Александр Воронцов
Воин Кармы. Часть 1. Обделённый Судьбой

Когда он родился, врач подумал, что ребенок мертв. И положил скрюченное синее тельце на кушетку, огорченно подумав, что напрасно так старался, тем более что роженица была из бедных. А посему ограничилась только червонцем и бутылкой водки доктору.

– Что там? – спросила только что родившая.

– Да не жилец…. – начала было пожилая санитарка.

Но тут Он издал писк. Со стороны можно было подумать, что пискнула мышь. Но опытный акушер все понял, схватил младенца и смачно шепнул его по синей попке. Тот издал пронзительный вопль и зашелся в плаче – рука у врача была тяжелая.

– Жилец – прошептала мать.

А доктор на следующий день случайно скальпелем порезал палец на той самой руке, которой шлепнул Его. Палец загноился, но хирург как раз ушел в отпуск и как-то не придал этому важное значение. А зря – через неделю палец пришлось ампутировать. Доктор стал инвалидом. И попрощался с профессией – ну что это за хирург без пальца?

Тогда, естественно, никто не обратил внимания на этот случай.

Новорожденного привезли домой в небольшой поселок в пригороде столицы. У Его матери через неделю пропало молоко. Но по счастью соседка в соседнем доме тоже недавно родила, у нее молока хватало на двоих. Правда, ее муж сначала ругался, мол, нечего тут кормить всяких байстрюков. Однако, через неделю на стройке, где он работал стропальщиком, лопнул трос, и мужу соседки упавшей лопнувшим тросом перебило ногу. Нога срослась, однако месяц он пролежал в больнице, потом долго хромал.

И снова никто не обратил на это внимание.

Мальчик рос быстро. Соседская же девочка росла болезненной, материнским молоком перебирала, зато Он присасывался к груди добровольной кормилицы надолго и всерьез.

– Ну и аппетит у твоего сорванца – смеялась соседка, отдавая мальчика матери. – Высмоктал меня, выжал, как лимон.

– Ну, хочешь, я буду тебе платить – смущалась Его мать.

– Та ладно, чего там. А вот если не жалко, мой отец у тебя яблок для консервации нарвет в саду, вон "белый налив" как уродил.

Яблок было не жалко. А так же вишен, слив, абрикос, малин. Его мать не любила быть неблагодарной и считала, что ни один поступок не должен в этой жизни оставаться без внимания. И без наказания, если этот поступок плохой.

"За все в жизни надо платить" – считала Его мама.

Как считал он – неважно.

Однако Он и не считал.

За Него считали.

В детском садике Его по ошибке сначала привели в старшую группу. У четырех летнего карапуза старшие ребята отобрали машинку – единственную его игрушку. А самый высокий – Славка из поселка железнодорожников – открутил у машинки колесико и выкинул в кусты. И еще смеялся над плачущим малышом.

Славке ничего не было. Воспитатель его пожурил, но чинить машинку не стал. А вот папа этого мальчика вскоре, возвращаясь с работы домой, переходил железнодорожное полотно. Ну и, как обычно, пролезал под вагонами товарняка. Внезапно товарняк дернулся – всего лишь на полметра протащился вперед… Но колесом мужику отрезало ногу. Сына его из детского садика забрали, потому что семью инвалида-железнодорожника из ведомственного жилья выселили. Потом им пришлось уехать к родственникам в Черкассы. Славик совсем отбился от рук, не слушая отца-инвалида, который к тому же стал пить, потом связался с дурной компанией и, в конце концов, угодил в колонию для несовершеннолетних преступников.

Но никому до этого не было дела.

Он рос тихим, болезненным ребенком. Однако серьезно ни разу не болел – так, ангины, простуды. Иногда случались поносы – ведь аппетит у Него был отменный, а лето плюс собственный сад и огород неизменно приводили к обжорству – Он объедался неспелой черешней, клубникой, зелеными помидорами и грязными огурцами. Но желудок у мальчика был крепкий и, стравливая излишки, тут же вновь деловито начинал урчать, требуя пищи.

Правда, у Него была одна болезнь, о которой мальчику стыдно было рассказывать. Она называлась красивым словом "энурез", однако это означало, что Он просто-напросто настолько крепко спал, что не просыпался даже тогда, когда надо было идти на горшок. Потому совмещал пробуждение и поход в туалет по-маленькому. Практически ежедневно вывешенные для сушки еще совсем недавно белые простыни напоминали о капитуляции Его перед особенностями Морфея.

Друзей у Него не было, впрочем, Он не сильно и стремился их иметь, предпочитая часами самостоятельно копаться в песке, строя замки и дороги для своих машинок, которых у него не было, но которые он с успехом заменял пустыми спичечными коробками. Впрочем, несмотря на то, что мама могла купить ему различные игрушки, Он никогда не играл в солдатики. Однако разрисовал деревянные прищепки, "одев" их в различные униформы, преимущественно "красных" и "белых" – однажды он увидел старый фильм про неуловимых мстителей в буденовской форме бойцов Красной Армии, который его очень впечатлил. С тех пор весь мир у него стал делиться на "красных" и "белых", плохих и хороших. К сожалению, плохих вокруг было больше. Наверное, поэтому Он предпочитал одиночество.

Вскоре Он пошел в школу, однако новый этап в его жизни ничего в этой самой жизни не изменил. Просто одни игрушки сменили другие, и вместо машинок и разрисованных прищепок Он стал играть палочками для счета и карандашами. А потом научился читать, и с тех пор книги стали лучшими его друзьями. С каждым годом, начиная с первого класса Он все больше времени проводил в библиотеках. Прочитав все более-менее интересные книги в школьной библиотеке, Он записался в библиотеку районную, которой ему хватило на полгода – книги он читал запоем, несмотря на то, что учился всего во втором классе. Однако Он уже читал и Жюль Верна и Майн Рида.

При всех Его достоинствах – сообразительности, уме, прекрасной памяти, которая позволяла Ему читать запоем на уроках и, если мальчика вдруг вызывали к доске, с ходу отвечать по предмету и, вернувшись на место, вновь читать про подвиги североамериканских индейцев, Его недостаток – Его болезнь – никуда не ушла. И по-прежнему по утрам мать вывешивала сушиться мокрые простыни.

Однажды на уроке Он поднял руку и попросил учительницу разрешения выйти. Он постеснялся сказать, что хочет в туалет. А учительница была молодой и неопытной, до конца урока оставалось всего каких-то 15 минут, и она не разрешила. Через 5 минут Он понял, что терпеть больше нет сил, и… предательская струйка потекла по штанине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.