со скоростью ветра, благодаря чему я резко пошатнулась, еле-еле устояв на ногах. С некоторым замешательством понимаю, что до этого, я буквально висела на парне, незаметно для себя, закинув руки ему на плечи. А Тэри, как ни в чем не бывало, даже ни капельки не смутившись, уставился на мою, не понятно как оказавшуюся тут родственницу.

– Что-то ты быстрее появилась, чем я рассчитывал.

«Рассчитывал?» – медленно оборачиваюсь назад, и натыкаюсь взглядом на слегка насмешливое лицо моей тетки. Так этот… гад специально все это бесчинство устроил, чтобы меня как можно дольше задержать, а затем лично в руки нашим мамашам сдать. Почему мамашам? Потому что из-за спины тетушки вышла моя, крайне разозленная родительница.

– Мама? – Да-аа, ситуация. Можно подумать, что я всегда мечтала перед своей маменькой предстать в полуголом виде, самозабвенно зажимающейся с парнем, которого до этого считала своим старшим братом. Нужно срочно все прояснить, и объяснить, что я тут совсем не виновата, в отличие от некоторых блондинисто– остроухих. Я…

– Тетя Эйлена, – не дал мне и слова вякнуть в свое оправдание Тэри и загородил от взбешенного взгляда моей мамы, своей широкой спиной. После чего спокойненько так, высказывает: -Я прошу Вас отдать мне свою дочь в жены. Че-е-е-го!? Ничего себе, заявочки! Интересно, а я после этого заявления точно так же пришибленно выгляжу, как и обе, наши с ним, мамочки?

– Мама, тетя Марина, не обращайте внимания, это он просто так глупо шутит, – изо всех сил ударив кулаком по маячившей передо мной спине, и с удовольствием прослушав сдавленный болезненный стон, попыталась я хоть немного привести в чувство ошарашенных родственниц. Нашли, кого слушать, можно подумать, что они не знают, какое у Терри бывает иногда больное чувство юмора.

– Хороши шуточки, – это уже моя мама возмутилась. – А то, что вы сейчас тут, двое вытворяли, это как называется? Юмор не по-детски? Вам еще повезло, что ваши отцы не знают, что мы за вами отправились и следом не увязались. Если бы они увидели то, что вы тут устроили, я даже не знаю, что бы вам за это было. И, Тэри, от тебя я такого, уж точно, не ожидала. Ты же старший и должен был…

– Я ее люблю.

Вот, так, коротко и ясно. Я в шоке. И наши мамы в шоке тоже.

– Что?! – Это мы уже все трое очень громко и одновременно удивились.

– Я ее люблю и хочу взять в жены. – Тэри обвел всех нас совершенно невозмутимым взглядом, отчего сразу же стал как две капли воды похожим на своего хладнокровного, чистокровно-эльфийского папочку.

– А больше ты ничего не хочешь? – Обойдя вокруг напряженно застывшего парня и, обратив на него возмущенный взгляд, ехидно поинтересовалась я. – Мое мнение на этот счет не забыл спросить?

– Тебе еще нет двадцати лет, значит ты несовершеннолетняя и не можешь решать самостоятельно такие серьезные вопросы.

– Ах, как серьезные вопросы решать, так я еще маленькая, а как замуж выходить– так подходящая. Не хочу замуж, тем более за тебя! И только попробуй еще хотя бы раз заикнуться о подобной глупости… Я с тобой тогда вообще никогда разговаривать больше не буду.

– Лайя, я еще раз повторяю, это не тебе решать.

– А кому? Тебе, что ли? – Так, спокойно, это все шутка, такого просто не может быть. Это, наверное, не Тэри, а мне голову солнышком напекло и у меня кошмарные видения начались.

– Мой отец – глава нашего Рода, так что подобные вопросы в его компетенции и его решению ты будешь обязана подчиниться. А я с ним уже об этом разговаривал и он мой выбор сразу же одобрил. Сегодня вечером, на празднике в честь твоего дня рождения, перед всеми приглашенными будет объявлено о нашей помолвке.

– Что?!! Вы что, одновременно со своим отцом с ума посходили? – Я ошарашено, во все глаза уставилась на как ни в чем не бывало смотрящего на меня эльфа.

– Мальчик мой, а почему я тогда об этом ничего не знаю?! – Тетя, судя по всему, тоже несколько удивилась подобной дикости.

– Не переживай, – моя мама, видимо, сдерживалась из последних сил, чтобы не перейти на банальный визг. – Меня тоже не посчитали нужным, поставить в известность об этом, напрямую касающегося моей семьи, решении.

– А зачем? – Тэри наклонился, поднял с земли совсем позабытые мною штаны и торжественно вложил их мне в руки. – Вы ведь – женщины, а значит, не сможете пойти против воли отца, и обязаны будете подчиниться его приказу.

– Это мы еще посмотрим! – тетя так злобно зыркнула на своего ненаглядного сыночка, что мне даже стало его немного жаль. Кто-кто, а именно эта моя родственница, при желании, могла устроить такой грандиозный скандал, что даже ее, обычно ничем не пробиваемый муженек, в такие моменты старался держаться от нее как можно дальше. – Твой папочка, еще очень сильно пожалеет, что решился на такое за моей спиной и ты тоже, мой мальчик, огребешь по полной. Ладно, еще муженек. То, что он интриган заядлый, я давно прекрасно знаю, но от тебя, Тэри, я такого не ожидала. И, вообще, что вы там вдвоем понапридумывали, никого особо не волнует…

– Мама, а что ты имеешь против того, чтобы она, – кивок в мою сторону, – стала твоей невесткой? Я думал, что ты хорошо к ней относишься? Или я был не прав?

– Не передергивай ситуацию, малыш. Против нее, я как раз, ничего не имею. Вот только, по-моему, ТВОЯ предполагаемая «невеста» не горит особым желанием, становиться ТВОЕЙ женой.

– Да, неужели? А когда я ее поцеловал, она совершенно не была против.

– Господи, да если бы я выходила замуж за всех, с кем целовалась, у меня бы уже этих мужей сейчас было бы…

– Да-а-а-а-а… А наш «папочка» об этом знает? – Тэри, хитро прищурившись, широко улыбнулся своей матери.

– Слушай, мальчик мой, да ты никак пытаешься меня шантажировать? – Тетя Марина, недоверчиво уставилась на нахально ухмыляющегося в ее сторону парня и перевела оторопелый взгляд на мою маму, стоящую рядом с ней.

– Ленчик, ты это слышала? С ума сойти можно… Не могу поверить в то, что это я родила и вырастила такое наглое и совершенно беспринципное чудовище.

– Так ведь есть в кого ему таким быть. Скажи за это спасибо супругу своему ненаглядному. Дурная наследственность, плохое влияние и воспитание… – сразу же отозвалась моя маман, после чего растерянно пробормотала: – Только вот, что мы теперь делать со всей этой ситуацией будем? Нужно же что-то решать. Дикость какая-то… Брак по принуждению – это уже слишком, даже для твоего чересчур властного муженька.

– Решим. Вначале вернемся домой, найдем наших мужей и будем разбираться. И кому-то при этом, очень сильно не поздоровится.

Да-аа, хорошо, что на моей стороне такая мощная сила. Потому что теперь есть очень хороший шанс, что для меня все это издевательство закончится благополучно. Интересно, а мой папочка об этой ситуации знает? А если и знает, то чью сторону он в итоге примет? С теткиным мужем и своим дедом, он не сильно ладит. Но тот действительно является главой Рода, а значит, имеет право решающего голоса во всех вопросах касающихся нашей семьи. И никого не волнует, что эльфийского во мне -только лишь слегка удлиненные ушки, которые за моей, вечно растрепанной гривой волос, особо и не заметны. Но благодаря замужеству моей, совершенно не эльфийской мамы, за моим, полуэльфийским папой, мне теперь приходиться каждое лето жить среди этих высокомерных, хладнокровных эльфийских личностей, да еще и подчиняться их не сусветным правилам. Хотя, если быть честной, не сильно-то я им и следую. И если прадед надеется что я беспрекословно соглашусь выйти замуж за его сына, то он очень глубоко заблуждается…

Не выйду! Родители уж меня в обиду точно не дадут. По крайней мере, очень хочется на это надеяться. Ведь если у них не получится отстоять меня у прадеда, то тогда мне же придется… выйти замуж?! Бросаю растерянный взгляд на виновника моих, неожиданно появившихся неприятностей и встречаюсь с его, напряженно рассматривающими меня глазами. Ни вины, ни сожаления в содеянном, я в них не заметила совершенно. Только упрямое выражение на лице, о котором я могла сказать с уверенностью: парень настроен решительно, и переубедить его не получится ни слезливыми просьбами, ни призывами к совести, в наличии у него которой у меня уже давно возникали серьезные сомнения. Раздраженно отвернувшись от четвероюродного, со злобой на саму себя, заметила, как сразу же нагрелись мои щеки. И совсем не от злости. Просто я увидела, куда именно был направлен его мечтательно-задумчивый взгляд. На мои губы! Прибью гада! И вот этого ненормального я считала своим лучшим другом и почти что братом на протяжении всей своей жизни? Да, вправду говорят, что излишняя доверчивость наказуема, но не настолько же жестоко? Значит так, никакой свадьбы не будет! Я ему такое устрою, что Тэри вскорости сам проклянет тот день, когда смог додуматься до подобной глупости.

Когда за нами прибыли вызванные теткой и ее сынулей связанные с ними драконы (Калей на мамины призывы настороженно решил не отзываться), я более-менее уже взяла себя в руки. Тэри протянул в мою сторону свою загребущую ручонку, с намерением затянуть меня следом за собой на спину своего дракона. Ага, сейчас. Все бросила и побежала. Можно подумать, что я одна из его многочисленных воздыхательниц, чтобы по первому же требованию выполнять все его пожелания и приказы. Резко развернувшись к четвероюродному спиной, торопливо направилась в сторону второго, нетерпеливо постукивающего по травке хвостом, ящера.

– Тетя, домой не подвезете?

– Садись уже, несчастная жертва мужского произвола. – с тяжелым вздохом кивнула мне тетушка, после чего указала моей маме в сторону второго дракона. – Ленчик, а ты, давай, к этому малолетнему шантажисту усаживайся в пару. Думаю, что вам будет о чем поговорить в пути…

Да, судя по моментально скисшему лицу четвероюродного, я поняла, что сия перспектива его не слишком-то и вдохновила. Как оказалось не зря. Тетушка, смерив сына презрительным взглядом, повернулась к моей маме и сообщила: – Можешь во время полета высказать все, что думаешь по поводу его совершенной неправоты, в вопросе предложения девушке руки и сердца. И о его, недостойном благородного молодого эльфа, поведении.

Три раза «ха-ха»! Так ему и надо. Мамочка моя хорошо умеет нервы «подрастающему поколению» трепать. Причем долго, нудно и со вкусом (на себе множество раз прочувствовала). Так что Тэри предстоит довольно интересный и познавательный полет, жаль только, что на драконах домой добираться не слишком-то и долго. Но, прекрасно зная свою родительницу, догадываюсь, что одной только дорогой дело не ограничится.

– Тетя, – едва мы взлетели, я дернула сидевшую впереди меня родственницу за полу коротенькой курточки, которую она вместе со штанами обычно надевала во время прогулок на Грэйталлие, своем обажаемом драконе. Как ее просто помешанный на традициях муж этим фактом не возмущался, тетя Марина все его протесты гордо игнорировала, продолжая щеголять в плотно обтягивающем всю ее великолепную фигуру костюмчике.

– А если дедушка от своего решения не откажется? – решила я разведать обстановку и свои шансы на прекрасное, незамужнее будущее, – что мне тогда делать?

– Не переживай ты так, придумаем что-то еще. – Уверенно ободрила меня тетя, после чего, немного помолчав, огорошила меня вопросом: – Лайя, а ты точно за Тэри замуж выйти не хочешь?

– Вы что, издеваетесь? – Я от такого дикого предположения чуть с дракона от удивления не свалилась. – Что бы я?! Да за ЭТОГО?!!!

– Подожди, подумай хорошенько. Я понимаю, что для тебя такой поворот несколько неожиданный, ведь ты всегда воспринимала моего сына как старшего брата. Но, если честно, то ты – самая для меня оптимальная кандидатура на роль невестки. Моего сына ты всю свою жизнь знаешь, и я думала, что хорошо к нему относишься…

– Отношусь-то я к нему хорошо, но это же не значит, что я должна из-за этого, за него замуж выходить. Тем более, в свете последних событий, думаю, что мое отношение к НЕМУ несколько изменится. И в совсем не лучшую для него сторону.

– Малышка, ты же прекрасно знаешь, какой у Тэри характер упрямый, а он еще и папочку на свою сторону перетянул. Нам тяжеловато будет тебя от замужества этого отмазать.

– Тетя-я-я, ну придумайте хоть что-нибудь. – Кажется, сейчас у меня будет первая в жизни истерика, если уже и моя вечно оптимистично настроенная родственница не уверена в благополучном исходе этого вопроса, то впору бежать из этого сумасшедшего дома, куда глаза глядят.

Кхм… А это, кстати, мысль. И мысль очень даже хорошая. Замуж я за Тэри не собираюсь выходить ни в коем случае, так что если переубедить прадеда от уже принятого им решения не получится, то остается только побег. Ой, как не хочется… а замуж не хочется еще больше. Значит так. Попаду домой, первым делом необходимо вещички нужные в дорогу собрать и сбережения, что из карманных денег, на всякий случай откладывала. Сумма, конечно, небольшая, но на некоторое время на жизнь хватит. А там, может и с проблемой этой нежданной утрясется как-то. Потому что всю свою оставшуюся жизнь скитаться неизвестно где, из-за одного упертого, избалованного всеобщим вниманием родственничка, как-то, не слишком хочется. Все, решено.

Если прадед своего постановления не изменит, то сегодня же вечером нужно будет исчезнуть. И причем, перед балом, там мне, ни в коем случае, появляться нельзя. Прекрасно зная главу нашего Рода и его настырный характер, не удивлюсь, что о помолвке он и на самом деле объявит именно на сегодняшнем празднестве. Так что нужно избежать этого любой ценой, ведь помолвка – это уже почти что свадьба. Разорвать ее практически невозможно будет. До совершеннолетия мне еще два года ждать нужно, зато потом я смогу сама выбрать за кого и когда замуж выходить. А сейчас самый интересный вопрос: куда податься бедной, несчастной мне? Нужно такое место, где меня даже не подумают искать. И где бы такое найти? Есть, конечно, множество тайных местечек по всей Эльтарии, где родителям меня бы и в голову не пришло разыскивать. Проблема только в том, что Тэри они все прекрасно известны, так как необъятные просторы нашего государства мы исследовали всегда на пару. Вывод напрашивается один: – пределы родины покинуть все-таки придется. И в какую сторону направить мне свои стопы? Решить этот важный стратегический вопрос мне не дал удивленный голос моей тетушки:

– Эй, малышка, заснула ты что-ли? – повернутое ко мне лицо излучало крайнюю степень обеспокоенности. – Я тебя уже несколько раз окликнула, а ты не отзываешься. Переживаешь так сильно?

– А вы как думаете? Конечно, переживаю! А Вы что хотели мне сказать?

– Подлетаем уже, – сообщили мне, указав на раскинувшиеся под нами верхушки вечнозеленых деревьев Элигерского Леса. – Как прибудем на место, немедленно пойдешь со мной к моему мужу. Лучше выяснить все сразу, пока Тэри не сообщит ему, что обо всем нам проболтался.

– Как скажете, тетя, -покорно соглашаюсь и смотрю на уже видневшийся на горизонте, выстроенный на краю огромной поляны замок главы нашего Рода – Антариэля альтэ Талионэорвиэлля – моего «дражайшего» властного прадеда.

Глава 3. Ох, уж эти родственники

– Не выйду! Тем более за этого предателя!

– Выйдешь.

– Ни за что!

– Девочка, я даже не собираюсь с тобой спорить. Иди в свою комнату и начинай готовиться к празднику.

– Не пойду! – заявляю я категоричным тоном, и упрямо, в упор, смотрю на деда.

Сидящий в данный момент прямо передо мной с совершенно бесстрастным лицом белокурый красавчик, по совместительству являлся моим прадедом, троюродным дядей, главой нашего Рода и, к тому же, первым советником верховного эльфийского Дома по дипломатическим связям с другими державами. В общем, фрукт еще тот! Мрачно посмотрев на мою, не согласную с его повелением, нахохлившуюся персону, прадед с тяжелым вздохом, поднялся из своего любимого кресла. Обошел громоздкий стол, заваленный кучей крайне важной и, конечно же, крайне секретной документации, с которой он работал как раз в тот момент, когда я с его женой вихрем ворвались к нему в кабинет. Молча уцепил меня за воротник моей же рубашки и поволок безрезультатно упирающуюся меня в сторону выхода.

– Дорогой, -тетя Марина, до этого скромненько стоявшая в сторонке, перегородила собой путь нашего дальнейшего продвижения, и примирительно улыбнувшись своему мужу, нежно ему проворковала: – Давай обсудим все спокойно, мы же, все-таки, взрослые люди. (Конечно взрослые. Муженек был где-то на 100 лет ее старше, хотя выглядел для своего возраста так что закачаешься).

– Я уже все сказал. – Свободно, не прилагая особых усилий, удерживая одной рукой меня, второй прадед аккуратно отодвинул свою драгоценную женушку в сторону, освобождая себе проход. Чем он сразу же и воспользовался, выставив меня из кабинета и захлопнув прямо за мной дверь. Там меня перехватила моя мама, нервно вышагивающая по коридору в ожидании результатов нашей крайне оживленной беседы.

– Ну, как?

– Никак! – возмущенно ткнув пальцем в сторону кабинета, откуда меня сейчас так беспардонно вышвырнули, чуть ли не со слезами на глазах сообщаю: – Этот деспот стоит на своем, даже слушать нас не захотел. Что делать, мама? Не хочу я замуж.

– Не паникуй, еще не все потеряно. Там осталась твоя тетка. А это такая сила, против которой даже все упорство этого интригана остроухого долго продержаться не сможет. Давай тут подождем, как выйдет, сразу все и узнаем.

Это даже интересно, сколько же нам ждать придется? Прадед, видимо, настроен весьма решительно и уступать в этом вопросе явно, не собирается. Ну, что ж, остается только надеяться на лучшее. Прислоняюсь спиной к стенке, как можно ближе к заветной двери. Жаль, что маман рядом расположилась, а то можно было бы аккуратненько ухо к замочной скважине приложить (интересно же, как там мое дело продвигается). Судя по едва слышным здесь, но, скорее всего, довольно громким воплям там, становится понятно, что переговоры как раз в самом разгаре и проходят очень даже активно. Кстати, мне невероятно повезло, что подслушать я так и не решилась.

Дверь на этот раз распахнулась с такой силой, что я испугалась, что ее вместе с частью стены вынесет. И если бы там сейчас была моя голова… Н-да… А вот и тетя показалась. Точнее вначале муж ее, на удивление взбудораженный, даже можно сказать совершенно выведенный из себя (что для него ой-ой-ой как не свойственно) тянущий за руку свою, изо всех сил упирающуюся и вопящую супругу.

– Да, как ты смеешь?! – последнее о чем она успела поинтересоваться у моего дядюшки, перед тем как ее оттолкнули в сторону и дверь закрылась за возвращающимся в кабинет эльфом, прямо перед ее носом. Звук, защелкивающегося с той стороны замка, ясно дал нам понять, что все переговоры на сегодня закончены и совершенно очевидно, что не в мою пользу. Злобный пинок ногой по абсолютно ни в чем не виноватой двери и теткин вопль: -Ну, я тебе еще это припомню! – Разбили все мои и так довольно призрачные надежды, на мелкие и почти что незаметные взгляду осколочки.

– Ленчик, давай за нами! – Меня, не глядя, хватают за руку и на полной скорости тянут в сторону моих комнат. Едва я добралась до закрепленных за мной с самого детства апартаментов и устало упав лицом вниз на свою любимую тахту, поняла, что ничего хорошего меня в моей жизни в ближайшее время не ожидает. Зарывшись носом в декоративную подушку и обхватив ее обеими руками, приготовилась реветь от жалости к своей загубленной подлыми родственниками по мужской линии молодой свободной жизни.

– Малыш, ну не переживай ты так. Все будет хорошо. – Мама, присевшая рядом со мной, запустила свои пальцы в мои волосы и попыталась хоть чуть-чуть их разгладить. Ясное дело – безрезультатно. Я их после дневного купания в озере расчесать забыла, не до них как-то было. Так что теперь, после того, как они нечесаными высохли, на голове такой колтун образовался, что хоть состригай. Еще одна причина для головной боли, хотя по сравнению с первой…

Отрываю лицо от подушки и в упор смотрю на сидящую напротив меня женщину. Легко ей говорить «не переживай». Объяснила бы лучше, как это сделать? Н-да и это моя родительница… Смех, да и только. Тоненькая, ниже меня на целую голову, с таким наивным выражением лица, что ее всегда за мою сестру младшую принимают. Она, как и тетка моя, хоть и не эльфийка, но тоже из долгоживущих и очень медленно стареющих. «Говорящие с драконами» – одна из самых древнейших рас на Эльтарии, которую в данный момент представляем только я с близнецами, да мамаши наши. Да и то, свою принадлежность к давно изгнанной с Эльтарии расе мы на показ стараемся не выставлять. Потому что не любят нас здесь. Сильно не любят. А все из-за того, что предки наши не слишком хорошую славу о себе оставили. Так что хвалиться тем, что являемся «Говорящими с драконами», именем которых, до сих пор некоторые мамаши пугают своих непослушных детишек, не слишком-то и хотелось.

– Марин, что делать будем? – родительница, наконец-таки оставила бесплодные попытки привести мою шевелюру в хоть какое-то подобие порядка, повернулась к своей, усевшейся в кресле напротив нас, двоюродной сестре.

– Не знаю, – в ответ буркнула та, сосредоточенно разглядывая ногти на своей руке и старательно отводя от меня взгляд в другую сторону. – Уперся как баран, даже обсуждать это со мной не захотел. Нет, ты видела, как он меня за дверь вышвырнул?!! Вот брошу я его, доиграется он однажды…

– Не бросишь…

– Вот увидишь!

– А чего тут смотреть? Все равно, не бросишь.

– Брошу!

Нет, ну это нормально? У меня тут жизнь рушится, а они о чем думают? Нашли время спорить. И вот так всегда. По отдельности – вроде бы вполне уравновешенные особы, а как вместе сойдутся, так вечно разборки на пустом месте устраивают. Нужно срочно вмешиваться, пока они вообще обо мне и неприятностях моих не позабыли.

– Тетя, а чего это Ваш муж, так срочно замуж меня выдать решил? Он Вам случайно не сообщил? – Задала я, самый волнующий меня в данный момент вопрос. – Лэильлеанна, ведь старше меня, чего же ее он никому не сосватает?

– А в этом ты уже сама виновата.

– Как это?!

– Сидела бы, как приличная девушка, дома, а не шаталась бы постоянно непонятно где, с непонятно кем… Муженек сказал, что таким оригинальным способом решил о репутации твоей позаботится.

– Ну, знаете ли… Вообще-то «шаталась» я, всегда на пару с вашим сынком. – обиженно высказала я. И тут уже не выдержала моя мама: – Прекратите вы обе. Не о том сейчас разговор. Маринка, ты не успела выяснить, мой муж в курсе происходящего? А то я его нигде найти не смогла, как сквозь землю провалился. Сейчас у нас вся надежда только на него. Если кто и сможет оспорить этот вопрос с главой Рода, так это он.

Вот и еще одна проблема появилась. Насколько я знаю, папочка еще с самого раннего утра куда-то верхом ускакал, мне Калей об этом по секрету сообщил. Он как раз к озеру, где я загорала подлетал, когда родитель мой в прямо противоположную сторону направлялся. Может быть, он тоже как и я решил от всей этой предпраздничной суматохи куда подальше скрыться? Это у меня в него наследственное – нелюбовь ко всяким шумным сборищам и подготовке к оным… Так что не удивлюсь, если папочка на охоту смылся, никого, предварительно не ставя об этом в известность. Если так, то дело плохо. Значит, он, скорее всего, появится прямо к открытию торжества, когда обсуждать мою помолвку уже времени не будет.

– Мама, а может быть, ты сама попробуешь с прадедом поговорить? Уговорить его одуматься, пока не поздно?

– Малыш, от моего с ним разговора, даже если он и согласится меня выслушать, вряд ли что-то изменится. Все-таки мы считаемся младшими членами Рода, главой которого является он, и поэтому должны подчиняться его решениям.

– А может мне лучше с сыночком твоим «по душам» пообщаться? – повернувшись к тете Марине, предложила моя мама. – Если мы вдвоем на него насядем, возможно, передумает с этой своей помолвкой. Попробуем уговорить, чтобы хоть немного подождал, а то напугал девочку своей напористостью. Ведь если следовать эльфийским обычаям, то свадьба должна состояться уже через месяц после объявления помолвки. А это так быстро…

– У-у-ууу! – опять утыкаюсь лицом в подушку, с навязчивой мыслью о том, что неплохо было бы придушить одну наглую ушастую сволочь своими собственными руками в самое же ближайшее время. И заявляю очень злым голосом: – Тетя, если вы не хотите преждевременно лишиться своего любимого сыночка, то Вам все-таки лучше будет постараться убедить его отказаться от этой идиотской затеи с нашим браком.

– Марин, – мама выжидающе посмотрела на свою подругу и махнула в сторону двери.

– Ну что, может быть все-таки попробуем отловить твоего детеныша? А потом пообщаемся с ним мило… Так сказать, по-родственному.

– Хорошо, пошли, попробуем его найти. Только я думаю, что этот паршивец постарается сейчас благоразумно нам на глаза не попадаться.

Напоследок, перед тем как выйти, мне настоятельно посоветовали успокоиться и привести себя в порядок. Уже вечерело, а праздничный бал должен был начаться с заходом солнца. Гости уже с утра начали собираться, так что мне приказали сидеть в своей комнате и не высовываться. Прекрасно зная мой довольно вспыльчивый характер, родственницы небезосновательно опасались, что я вполне могу устроить грандиозный скандал прямо перед всеми приглашенными на мое торжество гостями.

Подхожу к зеркалу, задумчиво беру расческу и пытаюсь расчесать намертво перепутанные волосы. Никогда раньше о своей внешности особо не задумывалась, а сейчас решила-таки придирчиво рассмотреть свое отражение. Смотрю и с некоторым удивлением понимаю, что при желании смогу составить конкуренцию, даже своей язве-сестричке, признанной всеми первой красавицей Элигерского Леса.

Ярко-зеленые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц. Изящно изогнутые дуги бровей, тоненький аккуратненький носик, розовые, четко очерченные полноватые губы. Чуть вытянутый овал лица и спрятанные под волосами заостренные кончики ушей сразу же выдавали во мне эльфийскую кровь. Только вот рыжие волосы и загорелое почти до коричневого цвета лицо никак не могли принадлежать чистокровной представительнице этой расы, да еще и высокого происхождения. Но, в общей сложности, все это составляло довольно интересное сочетание. Приятно, конечно осознавать, что у меня такая привлекательно-вызывающая внешность, но в свете последних событий задумываюсь и зачем мне такое «счастье»? Вон даже у Тэри из-за этого с головой проблемы начались. Никогда не думала, что он нашу, проверенную годами крепкую дружбу решится променять на мое, ставшее неожиданно смазливым, личико.

Недовольно забросив на трюмо, совершенно бесполезную против моих несусветно запутанных волос расческу, иду к распахнутому настежь окну. Облокачиваюсь на подоконник и с непонятной для себя тоской разглядываю садящееся за верхушки деревьев, солнце. Красиво… только вот красота эта грустная слишком. Ведь чем ниже садится солнце, тем ближе становится время объявления ненавистной помолвки.

– О чем грустишь, Рыжая? – совершенно неожиданно раздается в голове насмешливый голос одного моего крылатого и крайне вредного знакомого.

– Калей! – радостно взвизгнув и чуть не вывалившись из окна пытаясь рассмотреть в темноте своего друга, я озадаченно у него осведомилась: – Ты вообще сейчас где?

– Здесь я. – это заявление сопровождалось вторжением в мое окно здоровенной головы, с хитро прищуренными огромными глазами на ней. Да-а-а, прадед опять будет в ярости. Ведь прямо под моими окнами находилась клумба с его любимыми белыми розами, которые Калей, скорее всего, вытоптал уже до последнего кустика. Как обычно… И правильно сделал!

– Друг, спасай! – жалостливо прошу, всматриваясь в находящиеся напротив глазищи, несколько озадаченного моей неожиданной просьбой дракона.

– В каком это смысле? – голова Калея заинтересованно склонилась набок и осмотрела находящуюся за моей спиной комнату на наличие возможной для меня опасности. Не найдя оной, дракон тут же непонятливо уставился в мое лицо в ожидании разъяснений.

– Вытащи меня отсюда.

– Куда?!

– Куда подальше.

– Э-э-эмн… Ты в смысле – прогуляться перед сном или… Лайя, ты сбежать, что ли надумала?

– Сбежать! – Радостно кивнув головой, подтверждаю я верную догадку дракона и доверительно ему сообщаю, – и переждать как можно дальше отсюда, по крайней мере до тех пор, пока у Тэри в голове не прояснится.

– Что же именно у него проясниться должно?

– Знаешь, вот почему-то не верится мне, что ты не в курсе того, что этот гад ушастый на мне жениться собрался.– смотрю в упор,ясно давая понять, что отвертеться от правдивого ответа у этой скользкой ящерицы на этот раз не получится.

– Кхм… Лайя… Видишь ли, тут такое дело… Тэри с меня вообще-то слово взял, что я тебе не проболтаюсь.

– Понятно… Значит, ты мне теперь просто обязан помочь, чтобы я тебя простила за то, что ты с Тэри был заодно.

– Ну, в принципе, помочь-то вот я могу, только интересно мне, до каких пор ты скрываться собираешься? А если у Тэри в голове все же не прояснится и он не оставит идеи заполучить тебя в жены?

– А если не прояснится, то я сама ему проясню. Да так, что мало не покажется. Мне просто временно где-то затаиться нужно… Чтобы он вместе со своим упрямым до невозможного папочкой поняли – замуж я, повинуясь их сумасбродным желаниям, выходить не собираюсь.

– Твоей мамочке эта затея не понравится…

– Знаю. Но ей еще больше не понравится, если я сынулю ее лучшей подруги собственными руками придушу и под только что вытоптанной тобой прадедовой клумбой прикопаю… Для того, чтобы цветочки лучше росли.

– Мечтай, можно подумать, что Тэри будет стоять и спокойно ждать, пока ты его будешь пытаться душить… Скорее всего, это он тебе шикарную взбучку устроит.

– Ну, Кале-е-ей…

– Хорошо, помогу, не ной только… – недовольно хмыкнул Калей и тут же заинтересованно склонил ко мне свою голову. – И еще один вопрос… Что мне за это будет?

И вот так всегда – о бескорыстной помощи можно даже и не мечтать. А еще друг называется. С тяжелым вздохом, сползаю с подоконника и забираюсь в шкаф, для того чтобы достать оттуда довольно большую деревянную коробку, украшенной затейливой изящной резьбой. Несу ее к окну и показываю заинтересованно наблюдающему за моими действиями Калею.

– Вот, все что есть. От сердца, можно сказать, отрываю, – и с этими словами весьма неохотно открываю крышку и высыпаю на подоконник, прямо перед восхищенным взглядом дракона довольно внушительную горку самых различных конфет в ярких блестящих обертках (еженедельные гостинчики от моей бабушки с маминой родины). Калей подношение не стал долго разглядывать, а шустренько, в один замах, смел угощение своим длиннющим, слегка раздвоенным на самом кончике языком и запихнул в широко распахнутую пасть. Горестно проводив в последний путь так сильно любимые мной сладости, я запоздало подумала, что неплохо было бы парочку штучек заранее припрятать. Но кто же знал, что так все выйдет?

– Обжора! Мог бы подождать, пока я обертки сниму, – проворчала я, с подступающей тоской понимая, что если с побегом все выгорит, то в ближайшее время о конфетах и других небольших «радостях жизни» придется позабыть. Останусь я одна-одинешенька, вдали от семьи, без крова над головой и без средств к более-менее сносному существованию… Может плюнуть на все и выйти-таки за Тэри? А сразу после церемонии прибить этого предателя… Заслужил ведь? Хотя мне темно-коричневый цвет, цвет скорби, совершенно не подойдет. Да и тетя, скорее всего, расстроится. Зато меня тогда все жалеть будут и об очередном замужестве хотя бы некоторое время разговоров не будет. Так, стоп, кажется, я несколько увлеклась. Чувствую, что по моим щекам побежали слезы, вон и Калей, судорожно проглотив тщательно перемеленные его мощнейшими зубищами сладости, виновато у меня поинтересовался:

– Рыжая, ты чего ревешь? Обиделась, что я с тобой не поделился? Ну вот, кто о чем, а этот – только о еде думать и может. Причем, постоянно. У меня тут такое горе, а он… Совсем уж не культурно, особенно по эльфийским меркам, шмыгнув носом, решила выяснить все и сразу:

– Так ты мне поможешь или нет?

– Помогу, конечно. Куда же я денусь? – еще раз тяжело вздохнув, неохотно буркнул крылатый ящер, после чего деловито у меня осведомился: – Что делать-то нужно?

Хороший вопрос. Самой бы мне кто на него ответил…

Значит так. Прикинем, что у меня имеется в наличии. Самое главное – это дракон, который доставит меня куда я попрошу. Только вот куда именно? Лантэрийское королевство, где я в основном с родителями и проживаю, отпадает сразу же, так как король тамошний в лучших друзьях у моего папаши числится. А это значит, что искать меня будут все кому не лень, начиная от вояк и заканчивая тайными службами. Значит, самый реальный вариант – многочисленные иностранные государства и желательно из тех, которые расположены как можно дальше от родины. А из самых дальних у нас что? Правильно – Ардьянские острова. Можно, к примеру, попросить Калея отвезти меня в Вальес – один из самых больших портовых городов на побережье. Оттуда корабли в нужную мне сторону должны чуть ли не каждый день отплывать, торговля с островами у нас идет полным ходом. Причем не только Лантэрийс, но и Элигерский Лес, туда свои товары отправляет; в основном оружие и ткани.

Сяду на один из торговых кораблей и через пару недель буду на месте. Сниму себе на одном из островов скромное жилье, пережду некоторое время. А, как только тут все более-менее успокоится, тогда Калей сможет сообщить моим родителям о моем месторасположении.

Изложила свой план дракону и сразу же в ответ получила его яростное возмущение: – Лайя, ты чего? Совсем с ума сошла? – Итак огромные глаза дракона распахнулись еще больше. – Там же, что на островах, что в Вальесе, одни разбойники обитают. Да и в море пиратов не меряно. И пикнуть не успеешь, как тебя схватят и продадут какому-нибудь озабоченному старикашке для увеселения.

– А я парнем оденусь. – Заявляю упрямо, с вызовом глядя на несколько обалдевшего от моего заявления ящера. Некоторое время меня придирчиво разглядывали с ног до головы, а потом откровенно начали надо мной насмехаться:

– Ой, не могу! Парнем она оденется. В зеркало посмотрись. С такой мордашкой тебя только слепой за пацана примет, одни волосы чего только стоят…

– Волосы я обрежу, – хмуро разглядывая себя в зеркало, сообщаю этому ехидному насмешнику. Все равно они не расчесываются. А остальное… Ну, в принципе, роста я не маленького, фигура – худощавая, а лицо… Нда, с этим возникнет проблема. Большая такая проблема. Ну, ничего страшного.. Как только волосы состригу, можно будет шляпу с широкими полями на голову надеть (я как раз у Тэри одну такую недавно выклянчила). Опустить пониже на лицо, что бы не так в глаза моя бросалась. Да и остатки волос, если их в хвостик собрать, после этого не особо заметны будут. Одену чуть мешковатые штаны, сверху на рубашку – свободную легкую курточку, вот тогда, более-менее за парня сойти смогу.

– Калей, ты мне точно поможешь? – выжидающе глядя на друга, достаю из ящика комода большие ножницы и поворачиваюсь к зеркалу.

– Помогу, сколько раз повторять можно. Давай по-быстрому собирайся, пока еще не сильно стемнело. Только имей в виду, если твоя мамаша меня прибьет, когда узнает о том, что я тебе в этой безумной затее помогал, это останется исключительно на твоей совести.

Быстренько, чтобы не успеть передумать, я не слишком аккуратно обрезала волосы. Получились какие-то неровные космы, чуть-чуть не доходящие до плеч. Хватаю брошенную в углу после возвращения с неудавшегося пикника, сумку. В ней покрывало, немного еды, и объемная фляга с водой, все то, что в дороге может пригодиться. Достаю из шкафа еще одну такую же сумку, запихиваю в нее по паре запасных штанов и рубашек и небольшой мешочек со всеми своими сбережениями. С сожалением посмотрела на шкатулку с украшениями. Если кое-что из них продать, то о финансовых вопросах парочку лет можно будет вообще не задумываться. Но есть одно опасение. Прекрасно зная своих чересчур заботливых родителей, готова поспорить, что на каждой из этих побрякушек висит заклинание поиска, по которому можно будет очень быстро определить мое точное месторасположение. Так что с мечтами о безбедной жизни можно сразу же распрощаться. Подаренный моим "женишком" любимый клинок, тоже с тяжелым вздохом откладываю в сторону. В свете последних событий этот подлый предатель окончательно и бесповоротно лишился моего драгоценнейшего доверия. А я еще и удивлялась, как у него меня найти всегда без особых затруднений получалось? Если припомнить, то я с его подарком во время своих одиночных вылазок, почти никогда не расставалась. Значит, есть очень большая вероятность того, что Тэри последовал примеру моих родителей и тоже прицепил к нему поисковик. Да и слишком уж приметно это оружие, сразу видно, что вещь очень дорогая. А мне привлекать к своей персоне излишнее внимание совершенно не нужно. Куплю себе попозже что-нибудь попроще, хотя такая покупка и нанесет довольно сильный удар по моему, более чем скромному, кошельку. Но без оружия я буду чувствовать себя как без рук. Тэри меня с десяти лет, втайне от родителей обучать начал, как правильно с колюще-режущими предметами обращаться нужно. И как я думаю, не совсем безрезультатно. Ну, ничего – Вальес, город вроде бы не маленький, оружейные лавки в нем обязательно должны быть, так что раздобуду себе новую железку.

Вот и все, со сборами покончено. Поднимаю с пола обе, весьма плотно набитые сумки и вешаю их на себя, перекинув длинные лямки крест-накрест. Достала из своего безразмерного шкафа шляпу и натянула ее на только что остриженную голову. Так, где тут у нас зеркало? Н-да… видок еще тот. И что самое обидное, так это то, что Калей оказался абсолютно прав – за парня с такой мордашкой принять меня будет крайне затруднительно. Попробовав сдвинуть шляпу пониже на глаза, поворачиваюсь к дракону, чтобы уже он оценил результат моих усилий.

– Ну, как?

Скептический взгляд в мою сторону, и короткое невозмутимое – "Никак", еще больше испортили мне настроение.

– Рыжая, все равно тебя за парня не примут, смазливая ты слишком, не зря Тэри на тебя глаз положил.

– Зарядить бы ему в этот самый глаз, чтобы не ложил его куда не попадя… – Возмущенно огрызнулась я и с несчастным видом поинтересовалась у ящера:– И чего он ко мне прицепился? Возле него же все время куча красоток вьется, мог бы любую из них выбрать.

– Мы с ним несколько раз, по-свойски, на эту тему пошептались, – доверительно сообщил мне Калей, – так наш с тобой общий друг заявил, что с остальными ему чересчур скучно, не то, что с тобой. Да и на внешность ты за последние пару лет изменилась сильно. Похорошела… Да если бы Тэри по-тихому не отгонял всех парней желающих за тобой приударить, у одной моей знакомой рыженькой полуэльфийки отбоя от кавалеров просто не было бы.

Вот это новость, даже слов нет, одни эмоции! Ну, гад ушастый… А я-то страдала, сама себя накручивала. Все-таки, до чего же обидно иногда становилось, когда за моими сверстницами молодые и весьма симпатичные эльфы увивались, а ко мне даже подходить лишний раз не хотели. Теперь стало понятно, почему… Ну, Тэри, если бы время не поджимало, устроила бы я тебе такое, что всю свою последующую жизнь ко мне вообще подойти бы боялся.

– Ну, что, не передумала? – заинтересованно, посмотрев на крайне озлобленное выражение моего лица, осведомился нетерпеливо переминающийся под окном дракон.

– Не надейся! – Запрыгнув на подоконник и, напоследок кинув взгляд на свою родную, уютненькую комнатку, перебралась по широкой шее дракона на его спину. Уселась на свое любимое место, между первым и вторым наспинным шипом и громким шепотом скомандовала: – Полетели!

Глава 4. Если даже вы не ищите неприятности, они все равно вполне могут найти вас сами

На следующий день, уже ближе к вечеру, я просто сходила с ума от вынужденного ожидания вместе с толпой таких же как и я, желающих попасть побыстрее в Вальес. Ко всеобщему нашему сожалению, этому стремлению в ближайшее время, судя по всему, сбыться было не суждено. Портовый город как-никак и, при этом, еще и самый крупный. Так что движение через основные ворота было довольно-таки оживленным в течение всего дня. Обозы с самыми различными товарами, всадники, пешие – все стояли в одной длиннющей очереди, которая, как мне почему-то казалось, не продвигалась к заветной цели ни на чуточку. Да еще и стражники на воротах двигались как сонные мухи. Я, конечно, прекрасно понимаю, что на такой жаре при полном обмундировании не сильно и побегаешь, но совесть-то тоже иметь нужно. Ладно бы еще въезжающие и выезжающие телеги с товаром на наличие какой-либо контрабанды проверять нужно, но почему остальные из-за этого страдать должны? Народ уже вовсю нервничал, кое-где начинались выяснения отношений, кто за кем очередь занимал. Благо, что ворота в Вальес ни днем, ни ночью не закрываются, а не то самые нетерпеливые уже устроили бы бойню за возможность попасть в город до темноты.

Хорошо, что я догадалась попросить маминого дракона ссадить меня подальше от города, чтобы не привлекать к себе совершенно ненужного внимания. Оставил он меня недалеко от основной дороги, ведущей в сторону Вальеса, по которой мне еще довольно долго пришлось попутешествовать своим ходом. Когда мои ноги уже буквально отваливаясь от такого непривычного издевательства, отказались перемещать меня дальше я, махнув рукой на свой и так уже полностью пропыленный костюм, обессиленно уселась прямо на обочину. Отдыхать. Хорошо, нашелся добрый человек, в неспешно проезжающей мимо меня телеге, который милосердно предложили подвезти в сторону города.

– Парень, зачем хорошим в Вальес направляешься? Один, без попутчиков, не боязно путешествовать? – поинтересовался возница, в чьей телеге я, собственно говоря, в данный момент и ехала, вольготно развалившись на мешках, плотно набитых чем-то мягким. – Или к родственникам в гости подался?

– Не-а, – достав из глубины сумки флягу и вылив из нее немного воды на носовой платок, принялась оттирать основательно пропыленное за время пешей прогулки лицо. Дождя давно уже не было, так что пыль над трактом от довольно оживленного движения стояла столбом. Судя по тому, что платок из белоснежного превратился в темно-серый, видок у меня был еще тот…

– Родители мои умерли (извините мама с папой), родственников тоже никаких нет (а большей части из них лучше и действительно не было бы), – прикинувшись, что вот-вот собираюсь пустить слезу, демонстративно шмыгаю носом. – Вот решил в город податься, может там работу какую-нибудь стоящую найду.

– Работу? – развернувшись и окинув оценивающим взглядом мою, расслаблено раскинувшуюся в телеге персону, возница, представившийся в начале нашего совместного путешествия как Мэрант, оторопело уставился на мое, свежеоттертое лицо. Вот же, а я еще и шляпу, в придачу ко всему, с головы стянула и обмахиваться ей принялась, чтобы хоть чуть-чуть от жары спастись. Быстренько присев и водворив головной убор на его законное место, я кинула несколько затравленный взгляд на неопределенно хмыкнувшего мужичка.

– Это какую же ты там работу найти собрался? – Мэрант подозрительным взглядом прошелся еще разок по моей фигуре и опять уставился на лицо. Неужели догадался, что я не парень?

– Не знаю еще, вот доберусь, а там уже похожу, поспрашиваю…

– Слушай, парень, – мужчина, слегка замявшись на последнем слове и бросив еще один косой взгляд на мое, полуприкрытое шляпой лицо, махнул рукой на едущего впереди обоза верхом на черном жеребчике дородного пожилого мужчину. – Поговори с хозяином, он человек неплохой, может, где тебя и пристроит. У него самого в Вальесе несколько складов и парочка лавок имеется, да и купцов у него знакомых много… Просто прислушайся к доброму совету… самому тебе не стоит по городу шататься.

– А что так? – я даже яблоко, во время разговора из сумки вытащенное, грызть перестала, заинтересованно уставившись на как-то подозрительно покрасневшего Мэранта.

– Да так, – судорожно сглотнув, мужчина отвел от меня стесненный взгляд. – Город у нас припортовый, отребья множество всякого ошивается. А ты парень… видный, многие могут… кхм… Позарятся.

– В каком это смысле "позарятся"? – Ой, что-то не нравятся мне все эти разговоры, да и Мэрант, как-то странно глаза свои, смущенные, вниз опустил. Вот к чему бы все это?

– Ну-у, – возница после моего вопроса покраснел еще сильнее и даже как-то пятнами странно пошел. А потом все-таки сподобился посмотреть мне в лицо и опять замявшись, еле слышно промямлил: – Ты это, парень… Давай я на привале с хозяином о тебе потолкую и если выгорит чего с работой, то тебе после сразу же все и перескажу.

На этом наши разговоры закончились и дальше мы ехали уже молча. Мэрант, как-то чересчур уж пристально вглядывался в дорогу впереди себя, в мою сторону больше не оборачиваясь. Что-то мне не сильно понравилась какая-то явная незаконченность нашего общения, даже обидно стало. Заинтриговал дяденька разговором, а потом – на попятную… А я сиди, думай, на что это мне тут так загадочно и неопределенно намекали. Еще некоторое время пробуравив взглядом какую-то, чересчур уж напряженную спину сидящего передо мной возницы, задумчиво отшвырнула бренные остатки наконец-таки съеденного мной яблочка на обочину. Ладно, потом со всем этим разберусь. Буду решать возникающие проблемы по мере их поступления. Тем более, что в городе я надолго оставаться не собираюсь. Мне как раз наоборот, нужно как можно быстрее из него выбраться. Желательно, первым же кораблем, идущим в нужную мне сторону. Опять растянувшись на мягких тюках, надвинула на глаза шляпу и задремала. Ночка-то выдалась еще та, поспать не удалось совершенно. То перелет, то прогулка пешая, что б ее… ноги до сих пор гудят. Так что не удивительно, что я почти моментально и заснула, тем более, легкое покачивание неспешно едущей телеги к этому делу, явно, располагало.

Проснулась уже ближе к вечеру, от навязчивого ощущения чьего-то пристального взгляда на моем лице. Резко распахнув глаза, увидела прямо перед собой обалдело на меня таращащегося солидного дядечку, которого я, после недолгого раздумья, опознала как хозяина обоза. Рядом с ним стоял переминающийся с ноги на ногу, смущенный донельзя, Мэрант.

– Господин Тариэк, вот… это… Вот… я же Вам говорил… – нерешительный кивок в мою сторону дал мне понять, что обсуждают эти двое, скорее всего, меня. Да еще, почему-то и пялятся крайне подозрительно, как будто диковинку какую редкостную увидели, отчего мне как-то резко не по себе стало. Покрутив головой по сторонам, обратила внимание на то, что телега, на которой я валяюсь, никуда уже не едет. Кругом деревья, а городских стен нигде вблизи не видно. Значит, мы все-таки остановились на привал, ранее обещанный возницей.

– Эм… парень, тебя как зовут-то? – После довольно продолжительной заминки, во время которой меня осмотрели несколько раз сверху донизу, наконец-таки подал голос хозяин обоза.

– Ла… аен. – Вот же! Чуть своим именем настоящим не назвалась. И тогда уж точно и так не слабые сомнения мужчин в том что я парень, полностью подтвердились бы. Хотя, судя по направленным на меня слегка подозрительным взглядам, моя оплошность все же не осталась незамеченной.

– Парень, мне тут Мэрант сказал, что ты в город подался для того чтобы работу себе найти? Все так и есть? – дождавшись от меня ответного кивка и заинтересованно-выжидающего взгляда, купец огорошил меня вопросом: – А что делать-то умеешь?

– Ну-у… э-э-э… – И тут я совсем растерялась. Откуда же мне было знать, что именно нужно уметь делать для того, что бы на работу устроиться. Ведь я раньше никогда в своей жизни и не мечтала о подобном "счастье", спасибо родителям и их необычайно хорошему финансовому положению.

– Понятно, – тяжело вздохнув, мужчина опять прошелся по мне внимательным, оценивающим взглядом. – Для тяжелой работы ты несколько щупловат, а вот если… Грамоте не обучен ли случаем? Писать, считать умеешь?

– Умею. Очень хорошо умею…– Обрадовано заявляю я и, судя по враз подобревшему виду купца, мой ответ пришелся ему по душе.

– А вот это уже хорошо… Замечательно просто. Мне в одну из моих лавок с тканями продавец нужен. Если хочешь, могу взять тебя с испытательным сроком, посмотрю, не соврал ли на счет своих умений.

Я недовольно скривилась. Ну нет, так дело не пойдет. Не хочу я за прилавком стоять и разговоры о тряпках разноцветных выслушивать. Всего этого мне и дома вполне хватило, благодаря просто помешанным на модных одежках знакомым эльфийкам. Больше я такого ужаса просто-напросто не вынесу. Так что нужно отказываться от столь щедрого предложения как можно быстрее, тем более, что в Вальесе мне надолго оставаться нельзя, потому как меня уже, скорее всего, обеспокоенные родственники искать начали.

– Господин Тариэк, а другого ничего для меня нельзя найти? – прекрасно понимая, что уже совсем наглею, решилась спросить я.

– А чем тебя не эта работа не устраивает? Хорошо и честно будешь работать, деньгами не обижу… Да и жить где будет. У меня дом большой, несколько комнат пустует, выделю тебе одну…

– Да я хотел на Ардьянские острова посмотреть, всегда мечтал морем попутешествовать. Может на корабль какой наняться получится, я с мечом довольно неплохо обращаться умею…

– С мечо-о-о-ом? – купец после моих слов как-то уж помрачнел сильно и подозрительным тоном поинтересовался: – И откуда же ты взялся тут такой? И грамоте обученный и с оружием знаком? Из благородных что ли? Не из дому ли от родителей сбежал? А ну, малец, отвечай! На приключения потянуло?

Опаньки, вот я и попалась… Как выкручиваться теперь?

– Да не сбегал я, – безрезультатно попытавшись выдавить из глаз хотя бы одну слезинку, опускаю голову вниз и с трагическими нотками в голосе поясняю:

– Дом наш сгорел и родители вместе с ним. Мне повезло, что я с друзьями на ночную рыбалку отпросился, а когда утром вернулся… Дом у нас деревянный… был, когда соседи огонь заметили, уже поздно было… – жалостливо всхлипнув, краем глаза мазнула по, внимательно слушающим меня мужчинам. Похоже, что моим душещепательным рассказом эти двое прониклись основательно.

– Н-да… дело… Не врешь, что на мечах драться умеешь? – несколько обескуражено поинтересовался у меня купец после непродолжительного молчания.

– Не вру…

– Что ж, тогда давай проверим твои умения. Радэк! – гаркнул мужчина, повернувшись в сторону кучки мужчин, суетящихся возле только что разведенного недалеко от телеги костра. Судя по доносящимся оттуда, крайне аппетитным запахам, там времени зря не теряли и решили потратить время вынужденного ожидания на приготовление чего-то вкусненького. Аромат варящегося мяса, приправленного островными сушеными травами, заставил меня понять, насколько сильно я проголодалась. Тем временем, на зов хозяина обернулся один из добровольных поваров. Дождавшись приглашающего жеста, подкрепленного нетерпеливым "Поди сюда!", передал одному из своих товарищей большую деревянную ложку, которой до этого что-то вдумчиво помешивал в объемном котелке и с крайне недовольным видом направился в нашу сторону.

– Чего звал, хозяин?

– Да вот, – иронический кивок в мою сторону, – этот малец утверждает, что мечом махать обучен, хвастается, что любого победить сможет. Проучить бы нахаленка нужно. Займешься?

Ни чего себе заявочки! Да когда это я такое говорила, не припоминаю что-то… Испуганно смерив взглядом нависающего высоко надо мной здоровенного дяденьку, я поняла, что попала в очень серьезные неприятности. Этот самый Радэк, оказался, где-то на полторы головы выше меня и при этом массивным как гора. Надетая на голый торс распахнутая по случаю жары кожаная безрукавка, открывала вид, на чересчур перегруженное мускулами тело. Лицо какое-то все квадратное и при этом покрытое впечатляющим количеством шрамов, давало понять то, что подраться этот человек ой как любит. Так, нужно срочно отказываться от сомнительной "чести", вступить в бой на мечах с этим верзилой.

– Вы знаете, – смущенно хлопнув ресницами, отчего вся троица окруживших меня мужчин, почему-то нервно вздрогнула. – У меня и оружия-то с собой никакого нет, так что давайте перенесем… Эмн… Выяснение на следующий раз, тогда и…

– Хозяин, а это точно парень? – быстро прошелся по мне оценивающим взглядом наглый здоровяк. – Что-то на девку больно уж смахивает.

После этого интригующего вопроса на меня выжидающе уставились три пары глаз, в которых так и читалась надежда на то, что я немедленно возьму и во всем им признаюсь. Сейчас! Разбежалась! О Милостивые Боги… и какого я в эту повозку злосчастную уселась? Лучше бы так и топала себе пешочком по пыльной дороге. А то ножки у меня, видите-ли, устали, прокатиться со всеми удобствами решила… Вот и покаталась.

– А что мне будет, если я выиграю? – спрашиваю и сама поражаюсь собственной наглости. Как на меня после этого вопроса все посмотр-е-е-ели… Ясненько, значит, в мою победу в поединке здесь совершенно никто не верит. Купец как-то, неопределенно хмыкнув, у меня весело поинтересовался: – Малец, а чего ты хочешь?

– Посадите меня на корабль, отправляющийся на острова и оплатите мой проезд. У меня с деньгами не слишком-то густо.

– Парень, а ты, однако, наглец! – восхищенно присвистнул купец. – Ну что ж, хорошо, я согласен. Но только с тем условием, что если проиграешь, будешь работать в моей лавке в течение года. Ну как? Принимаешь условия?

– Да я бы и принял, только вот оружия-то у меня все равно никакого нет. – Последняя попытка избежать поединка, провалилась окончательно и бесповоротно в тот самый момент, когда, хитровато сощурившись, достопочтенный торговец предложил мне проследовать за ним. Мы подошли к первой телеге обоза в которой, по словам господина Тариэка, как раз находилось именно то, что мне сейчас больше всего необходимо. Интересно, что же это может быть? Гордо откинув покрывало, купец с крайне довольным видом указал мне на большие деревянные ящики, в которых были сложены аккуратными рядами различные виды колюще-режущего оружия, из коего мне милостиво разрешили выбрать себе любой меч для поединка. Вау! Чего тут только не было! Должно быть, мои глазки чересчур уж алчно заблестели при виде всего этого великолепия, поскольку господин Тариэк сразу же поспешил оговориться, что самые дорогие клинки все же трогать не стоит. Настороженно прикрыл пару ящиков обратно покрывалом и недовольно пробурчал:

– А то испортишь ненароком, будешь потом на меня всю оставшуюся жизнь работать, долг отрабатывая.

– И чего это Вы, так сильно меня в торговцы заполучить хотите? – задаю несколько беспокоящий меня вопрос. – Сомневаюсь я, что на такое хорошее место желающих больше не найдется.

– Желающие-то есть, и не мало, но не у всех имеется такая смазливая мордаха как у тебя.

– А причем тут это?

– У меня в той лавке, куда я тебя определить хочу, в основном, тканями торг идет, да еще и безделушки всякие продаются. Товар, в основном, женский. А если там у меня за прилавком будет такой красавчик стоять, то покупательницы толпами туда побегут… торговля лучше пойдет, прибыль больше будет. Понятно теперь? Да и с чего ты так упрямишься? Может быть сам, как на меня немного поработаешь, уходить уже не захочешь… Ну да ладно, об этом после поговорим, а сейчас выбирай уже себе быстрее, что нравится.

Не долго думая, вытащила из одного ящичка сразу же приглянувшийся мне клинок – облегченный эльфийский меч (у меня самой дома два практически таких же в шкафу припрятано было). Простенький, без излишних украшений, зато с идеальной балансировкой и в руке удобно лежит. Пару взмахов и я решила попозже раскошелиться именно на этот клинок. Оружие ведь все равно покупать придется, а тут, может быть, уговорю купца по закупке уступить. В городе, уже ясное дело за него больше запросят, а мне сейчас каждую монетку беречь нужно, поскольку неизвестно, как долго мне от родственников скрываться придется.

– Парень, ты что, шутишь? – Радэк оторопело уставился на жадно схваченное мной оружие. – Это же эльфийская игрушка, с такими только остроухие и забавляются. Выбери себе что-нибудь нормальное, вот хотя-бы что-то вроде этого… – и на свой меч, кем-то из его друзей от костра поднесенный, мне показывает. Да-а-а-а-а, просто замечательное предложение… "Нормальный", в понятии этого верзилы, означал грубо выкованный кусок железа, где-то в половину моего роста и веса. Да я такой и поднять-то вряд ли смогу, не то, чтобы более-менее сносно им размахивать.

– Ну, смотри, как знаешь, – увидев то, крайне скептическое выражение моего лица, с которым я разглядывала этот "выдающийся шедевр" кузнечного ремесла, Радэк недовольно скривился.

– Слушай, пацан, а может сразу согласишься за прилавком стоять? А не то еще вдруг, поцарапаю ненароком, попорчу личико… В ХОРОШЕМ оружии ты, явно, не разбираешься, вон, на блестященькое потянуло. Так может, с женскими цацками в лавке господина Тариэка, у тебя дело лучше обстоять будет?

Так, это меня только что, кажется, оскорбить попытались так незамысловато? Вон все как жадно на меня смотрят, ждут, что я на этот выпад ответить попытаюсь и попытаюсь ли вообще. Да и я тоже хороша, нет бы, промолчать с видом, что ничего такого не заметила и не поняла… Так нет же, характер мой вреднючий о себе, как всегда не вовремя, знать дал:

– Болтать долго еще будем? Или кто-то, не слишком смелый, темноты дожидается, чтобы иметь достойный повод от поединка отказаться?

– Парень, ты что, совсем страх потерял? – Слышу, возмущенный мужской голос прямо за своей спиной. Поворачиваюсь, а там человек пять здоровячков стоит, оружием чуть ли не с ног до головы увешанных. И на их, крайне сердитых лицах, явно светиться желание пустить его в ход, против одной конкретной нахальной личности… То есть меня. Да, нужно было все-таки промолчать… Один из мужчин, судя по всему, самый недовольный моей вопиющей наглостью, на меня вообще как на своего врага кровного уставился, и еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, принялся мне высказывать: – Да ты хоть знаешь, с кем задираешься? Щенок! Проси прощения, пока не поздно. Тогда может быть, только трепкой вполне заслуженной, отделаешься.

– Да успокойся ты, Дарэнт, я детей не обижаю, – спокойно усмехнувшись своему знакомому, Радэк кивнул на мою персону, скромно переминающуюся с ноги на ногу. – Но, вот именно этого молокососа, проучить все-таки стоит, чтобы в следующий раз головой думал, кому и что можно говорить, а когда и вообще будет лучше промолчать. Так что парень, считай, что на неприятности ты сам только что напросился, и я тебе их устрою. В воспитательных, так сказать, целях…

Да, кажется, у меня появились серьезные такие проблемы. Судя по тому, как эта пятерка, довольно-таки грозных на вид здоровяков с некоторым подобострастием поглядывает на навязанного мне противника, этот верзила среди них в явном почете. А что может вызвать уважение у таких как они? Правильно, умение хорошо драться и при этом еще постоянно выходить из этих драк победителем. Уй-ей-еей… вот я попала! Интересно, а этот здоровенный дяденька меня сразу прикончит, или еще чуть-чуть поиздевается напоследок?

Тэри меня, конечно, хвалил иногда, говорил, что у меня совсем неплохо мечем махать получается, но его словам теперь верить… Ведь больше, кроме него, я ни с кем и никогда не состязалась, так что о настоящем уровне своего мастерства не могу даже и догадываться.

Тем временем, на поднятый нашей компанией шум уже начали подтягиваться любопытствующие. Очередь все равно еле-еле продвигалась, а тут, явно что-то интересное намечалось, так что желающих хоть как то убить время в ожидании, было предостаточно. На меня посматривали с нескрываемым интересом, то тут, то там раздавались ехидные смешки и обидные реплики, направленные в мою сторону. Весь смысл которых сводился в основном к тому, что сейчас "этому малолетнему выскочке, надерут его обнаглевшую задницу". Не обращая ни малейшего внимания на глупые шутки, я под шумок стянула с повозки еще один меч – точную копию предыдущего. Легкие парные серебристые клинки, прямо как родные, легли мне в ладони. Хочу оба! Только вот к великому сожалению, скудных денежных запасов мне только на один, и то с натяжкой, хватит. Вот если бы можно было, приобрести два… Тэри всегда говорил, что самое мое большое преимущество в бою это то, что я обеими руками владею совершенно одинаково, чему он даже иногда слегка завидовал.

Задумчиво покрутив в руках одновременно оба клинка, привыкая к их весу, я заметила несколько одобрительно-удивленных взглядов со стороны стоявших кучкой знакомых Дарэнта (не ожидали, видимо, дяденьки, что я вообще знаю с какой стороны за оружие браться). Конечно, " мельница" – один из самых сложных приемов, а если еще и двумя мечами сразу, как в моем исполнении… Ну что ж, приступим… Крепко сжав в ладонях рукояти клинков, настороженно вышла на середину большого круга, окруженного со всех сторон незваными зрителями моего будущего позора. Трясло меня неимоверно, и я едва смогла подавить паническое желание с визгом бросить оружие в траву и умчаться отсюда как можно дальше. Но, тем не менее, я заставила себя встать напротив ехидно рассматривающего меня здоровяка и выдавить из себя еле слышное: "Начинаем"?

Н-да, то, что случилось дальше, стало огромной неожиданностью для всех присутствующих (а в особенности, для меня). Всего лишь пара мгновений после начала поединка. Я. Стою и недоверчиво разглядываю лежащего на травке у моих ног Радэка. Тот ошарашено, не отрываясь смотрит на свой, довольно далеко отброшенный, благодаря моей активной помощи, меч. В общем, дикость ситуации осложнялась еще тем, что в это же время один из моих клинков, вплотную прижимался к горлу моего чересчур быстро поверженного соперника, а второй, направленный прямо в сердце, давил на открытую грудь мужчины. Острие, видимо, слегка порезало ничем не защищенную кожу, и теперь я как зачарованная, смотрела на медленно стекающий вниз по голому торсу мужчины, тоненький ручеек темно-красной крови. Его крови… Мамо-о-о-очка, это что же такое делается? Да он же меня сейчас за это… Даже не знаю, что именно сделает. Он же только разочек и успел на меня замахнуться. После чего я его меч двумя своими клинками скрещенными перехватила и плавно в сторону ушла. Правда при этом еще и резко прокрутив напоследок свое оружие, тем самым, буквально вырвав из его рук так обожаемую этим верзилой железяку. С Тэри у меня этот прием почти никогда не срабатывал, тот успевал высвободить свое оружие в самый последний момент. А то обстоятельство, что я после того, как выбила у Радэка меч, отпрыгивая в сторону, подло ударив своим ботиночком по неосторожно оставленной без присмотра коленке верзилы, было огромнейшим свинством с моей стороны. Но четвероюродного я только так и смогла в тот единственный раз победить. За что и была лишена общества обиженного такой моей невероятной подлостью родственника, недельным отказом какого-либо со мной общения. Так то же был Тэри… Подулся немного и простил. А этот… да если, я сейчас клинки от него уберу, он же меня голыми руками на малюсенькие кусочки порвет и скажет всем, что так и было. И никто за меня, бедную, даже не вступится. Ой. Что-то мне нехорошо… И руки, вон уже потряхивать от напряжения начало. Что же делать-то?

– Парень, – тяжело вздохнув, лежащий передо мной мужчина уставился на меня во все глаза. То, что он перед собой увидел, должно быть очень сильно его насторожило. Поскольку судорожно сглотнув, он нацепил на свое лицо самое добродушное выражение на которое видимо был способен и попытался мне успокоительно улыбнуться. (Дикий, нервный оскал, в сочетании с таким устрашающим выражением лица, что чуть было не заставил меня завизжать от ужаса). – Ты, главное, только не нервничай, просто осторожненько, не спеша, отойди на пару шагов назад и постарайся не дергаться. И ножички свои вниз опусти, не то поранишься еще…

Хорошая мысль. Следуя совету, делаю на совершенно негнущихся ногах опасливый шаг назад, отбрасываю в разные стороны клинки и обессилено опускаюсь на колени рядом с Радэком. И вот сидим мы с моим, нежданно поверженным противником почти что рядышком, и изумленно уставившись друг на друга, растерянно моргаем.

Глава 5. Все тайное, иногда, все же становится явным

– Пацан, ты как это сделал? – Радэк все же оторвался от созерцания моей, мелко дрожащей фигуры и кивком указал на свой далеко отброшенный меч.

– Ну-у, как-то так получилось… – нервно охватив себя руками я принялась чуть ли не оправдываться: – Я просто с самого раннего детства на мечах драться учился…

– У кого учился?

– У… брата.

– А брат у тебя кто? Зовут его как? – Вкрадчиво поинтересовался незаметно подкравшийся сбоку тип, который у меня до поединка требовал прощения у Радэка просить. Дарэнт, кажется. При этом, настороженно отодвигая носком своего сапога отброшенные на траву клинки от меня подальше.

– Лэильтэриэль.– Заторможено называю я полное имя четвероюродного чуть ли не стуча при этом зубами от нервного напряжения.

– Но это же… кхм… кажется, эльфийское имя. – Радэк уже который раз подряд принялся разглядывать меня с ног до головы. Затем, неожиданно быстро протянул к моему лицу руки и раздвинул в стороны полностью растрепавшиеся из куцего хвостика волосы, тем самым выставив на всеобщее обозрение мои, слегка заостренные кончики ушей.

– Неужели… эльф? – Дарэнт шагнул прямо ко мне и тоже протянул к ушам руку. – Настоящий? – Я не стала дожидаться, когда все кому не лень, будут меня щупать и, крутанувшись, отскочила подальше от обоих мужчин, которые смотрели на меня с каким-то недоверчивым восторгом. Можно подумать, что они эльфов никогда в жизни не видели. Хотя, если задуматься, то может и правда не видели… Вон, даже прадед, хотя ему и полагается по должности с людьми довольно часто общаться, старается как можно реже это делать. Да и остальные мои сородичи, не слишком-то и любят путешествовать, особенно по человеческим поселениям,.

– Да нет, это вряд ли… – поднимая с травы данные мне во временное пользование клинки и бережно протирая их от пыли обшлагом своего рукава, владелец обоза решил неожиданно прийти мне на выручку. – Я с остроухими торговлю давненько веду, так среди них подобной рыжей масти никогда не встречал. Они все поголовно белобрысые. А то, что уши необычные, так это, скорее всего, из-за того, что парнишка этот – полукровка. Наши девки-то за ихними красавчиками табунами бегают, вот, должно быть и добегалась какая из них. Тем более, что и в братьях у пацаненка, оказывается, эльф числится, хотя до этого, кто-то мне прямо в лицо нагло врал, что родственников совсем никаких не имеет… Сиротинушка… Обездоленный.

Да, обидно, заплакать что ли? Мало того, что незаконнорожденной обозвали, так еще и прилюдно во лжи уличили. Что самое неприятное, вполне заслуженно. Все. Нужно отсюда потихонечку удаляться и как можно быстрее. Тем более, что план по моему незаметному проникновению в город разваливался прямо на глазах. Сейчас возьмут и за шкирку доставят к градоправителю, для выяснения того, кто я действительно такая и откуда тут взялась. А там и родственнички всей толпой за найденной пропажей нагрянут, и придется мне бедной-несчастной, замуж выходить. Не хочу-уу-у! И все-таки я заплакала. Стою, лицо рукавом вытираю, голову вниз опустила, чтобы окончательно не опозориться, может быть пронесет и не заметят.

– Хозяин, что Вы на мальчишку так ополчились. Вон, до слез довели, разве ж так можно? – Не поняла, это кто тут у меня в защитниках объявился? Немного взгляд поднимаю – Радэк на до мной возвышается и на владельца обоза укоризненно так смотрит. Вот это да! Ну и человечище. Да я бы на его месте, себе бы еще и уши оборвала, за то, что опозорила перед толпой свидетелей, выбив из рук меч. А он еще за меня и вступился… Слегка воспрянув духом от столь неожиданной для меня поддержки, беру себя в руки, и смотрю в упор на слегка пристыженного купца. – Так как насчет островов? Господин Тариэк, Вы же обещали, что если я выиграю, то…

– Раз обещал, значит, сделаю, – недовольно покосившись на меня и стоявшего рядом со мной верзилу мужчина тяжело вздохнул. – Хоть и чувствую, что неприятностей у меня из-за этого будет немало. Значит так. Через два дня корабль с моим товаром отплывает в нужную тебе сторону. С капитаном я договорюсь, скажу, что ты один из охранников. Вон, Радэк, как раз там среди них за старшего будет. Пускай, у него голова теперь за тебя болит, раз он такой жалостливый.

Обменявшись взглядами с не слишком-то и довольным таким поворотом дела наемником, я жалостливо посмотрела на купца: – А пораньше ничего не отплывает? Может у вас еще какой-нибудь капитан знакомый найдется?

– А ты куда-то спешишь? – Тариэк недовольно нахмурился. – Все-таки странный ты пацан, у меня такое ощущение нехорошее складывается, что ты не просто так торопишься с отъездом. Может, натворил чего, а теперь бежать пытаешься?

– Что Вы такое придумываете?! – обиженно восклицаю, при этом попытавшись опять пустить во взгляд слезу. – Я просто не знаю, где я эти два дня ждать буду. Город большой, незнакомый, да еще и Мэрант пугал, высказывал что бы я один там не ошивался… И денег у меня, к тому же, почти что нет…

– Насчет жилья можешь не переживать, – перебил меня Радэк и успокаивающе положил свою здоровенную ручищу на мое плечо. – У меня в городе домик небольшой есть, мы там с женой вдвоем живем, комната свободная имеется, там на эти два дня и устроишься.

Ух! Какие же все вокруг добренькие – аж тошно! И возразить мне на это нечего и так уже завралась вся. Ладно, буду соглашаться, а дальше смотреть по обстановке. Все равно ночью деваться некуда, переночую у добрых гостеприимных людей, а с утра можно будет на пристань смотаться, поспрашивать, может быть какой корабль раньше отплывает. Деньги, конечно, на дорогу тратить жалко, но и сидеть здесь, покорно дожидаясь, когда за мной мои родственнички нагрянут, я не собираюсь.

Как только я, с весьма хорошо сыгранной благодарностью, согласилась принять щедрое предложение Радэка, тот сразу же потянул меня за руку к костру, возле которого уже собрались все охранники обоза и сам его хозяин. Один из мужчин доброжелательно мне улыбнувшись, впихнул в руки тарелку, полную горячей, восхитительно пахнущей каши с мясом. Отказываться от такого добра я не рискнула бы ни в коем случае (съеденное за весь день несчастное единственное яблочко только лишь раззадорило аппетит). Окружающие меня мужчины, на меня хоть и поглядывали исподтишка и крайне заинтересованно, но насмешек и вопросов больше не было, чему я была очень даже рада. Так что ужин прошел в спокойном и, я бы даже сказала, весьма благожелательно настроенном ко мне, окружении.

В Вальес попали уже, когда стемнело. Обрадовало то, что улицы освещались довольно хорошо, прикрепленными к стенам домов фонарями. Да и город, не смотря на уже довольно позднее время был весьма оживлен. Вначале, сразу же по прибытии, я вместе с остальными охранниками, сопроводила обоз на склад господина Тэриэка, потом пришлось ждать, когда весь вновь прибывший товар под опись сдадут тамошним охранникам. После чего Тариэк всех отпустил, дальновидно пообещав заработанное только завтра после полудня у себя в конторе выдать, а то среди мужчин еще и намеки прозвучали, что неплохо бы было и в харчевню сходить. Отпраздновать, так сказать, удачное завершение путешествия… А без наличных денег сильно-то и не разгуляешься. Поэтому все, для приличия слегка побурчав, вынуждены были разойтись по домам. Когда Радэк подвел меня к своему жилищу была уже глубокая ночь и я еле держалась на ногах от усталости. После продолжительного стука (я уже испугалась, что пол-улицы на такой грохот сбежится), дверь нам открыла приятная пухленькая женщина. Смешной чепчик на голове и наспех запахнутый домашний халат, из-под которого выглядывал кружевной край ночной сорочки, явно давали нам понять, что нас не сильно тут и ждали.

– Радэк, – сонно осмотрев возвышающегося над ней верзилу, хозяйка не слишком-то и довольно пробурчала: – Чего так поздно, я тебя только завтра с утра ждала. И это еще кто такой?

Так, это кажется обо мне. Надвигаю шляпу на глаза еще ниже и осторожненько отступаю за широкую спину мужчины. Все-таки шанс на то, что женщина, в отличие от мужчин, раскусит мой маскарад сразу же, был довольно высок.

– Катира, дорогая, пареньку ночевать негде, можно у нас пару деньков поживет? – каким просительно-заискивающим тоном это было сказано… Кажется, я поняла, кто в этом доме настоящий хозяин… точнее хозяйка. Еще один тщательнейший осмотр моей скромной персоны, милостивый кивок головой, и вот я уже мышкой прошмыгиваю вслед за Радэком в гостеприимно распахнутую перед нами дверь.

– Сейчас на стол соберу, а вы пока умойтесь с дороги. – И с этими словами женщина выдала нам пару чистых полотенец, и кусок грубого мыла. Быстренько вымыв над тазом руки, поочередно сливая друг другу воду, мы, наконец, были допущены к уже накрытому столу. Доедая остатки вкуснейшей горячей похлебки, которой хозяйка не скупясь, налила мне в большую тарелку чуть ли не с верхом, я почувствовала, что глаза у меня стали сами собой закрываться. Заметив, что головой я уже почти опустилась на сложенные на столе руки, Катира уцепила меня за рукав куртки и буквально отбуксировала в небольшую комнатку рядом с кухней. О, кровать! Немного оживившись, я подождала пока за ушедшей хозяйкой захлопнется дверь и принялась стягивать с себя сапоги. Кинув их в угол, к поставленным туда ранее сумкам, сняла куртку и забросила ее в общую кучу. Потом со счастливым стоном упала на чисто заправленную постель. Свинство, конечно, грязную одежду переодеть бы совсем не мешало, но ни сил, ни желания на это уже не оставалось.

Когда я проснулась на следующий день, то, судя по ярко освещенной солнцем комнате, время приближалось уже к обеду. Неохотно оторвавшись от подушки и довольно потянувшись, сползаю с кровати. Неспешно прошла к окну, которое, как оказалось, выходило не на улицу, а в небольшой внутренний дворик. Увидев как жена Рэдэка развешивает свежевыстиранное белье на натянутой между двумя деревьями веревке, я проснулась окончательно и бесповоротно. Почему? Да потому, что эта… чересчур хозяйственная женщина, в данный момент, как раз вешала одну вещицу, которая до ужаса напоминала мою верхнюю курточку. Переведя полный робкой надежды взгляд в угол комнаты, куда я вчера ночью, собственно говоря, эту самую куртку и зашвырнула, обнаружила ее полнейшее там отсутствие. Остались в углу только аккуратно стоящие возле стеночки, неизвестно кем начищенные полусапожки, рядом с которыми стояли мои сумки. Н-да, проблема… Причем большая проблема. И что же мне теперь делать? Я же не просто так в такую жару на себя лишнюю одежку нацепила, а для того, чтобы скрыть некоторые выступающие части моего тела, которые у парней ни в коем случае выступать не должны. А теперь куртку без спроса постирали и запасной у меня нет… Услышав неторопливые шаги с другой стороны двери, я одним прыжком сиганула обратно на кровать и укуталась с ног до головы в одеяло. Так что вошедшая в комнату Катира, увидав мои рассерженно сверкающие из под одеяла глаза, весело рассмеялась: – А ты чего это, одеяло-то на себя натянула? Замерзла что ли?

Так, "замерзла" значит, "натянула"… – с тяжелым вздохом понимаю, что меня разоблачили. Поднимаю настороженный взгляд на хозяйку дома и в ответ слышу ехидное хмыканье: – Да я еще вчера поняла, что никакой ты не парень, это только моего олуха ты провести своим переодеванием смогла, он у меня доверчивый слишком.

– Вы ему рассказали? – тихонечко интересуюсь я у этой чересчур прозорливой женщины.

– А нужно?

– Мне бы этого не хотелось…

– Я подумаю над этим, только тогда, когда ты мне объяснишь, к чему все это затеяла.

Ну раз просят, почему бы и не рассказать?

– Родственники замуж меня отдать собрались, а я не хочу… – тяжело вздохнув, начала я горестное повествование о своей нелегкой судьбе, которое принялась сочинять прямо на ходу, бессовестно перемешивая правду с вымыслом.

* * *

Ненавижу воду! Тем более в таком большом количестве. Да лучше бы мне Катира не поверила и рассказала своему мужу о моем маленьком секрете. Сидела бы я сейчас, конечно, где-нибудь взаперти, дожидаясь пока не обнаружится, кто же я такая на самом деле. Зато пол под ногами был бы нормальный, а не качался как непонятно что… Все, решено! Если случится чудо, я выживу и доберусь до Ардьярских островов, то обратно на корабль меня уже никакими сокровищами не заманишь. Останусь жить там… навсегда. О-о-о-ох, скорее бы уже земля, а то эта непрерывная качка уже основательно сводит меня с ума. Чувствуя, как к горлу опять подкатывает тошнота, со всех ног бегу по уже наизусть выученной дороге и перевешиваюсь за борт. Да сколько же можно?! Я же с утра, как только села на эту злосчастную посудину, ничего и не ела. А та парочка крайне аппетитных булочек, которыми меня с утра пораньше накормила заботливая Катира, после моего жалостливого рассказа носившаяся со мной как наседка с единственным цыпленком, уже давным-давно отправилась кормить рыбок. И это только первый день моего плавания. Что же дальше ожидать стоит? Благо, команда уже привыкла к моим частым пробежкам и уже почти что и не смеялась над "истинно сухопутным детенком" мельтешащим туда-сюда перед их глазами в течение всего этого, просто кошмарного дня.

– Эй, Рыжик! – отвлек меня Рарэк от вдумчивого созерцания медленно поднимающихся и опускающихся за бортом слабых волн. "Рыжик"! Опять!!! И даже здесь мои волосы в покое оставить не могут. Ладно эльфы, среди них такой цвет действительно большая редкость, но люди… Да я только за сегодняшнее утро в порту штук пять матросов такого же окраса повстречала, два из которых сейчас плывут вместе со мной на этом самом корабле. А прозвище такое только ко мне прицепили… Несправедливо! Спорить с Радэком насчет моего нового "имени" оказалось бессмысленно, тем более что и остальные члены команды, сразу же подхватив эту глупость, стали называть меня точно так же. Повозмущаться я, конечно, повозмущалась, только толку от этого никакого не было.

Подойдя ко мне сзади и участливо положив руку на мое скорбно опущенное плечо, Радэк заботливо поинтересовался: – Ты чего, паря, раньше никогда не плавал?

Получив, вместо ответа отрицательное слабое помахивание моей головы, тяжело вздохнул: – Да, тяжеловато тебе придется… Если уже в такую спокойную погодку тебя так основательно мутит, то что же будет, если вдруг шторм накатит?

И умеют же некоторые подбодрить… Если действительно шторм начнется, то я тогда лучше сама за борт сигану, все лучше будет, чем так мучиться. И некоторые еще имеют совесть называть это безобразие спокойным морем. Было бы оно спокойным, так и корабль бы вел себя спокойно, вместо того, чтобы качаться как ненормальный. Сильный удар по борту откуда-то неожиданно набежавшей волной, довольно ощутимо толкнул корпус судна и меня, итак почти наполовину висящую за бортом, едва не вышвырнуло в море. Хорошо, что Рэдэк рядом стоял и успел перехватить в самый последний момент. Хотя насчет благоприятности подобного исхода еще стоит и призадуматься. Нет, то, что я в воде не очутилась – это, конечно, немного радует (плаваю я, честно говоря, просто отвратительно). Но вот то, как именно меня поймали, уже не утешает совершенно. Ведь мог же и за талию попридержать, так нет же, взял, и ухватил повыше. Там, где у нормальных, настоящих парней, в отличие от меня, ничего подозрительно выпирающего вообще не должно было наблюдаться. Замерли мы от такой неожиданности оба. Радэк как-то весь сразу напрягся, потом оторвал меня от поручня и резко развернул лицом к себе. Судя по его ярко покрасневшим щекам (чего не смогла скрыть даже многодневная щетина) до Радэка, наконец, дошло, что это такое он только что совершенно случайно обнаружил под несколькими слоями моей одежды. В итоге меня настолько быстро отпустили (скорее даже отпихнули), что я опять к поручням подлетела. Стою, испуганно смотрю на ошарашено разглядывающего меня верзилу и с тихой паникой размышляю, чем же мне грозит это разоблачение. Самый жизнерадостный вариант, был таким, что Радэк сообщит капитану о своем неожиданном открытии и меня сразу же после этого запрут в какой-нибудь корабельный чуланчик до конца путешествия, а потом, на том же самом корабле в обратную сторону и отправят. С другой же стороны – могут и за борт выкинуть. Примета, я где-то слышала у моряков есть, что женщина на корабле к большим таким неприятностям. Глупость конечно несусветная, но, как ни странно, многие в нее верят…

– Ты… э-э… ну… – наконец прорезался у Радэка голос и он, еще больше покраснев, на мою грудь рукой неуверенно указал. – Это… Эммм… Ты… это?

– Ага, я – "это"… – понуро опустив голову вниз, подтвердила я его так красноречиво высказанную догадку. Кинув короткий взгляд на еще больше растерявшегося мужчину, я, осторожненько так, у него поинтересовалась: – И что теперь? Капитану меня сдашь?

Да, похоже я этого здоровяка несколько озадачила, правда ненадолго. Повертев головой по сторонам, Радэк удостоверился в том, что наш крайне занимательный разговор остался незамеченным для парочки матросов, крутившихся неподалеку. После чего он схватил меня за воротник курточки и потянул за собой в сторону каких-то здоровенных ящиков, закрепленных на палубе. Толкнув меня спиной к стенке одного из них и убедившись, что нас двоих там никто не может видеть, Рэдэк, еле сдерживаясь, чтобы не заорать, спросил довольно громким хрипящим шепотом:

– И что все это значит?

– Ну… как бы сказать…

– Глупая… девчонка, ты хотя бы соображаешь, что натворила?! Какого тебе на острова понадобилось эти ехать? О чем ты вообще думала, если думала хоть чуть-чуть?!

Как на меня при этом посмотрели… Ой, что-то мне опять нехорошо стало. Судя по судорожно сжимающимся здоровенным кулачищам, кое у кого здесь находящегося, появилось довольно сильное искушение меня отшлепать. Уже привычно начинаю тихонечко реветь. Должно быть, чужие слезы действуют на этого здоровяка как-то странно смягчающе, поскольку дальше со мной уже общались более спокойным, можно даже сказать утешающим тоном.

– Капитан итак от господина Тариэка руками-ногами отбивался, лишь бы тебя на свой корабль не брать. Так это он еще думал, что ты, на самом деле парень. А если бы узнал о том, что ты девчонка, то даже та, довольно приличная сумма, которую хозяин за твой проезд ему доплатил, не помогла бы.

– И какая этому капитану разница? Одним человеком больше, одним меньше? – искренне удивилась я, позабыв даже выпустить очередную порцию соленой воды из глаз.

– Ты чего? Издеваешься? – Радэк уставился на меня как на умалишенную. – Да если пираты прознают, что мы такую красотку с собой везем, они в очередь выстроятся, за право атаковать наш корабль первыми. За такую как ты ведь целое состояния можно на островных торгах получить.

– Но ведь, они же не знают, что я – не парень? – заискивающе посмотрела я в глаза высоко возвышающегося надо мной, человека. – Так зачем им тогда на нас нападать?

– Смазливые пацаны там ценятся на одном уровне с красивыми рабынями. А как парень ты гораздо более, чем просто красивый. Островитяне славятся как своими огромными состояниями, так распущенностью. Мальчишка или девчонка их в постели ублажает – им без разницы, лишь бы покрасивее были. А в тебе, ко всему прочему, и эльфийская кровь имеется, а это вообще – очень редкий, а значит и более ценный товар. Такой игрушкой и перед друзьями похвастаться не стыдно будет. Так что желающих выложить за тебя круглую сумму, будет предостаточно. И даже если тебя искать кто надумает, то никаких концов не найдет. Рабство на островах вроде-бы как под запретом, поэтому торги проводятся только для очень богатых и обладающих немалой властью людей в тайне ото всех. И те свои игрушки охраняют так, что никому еще сбежать не удавалось. Теперь соображаешь, что ты по собственной глупости натворила?

Кажется, я все-таки начала понимать, во что я вляпалась на этот раз. У-у-уу! Хочу домой! К маме-папе и даже… к этому напыщеному Тэри!

Глава 6. Опасное это занятие – морское путешествие

Спать-то как хочется, а вот уснуть почему-то не получается. Покрутившись еще немного, с огорчением поняла, что я все-таки довольно избалованная хорошей жизнью особа. Расстеленные прямо на палубе одеяла, пускай и в три слоя, очень сильно отличались по жесткости от моей уютной мягонькой кроватки, которую я необдуманно променяла на все это безобразие. Но ведь я сама же в этом виновата, и жаловаться больше не на кого. Хотя вру, есть! На Тэри, поганца четвероюродного, благодаря которому я и веду теперь такой жалкий, полубродяжнический образ жизни.

– Рыжик, чего ворочаешься? Спи уже, давай. – Радэк, чья лежанка была устроена не так уж и далеко от моей, недовольно пробурчал себе под нос, что-то типа "сами не спят и другим не дают", после чего повернулся ко мне спиной и окончательно затих. Вот, можно подумать, что это я его заставляла на палубе вместе со мной оставаться ночевать. У меня-то, в отличие от Радэка, для ночевок под открытым небом хотя бы весьма весомая причина имеется. И если всем интересующимся было сообщено, что меня все так же продолжает мутить от непрекращающейся качки, и что на свежем воздухе я пускай немного, но чувствую себя лучше, на самом деле все обстояло несколько по иному… Ведь шанс на то, что моя маленькая тайна так и останется тайной для всех (кроме уже посвященного в нее Радэка), повышался благодаря сведенному на нет общению с матросами и охраной. Поэтому мне и приходилось теперь терпеть жесткую палубу под собой, и сырой пронизывающий ветер, от которого не спасали даже та пара пожертвованных матросами одеял, которыми меня заботливо укрыл Радэк. Спасибо ему конечно большое за это, но все же… Спал бы себе в трюме, в гамаке, вместе с другими матросами, так нет же, и тут меня охранять решил. После того, как этот верзила узнал кто есть кто (если точнее, кто есть я), он начал носиться со мной как с несмышленым младенцем. На корабле уже все мужчины смеялись, что у Радэка "материнские" чувства ко мне проснулись. Со своего "дитяточки" даже глаз не спускает, боится, как бы не обидел кто ненароком. Правда, когда физиономии парочки из этих шутников разукрасились прелестной цветовой гаммой, от нежно-зеленого до темно-фиолетового, подколки со стороны экипажа резко прекратились. И ко мне лишний раз, без особой на то необходимости старался никто и близко не подходить. Охранники из друзей Радэка, хоть и непонимающе на нас косились, но с расспросами не приставали и тоже за мной приглядывать стали. Я краем уха, правда, подслушала (совершенно случайно), как Дарэнт остальным своим товарищам жалостливую историю рассказывал о том, что у Радэка своих детей нет и вряд ли уже когда-нибудь будут, так что поэтому он ко мне так сильно и привязался.

– Мальчишка-то сирота, вот он под свою защиту его и взял. Пацан хоть мечем и здорово машет, а так дите-дитем, ничего о жизни настоящей не знает. Поэтому командир и приглядывает за ним, что б ни впутался, куда не следует.

Не знаю, поверили Дарэнту или нет, но, по крайней мере, преследовать нас своим навязчивым вниманием постепенно перестали. Перевернувшись уже который раз и тяжело при этом вздохнув, я тем самым окончательно вывела из себя попрощавшегося с мыслью о спокойном сне мужчину.

– И чего тебе не спится? – Повернулся ко мне лицом Радэк и заботливо поинтересовался: – Замерз что ли?

Решив, что не стоит напрягать его своими проблемами, вроде тех, что замерзла, спать жестко да и сырой ветер обдувает со всех сторон, решила перевести разговор на другую, гораздо более волнующую меня тему: – Радэк, а я вот сегодня днем слышал (мужчина мне категорическим тоном приказал, чтобы я, даже наедине с ним общалась как парень, чтобы случайно не выдать себя перед остальными), что матросы про какой-то "Проклятый остров" рассказывали. Ты ничего такого не знаешь? Это все правда, или они специально придумали эти страшилки, лишь бы меня лишний раз попугать?

– Ну, это смотря, что они тебе понаговорили, – коротко хмыкнул мужчина и, перевернувшись на спину, устремил взгляд в черное ночное небо. – Дело в том, что про этот "Проклятый остров" никто толком ничего и не знает. Так, всего лишь слухи кое-какие нехорошие среди моряков ходят…

– А какие? – сразу же заинтересовалась я и уставилась на мужчину в нетерпеливом ожидании.

– Говорят, что остров этот находится где-то на полпути к Ардьянским островам. Где точно, не знает никто. Непонятные дела вокруг него творятся. Если какому кораблю не повезет рядом с ним оказаться, то потом этот корабль плывет дальше уже без единого человека на борту. Я сам ни разу не видел, но болтают, что возле восточных берегов такие пустые и никем не управляемые корабли довольно часто встречаются.

– А куда люди с них деваются?

– Не знаю, да и никто не знает. На корабли эти подниматься особо не рискуют, поскольку среди морской братии поверье имеется о том, что тех, кто туда полезет, всю жизнь несчастья потом преследовать будут. Но дураков всегда хватает, поэтому они ради интереса все же взбираются на эти палубы. Так вот все любопытствующие после своего возвращения рассказывали, что облазив весь корабль, ни людей, ни каких-либо следов борьбы не видели… У них всех такое ощущение появлялось, что все пассажиры этих проклятых кораблей просто в одно мгновенье исчезали… Точно так же как и грузы. Все каюты и трюмы были чуть ли не подчистую опустошены, в них только самый откровенных хлам оставался.

– Просто все исчезло? Странно… слушай, Радэк, а может быть люди с этих кораблей просто "Переходники" по назначению использовали? – А что вполне даже правдивое предположение. "Переходники" полагалось иметь на каждом даже самом захудалом корабле. Без их предъявления портовому начальству, ни одному судну их не имеющему, выход в море просто не разрешили бы. Ведь эти амулеты, несмотря на свою просто баснословную стоимость, могли очень легко и просто спасти всех находящихся на корабле, открыв магический портал в любое другое место, на которое они были настроены. Обычно этим местом было специально выделенное помещение в каждом из больших портовых городов. И капитаны, пускай и недовольно скрипя зубами, но все же вынуждены были выполнять это жесткое условие, утешая себя тем, что благодаря этим амулетам и их собственные жизни будут находиться в относительной безопасности.

– Исключено, – опроверг все мои догадки ворчливый голос полусонного мужчины. – "Переходники" как раз оставались в капитанских каютах. Да если бы на кораблях и было по несколько одинаковых амулетов (в чем я очень сильно сомневаюсь), при их использовании, команды с этих самых кораблей должны же были хоть куда-то перенестись. А так они просто исчезли и от них никогда и никому не поступало никаких известий… Вот так-то… Но не переживай, наш капитан мужик толковый, осторожный. Рисковать ради того, чтобы до островов быстрее на пару дней добраться не станет. Так что наш путь очень дальней стороной от того места проходит, где предположительно этот остров находится. Дорога хоть и несколько дольше получается, зато гораздо безопаснее…

Да, "веселенькая" история, как раз для того что бы на ночь глядя выслушивать, что бы спалось потом крепче… Обидно, а я все-таки надеялась, что это просто глупая шутка. Тем более, что разговаривала об этом острове, та парочка "разукрашенных" Радэком синяками и ссадинами матросов, что надо мной раньше постоянно насмехалась. И как мне показалось, что говорить о нем мужчины начали, едва только меня невдалеке от себя заприметили. Вот и подумалось мне, что специально припугнуть решили, чтобы хоть немного отомстить за свои побои. Хорошо, что этот самый "Проклятый остров" не по нашему маршруту расположен и вероятность того, что мы окажемся в пределах его видимости ничтожно мала. Но все равно, интересно мне очень, а что же на самом деле происходило с исчезнувшими командами? Может, звери какие-то на том острове обитают? Хотя нет, это вряд ли… Ведь все те, кто на опустевшие корабли поднимался, говорили о том, что следов борьбы на них нигде не было заметно. Да и как все-таки корабли вообще возле "Проклятого острова" оказываются, если его примерное расположение всем капитанам известно должно было быть? Не верится мне, что они по собственной воле рискнуть решали, тем более если за этот неоправданный риск приходилось платить такой страшной ценой. Н-да, все непонятно, и… немного страшновато… И , если честно, то не совсем и немного… На всякий случай проверяю засунутые под сумку с одеждой, заменяющую мне подушку, недавно приобретенные у господина Тариэка парные клинки. Когда обнаруживаю их там где и ожидалось, более-менее успокоенная, наконец-то засыпаю.

Снилось мне, что лечу я на одном очень вредном и ехидном драконе, и почему-то над морем. Хотя Калей мне по очень большому секрету когда-то уже довольно давно признался, что он вместе со всеми своими крылатыми соотечественниками большую воду не слишком-то и любят. Что-то он там еще рассказывал про давно вымерших морских драконов, с которыми у крылатых еще в давние времена отношения были далекими от дружеских. Драконы те вымерли, а настороженное отношение к большим водным поверхностям у крылатых ящеров так и осталось. Вот и стараются Калейевы сородичи далеко от своих гор не удаляться, только в крайнем случае, если уж сильно приспичит, долетают максимум до побережья.

Так вот, лечу я в своем сне как-то странно. Калей какими-то неровными рывками вверх-вниз крыльями машет, да еще и вода прямо под нами простирается, такое ощущение, что рукой достать можно, брызги прямо в лицо летят. Брррр! Холодные и мокрые. И орет сердито кто-то рядом, прямо над ухом: – Рыжик!!! Да просыпайся же ты, наконец!!! – А вот не хочу я! И, вообще, хватит уже обзываться всякими нехорошими кличками, я же на них и обидеться могу. Пытаюсь отогнать от себя рукой невидимый нервный голос и меня за эту самую руку, как что-то дернет… И еще водой холодной, в придачу ко всему, меня с ног до головы всю окатывают. Окончательно понимаю, что в моем сне явно что-то не то происходит я, пускай и неохотно, но все-таки открываю глаза.

Нет, это все сон и неправда! Быстро закрываю их обратно, а передо мной так и стоит картина, прямо-таки бурлящего моря и высокие волны, поднимающиеся гораздо выше палубы, на которой я сижу в луже воды. А теперь стою, потому что кто-то меня еще и за куртку схватил, да на ноги одним мощным рывком поставил. Палуба сразу же куда-то резко вниз наклонилась и меня быстро потянуло в сторону… за руку потянуло. И уже распознанный мной Радэков голос, что-то возмущенно бубнит, едва пробиваясь через громкий шум бушующего ветра, о том, что как это можно было умудриться проспать начало шторма. И что, как теперь оказывается, одну чересчур любящую поспать рыжую особу, волной за борт лишь каким-то чудом только что не смыло. Когда я поняла, что это обо мне говорится, намертво вцепилась в итак крепко держащую меня мужскую руку, с твердым намерением не отпускать ее ни в коем случае. Отцепилась только тогда, когда меня довольно грубо втолкнули в какое-то темное помещение и, захлопнув за моей спиной дверь, рявкнули напоследок: – Сиди здесь, и даже не вздумай высовываться.

Еще чего! Да я сама буду руками-ногами упираться, если кто-то меня отсюда вытащить попытается. Туда. Наружу. Где ураганный ветер и высоченные волны. И еще, кажется, ливневый дождь. Ненавижу море!

Так, теперь нужно определиться, куда это меня Радек запихнул. Темно, ничего не видно, значит, будем определять на ощупь. Ящики, мешки, коробки какие– то… Склад что ли? Вполне возможно. Корабль торговый, так что тут везде, где только возможно, все перевозимыми товарами заставлено. Нащупав гору мешков с чем-то мягким, устраиваюсь с комфортом и жду, сама не знаю чего. Может быть того, когда шторм закончится, или когда мы ко дну пойдем. Не дай Благословенные Боги! Страшно. Одной, в темноте. Но наружу точно не пойду, там еще страшнее, еще и мокро, и сыро… а здесь, по крайней мере, хотя бы сухо… и более-менее тепло…

То, что я смогу заснуть в таких обстоятельствах, сама от себя не ожидала. Но ведь заснула же. Проснулась, когда меня за плечо кто-то чересчур настырный со всей силы трясти начал. Неохотно открываю глаза и в неярком свете падающим из раскрытой настежь двери, вижу склонившегося надо мной Радэка с крайне недовольным выражением на лице. Ух, хорошо, что с ним все в порядке. И с кораблем, судя по всему, тоже, раз я в этот раз не в луже проснулась. И проснулась вообще. Только вот мужчина выглядит мало того, что недовольным, но еще и встревоженным, причем, весьма сильно.

– Что случилось? – торопливо вскакиваю я с мешков, служивших мне ночью неплохой лежанкой и выглядываю, что там творится за дверью. – Шторм закончился?

– Закончился. – Не очень уж и радостным тоном сообщил мне Радэк и вслед за мной пошел к выходу. Осторожно выглядываю за дверь и понимаю, что погодка все-равно меня не особенно и радует. Туман такой стоит, что даже мачту, рядом со мной находящуюся, еле-еле видно. И ветра не ощущается, палуба под ногами почти даже и не качается. Да еще и обстановка вокруг какая-то странная, немного угнетающая, что ли…

Вот что-то не нравится мне все это… Какое-то странное ощущение закрадывается, что ожидают нас всех впереди неприятности еще похлеще вчерашнего шторма… Или даже уже наступили…

– Радэк, а ты мне больше ничего интересного не хочешь рассказать?

– Не хочу.

– Но ведь расскажешь?– настаиваю я с нажимом, и смотрю на здоровяка в упор, всем своим видом давая понять, что от разговора по-душам со мной у него отвертеться не получится.

– Куда же я денусь? – тяжело вздохнув, мужчина повернулся ко мне весьма мрачным лицом. – Дела у нас, честно говоря, хуже не придумаешь. Шторм неожиданно начался, паруса почти все сорвало, команда даже часть из них убрать не успела. Пять человек волнами смыло, одного – упавшим ящиком насмерть придавило. И, ко всему остальному, с курса мы основательно сбились, так что в ближайшее время на острова вряд ли попадем. Нам бы хоть куда сейчас добраться. Корабль капитального ремонта требует, да и без парусов далеко не уплывешь. Капитан, как только просчитает, куда это нас отнесло, всех на весла посадит, будем до ближайшего берега грести без передышки.

Ничего себе новости! На веслах я еще никогда в жизни не сидела и даже не представляла, как это все происходит. Но, видимо, узнать все-таки придется, и попробовать тоже. По крайней мере, мне еще повезло, что я в живых осталась в отличие от тех шестерых… Пусть к ним будут милостивы Благословенные боги. Кстати, на палубе вообще никого из команды сейчас отчего-то не видно. Я, конечно, понимаю что туман, но все равно, как-то жутко от всего этого… Сразу же все истории про корабли, без экипажей плавающие, припомнились. Бррр!

– Радек. А куда все подевались?

– На мостике только рулевой остался, капитан в своей каюте над картами мучается. Шторм ближе к полудню прекратился, основная часть матросов хоть на палубе и не находилась, но спать никто не решался, так что отсыпаются все сейчас. Все равно, пока не узнаем, куда нас занесло, дальше двигаться смысла нет. Да и сил поднабраться нужно, веслами махать, еще-то удовольствие… Так что, если хочешь, иди опять отдыхай, только умойся для начала, – слегка улыбнувшись, Радэк, указал рукой на мое лицо. – И где ты умудрился так извазюкаться? Грязный весь до ужаса. И лицо, и волосы. Как у…

Договорить мужчина не успел. Неожиданно коротко и болезненно охнув, потянулся ладонью к своей шее и, с крайне изумленным видом выдернул из нее острую блестящую иголку. Мы оба непонимающе уставились на этот, неизвестно откуда взявшийся и крайне подозрительный предмет.

– Какого… что все это значит? – Раздраженно поинтересовался у меня Радэк, после чего сразу же закатил глаза вверх и обессилено начал заваливаться прямо на меня. Не успела я и пикнуть, как оказалась придавленной к палубе довольно тяжелым и полностью бессознательным мужским телом. Прямо перед моими глазами предстала еще парочка иголок, торчащих из шеи неподвижно лежащего на мне вояки. Это что же такое тут творится?!

Пытаясь вывернуться из-под не подающего никаких признаков жизни Радэка, я пыталась хоть как-то разглядеть, что здесь сейчас такое странное происходит. Негромкий вскрик со стороны мостика и последующий за ним шум падающего на деревянный настил чего-то тяжелого, заставили меня тут же настороженно замереть и прислушаться. На палубе кроме нас троих явно находился кто-то еще, и не в единственном числе. Хлюпающие по мокрым после шторма доскам осторожные, еле слышные шаги раздавались, как мне показалось, практически отовсюду. Мимо несколько раз прошмыгнули плохо видимые в тумане тени, скрипнула дверь, ведущая в каюту капитана (он еще при отплытии ругался на одного из своих матросов за то, что тот все никак не найдет времени смазать жиром петли). Кто это могут быть такие? Неужели пираты?! Та-а-а-ак, кажется, мне уже пора начинать бояться… еще сильнее, чем я боюсь сейчас.

Еще несколько теней направилось в сторону трюма. Там же все спят! Они даже сопротивления никакого оказать не смогут. Что делать? Закричать? Страшно, да и вряд ли матросы меня услышат. Радэк своим весьма солидным весом меня почти полностью придушил, дышать уже нечем, так что крикнуть достаточно громко для того, чтобы оповестить об опасности команду, у меня вряд ли получится. А вот совершенно ненужное внимание со стороны непонятных личностей, напавших на наш корабль, я привлеку однозначно, чего мне делать абсолютно не хотелось. Прикрыв глаза и оставив только малюсенькую щелочку для наблюдения, осторожно нащупываю рукой прицепленные к поясу лежащего на мне мужчины ножны, с находящимся в них довольно солидным ножичком. Медленно его вытащила и засунула себе под широкий пояс, застегивающийся поверх брюк. Сверху прикрыла своей рубашкой, которую, к счастью, носила на выпуск и настороженно замерла, с тянущей тревогой ожидая дальнейшего развития событий.

– Все? Больше никого нет? – неожиданно раздавшийся, прямо надо мной незнакомый мужской голос привел меня в состояние близкое к абсолютной панике. Не потому, что такой страшный был, а потому, что вопросы эти прозвучали не на всеобщем языке, которым пользовались все разумные расы Эльтарии, а на древнеэльфийском, считавшимся одним из "мертвых" языков. На котором уже давно никто не разговаривал и который был исключен из обязательных к изучению для почти что всех обучающих заведений. Мне не повезло. Прадед, буквально помешанный на традициях, заставил и меня, и своих близнецов постигать, по нашему общему с ними мнению, эту "уже давно всеми позабытую тарабарщину". Но с альтэ Талионэорвиэлем спорить мало кто решался, поэтому мы, все трое, скрипя от бессильной злости зубами, были вынуждены подчиниться и осваивать никому из нас не нужный язык. И вот же насмешка Богов! Этот древнеэльфийский не таким уж и "мертвым" оказался, раз на нем до сих пор общаются. Интересно только вот – кто именно?

– Никого не осталось, всех усыпили, теперь можно начинать перевозить добычу на остров. – Коротко и ясно ответили любителю старинных языков на всем том же древнеэльфийском. А это значит, что таких "любителей" на этом корабле сейчас минимум двое. И хоть эти двое всего лишь пару слов только и сказали, а кучу нужной информации я благодаря им все-таки получила. Значит, что мы имеем… Радэк и остальная команда, все явно живые, просто без сознания. Их всего лишь усыпили, и это очень даже радует. Меня совсем не радует другое; захватили корабль явно не обычные пираты. Те вряд ли бы свое свободное от основной работы время посвящали кропотливому изучению довольно сложного как в произношении, так и в запоминании, "мертвого" языка. Да и перевозить нас собираются не на другой корабль, а на какой-то неизвестный остров… стоп. ОСТРОВ?!!! Мамочка-а-а-а-а! Хоть бы это оказался не тот самый остров, о котором я только лишь вчера ночью с Радеком разговаривала. Лишь бы не "Проклятый". А ведь кое-что делает это предположение вполне вероятным. На захваченном корабле никаких следов сопротивления не окажется, потому, что никто и не сопротивлялся. И хорошо, если все усыпленные захватчиками люди попадают под определение "добыча". Тогда в этом случае нас всех перевезут на остров, а если не попадаем? Кто тогда помешает нашим пленителям просто-напросто вышвырнуть бессознательных пленных за борт, на корм рыбам. А если мы все-таки "добыча"? Для чего мы вообще этим странным невидимым личностям нужны оказались? Ведь то обстоятельство, что из пропавших людей никто никогда и нигде больше не объявлялся, вызывало у меня весьма мрачные предположения об их дальнейшей судьбе. А теперь и о моей тоже…

Нервно нащупав припрятанный под рубашкой Радэков нож я, стараясь делать как можно меньше движений, медленно вытянула его из-за пояса и крепко ухватилась за рукоять. Если что, легко не сдамся. Тэри, гад четвероюродный, благодаря которому я во все это вляпалась, меня, помимо мечей, и на ножах еще учил драться. Так что если жить мне осталось и недолго, то я постараюсь сделать все, чтобы хоть кого-нибудь из этих "островитян" вместе с собой за Незримый Край утащить.

– Клийат, Нэарвий, идите сюда, этого здоровяка тяжело тащить будет. – Опять рядом со мной прошлепали по мокрому настилу палубы несколько пар босых ног. И в следующее мгновение тяжелое, лежащее на мне тело резко подняли вверх, благодаря чему я оказалась на виду у стоявших надо мной невидимых личностей. Почему невидимых? Да потому, что я сразу же глаза при их приближении крепко закрыла, и благодаря этому ничего больше и не могла рассмотреть.

– Лаэрт Талиний, смотрите, здесь еще один. – Так, а это уже, кажется, говорят обо мне. – Мальчишка, такого и один донести сможет.

– Ладно, отправляйте пока что тех, которых уже подготовили, а этого уже вторым заходом заберем. Там, в трюме, еще около десятка матросов осталось. Перевезем вначале всех людей, потом займемся грузом.

Так, хоть что-то хорошее. Убивать, по крайней мере сейчас, нас вроде бы не собираются. Хотя, для чего мы этим неизвестным нужны, совершенно непонятно. Может быть, нам еще придется и пожалеть, что нас всех еще с самого начала, во сне, не пустили ко дну. Лежу неподвижно и дальше прислушиваясь к доносящимся отовсюду звукам кипучей деятельности захвативших корабль странных особ. Тишину уже никто из непрошенных "гостей" не соблюдал. Дверьми стучат, что-то по полу волочат, переговариваются, правда негромко, совсем не слышно о чем.

– Клийат, бери этого, похоже, он последний.

– Не хочу. Ты только посмотри, грязный какой. – Судя по весьма неприятным ощущениям, меня только что, довольно неслабо пихнули ногой в бок ногой. Вот же сволочи! Больно… Еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть и тем самым не выдать мое абсолютно не спящее состояние.

– Чего ты удивляешься? Эти людишки почти все такие нечистоплотные. – Еще один мужской голос, полный брезгливого презрения, раздался уже совсем рядом со мной. Должно быть его обладатель наклонился ко мне поближе.

– Эй, вы там, двое, хватит уже бездельничать, давайте готовьте этого человека и отправляйте.

– Да мальчишка весь в грязи, до него и дотрагиваться противно. – И с этими словами меня хватают за волосы и совсем неласково тянут за них мою голову вверх. Рывком, чуть не свернув при этом мне шею. Зашипев от резкой и неожиданной боли я тут же поняла, что этим самым только что себя выдала. И это очень и очень плохо. Быстро открываю глаза и от страха почти не соображая, что именно творю, резко полоснула лезвием ножа удерживающую мои волосы руку.

Едва мою шевелюру с вскриком, полным растерянности и боли, выпустили из захвата, я быстро вскочила на ноги, при этом постаравшись увернуться от стоящих рядом со мной двух мужских фигур. Перехватив нож поудобнее, я замерла в боевой стойке, внимательно разглядывая находящихся прямо передо мной противников.

Да, на пиратов эта парочка ни капельки не походила. Пускай пиратов я, слава всем Богам, еще в своей жизни не встречала, но, думаю, что по внешнему виду они не должны сильно отличаться от обычных матросов с торговых кораблей. Может быть, если только чуточку понеряшливее. Хотя и в нашей команде была парочка таких колоритных личностей, что встреть я кого-нибудь из них поздним вечером в тихом переулке, бежала бы с дикими воплями куда подальше и без оглядки.

А эти двое… Я вообще очень сильно сомневаюсь в том, что они относились к людской расе, да и к любой другой известной мне расе разумных, проживающих в нашем мире. И дело было даже не только лишь в их слегка заостренных ушах. (У меня самой были почти такие же). Пускай даже среди их предков где-то и затесались эльфы, но, судя по другим чертам их внешности, остальная родословная этих, крайне необычных персон, является тайной покрытой мраком. Присмотревшись получше заметила, что общими с эльфами у этих мужчин не только уши оказались. Высокие, безупречно сложенные фигуры и довольно красивые черты лица, предположительно молодых и очень сильно похожих между собой парней, дополнялись густыми копнами длинных волос, какого-то совершенно нереального, серебристо-серого цвета. Смотрелось все это, конечно, красиво, но очень уж необычно. До сегодняшнего дня я такой диковинной расцветки еще ни у кого из разумных не встречала. Но самое большое впечатление на меня произвели глаза обоих внимательно следящих за мной парней: слегка удлиненные к уголкам и с радужкой ярко-бирюзового цвета. Необычные, красивые… и злые. Очень злые, по крайней мере, сейчас, когда это парочка меня, напротив них стоящую, чересчур пристально рассматривает, особое внимание уделяя крепко сжатому в моей руке кинжалу.

– Клийат, – обратился к зажимающему порезанную руку парню его товарищ и на меня кивает. – Что с этим чересчур шустрым гаденышем делать будем? Как это его наши прозевали и не усыпили, вместе со всеми остальными?

– Без разницы как… Я сейчас ему шею потихонечку сверну и за борт выкину. Все равно пользы от него мало будет, – недовольно процедил сквозь зубы порезанный мной типчик. Ах, какие же мы сердитые, обидели его, видите ли… Так за дело, между прочим. Сам виноват, нечего было руки свои распускать… и ноги тоже. Судя по всему, именно эта сволочь меня в бок только что пнула. Так что получил он по заслугам.

– Не выйдет, лаэрт Талиний его видел, он уже всех пленных поголовно пересчитал, так что если с мальчишкой что-то случится, проблем потом не оберешься, – принялся отговаривать чересчур кровожадно настроенного товарища второй парень. После чего на меня внимательно посмотрел и обратился ко мне спокойным вкрадчивым голосом уже на всеобщем: – Пацан, брось ножичек, мы не причиним тебе вреда, не нужно нас бояться.

Ага, сейчас… поверила и сразу же бросила. Можно подумать, что я такая вся из себя на-а-аии-ивная. Не причинят они мне вреда, как же! Этот, который Клийат, так и смотрит выжидающе, ждет с явным нетерпением, когда же я без оружия останусь. Прибить, может и не прибьет, но желание устроить мне хорошую взбучку у него на лице ясно читается. Поэтому осторожненько отступаю назад и отрицательно машу головой, категорически отказываясь сдаваться на сомнительную "милость" этих двоих. Тем более, что ничего, хоть отдаленно напоминающее оружие, при них не наблюдается. Да и припрятать его, им вроде бы, вообще негде было. Из всей одежды на этих среброволосых, только коротко, по колено обрезанные штаны и наблюдались. После того как я досконально рассмотрела почти полностью открытые моему нескромному взгляду, довольно привлекательные мужские тела, сделала еще один шаг назад. Пускай телосложение у этих двоих было довольно изящное, но силушкой они видимо не обделены, о чем говорили их, вполне так себе рельефно очерченные мышцы.

– Не глупи. – Уже нетерпеливо продолжал увещевать меня Нэарвий, – тебе ведь все равно никуда отсюда не деться. Один ты с нами двумя не справишься, а сейчас уже и остальные наши вернуться, так что тебе проще будет сдаться немедленно. И тогда, я обещаю, отделаешься всего только парочкой подзатыльников… чтобы в следующий раз думал на кого руку поднимаешь…

Хотела я высказаться по поводу того, что доверять непонятно кому, и появившемуся неизвестно откуда, никакого желания не имею. Но мне не дали этого сделать. Резкий рывок за сжимающую нож руку откуда-то со стороны спины, застал меня врасплох. Так что оружие у меня отобрали, не встретив никакого особого сопротивления. Потом меня подло толкнули в спину, опять же таки сзади, и я полетела лицом на палубу. Хорошо, что руки успела вперед выставить, не то красоваться разбитой физиономией мне пришлось бы еще довольно долгое время.

– Клийат, Нэарвий, что это значит? – Опять на древнеэльфийском поинтересовался раздраженный мужской голос, обладатель которого стоял теперь рядом со мной. – Вы что, с ребенком уже справиться не можете? И не стыдно? Вояки…

– Но, лаэрт Талиний… мы не… Да он вообще меня ножом порезал, щенок бешеный…

– Ладно, потом об этом поговорим. Берите мальчишку и переправляйте его на остров. Вдвоем… раз он настолько "опасен", что легко смог ранить одного из подчиненных мне карэлтов.

"Карэлтов"? Что-то знакомое послышалось мне в этом слове, а что именно не вспоминается. Поднимаю лицо вверх и разглядываю обезоруживавшего меня… э-э-э-э… непонятно кого. Мужчина, выглядевший постарше своих двух товарищей, являлся обладателем весьма похожей на них внешности. Отличие состояло только в окрасе завязанных в высокий хвост волос темно-серого, почти что, черного цвета. Дальше полюбоваться на еще одного представителя непонятно какой расы мне не дали. Только что подрезанный мной парень, здоровой рукой довольно грубо ухватил меня за воротник рубашки и одним непринужденным рывком легко вздернул на ноги. Да, сила есть, а вот совести – нет, причем, абсолютно! Эта скотина среброволосая, меня моим же собственным воротником чуть не придушила. Хорошо, что второй парень, тот который Нэарвий, за меня не очень охотно, но вступился.

– Клийат, прекрати уже над пацаном измываться, угробишь пленника, стянут с тебя его стоимость, да еще и в несколько раз завышенную. Оно того стоит?

Видимо не стоило, раз мой воротник с крайне недовольным видом, но все-таки отпустили, благодаря чему я смогла глотнуть воздуха. Стою, шею ноющую разминаю и настороженно на этих гадов поглядываю, с опаской ожидая, что им еще в их головы дурные взбредет. Тут к ним еще один товарищ присоединиться решил. Парень, неожиданно вынырнувший из тумана со стороны капитанской каюты, оказался практически точной копией этих двух и волосы у него были такого же серебристого оттенка. Протянул Нэарвию штуку какую-то непонятную, в виде довольно большого, полого внутри шара из прозрачного незнакомого мне мягкого материала, с дыркой с одной стороны. На меня головой махнул и сказал, чтоб поторапливались, а не то, остальных пленников отправлять уже сейчас начнут.

Поторопились. Нэарвий, меня сразу же за руки поймал и их сзади за спиной веревками крепко связал. Клийат, времени зря не теряя, мне на голову нахлобучил принесенный их знакомым шар, после чего крепко стянул его на шее вдетыми по низу тесемочками. И что это такое? Пока раздумывала о назначении непонятного приспособления на моей голове, эти двое меня шустренько под локотки утащили и за борт без предупреждения выкинули. Ну и сволочи! У меня же руки связаны, я сейчас просто-напросто ко дну пойду. Не угадала. Шар, на мне закрепленный, довольно надежно удерживал мою голову над водой. И воздух находящийся внутри него позволял более-менее сносно дышать. Вот только насколько его, интересно, хватит? И долго мне еще тут как поплавок в воде бултыхаться? Оказалось недолго. Прыгнувшие почти сразу же после меня за борт среброволосые карэлты, ухватили меня с двух сторон за плечи, и быстро поплыли в сторону от корабля, легко таща меня за собой.

Плыли долго. Впереди, благодаря слегка разошедшемуся туману, я смогла разглядеть несколько раз мелькавшие над водой подобные моему шары. Видимо, кого-то еще с нашего корабля подобным образом в неизвестном направлении переправляют. Пару раз останавливались. С меня снимали шар, давали чуть-чуть продышаться и завязывали его обратно уже наполненным более пригодным для нормального дыхания воздухом. Издевательство просто какое-то! Зачем они на нас эту гадость непонятную нацепили? Что бы поиздеваться лишний раз? Но какой в этом смысл?

Когда на горизонте показался еле видный в туманной дымке окруженный острыми, выступающими из воды рифами, остров, мне уже было все равно, "Проклятый" он или же нет. Хотелось, просто дико хотелось, вылезти на сушу и упасть на что-то более твердое, чем морская вода. Вымоталась я основательно. И при этом самым обидным казалось то, что тянущие меня почти что на себе парни выглядели совершенно не уставшими. Еще раз осмотрев все более приближающийся к нам остров, я, с каким-то вялым недоумением задумалась о том, как мои сопровождающие собираются на него попасть. Судя по гладким, высоко поднимающимся вверх скалам, о которые со страшной силой разбивались высокие волны, сделать это будет крайне затруднительно.

И тут я обратила внимание на то, что все, плывшие впереди нас куда-то исчезли Ни одного шара на поверхности воды больше не было видно. Мои конвоиры тоже перестали плыть дальше, остановились, опять сняли с меня шар, давая немного отдышаться.

– Пацан, слушай внимательно, – обратился ко мне Нэарвий на всеобщем, – Сейчас мы поплывем под водой. Если будешь дергаться, доберемся до места, отлуплю так, что на задницу еще долго сесть не сможешь. Понятно?

– То, что дергаться не стоит, понятно, – сразу же согласилась я, прекрасно понимая, что еще больше злить этих двоих чревато непредвиденными но, скорее всего, не слишком приятными последствиями для моего драгоценного здоровья. Тем не менее, неуемное любопытство, чувство осторожности все же пересилило и я решилась хоть чуточку прояснить для себя сложившуюся ситуацию: – А почему под водой?

– Увидишь, – недовольно буркнул Клийат и принялся натягивать на меня уже ставший ненавистным шарик. Быстренько завязав уже почти до крови натершие мне шею тесемки, парни нырнули вниз, утягивая меня за собой в глубину моря. Наполненный воздухом шар рвался вверх, еще сильнее врезаясь в мою кожу туго затянутыми веревками. И я еще раз поразилась необычайной силе парней, которые невзирая на сопротивление шара, с легкостью опускались все глубже под воду.

Держали за руки крепко, так что если бы у меня и возникло желание "подергаться", то толку от этого все равно было бы мало. Да и смысл? Если бы и удалось как-то избавиться от своих сопровождающих, то чтобы я делала дальше? Одна в открытом море, возле непонятного острова со связанными за спиной руками и этим странным шариком на голове. Да я от недостатка воздуха в нем задохнулась бы, и причем, очень скоро. Через мутные стенки итак было плохо видно, а в воде, чем глубже мы опускались, тем хуже становился обзор. Плыть, совершенно не видя куда, было очень даже страшно. И как эти двое под водой дышат? Может у них в предках еще и русалки затесались? Плыли мы под водой уже достаточно долго и у меня уже стал заканчиваться воздух. Дышать становится все тяжелее. А этим двоим– хоть бы что. Почувствовав, что вот-вот потеряю сознание, я все-таки начала дергаться в крепко держащих меня с двух сторон руках, пытаясь привлечь внимание к этой проблеме. Пускай лучше отлупят, как и обещали, все же это будет гораздо предпочтительнее, чем просто задохнуться.

Парни мои слабые трепыхания заметили и, видимо, поняв, чем вызвано такое наглядное неповиновение их прямому приказу, несколько ускорили темп нашего продвижения. На последних проблесках покидающего меня сознания я поняла, что мы уже поднимаемся из глубины на поверхность. Мои конвоиры теперь уже совсем не сдерживали так и рвущийся вверх шар, а даже наоборот, подталкивали меня снизу, тем самым придавая довольно ощутимое ускорение. Так что, когда мы оказались на поверхности воды и с меня чуть ли не сорвали ненавистное орудие пытки, я еще была в слабом подобии сознания. Вздохнув полной грудью показавшийся необычайно замечательным свежий воздух, я была готова чуть ли не расцеловать своих похитителей в благодарность за мою, так вовремя спасенную молодую жизнь.

– Ты как, в порядке? – с некоторым сочувствием в голосе поинтересовался Нэарвий, довольно бережно поддерживающий меня на плаву. Клийат, недовольно взглянул на своего товарища, видимо возмущенный до глубины души проявленным им ко мне участием.

– Почти, – еле слышно прохрипела я, отвратительно пересохшим горлом. Осмотрелась по сторонам и, с ошеломленным видом, принялась рассматривать громадную пещеру, в которой мы оказались.

Глава 7. "Проклятый" остров. Легенда, ставшая явью

– Это мы где? – Тихонечко поинтересовалась я у парней, теперь уже неторопливо плывущих в сторону небольшого, вырезанного из камня причала, слегка выступающего вверх над водой.

– Где надо, – Неарвий, взобравшись на искусственно выровненную площадку, вытянул меня за шкирку из воды, после чего подал руку Клийату, помогая выбраться и тому.

– Что-то вы слишком долго добирались, – раздался из полумрака пещеры смутно знакомый мне голос, обладатель которого как раз вышел к нам из высокого туннеля, начинающегося почти сразу же за причалом.

– Лаэрт Талиний, – почтительно склонив голову, Клийат неприязненно указал рукой в мою сторону и сразу же начал жаловаться на меня недовольно хмурящемуся мужчине. – Так мы опять из-за этого задержались… Пацан слишком уж шустрый попался, пришлось с ним повозиться.

– Вот и возитесь дальше. Такая "сложная" работа, видимо как раз для вас, – с легкой, ехидной улыбкой на губах сообщил напряженно уставившимся на него парням лаэрт Талиний. – Обоз с пленниками уже ушел в город, а поскольку вы опоздали, я решил не задерживать его отъезд. Им еще несколько раз туда-сюда кататься, с корабля груз переправлять нужно будет, там полные трюмы всякого добра обнаружились.

– А что нам с ним делать? – Растерянно взглянув на слегка дрожащую меня, парни недоуменно посмотрели на недовольно наблюдающего за ними, мужчину.

– Ножками неспешно прогуляетесь и пацана с собой прихватите. Все равно, вы мне сегодня больше не нужны. Отведете в Окларт, сдадите лично в руки лаэрту Велинию, потом отправляйтесь по домам, пару дней отдохнете, заработали… Все. Можете идти.

– Спасибо, – не слишком уж и радостно, вразнобой, поблагодарили мужчину мои невольные спутники и, подняв меня за руки с пола, подтолкнули ко входу в туннель.

– Нет, ну почему же нам сегодня так не везет? – горестно поинтересовался у товарища шедший впереди всех Клийат, едва мы только отошли на достаточное расстояние для того, чтобы их не было слышно со стороны причала. – Это, должно быть, все из-за этого мальчишки. Как только он нам на глаза попался, так сразу же неприятности и начались. Руку вон мне порезал… гаденыш…

– Не ной, – Спокойно оборвал все жалобы своего товарища, идущий сзади меня Нэарвий. – Пацан не причем, просто день у нас сегодня неудачный… И, вообще, помолчал бы ты лучше… голова и так болит.

– Нужно было вчера меньше сакра пить, я тебе говорил остановиться, а ты мне что отвечал? "Не лезь", "я свою норму знаю". Тебе еще повезло, что лаэрт Талиний, твоего состояния не заметил, а не то такое бы устроил…

– А ты наивно считаешь, что он действительно ничего не заметил? Думаешь, он просто так нам пешую прогулку до Окларта обеспечил? А там нам еще и лаэрту Вилинию на глаза показываться придется, а он точно все заметит, запомнит и выскажет… тебе, между прочим, тоже. Выпил ты, никак не меньше меня, вон, глаза до сих пор красные.

– Да, об этом я как-то не подумал, – тяжело вздохнул парень и дальше шел уже молча, видимо раздумывая над своей дальнейшей, не слишком-то и радостной судьбой.

Воспользовавшись временным затишьем, я осмотрелась по сторонам, чтобы прикинуть и запомнить возможные пути побега. Довольно высокий, вырубленный в скале проход, тянулся ровной линией далеко вперед, насколько хватало взгляда. Освещался, вмурованными прямо в стены на одинаковом расстоянии друг от друга, странными камнями, размером с хороший мужской кулак, от которых исходил довольно яркий, зеленоватый свет. Больше ничего интересного видно не было, поэтому, я сосредоточилась на том, чтобы просто-напросто переставлять нормально свои ноги. Вроде бы в этом не было ничего особо тяжелого… если бы не слишком напряженный сегодняшний день. Вымоталась я до такой степени, что даже ходьба по прямой ровной дороге казалась мне довольно тяжелым испытанием. А туннелю этому вообще ни конца, ни края не было видно. Не зря же мои сопровождающие так расстроились, когда им эту "прогулку" предложили совершить. Шли долго… Очень долго. Когда я споткнулась не помню уже который раз, шедший сзади меня Нэарвий, все-таки соизволил обратить внимание на мое плачевное состояние.

– Клийат, – окликнул он понуро бредущего впереди парня. – Давай отдохнем немного, а то пацан совсем выдохся, вон еле плетется. Сейчас грохнется, придется его дальше на себе тащить.

Подобное предположение его товарища явно не воодушевило, благодаря чему на отдых мы остановились сразу же. И даже не остановились, а уселись. А я – так просто обессилено рухнула прямо на холодный каменный пол. Вытянув гудящие ноги, прислонилась спиной к стенке туннеля и блаженно прикрыла глаза. О Боги, иногда человеку для счастья нужна такая малость – просто чуть-чуть отдохнуть. Но, к моему великому сожалению, слишком долго мне расслабляться не дали, и вскоре заставили подняться и топать дальше. До самого конца неизвестно куда тянущегося туннеля, к моей неописуемой радости, нам идти не пришлось. Мы свернули в одно из небольших боковых ответвлений, которое закончилось большими, запертыми с другой стороны, основательно окованными железом воротами.

Клийат нетерпеливо начал тарабанить по ним висящим не веревке рядом со входом небольшим молоточком. Открыли нам быстро. Из распахнувшейся настежь половинки ворот вышел молодой мужчина одетый весьма небрежно: широкие штаны из грубой легкой ткани, кожаная, расстегнутая на груди жилетка под которую тот, видимо, позабыл надеть рубашку. Или они тут закаленные все до такой степени, что и одеваются так скудно? Лично я сейчас уже в ледышку превращусь. Мало того, что одежда после вынужденного купания в море до сих пор была совершенно мокрая, так еще и тоннель этот. От стен холод идет, а из пещеры, в которой мы выплыли, – сыростью довольно ощутимо даже здесь тянет.

– Что вы так долго? – Накинулся на парней с претензиями на все том же древнеэльфийском встречающий нас парень. А интересный тип. На лаэрта Талиния похож, по крайней мере, волосы оттенком один к одному. Точно такие же, слегка заостренные кверху уши, правильные черты лица и непривычно странные бирюзовые глаза.

– Лаэрт Вилиний, – покаянно опустив голову вниз, Нэарвий выступил слегка вперед и принялся оправдываться: – Ребята, которые людей на корабле должны были усыплять, увлеклись немного и весь запас иголок со снотворным сразу же расстреляли, так что когда мы этого нашли, – И на меня, за его спиной тихонечко стоявшую, рукой недовольно машет. – Усыплять уже нечем было, пришлось так тащить. А мальчишка беспокойный попался, Клийату руку ножом сильно порезал, из-за этого мы медленнее и плыли.

– Вот сейчас возьму и расплачусь от жалости. – Пренебрежительно фыркнув, оповестил парней лаэрт Вилиний. Интересно, а у них эта приставка к имени от цвета волос зависит? А что, оба темно-серые, которых я видела, оказались этими самыми "лаэртами". А остальные друг к другу только по именам обращались. Узнать бы еще, что все это означает. Что-то мне кажется, что "лаэрты" у них здесь вроде как начальство, или аристократия местная, не просто так же мои сопровождающие к ним настолько почтительно обращались. Хотя для высокородного одет этот лаэрт был как-то бедновато, но может у них тут так принято? Кхм, пока я разглядывала темноволосого мужчину, все еще отчитывающего своих подчиненных, не заметила, что разговор уже перешел на меня, точнее на тему того, что со мной все-таки делать дальше.

– И куда мне вашего мальчишку девать? Приемники все этими людишками уже битком набиты, хоть обратно с острова их вывози… – Судя по сумрачному, брошенному на меня исподлобья взгляду, у Клийата была идейка и даже не одна на счет того, куда именно меня "девать", но озвучить ее изволившему гневаться начальству, парень благоразумно не решился. Его товарищ, так тот вообще с каким-то чересчур пристальным интересом принялся рассматривать находящуюся рядом с ним каменную стену туннеля, всем своим видом давая понять, что моя дальнейшая судьба его мало интересует.

Поняв, что идей на счет меня ждать не стоит, лаэрт сразу же перепрыгнул на тему нерадивости своих подчиненных. Особенно двух их представителей, которые сейчас "стоят перед своим непосредственным начальством, без тени почтительности на наглых лицах, а сами при этом с одним несчастным человеческим мальчишкой справиться не могут".

– Третий корабль за месяц распотрошили, все приемники переполнены, с распределением никак не закончим, а этот все-таки еще почти ребенок, в общую камеру его кидать не хочется… – непонятно, кому стал жаловаться на свою тяжелую жизнь мужчина. То ли парням, то ли себе самому. Скорее всего, себе, потому что, ненадолго задумавшись, сам и ответил: – А что, есть у меня на счет него одна идейка… – и на меня таким задумчиво-оценивающим взглядом посмотрел, что мне даже слегка не по себе стало. Хорошо, что на мне кроме рубашки еще и сюртук остался. Пускай и мокрый, но фигуру он все же хорошо скрывал. Дяденька этот, видимо, фрукт еще тот, такого просто так не проведешь, вон глазами как прошелся… Меня еще сильнее в озноб бросило. Да, кажется, ждут меня в ближайшее время неприятности и притом немалые.

– Ладно идем уже, нечего нам тут на ветру торчать, – смилостивился, наконец, лаэрт Велиний и приглашающе-издевательским жестом предложил нам пройти за ним через ворота. Пройдя высокий и широкий коридор (видимо рассчитанный на то, что бы телега, груженная с верхом, могла свободно проехать), мы оказались в еще одной большой пещере.

– Лаэрт Велиний, – едва за нами закрылись ворота, нерешительно обратился Клийат к впереди идущему мужчине, – нам лаэрт Талиний по домам разрешил… на два дня… Отдыхать.

– Раз разрешил, то проваливайте. Отдыхайте… Но не дай Боги, опять напьетесь, об очередном отдыхе вы у меня надолго позабудете. И в наказание за свою нерадивость к службе, через эти два дня отправитесь на месяц охранниками на поля, за рабами присматривать. А то докатились, дети их уже режут… да еще и человеческие. – Проводив недовольным взглядом быстро удаляющиеся от нас спины парней, мужчина обернулся ко мне и обратился уже на всеобщем; – Так, пацан, теперь с тобой разберемся. Тебя как зовут?

– Лааен.

– Значит так, Лааен. Сейчас отведу тебя к моему другу, ему слуга нужен. Если он согласится на твою кандидатуру, будешь жить у него. Но хотя бы одна на тебя жалоба, сразу же отправишься в одну из общих камер, а там, сейчас так забито, что даже просто посидеть места мало будет. Расклад понял?

– Понял, – сразу же соглашаюсь, радостно кивая головой. А что, очень даже хорошее для меня предложение. В камере, переполненной людьми, будет совершенно невозможно скрыть то, что я на самом деле никакой не мальчишка. А вот если примут на службу слугой в большом доме, то шанс на то, что меня раскроют, заметно уменьшится. Так что буду вести себя тихо и почтительно, чтобы избежать подобного "счастья", как совершенно ненужные мне общие камеры.

По одной из сторон пещеры, в которую мы только что вошли, были расположены многочисленные двери, запертые снаружи на тяжелые навесные деревянные бруски. Около одной из них, распахнутой настежь, стояло несколько телег, запряженных самыми обычными лошадьми. А в телегах… В них лежали тела людей и что-то мне подсказывало, что это были мои спутники с захваченного корабля. Несколько среброволосых мужчин, разбившись по парам, снимали спящих и, ухватив их за руки-ноги, не слишком-то и аккуратно, переносили в камеру, где небрежно сваливали прямо на пол. Проходя мимо быстро заглянула внутрь. Да, все было именно так, как и сказал лаэрт. Помещение и вправду оказалось маленьким, темным и сырым. И мне там очень сильно не хотелось бы оказаться

Я следом за идущим впереди мужчиной, остановилась возле самой последней из дверей. Дальше начинался еще один коридор, в котором скрылись шедшие немного впереди нас Клийат с Нэарвием. Непонятно почему тогда мы здесь остановились? Может быть, лаэрт Велиний передумал и решился все-таки меня в общую камеру определить? Не хочу! Тем более, всех моих знакомых в другую запрут, значит защитить меня, в случае чего, будет совершенно некому.

Мои самые худшие опасения подтвердились. Открыв замок и потянув на себя тяжелую дверь, мужчина, непререкаемым тоном приказав мне следовать за ним, первым вошел внутрь. Делать было нечего, и поэтому понуро опустив голову вниз, шагнула следом. Видимо, все-таки придется признаваться ему в том, что я девушка. Думаю, что ничего хуже, чем остаться одной среди толпы незнакомых мне мужчин, не будет. Уже собравшись подергать за рукав приостановившегося на входе лаэрта, я обратила внимание на пол под моими ногами. Странно, ковер… Красивый такой, дорогущий. Мамочка, когда похожие в наш замок заказала и папочке счета на подпись осторожненько так подсунула, очень сильно об этом пожалела… Скандал был знатный. И не удивительно, сумма была просто несусветная. Да. Непонятно все это. В той камере, куда я до этого заглянуть успела, на каменных полах никакого покрытия не заметила, кроме грязи. А тут ковер… Странно. Быстренько оглядываюсь по сторонам и еще больше изумляюсь – ничего себе темница! Большая, вытянутая в длину комната была разделена легкой раздвигающейся перегородкой на две части – кабинет и спальня. Из открытого сейчас прохода была видна довольно большая кровать, застеленная искусно вышитым покрывалом. Стены полностью отделаны панелями из свело-бежевой, карасвенской древесины. Если бы моя родительница решилась бы приобрести такие же для нашего замка, то тогда сумма, уплаченная за ковры, показалась бы моему папочке сущим пустяком. Обстановка, можно сказать, шикарная, все подобрано с отменным вкусом. Ковры на полу, гобелены на стенах, мебель – все самого лучшего качества и выдержано все в одном стиле. И что же это за камера такая? Элитная, что ли? И кого тут содержат тогда, интересно?

– Вилиний, и с чем таким важным ты ко мне пожаловал? Я сегодня уже и не ждал твоего визита, – раздался из глубины комнаты приятный мужской голос. Осторожненько выглядываю из-за спины стоящего передо мной лаэрта, пытаясь разглядеть загадочного заключенного. За большим, украшенным резьбой письменным столом, разглядела сидевшего вполоборота к нам молодого парня. Богатая одежда, роскошная обстановка вокруг, фамильярное обращение к своему, предполагаемому тюремщику, заставили меня очень сильно сомневаться, что он находится здесь в качестве пленника. А когда странный узник развернулся к нам лицом полностью, мои сомнения еще больше усилились. Иссиня-черные, собранные в высокий хвост волосы, опускающиеся до середины спины, давали возможность рассмотреть все те же заостренные кверху кончики ушей, что и у всех здешних коренных обитателей (по крайней мере, тех, что я уже видела). Такие же, как и у Вилиния бирюзового цвета глаза на лице, которое в своей смазливости могло соперничать даже с физиономией моего "обожаемого" четвероюродного братца.

– А это еще что такое? – Слегка заинтересованный взгляд красавчика прошелся по мне сверху донизу после чего его лицо "украсила" брезгливая гримаса. Отложив в сторону перо, которым он до нашего прихода что-то усердно строчил на лежащем перед ним листе бумаги, парень удивленно поинтересовался: – Велиний, ты зачем сюда этого оборванца приволок?

– Кэриэнталь, дружище, я тоже рад тебя видеть, – довольно хохотнул лаэрт и без спроса уселся в стоящее напротив стола кресло. Я же потихонечку отошла в уголок, стараясь не привлекать к себе излишне пристального внимания. И при этом делая вид, что совершенно ничего не понимаю из разговора, который эта парочка вела на все том же, как я поняла более привычном для них древнеэльфийском.

– Этого "оборванца" я "притянул" тебе в подарок, так что можешь сказать мне за это большое спасибо. Помнится кто-то мне вчера слезно жаловался, что ему тут одному скучно чуть ли не до безумия. Не забыл случайно кто именно это был? Так вот, я решил пойти тебе на встречу и подарить этого человеческого детеныша. Все не так одиноко будет сидеть в заключении, да и слуга тебе не помешает…

– И это все? – недоверчиво приподнятая бровь ясно давала понять, что приведенные другом доводы этого красавчика совершенно не убедили.

– Эмм… ну, и девать мне его особо некуда, все камеры уже в край переполнены…

– Переполнены…? Как переполнены? Но… подожди… Только не говори мне, что… она? Неужели опять?!! – почти невозмутимое до этого сообщения лицо парня, приняло крайне устрашающее выражение. Выскочив из-за стола, он буквально навис над настороженно замершем в кресле мужчиной: – Насколько я понимаю, ты захватил еще одно судно?

– Ну…

– Понятно… – Тяжело вздохнув, парень развернулся и уселся в другое, стоявшее напротив первого кресло. После чего устало прикрыв глаза, несколько отстраненно поинтересовался:

– Эланойя приказала?

– А сам ты как считаешь?

– Она что, совсем с ума сошла? Глупая девчонка! Третий корабль за месяц. О чем она только думает?!

– Можно подумать, сам не знаешь о чем. О тебе, драгоценный ты наш… Больше ни о чем другом ей думать некогда. – мрачно высказался лаэрт Велиний, неодобрительно посмотрев на сидевшего напротив юношу. – Вот, скажи мне, зачем ты постоянно выводишь ее из себя, а? Обязательно было на Совете, при всех, называть ее "неблагоразумной избалованной девчонкой, ставящей своим безответственным поведением под угрозу спокойное существование всего нашего острова"?

– Она сама виновата в этом! Довела уже… глупостью своей.– недовольно буркнул парень и соизволил открыть глаза. – И я сказал все как есть, или ты считаешь иначе?

– Да нет, тут ты абсолютно прав. И практически все с тобой в этом вопросе полностью согласны. Но она все-таки наша королева, не забыл еще об этом обстоятельстве? Не стоило тебе ее так унижать, тем более при всем составе Совета высших лаэртов.

– Сил сдерживаться уже не было. Сидела бы молча, если ничего в обсуждаемых вопросах не понимает. Так нет же – влезла. Сколько еще ей можно объяснять, что нельзя слишком часто захватывать оказывающиеся рядом с нашим островом корабли. Без этого тоже, конечно, не обойдешься, но все же, не так часто. В конце концов, с материка сюда могут направить целую флотилию, чтобы разобраться с тем, что возле нашего острова за странности такие происходят. Я с двух последних захваченных кораблей капитанов допрашивал. И мне удалось выяснить, что слушок появился в портах, что все к этому и идет… Да и пленных становится слишком много, что увеличивает вероятность возникновения на острове бунтов и беспорядков. А оно нам нужно? Так нет же, нашей "дорогой" королеве все мало; то побрякушек ей новых хочется, то тряпок модных. Корабли торговые, которые мы в последнее время грабим, в основном, много чего интересного для нее везут… И, благодаря своим детским капризам, она скоро просто вынудит объединиться Эльтарийских правителей и отправить сюда хорошо вооруженные корабли для выяснения, куда это их верноподданные исчезают, да еще и вместе с грузами.

– Кэриэнталь, все лаэрты прекрасно все это понимают.– Тяжело вздохнул на эту крайне интересную для меня отповедь лаэрт Вилиний, но тут же обвиняюще ткнул пальцем в сторону своего друга.– Но все равно, сидел бы ты на соещаниях тихо и более-менее спокойно. Эланойю переубедить попросту невозможно, а вот неприятности ты себе зарабатываешь с завидным постоянством. Промолчал бы лишний раз, и сидел бы и сейчас у себя дома, а не здесь, в подземелье прохлаждался. Вот скажи мне пожалуйста,в который раз она уже тебя на нижний уровень поостыть после очередного вашего препирательства отправляет?

– Седьмой… кажется…

– Вот именно, что только "кажется"…– Чуть ли не взвился с кресла окончательно выведенный из себя мужчина, после чего с ехидным смешком добавил: – Это уже восьмой раз, не хочешь? И еще скажи Эланойе спасибо за то, что не в общую камеру тебя сажают, а в эту… Видишь, как заботится; приказала обустроить лично для тебя такое уютное местечко, со всеми удобствами наказание отбываешь. Не ценишь ты хорошего к себе отношения, а зря. Ведь, даже не смотря на все твои выходки, она за тебя вон как сильно переживает. Да любого другого за подобное оскорбление она уже давно бы казнить приказала, а тебя терпит. Поговорил бы ты с ней хотя бы раз спокойно, без скандала… Извинился.

– Не собираюсь. Тем более, что она сама дала ясно понять, что мое общество для нее теперь совершенно не интересно… Она ведь даже выслушать меня тогда не захотела. И за что мне перед ней извиняться? – Холодным тоном ответил на такое предложение парень, но затем, слегка смягчившись, участливо поинтересовался у своего еще сильнее помрачневшего друга: – Что, сильно она лютует?

– А то! Тебе хорошо, ты тут отсиживаешься, а она злость на других срывает. Меня уже все знакомые замучили, каждый день толпами ко мне бегают, интересуются – не образумился ли ты, наконец? Да и работа стоит…

– С чего бы это ей стоять? – недоуменно уставился на лаэрта черноволосый, после чего небрежно кивнул на не очень аккуратно разбросанные по столу, многочисленные листы исписанной бумаги. – Чем я, по-твоему, только что, до твоего прихода занимался?

– И чем же?

– Как раз работал. Мне мой помощник сюда всю документацию по захваченным грузам по тихому перетащил, вот теперь сижу и разбираюсь…

– Трудя-яяяга-а-а, – ехидно улыбнувшись, издевательски протянул лаэрт. – Нет, чтобы хоть немного отдохнуть, пока есть такая возможность…

– Я от такого "отдыха" скоро головой о стены стучаться начну. – недовольно буркнул своему другу красавчик. после чего с крайне несчастным видом опустил голову на свои, скрещенные на столешнице руки. – Мне уже даже кажется, что в общей камере было бы даже гораздо лучше, чем здесь. Там мне хоть пообщаться было бы с кем. Может быть еще что-нибудь интересное и полезное выведать бы сумел.

– А я? Со мной тебе общаться уже не интересно?

– А что ты? – Парень обиженно посмотрел на друга и начал тому высказывать: – Прибегаешь раз в день и то не всегда, даже поговорить толком не успеваем, как ты сразу же исчезаешь.

– Так я при исполнении, между прочим. Сейчас часть и твоих обязанностей выполняю, подчиненных муштрую, чтобы не расслаблялись на время твоего вынужденного отсутствия… А насчет общих камер, можешь даже и не мечтать. Представь, что там начнется, когда толпа оголодавших без женского общества мужиков твое чересчур смазливое личико на расстоянии вытянутой руки, да еще и безо всякой охраны заприметит? Чего скривился? Представил? Вот-вот… Да если с тобой что случиться, мне королева лично собственными руками голову открутит. Я и пацаненка поэтому к тебе решил подселить, чтобы не угробили… Он хоть и грязнущий, но вроде бы как симпатичный, отмыть его только нужно, – после этих слов, виновато улыбнувшись своему другу, лаэрт Велиний поднялся с кресла и смущенно сообщил: – Кэриэнталь, мне уже пора, так что не обижайся, я убегаю…

– Вот об этом я сейчас и говорил. Только что же пришел, а еще друг называется. – Тем не менее, лаэрт Кэриэнталь тоже поднялся с кресла и проводил "гостя" до выхода из своей камеры. Подождав, когда дверь за ушедшим другом закроется, парень неторопливо повернулся ко мне. Да, действительно красавчик, если бы не цвет глаз и волос, его вполне свободно можно было бы принять за эльфа. Тонкие черты лица, довольно высокий, стройный и… опасный. Занятая пристальным рассматриванием стоящего передо мной лаэрта, я не сразу заметила то, как он в это же самое время весьма придирчиво разглядывал меня.

– И что же ты такого интересного узрел, что глаз оторвать от меня не можешь? – скользящей, хищной походкой, лаэрт передвинулся ко мне поближе и, почти касаясь губами моего уха, с насмешкой в голосе прошептал: – Нравится, что увидел?

Конечно, нравится. Я понимаю, что в упор пялиться на совершенно незнакомое тебе существо неопределенного вида, не совсем прилично, но зачем же так реагировать. Ведь ясно же, что специально запугивает. У меня родственников мужского пола с подобной внешностью вполне хватает (один четвероюродный чего стоит), и я прекрасно знаю, как их дико раздражают подобные ситуации. Тэри постоянно мне жаловался на знакомых и не слишком знакомых эльфийских девиц, которые уже достали его своим чересчур навязчивым вниманием. У этого парня, судя по тому, что я подслушала, похожая ситуация. Только вот от внимания королевы своей так просто не отделаешься, и не пошлешь ее в дальние дали… Вот и решил этот красавчик на мне отыграться. Не выйдет! Сделав, ну очень удивленное лицо, тихонечко интересуюсь: – Это Вы о чем?

– О том, что непонятно мне, чего ты на меня так уставился.

– Да я просто таких как Вы еще не видел никогда. Вроде бы на эльфа похожи, но не совсем…

– На эльфа? – парень еще раз задумчиво меня осмотрел и насмешливым тоном поинтересовался: – И много ты эльфов в своей жизни видел?

– Ну… не то, чтобы и много…

– И что, часто среди них рыжие попадались… такие как ты?

– Как – я?! Что вы имеете в виду? – Неужели понял? И когда только успел? Терзаться сомнениями и дальше, не дала стремительно скользнувшая мне в волосы ладонь. Не успела я отшатнуться, или хотя бы возмущенно пискнуть, как проворные пальцы, раздвинув взлохмаченные пряди, довольно больно схватили за самый кончик моего слегка заостренного, почти что эльфийского ушка. Понятно, вопросов больше не имеем. И все равно, как разглядеть-то успел? Глазастый какой…

– Ты не заснул? – недовольно поинтересовался уже усевшийся обратно в кресло парень, взирающий на меня оттуда своими презрительно прищуренными глазами. Ох, как же он мне не нравится! Высокомерный, избалованный всеобщим вниманием нахал, который кроме себя, любимого, остальных, скорее всего, ни во что не ставит. Вон, даже с королевой своей наглости хватает задираться…

– Я жду! – Нетерпеливо сообщил мне лаэрт, выжидающе уставившись в мою сторону.

– Чего?

– Что, "чего"?

– Ждете чего? – Кажется, своими вопросиками я поставила парня в тупик. Недоверчиво меня рассматривая, лаэрт с тяжелым вздохом откинулся в кресле и пробормотал себе тихонечко под нос на древнеэльфийском о том, что Вилиний его вообще с ума решил свести, подсовывая такого непроходимого идиота в качестве прислуги. Нет, ну точно нахал! Это он обо мне только что вот так отозвался?! Да я ему сейчас все как выскажу! Стоп!!! Мне тут, помнится, намекали совсем недавно, что после первой же жалобы вышвырнут в общую камеру. Значит, надо смириться с тем, что придется молча сносить все оскорбления этого самовлюбленного типчика и делать вид, что все так и должно быть.

– Так, ладно… Имя свое скажи хотя бы, или ты и на это не способен ответить?

– Лааен.

– Значит так… Лааен. Спать будешь здесь. – Лаэрт кивнул на стоящий в углу у самого входа небольшой диванчик. – И это только в том случае, если нормально вымоешься. Ванная там…

Проследив за его небрежным кивком, обнаружила в боковой стене кабинета еще одну неприметную дверь, прошмыгнув за которую увидела небольшую комнату со стоящей в ней вырезанной из камня большой ванной. Потрогала в ней водичку – еле теплая. Видимо для лаэрта приготовили, а он с другом заболтался, вот она и остыла. Ну и ладно. Хотелось бы конечно, погорячее (в этих катакомбах я промерзла так сильно, что зуб на зуб не попадал), но вряд ли для простого слуги, коим я сейчас являюсь, охрана озаботится принести парочку ведер кипяточка. Только собралась стащить с себя сюртук, как дверь неожиданно открылась и вошел опять чем-то недовольный лаэрт, со свертком в руках.

– Держи, переоденешься после того как вымоешься. – И впихнул мне принесенное прямо в руки. – Там я тебе одеяло на диван бросил – укроешься. Я уже спать иду, так что когда закончишь мыться, не вздумай шуметь, а сразу укладывайся. Разбудишь – уши минимум наполовину укорочу. И будут они у тебя как у самого настоящего, чистокровного человека. Понятно?

– Понятно. – Пока я растерянно хлопала глазами, дверь за этим непонятным парнем опять закрылась. И что это только что было? Сухая чистая одежда, одеяло… Ванная. Может он не такой уж и сволочной, как я с самого начала для себя решила? Вроде бы как заботится, правда с таким видом, будто я насильно его это делать заставляю. Ну да ладно, разберусь с этими непонятностями попозже…

Развернув врученный мне сверток, я обнаружила, что стала обладательницей широких домашних штанов из мягкой теплой ткани и длинного вязаного свитера, явно на меня большого, но зато хорошо скрывающего мою фигуру. Грудь у меня небольшая, да еще и тканью перетянутая и так практически незаметна, а под этой хламидой… Быстро раздевшись, сажусь в воду и с тихим ужасом разглядываю, отражающуюся в висящем напротив зеркале… себя. Торчащие во все стороны неровные пряди волос и все мое лицо были основательно покрыты пятнами сиреневато-коричневого цвета, которые как оказалось, еще и не желали отмываться. И где это я так вымазаться умудрилась? А, кажется, вспомнила! В той каморке, куда меня Радэк во время шторма впихнул, я много чего из того, что там находилось руками пощупать успела. И корзины, с каменистыми кругляшами какими-то, тоже. Должно быть в те корзины горящие камни для корабельной кухни насыпаны были – у них цвет такой же, как и у моего лица сейчас. А камни эти вещь очень удобная, парочку штук сложишь в печку, поджигаешь, и несколько дней можно на них с утра до ночи готовить, пока полностью не прогорят. Вот, видимо, эти самые камешки я своими руками и натрогалась вволю, теперь как хочешь, так и оттирай… Не зря же их умные люди, в рукавицах из плотной ткани только в руки и берут.

Беззастенчиво порывшись на полочке со всякими многочисленными флаконами, нашла ароматную пенящуюся жидкость и вымыла ею волосы и лицо. Не сразу, но отмыться получилось. Так что теперь из зеркала на меня смотрело уже вполне знакомое мне изображение. Одно только плохо: с чисто вымытым лицом за парня меня теперь можно будет принять только с очень большой натяжкой.

Когда я, уже полностью вымывшись и переодевшись в пожертвованные мне вещи, осторожно вошла в комнату, там царил полумрак. Расставленные вдоль стен высокие светильники, со вставленными в них камнями, наподобие тех, что освещали все здешние помещения, только более яркие и желтоватого цвета, сейчас были прикрыты полупрозрачными тканевыми колпаками, едва пропускающими свет. Стараясь прошмыгнуть к выделенному мне дивану,как можно тише и быстрее, я как назло, споткнулась о стоящую возле двери ванной, высокую напольную вазу почти незаметную в соль тусклом освещении. Хорошо, что хоть подхватить ее успела, а не то та неминуемо бы разбилась. Плохо только, что прижав ее к себе, я пролетела почти до самого дивана, и с шумом на него рухнула. Боком… развернуться вовремя успела, чтобы на эту злополучную вазу сверху не грохнуться. Тогда бы спящий за тонкой перегородкой красавчик от звона разбитого стекла точно бы проснулся. Он и сейчас, вполне слышимо в постели неспокойно заворочался и что-то недовольно сквозь сон пробормотал. Поскольку целостностью своих собственных ушей мне рисковать совершенно не хотелось, тащить вазу на ее законное место я поостереглась, и бережно поставила ее возле изголовья дивана, которому в ближайшее время придется исполнять роль моего спального места. Вернуть же вазу обратно к стенке можно будет и завтра утром, когда лаэрт уже проснется. Надеюсь, из-за моей самовольно затеянной перестановки в его кабинете он сильно возмущаться не станет.

Не успела улечься, завернувшись с головой в теплое одеяло, как со стороны входа в камеру раздался еле слышный скрип осторожно открываемой двери. Слегка приоткрыв глаза, заметила тихо прошмыгнувшую мимо меня в сторону спальни тень. Не поняла, это еще что за ночные посетители? Немного повернув голову, разглядела невысокую фигуру, завернутую в темный плащ, которая крадучись раскрыла дверцу, разделяющей комнату перегородки и, приблизившись к кровати лаэрта, низко наклонилась над спящим в ней парнем. Ничего себе! Это что – покушение? А что, вполне возможно. Не зря же лаэрт Велиний советовал другу угомониться. Довел, наверное, свою королеву окончательно своими выходками, вот и решила она потихоньку от своенравного подданного избавиться. Не слишком-то и задумываясь о мотивах своих дальнейших действий, хватаю в руки злосчастную вазу, тихонько подкрадываюсь со спины к непрошенному ночному гостю и со всей силы опускаю ее на закрытую капюшоном голову. В итоге – "гость" в бессознательном состоянии падает прямо на спокойно спящего парня, и сверху уже на них обоих сыплются бренные останки разбитой вдребезги вазы. Шуму при этом было-о-о-о… Так что не удивительно, что лаэрт после всего этого происшествия все-таки проснулся. Рассмотрев все это, представшее его все еще сонному взгляду безобразие и, заметив испуганно замершую возле кровати меня, парень проснулся окончательно. Кивнув на лежащее поперек него неподвижное тело, сухо у меня поинтересовался:

– Кто это?

– Не знаю. – настороженно отступая на пару шагов назад, я еле сдерживаю себя от того, чтобы с испуганным визгом не прикрыть свои уши руками. Поскольку взгляд черноволосого лаэрта, которым он на них слегка задержался был весьма и весьма красноречив.

– Понятно… – Стряхнув многочисленные осколки и небрежно скинув с себя на матрац бессознательного посетителя, лаэрт распахнул на не званом ночном госте его плащ.

– О Боги! Она-то тут что делает?!

Да, в данный момент, мысли у нас крутятся в похожем направлении. Действительно, не камера, а проходной двор какой-то! Мне тоже интересно, что здесь забыла посреди ночи довольно скудно одетая в одну коротенькую, и какую-то всю полупрозрачную сорочку девица? Нет, зачем именно она сюда заявилась, я вполне себе могла представить. Только что проснувшийся, взъерошенный после сна парень, восседающий с обалдевшим видом на развороченной постели, да еще и одетый в одни только домашние льняные штаны, выглядел очень и очень даже ничего… Если честно, то шикарно он выглядел. Но все равно, не понятно мне… Эта камера вроде бы как закрытое охраняемое помещение, а тут бродят, вполне так себе свободно, все кому не лень.

– Слушай, ненормальный. – Оторвавшись от вдумчивого созерцания лежавшей рядом с ним в кровати довольно красивой, черноволосой и остроухенькой девушки, парень опять повернулся ко мне, и каким-то сиплым голосом чуть ли не простонал: – Тебе что, жить надоело? Ты зачем… – судорожно вздохнув, он с совершенно несчастным видом указал на, начинающую слабо шевелиться нежданую соседку по кровати.

– Вот скажи мне… Нет, хотя бы просто объясни… Зачем ты… КОРОЛЕВУ?! ВАЗОЙ?! А?

Глава 8. Не злите власть имущих. Обидятся и припомнят

– Королеву? – я недоверчиво уставилась на ночную гостью, уделив более пристальное внимание ее, так называемому, "одеянию". Лаэрту мой изучающий взгляд не слишком-то и понравился, и он быстренько прикрыл девушку полой ее же плаща. Чего это он? А, я же и забыла, что вроде бы как парня из себя изображаю… Так это он значит о чести своей королевы сейчас заботится, не желая, чтобы ее почти ничем не прикрытое тело рассматривали все кому не лень… Да-а-а-а-а, что-то странная у них тут правительница, раз к своим не слишком верным подданным в подобном виде посреди ночи являться не стесняется.

– А что она вообще тут делала? – Задала я очень интересующий меня вопрос.

– Вот сейчас придет в себя, и сам у нее поинтересуешься! – Раздраженно ответил мне уже немного пришедший в себя лаэрт, внимательно всматриваясь в лицо бессознательной девушки. – А пока объясни мне, наконец, о чем ты думал, когда вазой ее ударил, и думал ли ты вообще хоть о чем-то?

– Я думал, что это… ну, – слегка помявшись и опустив глаза к полу, еле слышно промямлила я.– Решил, что это Вас убивать пришли…

– Что?! – Парень медленно развернулся и уставился на меня с крайне удивленным выражением на лице. – Ты что… Ты и правда подумал, что королева сама, лично, на меня покушение замыслила устроить? С чего бы это вдруг? Да даже если бы она и решила от меня избавиться, то не своими же собственными руками! Дикость какая-то…

– А откуда я знал, кто это такая, если она не позаботилась даже представиться, когда в камеру прошмыгнула! Короны на ней не было! А если и была, то под капюшоном я ее не особо-то и рассмотрел. Да и лаэрт Велиний говорил, что Вы вообще свою королеву ни во что не ставите, и доводите ее постоянно… вот… я и подумал…

– Подожди-ка, – Кэриэнталь задумчиво потер переносицу и, устало прикрыв глаза, сухо у меня поинтересовался: – Значит так, парень, а теперь давай все заново и по порядку. Я понял так, что ты хотел меня спасти от, как ты подумал, явившегося ко мне убийцы. Так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.