Николай Бершицкий
Сон-Богатырь

Глава 1

Случилось это давно, вряд ли кто подтвердит, было то вообще или какой чудак выдумал. А начинается сия история во славной стране Святоруси, в деревне Бородачи, что спряталась за леском близ стольного города Златоглавца, названного так, потому что весь в золоте горел. Жили в нем люди крайне богатые, вот и ставили себе на домах купола золотые, а те, кто все же победнее был, деревянные в золотую краску вымазывали. Прозвали село так, дескать, оттого, что основали его три мужика с бородами в две косые сажени длиною, да никто в эту чушь не верит. Мужики везде бородаты, а чтобы такие бородищи отрастили, еще не бывало, разве в каких краях заморских. Жил в той деревне старик Жиробуд с женой своей Переславой, которая была на тридцать лет его моложе и пригоже тоже. И было у него два сына еще от предыдущей супруги, которая лет пять назад околела. Старшой Вячемир и младший Хотебуд. Вячемир уродился повыше, а Хотебуд поширше, пожалуй, с них и этого хватит. И вопреки сказкам, оба были балбесы.

Сам Жиробуд являлся зажиточным купцом и, хотя рассказывал в городе всякие байки о дальних странах, торговал в основном тем, что у него на полях росло, да в мастерских делалось руками батраков. Перекупал, правда, бывало, товары у чужеземных гостей, тех, кто попроще да пооткрытее, на подходе к Златоглавцу-граду всякие диковинки, потом втридорога толкал на ярмарках. Еще дружил он с деревенским старостой крепко. Сам мог бы старостой стать, да отчего-то не захотел. В народе говорят, не пожелал лишнюю работу на плечи брать, у него, мол, и без этого дел полно, да дом – полная чаша. Но при таком богатстве ездить на ярмарку в Златоглавец купец любил сам, не доверял он работничкам-тунеядцам, а уж детинам своим и подавно. Как-то раз отправил их по этому заданию (сам занемог тогда), так больше зарекся. Эти двое товар-то сбыли с горем пополам, да только половину выручки пропили, а вторую под хмелем на медвежьих боях в княжьем дворе просадили. Как об их зады хворостины ломались, во всех окрестных селах слышали.

Подходила летняя ярмарка, Жиробуд суетится начал, а годы свое берут: то спину заломит, то нога подвернется, то пузо за угол стола зацепится… Пришлось думать, кого с собой брать. Стоит тут отвлечься ненадолго и указать, что жаден был купец, только всю свою братию зазря дискредитировал. Чужому человеку не дозволял и глянуть косо на свое добро, коли тот его покупать не собирался. В тот раз, когда батраки за него поехали (купец тогда о свинью споткнулся и ногу подвернул), он же весь день на постели ерзал, доводя жену-молодуху нытьем, не давал ей ни с подругами через окно похихикать, ни с молодцом Милославом, княжьим лесничим, поболтать. И чего его только тут носит?

– Эх, – вздохнул Жиробуд, хлопнув пухлой ладонью о стол. – Надо брать этих лободырных, к семейному ремеслу приобщать, а то ведь все по ветру пустят. Лучше сейчас начать, потом совсем… эх.

– Угу-угу, – отозвалась Переслава. Ее сейчас куда больше заботило красоту на ногти навести, да гребнем перламутровым волосы причесать.

– В конце концов, не могут же они настолько бестолковыми быть? – словно самого себя спросил разочарованный отец.

– Угу-угу. И маслица душистого для серег прикупи, а то на улицу выйти стыдно.

– А, да что с тебя взять, что с ветром говорить и то проку больше, – купец махнул рукой, встал и выковырял пузо из-под столешницы. Накинул кафтан бархатный с медными пуговицами и протиснулся в дверь.

На дворе солнышко припекало, тихий ветер дул на яркие подсолнухи, а те едва ему в ответ головами качали. С плетня загорланил петух, как обычно не ко времени, такой же ленивый и раскормленный был, как хозяин. Понапрасну пугал всех своим поздним скрежетом. Жиробуд схватил валяющийся у скамейки лапоть, только его свил кто-то, и зарядил в петуха.

– Опять все продрых, каплун жирный! Что толку от тебя, зажарить да слопать.

Тяжело топая красными с золотом сапогами, купец направился на шум голосов развеселой компании, поругиваясь по пути то на подвернувшийся камушек, то на наглую ворону, скачущую у него перед носом и клюющую зерна, разбросанные для кур.

Братья сидели на дворе перед теремом, вторым после старостиного да и последним, и играли в карты на щелбаны, взяв третьим щербатого пастушка. Втроем-то оно веселее, больше шансов самому щелбан отвесить. Жиробуд, широко размахивая при ходьбе руками, в два шага смерил двор и одарил сыновей звонкими затрещинами.

– Эх вы, божедурье великорослое, на что мне только свалились? – пораздумав с секунду, купец треснул подзатыльником еще и пастушка, да так, что тот с колоды, где сидел, свергся. – Вы разве не должны повозки добром грузить? Князь нынче большую ярмарку затеял, позвал гостей немчурских с рожами напудренными. А у них золото, что для нашего брата семечки, – он махнул на покачивающееся подсолнуховое поле. – Чего ж вы расселись, а ну за работу!

– А чего это мы, батюшка, будем кули таскать? – встал в позу Вячемир. – Для того у нас работнички имеются.

– Работнички, – недовольно повторил купец. – Не будь вы такими дурнями, я бы их вообще к своему имуществу близко не подпускал. Ишь, глазенки какие жадные, только отвернись, сразу чего-нибудь стащат.

Для острастки он погрозил работникам кулаком, те начали закидывать тюки быстрее, а потом отойдут за телегу и давай Жиробуда на все лады раскладывать и казать всякое неприличное. У того аж уши огнем загорелись. Но сыновей все же встряхнул да погнал к телегам.

– Хотите наследство получить, так нечего лясы точить, – прибавил купец в рифму, подгоняя детин пинками.

Управились только после полудня, караван через полдеревни протянулся на диво мужикам. Те, привалившись к плетням, мусоля колосья и почесывая бороды, забивали спор, чего да сколько там в этих телегах нагружено. Не забывали и купца Жиробуда «добрым» словом помянуть. Не любили его за жадность, да и как можно? Он и батракам-то своим платил вдвое меньше, чем надобно, а уж если кто помочь попросит – хорошо еще собак не спустит.

Наевшись ватрушек на дорожку, Жиробуд уселся в самую большую повозку, что впереди остальных стояла, а сыновей в дальний конец поезда отправил, «чтобы следили, кабы кто не своровал». Так и поехали в престольный Златоглавец-град.

Глава 2

Путь до стольного града лежал недлинный и живописный, дорога проходила между изумрудными лугами с одной стороны и светлыми березовыми рощами с другой. Но Жиробуд умудрился заснуть, раскачиваясь на горе тюков да кулей, куда залез, как басурманский идол. Иногда только он подскакивал, тряся щеками, и вопил: «А ну положь!», после чего снова принимался распугивать воробьев громогласным храпом. Уже почти у самых ворот его разбудил шум огромной толпы: в Златоглавец тянулось столько пестрого люда, да повозок, да ослов и волов с товаром, что едва арка не трескалась. Тут и торгашей со всего света набилось, и гостей важных со свитой во сто человек, и мужиков из окрестных и дальних деревень. Скоморохи с медведя

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.