Не загадывай на завтра…
Юмористические рассказы. Часть 3
Николай Михайлович Хохлов

© Николай Михайлович Хохлов, 2019

ISBN 978-5-4493-8333-4 (т. 3)

ISBN 978-5-4493-7963-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сколько замечательных шуток и реприз появляется в свободном доступе на просторах Интернета и в печати – не сосчитать! Выстрелят, блеснут гранями своего остроумия и затухают, как прогоревшие свечи. Обидно!

Вот почему я решил дать этим шуткам ещё один шанс запомниться. Всего лишь один шанс. Ну а хорошо ли, плохо ли у меня получилось, судить вам, дорогие читатели.

В этих рассказах свои шансы используют шутки с №428 по №571 из моей коллекции. Шутки, и иллюстрации, используемые в рассказах, не принадлежат автору.

В качестве иллюстраций использованы материалы сайта https://pixabay.com/ru/

Не загадывай на завтра…

Дорога домой всегда приятна и волнительна. Не важно, когда ты уехал, годы назад или сегодняшним утром. Возвращение создаёт приподнятое настроение. Тянет пообщаться с окружающими. В автобусе Полоцк – Полота пассажиров было немного. Трое друзей, с сумками, наполненными покупками, чтобы никому не мешать, устроились на заднем сиденье.

Константинович, глядя в окно задумчиво сказал,

– Если откровенно, то завтра планирую на рыбалку в Дретунь махнуть.

Иванович ухмыльнулся,

– Не загадывай на завтра то, что можно загадить сегодня. – нет, ну правда. Можно сегодня быстренько собраться и успеть на вечернюю зорьку…

– А как же хозяйство? – тоскливо посмотрел на друзей Владимирович, – с вашей стороны будет не благородно бросить меня одного на три двора. Учтите, благородство – это то, что не передается по наследству, оно определяется по поступку.

– Тебе три двора хотят доверить, – похлопал его по плечу Константинович, – три хозяйки в твоём распоряжении. Только контролируй. Везунчик ты наш. Сам же говорил, что подкову нашел. А ведь если ты нашел на счастье подкову, значит, кто – то другой откинул копыта.

Владимирович смотрел печально на друзей, словно они его бросают на верную погибель.

– Брось раскисать, – толкнул его легонько в бок Иванович, – нашёл кому верить. Ты посмотри на него. Какой с него рыбак? Так помечтает и успокоится. Ох, уж сколько сорвано масок, а открытых лиц больше не стало.

– Шутки у вас, – разочарованно отвернулся Владимирович. – Сколько вас знаю, всё норовите подколоть друг друга. А вроде друзья, да и близко общаетесь сколько годков. Хотя близкое общение – это то, откуда берут свое начало нежнейшая дружба и сильнейшая ненависть!

– Если ты не доволен, что не получаешь всего того, что заслуживаешь, подумай – что будет, если ты получишь по всем заслугам.

– Думай не думай, – скосовырвился Иванович, – а жизнь сложилась, так, как сложилась. Нечего грезить о несостоявшимся. Известное дело, за двумя зайцами погонишься – третьего не поймаешь!

– Эка удаль молодецкая в тебе играет, – восхитился Владимирович, – люди за двумя не советуют бегать, а ему, вишь, третьего подавай. Богатое ж у тебя воображение…, учти, богатое воображение – это не повод к возбуждению!

– Вот неугомонные – укоризненно крутанул головой Константинович, – вы ещё сцепитесь между собой. С юморком нужно к друг дружке относиться. Прикинь, если ты не умеешь смеяться над собой сам, не волнуйся! Это сделают за тебя другие…

– Да мы и так с юморком, – улыбнулся Иванович, – ты что не врубился? Мы что одержимые какие-то? Коль ты так считаешь, то учти, удерживать одержимого от одержимости может только сумасшедший.

– Во, человечище, – выразил показное восхищение говорившим Владимирович. – Просо гигант мысли. Одним словом, богатырь, но не обольщайся. В наше время богатырь – это тот, кто тырит у богатых. А это чревато последствиями…

– Ну что, испугался, – повернулся к Ивановичу Константинович. – Нет? А зря. Если ты никого не боишься – значит ты самый страшный.

– Ой, ой, ой, – сделал испуганное лицо Иванович, – вы ещё подеритесь. Давно не видел драку двух тигров, правда изрядно облезлых. А я посмотрю. Одна китайская мудрость утверждает, что когда дерутся два тигра, то побеждает китаец, сидящий на дереве. Так что я хоть и не китаец, но постою в сторонке. Понаблюдаю.

– Нет, дружище. – не согласился Владимирович, – так не пойдет. Мы, значит, как тигры, должны показательные бои устраивать, а ты уже лавры победителя примеряешь. Какой же ты коварный. Нет, точно тебя в конце жизни в рай, за такие поступки, не возьмут. Так что прямая дорога тебе в ад. А ведь ад – это то, что создано для тех, кто в нем живет, а рай для тех, кто понял ошибку ада.

– Ну вы и горазды языки почесать, – примирительно засмеялся Иванович, – хотя галстуки, шнурки и язык всегда развязываются в самый неподходящий момент. На выход пора. Вон наша остановка показалась, а то размечтались. Говорю же, не загадывай на завтра то, что можно загадать сегодня.

Автобус подкатил к остановке. Открылись двери. Друзья неспешно вышли и направились по тропинке в свою деревню.

Ноябрь 2015. 428—442 (15)

Восемнадцать лет бывает только раз в жизни

Нет ничего прекрасней, чем живая природа. Её можно заворожённо наблюдать только в глубинке, в сельской местности. Живописная картина открывается с остановки у деревни Дрозды, что под Полоцком. Наши друзья остановились, любуясь окрестностями.

– Эх, где мои восемнадцать лет, – вздохнул полной грудью, пьянящий свежий воздух Иванович, – как жаль, что восемнадцать лет бывает только раз в жизни, а восемьдесят один и того реже. Верите, глядя на эту красоту, чувствую себя молоденьким. Будто перед первым свиданием с девушкой.

– А ты прав, – расслаблено потянулся Владимирович, – девушки в нашей молодости существенно влияли на нас. Хотя не все, далеко не все. Были и бесполезные девушки – это те, которых ни в свет вывести, ни в темную завести. Ведь, сознайтесь, встречались и такие каждому из нас.

– Да брось ты, – отмахнулся Константинович, – если бы не было некрасивых, тогда откуда бы красивые знали, что они красивые?

– Красивые, некрасивые, главное они были в нашей жизни, – сдвинул кепку на голове Иванович, – и они любили, страдали. Делились своими переживаниями с подружками. Ведь когда девушка влюбляется, ее подруга автоматически становится психологом, психиатром, адвокатом и частным детективом… и собутыльником в конце всей этой ванильной истории.

– Точно, – подхватил Владимирович, – какие страсти закипали. Интриги закручивались. Комедии и трагедии разыгрывались. Девчонки стремились быть идеальными. А быть идеальной – это не значит бросаться в глаза. Быть идеальной – значит врезаться в память.

– Согласитесь, ведь им это удавалось, – задумчиво посмотрел в даль Константинович, – не будим обманывать себя, некоторые не дают нам покоя до сих пор. Главное было блеснуть поступком, красноречием. Бывало становишься в своём ворковании словно глухарь, никаких разумных доводов не слышишь, говоришь, говоришь и говоришь…, а истина заключалась в том, что во время утренней зори, если девушка слушает вас не перебивая – не стоит её будить.

– Да, есть о чём вспомнить. Бывало всякое, – развел руками Иванович, – девчонки были, да и остаются такими разными. К примеру, есть девушки-красавицы. Есть девушки, в которых что-то есть. Есть девушки, в которых что-то есть, если как следует выпить и не есть.

– И из сказанного тобой складывается репутация, а репутация – это то, что говорят у вас за спиной, – ткнул пальцем в сторону Ивановича Владимирович.

– Репутация репутацией, а иногда и о ней приходилось забывать, – отмахнулся Константинович, – допустим, если ты идёшь с девушкой ночью с дискотеки и к ней вдруг начали приставать хулиганы, то беги! И помни: красивых девушек много, а ты у мамы один!

Все дружно рассмеялись.

– А как переживали, глядя на понравившуюся девчонку, – вздохнул Иванович, – сколько бессонных ночей проводили… Теперь то каждый из нас понимает, что перед тем как завести девушку, нужно обязательно проверить, а есть ли у нее тормоза.

– Стеснялись. Краснели. Потели, – загибал пальцы перечисляя Владимирович, – старались быть вежливыми, впрочем, все понимали, что вежливость – это разница между тем что вы говорите и тем что вы хотите сказать.

– Да, есть что вспомнить, – вздохнул Константинович, – ходили в кино, на танцы. Все понимали, что, если вы пригласили девушку на танец, и она согласилась… не стоило прежде временно радоваться: вначале всем нам всё-таки приходилось потанцевать.

– Мы даже не догадывались, – развел руками Иванович, что перед тем как сделать девушке предложение, нужно приглядеться к ее матери: в случае, когда ее мама моложава и привлекательна, следит за собой, прекрасно готовит и квартира ее всегда блестит, да при всем этом у нее хорошая высокооплачиваемая работа, то, может, лучше сделать предложение маме? Впрочем, хватит трепаться. Восемнадцать лет бывает один раз в жизни, а до восьмидесяти одного нам ещё жить, да жить. Пойдем ка домой. Нас там и так заждались.

Мужики подхватили сумки с покупками и по тропинке гуськом неторопливо пошли к домам, видневшимся за речкой.

Ноябрь 2015. 443—455 (13)

Я парень хоть куда…

В ноябре темнеет достаточно рано, особенно в пасмурный день. Домой к телевизору не очень хочется. Вот и вышли мои друзья на вечернюю прогулку. Улица освещалась фонарями, недавно установленными по плану реконструкции. Мокрый асфальт блестел и давал блики. Свежий воздух пьянил, вызывая лирические воспоминания о юности…

– Я был парень хоть куда, – потянулся, словно разминаясь Иванович, – но девушки туда не соглашались.

– Ах, юность, юность, – включился в разговор Владимирович, – самая счастливая пора в жизни, а мы не понимали, спешили во взрослую жизнь. Не подозревали, что взрослая жизнь – это дорога от съёмных квартир к съёмным зубам.

– В том возрасте было всё понятно, – развел руками Константинович, – правила поведения были простыми, например, если боишься – не говори, а если сказал – не бойся. Мы и не боялись. Резали матку правду. За что порой и получали в глаз и давали сдачи. Были особенно воинственны, когда рядом были девушки…

– А какие рукопашные схватки происходили из-за девчат, – потряс кулаком Иванович, – но до первой крови. И, главное, никто не считал, что хорошая девушка должна уметь делать то же, что и плохая. А так как она хорошая – она должна это делать хорошо! А сейчас…

– Мы слишком рано повзрослели, как нам казалось, – огорчённо покачал головой Владимирович, – и только с годами поняли, что взросление – это когда идёшь на морозе без шапки и чувствуешь себя не крутым, а дебилом!

– Юность категорична, – сказал, как отрезал Константинович, – и наивна. Мы и знать не знали, даже предположить не могли, что если брюнетка жгучая, то на ней недолго и обжечься!

– Наши девчонки из всех сил старались подражать взрослым, – вздохнул Владимирович, – модно одевались, делали замысловатые прически. И не ведали, что взрослые – это не те, кто перестает слушать маму, а те, которые понимают, что мама была права!

– И всем хотелось поскорее стать самостоятельными, – приглушенно, но так чтобы его все услышали, произнес Константинович, – казалось, что, только став самостоятельными, мы сделаем свою жизнь беззаботной и у нас всё будет в шоколаде. А ведь опыт диктует, что если будешь долго в шоколаде, мозги превратятся в сладкую вату…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.