В оформлении обложки использовано изображение https://www.pexels.com/

Алина Смирнова

Рыжая из Парижа

Глава 1

Я – Мариэль Дюваль. Месяц назад мне исполнилось тридцать лет.

Всю жизнь я считала себя особенной, самой счастливой. Пусть я и неидеальна. Да, у меня густые, длинные, с медным отливом, чуть вьющиеся волосы, да у меня милые немногочисленные веснушки. Меня, словно солнышко поцеловало. Да, моя фигура уже не идеальна, после рождения моих двух дочек. Но я довольна.

В детстве у меня был несносный характер, поэтому друзей у меня мало. Зато они настоящие, им спокойно можно верить.

У меня две чудные дочки. Адель – такая же, поцелованная солнцем, ей пять лет, она занимается танцами и английским. Оливия – ей всего лишь три годика, и похожа она на папу.

У меня есть любящий муж Леон, ему тридцать два года и он журналист. А я работаю в небольшом рыбном ресторанчике, поваром. Увлекаюсь оригами и русским языком. Моя мама Ева Гроссо – без ума от России и от русских, она типичная, красивая француженка. Она стройна, на вид ей можно дать сорок восемь лет, а на самом деле ей пятьдесят пять. И, конечно же, у неё отбоя от мужчин нет.

Отца, я, к сожалению, не помню. Он погиб, когда мне едва исполнилось три года.

Мама так любила отца, что замуж больше не вышла. Она всегда вспоминала папу и плакала. Много плакала. Говорила, что плачет от того, что была счастлива со своим любимым мужчиной, он нежно относился к маме. Баловал её подарками, после работы бежал сразу домой – к своим любимым девочкам – к жене и дочке.

У меня есть всё – дом, семья, два автомобиля, счёт в банке. Я счастливая, я здоровая, у меня есть любимая работа. Что ещё нужно?

Но раз я задумалась об этом, значит, чего-то не хватает. Только вот чего?

Я ехала на работу и разглядывала архитектуру моего самого любимого, самого романтичного города. Париж…Мой Париж, как я люблю тебя!

Я зашла в ресторан, бросив ключи на холодный стол, и почувствовала запах горелой рыбы. Кто-то сжёг блюдо, видимо.

Пока я переодевалась, шеф рвал и метал на кухне. Наверное, это новенький повар, впрочем, как всегда, испортил сёмгу.

Переодевшись, я вышла в кухню. Да, действительно – это новенький накосячил.

Он на меня так заглядывает, на кофе приглашает всё время. Ничего не хочет слушать о том, что я счастлива в браке и есть дети.

В очередной раз он подошёл ко мне и предложил кофе с пирожными macaron. И в очередной раз я отказалась.

Парень он, конечно красивый, но слишком молод для меня. Да и действительно, я счастлива со своим мужем.

После работы я поехала за Адель в школу танцев. Она у меня просто умница, такие па вытанцовывает, не то, что я, неповоротливая.

Позже я заехала к маме на чай, и чтобы забрать Оливию.

Мама сегодня выглядела неважно, но мне сказала, что всё отлично, и её, ничего не беспокоит.

Дома меня уже ждал Леон. Он приготовил восхитительный ужин, и мы всей семьёй поужинали.

После ужина девочки побежали играть на террасу.

–Я люблю тебя. – Леон подсел ко мне поближе и нежно поцеловал меня в губы.

– И я тебя, – я прижалась к нему.

Я такая счастливая!

На свадьбе с Леоном настояла мама. Он мне определённо нравился, но о свадьбе с ним я не задумывалась – считала себя ещё совсем маленькой девчонкой.

Я помню, как он меня впервые целовал. Это было настолько волнительно, что я чуть сознание не потеряла. Моя голова просто закружилась от любви. А первая ночь, о Боже, как же было здорово. Я тогда была в великолепном платье, которое обтягивали мои упругие бёдра. Руки Леона их сжимали, а я так боялась, но поцелуи и ласки Леона меня успокаивали, и когда я впервые почувствовала в себе мужчину, я смогла раскрепоститься и расслабиться на все сто процентов.

К нам подошла Оливия и оторвала меня от размышлений.

– А бабушка сегодня весь день пролежала в постели. Она не хотела играть со мной.

– Странно. Она действительно сегодня неважно выглядела, бледная такая. – Сказала я, повернувшись к мужу.

– Да может, простудилась. – Успокоил немного меня Леон, поцеловав в щёку.

Всю ночь я ворочалась, напала бессонница какая-то. Образ мамы у меня ни как не шёл из головы. Во сне мне снились какие-то кошмары – какие-то женщины меня не могли поделить. Вроде я убегаю от них, мои волосы разлетаются по ветру, но они меня всё равно догоняют и каждая тянет за руку к себе. В итоге оторвали мне конечности.

Проснулась от того, что Леон меня потрепал за ухо, он принёс мне завтрак. А мои руки затекли и болели.

Я позавтракала, собралась съездить к маме, и так как сегодня выходной, отличная возможность пообщаться с любимой мамой подольше.

Приехав, я не застала её дома, позвонила, но она не поднимала трубку.

Я решила её дождаться.

Увидев маму, я поспешила выйти ей на встречу.

– Мам, ну где ты ходишь, я уже волноваться начала.

– Да в кондитерской я была, круассанов купила, к завтраку. – Мама заглянула в мои глаза. Её лицо, просто как полотно белое, синюшние губы и тёмные круги под глазами. А ещё, она похудела. Мама всегда старалась скрыть усталость, или болезнь, скрывая истинное лицо за тонной косметики, даже дома. А сейчас она ходила в кондитерскую в таком виде.

– У тебя точно всё нормально, – взволнованно спросила я.

– Всё нормально, Мариэль. – Заверила меня мама и пошла на кухню.

Мама явно что-то не договаривала, от этого у меня неприятный осадок на душе.

Мы пили чай, а мама говорила мне совершенно странные вещи.

– Мариэль, что бы ты почувствовала, если бы ты узнала, что ты приёмная?

– Мам, я что, приёмная? – Я чуть было не подавилась чаем.

– Нет. Конечно, нет. Ты моя доченька.

– Мама, очень странные вопросы у тебя сегодня.

– Ну, просто интересно, какая бы была у тебя реакция.

– Я не знаю. Мне сложно представить.

– Ты знаешь, я так любила твоего папу. – Задумчиво протянула мама.

– Расскажи о нём. – Сказала я и уселась поудобнее.

– Он красивый. Безумно красивый. У него прекрасные глаза, я пропала в них, навсегда. Такие серые, как дождь. Смотрю на его фото, и сердце сжимается от боли. И от любви к нему. Его фото мне приносят тяжёлые страдания. Я дрожала в его объятиях, и боялась, что потеряю его. И потеряла. Знаешь, доченька, если бы не ты, я бы следом за ним ушла. Без него я не могла дышать. Тяжело расставаться с тем, с кем ты хотела провести каждую секунду своей жизни рядом.

– И что, никто больше не зацепил тебя? Ведь столько мужчин тебе готовы подарить своё сердце.

– Да, у меня были мужчины. И много. Конечно, я же всё-таки живая и мне необходимо было внимание со стороны мужчин. Меня звали замуж, но я не хотела делить свою жизнь с нелюбимым мужчиной. Я поклялась любить твоего отца до гробовой доски. Я не нарушила клятву.

– Ну, ты даёшь. Мама, ну а вдруг ты завтра влюбишься? Жизнь же продолжается.

– Нет. Мне это не нужно.

Мы с мамой обнялись.

Глава 2

Приехав домой, я начала готовить ужин, Адель и Оливия бегали друг за другом. Я думала над словами мамы. О папе. Любовь. Это прекрасное чувство. Я тоже люблю своего Леона. Но если говорить честно, я бы не смогла, наверное, вот так, как мама – быть верной до конца жизни. Жизнь большая, и преподносит сюрпризы. Мне стало стыдно от своих мыслей. Я посмотрела на Леона – он читал газету. Он конечно не красавец, но он покорил меня своей настойчивостью, страстью.

В первое наше свидание, он целовал мои пальцы, и это мне безумно нравилось.

Я была совсем юной и неискушенной девушкой. Он говорил, что ни кого так не любил, как меня. А ещё он мне признался, что мечтает затащить меня в кровать. Я была ошарашена его прямолинейностью.

В скором времени я сдалась под его настойчивостью.

Сегодня ночью Леон очень старался, что меня очень удивило. Хоть у нас и регулярный секс, но как такового прям удовольствия я не испытывала. Как-то быстро всё происходило. А сегодня он был в ударе, долго не отпускал меня.

На работе я сегодня какая-то несобранная, сонная. Шеф гонял нас, злился на что-то. А я как назло сегодня всё медленно делаю, за, что и получила люлей от шефа.

Ко мне снова подошёл новенький повар.

– Мариэль, ну может всё-таки, посидим где-нибудь?

– Ну, я уже тысячу раз говорила – нет.

Какой неугомонный. Решил меня настойчивостью брать.

В обед мне позвонила мама.

– Мариэль, приезжай срочно, – услышала я в трубке, голос мамы дрожал.

Поставив в известность шеф-повара, я поехала к маме.

Буквально влетев в квартиру, я побежала в спальню мамы. Она лежала такая бледная, что от этого я чуть не разревелась.

– Не плачь, – мама положила свою ладошку мне на щёку. – Наплачешься ещё. Я хочу тебе рассказать одну тайну, которую я хранила за семью замками.

Я неизлечимо больна. Узнала не так давно, но дело не в этом. Помнишь, я тогда спрашивала тебя, как ты отреагируешь к тому, что ты приёмная? Я хотела тогда ещё рассказать. Но почему-то под конец решила, что не нужно тебе этого знать.

Но недавно я увидела Леона с другой женщиной. Я поняла, что ты будешь нуждаться в поддержке близкого человека, после моей смерти.

Мы тебя с папой удочерили. От тебя отказались родители, в России. А я, как только увидела тебя, твои рыженькие, вьющиеся волосики, я сразу поняла, что ты моя доченька. Другой не нужно. Твои огромные, блестящие, изумрудные глазки покорили моё сердце с первой секунды.

Я так боялась, что ты это узнаешь.

Но я понимала, что нужно рассказать, поэтому я настаивала на изучении русского языка. Вдруг ты будешь искать настоящую мать.

От услышанного, я чувствовала, как бледнею, и чуть не свалилась на месте. Я не знала что хуже – что маме недолго осталось, или, что я приёмная. Или измена мужа. Я со слезами обняла маму и шепотом сказала:

– Ты моя самая настоящая и родная мама.

Я прилегла рядом и гладила маму по волосам.

Мы так пролежали полдня. Приехав домой, я обняла мужа и расплакалась.

– Что случилось, Мариэль?

– Мама. – Только и смогла сказать я.

Я не смогла рассказать Леону правду. Решила, что это уже и не особо важно. С изменой я разберусь позже. Не до этого сейчас. Важно сейчас, что бы маме стало легче.

Все попытки вытащить мать в больницу – не приносили пользы – мама больше злилась.

Однажды она сказала:

– Мариэль. Я прошу тебя, не нужно врачей, больниц. Мне осталось совсем немного, может неделю, а может и того меньше. Просто побудь рядом. И всё.

Я выполнила её просьбу, и решила пожить у мамы – провести рядом с ней последние дни её жизни.

Я боялась уходить, я прощалась каждый раз, когда куда-то уходила. Я содрогалась от звонков на телефоне, моё сердце начинало бешено колотиться. Я боялась поднять трубку, и услышать на том конце провода ужасные слова – что мамы больше нет.

Леон отказывался сидеть с мамой, и я взяла отпуск. Я сидела у кровати мамы и пыталась скрыть слёзы. Пусть она мне и не биологическая мама – я её люблю, я готова жизнь за неё отдать, знать бы только, что ей это поможет.

– Доченька, сходи в кондитерскую. Я так хочу круассанов к чаю. – Услышала я слабый голос мамы, сквозь дремоту.

– Да, конечно. Сейчас. Мама, ты только дождись меня, обещаешь? – Сквозь слёзы я наклонилась к ней, и поцеловала в щёку.

Вернувшись из кондитерской, я положила круассаны на стол и поставила чайник греться. Я заглянула в комнату – мама спала. Я решила её не будить и тоже вздремнуть на диванчике.

Проснулась от того, что мне звонил Леон. Я не стала отвечать, и пошла в спальню, чтобы разбудить маму к чаю.

– Мам, давай просыпайся. Сейчас будем пить чай, беседовать. – Сказала я и раздвинула шторы.

Обернувшись, я увидела, что мама так и продолжала лежать, не шелохнувшись. Я подошла ближе и увидела, что мама побледнела. Я легонько потрясла её за плечи – мама продолжала лежать. Я со слезами начала слушать дыхание, щупать пульс. Не обнаружив признаков жизни, я с последней надеждой искала пульсацию на шее, и, поняв, что мама умерла я легла рядом. Обняв её, я начала реветь. Меня забила нервная дрожь. Я просто задыхалась от слёз, наверное, утону в них скоро.

Похоронив маму, я ещё некоторое время находилась в её доме. Я ходила по пустому дому и рассматривала каждую мамину вещичку, гладила стены и косяки дрожащими руками.

Было ощущение, что я спала и мне всё приснилось. Я очнулась ото сна. Но поняла, что это не сон.

Дочки начали уже скучать по мне, и я решила вернуться домой. Я забрала мамины фотографии, и уехала домой.

АС

Когда все ветки бьют по лицу –

в чужом гуляешь ты лесу.

(Автор неизвестен)

Глава 3

Я вошла в дом и присела на кресло. Мой взгляд был совершенно пустой, я просто смотрела в окно, в одну точку.

Девочек не было дома, я дала волю чувствам. Я так люблю свою маму, даже после всего, что мне пришлось узнать. Лучше бы она этого мне не рассказывала, от этих мыслей ещё больнее и тяжелее. Почему-то сказала, что я стану искать биологическую мать. Нет, не буду. Она меня бросила, не интересовалась моей судьбой, с чего бы мне её вообще искать. Я ей не нужна.

Впрочем, это взаимно.

Мужа тоже не было дома. Странно. Я занималась всю неделю похоронами, его не было рядом. И сейчас вот нет. Наверное, он с той женщиной сейчас.

В этот момент мне позвонил мамин брат. Он мне сообщил, что мама не оставила завещания, выяснилось, что я вообще ни кто для него, поэтому он всё мамино имущество забирает себе.

А я и не против. Пусть забирает, ещё бы я не делила мамины вещи. Ему нужнее, видимо. Только почему его не было рядом в трудную для мамы минуту. Ладно, это его проблемы, и да Бог ему судья.

Я в очередной раз позвонила мужу, но он не брал трубку, какой день подряд. Я уже начала переживать, может что произошло.

Муж явился только через неделю. Я начала возмущаться, но Леон взял меня за горло и прижал к стене:

– Кто тебе слово давал, русская?

Леон ударил меня. Впервые. Я, рыдая, опустилась на пол и закрыла руками лицо.

– За что? – Прошептала я.

– Ты лгала мне. Я думал ты француженка, а ты русская. – Зло проговорил Леон.

– Я не знала! Я же не знала… для тебя это так важно? – мои слёзы полностью ослепили меня, я ни чего перед собой не видела.

– Важно. – Леон намотал мои волосы на руку и чуть не выкрутил мне шею.

– И что, теперь бить меня за это? – я смотрела затравленным взглядом в его злые, голубые глаза.

– Вы, русские, терпеливые. – Леон отпустил меня и ушёл снова куда-то.

Я не знала, как быть. Куда идти, с кем поговорить о случившемся. Ещё один родной человек отказывается от меня. Да что ж не так со мной?

На следующий день Леон снова меня побил.

– Я ухожу от тебя! – с вызовом сказала ему я.

– Уходи. Но без девочек, я тебе не отдам детей. Жилья у тебя нет, никто не отдаст тебе детей.

– Ты не посмеешь.

– Ещё как посмею. Ты тут никто.

Я очень люблю своих дочек. Леон прав, мне никто не отдаст детей, ведь если я разведусь с ним, я автоматически лишусь и жилья.

Около месяца я терпела издёвки мужа. Он в один миг изменился, для него важно, чтобы жена была француженкой. Почему я этого раньше не знала, я бы ни когда за него не вышла замуж. Вообще, за Леона я вышла замуж по настоянию моей мамы. Она очень хотела внуков, моего счастья. А счастье оказалось призрачным. Ни любви, ни уважения.

Ещё против меня были родители Леона, они ему всегда говорили, что я не похожа на француженку – ни стиля, ни стройности, ничего похожего.

Как я раньше не замечала жестокости мужа? Хотя замечала, но не обращала на это особого внимания, не придавала значения.

Последней каплей терпения стало то, что он меня стал попрекать, и я возразила. Он со всего маху дал мне пощёчину.

Мужчина, который обидел женщину – слабый сам по себе. Силой они хотят подчинить себе более слабого соперника. Да, я женщина и я слабее физически. Но сильнее морально. Это его и бесит.

Я так была привязана к мужу. И тогда я думала, что люблю его. Но после того как он смог меня обидеть – я стала его ненавидеть. Всем сердцем.

Ночами я плакала в подушку, от мыслей, что человек, который мне был так дорог – раньше не замечала?

Леон приходил всегда злой и избивал меня. За месяц, из рыжей, строптивой бестии я превратилась в забитого, непонятного зверька.

То, что меня Леон избивал, ещё не так страшно.

Я стала бояться ночи.

Ночью он меня просто насиловал – рвал на мне одежду, как самый настоящий маньячина. После этого мне вообще не хотелось жить. Я боялась за девочек. Вдруг они меня увидят в таком состоянии.

В один момент Леон меня выгнал из-за того, что я ему зарядила между ног, когда в очередной раз он пытался меня изнасиловать. Разозлившись, он меня в разорванной им же одежде вытащил на улицу, пригрозил убить, если я пойду в полицию, или вернусь в дом.

Куда идти? Что делать? У кого просить заступничества?

От отчаяния я села на мокрый от дождя асфальт и обняла колени дрожащими от холода руками. Дождь нещадно бил по спине холодными, тяжёлыми каплями.

Несколько недель я пыталась увидеть дочек. Но Леон нанял охрану, и меня к детям не подпускали даже на километр. Что-то нужно делать. Тут вряд ли кто-то сможет мне помочь. Я итак живу у друзей, подруг. То у одного, то у другого. Всем я стала в тягость. Я искала, ждала поддержки и защиты, а вместо этого, я получила ещё один кинжал в сердце.

В один момент моя жизнь просто превратилась в ад. Слёзы. Я столько их пролила. Бывало, я просто сидела на полу, обхватив руками диван, или стул, мои слёзы пеленой вставали перед глазами, из-за них я ничего не видела. Я просила, я умоляла мне помочь. Только кого я просила о помощи? Бога? Небеса? Кого?

Любовь. Я думала, что это самое прекрасное чувство, но она разрушила меня. Сожгла дотла.

Семья. Я думала, что это самое главное в жизни. Но после того, что мне пришлось пережить, я пересмотрела свои ценности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.