Рыжковская пурга в Воркуте
Работа шахтёров в Заполярье
Владимир Герун

© Владимир Герун, 2018

ISBN 978-5-4493-6155-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рыжковская пурга в Воркуте…

Поёт  пурга  опять над  перевалом,
Засыпал   снег   Уральские  хребты
И  что  за  тем  за  дальним  за  увалом
И  с  Хальмер – Ю  когда  приедешь  ты…

Всё  замело  дороги  и  железку,
Высокий  гость  куда то  здесь  пропал
И  как  назло, как  будто бы  в  отместку,
Ещё  усилился  суровый  ветра  шквал…

Мороз  крепчал, сбивает  сильный  ветер,
Идти  нельзя, замёрзнешь  в  двух  шагах,
И  что  поделать – дома   одни  дети,
Вздохнёшь  сквозь шарфик  и  бежишь  впотьмах…

Воркута – город детства

Воркута ты город мой и детство:
Пыльные бараки по кольцу,
Никуда от этого не деться,
Ты стоишь как остров на ветру.

Был ГУЛАГ и шахты здесь по кругу,
Зоны и сплошные лагеря,
Но тебе откроюсь я как другу,
По-другому жить было нельзя.

Ты теперь свободная столица
Шахт и всех окрестностей теперь;
Иностранцам уж теперь не спится,
Все стучат в открывшуюся дверь.

Едут все с визитами к нам в гости
Фильмы те снимать о Воркуте:
Немцы, вот голландцы прикатили
И американцы налегке.

Всем им интересно как страдает,
Как живёт Российский наш народ,
Воркута живет, не умирает
И пока есть уголь не умрёт!

Как уехать в Россию?

Толпы заключённых шли колоннами,
Их конвой со псами окружал;
Здесь все были заживо рождёнными,
Долго здесь не кто ни выживал.

Скудна Воркутинская природа;
Летом здесь дожди и холода,
Дуют ветры с моря, с небосвода, —
Здесь природа хмурится всегда.

Людям не удалось здесь прижиться,
Жить на этой матушке земле,
Пить студёной северной водицы,
Тосковать по лету и тепле.

Дует ветер с севера, с востока,
Низкие несутся облака,
Льют дожди, кусты здесь невысоки,
Но бывало здесь так не всегда.

Север помнит праздничные будни,
Славные те праздники труда:
На-гора давали уголь в будни,
В праздник отдыхали от труда.

Море флагов и цветов с шарами:
Шли колонны, свой чеканя шаг,
И теперь стою я под шарами-
Двинуться теперь не знаю как.

Жизнь идёт, полвека пролетело,
Сталинский союз не уцелел;
Всем до нас нет никакого дела,
Думу ждёт земельный передел.

Дали бы квартиры нам в России,
Там бы наделили нас землёй,
Посадили мы б сады в пустыне,
Зацвели б они тогда весной.

Проходчикам «ВОРКУТЫ» посвящается!

Комбайн ревёт, грохочет,
Вгрызается в забой;
Когда работать хочет
Он словно как живой.

Отставить разговоры, —
Вперёд скорей, а там:
Ведь это наши своды,
Они помогут нам!

Крепи верхняк скорее,
Смотри, – идёт капёж;
Давайте ко дружнее,
Врёшь, наших не возьмёшь!

Поехали скорее
И метры ты даёшь,
Давайте веселее
И план во всю клянёшь.

Давайте метры, метры
И снова на гора,
И так который месяц-
Горячая пора.

Мы с планом будем скоро
И ты идёшь вперёд
И мы герои снова-
Судьба зовёт в поход!

Сага о Воркуте

Я  в  мрачных  пропастях  земли
Провёл  когда-то  четверть  века
И  покажите  человека —
Что  в  Воркуту  так  влюблены?

Да  было  время  на  глазах
Вся  Воркута  моя  рождалась,
Страна  без  кокса  задыхалась,
Донбасс же  был  в  чужих  руках…

Мы  быстро  строили  дороги,
Их  отсыпали  по  кольцу,
Послевоенному  мальцу
Не  жалко  было  руки, ноги…

Вгрызались  в шахтах  под  землёй
Те  бары  врубовой  машины,
От  тяжести  ломило  спины,
Был  труд  тяжёлый, не земной…

Война  хотела  с  нас  рекорды,
Стахановцы  все  были  здесь,
А  после  шахты  просто  жесть —
Даёшь  бульвар, даёшь  аккорды…

Мы  город  строили  в  войну,
Здесь  рыли  шахты, горизонты,
А  на  гора  всё  шли  вагоны,
Победу  видели  одну…

Мы  гнали  уголь  Ленинграду
За  эшелоном  эшелон,
Тот  город  был  не  побеждён
И   прорывали  там  блокаду…

И вот пришла  Победа  наша,
Народ  свободнее  вздохнул,
Уж  не  сажали  за  прогул,
Наестся  вволю  можно  каши…

Но  было  много  лагерей,
Кругом  стояли  зоны, вышки
И  набивали мы  всё  шишки,
Охрана  делалась  зверей,
Власть  становилась всё  сильней…

Со смертью  Сталина – собрата,
Отца  народов  всей  земли,
Мы  жить  так дальше  не  могли,
Не  шли тогда  мы  брат  на  брата…

Для  всех  невинно  осуждённых,
Хотелось  воли нам  вдохнуть,
На  исправления  встали  путь
С  ЮР-ШОРА  группа  заключённых…

ГУЛАГ  свободою  бродил,
Свобода  в  воздухе  носилась,
Страна  Победою  гордилась,
Сидеть  уж  дальше, нету  сил…

ГУЛАГ – Угольная Воркута…

Воркута  начиналась  тут  с   шахт,
Поднимались  заборы  и  вышки,
Штык  примкнутый, конвой, лай  собак,
В  мерзлоту  тут  вгрызались  с  одышкой…

Прибывал  за  конвоем  конвой,
Гнали  свежие  с  воли  этапы,
А  народ  был  не  всё  рядовой,
Попадались  светил  эскулапы…

Профессура, учёных  толпа
И  заслуженных  было  не  мало,
Обгоняла  их  быстро  молва,
А  артисты  играли  как  в  малом…

И  вдоль улиц  колонны  текли,
Их  меняли  всё  новые  люди,
Только  клином, кувалдой  могли
Мерзлоту  добывать  как  на  блюде…

И  всё  глубже  вселенская  твердь
И  всё  ближе  заветные  недра,
Уголёк  если  долго  смотреть,
Много  скажет, хоть жил  неприметно…

Миллионы  той  жизни  его
Переплавились в  той  преисподней,
Да  и  марка   его – ГЖО
На  металл  шла, для   топки   народной…

Снегурочка – сказка

В новый год снегурочку я встретил,
Вся она замёрзшая была;
Словом тёплым обогрел, приветил
И довёл до дома, до угла.

Иней серебрился на ресницах,
Серые глаза смотрели вдаль;
Неужели это только сниться,
А проснусь в душе: тоска, печаль?

А метель кружила, завывала
И позёмка по низу мела,
Где она сегодня побывала,
С кем гуляла ночью до утра?

Шуба вся в серебряных снежинках
Рисовала сказочный узор,
Шла она на встречу как картинка
И судьбе несла свой приговор.

Кто она такая и откуда
Эта неземная красота?
А оно простое наше чудо-
Это к нам спустилась доброта.

Дорога под Сыктывкаром

Ехали на «Волге» мы семейством,
Гнали тачку в город на Усе;
Тут глядим – такое лиходейство, —
А «Камаз» на встречной полосе.

Кверху он колёсами валялся
И кабина смята на боку,
Из под фуры водка разливалась,
Бегали охранники в лесу.

Подъезжая, нас остановили
И сказали: «Дальше проезжай»,
А за нами шли автомобили
И в лесу остался «разгуляй».

А дорога от столицы КОМИ
До Ухты весёлая была,
Три КАМАЗа, словно в стойле кони,
На боку валялись до утра.

Лес багряный, словно на картине,
Так и манит и зовёт к себе
И грибов там море и отныне
Мы набрали два ведра себе.

Белые, волнушки и опята,