Хроники Домового. 2019
Сборник
(сост. Е. ЧеширКо)

© Евгений ЧеширКо, текст, сост., 2018

© Авторы, текст, 2018

© Вячеслав Алатырский, ил., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Закон Тринадцати

– А потом он всех съел, и люди еще долго находили детские головы, разбросанные по лесным опушкам. И на каждой голове был его знак – буква «Г», которую он выцарапывал своим длинным страшным когтем. Прямо на лбу.

Мальчик закончил историю и обвел друзей торжествующим взглядом. Судя по лицам друзей, его история впечатлила их гораздо больше других. Ребята замолчали и украдкой поглядывали в сторону леса, темной стеной возвышающегося в самом конце улицы.

– Мне уже домой пора, – заерзала на скамейке Ленка – самая красивая девочка в компании, а по некоторым данным, и во всей деревне.

– Что, боишься? У-у-у! – подняв руки и зловеще зашевелив пальцами прямо над ее головой, произнес Ромка, который, как и другие мальчишки, к Ленке дышал не очень ровно.

– Ну хватит! – она отпихнула его плечом и демонстративно сложила руки на груди. – Дурак, что ли?

– Ладно, ладно, – смутился Ромка и повернулся к остальным, – все, ребят, мы пошли. Ленка, я тебя провожу.

– Сама дойду, – гордо вскинула она подбородок. – Что я, маленькая, что ли? Я этих историй не боюсь. Это все сказки для детей.

– А я один раз видел в подвале… – начал было свой рассказ Сашка, решив воспользоваться моментом и тоже произвести впечатление на Ленку.

– Это когда ты там от мамы своей прятался, чтобы она тебе ремня не дала за разбитую вазу? – перебил его Ромка.

Друзья дружно рассмеялись, и даже Ленка прыснула, заставив Сашку густо покраснеть и бросить злобный взгляд на шутника.

– Ладно, пойдемте по домам, – отсмеявшись, произнесла она. – Завтра вечером на этом же месте.

– Я тоже пойду.

– И я!

– Тогда и я домой!

Может, под впечатлением от страшных рассказов, а может быть, просто потому, что на улице уже стемнело, ребята стали расходиться по домам. Сашка и Ромка жили в домах, расположенных напротив друг друга. Попрощавшись, они зашагали по улице, громко обсуждая сегодняшний вечер и очень сильно раздражая разговорами соседских собак.

– Слушай, вот эта история про Лесного Головогрыза прям жуткая. А кто тебе ее рассказал?

Ромка покосился на своего друга и громко рассмеялся.

– Да этой истории уже сто лет. Я ее в какой-то книжке прочитал, только там был не Лесной Головогрыз, а Степной Руколом. Просто я заменил имя, чтобы интересней было. У нас же как раз деревня возле леса.

– Так это что, неправда, что ли? – Сашка даже остановился от неожиданности.

– А ты что, до сих пор веришь во все эти истории? – рассмеялся Ромка. – Тебе лет-то сколько?

– Завтра тринадцать исполняется, – пожал плечами мальчик. – А что?

– А, ну понятно, – махнул рукой Ромка и снова зашагал по дороге, нарочно шаркая ботинками, чтобы еще сильнее позлить собак. – Мне-то уже четырнадцать, у меня даже паспорт есть.

Он замолчал и с важным видом покосился на друга, ожидая какой-нибудь реакции.

– Ну и что? Какая разница? – не понял тот.

– Разница простая. Только дети верят в страшные истории. Взрослые над ними только смеются. Так что нет никаких Головогрызов. Это все неправда.

– Ну, не знаю… – пожал плечами Сашка. – Мне кажется, что это не зависит от возраста. Они или есть, или их нет. А сколько тебе лет, и есть ли у тебя паспорт… Думаю, что их это не очень интересует.

– Так ты веришь в них?

– Ну… – замялся Сашка, – не знаю даже.

– Да или нет?

– Ну… Да.

– Боишься?

– Немного. Я даже один раз видел, как…

– Да ты просто трусняк! – расхохотался Ромка и принялся прыгать вокруг друга, то и дело тыча в него пальцем, – трус-трусняк, трус-трусняк!

– Да никакой я не трус!

Сашка оттолкнул друга так сильно, что тот еле удержался на ногах.

– Трус-трусняк! – продолжал веселиться Ромка.

– Сейчас как дам…

Сашка сжал кулаки и, насупившись, двинулся в атаку. Почувствовав его боевой настрой и решительность, Ромка шагнул назад.

– Да ладно, ладно, – примирительно выставив перед собой руки, затараторил он, – давай так. Сходи сейчас в лес до Заячьей поляны и обратно. Тогда я поверю, что ты не трус.

Сашка опасливо покосился на черную стену леса, грозно темнеющую в конце улицы.

– Вообще, мне мама сказала пораньше прийти. У меня же день рождения завтра. Надо пораньше спать лечь.

– А, понятно, – махнул рукой Ромка, – я так и подумал, что не пойдешь. Пока, трусняк!

С этими словами он зашагал к своему дому. Злость, обида и страх боролись в Сашкиной душе. Еще бы! Этот балабол Ромка завтра всем расскажет, как он струсил, а это значит, что тайная любовь всей его жизни Ленка больше никогда не пойдет с ним ни в кино, ни в рейд за яблоками из сада глухой бабки Прасковьи. Если она узнает, что он трус, все его надежды и мечты развеются как дым. Этого он допустить не мог.

– Ладно. Я пойду.

Ромка остановился и обернулся.

– Серьезно?

– Да. Жди здесь. Я принесу тебе желудь из-под дуба, который растет на поляне. Он там один, так что обмануть не получится.

Сашка сам удивился своей решительности и металлическим ноткам в голосе. Все вокруг неожиданно затихло. Затихло как-то слишком резко и внезапно. Даже собака деда Сергея, живущего через несколько домов, уже порядком надоевшая всей улице неугомонным лаем, заскулила и через секунду замолкла. Сашка оглянулся по сторонам. Все как обычно. Одинокий фонарь, освещающий только середину улицы, звездное небо, стена леса, начинающегося сразу за крайним домом деревни, легкий ветерок, чуть прохладнее, чем он бывает в это время года, но это, наверное, из-за прошедших дождей. Но Ромка, судя по всему, никаких изменений не заметил.

– Ого, – усмехнулся он, – ну, хорошо, договорились. Но если не принесешь, завтра всем расскажу, что…

– Кто бы сомневался, – буркнул Сашка и, недослушав, зашагал по улице.

* * *

Сашка стоял в самом центре Заячьей поляны и смотрел на старый дуб. В лунном свете тот выглядел зловеще и угрожающе. Как будто тянул кривые руки-ветки, пытаясь схватить любого, кто осмелится нарушить его покой. Поежившись, Сашка присел на корточки и принялся ощупывать ладонями землю, пытаясь найти хоть один желудь, который должен был послужить доказательством его бесстрашия. Как назло, пальцы натыкались только на жухлую траву и сухие ветки. Ему показалось, что сердце остановилось. Буквально в нескольких сантиметрах от кончиков пальцев он заметил чью-то мохнатую ступню, врезавшуюся черными заскорузлыми когтями прямо в землю. Подняв голову, он увидел Нечто. Это Нечто смотрело на него красными светящимися глазами, оскалив ряд длинных и острых зубов, выглядывающих из-под подрагивающих губ.

Вскочив, Сашка бросился бежать, но не успел он сделать и пары шагов, как что-то сильно ударило его по голове. В глазах праздничным фейерверком взорвались тысячи звезд. После этого наступила темнота.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Сначала Сашка стал различать звуки. Несколько голосов негромко переговаривались где-то поблизости. Открыв глаза, он инстинктивно отпрянул, но тут же уперся во что-то твердое. Ощупав рукой препятствие, он понял, что сидит, прижавшись спиной к тому самому дубу, а перед ним, в паре метров от него, прямо на земле расположились непонятные существа. Их он узнал сразу, так как буквально полчаса назад с замиранием сердца слушал их описания.

Лесной Головогрыз оперся на локоть и что-то жевал, клацая острыми зубами. Подвальный Паутинник, похожий на огромного тарантула с человеческими руками, сидел рядом и, быстро перебирая десятками пальцев, плел свою знаменитую Сонную Паутину. Чуть поодаль на траве развалился Чердачный Осинник. Его невозможно было не узнать – худое и длинное тело со всех сторон было облеплено осиными гнездами, а еще он постоянно чихал от пыли, сыпавшейся из его глаз. Рядом с ним сидела Чуланная Тьма, то чернея, то снова становясь прозрачной. Только лишь ее огромные желтые глаза никуда не исчезали.

– О, очнулся, – произнес Головогрыз, уставившись на Сашку алыми глазами. – Как голова? Не болит?

– Болит немного, – кивнул тот.

– Ну так еще бы, – усмехнулась Тьма, – со всего маху в дерево впечатался. Я уж думала, что она вообще у тебя как орех разлетится от такого удара.

– Что вам от меня нужно? – судорожно сглотнув, спросил мальчик.

– Начинается… – вздохнул Паутинник. – Что вам нужно, кто вы такие… Всегда одни и те же вопросы.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Осинник, – не каждый же день с нами встречаются, вот и спрашивают. Может, малец думает, что мы его сейчас есть будем.

– А что не будете? – неуверенно спросил Сашка, развеселив всю компанию.

– Ну если ты настаиваешь, то мы, конечно, можем…

– Нет, нет, – затряс головой мальчик, – я просто спросил.

Головогрыз поднялся. Другие последовали его примеру. Через несколько секунд все они стояли прямо перед Сашкой.

– Мы рады, что ты пришел к нам сегодня. Далеко не все решаются навестить нас в Ночь Прощания, поэтому я от лица всей нежити выражаю тебе свое почтение и искреннюю благодарность!

Головогрыз склонил страшную голову в легком поклоне.

– А что за Ночь Прощания?

– А ты разве не знаешь? – улыбнулась Тьма и удивленно моргнула желтыми глазами-блюдцами.

Сашка покачал головой.

– А о том, что число тринадцать является волшебным, ты слышал?

– Конечно.

– Дело в том, что, когда детям исполняется тринадцать лет, мы перестаем показываться им на глаза. Они становятся почти взрослыми, и мы больше не имеем права питаться их страхами. Таков Закон Тринадцати. Очень древний закон. Люди уже не помнят его, но до сих пор чтят и опасаются этого числа, ведь в ночь перед тринадцатилетием происходит Ночь Прощания. Раньше в эту ночь мы приходили к детям и прощались с ними навсегда. Сейчас мы уже этого не делаем, мы стары, и нам тяжело ходить к вам. Да и вы почему-то не особо стремитесь радовать нас своими визитами.

– Это очень хороший закон, – произнес Сашка. – Я уже могу идти домой?

– Да, но раз ты здесь, мы должны соблюсти древний обряд.

– Что еще за обряд? – снова забеспокоился Сашка.

– Желание, – произнес Головогрыз, – твое желание. Мы должны его исполнить.

– А, тогда я бы хотел оказаться дома.

– Нет. Самое тайное желание. Мы сами его узнаем.

После этих слов Чуланная Тьма шагнула к Сашке и уставилась прямо в его глаза. Это длилось всего секунду. После этого она кивнула и, подойдя к Головогрызу, что-то шепнула ему на ухо.

– Ну что ж, думаю, что это мне под силу, – кивнул тот и склонился над Сашкой, протянув к нему руку. Сашка с ужасом наблюдал, как распрямилась кисть Головогрыза, а один из пальцев, на котором острым жалом поблескивал длинный коготь, приблизился к его лицу.

– Ай! – Сашка схватился за лоб. – Вы что сделали? У меня что, самое тайное желание, чтобы Головогрыз разрезал мне голову?

Он перевел взгляд на ладонь. На пальцах темнела липкая кровь.

– Прощай, мальчик! Ровных тебе дорог в почти взрослой жизни. Помни о нас, вспоминай нас, расскажи о нас своим будущим детям. И знаешь что? – оскалился Головогрыз. – Никогда ничего не бойся. Иди навстречу своим страхам, как ты сделал это сегодня, и они обязательно вознаградят тебя за бесстрашие. Прощай.

Сашка хотел было что-то ответить, но Подвальный Паутинник неожиданно взмахнул руками, накинув на него свежесотканную Сонную Паутину. Веки Сашки налились свинцом, и он тут же провалился в сон.

* * *

Спал Сашка недолго. Открыв глаза, он обнаружил, что все еще лежит у дуба, но уже в полном одиночестве. Лоб ныл и кровил от сильного удара об ствол дерева. Футболка была покрыта нитями паутины, видимо прицепившимися к ней во время похода по ночному лесу. Встав, Сашка поднял с земли желудь, сунул его в карман и, покачиваясь и держась за голову, побрел домой, на ходу пнув старый пень, так похожий в темноте на чью-то когтистую ступню.

* * *

На следующий день ребята снова собрались вместе. Сашка принес с собой торт в честь дня рождения. Весь вечер он воодушевленно рассказывал о вчерашнем споре с Ромкой и о своем отважном походе в страшный ночной лес, не забывая демонстрировать всем ссадину в форме буквы «Г» на лбу. Изредка поглядывая на Ленку, он все чаще и чаще ловил на себе восхищенный взгляд.

Лесной Головогрыз ушел навсегда, но свое обещание выполнил. Желание Сашки сбылось.

Евгений ЧеширКо

Случай на кладбище

У каждого из нас есть свои способы и методы борьбы с плохим настроением, депрессией и тоской. Одни идут в кино. Другие – в магазин, Третьи же, наоборот, запираются в квартире на все замки и, укутавшись в одеяло, пьют чай и читают книги. Геннадий Павлович в минуты грусти и печали любил прогуливаться по городскому кладбищу.

Гнетущая тишина и безлюдность оказывали на него самое благоприятное воздействие. Заложив руки за спину и сцепив пальцы в замок, он неспешно расхаживал по мрачным аллеям, разглядывая памятники и думая о чем-то своем. Странный способ развлечься, но эти прогулки успокаивали его и придавали сил, а значит, полностью себя оправдывали.

В тот вечер Геннадий Павлович уже почти завершил свой оздоравливающий моцион. Он шел по центральной аллее и широко зевал. Очередная прогулка повлияла на него благотворно – надоевшая бессонница, судя по всему, не составит ему компанию сегодняшней ночью, чему он был несказанно рад. От приятных мыслей о крепком сне его отвлек странный звук, раздавшийся со стороны соседней аллеи.

– Странно, – поежился Геннадий Павлович, – я же только что там проходил и никого не видел.

Звук повторился. Прислушавшись, Геннадий Павлович понял, что звук очень похож на всхлип. В сгустившихся сумерках тени деревьев и памятников принимали причудливые и зловещие очертания. В нерешительности замерев, Геннадий Павлович слегка замандражировал. Он подумал, что услышать ночью на безлюдном кладбище тихие всхлипы – не самая хорошая примета. Уже через секунду он, не по годам резво, шагал по аллее в противоположную от источника звуков сторону. Но сделав десяток шагов, он снова остановился.

– А вдруг там кому-то нужна моя помощь? – сам себе прошептал он. – Нет, я должен хотя бы посмотреть, что там происходит.

Развернувшись, Геннадий Павлович направился обратно. Но уже не так уверенно и резво. Всхлип снова раздался откуда-то справа. Аккуратно, стараясь не создавать шума, он шагнул с асфальтированной дорожки на жухлую прошлогоднюю листву. Наступая на носок, он медленно перекатывался на пятку, тщательно выбирая место для следующего шага, чтобы случайно не наступить на какую-нибудь сухую ветку и раньше времени не возвестить о своем присутствии.

Глаза Геннадия Павловича постепенно привыкли к кладбищенской тьме. Он осторожно выглянул из-за дерева и наконец увидел источник странных звуков.

Представьте себя на его месте. Ночь. Кладбище. Вы очень хотите спать, но почему-то вместо того, чтобы растянуться на мягкой кровати, медленно пробираетесь мимо старых могил и древних деревьев к кому-то, кому, по вашему мнению, нужна помощь. Наконец вы выглядываете из-за дерева и видите, что на одной из скамеек у могилы сидит девушка с длинными растрепанными волосами, жалобно всхлипывает и пристально смотрит на вас исподлобья… Уверен, что мысль о крепком и здоровом сне моментально с лидирующих позиций в вашей голове моментально опустится к мыслям о дыхательной системе утконоса и атомной массе вольфрама. Примерно то же самое почувствовал и Геннадий Павлович. Поймав на себе пристальный взгляд, он вздрогнул и снова спрятался за дерево в надежде, что, может быть, девушка его все-таки не заметила.

– Я вас видела, – послышался голос со скамейки. – Вы кто?

Сообразив, что больше терять нечего, Геннадий Павлович вышел из-за дерева.

– Меня зовут Геннадий Павлович, – представился он слегка дрожащим голосом. – А вас?

– Это неважно, – нахмурилась девушка, вытирая слезы с лица. – Что вы здесь делаете?

– Э… Гуляю, – честно сказал он, хотя в сложившейся ситуации его ответ прозвучал не слишком правдоподобно. – Я просто услышал ваш… В общем, мне показалось, что вам нужна моя…

Его взгляд упал на правую руку девушки, в которой на одно мгновение что-то блеснуло.

– Погодите, что там у вас?

– Где?

– В руке. Что вы там прячете?

Девушка еще раз всхлипнула. Геннадий Павлович нахмурился и перевел взгляд на другую руку. Рукав куртки девушка закатала до самого локтя. Очевидная догадка тут же ворвалась в голову Геннадия Павловича.

– Тьфу ты, – неожиданно разулыбался он. – Я думал, здесь что-то страшное творится, а вы просто решили вскрыть себе вены?

Осмелевший Геннадий Павлович иронично покачал головой и, уже не таясь, сделал несколько шагов, присев на скамейку рядом с девушкой.

– Долго думали или все спонтанно получилось? – деловито закинув ногу на ногу, спросил он.

Девушка хотела что-то возразить, но, сообразив, что скрыть свой страшный замысел от этого мужика уже не получится, разрыдалась с новой силой.

– Я не хочу больше… Просто не хочу ничего… Все не так… – обрывки фраз пробивались сквозь ее всхлипы, почему-то заставляя Геннадия Павловича улыбаться все шире и шире. – Я никому не нужна, меня никто не понимает!

– Успокойтесь, девушка, – мужчина мягко положил руку ей на плечо. – Я вас прекрасно понимаю. Ваша жизнь не имеет смысла, и все такое… Возможно, вы и правы. Только вот то, что вы хотите сделать, вряд ли избавит вас от этих проблем.

– Избавит, – хмыкнула девушка и еще выше закатала рукав.

– А я говорю, что нет.

– Да откуда вы знаете?

– Это очевидно, – пожал плечами Геннадий Павлович. – К тому же у меня был один друг, который закончил свою жизнь примерно так же. Он часто мне снится и рассказывает, что там, – он кивнул куда-то за спину, – нет ничего интересного. А еще он говорит, что таких, как он, не берут туда.

Мужчина поднял палец и указал им куда-то вверх.

– Это правда? – девушка перестала всхлипывать и посмотрела на своего нежданного собеседника.

– Если верить моим снам и его словам, то это чистейшая правда. Но я не заставляю вас в нее верить. Вы вправе самостоятельно распоряжаться жизнью. Хотите залить здесь все кровью – пожалуйста. Как говорится, на здоровье.

Геннадий Павлович широко зевнул и взглянул на часы.

– Пожалуй, мне пора. Но перед тем, как уйти, я бы хотел вас кое о чем попросить. Можно?

Девушка ничего не ответила, но он продолжил.

– Скорее всего, вы скоро увидите моего друга. Передайте ему, пожалуйста, что его жена вышла замуж за другого и вполне себе счастлива. Насколько мне известно, у нее уже двое детей. А может, и трое. Так, что еще? – Геннадий Павлович почесал затылок. – Скажите ему, что друзья называют его никак иначе, кроме как «тем придурком», и совсем не приходят к нему на могилу. Еще скажите, что ни по радио, ни по телевизору про его поступок ничего не рассказали. Даже в местной двухстраничной газете про него ничего не написали. В общем, передайте ему, что про него все благополучно забыли и никто по нему не грустит и не печалится. Да! И скажите ему, пожалуйста, чтобы перестал мне сниться. Честно говоря, надоело его нытье. Вроде бы все.

Девушка сидела молча, уставившись в одну точку. Геннадий Павлович покосился на нее, ухмыльнулся и поднялся со скамейки.

– Я могу надеяться, что вы все это ему передадите?

– А… А как я его узнаю?

– Когда он мне приснится в следующий раз, я расскажу, где вас найти, и он сам придет к вам. Быть может, тогда он отстанет от меня со своими депрессивными монологами и наконец-то переключится на вас. Тем более что у вас с ним появятся общие темы для бесед. Да и времени у вас будет более чем достаточно – целая вечность. Будете сидеть с ним долгими зимними вечерами и обсуждать ворон, ворующих конфеты с могил. Так что, передадите?

Девушка снова всхлипнула и покачала головой.

– Нет? Но почему же? Вы же все равно идете туда. Что вам стоит? – театрально удивился он.

– Сами передавайте этому своему другу свои послания.

– Ну как хотите. Но я ему на всякий случай расскажу о вас. Мало ли, вдруг вам захочется общения.

Где-то недалеко неожиданно хрустнула ветка, нарушив зловещую тишину кладбища.

– Не надо никому ничего рассказывать! – девушка вскочила со скамейки и затравленно оглянулась по сторонам. – Еще чего не хватало, чтоб какой-то неудачник там за мной таскался. И вообще, я представляла все по-другому. Я думала, что я там встречу всех своих умерших родственников, что я смогу с ними пообщаться, что я…

– Нет, не получится, – отрицательно покачал головой Геннадий Павлович. – По его словам, они все там, – он снова ткнул пальцем в небо, – вы их даже не увидите. Именно поэтому, чтобы вам не было скучно, я и предлагаю познакомиться с моим другом.

Резкий порыв ветра растрепал волосы девушки, заставив ее снова опасливо осмотреться.

– Передадите? – вкрадчиво произнес мужчина, сделав маленький шаг в ее сторону. Шаг, который не особо приблизил его к ней, но именно такой, чтобы она его заметила.

– Кто вы такой? – дрожащим голосом произнесла она.

– Никто, – оскалился Геннадий Павлович. – Передадите?

Девушка неожиданно вспомнила, что держит в руке нож и, выставив его перед собой, стала пятиться к асфальтированной дорожке.

– Он будет вас ждать. Я расскажу ему, – гробовым голосом произнес Геннадий Павлович, делая еще один маленький шажок. – Обязательно приходите.

Девушка вскрикнула и, наконец нащупав пяткой асфальт, со всех ног бросилась к выходу с кладбища.

* * *

Геннадий Павлович усмехнулся, снова взглянул на часы, зевнул. Он дождался, пока шаги девушки затихнут, и направился в том же направлении. У самого выхода с кладбища он свернул налево и принялся пробираться сквозь заросли высокой травы, переступая через заброшенные могилы. Наконец остановился у одной из них. Она отличалась от соседних тем, что в самом ее центре зияла глубокая дыра, а по краям были разбросаны комья свежей черной земли. Геннадий Павлович присел на ее край, аккуратно свесил ноги и сполз вниз, оказавшись под землей по самую грудь.

– Ну все. Доброе дело сделано, теперь можно и поспать, – устало проговорил он сам себе, потрогал пальцами входное отверстие от пули на виске, чему-то улыбнулся и принялся закапываться, сгребая на себя землю с краев могилы.

Этой ночью он ненадолго заглянул в сон девушки. Убедившись, что с ней все хорошо, он, стараясь не показываться ей на глаза, отправился бродить по снам других людей. Ведь для самоубийцы чужие сны – единственное доступное развлечение. Жаль только, что постоянная бессонница редко делает такие подарки.

Евгений ЧеширКо

Зов

Мальчик резко открыл глаза, оперся на локоть и приподнялся в постели.

– Сон, что ли? – потерев ладонью переносицу, прошептал он сам себе и снова положил голову на подушку.

– Иди ко мне…

Мальчик вскочил с кровати и оглянулся по сторонам. В доме царила кромешная тьма. Тишину нарушали лишь негромкие посапывания спящих родителей и братьев. Он на цыпочках подошел к окну и выглянул наружу. Никого.

– Я жду тебя…

Голос звучал как будто бы и в голове мальчика, и одновременно сразу со всех сторон. Он не был похож на обычные человеческие голоса. Если сравнивать его с каким-нибудь предметом или явлением, то больше всего голос напоминал утренний туман, который плывет над рекой. Казалось, что он медленно обволакивал и впитывался, заставляя внимать каждому его слову.

– Что это еще за чепуха? – тихо проговорил мальчик и, подойдя к умывальнику, подставил голову под струю холодной воды.

Голос, зовущий его куда-то, ненадолго замолчал. Видимо, холодная вода все же каким-то образом создала помехи для непрерывного вещания. Но стоило волосам немного подсохнуть, как голос снова появился в его голове:

– Иди ко мне, сын человека…

– Да кто ты такой? – прошептал мальчик, озираясь по сторонам. – Куда идти? Зачем?

– Так написано в книге судеб…

– А, ну если в книге судеб, тогда конечно… Сразу бы так и сказал, – попытался приободрить себя мальчик. – А куда идти там написано?

– Иди ко мне…

Мальчик потряс головой и даже слегка ущипнул себя за щеку, чтобы убедиться, что это не сон.

– Я жду тебя на самом краю неизвестного, там, где тьма становится осязаемой…

– И где же находится такое место? – Самообладание мальчика потихоньку возвращалось. Ему уже не терпелось узнать – кто из друзей решил сыграть с ним эту не самую удачную шутку.

– Иди ко мне… Я буду ждать тебя у края леса…

– Ага, – усмехнулся мальчик и бросил взгляд в окно, где метрах в трехстах от его дома темной стеной возвышался лес на фоне звездного неба. – Лес-то наш большой, где мне тебя искать-то?

– Я буду ждать тебя у поваленной сосны.

– А, ну это я знаю, – кивнул он. – Ну что ж… Ладно. Посмотрим, кто ты такой.

– Я жду тебя…

Мальчик быстро оделся и шмыгнул из дома, постаравшись не скрипнуть дверью и не разбудить родителей.

* * *

Наверное, многие сейчас осудят мальчика: ведь уходить ночью из дома, ничего не сказав родителям, – опасно, глупо и неправильно. Да, наверное, так оно и есть, но дело в том, что этот мальчик был очень смелым, увлекающимся и любознательным. Он нисколько не сомневался, что кто-то из его друзей решил подшутить. К тому же ему было очень интересно узнать – как именно технически этот кто-то умудрился осуществить шутку. Да и что могло случиться с ним в деревне, где все друг друга прекрасно знали? Все это придавало ему уверенности, когда он шагал к темному лесу.

– Я ждал тебя, сын человека, – голос прозвучал откуда-то справа как раз в тот момент, когда мальчик остановился у первых деревьев.

Он резко повернул голову на источник звука, и тут же вся его смелость и любознательность куда-то исчезли. В двух метрах от мальчика стояло странное существо. В нем было не меньше трех метров роста. Оно было полностью завернуто в замшелые и оборванные тряпки. Даже лицо скрывалось под слоем грязной материи. Длинные и кривые пальцы постоянно двигались, что в сочетании с устрашающей худобой вызывало совсем не положительные эмоции. Страх сковал тело мальчика, ноги моментально стали ватными и как будто чужими.

– Кто ты такой? – наконец, собравшись с мыслями, спросил он.

– Я – Тот-Кто-Зовет. И я рад, что ты откликнулся на мой Зов.

– Куда зовет? – потихоньку справляясь со страхом, произнес мальчик уже более твердым голосом.

– Зовет навстречу приключениям, зовет на борьбу с темными силами, зовет на исследования неизвестного. – Существо развело руки в стороны, отчего стало казаться еще больше. – Я зову людей и отправляю их в путешествия, полные опасностей и тайн. Эти люди становятся Героями, Воинами, Исследователями, о них слагают легенды и сказания. Я – Тот-Кто-Зовет. С моего Зова начинаются все истории мира о Великих. Каждый из них когда-то начал свой путь именно с него. Кто-то идет побеждать Дракона, кто-то освобождать Принцессу, а кто-то завоевывать в сражениях целые королевства, другие идут за…

– Но разве драконы существуют? – впервые с момента встречи улыбнулся мальчик.

После этого вопроса существо как-то сгорбилось и поникло. Тяжелый вздох вырвался из-под тряпки, закрывающей его лицо. Покачав головой, оно сделало шаг к поваленному дереву и медленно присело, подперев голову длинными пальцами.

– Что? Чего ты? – нахмурился мальчик.

– Да ничего, – отмахнулось существо и отвернулось в другую сторону.

– Да что я сказал такого? – мальчик осознал, что страх в его душе неожиданно исчез, а на его месте появилось сочувствие к этому существу, сгорбившемуся на дереве. – Ну говори уже! Чего ты так расстроился?

– Да, ты прав. Драконов уже почти не осталось, – буркнуло оно. – Иди домой.

– Что значит «иди домой»? Ты посреди ночи разбудил меня и позвал сюда, чтобы сказать «иди домой»? Нет, так дело не пойдет.

Мальчик решительно шагнул к существу и присел с ним рядом.

– Давай, говори, – он слегка пихнул Того-Кто-Зовет локтем в бок. – Чего ты надулся?

Существо еще раз тяжело вздохнуло и снова горестно покачало головой.

– Кажется, я становлюсь ненужным… Мало кто слышит мой Зов, а те, которые на него откликаются, не очень хотят становиться Великими. Понимаешь? – оно резко развернулось к мальчику, – тысячи лет я только и делал, что выбирал самых лучших из людей и звал их. И каждый, кто приходил на мой Зов, считал это великой честью! Да и время раньше какое было?! Под каждой горой по дракону, в каждом лесу по колдуну, все принцессы в заточении. Представляешь? Раньше, чтобы найти свободную принцессу, нужно было очень сильно постараться. И не факт, что, даже если ты такую найдешь, она не окажется какой-нибудь заколдованной страшной ведьмой. Дел было невпроворот. Каждый день ко мне в очередь выстраивались желающие стать Героем. А сейчас? Драконы вымерли, а те единицы, которые остались в живых, предпочитают не вылезать из-под гор. Колдуны перестали использовать волшебство против людей. Развалившийся вурдалак, и тот боится показаться людям на глаза. Куда мне теперь отправлять будущих Героев? Вот ты услышал Зов и даже пришел на него. Но мне некуда тебя направить. Темные силы уже потеряли мощь – все, не осталось неизведанных мест.

– А может… – мальчик покосился на лес за их спинами. – А здесь нет какого-нибудь колдуна? Маленького такого колдунчика, чтобы я его мог победить? Честно говоря, я бы тоже хотел стать Героем.

– Я вчера всю ночь бродил по этому лесу, – разочарованно махнул рукой Тот-Кто-Зовет. – В восточной части живет один оборотень, который превращается в белку, а в северной – я встретил трехсотлетнего дряхлого упыря, собирающего грибы. С такими соперниками тебе Героем никогда не стать.

– Ну да, – кивнул мальчик, – это какие-то слишком слабые соперники… Может, в каком-нибудь другом лесу неподалеку есть кто-нибудь посильнее?

– Нет, – грустно покачал головой Тот-Кто-Зовет. – Для того чтобы стать Великим, нужно совершить что-то Великое. Наверное, зря я тебя позвал. Ты прости, что разбудил. Возвращайся домой.

– Что? – подбоченился мальчик. – Ты хочешь сказать, что я не способен на что-то великое? Нет уж. Я тебе покажу, на что способен! Когда-нибудь я найду самого страшного дракона, приручу его, оседлаю и отправлюсь туда, где никого еще до меня не было! Слышишь? Вот увидишь!

Мальчик резко развернулся и, не попрощавшись, решительным шагом направился к дому. Существо смотрело ему вслед с загадочной улыбкой, которую нельзя было увидеть сквозь ткань, закрывающую лицо.

– В добрый путь, мой мальчик, – негромко прошептало оно. – Теперь ты будешь слышать мой Зов постоянно. Следуй ему и никуда не сворачивай. У тебя все получится, я верю в тебя.

Тот-Кто-Зовет поднялся и растворился в темноте леса.

* * *

Много лет прошло с той встречи. Тот-Кто-Зовет слышал и видел все, что происходит с мальчиком. Он видел, как он рос и становился все смелее, мужественнее и целеустремленнее. Он радовался каждому шагу, приближавшему мальчика к цели, ведь именно Тот-Кто-Зовет когда-то направил его по этому пути. Точно так же, как он и раньше отправлял будущих Героев на свершение великих дел.

Однажды апрельским днем Тот-Кто-Зовет стоял на том же месте у опушки леса и следил за всем, что происходит с его повзрослевшим мальчиком, который находился за тысячи километров от него. Он видел, как на него надевают странные доспехи, как его ведут к блестящему огнедышащему дракону. Он видел, как он улыбается белоснежной улыбкой, как машет рукой, а потом смело говорит: «Поехали!» Он видел, как дракон нехотя отрывается от земли и несет его ввысь. Туда, где тьма становится осязаемой, туда, где еще не было ни одного человека.

Тот-Кто-Зовет убрал с лица ткань и посмотрел на небо, на котором появилась еще одна маленькая одинокая звездочка.

– Я не ошибся в тебе, – улыбнулся он. – Ты стал Героем, мой мальчик.

Евгений ЧеширКо

Неудавшийся праздник

Вурдалак Елисей жутко не любил свой день смерти. В этом году ему исполнялось сорок лет.

Ах да… Я забыл сказать, что у нежити не принято отмечать дни рождения по вполне понятной причине – потому что там никто не рождается. Поэтому день смерти у них является подобием нашего дня рождения и отмечается примерно так же. Виновник торжества накрывает полянку в непроходимой чащобе леса и приглашает гостей. Те дарят ему подарки и желают еще долго не гнить и не разваливаться. Затем, после нескольких опустошенных бутылок с забродившей кровью, гости делятся на маленькие компании и начинают жаловаться друг другу, что раньше было лучше.

Как видите, особой разницы с нашими праздниками нет. Только название другое.

Елисей с ужасом ждал свой день смерти. Дело в том, что он не очень любил быть в центре внимания. К тому же его запасов не хватило бы даже на самую маленькую и скромную полянку.

* * *

– Елисей! Вот ты где! С днем смерти тебя! – молодой оборотень остановился у неприметного холмика, почти полностью занесенного сухими листьями.

– Это не я, – раздался глухой голос из-под земли.

– Да ладно тебе. Давай вылезай уже. У меня для тебя подарок.

Несколько секунд прошли в тишине.

– Я говорю – вылезай! – нетерпеливо повторил оборотень. – А то сейчас осиновым колом тебя выгонять буду.

Из-под земли послышалось недовольное бормотание, но через мгновение на поверхности показалось заспанное лицо вурдалака.

– С днем смерти, друг! – белозубо оскалился оборотень и принял торжественную позу. – Сорок лет назад в этот замечательный день ты умер. Прими мои поздравления и вот этот скромный подарок.

Он протянул Елисею грязный и почерневший от сырости листок бумаги.

– Спасибо, – хмуро кивнул вурдалак. – А что это?

– Карта грибных мест нашего леса. Я хотел грибника притащить – присмотрел одного, но подумал, что он тебе может не понравиться, – толстоват сильно. Ты же не любишь жирное мясо?

Здесь нужно снова отвлечься и объяснить, что карты грибных мест для навьих – это как сертификат в парфюмерный магазин для нас. Когда лень выбирать подарок, можно подарить его, а именинник уже сам сходит и выберет то, что ему нравится.

– Да я на диете сейчас, – вздохнул Елисей. – Желудок уже совсем дырявый.

– И поэтому мой подарок придется очень кстати! – послышалось откуда-то из чащи.

Вурдалак и оборотень обернулись на голос и увидели, как из-за деревьев, хромая на короткую лапу, выходит болотная тварь Авдотья. С ней Елисей был знаком уже лет десять. Авдотья была веселой и отзывчивой тварью. В тяжелые времена, когда вурдалак еще не умел охотиться на людей, она делилась с ним добычей и всячески поддерживала морально.

– С днем смерти, мой друг! – Болотница обняла вурдалака, оставив на нем куски зеленоватой слизи. – Я долго думала, что тебе подарить, а потом вспомнила про твой больной желудок. Поэтому вот мой подарок. Держи! Зашьешь дырку и будешь как новенький.

С этими словами она протянула Елисею ржавую иглу с продетой в нее грязной ниткой.

– Ого! – округлил глаза вурдалак. – Такой дорогой подарок… Авдотья, может, ты его себе оставишь? У тебя у самой ухо на честном слове висит.

– Для друга ничего не жалко, – расплылась в беззубой улыбке болотница. – А ухо пока еще держится.

Дело в том, что в силу физиологических причин навьи со временем начинают подгнивать и разваливаться. Поэтому иглы и нитки являются у них очень ценными и, что главное, дефицитными предметами, так как мало кто из людей, когда идет в лес, берет с собой набор для шитья.

– Ну спасибо тебе! – Елисей аккуратно воткнул иглу себе в плечо, чтобы не потерять ее и виновато посмотрел на друзей.

– Ребят, если честно, я не хотел отмечать день смерти и совсем не подготовился…

– Зато мы подготовились! – Два злыдня возникли как будто из воздуха прямо перед ним. Это были два брата-близнеца – Степан и Федор. С ними Елисей познакомился не так давно, но уже успел подружиться. – Мы договорились с Лешим. Через час он ждет нас на Кривой Поляне.

– Но сегодня же полнолуние! – удивился Елисей. – В полнолуние на Кривую Поляну пускают только по знакомству, потому что там самый лучший вид на Проклятое Кладбище!

– Друг, у тебя сегодня день смерти, – в один голос заговорили братья. – Тебе не нужно ни о чем думать. Вся Кривая Поляна сегодня наша. Там не будет никого лишнего. А вот и наш подарок – целый литр крови. Еще тепленькая!

– Ребята… – растроганный вурдалак переводил взгляд с одного на другого, не в силах подобрать слова, – ребят…

– Ни слова больше! – хлопнул в ладоши оборотень и, схватив Елисея за плечи, поставил на ноги. – Идем. Сегодня будет веселая ночь!

* * *

Друзья веселились до самого утра. Леший не обманул – в честь дня смерти Елисея вся Кривая Поляна принадлежала только им пятерым. Ни одно живое и неживое существо не нарушило их скромное застолье. Уже под утро, когда глаза нежити стали слипаться, а небо на востоке светлеть, друзья разлеглись на траве и принялись смотреть на полную луну, негромко переговариваясь.

– Уже сорок лет мне сегодня, – грустно вздохнул Елисей.

– Да это разве возраст? – хохотнула Авдотья и игриво бросила в вурдалака еще один кусочек слизи. – Помнишь водяного Илью Никифоровича? Так он сколько лет просмертил?

– Восемьдесят шесть лет, – приподнялся на локте оборотень. – Так еще смертил бы и смертил, если бы озеро не высохло.

– Ну… То водяной, – снова вздохнул вурдалак, – а у меня уже здоровье не то. Чувствую, жизнь уже не за горами.

– Да сплюнь, – в один голос заверещали злыдни, – сто лет еще просмертишь. А о жизни не нужно лишний раз вспоминать. Тем более на день глядя.

– Все мы когда-нибудь заживем, – пожал Елисей плечами. – Чего бояться-то? Интересно просто – а что потом? Что будет, когда жизнь за нами придет?

Над поляной на несколько секунд повисла гнетущая тишина. Улыбки сползли с лиц, каждый задумался о чем-то своем.

– А я вот верю в смерть после жизни, – взмахнула болотница руками, – не может такого быть, чтобы мы сгнили, и все… и ничего от нас не осталось.

– Ну, от тебя-то точно что-нибудь останется, – вытирая очередную порцию слизи со своей лапы, пробурчал оборотень.

– Вот вы будете смеяться, но я все равно расскажу, – неожиданно посерьезнел вурдалак. Он сел на землю и повернулся к друзьям.

– Мне иногда кажется, что в прошлой смерти я был… Человеком.

– Чего?

– Человеком. Серьезно! Мне иногда сны даже снятся такие – как будто у меня есть дом. Не могила, а настоящий дом человеческий. И что в нем тепло, уютно. Еще люди маленькие бегают. Эти… Как они их называют-то?

– Дети, – подсказал злыдень.

– Вот, точно – дети. И еще снится, как будто есть у меня кот, и он на меня не фырчит и не гонит прочь, как обычно они делают. А наоборот – на руки ко мне просится, а я его глажу. И вот живу я в этом доме, а ко мне другие люди приходят в гости. Мы с ними разговариваем обо всем, смеемся… И знаете что? Не знаю, как там на самом деле, а у меня во сне они совсем даже неплохие ребята. Такие же, как и мы с вами. Только знаете, в чем разница? Они не смертят, а… живут.

– То есть ты хочешь сказать, что, после того как за нами придет жизнь, мы превратимся в людей? – недоверчиво покосился на него оборотень.

– Не знаю, – пожал вурдалак плечами, – а вдруг? Не зря же сны эти снятся.

– Ладно, – выдохнула болотница, – раз уж на то пошло, то и я тоже такие сны вижу. Вроде как есть у меня нора, но не в земле, а в высоком таком каменном дереве. И рядом со мной тоже норы, в которых люди. Но мне во сне не страшно от этого, а, наоборот, – спокойно как-то, беззаботно…

– И нам, и нам тоже они снятся, – одновременно закивали головами злыдни и уставились на оборотня.

Тот немного помолчал, но потом махнул лапой.

– Что ж скрывать, – вздохнул он, – мне тоже иногда такое видится.

– Вот оно, значит, как, – обвел друзей взглядом Елисей. – Так, может, тогда это все правда? Может, мы действительно все когда-то людьми были? А как жизнь за нами придет, так мы снова ими станем?

– А мы их едим, – разочарованно вздохнула Авдотья.

Над поляной снова повисла тишина.

– Нет, ребят. Вы как хотите, а я не хочу так больше. Спасибо тебе, друг, но карта пусть у тебя останется, – с этими словами он протянул оборотню листок. – Игла мне тоже не нужна – лучше ухо себе пришей, а желудок мой еще потерпит. И бутылку с кровью тоже заберите. Не хочу я ее больше пить.

– Да чего ты так взъерепенился? – удивился оборотень. – Хорошо же сидели…

– Просто не хочу, чтобы, когда я стану человеком, меня сожрал кто-нибудь вроде тебя. Что ж в этом хорошего? – поднялся на ноги Елисей. – А что нам потом сниться будет, когда мы людьми станем? Кошмары всякие, как мы по темным лесам бегаем, как по кладбищам бродим да кровью умываемся? А вдруг мы помнить все будем? Каково нам тогда в глаза другим людям смотреть будет, а? Ладно, ребят, спасибо, что поздравили, но я пойду уже.

С этими словами он развернулся и поковылял в лес. Уже через минуту его силуэт растворился в тени деревьев.

* * *

Давно это было, но с тех пор в том лесу не пропало ни одного грибника. Говорят, что Елисей после своего неудавшегося дня смерти подался в проповедники. Ходил по другим лесам да рассказывал нежити, что нельзя пугать и есть людей. Кто-то смеялся над ним, кто-то верил и сам принимался проповедовать новое учение. Вскоре и в других лесах количество исчезновений резко сократилось. Ну а что? Смерть ведь не бесконечна, а жизнь… Жизнь совсем не за горами.

Евгений ЧеширКо

Древние страхи

– Ты знаешь, иногда мне кажется, что кто-то смотрит на меня из этого леса. Такое жуткое чувство… – Женщина отошла от окна и повернулась к своему мужу. – Я прям чувствую чей-то взгляд на себе. Особенно по вечерам, когда стемнеет.

Мужчина улыбнулся, обнял женщину и погладил ее по голове.

– Ты же сама всегда хотела дом у леса. Теперь уже не хочешь? Будем продавать?

– Нет, конечно. – Она снова повернулась к окну. – Просто иногда аж мурашки по спине пробегают. Смотрю в эту тьму, и что-то внутри меня как будто шепчет: «Отвернись! Не смотри на них! Они чувствуют твой взгляд!»

– Кто «они»? – нахмурился мужчина.

– Не знаю, – пожала она плечами, – просто ощущения такие. Не знаю, как объяснить.

– Это нормально. – Мужчина присел на диван и о чем-то задумался. Было заметно, что он слегка расстроен, что дом, о котором они мечтали столько лет и наконец-то достроили, приносит его супруге негативные эмоции. – Это древние страхи. Они есть в каждом из нас. Люди всегда боялись темноты, потому что во тьме ты не увидишь врага или опасного зверя. Люди всегда боялись лесов по тем же причинам. А уж от ночного леса у них совсем стыла кровь в жилах. Вот поэтому и появились легенды о всякой нежити.

– Да, наверное, ты прав, – задумчиво кивнула женщина, – древние страхи. Но дело в том, что…

– Что? – заинтересовался муж.

– Дело в том, что… Мне кажется, что я действительно слышу этот шепот.

– Какой?

– Ну, тот. Тот, который говорит мне: «Не смотри на них».

– Милая, ну это же просто твой внутренний голос, – рассмеялся мужчина. – Ты просто проговариваешь про себя свои мысли, а тебе кажется, что это кто-то говорит. К тому же ты у меня такая впечатлительная – насмотришься всяких фильмов, а потом боишься без света спать. Это нормально, не нужно обращать на это внимания. Скоро ты привыкнешь к новому месту, и все будет хорошо.

Женщина промолчала и только лишь поближе придвинулась к окну.

– Ну что ты, в самом деле? – занервничал мужчина и подошел к ней. – Давай вместе посмотрим.

Он распахнул окно – и ворвавшийся ветер тут же наполнил комнату ночной свежестью. На них высокой темной стеной смотрел лес.

– Слышишь? – округлила глаза женщина.

– Что? Слышу, как шумят деревья – ветер же.

– Да нет же! Послушай!

Мужчина повернулся боком к лесу и замер. Тишину нарушали лишь завывания ветра и шум листьев.

– Эй! Кто здесь? – выкрикнул он в темноту.

Только очередной порыв ветра снова ворвался в окно.

– Абсолютно ничего необычного я не слышу. Шумят кроны, ветер дует… Все нормально, милая. Просто ты никогда не жила в деревне – вот тебе и чудится что-то в этих самых обычных звуках.

– Да, да… – закивала она, – наверное, ты прав. Я уже так привыкла к шуму большого города, что здесь мне все в новинку. Все эти звуки природы, леса… Да, ты прав.

– Ну вот и отлично, – мужчина поцеловал жену в щеку и направился к двери, – пойдем спать, завтра рано вставать.

– Сейчас приду, – улыбнулась она, – нужно еще помыть посуду.

Когда шаги смолкли, она снова выглянула в окно и замерла, прислушиваясь. После объяснений мужа лес уже не казался таким страшным и мрачным. На несколько минут она даже заслушалась музыкой ветра в ветках старых деревьев. Смахнув с подоконника несколько сухих листьев, она потянулась к ручке окна, чтобы его закрыть.

«Не смотри… – снова зазвучали в ее голове обрывки фраз, – …в глаза… отвернись… они чувствуют… БЕГИ!»

Женщина вскрикнула, трясущимися руками быстро захлопнула окно и мигом вылетела из комнаты.

* * *

– Где ты их видела? Здесь? – существо тихо опустилось на землю и уставилось в темноту огромными, как тарелки, глазами.

– Да. Сначала появилось вот это, – другое создание протянуло в сторону дома кривую когтистую лапу. – А несколько ночей назад я увидела там их. Одно из них смотрело прямо на меня. Ты не представляешь, какие они жуткие. У них такая белая кожа, отвратительные короткие пальцы без когтей… Бр-р… А еще у них очень маленькие глаза. Видимо, это правда, что они слепы и не могут нас видеть.

– Ты их первый раз, что ли, увидела?

– Да. Ты же знаешь, я всю жизнь прожила в той норе у Червивого болота. Я никогда не видела белых карликов.

Второе существо издало булькающий звук, чем-то отдаленно напоминающий смех.

– Если честно, то я и сам их видел всего пару раз в жизни. И то не уверен, что мне не показалось.

– То есть ты их тоже видел? – оживилось существо. – А мне никто не верит… А расскажи мне о них. Что ты о них знаешь?

– Один из моих предков как-то говорил о них… Но он убеждал меня, что это просто древние страхи и никаких белых карликов не существует. Он говорил, что мы, нежить, всегда боялись полей, потому что в поле ты заметен для своих врагов. Особенно тогда, когда в небе светит желтый глаз. На равнине нельзя спрятаться в норе, за деревом или в болоте. В этом он прав – мы ведь никогда не выходим из-под тени деревьев. Он говорил, что из-за всего этого и появились все эти легенды и выдумки о карликах.

– Ну не знаю… – протянуло первое создание. – Что тогда это такое и откуда оно появилось?

Оно снова указало на дом.

– Он говорил, что существуют такие огромные необычные грибы. И что они тоже растут сами по себе тогда, когда мы спим, скрываясь от желтого глаза. Но ни он, ни я еще ни разу их не видели. Вот сегодня в первый раз.

– Грибы? Как-то они не очень похожи…

– Тихо!

Существо взмахнуло лапой. Второе создание тут же повернуло черное плоское лицо в сторону дома и замерло от ужаса. Прямо на них смотрел… белый карлик. Дрожь пробежала по всему телу. Маленькие глаза карлика рыскали своим слепым взглядом по ночному лесу, выискивая жертву. Через секунду все оборвалось внутри нежити – за первым карликом появился второй. Его уродливые, короткие и от этого еще более пугающие руки потянулись к ним, как будто пытаясь нащупать.

– Эй! Кто здесь? – раздался его ужасный тихий писк, от которого у обоих подкосились лапы.

Одно из существ, первым оправившись от охватившего его ужаса, тут же бросилось к окаменевшей от страха спутнице, огромной лапой схватило ее за плечо, пытаясь утащить в темноту леса.

– Не смотри! Не смотри им в глаза, – зашептало оно, – отвернись! Они чувствуют наши взгляды! Не смотри… БЕГИ!

Евгений ЧеширКо

Нехороший сосед

Денис очень радовался покупке новой квартиры. Еще бы, ведь он мечтал об этом несколько последних лет, отказывая себе практически во всем. Наконец-то его мечта сбылась. К тому же подвернулся очень удачный вариант по цене гораздо ниже рыночной. Долго не раздумывая, Денис передал задаток проворному риелтору и уже через неделю въехал в свое долгожданное жилище.

– Поздравляю! – передавая ключи, хитро улыбнулся риелтор. – Вы выбрали замечательную квартиру. Только вот соседи здесь немного нервные… Но, надеюсь, вы сможете найти с ними общий язык.

Во время переезда жители дома странно поглядывали на Дениса и шушукались в стороне, но он не обращал на это ни малейшего внимания, списывая косые взгляды на обычную людскую зависть.

Через несколько дней после переезда Денис решил устроить скромное застолье в честь новоселья. Когда немногочисленные гости разошлись, он плюхнулся на диван и закрыл глаза, расплывшись в блаженной улыбке. Наконец-то он забудет противное лицо своего арендодателя, который пытался повышать цену на жилье чуть ли не каждую неделю. Сколько нервов было оставлено в боях с этим жадным человеком…

– Я смотрю, вы уже устроились?

Голос раздался прямо перед ним. Денис вздрогнул, но в голове тут же проскочила мысль: он на радостях забыл закрыть дверь на замок, и один из гостей вернулся за какой-то забытой вещью.

– Да, потихоньку… – открывая глаза, произнес Денис, но тут же забыл, о чем хотел сказать.

Прямо перед ним на полу стояло нечто. По очертаниям оно походило на человека среднего роста, одетого в какие-то грязные лохмотья. Судя по ступням, развернутым в другую сторону, это нечто стояло к нему спиной. И все бы ничего, если бы не голова, закинутая за спину и болтающаяся на нескольких лоскутах кожи. Черные глаза без зрачков уставились на Дениса, раскачиваясь вместе с головой, которая вот-вот должна была окончательно оторваться и покатиться к его ногам.

Все это Денис рассмотрел за какие-то доли секунды. Сразу же после этого он предпринял попытку выйти из комнаты через стену, к которой был приставлен диван. Законы физики, к удивлению Дениса, все еще работали – у него ничего не получилось.

– Если вы хотите выйти, то дверь находится немного левее, – спокойно произнес призрак, шевеля окровавленными губами. – Вы же живой человек, поэтому у вас не получится пройти сквозь стену, как бы вы ни старались.

Невозмутимый голос привидения немного успокоил Дениса. По крайней мере, он перестал ломиться в стенку, а вместо этого вжался в спинку дивана, обхватив колени руками и подтянув их к подбородку.

– Давайте знакомиться? – прохрипело существо и сделало шаг вперед. На самом деле оно сделало шаг назад, но, когда голова висит на спине вверх ногами, очень сложно определить направление. – Как вас зовут?

– М-м… э-э… Денис, – не сразу вспомнил свое имя новый хозяин квартиры.

– Я чувствую, что вы меня очень боитесь, Денис, – остановился призрак. – Могу вас заверить, что за всю мою загробную жизнь я совершенно точно удостоверился: в первую очередь бояться нужно живых. Мы, привидения, не настолько ужасны, как вы нас представляете.

– Совсем не ужасные, да… – пролепетал парень и еще сильнее вжался в диван.

– Поверьте мне на слово. Пройдет не так уж много времени, как вы сами удостоверитесь в моих словах. А сейчас я хочу попросить вас об одной услуге.

Призрак аккуратно присел на диван и повернулся к парню спиной так, чтобы голова смогла смотреть прямо ему в глаза.

– Как видите, у меня есть небольшая проблема… Дело в том, что моя голова совсем не хочет оставаться на своем законном месте и постоянно норовит укатиться куда-нибудь под диван. Порой ее поиски занимают несколько дней.

– И давно у вас эта проблема? – немного осмелел Денис, а точнее, просто решил поддержать разговор, так как молчать, когда рядом с тобой сидит почти безголовое существо и обращается к тебе на «вы», еще страшнее.

– Ой, уже порядком, – махнуло рукой привидение, отчего голова опасно закачалась на кусочках кожи. – Сначала она крутилась на триста шестьдесят градусов, а теперь отваливается по каждому удобному случаю, как ее ни крепи.

– Может быть, вам стоит ее приклеить? – выдал гениальную мысль Денис.

– Собственно, об этом я и хотел бы вас попросить, – улыбнулся призрак. – Только не приклеить, а пришить нитками. На клей у меня аллергия. После него я чихаю и выворачиваюсь наизнанку. В прямом смысле слова.

– Тогда да, тогда лучше пришить, – закивал Денис, представив, что будет, если это привидение начнет демонстрировать еще и свой внутренний мир.

– Вот и замечательно. Я был бы вам очень признателен, если бы вы смогли помочь мне в этом деликатном деле. Нитки и иголка у меня есть.

С этими словами призрак медленно поднялся, извлек из вороха одежды моток ниток и протянул его Денису. Тот, взяв его трясущимися руками, посмотрел на предстоящий фронт работы.

– Всего лишь пришить голову призраку… Ничего сложного… – сам себе прошептал он, встал с дивана и подошел к привидению на негнущихся ногах.

– Только будьте, пожалуйста, аккуратнее, – посмотрело на него существо снизу вверх, – она и так уже еле держится.

С трудом преодолев страх, Денис протянул руку и дотронулся до висящей головы. Но он не успел даже просто поставить ее на место, так как кожа призрака треснула и голова с громким глухим стуком упала на пол и покатилась под диван.

– Ну вот, опять… – послышался снизу голос призрака. – Как я и думал…

– Она у вас совсем уже не держится, – дрожащим голосом испуганно пролепетал Денис.

– А я вам о чем толкую? Каждую ночь отпадает, как ее ни пришивай… Да не бойтесь вы! Прилепите ее уже, наконец. Может, хватит на пару дней.

Денис присел на корточки и запустил руку под диван, пытаясь достать оттуда многострадальную голову привидения.

– Ничего себе! Чего она у вас такая тяжелая?

– Грехи, мой друг, грехи, – грустно произнесла голова, – и чем их больше, тем тяжелее тело. Поэтому некоторые из нас и остаются на земле, не в силах подняться туда.

– Что ж вы такого натворили?

– Да… Долгая история… Как-нибудь потом расскажу.

Денис решил не расспрашивать нового знакомого о его грехах и продолжил выкатывать тяжелую голову, но от этого занятия его отвлек резкий и протяжный звонок в дверь.

– Я, пожалуй, открою, – обрадовавшись, но не показывая этого, произнес Денис.

– Я бы вам не советовал, – послышался глухой голос из-под дивана.

– Почему это?

– Нет, я вам не запрещаю, это же ваша квартира. Просто не советую. Лучше закончите дело, которое вы уже начали.

– Нет уж, знаете ли… Я все-таки открою, – несясь на всех парах к входной двери, выкрикнул Денис. Он надеялся, что кто-то из гостей все же забыл что-то и вернулся.

Моментально разобравшись с замками, он распахнул входную дверь и уже набрал в легкие воздуха, чтобы попросить о помощи, но тут же в глазах вспыхнули какие-то звездочки, а в переносице что-то резко и больно хрустнуло. Через секунду Денис понял, что сидит на заднице в своей прихожей, держась ладонью за левый глаз.

– Ты что, совсем тупой? – нависнув над ним огромной тушей, прорычал какой-то здоровенный мужик.

– Да я же… Вы… Вы кто?

– Я твой сосед снизу, придурок!

– Да я только сегодня въехал, что я вам сделал-то?

– Да мне пофиг, когда ты въехал! Устроили здесь притон, каждый месяц новая рожа! Что вы здесь делаете, уроды? – Громила выпрямился и принялся осматривать квартиру, заглядывая во все комнаты.

– Здесь… Мужчина! Послушайте меня! Здесь призрак! – быстро зашептал Денис, выразительно округлив глаза.

Мужчина остановился и тяжело вздохнул.

– А, ну понятно… Еще один наркоман… Короче, слушай сюда, козел, – сосед подошел к Денису и присел перед ним на корточки. – Еще раз я услышу, как ты посреди ночи громыхнешь по полу, я из тебя самого привидение сделаю. Понял? Достали уже! Каждую ночь одно и то же…

Сосед презрительно посмотрел на Дениса и вышел из квартиры, напоследок хлопнув дверью.

* * *

– И еще один стежок, пожалуйста, под ухом.

– Я там уже два раза прошелся, вроде держится.

Призрак аккуратно покачал головой из стороны в сторону и, удостоверившись, что не отваливается, с благодарностью посмотрел на Дениса.

– Вот спасибо! Надеюсь, на пару дней хватит, а потом, если вы не против, еще разок по кругу пройдемся, пока она снова не отвалится. Ой, вам же нужно холодное приложить, чтобы синяка не было.

С этими словами привидение положило ледяную ладонь на глаз Дениса.

– Легче?

– Да, спасибо, немного отпустило, – кивнул он.

– Я же вам говорил, Денис, а вы не верили. Живых нужно бояться, живых…

Евгений ЧеширКо

Оборотень

Оборотень Семен с самого детства был необщительным. Он не любил веселых посиделок на заброшенном кладбище, не участвовал в ежегодных соревнованиях по запугиванию заблудившихся в лесу людей, даже на шабаши, с размахом отмечающиеся каждое третье полнолуние, он не ходил, ссылаясь то на плохое самочувствие, то на излишнюю занятость.

Некоторые думают, что если человек неохотно разговаривает и мало улыбается, то у него случилось горе. Только заметив такого «страдальца» на горизонте, самые участливые тут же бегут его успокаивать и всячески морально поддерживать, чем только усугубляют положение. Человек от такого внимания становится все мрачнее и мрачнее. Он уже мысленно проклял себя два, а то и три раза за то, что оказался здесь в это время.

Такой человек обычно уходит с вечеринок раньше всех, стараясь сделать это как можно незаметнее. Чем дальше он от сборища, тем спокойнее его взгляд. Плечи расправляются, исчезают морщины, а на лице появляется довольная улыбка. Люди назовут такого человека интровертом. В обществе нежити же существ с таким складом характера кличут волконравами. Оборотень Семен был самым образцовым волконравом всего Мокрого Леса.

В ту ночь, кое-как отвязавшись от приставучей рыжей ведьмочки, которая уже давно оказывала ему всяческие знаки внимания, Семен незаметно улизнул из эпицентра праздника, посвященного окончанию сезона Кровавых Ручьев. Он брел сквозь чащу, подальше от места буйного веселья. Сегодня почему-то особенно не хотелось шума и криков. Хотелось тишины, спокойствия, легкого ветерка в кронах деревьев и звездного неба над головой.

У каждого волконрава обязательно есть любимые места, куда он идет, когда количество слов и встреч, случившихся за день, преодолевает критическую отметку. Их, как правило, несколько, и все они должны соответствовать следующим критериям:

1. Это место должно быть красивым и спокойным.

2. Про это место не должен никто знать.

3. В радиусе двух миллионов ста тысяч и тридцати пяти верст не должно наблюдаться ни одного живого или неживого существа.

Третий пункт всегда трудновыполним, но зрение и слух у нежити хоть и острее человеческих, все же не идеальны. Поэтому обычно достаточно того, чтобы в этом месте никого не было видно и слышно. Тогда третий критерий считается соблюденным.

В ту ночь оборотень Семен для отдыха выбрал высокий и обрывистый берег у излучины Песочной Реки. Это место подходило по всем параметрам. Мокрый Лес заканчивался на самом берегу у края обрыва. Там открывался волшебный вид на реку, текущую внизу. А в полнолуние, как сегодня, можно было полюбоваться прекрасной лунной дорожкой.

Но мечтам Семена не суждено было сбыться. А если сказать точнее, то его мир рухнул, когда он увидел, что на самом краю обрыва, спиной к нему и свесив ноги вниз, кто-то сидит. Дело в том, что если волконрав видит, что его любимое место отдыха посещает кто-то, кроме него, то это место автоматически вычеркивается из списка любимых и больше никогда не посещается. Семену очень нравилось у реки, именно поэтому он так и расстроился. Сначала расстроился, а затем и разозлился, увидев, что нарушитель к тому же еще и живой человек. Это уже ни в какие рамки не лезло!

– Черт возьми, ну не убивать же этого человека, – прошептал Семен. – Тем более что сезон Кровавых Ручьев как раз сегодня подошел к концу. Что же делать?

До другого ближайшего любимого места было примерно пять верст. Оборотню совсем не хотелось тащиться туда. Тем более до рассвета оставалось не больше трех часов. Объяснять кому-то посреди леса, что это его место и здесь запрещено находиться другим существам, а особенно людям, оборотень тоже не жаждал.

– Ну что ж… Так, значит, так, – вздохнул Семен и шагнул в сторону обрыва.

* * *

– Мне очень нравится это место, – улыбнулась девушка. – Я редко здесь бываю и никому не рассказываю о нем. Когда становится совсем невмоготу, я иду сюда. Однажды я просидела здесь почти всю ночь. Хорошо здесь, правда?

Семен молча кивнул.

– Правда иногда бывает страшно. С начала года в этом лесу пропали два человека. Их так и не нашли.

Семен виновато отвел глаза в сторону, но снова промолчал.

– Не знаю даже, что с ними стало, – продолжила девушка. – Этот лес… Он очень странный и страшный. Иногда я слышу в чаще звуки. Они похожи на какие-то безумные крики ужасных существ. Ты никогда их не слышал?

Она вопросительно взглянула на Семена, но тот лишь слегка мотнул головой.

– Наверное, здесь полным-полно всякой нежити, – вздрогнула девушка и настороженно оглянулась, – уверена, что ее здесь очень много. Я всегда чувствую ее присутствие. Вот и сейчас у меня холодок по спине гуляет… Хорошо, что ты со мной. С тобой не так страшно.

Семен хотел было что-то сказать, но потом подумал и решил, что это сейчас совсем ни к чему. Зачем портить лишними словами такую прекрасную ночь?

Так они и просидели вместе до рассвета, а затем молча разошлись своими дорогами. Девушка и еж. Вы спросите – какой еще еж? Да обычный такой, с иголками. Не всем же оборотням везет. Не всем дано обращаться в медведя, ворона или рысь. Может, поэтому Семен и стал волконравом.

Евгений ЧеширКо

Люди и Нелюди

Переступив через ствол поваленного дерева, Кирилл осмотрелся по сторонам. Под опавшей листвой было сложно заметить грибы, особенно в уже сгущающихся сумерках. Вздохнув, он глянул в свое ведерко, на дне которого одиноко лежали несколько опят.

– М-да… Не густо, – сам себе сказал он и зашагал к опушке.

Не успев сделать и нескольких шагов, он замер. Какое-то молниеносное движение слева привлекло его внимание. Осмотрев то место, где только что что-то двигалось, он пожал плечами и направился дальше. Чего только не привидится в темнеющем лесу. Но, сделав еще один шаг, Кирилл снова остановился. Определенно, слева среди деревьев что-то двигалось. Причем, когда останавливался Кирилл, тогда замирало и оно.

– Кто здесь? – выкрикнул он в чащу.

Тишина.

– Эй!

Никого.

Аккуратно ступая по шуршащей лесной подстилке, Кирилл сделал еще пару шагов. Оперевшись спиной на одно из деревьев, он медленно выглянул.

– Страшно?

Голос раздался прямо над ухом Кирилла. Он пригнулся и отпрыгнул, выронив ведерко. Приземлившись на спину, он попытался встать. Но силы словно покинули его тело.

В непринужденной позе, облокотившись на дерево, около которого только что стоял Кирилл, расположилось нечто. В сумерках и издалека его можно было бы с большой натяжкой принять за человека, но вблизи это создание вызывало только подсознательный животный ужас.

– Страшно или нет? – повторило оно. – Да ладно, вижу, что страшно.

Кирилл попытался ответить, но на ум не приходило совершенно ничего. Даже все молитвы, которые он знал, вылетели из головы. Хотя вряд ли бы после них существо растворилось.

– Совсем ничего не насобирал? – как ни в чем не бывало продолжило создание. – Надо было вчера приходить. Вчера много грибов было.

– Ты кто? – наконец-то выдавил Кирилл.

– Я? – создание отделилось от дерева и подошло вплотную к лежащему на земле человеку. – Здрасти, приехали! Вурдалак я!

– Чур меня! – вспомнил Кирилл старинную присказку.

– Чего тебя? – упырь удивленно наклонил голову набок.

– Чур. Меня, – как-то неуверенно повторил человек.

– Это что? Ты иноземец, что ли?

– Нет.

– Ну так выражайся яснее тогда. Я ж не понимаю, что ты там лопочешь. Вставай уже. Разлегся он тут…

Упырь протянул человеку почерневшую сморщенную руку.

– Я сам, спасибо, – ответил Кирилл и быстро встал. – И что теперь? Жрать будешь?

– Тебя? – усмехнулся вурдалак. – Да ну, ты брось! Разговор есть. Не спешишь?

Кириллу очень хотелось сказать, что он спешит, что он жуть как хочет домой, но почему-то отказать вурдалаку не получилось.

– Да нет, – грустно вздохнув, ответил он.

– Вот и хорошо. Давай посидим, поговорим, – упырь махнул рукой в сторону поваленного дерева, через которое переступил Кирилл несколько минут назад.

Расположившись на дереве, вурдалак посмотрел на сжавшегося Кирилла.

– Есть хочешь?

– Да, то есть… Нет, – растерялся тот.

– А я хочу. Очень хочу, – облизнулся упырь. – Вот и думаю – куда все люди-то подевались, а?

Сотни мыслей пролетели в голове Кирилла за секунду: «Видимо, он думает, что я не человек. Наверное, он меня за своего принял. Это радует, надо ему подыграть».

– Да я сам не знаю, – пожал плечами он. – Сегодня ни одного в лесу не встретил.

– Эх… – вздохнул лесной житель. – Вот раньше время было… Напугаешь кого-нибудь до смерти. Ну не до смерти, конечно, так… До потери сознания. Наешься на неделю вперед и спишь себе спокойно. Да?

– Угу, – кивнул Кирилл.

– А какие эмоции были! Жирные, чистые, сильные. Не то что сейчас. Я в последний раз любовь ел лет тридцать назад.

«Ага! – сообразил Кирилл. – Видимо, он не мясом питается, а эмоциями. Это уже лучше… Впрочем, куда ему мясо? Все из ребер повываливается обратно».

– Страх – он же не питательный совсем, – продолжил жаловаться вурдалак, – да и не вкусный. Горький, противный, жесткий. Вот радость, нежность – это да! И вкусно, и полезно. Но чтобы их добыть, это постараться нужно. Знаешь, как я раньше делал?

– Как?

– Я обычно за парочками охотился, – вурдалак уселся поудобнее, – идут они, значит, по лесу, я из-под земли – раз! Схвачу, к примеру, девушку за ногу, чтоб упала. Кавалер ее поднимает, отряхивает, а сам-то переживает, волнуется… А мне хорошо. Я ем. Когда нежность, когда сочувствие, а когда и любовь перепадет. Ты ел любовь?

Кирилл поперхнулся и закашлялся.

– Честно говоря, нет, – отдышавшись, проговорил он.

– Полжизни загробной потерял, – кивнул вурдалак. – Она, знаешь, какая? Она сочная такая, чуть сладковатая. Но не перепутай со страстью. Вот она прям приторная. От нее потом живот болит, хоть и быстро проходит. Любовью за один присест надолго наедаешься.

Упырь ненадолго замолчал, затем, еще раз облизнувшись, продолжил монолог.

– В общем, пропали куда-то все люди. Бродят по лесу какие-то комбикорма двуногие.

– Да ладно тебе! – осмелел человек. – Никуда они не делись. Кто ж в лес будет тащить с собой все это? Сюда обычно, наоборот, приходят, чтобы отдохнуть, сбросить все плохое, что накопилось.

– Да я-то это знаю, – кивнул вурдалак, – я этим и питаюсь в последнее время. Тем, что они с собой принесли. Только вот я тоже не дурак. Я же чувствую, когда есть внутри у человека что-то вкусное, а когда он весь только из всяких страхов и состоит. Добрый человек зайдет сюда, покормит меня своими плохими чувствами да и уйдет чистым. А если в человеке нет ничего доброго? Плетется домой, как мешок пустой – внутри-то ничего не осталось… Вот такие дела.

Кирилл посмотрел на нового знакомого.

– Так ты только чувствами питаешься? Людей не ешь?

– Нет, конечно, – усмехнулся вурдалак, – мне их некуда есть. Желудок уже сгнил. Это молодые еще могут перебиться иногда мясцом, а я уже все…

– Так, может, тогда… – Кирилл ненадолго задумался. – Ладно. Скажу тебе по-честному. Я – человек. Бери, ешь что найдешь.

С этими словами Кирилл поднялся с бревна и раскинул руки. Вурдалак посмотрел на него и покачал головой.

– Серьезно? Человек? Прям человечище? Спасибо, конечно, но все, что можно было с тебя взять, я уже взял. Остальное себе оставь, оно несъедобное. А за грибами через пару дней приходи. Будут.

Упырь поднялся с бревна и побрел вглубь леса, махнул на прощание рукой, оставив растерянного человека в темноте и одиночестве.

* * *

– Ну что, грибник, насобирал? Опять вымазался весь… Ты, что ли, стираешь ее потом? Я за тобой убираю, стираю, жрать готовлю, а ты что делаешь? – Супруга Кирилла уперла руки в бока и зло посмотрела на него. – Только и делаешь, что бродишь по своим лесам. Да хоть бы толк был, а то… Принес грибов?

– Да что-то не было сегодня, – виновато промямлил Кирилл.

– Не было… Просто нужно зенки пошире открывать. Тоже мне, добытчик.

– Да закрой ты рот! Что ты орешь постоянно?

– Да потому что! Достал уже!

Жена махнула рукой и скрылась на кухне. Кирилл хотел что-то возразить, но вдруг понял, что ему уже давно все равно. Ругнувшись про себя, он принялся снимать грязную обувь.

* * *

А где-то в лесу старый вурдалак заботливо укрывал осенней листвой свою жену.

– Не было сегодня людей, милая, – вот, немного страха принес. Поешь.

– Ну, ничего, ничего, – устало улыбнулась она в ответ, – говорят, что они еще остались. Может, и встретим еще, да?

– Обязательно встретим. Обязательно, – отводя взгляд в сторону, ответил вурдалак.

Евгений ЧеширКо

Призраки Темного Леса

– А ты веришь в потусторонние силы? – мальчик высунул голову из-под одеяла и посмотрел на кровать сестры.

– Ты опять хочешь меня напугать своими рассказами? – поежилась девочка. – Я же просила, чтобы ты не рассказывал их на ночь. Мне потом снятся страшные сны.

– Так веришь или нет?

– Не знаю.

На несколько минут в комнате повисла тишина.

– А что? – все же не вытерпела девочка.

– Мне кажется, что я сегодня видел кое-что страшное, – загробным голосом произнес брат.

– Ой, не надо! – девочка накрылась одеялом с головой и закрыла уши. Но через некоторое время любопытство все-таки взяло верх над страхом.

– Очень-очень страшное? – спросила она в темноту.

– Хочешь расскажу? – вопросом на вопрос ответил мальчик.

Сестренка заерзала под одеялом и, проверив, что вся она целиком находится под ним и никакой монстр не схватит ее за ногу, кивнула.

– Расскажи. Только если очень страшное, то лучше не надо.

Мальчик закинул руки за голову и начал рассказ.

– Сегодня вечером я решил погулять по лесу. Помнишь то лесное озеро, куда мы один раз ходили? Вот к нему я и пришел. Я сидел на берегу, смотрел на воду… Там было так хорошо, что я даже не заметил, как вокруг стемнело. Я уже собрался идти домой, как увидел огонек среди деревьев. Я подумал, что нужно спешить, ведь мама поругала бы меня, если бы я опоздал еще раз, но мне стало так интересно, что я решил подойти и взглянуть – что же там светится? Я потихоньку подкрался к огоньку и спрятался за деревом. Когда я выглянул из-за него, я увидел…

Мальчик ненадолго замолчал.

– Что? – приглушенным голосом из-под одеяла спросила сестренка.

– Там были они! Они сидели на земле вокруг костра и смотрели на огонь. Их было шестеро. Они издавали какие-то звуки и шевелились. Знаешь, как я испугался? Сначала я подумал, что мне померещилось, но, когда я протер глаза, они никуда не исчезли.

– И что ты сделал?

– Я так испугался, что хотел драпануть оттуда со всех ног, но потом понял, что они могут меня услышать и тогда неизвестно, что может произойти. Я кое-как взял себя в руки и стал потихоньку отходить, пятясь. Ты бы знала, как мне было страшно…

– И что, ты ушел?

– Я сделал пару шагов и случайно наступил на ветку. Она так громко хрустнула, что этот звук мне показался звуком грома в запертом подвале. Представляешь, что я почувствовал в тот момент?.. Я посмотрел на существ и понял, что они меня услышали. Они все как один тут же повернулись и уставились на меня своими страшными глазищами.

– Ой, страшно… – снова заерзала сестренка.

– А потом они завыли. Они так страшно закричали, что у меня все оборвалось внутри. Двое из них вскочили… Тогда я развернулся и со всей мочи бросился в лес. Я еще долго слышал их вой, но потом он стих. И ты знаешь… – мальчик сделал паузу, – по-моему, я только что видел одного из них за окном.

– Замолчи! – заверещала девочка и укуталась в одеяло.

– Тихо! Слышишь? – мальчик приподнялся на локте и прислушался.

– Что? – взвизгнула сестренка.

– Шаги. Они идут к нам!

И действительно, в коридоре послышался звук шагов. Они медленно приближались к двери. На секунду они прекратились, но тут же скрипнула и стала проворачиваться дверная ручка. Между дверью и стеной образовалась щель. Сначала она была узкой, но затем стала постепенно расширяться. Наконец дверь открылась полностью, и на пороге появилась высокая женщина. Длинные темные волосы свисали ей на лицо, полностью скрывая его от посторонних глаз. На ней была надета старая грязноватая ночнушка, которая рваными краями касалась пола. Длинные костлявые руки синюшного цвета висели вдоль туловища, заканчиваясь черными скрученными когтями на тонких пальцах.

– Мама! – закричала девочка.

Существо каким-то резким и неестественным движением вмиг оказалось около кровати девочки…

– Мама! Он опять рассказывает мне страшные истории про Людей! – протянув руки к существу, захныкала она.

Женщина присела на кровать и успокаивающе погладила девочку по голове. Затем повернулась в сторону мальчика.

– Арчибальд, я же тебе говорила, чтобы ты прекращал пугать сестру! – строго проговорила она. – Никаких Людей не существует! Это все выдумки глупых и необразованных призраков!

– Но мам! Я сам их видел! – попытался возразить мальчик.

– Арчи! Нет никаких Людей! Хватит придумывать всякую чушь. Ты же видишь, что твоя сестра боится. Зачем ты ее пугаешь своими небылицами? Если бы Люди существовали, то их бы видели все. Но никто их не видит, кроме тебя! Не считаешь это странным?

– А я их все равно видел! – мальчик обиженно хмыкнул и отвернулся к стенке.

– Так! Перестань упрямиться, Арчибальд! – женщина поднялась с кровати и направилась к двери. – Иначе я отправлю тебя на все лето к нашей бабушке Миле в Темную Лощину! Она как раз просила прислать кого-нибудь в помощь. Она уже совсем старенькая, и у нее недавно отвалилась голова. Теперь ей приходится носить ее в руках, из-за чего она часто спотыкается и падает.

– Ну и пожалуйста! – буркнул мальчик. – Между прочим, когда я был маленьким, бабушка Мила тоже рассказывала мне, что видела Людей.

– Я сказала – перестань! – повысила голос женщина. – Посмотри на свою сестру! Она снова плачет!

Женщина подошла к дочери и смахнула с ее щек несколько кровавых капель.

– Не слушай его, Мэри! Никаких Людей не существует! Это все сказки, выдумки…

* * *

– Что там случилось?

– Арчибальд снова пугает Мэри своими историями. – Женщина закрыла за собой дверь и легла на кровать.

– Историями о Людях?

– Да. Придумывает какие-то небылицы и потом сам в них верит.

– Ты знаешь… – снова послышался задумчивый голос, – возможно, что мне показалось, но месяц назад я, кажется, тоже видел Человека недалеко от Старого Озера.

– И ты туда же? – вздохнула женщина. – Наш сын весь в тебя! Тоже верит во всякую ерунду! Эх… Говорила мне мама: «Выходи замуж за того Вурдалака с Гиблого Болота! Он серьезный мужчина, с ним всегда будет хорошо и спокойно». Нет же… Проклятая любовь! Выскочила, дура, за романтика-полтергейста, теперь мало того что живем в каких-то развалинах, так еще и сын весь в папашу растет… – Женщина отвернулась к стенке. – И перестань уже спать на потолке! Он и так скоро обвалится!

Полтергейст грустно вздохнул и, ничего не ответив, медленно опустился на кровать.

Евгений ЧеширКо

Научный подход, или Проклятье колдуна

– Шр-р-р-р-р, – послышалось где-то за спиной Степана Лукича.

Он тут же вскочил, обернулся на звук и осветил фонариком лесную полянку. Ничего.

– Кшар-р-р-р, – раздалось уже левее.

Луч света дернулся, но озарил лишь покачивающуюся ветку старого граба. Несколько секунд прошли в тишине. Лес застыл и замолчал. Пожав плечами, Степан Лукич снова присел на пень и, подсвечивая себе фонариком, разложил на коленях истрепанную тетрадь. Как только он взял в руки карандаш, чтобы сделать очередную запись, увидел две огромные когтистые лапы, отдаленно напоминающие человеческие ступни…

* * *

Степан Лукич был ученым. Ученым до мозга костей. А именно – орнитологом. Он мог с одного взгляда определить возраст голубя, по памяти назвать средний вес мозга воробья или размах крыльев ласточки в возрасте двух с половиной месяцев. Именно природная любознательность и привела его в ту ночь в старый лес, по которому жители окрестных деревень боялись ходить даже днем.

Много чего рассказывали они об этом древнем и непролазном лесе. От самых невероятных небылиц до историй, от которых холодило душу. Но, как мы знаем, Степан Лукич все-таки был ученым. Он только скептически хмыкнул и пожал плечами, когда на выходе из деревни его остановил глубокий старик. Узнав, что ученый отправляется в лес, он округлил глаза и максимально быстро зашаркал в сторону дома, иногда оглядываясь на «сумасшедшего самоубийцу».

Ученый собирал информацию о совах. Именно они были темой диссертации, которую он писал уже несколько лет. Призрак очередной ученой степени уже практически материализовался перед ним, но для окончательной трансформации не хватало некоторых данных. Их он и хотел получить там, где влияние человека на дикую природу минимально. Естественно, самым лучшим местом для сбора данных стал лес, от упоминания которого даже у здоровенного деревенского мясника Никитича слабели коленки. Вот так и оказался Степан Лукич в глухом лесу с фонариком, тетрадкой и парой незнакомых кривых лап…

* * *

– Интересненько… – выдал ученый свою любимую фразу и почесал кончиком карандаша подбородок.

Лапы, стоящие перед ним, не принадлежали сове или какой-нибудь другой птице, что немного его расстроило. Они больше походили на ступни человека, который лет сорок не мылся, а отросшими ногтями ежедневно копал мешков пять картошки.

– Обескровливание конечностей и, скорее всего, некроз, – буркнул Степан Лукич под нос, разглядев цвет ног. Автоматически он записал наблюдение в тетрадь. Потом приподнял фонарик и уже полностью осветил существо.

– Хм… – Ученый склонил голову набок и прищурился, оценивая состояние ночного гостя. – Кожный покров местами отсутствует, местами находится в стадии разложения, заметны многочисленные открытые переломы ребер, правое глазное яблоко повреждено и висит на…

– Кхр-р-р-р-р, – перебило его существо, сделало шаг навстречу и протянуло тощие руки к Степану Лукичу, чем вызвало настоящий взрыв эмоций у последнего.

– Ничего себе! – вскрикнул он и вскочил. – Да оно подает признаки жизни! Это нонсенс! С такими внешними и внутренними повреждениями ни одно живое существо не имеет даже минимального шанса на благоприятный…

– Это мой лес-с-с, – раздалось откуда-то изнутри существа.

– Судя по всему, с вами произошел какой-то неприятный инцидент, – нахмурился ученый и вплотную приблизился к чудовищу. – У вас есть небольшие повреждения кожного покрова. К сожалению, я не взял с собой аптечку.

Существо как-то заметно растерялось и тут же опустило руки, внимательно разглядывая странную добычу.

– Ты кто? – наконец-то пришло оно в себя, когда ученый уже приблизил фонарик к гниющей ране на груди и пытался заглянуть в дыру, чтобы получше рассмотреть внутренние органы.

– Степан Лукич Ведунов, кандидат наук, в данный момент работаю над…

– Ты со Старого Кладбища, что ли? – почесал голову разлагающийся лесной житель, опешив от странной реакции на его появление.

– Нет, с кафедры орнитологии, – ответил ученый, – а вы где трудитесь?

– Я… Собственно… Здесь.

– Вы тоже пишете диссертацию? – обрадовался Степан Лукич. – Скажите, пожалуйста, вы сегодня не видели здесь случайно Strix aluco?

– Если ты меня сейчас проклял, то это не подействует, – отступило на шаг существо, – я уже проклят.

– Да нет, что вы, – улыбнулся ученый. – Strix aluco – это серая неясыть по-латыни. Именно она и является объектом моего изучения.

– Нет, – пожало плечами существо. – Я только Серую Нежить сегодня видел. Она из болота уже по пояс вылезла. Собиралась на охоту вроде.

– Из болота? – сказал орнитолог. – Жаль, что я не особо интересуюсь земноводными… Я пишу диссертацию по семейству совиных. Вот, посмотрите.

Ученый открыл тетрадь и, быстро найдя нужную страницу, ткнул ее под нос лесной нежити.

– Если мои наблюдения подтвердятся, то я докажу, что Strix aluco mauretanica и Strix aluco willkonskii не следует относить к разным подвидам, а…

– Я сразу понял, что ты колдун, – скривился от непонятных проклятий живой труп и попытался закрыться руками. – Ты не подумай, что я тебя хотел сожрать. Не гневайся на меня, повелитель. И убери свою Книгу Заклинаний.

– Да что вы такое говорите? – широко улыбнулся ученый. – За что мне на вас злиться? Я понимаю, что вы изучаете совершенно другой сегмент и не обязаны тратить время на мои исследовательские данные. Кстати, в какой сфере вы проводите изыскания?

– Что?

– Ну чем, так сказать, утоляете свой научный аппетит?

– А, аппетит… Да по-разному. В последнее время больше ягодами питаюсь. Людей здесь совсем мало стало.

– Так вы ботаник? – обрадовался ученый. – Замечательная сфера деятельности. А про людей вы правильно сказали. Их все меньше и меньше… – вздохнул он. – Представляете, один доцент с нашей кафедры мне недавно заявляет: «Вы, Степан Лукич, занимаетесь бесперспективной работой!» Представляете? Мол, совы уже изучены настолько, что в этой сфере нечего делать. И знаете что? Через месяц я узнаю, что он тоже сел за написание диссертации. И что бы вы думали? На тему способов восстановления популяции лесного сыча! Разве его можно назвать после этого порядочным человеком? Кстати, а как здесь с почвой обстоят дела? Мне это интересно, так как от этого напрямую зависит характер питания объектов моего исследования.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.