Власть древнего проклятия
Игорь Ревва

© Игорь Ревва, 2021

ISBN 978-5-4493-9318-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Это второй роман из цикла о Кирке ван Детчере. Второй по времени его написания, а не по хронологии событий. Мне показалось, что так будет правильнее – располагать вещи цикла «Наёмник» в том порядке, в каком они писались. Так лучше заметен «взгляд автора» на те или иные события и на то, как этот взгляд со временем менялся.

Я специально не перекраивал эти тексты, чтобы читателю было видно, что мне нравилось раньше и перестало нравиться потом, и наоборот. Кроме того, если говорить честно, я не вполне уверен, что с Кирком мы распрощались навсегда… так что, может быть, цикл ещё рано считать завершённым…

Разумеется, перед размещением этого текста я его перечитал и слегка отредактировал. Ну, просто потому, что предыдущая редакция – от 2015 года – мне не очень понравилась. Но особой разницы между этой книгой и той, что выходила на бумаге, нет, за исключением, может быть, нескольких сцен, исключённых издательством.

Этот роман выходил в твёрдой обложке под названием «Власть проклятия». Я вернул ему прежнее название, поскольку не вполне разделяю непонятную мне страсть издательства к названиям из двух слов; да и «Власть древнего проклятия», как мне кажется, более полно отражает мысль романа.

В конце книги я, как и в бумажном её варианте, включил список имперской военной техники, использовавшейся в романах «Зона власти» и «Власть древнего проклятия». В книгу включён также и фрагмент из следующей вещи цикла «Наёмник»: повести «Заслуженный отпуск».

Надеюсь, книга вам понравится.

Приятного чтения!

Игорь Ревва

Глава первая

ДЕЖА ВЮ

Сержант оглядел шеренгу заключённых. Он несколько лет вырабатывал такой вот взгляд – холодный и тяжёлый, оценивающий, не предвещавший ничего хорошего. И это у него неплохо получалось: сержант с удовольствием отметил, что каждый, кто попадал под этот его взгляд, вздрагивал, опускал глаза, начинал сутулиться и старался сделаться как можно незаметнее. Знают, твари, что их тут ждёт, удовлетворённо подумал сержант. Или не знают, а просто догадываются.

В этой партии было семеро заключённых: пятеро людей и двое кассилиан. Все рослые, сильные. Самый лучший материал для работы на рудниках. Ну, и для скромных лагерных развлечений Имперской охраны – тоже.

Сержант ещё раз внимательно оглядел шеренгу, теперь уже с определённой целью. Глаза его сузились до злобных щелей, губы на миг плотно сжались, и указательный палец ткнул в сторону одного из заключённых:

– Ты!..

Остальные невольно вздохнули. Они были наслышаны об урановых рудниках первой планеты Тарса, и сейчас каждый из них невольно радовался, что выбор сержанта пал не на него. Каждый знал, что нет никакой гарантии, чтобы избежать ожидаемого ужаса. Но хотя бы сегодня остальным ничего не угрожало.

– Номер!.. – хрипло выдохнул сержант.

Выбранный им заключённый произнёс длинный ряд накрепко заученных цифр и посмотрел на сержанта. И в том внезапно проснулась злоба – звериная, жестокая злоба, пробуждаемая безнаказанностью палача и беззащитностью жертвы. И ещё тем, что этот заключённый – человек, обычный человек, ничем не выделяющийся из общей серо-зелёной массы, – смотрел на своего будущего мучителя спокойно, без паники и привычного страха. Сержанту даже на миг показалось, что в глазах этого преступника виден интерес к происходящим событиям. Ну, ничего, сейчас ему действительно будет очень интересно, подумал сержант, неторопливо набирая на клавиатуре названный заключённым номер.

Миг – и в воздухе повисла таблица, заполненная слабо светящимися символами. Взгляд сержанта медленно полз по строкам личного дела – имя, род занятий, биологический возраст, дата рождения, место рождения, состав преступления (ого!.. сержант и не ожидал, что здесь, на Тарсе-I, может оказаться такая важная птица: самый что ни на есть настоящий государственный преступник категории «А»! ), фотографии, особые приметы – и остановился на интересовавшей его графе.

– Ага, – удовлетворённо кивнул сержант. – Дата снятия матрицы – прочерк. Адрес айттера – прочерк… Отлично. Рядовой Кальдис! Вот этого – на айттер!.. – резко бросил сержант, указывая на заключённого.

– А мне бы хотелось развлечься с кассилианином, – задумчиво протянул здоровенный детина в новенькой форме рядового. – Говорят, они очень выносливые.

– Врут, – убежденно возразил третий человек, стоявший за спиной сержанта, одетый в точно такую же, но уже давно и долго ношенную форму рядового Имперской охраны. Он был худощав, аккуратно выбрит, и вообще весь его вид наводил на мысль о чём-то, гораздо более изящном, нежели охрана рудников Тарса-I. Будь на нём гражданская одежда, а не изрядно поношенная форма, его можно было бы принять за музыканта: тонкие холёные пальчики его нервно теребили рукоять «Гадюки» – импульсного бластера, висевшего на поясном ремне. Рука худощавого ещё не привыкла к форме рукояти, «Уж» был ей знаком гораздо лучше. Но с появлением на рудниках Тарса-I айттера надобность в парализаторах отпала, и вся охрана постепенно обзавелась бластерами.

– Почему это – врут? – обиженно возразил детина, почесав свою рябую физиономию. – Мне Виллис рассказывал, из пятой смены. Говорит, часа полтора эти ящерки держатся, не меньше…

– Трепло твой Виллис, – усмехнулся худощавый.

– Ну… – с сомнением протянул детина. – Рик тоже говорил…

– Нашёл авторитет, – Сержант неодобрительно покосился на детину. – Рик известный дурак! Слышал, как он рапорт лейтенанту подавал? Мол, над заключёнными тут издеваются… Придурок…

– Это из него ещё не все благородство вышло, – усмехнулся холёный.

– Благородство, – покрутил головой сержант. – Кишки из него пока не выпускали, вот что. Не оказывался он ещё в переделках ни разу, потому и несёт подобную чушь. Его бы сюда три года назад, когда эти твари бунт подняли… Чего смотришь, дрянь!!! – заорал сержант на одного из заключённых, резко подаваясь вперёд.

Заключённый вздрогнул, опустил глаза и часто-часто задышал. Лоб его покрылся потом, он даже попытался было поднять руку, чтобы стереть его. Но рука лишь безвольно дёрнулась и вновь безжизненной плетью повисла вдоль тела. Рябой детина удовлетворённо хохотнул.

– Да, это точно, – согласился он. – Не попадало ещё Рику как следует…

Сержант нахмурился. Ему вспомнились события трёхлетней давности. И ржавый железный штырь, пропоровший ему, сержанту, живот. И боль. Много боли…

– Дураки они, – равнодушно произнёс худощавый. – Помнишь, как они тогда захватили корабль? А едва взлетели, как корвет сразу же их расстрелял…

– А вот интересно, – оживился вдруг детина, – почему айттер на снятие матрицы срабатывает только один раз, а? И ведь никак нельзя это изменить-то, вот в чём дело!

– А зачем тебе нужно менять?! – удивился худощавый.

– Ну, как это – зачем?! – в свою очередь удивился детина. – Вот с меня, например, матрицу снимали в полицейской школе. А может быть, я не хочу, чтобы меня там оживляли? Может быть, я хочу где-нибудь на Эльрийском курорте воскреснуть?

– На курорте! – фыркнул холёный. – С твоей-то рожей только на курорт!

Рябой детина смолк, задумавшись о чём-то своём. Было видно, что занятие это – думать – для него непривычно. Казалось, даже слышно стало, как тихонько стучат в его голове какие-то примитивные мысли: словно перестук крошечных металлических шариков. Холёный насмешливо глянул на рябого, потом слегка толкнул сержанта локтем и указал глазами на их товарища. Сержант покосился, удрученно качнул головой и хмыкнул.

– Ты радуйся, – проворчал он, – что матрицу с тебя снимали не на нашем айттере. А то добывать бы тебе уран во веки вечные. Всю жизнь. И все остальные жизни, после каждого воскрешения…

– А помните, – опять оживился детина, – того, из прошлой партии? Здорово кричал, правда?

Сержант хотел что-то ответить ему, но тут вернулся рядовой Кальдис, ведя заключённого. Того пошатывало – после процедуры снятия матрицы у каждого хоть немного кружилась голова.

Сержант глянул в личное дело и плотоядно усмехнулся. В графе «адрес айттера» теперь значилось: «первая планета Тарса… урановые рудники, седьмой квартал».

– Рядовой Кальдис! – бодро приказал сержант. – Снять матрицы с остальных! И в шахты их! Живо!..

Затем сержант медленно поднялся, подошёл к заключённому и встал перед ним, заложив руки за спину и медленно покачиваясь с носков на пятки.

– Теперь ты – раб! – усмехнулся сержант. – Твоя матрица зафиксирована на нашем айттере. И если ты умрёшь, то оживёшь именно у нас. Так что урановые рудники – это всё, что тебе предстоит наблюдать целую вечность. А умирать тебе придётся часто. И очень интересными способами. У нас вообще никто не умирает редко и своей смертью или от облучения. Потому что каждый из подонков, оказавшихся тут, с самого начала должен понять, кто есть кто. Кто мы, а кто вы. Мы – охрана. Те, кому Император доверил наблюдение за порядком на рудниках. А вы… Вы – никто. Ты понял меня?

Заключённый кивнул.

– Так вот… – Сержант вдруг почувствовал себя неуверенно – ему никак не удавалось разглядеть в глазах стоявшего перед ним человека привычного страха. – Так вот, первое, что тебе надлежит запомнить, это то, что тут не курорт, тут – каторга. Ты понял меня? Ка-тор-га-а-а!!! – протянул сержант, приближая своё лицо к лицу заключённого. – И планета эта называется Тарс, а не Эльри или там ещё как-нибудь… Каторга, а не курорт, – снова повторил он и на миг задумался. Словно бы и сам усомнился, а правда ли тут не Эльрийский курорт?

– Я запомнил, – согласился заключённый.

Молниеносным движением сержант нанёс ему короткий удар в живот, от которого заключённый согнулся пополам, пошатнулся и хрипло закашлялся.

– Второе, что тебе надлежит запомнить, – спокойно продолжал сержант, – это то, что ты не должен раскрывать свою пасть. Даже когда тебя станут бить. А бить тебя будут часто. День, когда этого не произойдёт, ты должен будешь считать праздником. А праздники на Тарсе-I большая редкость. Ты понял?

Заключённый выпрямился и кивнул. Его сильно шатало, глаза покраснели, на губе выступила капелька крови.

– А когда мы тебя забьём насмерть, – говорил сержант, – ты должен быть благодарен, что это произойдёт быстро. Относительно быстро, разумеется, – добавил он. – Потому что неблагодарные рабы всегда получают хороший урок сразу же после оживления. Ты понял?

Заключённый кивнул.

– Хватит уже ему мораль читать! – проворчал детина, подходя к заключённому.

Сержант хмуро посмотрел на детину и снова перевёл взгляд на заключённого. Он всё ещё испытывал чувство неуверенности. Словно держишь в руках парализатор «Уж-игла», заряженный смертельным ядом. И знаешь вроде, что противнику никуда не деться, а всё равно не по себе, всё равно свербит мысль, что вместо яда в иглах обычная, относительно безвредная жидкость, способная лишь обездвижить на время. Так же и с этим заключённым…

– Наши имена тебе знать незачем, – сказал сержант. – Потому что ты никогда не будешь обращаться к нам по имени. Единственное, что тебе надлежит запомнить, это то, что мы – охрана. Крепко запомнить, навсегда. Ты понял?

– Я запомню, – хрипло произнёс заключённый.

Сержант взмахнул рукой, но кулак его не достиг цели. Заключённый перехватил руку сержанта, сжал её, дёрнул на себя и вывернул. Сержант испытал невыносимую вспышку боли и услышал, как хрустнула кость в локтевом суставе.

– Я запомню, – повторил заключённый. – И я обязательно вернусь сюда. И тогда уже умирать будешь ты. Часто и медленно…

Худощавый неожиданно возник за спиной заключённого, но тот резко пнул назад ногой и худощавый с визгом рухнул на колени.

– Это касается всех троих, – добавил заключённый, отталкивая от себя сержанта и нанося удар оторопевшему и потому совершенно не сопротивляющемуся детине.

Детина, казалось, этого удара даже и не почувствовал. Он ошалело посмотрел на заключённого и растерянно произнёс:

– Ну, теперь тебе конец!..

И тут слух резанул громкий свистящий шорох выстрелившего бластера. Голова заключённого дёрнулась, на виске возникло чёрное обуглившееся пятно, человек как-то неестественно повернулся, взмахнул руками, словно собираясь пуститься в пляс, и рухнул на металлические плитки пола.

– Идиот… – прошипел сержант, подходя к заключённому и массируя на ходу руку. – Чуть руку мне не сломал, сволочь… Ты как? – Он посмотрел на холёного, всё ещё державшего в руке бластер. – Потомство иметь сможешь?

Детина захохотал.

– Я его на лоскутки порежу, – проскулил холёный, с трудом поднимаясь на ноги. – Я его… он у меня… сволочь…

– Пошли к айттеру, – прервал его сержант, глядя на начавший уже дымиться труп заключённого. – Он должен ожить минут через пять.

Тело заключённого истаивало на глазах. И через миг на полу осталась лишь кучка серо-зелёной одежды.

– Пошли, – поторопил сержант, первым направляясь к двери.

– Ну, сейчас он воскреснет, – многообещающе простонал холёный, кое-как перебирая ногами, – уж я ему устрою… Давно я не был так зол.

– Давно ты как следует не получал! – хихикнул детина. – А ведь и мне от него досталось! – С неожиданным удивлением детина посмотрел на сержанта, словно только что вспомнил удар, нанесённый ему заключённым. – Ну, сволочь! Раз двадцать убью его, это точно!..

И детина принялся живописно излагать, что именно он будет делать с заключённым, когда тот воскреснет. Сержант тяжело вздохнул – воображение у детины было убогое, и дальше «я его так» и «я его этак» фантазии не заходили. Злобный же прищур худощавого был страшен. Сержант невольно посочувствовал несчастному заключённому, которому предстояло провести немало часов в обществе этого холодного, жестокого и беспощадного садиста. Впрочем, жалость эта мелькнула и пропала. Потому что сержант тут же вспомнил, что приходилось испытывать ему самому – сержанту Имперской охраны, – когда случалось оказываться в подобном положении.

Часовые у дверей, за которыми располагался айттер, при появлении этой решительно настроенной троицы встали по стойке «смирно». Сержант приказал открыть дверь, и они вошли в просторную светлую комнату. Стены, пол и потолок тут были выложены белой пластиковой плиткой, легко моющейся и совершенно не пропускающей за пределы комнаты никаких звуков. Ослепительно-белый овальный диск айттера на этом фоне почти не был заметен. Тонкие изогнутые ножки, на которых покоился диск, тоже не бросались в глаза, и создавалось впечатление белого облака, парящего в вылинявшем от жары небе. Лишь небольшой пульт управления напоминал о том, что здесь, в этой комнате, находится айттер – устройство, способное вернуть к жизни любое живое существо, которое предварительно было подвергнуто процедуре снятия матрицы.

– Успели, – облегченно вздохнул худощавый, увидев пустующий пока диск, и плотоядно ухмыльнулся. – Даже сигнал ещё не сработал…

Сигнал срабатывал каждый раз за две минуты до появления объекта – неприятный звук высокого тона, ярко-синяя мерцающая полусфера, окутывавшая белый диск. Ничего этого пока не было.

Сержант вдруг подумал, что никто толком не знает, как именно снимается матрица. Что айттер измеряет, запоминает, фиксирует? И как он воссоздаёт человека? Да и не только человека – ксионийцы, кассилиане и альгатирейцы тоже бывали гостями урановых рудников Тарса-I. Вечными гостями, умирающими бессмертными. И каждый раз айттер срабатывал как часы…

Сержант нахмурился. Эта мысль почему-то вызвана у него тревогу. Некоторое время он пытался понять, что же его беспокоит, но так и не смог. И только когда его худощавый приятель посмотрел на часы и недовольно проворчал: «Долго что-то…», до сержанта дошло, что – да, действительно, на этот раз что-то слишком уж долго.

– Не пора ещё? – нетерпеливо спросил детина.

– Вроде пора бы уж, – пожал плечами сержант. – Ладно, подождём ещё, куда он денется?!

Прошло десять минут. Овальный диск по-прежнему оставался пуст.

– Что-то он долго не воскресает, – проворчал худощавый.

– Испугался! – захохотал рябой детина.

Сержант промолчал. Действительно, на этот раз процесс воссоздания занял намного больше времени, чем это бывало обычно. Пять-семь минут… ну, пускай, десять. Но они стоят здесь уже минут пятнадцать, не меньше!..

У сержанта мелькнула совершенно дикая мысль, что заключённый вообще не появится. Но это же просто невозможно! То есть возможно, конечно… Если айттер, на котором была снята матрица, разрушен и перестал функционировать. Именно – не вышел из строя, а полностью разрушен. Потому что вывести из строя айттер до сих пор не удавалось никому – основным элементом его служит этот самый белый овальный диск. Сложная конструкция из кристаллов, в которой никто до конца толком так и не разобрался, ни один учёный. Пользуются, а как она работает – представляют себе довольно смутно. И повредить этот диск невозможно, разве что сунуть его в какую-нибудь сверхновую звезду. Но подобного, разумеется, никто с этим айттером не вытворял. Так что сбой в его работе просто невозможен, если…

Если матрица, только что снятая с человека, была не первой. Воскрешение всегда происходит лишь на том айттере, на котором была снята первая матрица. Однако в личном деле этого заключённого не было указано, что матрица уже снималась.

Сержанту стало неуютно. Он вдруг понял, что товарищ – здоровенный детина – прямо сейчас озвучивает все его мысли. И глянув на второго своего спутника сержант догадался, что эти же мысли присутствуют и в его голове.

– Не может быть! – убежденно говорил детина. – Мы же видели, что матрица с него не снималась. А у каждого, с кого снималась, есть пометка в личном деле. Да и не прислали бы сюда того, с кого матрица уже снята. Сюда только «чистых» присылают; как же иначе?..

– Заткнись, – пробормотал худощавый. – Заткнись, пожалуйста. Я очень тебя прошу…

Голос его постепенно понижался, пока не начал звучать подобно злобному шипению. Но на детину это никакого эффекта не произвело. Он недоумённо пожал плечами и повернулся к сержанту.

– Ведь не бывает же так, правда? – наивно спросил он.

– А как бывает? – медленно произнёс сержант, продолжая в упор глядеть на белый овальный диск айттера, словно надеялся взглядом вытащить из небытия строптивого заключённого.

– Как бывает? – переспросил детина и пожал плечами. – Как всегда… Ну, когда они воскресают…

– Как всегда… – тупо повторил сержант, не сводя с айттера глаз.

– Ну да! – подтвердил детина. В голосе его что-то изменилось. Он шумно сглотнул слюну и посмотрел на худощавого. – Правда?

– Заткнись, – едва слышно ответил тот, также не отводя взгляда от белого диска.

– Просто тут, наверное, что-то поломалось! – громко заявил детина. – Не может же быть, чтобы тут ничего не поломалось, правда?

Не может быть, чтобы тут ничего не поломалось, мысленно повторил сержант. И ему показалось, что в комнате повеяло ледяным холодом. Потому что и с него самого, и с его товарищей тоже были сняты матрицы, только, разумеется, не на этом айттере. Значит, возможна ситуация, когда он – сержант – после очередной гибели в бою не воскреснет. Значит, теперь надо быть осторожнее. Одно дело лезть с ножом в орущую толпу взбесившихся заключённых, когда знаешь, что всё равно воскреснешь и расквитаешься с каждым из этих скотов по полной программе, и совсем другое, когда знаешь, что смерть навсегда.

Нет, возразил себе сержант. Это невозможно. Айттер не может сломаться. А может быть, с этого заключённого уже снималась матрица? Может быть, он уже воскрес? Не здесь, где-то в ином месте. Где-нибудь там, где можно осуществить подтасовку фактов в личном деле, внести туда исправления.

Сержант вдруг вспомнил, как нагло повёл себя заключённый. Словно бы знал, что расплаты за это не последует.

А ведь он знал, подумал сержант. Тварь! Он ЗНАЛ, что так и случится! Неужели это и впрямь какая-то проверка?!

Чушь. Невозможно. Да и не нужно это. Зачем?! Следить, как охрана выполняет свою работу? Так ведь это очень хорошо видно по количеству грузовых контейнеров, под завязку забитых ураном. А каким образом охрана заставляет заключённых пахать, никого не волнует. Никто и не скрывает, что эта планета – один громадный лагерь вечно повторяющейся мучительной смерти.

А если это был простой заключённый, а никакой не проверяющий откуда-то там, то как теперь быть? Такой графы, как «утечка живой силы», на каторге просто не существует…

– Ну, скажи же что-нибудь, – худощавый с нескрываемым страхом посмотрел на сержанта.

Сержант молчал. Он думал, что теперь будет. И как ему выкручиваться из создавшегося положения.

– А может, он сейчас всё же появится? – со слабой надеждой спросил детина.

– Не уверен, – протянул сержант, очень медленно качая головой.

Но он ошибся. Заключённый всё-таки появился. Правда, не здесь.

* * *

Он открыл глаза и глубоко вздохнул. Пальцы невольно дёрнулись к правому виску, прикоснулись, испуганно отпрянули… Разумеется, никаких следов ожога там не было. Но предсмертные ощущения некоторое время должны были преследовать его. Он знал это и не удивился. Всё-таки не в первый раз умирает. И воскресает тоже не в первый.

Лежать было жёстко и неудобно. Он сел на белом овальном диске айттера – единственного во вселенной айттера, принадлежащего частному лицу, – потом осторожно слез с него и подошёл к зеркалу. И оттуда на него глянул суровый человек, одетый в неновую уже форму офицера Имперских десантных бригад.

Опять я десантник, подумал он. Надоело уже, честное слово. Что бы такого придумать, чтобы айттер оживлял меня в какой-нибудь другой одежде? Нет, ничего тут не придумаешь, вздохнул он. В каком виде матрицу сняли, в таком и восстанавливают. Хорошо хоть не голышом, усмехнулся он и подмигнул своему отражению в зеркале.

Да, прежнее лицо было куда как безвольнее и гнуснее. И мне ещё приходилось с ним жить, на людях показываться… Хотя для этого задания выглядело оно весьма убедительно, а большего и не нужно. Пластическая хирургия – это вам не какая-то там десантная пластик-маска. А ведь я успел уже привыкнуть к той роже, с неудовольствием подумал он. Хотя и смотрела она на меня из зеркала всего-то каких-нибудь три недели.

Нет, нынешняя моя морда лучше! Во-первых, привычнее, всю жизнь на неё гляжу. А во-вторых… просто – лучше!..

Ну, ладно! Прежняя физиономия – это здорово. А вот как быть с контрактом? Продолжать всё это дело одному или?.. И продолжать ли вообще?

Партнеры, хмуро подумал он. Партнеров этих мне ещё найти надо. И уговорить.

Чёрта с два я их уговорю. После стольких-то лет… Сколько же мы не виделись? Долго. Очень долго. То есть, поодиночке-то я их всех видел. То один, то другой в какую-нибудь историю вляпываются, убьют их где-то там, а они здесь оживают. Особенно часто я кошечку нашу вижу – неймётся ей, понимаешь ли. Но так, чтобы всех сразу, – давно уже не приходилось. Лет пять, не меньше. Точно, пять лет. Надо же, как время летит. Я сейчас почему-то могу вспомнить только драку нашей киски в космопорту… Жуткая была драка, надо сказать. Потому что кошечка – специалист. Да ещё такой специалист, против которого не каждый выстоит дольше минуты. А с этим моим новым контрактом – я чувствую – специалисты мне ох, как понадобятся!..

Потому что я уже понял – что-то не то происходит. Что-то неправильное. Не должны же были меня взять, по-любому – не должны были. Парис-II – обычная планетка, ничего особенного там нет. Ни военных объектов, ни секретных промышленных предприятий, даже комплексов планетарной охраны и то нет. Ну, институт этот дурацкий… Что, неужели именно его так охраняют? Имперскими корветами?! Ха!..

Если бы этот институт занимался чем-нибудь важным и секретным, его бы не на Второй Париса построили, а где-нибудь на третьей планете Таира…

Таир, мрачно подумал он. Таир-III… И брошенный аборигенами Город. Его до сих пор все так и называют: Город. С большой буквы. Словно думают, что когда-нибудь местные жители вернутся и смогут выразить недовольство тем, что люди переименовали созданное ими…

Не вернутся они. Никогда не вернутся…

Чёрт, не о том я думаю, сердито прервал он себя. Мне сейчас надо с Паулем связаться. Пусть эта гнида объяснит мне, почему задание оказалось, мягко говоря, не таким простым, как он мне пытался его представить. Опять, что ли, меня провести решили?! Черта с два!..

Подстёгивая себя, нагнетая в себе злость, он торопливым шагом прошёл в рубку управления и плюхнулся в кресло пилота. Прежние, почти забытые уже ощущения, возникавшие у него каждый раз, стоило ему надеть военную форму, снова сделали его командиром. Человеком, привыкшим принимать решения и не бояться ответственности за последствия. Он оглядел пульт управления. Корабль лежал в дрейфе, показания приборов свидетельствовали о том, что за три месяца отсутствия хозяина ничего неприятного или странного не произошло. И то хорошо, подумал он. Случись что с моим кораблём или с моим айттером – мне конец. И не только мне – ещё пятеро превосходных людей могут пострадать… То есть людей-то всего трое, остальные чужие. Но всё равно, отличная команда, что ни говори!..

Он на миг задумался, припоминая нужный код, пальцы его простучали по клавишам, передатчик тихонько пискнул, и в рубке управления возникло изображение – моложавое лицо, светлые прилизанные волосы, тоненькие усики.

– Кирк ван Детчер! – широко улыбнулся прилизанный. – Очень рад вас видеть!

– Чего нельзя сказать обо мне, – криво усмехнулся Кирк.

– Что-то случилось? – тут же обеспокоился прилизанный.

– Случилось, – кивнул Кирк и тяжело посмотрел на своего собеседника. – Послушайте, Пауль! Вы уверены, что владеете достоверной информацией?

– Да, – светловолосый даже растерялся от такого вопроса. – Разумеется… А в чём дело?

– А дело в том, – пояснил Кирк, – что вторая планета Париса недоступна.

– Как это?! – Удивление светловолосого продолжало возрастать.

– Пауль, – мягко сказал Кирк, – откуда взялись Имперские корветы?

– Корветы? – тупо повторил Пауль. – Какие корветы?!

– Имперские, – жестко произнёс Кирк. – Вооружённые. Не пропускающие на Парис-II ни один корабль. Хорошо ещё, что я не полетел туда на своём «Анкоре» – сидеть бы мне сейчас на рудниках.

– На каких рудниках? – Пауль едва не взвизгнул. – Какие рудники?! Какие корветы?! Капитан, вы о чём?!

Штатская крыса, презрительно подумал Кирк. Чуть что не так – уже полные штаны наложил. Слизняк. Чёрт возьми! И с кем только мне приходится работать!..

– Я нанял корабль, – начал рассказывать Кирк, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла. – И меня перехватили ещё задолго до того, как я сумел что-либо сделать. А потом меня без лишних проволочек упекли на Тарс-I. Вы понимаете меня, Пауль? – Кирк резко подался вперёд. – Я мог остаться на урановых рудниках НАВСЕГДА!!!

– Но… – Пауль выглядел подавленным. – Но вы же бежали… Кстати, как вам это удалось?!

– Не ваше дело, – хмуро буркнул Кирк. – Вы мне лучше скажите, откуда у вас такая уверенность в том, что необходимая информация находится именно на второй планете Париса? Насколько я понял, кордон установлен несколько месяцев назад. Откуда вы знаете, что то, что вам нужно, находится там, а не на другой планете?

– Архивы… – промямлил Пауль.

– Бросьте! – оборвал его Кирк. – Если в игру вступили Имперские войска, то вся информация по этой несчастной планетке мгновенно должна была быть засекречена. Как вы могли получить доступ к Имперским архивам?! Кто вы, Пауль? Откуда вы? Мне это нужно знать. Я не просто наёмник, которого можно водить за нос, дразня его пухленькой пачкой денег.

– Ну… – Пауль задумчиво посмотрел на Кирка, потом улыбнулся ему и махнул рукой. – Ладно! Скажу! Дело в том, что я не простой чиновник. Вы понимаете меня, ван Детчер? Дело в том, что я… только не удивляйтесь! Я не существую. Пока не существую. – Пауль стал необычайно серьезен. – Дело в том…

– Будущее? – спросил Кирк. Он почему-то действительно совершенно не был удивлён.

– Да, – последовал ответ. – Я рад, что вы держите себя в руках, ван Детчер. Любой другой, услышав эти слова…

– Я не «любой», – возразил ему Кирк. – Значит, у вас там Имперские архивы стали доступны каждому?

– Нет, – улыбнулся Пауль. – Только Императору. В четыре тысячи пятом году в Межзвёздной Империи порядки не менее строги, чем в ваше время.

– То есть вы хотите сказать, что вы – Император? – Вопрос Кирка прозвучал как утверждение. – Хорошо. Я понял. Больше вопросов не имею.

– Подождите, капитан! – торопливо вскричал Пауль. – Что вы намерены предпринять?

– Выполнять ваш заказ, Пауль, – пожал плечами Кирк, – что же ещё?! Я собираюсь привлечь к этому делу верных людей… и не людей.

– Кого именно?

– Это вас не касается, Пауль, – покачал головой Кирк. – И на сумме это никак не отразится. До встречи.

Светловолосый Пауль хотел ещё что-то сказать, но Кирк прервал связь. Ему было неприятно смотреть на этого человека. Впрочем, он никому и не обещал, что будет любить каждого своего клиента.

Император, усмехнулся Кирк. Какой же он Император?! С такой-то рожей? С этими ужимками? Совершенно не умеющий владеть собой? Имеющий свободный доступ к Имперским архивам и не знающий о том, что в нашем, три тысячи семьсот четырнадцатом году вокруг Париса-II был установлен карантинный кордон? Ха! Не смешите мой бластер, а то выстрелит…

Кирк брезгливо вытер пальцы о штанину. Он всё никак не мог успокоиться.

Любому ясно, что этот Пауль собирается держать меня за дурака, подумал Кирк. Только вот его желания с моими не совпадают совершенно.

Ладно, добуду я тебе ту информацию. Но не будь так уверен в том, что она достанется тебе одному… Интересно, а если бы я спросил его, как ему удается осуществлять со мной связь? Из этого его будущего… Что бы он мне тогда ответил, а? Ведь можно же, наверное, по номеру установить, где находится абонент? Эх! Патрика бы сюда! Он бы живо этого белобрысого прохвоста на чистую воду вывел!..

Тоненько запел сигнал передатчика. Кирк с неудовольствием поглядел на него. Опять Пауль, что ли?! Император, понимаешь ли… Тьфу!

Но на передатчике переливался изумрудным цветом индикатор, сигнализировавший о том, что связь с абонентом установлена по трэк-лучу, а не по обычным каналам. Пауль? Черта с два! Трэк-связь жрет уйму энергии, и она по карману очень и очень немногим. Пауль никогда не связывался с Кирком при помощи трэк-луча, это кто-то другой.

Кирк нажал клавишу, и в рубке возникло изображение Императора Межзвёздной Империи Людей. Императора Арнольда. Настоящего Императора.

– Здравствуйте, капитан, – Лицо Императора было непроницаемым.

– Здравствуй, Арнольд, – Кирк ответил и невольно подивился, насколько Арнольд отличается от Пауля – того мифического Императора будущего, который говорил с ним только что. Ни тебе суеты, ни бегающего растерянного взгляда, ни отсутствия уверенности в себе…

Ох, что-то зачастили ко мне Императоры, подумал Кирк. Не к добру это…

– Я рад, что вы ещё живы, капитан, – сказал Император Арнольд.

– Я тоже, – кивнул Кирк. – Мы будем обсуждать эту тему?

Кирк был изрядно удивлён этим вызовом. В последний раз он разговаривал с Императором лет шесть назад. И тогда же Император неоднозначно дал понять ван Детчеру, что тому не следует попадаться ему на глаза. Был у них один конфликт, едва не стоивший Кирку жизни, а Императору – власти. И вот – поди ж ты! Сам объявился!

– Нет, эту тему мы обсуждать не будем, – спокойно ответил Император Арнольд. – Я действительно рад, что застал вас в живых. Потому что я хочу предложить вам работу, капитан.

– Опять?! – Кирк выпучил глаза. – Послушай, Арнольд, мы же с тобой, кажется, договорились…

– Да, договорились, – прервал его Император. – Но кроме вас никто не сможет…

– Да вы что, с ума там сошли, что ли?! – воскликнул Кирк, не дослушав Императора. – Опять твой папашка чего-то придумал, да? Нет, хватит с меня! Разбирайтесь сами. Я свои обещания выполняю честно, а о тебе этого сказать нельзя. Ты обещал оставить меня в покое, а вместо этого…

– Чёрт вас побери совсем, капитан!!! – взревел Император, наливаясь кровью. – Вы бы послушали себя со стороны! Мало того, что вы мне тыкаете, так ещё и отказываетесь хотя бы выслушать мою просьбу! Понимаете вы или нет?! Всего лишь просьбу!!! Только выслушать!!! А потом уже решать, работать на меня или же катиться к чёртовой матери в ту дыру, в которой вы просидели последние шесть лет!!!

– Просьбу? – переспросил Кирк.

– Разумеется! – Император медленно остывал. – Просьбу. Я хотел бы нанять вас, капитан. Вообще-то говоря, с этим делом может справиться почти любой специалист, но вам я доверяю больше, чем кому бы то ни было. Несмотря ни на что.

Ну да, подумал Кирк. Доверяешь ты мне, как же. Просто чувство благодарности тебе не совсем чуждо, мальчишка. Умеешь помнить хорошее, не то что твой отец. Что ж, я этой особенностью твоего характера умело пользовался и собираюсь продолжать в том же духе…

– Речь идёт о благе Империи, – заявил Император.

– Разумеется, – кивнул Кирк. А о чем же ещё может идти речь?! Только о благе Империи. Или о благе Императора… Нет, всё-таки этот мир совершенно не меняется! Каждая тварь пытается на тебя давить, либо деньгами, либо жалостью, либо чувством долга. И почти никто не понимает, что мне давно уже на все это наплевать. И на деньги, и на жалость, и уж тем более на чувство долга по отношению к нашей обожаемой Империи и к нашему любимому Императору.

Видимо, мысли Кирка Император просёк. Арнольд нахмурился и опустил глаза. Потом, словно решившись на что-то очень для него важное, пристально посмотрел на ван Детчера и произнёс:

– Империи угрожает опасность. И я хочу знать, откуда она исходит.

– Какая именно опасность? – очень вежливо поинтересовался (не спросил даже, а именно поинтересовался) ван Детчер.

– Гибель, – выпалил Император. – Гибель не только человечества, но и всех остальных разумных существ. Кроме, может быть… Вот это-то я и хочу знать: кто именно выживет в грядущем катаклизме? Кому выгодно, чтобы из галактики исчезли люди, ксионийцы, кассилиане, альгатирейцы…

– Каилиш? – предположил Кирк.

– Нет, – возразил Император. – Каилишская Ассоциация тут ни при чём. Мы гораздо сильнее их, они нам давно уже не соперники. И потом, в Ассоциацию входят только планеты, населённые людьми. Так что опасность может угрожать и им тоже.

– Тогда следующее, что приходит мне в голову, – проворчал Кирк, – это…

– Снова – нет, – прервал его Император. – И об этом мы тоже думали. Таирцы также не имеют к этому никакого отношения. Их раса не дает о себе знать уже шесть лет. Немногие оставшиеся после исхода жители Таира-III, разбросанные по всей галактике, в данный момент взяты под наблюдение, обезврежены или… но, повторюсь, они не имеют к этому никакого отношения, уверен на сто процентов.

Кирк рассеянно кивнул. «Взяты под наблюдение, обезврежены или…» Вот именно – «или»! Обычный для Империи способ решать проблемы.

Кирк вдруг почувствовал себя неуютно. Что-то было не так. Что-то изменилось за эти шесть лет в манере Императора Арнольда. Или я просто забыл, с сомнением подумал Кирк.

Тон Императора остался прежним. Да и выглядел он точно так же, как и шесть лет назад. Но вот… уверенности в его голосе заметно поубавилось.

А ведь он боится, подумал Кирк. Он чего-то боится, это точно. Иначе он никогда не отважился бы обратиться ко мне – опальному капитану десантных бригад, государственному преступнику, человеку, нагло вырвавшему у него из горла необходимые обещания, а потом предавшему и его, и его отца, и его Империю…

– Хорошо, Арнольд, – вздохнул Кирк. – Давайте подробнее. У меня пока ещё мало информации для принятия окончательного решения.

Кирк вдруг понял, что перешёл в беседе с Императором на «вы», и поморщился. Обойдётся, мальчишка. Тем более что он обязан мне и своей жизнью, и своим троном.

– Дело касается одного секретного проекта, – заявил Император. – Наследия Предтеч.

Кирк ван Детчер невольно вздрогнул. Ему понадобилось всё его самообладание, чтобы не показать, насколько поразили его слова Императора Арнольда.

Секретный имперский проект, связанный с Наследием Предтеч. И дело было не в том, что Кирк когда-то имел непосредственное отношение к этому Наследию – поиски технологий Предтеч в Лабиринте Анкора он помнил очень даже хорошо, и одно лишь упоминание об этом не взволновало бы его так сильно. Дело было в том, что Кирк уже взялся за задание, так же связанное с каким-то секретным проектом. И проект тот, как теперь уже был уверен Кирк, тоже имел отношение к Наследию Предтеч. Только вот заказчиком был не Император Арнольд, а…

Пауль, подумал Кирк, холодея от ненависти. Пауль, зар-р-раза!!! Во что же меня опять втравили-то? Или ещё не втравили?..

Сейчас Арнольд заговорит о Парисе-II, обреченно подумал Кирк. Как же это называется-то? Дежа вю, вроде бы? Кажется, да…

– Этот проект реализовывался на второй планете Париса, – говорил Император, подтверждая худшие ожидания Кирка. – На планете был создан исследовательский центр. Работы велись успешно. Но потом люди начали умирать. Множество необъяснимых смертей – независимо ни от возраста, ни от того, какими именно исследованиями они занимались. Парис-II – полностью безопасная планета, это установлено точно. То есть, – поправился Император, – она была полностью безопасной. Присутствие на планете людей и чужих не повлияло на местную фауну и флору. И некоторые из зазевавшихся или недостаточно серьезно оценивавших ситуацию за это поплатились…

– На планете есть хищники? – прервал Императора Кирк.

– Как и на любой другой, – пожал плечами Император. – Не больше и не меньше. Вы же не удивляетесь, что в Эльрийских лесах водятся синиранки? И от их когтей погибает от силы два-три туриста в год. Да и то из числа возжаждавших экзотики и решивших устроить самостоятельную, без привлечения инструктора, охоту на этих зверей.

– Я понял, – кивнул Кирк. – То есть, звери на Парисе-II особой опасности не представляют, верно?

– Верно, – согласился Император. – Местная фауна и флора не досаждала исследователям. Достаточно просто быть внимательным, чтобы не наступить на хвост какой-нибудь зверюге, и ничего страшного не произойдёт. Опасность исходит от чего-то другого… Или от кого-то другого, – добавил Император, немного подумав. – Потому что несмотря на все предосторожности люди и чужие гибли. Причём, вначале только те, кто имел отношение к исследовательскому центру…

– Гибли? – машинально переспросил Кирк. – Или умирали?

– Как правило, гибли, – пояснил Император. – Самые разные причины – несчастный случай, глупость, самоубийства и так далее. Словно какая-то неведомая эпидемия вырвалась из стен лабораторий и пошла гулять по планете. Люди и чужие умирали десятками. Но самое неприятное заключается в том, что умирали они НАВСЕГДА. Они не воскресали, айттеры, на которых были записаны их матрицы, не срабатывали, а сами матрицы оказывались стёртыми.

Далеко не все гибли именно на Парисе-II, очень много сотрудников этого института умерли на других планетах. Люди и чужие, работавшие над проектом, начинали вести себя странно. Они выпрашивали себе отпуска, придумывали мифические предлоги для того, чтобы покинуть Парис-II, улететь на другую планету и там совершить какую-нибудь глупость, которая и приводила их к смерти.

Возможно, что у них происходило нарушение психики. Но этим можно объяснить лишь странное поведение сотрудников, а не отказ айттеров их оживлять.

Исследовательский центр работал над данными, считанными с вашего инфокристалла… то есть, я хочу сказать, – поправился Император, – считанными с того инфокристалла, который вы раздобыли в Лабиринте Анкора шесть лет назад.

– Который, между прочим, я получил от одного курсанта, – проворчал Кирк, – по имени Арнольд Дитрих…

– Я не знал, что именно записано на том кристалле, – совершенно спокойно ответил Император. – Я знал лишь то, что там содержатся секреты Предтеч, их тайны. Согласитесь, если бы не эти технологии, наша Империя никогда не смогла бы так успешно противостоять Каилишской Ассоциации. Айттер даёт солдатам бессмертие, делает резервы живой силы поистине неисчерпаемыми. Да что я вам буду говорить?! Вы же сами всё превосходно знаете – я сужу хотя бы по тому, что снова вижу вас в форме… – Император усмехнулся, а Кирк про себя злобно выругался. Чёрт! Надо было переодеться. Хотя кто ж знал-то?..

– Я мог бы заподозрить во всем этом шпионов Каилишской Ассоциации, – продолжал Император, – но наши агенты отрицают их причастность к этой проблеме. Полгода назад я был вынужден изолировать Вторую Париса. За эти полгода на планету высадились два десантных отряда.

– И?.. – спросил Кирк, видя, что Император замолк.

– Они погибли, – ответил Император. И слова его упали в тишину рубки, словно камень. Кирк вздрогнул. Десантный отряд. Нет, поправился он, не просто десантный отряд, а отряд, состоящий из бессмертных бойцов. Даже не один, а два отряда…

– Сейчас уже готов к высадке третий отряд – вторая рота Первой десантной бригады, – медленно проговорил Император. – И я хотел бы, чтоб командование этим отрядом приняли на себя вы, капитан ван Детчер. Или полковник?.. – В глазах Императора мелькнула улыбка.

– Капитан, – поправил его Кирк. – Капитан в отставке. И я не собираюсь возвращаться на службу, господин Император.

– Я понял вас, капитан, – очень спокойно кивнул Император. – Я не настаиваю. Но мое предложение остаётся в силе. Когда вы примите окончательное решение, свяжитесь со мной. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше. Я подозреваю, что если эта непонятная эпидемия сумела вырваться за пределы лаборатории, то покинуть планету и распространиться по галактике ей особого труда не составит. Да она, собственно говоря, уже это сделала. И возможно, что вскоре ни один человек и ни один чужой не сможет чувствовать себя в безопасности. Потому что, – Император в упор посмотрел на Кирка, и глаза его превратились в две узкие щёлки, – потому что айттеры перестанут срабатывать. Все айттеры, сколько их есть в галактике.

Кирк молчал.

– До свидания, капитан ван Детчер, – кивнул Император Арнольд. – Помните, времени у вас… у нас не так уж и много.

Кирк сидел, тупо глядя на Императора. Он не пошевелился даже тогда, когда изображение мигнуло, сжалось в серого цвета точку и пропало.

Чёрт побери, думал Кирк. Чёрт побери…

Никто «не сможет чувствовать себя в безопасности…» Верно. И самое поганое, что никто даже и не узнает об этом. Вот я, например. Ведь моя смерть на Тарсе-I могла быть окончательной смертью. Хорошо геройствовать, когда знаешь, что за твоей спиной бесконечная вереница жизней. А вот если как раньше, одна жизнь? И смерть одна. А воскрешения нет…

А ведь этот разговор Императора Арнольда со мной был проверкой, подумал Кирк. Тот институт, на Парисе-II, – там ведь занимались чем-то, связанным с моим инфокристаллом. То есть, с инфокристаллом Лабиринта Анкора. А Императору хорошо известно, что я сделал для себя копию с кристалла. Конечно, известно, я ведь сам ему когда-то об этом сказал, похвастаться захотелось, независимость свою показать…

Проверка, подумал Кирк, разворачиваясь вместе с креслом в сторону сейфа с оружием, где сейчас и хранился инфокристалл. Проверка. Арнольд считает, что все проблемы проистекают из такого же вот точно кристалла. Иными словами, опасность для его Империи представляет собой не только вторая планета Париса, но и мой «Анкор».

Кирк поднялся с кресла и медленно подошёл к сейфу с оружием. Пальцы его коснулись шероховатой поверхности бронированной дверцы, отделанной чешуйчатой кожей хомозавра с Рилена-IV, способной без вреда для себя отразить выстрел из любого оружия, кроме, разве что, корабельного «Удава». Кирк прикрыл глаза, и память его услужливо преподнесла содержимое сейфа: «Варан» с комплектом интеллектуальных боеприпасов (Кирк не очень-то любил подобные штучки – патроны, а по сути дела маленькие ракеты, снабженные искусственным интеллектом… мыслящая пуля?.. разумное оружие?.. увольте!..); три «Кобры» – дальнобойные бластеры, очень хорошо зарекомендовавшие себя в условиях атмосферных планет и совершенно бездарно работающие в космическом вакууме; три «Дракона» – десантные плазменники, излюбленное оружие Кирка, ставшее для него чуть ли не родным.

Кирк подумал о том, что сейчас есть и новое, более совершенное оружие. Взять хотя бы те же самые «Драконы» – новейшие модификации обладают гораздо лучшими характеристиками. Но Кирк уже привык к своему оружию. И менять привычную «Кобру» или «Дракона» на более новые он не собирался. Даже на самом «Анкоре», как и на флаере, находящемся в ангаре корабля, по-прежнему были установлены старые «Удавы». Проверенное оружие – оно вернее. Тем более что, насколько было известно Кирку, такими новинками, как «Дракон-2М» или «Удав-РМ», пользоваться было небезопасно для здоровья; они буквально сжигали нервную систему человека, работавшего с ними. Для бессмертных десантников, чьей страховкой от несчастного случая являлась матрица айттера, это не имело значения. Но Кирк не считал себя мазохистом и, несмотря на свой айттер, старался умирать как можно реже и наименее болезненными способами.

Была в сейфе ещё и «Эфа» – метафазник, избирательно уничтожающий любого противника, чьи особенности метаболизма были заранее известны и занесены в память оружия. Незаменимое вещь для передовых ударных отрядов во время конфликтов с чужими. Собственно говоря, «Эфе» на кораблях класса «разведчик-молния» находиться совершенно не полагалось. Но мало ли, чему тут не полагалось быть – «Снежинка» вообще была вне закона в Империи. Да и айттер, находящийся на «Анкоре», тоже. Не говоря уже об инфокристалле, из-за которого, собственно говоря, и заварилась вся эта каша…

Кирк открыл дверцу сейфа. Тусклый огонёк на стволе «Варана» мгновенно загорелся красным цветом, опознал хозяина и медленно начал гаснуть, возвращаясь в ждущий режим. Как глаза у Тенчен-Сина, подумал Кирк и перевёл взгляд на небольшую дверцу, расположенную в левом верхнем углу сейфа. Стволы трёх «Драконов», выстроившихся рядом, словно бы охраняли её от незваных гостей. Да, подумал Кирк с невесёлой усмешкой, охранять эту штуковину сейчас ох, как надо!..

Кирк открыл дверцу, запустил туда руку и вытащил инфокристалл. Зеленоватый цвет его говорил о том, что кристалл накачан информацией под завязку. Неизвестной информацией, почти что не исследованной. Имперские учёные едва ли в одной десятой части её сумели разобраться.

Секреты новых, не известных никому технологий.

Секреты, которые, вероятно, и погубили некогда могущественную расу Предтеч.

Секреты, оставленные ими в Лабиринте на второй планете Анкора – звёздной системы, которой уже не существует. Потому что человек, первым понявший истинное значение Лабиринта Анкора и этого вот кристалла, решился уничтожить и сам Лабиринт, и планету, и звезду. Вместе с собой.

Возможно, что он был просто сумасшедшим, этот самый Грон Келли. Но оснований для сумасшествия у него было более чем достаточно, подумал Кирк.

«Проклятие Предтеч!..»

Кирк вздрогнул и едва не выронил из рук кристалл. Эти последние слова Грона Келли, перед смертью умолявшего Кирка уничтожить кристалл, запомнились накрепко. Кирку даже показалось, что он эти слова услышал, что они сейчас прозвучали прямо здесь, в рубке управления «Анкора».

Проклятие Предтеч…

Слишком уж мы доверились этим соблазнительным новинкам, подумал Кирк. Новые технологии, облегчающие жизнь… делающие жизнь бесконечной. И вдруг в одночасье – всё! Мирное домашнее животное превратилось в хищного монстра, готового пожрать всех вокруг.

Айттер. Механизм, каждый раз воскрешающий погибшего человека или чужого. И мы думали, что так будет всегда, что этот вновь установленный порядок нерушим, вечен…

Айттер – странное слово, звук чужой и чуждой человеку речи, слово из языка покинувшей галактику цивилизации Таира-III. Одно из многих слов, значение которого осталось людьми непонятым. Слово, которое прижилось в качестве названия для устройства Предтеч, бесконечно воскрешающего людей и чужих. Сторонники отказа от технологий Предтеч вовсю цитировали таирскую фразу, выложенную мозаикой на стене одного из домов в Городе Таира-III – предупреждение о том, что «айттер способен дарить множество жизней и погубить их все…»

Никто точно не знает, что именно подразумевали таирские мудрецы под этим словом. И единственное, чего добились ярые противники наследия Предтеч, это то, что слово «айттер» стало именем нарицательным…

Кирк вдруг понял, что ему очень хочется выпить. Он осторожно, словно бомбу, положил кристалл обратно в сейф, запер обе дверцы и, резко повернувшись, вышел из рубки. Ему было не по себе от того, что он находится рядом с этим кристаллом. Словно от него могло исходить какое-то опасное излучение, угрожающее жизни Кирка.

Нервы ни к черту, огорченно подумал Кирк, шагая по коридору. Надо успокоиться. Так, что у нас есть в баре?..

Как такового бара на «Анкоре» не существовало (ещё бы ему существовать на имперских кораблях класса «разведчик-молния»! ), но Кирк обустроил под это дело уголок в кают-компании – стойка из самого настоящего тиорского дерева (три тысячи галактических кредитов), три высоких табурета, обитых кожей лавандийского раганилиса (по двадцать пять тысяч за каждое), зеркальные полки из пигарского стекла (восемь полок по семьсот кредитов) … Кирк самодовольно усмехнулся. Бар у него получился что надо. А уж ассортименту напитков могло позавидовать любое галактическое заведение.

Кирк прошёл за стойку, снял с полок несколько бутылок и сбил себе виндоранский коктейль («Чёрное виски», немного сока типары, капельку «Бредовых снов», знаменитой «Растанской грязи» и щепотка высушенного гриба с Лавандиса). Наполняя свой бокал, Кирк невольно вспомнил Мигеля Партиони – именно он научил Кирка готовить виндоранский коктейль. И ещё много чему он Кирка научил – тому, что касалось правил изысканной и светской жизни. В обмен на умение выживать в разного рода кровавых переделках, полученное от ван Детчера.

Кирк вышел из-за стойки, взгромоздился на табурет, пригубил пряно-жгучую смесь и вздохнул. Да, подумал он. Сам себе и бармен, и посетитель… и чаевых оставить некому…

Так, ладно!.. Давай теперь подумаем о деле! Угроза Империи – это я понял. Как понял и то, почему Император Арнольд вспомнил обо мне. А вот каким боком сюда приткнулся этот прилизанный слизняк Пауль?

Когда Пауль встретился с Кирком и предложил работу, всё выглядело просто. Недавно открытая планета в системе Париса; институт, где занимаются какими-то исследованиями; лаборатория, в которой пытаются систематизировать полученную информацию… Всего-то и нужно было Паулю – заполучить отчёт этой лаборатории. И деньги он платил немалые, этот псевдоимператор…

Пауль – Император?! Ха! Не-е-ет, на Императора он явно не тянет. Из меня и то Император получше будет, подумал Кирк. Пауль – частное лицо. И он выполняет чьё-то задание. В этом можно не сомневаться ни секунды.

Несколько раз уже бывало так, что во время разговора Пауль терялся, не знал, что ответить. А к следующему сеансу связи неожиданно «умнел». Словно получал от кого-то подсказку, необходимую для беседы.

Кирк презрительно фыркнул, представив себе Пауля, внимательно выслушивающего своего шефа, торопливо кивающего каждому его слову… получающего от своего руководителя инструкции…

Чёрт! Вот только лица этого шефа я представить себе не могу! Почему-то сразу же всплывает морда Аллана Дитриха – папашки нашего всеми обожаемого Императора Арнольда…

А что, если Пауля действительно нанял Аллан Дитрих?

Кирк выругался и залпом проглотил содержимое стакана. Бред! Уж Император об этом знал бы и не стал ко мне обращаться. Нафига дважды нанимать одного и того же человека?!

Конечно, это не Дитрих нанял Пауля. Но вот кто?

Явно кто-то, кто не хочет контактировать со мной напрямую. Либо знающий, что именно с ним я работать не стану, либо… либо предполагающий, что ко мне с аналогичным предложением может обратиться только Император… кто-то, не желающий, чтобы я даже случайно упоминал его имя при Арнольде… кто-то из свиты Императора… или из руководства Имперского штаба…

Крысы, с ненавистью подумал Кирк, вторично наполняя стакан. Имперские крысы. Жрут друг друга…

Я встречался с Паулем всего один раз – когда он подошёл ко мне в космопорту и предложил этот контракт. Я было решил, что он обычный контрабандист. Потом выяснилось, что он вовсе не контрабандист, а сейчас уже совершенно ясно, что он и не совсем обычный…

Ладно, подумал Кирк. Чего я переживаю?! Есть контракт, есть задание, за которое могут заплатить сразу два работодателя. Причём, независимо друг от друга. Паулю позарез нужны отчёты «Лаборатории Свободного Поиска» (так называется тот отдел института на Парисе-II), а Арнольду нужно, чтобы я разобрался в возникшей на Парисе же проблеме. И оба заплатят. Император даже готов выделить отряд десантников. Давно, кстати говоря, я не командовал…

Однако отряд десантников – это хорошо. Но не мешало бы иметь под рукой и тех, на кого можно положиться. Тех, кто – я уверен в этом – никогда не подведёт. Проверенных, верных…

Кирк ван Детчер тяжело поднялся и отправился обратно в рубку. Не знаю, подумал Кирк, чем всё это закончится, но уверен, что если проблему не решать, она закончится наихудшим для меня образом. Чёрт его знает, какие цели преследуют Арнольд и наниматель Пауль, да меня это и не волнует. У меня теперь свои цели…

В рубке управления «Анкора» Кирк плюхнулся в возмущенно пискнувшее кресло, включил передатчик и по очереди вызвал пятерых абонентов в разных концах галактики. И каждому из них сказал одно и то же: пять фраз, служащих паролем, толчком к действию, ключом. Он плохо помнил этих пятерых, он видел их всего однажды или дважды. Он просто платил им, чтобы в нужный момент они сделали то, что от них требовалось.

Требовалось же от них нечто такое, о чём Кирк предпочитал вспоминать как можно реже. Для себя он нашёл подходящее определение этого мероприятия – «общий сбор». Но Кирк совсем не был уверен, что те, кого это непосредственно касается, так же спокойно отнесутся к предстоящей процедуре. Однако выбора у Кирка не было. Время поджимало. И Кирк раздумывал не дольше секунды перед тем, как послать эти пять сообщений.

А потом Кирк выключил передатчик, откинулся на услужливо изогнувшуюся спинку кресла и принялся ждать.

Глава вторая

ОБЩИЙ СБОР

Это произошло почти одновременно. По корабельным часам на «Анкоре» Кирка ван Детчера между первым и последним убийствами прошло едва ли больше часа. Поразительная исполнительность, особенно если учесть то, что все пять убийств были совершены в разных концах галактики, на разных планетах.

Мигеля Партиони застрелили прямо в ресторане, во время обеда. Наемный убийца, переодевшийся официантом, подкатил к столику тележку с изысканнейшими блюдами, какие только можно было заказать на самом лучшем курорте Эльри, обаятельно улыбнулся скучающему Партиони и спокойно выстрелил ему в лоб из «Кобры-М», лежавшей до того момента на столике под салфеткой. Двое звероподобных телохранителей Партиони хорошо знали своё дело и не пытались пристрелить убийцу; без сомнения, матрица с него была снята, а исчезнувший труп ничего не даст следствию. Телохранители попытались убийцу задержать, один даже сжёг ему правую кисть, сжимавшую бластер, чтобы лишить убийцу возможности покончить с собой. Но убийца, как видно, был не менее опытен: микрограната, имплантированная в челюсть, разнесла на молекулы и его самого, и обоих телохранителей, и половину роскошного ресторанного зала вместе с посетителями, прислугой и небольшим оркестром.

Примерно в это же время произошло и второе убийство, которое многие расценили как несчастный случай. На огороде скромного фермера, очень уединенно жившего где-то на задворках только что открытого мира, взорвалось то, что он доселе считал обычным украшением. Странной формы ваза трёхметровой высоты, обнаруженная им в земле около трёх лет назад, была очень похожа на изделия полностью деградировавшей и почти уже исчезнувшей ныне цивилизации, населявшей когда-то эту планету. Фермер не был уверен в том, что за эту штуку можно будет получить денег, но чем чёрт не шутит? Мало ли учёных кидается во вновь открытые миры на поиски древних сокровищ (или того, что они таковыми считают)? Вдруг и за эту вазу можно будет со временем получить что-нибудь? В дом, конечно же, заносить её не стоит, больно громоздкая, пускай себе на огороде торчит. К тому же вечерами, после тяжелого трудового дня, приятно бывает любоваться её странными формами на фоне сиреневого заката, вспоминать о своей прошлой жизни, о своих друзьях, о своём командире, с которым пришлось пережить немало трудных минут… Сегодняшним сиреневым закатом Александру Рогову полюбоваться не удалось.

Патрик Мелони направлялся в гости к своей девушке. Настроение его было приподнятым, хмель кружил голову, мысли о повышающемся курсе акций собственной компании приятно грели. Водитель глайдера – альгатиреец – был услужлив и обходителен. Это оказалось весьма приятной неожиданностью, у представителей этой расы достаточно вероломный характер. Мелони нанял этого альгатирейца на работу около четырёх лет назад, сразу же после аварии, совершенной прежним водителем и стоившей Мелони нескольких не очень-то приятных минут, связанных с гибелью и последующим воскрешением. Нынешний водитель давно уже успел зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. Единственное, что немного раздражало Патрика Мелони, это то, что он никак не мог запомнить имени водителя. Вот и сейчас, когда Мелони захотелось выпить, он попытался припомнить его имя, не смог, нахмурился и постучал согнутым пальцем по спине водителя. Водитель обернулся и лучезарно улыбнулся Патрику Мелони. Но попросить его остановить глайдер Патрик не успел – альгатиреец резко дёрнул рычаги и навстречу им стремительно понеслась стена здания. Мелони едва успел набрать в грудь воздуха, но крикнуть у него уже не получилось. Это убийство – третье по счёту – полиция отнесла в разряд транспортных происшествий.

Покушение на главу крупнейшей транспортной корпорации Сиона-III было подготовлено очень тщательно. Восемь людей, три альгатирейца и ксионийка – вот состав группы, ворвавшейся в здание корпорации и сумевшей пробиться к кабинету генерального директора через все посты охраны. К тому времени в живых оставалось лишь семеро из нападавших, и ещё один погиб возле самых дверей кабинета – один из двух телохранителей директора, неотлучно находившихся при нём, успел выстрелить первым. Второй телохранитель – кассилианин по имени Тенчен-Син – не успел сделать ничего. Он был убит на месте выстрелами из шести плазменных бластеров. «Дракон-2» стреляет более длинными и гораздо более мощными импульсами, чем даже его предыдущая модель, и от кассилианина мало что после этого осталось. Самое непонятное то, что на генерального директора транспортной корпорации, отсиживавшегося в этот момент под столом, никто не обратил внимания. Выяснить же истинную причину нападения не удалось – все шестеро нападавших после этого мгновенно покончили с собой. И судя по тому, что тела их тут же саморазрушились, с каждого была снята матрица. Воскресить удалось лишь одного из телохранителей, адрес айттера, на котором была снята матрица с Тенчен-Сина, оказался неверным, кассилианин там не ожил.

Пятое убийство произошло на второй планете Ксиона, во время спортивного турнира по ксиболдингу. В финальном раунде одна из спортсменок воспользовалась боевой перчаткой, стальные лезвия которой были смазаны густым ядовитым соком местного растения. Четыре неопасных пореза, нанесенные ею своей сопернице, не помогли завоевать победы. И победившая спортсменка прожила лишь несколько минут – возмущенная происшествием публика не оставила виновницу безнаказанной. Результаты ежегодного турнира было решено не пересматривать. Тем более что, как вскоре стало понятно, с пострадавшей от яда спортсменки была снята матрица. Ксионийка, позволившая себе подобный неспортивный прием, была дисквалифицирована, и победа по справедливости была посмертно присуждена четырежды чемпиону по ксиболдингу, одной из самых состоятельных женщин Ксиона-II по имени Тас-Кса-Сит.

С каждого из этих пятерых убитых была когда-то снята матрица. Но никто не мог бы с уверенностью сказать, где именно находится айттер, на котором это проделано, и где именно они все оживут. Никто, кроме них самих и ещё одного человека – отставного капитана десантных бригад Кирка ван Детчера.

* * *

Они воскресали один за другим. В течение этого часа и ещё двух последующих «Анкор» оглашался столькими проклятиями, сколько не услышать и в аду. Особенно бесилась Тас-Кса-Сит.

– Ты не мог придумать ничего лучше?! – орала она, наступая на Кирка. – Не мог, да? Ты думаешь, это очень приятно, умирать от яда?

Лицо Кирка было каменным.

– У меня не было иной возможности быстро собрать вас всех, – холодно отвечал он. – Если вы попытаетесь успокоиться, мы сможем пройти в кают-компанию и всё обсудить…

– Нечего тут обсуждать!!! – взорвался Партиони. – Я требую, чтобы ты немедленно высадил меня на какой-нибудь планете!!!

– Лысая обезьяна опять шумит, – процедил Тенчен-Син.

– Сам ты… – начал было Партиони, но тут же запнулся. Он поднял руки, но пальцы его вместо роскошной и длинной гривы волос нащупали на макушке лишь едва заметную щетину.

– Вот чёрт!.. – огорчённо выдохнул он.

– Айттер воскрешает в том виде, в каком была снята матрица, – ехидно напомнил Мигелю Тенчен-Син.

– Заткнись, ящерица!.. – огрызнулся Партиони.

Но возразить ему было нечего, Тенчен-Син оказался прав. Айттер действительно воскрешал представителя любой расы таким, каким тот был в момент снятия матрицы. Поэтому все пятеро оказались одетыми в сильно поношенную десантную камуфляжную форму. Особенно это угнетало Александра Рогова – с самого начала своего появления здесь он не проронил ни слова, только молча разглядывал своих давних товарищей. Но в кают-компании, куда Кирку удалось-таки наконец затащить всех, Рогов начал говорить первым.

– Кирк, – сказал он, внимательно глядя на Кирка, – я догадываюсь, что произошло что-то необычное. Иначе бы ты не решился собрать нас таким странным способом…

– Мерзким способом! – с брезгливой миной поправил его Партиони.

– …и я понимаю, что тебе понадобилась наша помощь, – продолжал Рогов. – Но я сразу хочу тебя предупредить, чтобы на меня ты не рассчитывал.

– Потомки обезьян лишены чувства благодарности, – презрительно усмехнулся Тенчен-Син, – но клоны потомков обезьян лишены даже элементарной вежливости!

– Тенчен-Син, – Рогов повернулся к кассилианину, – у меня есть всего два желания. Первое – вернуться на свою ферму и второе – чтобы ты подох безвозвратно, никогда больше не воскресая.

Кассилианин злобно сверкнул на Рогова алыми глазами и повернулся к Кирку.

– Что от меня потребуется, командир? – решительно произнёс он. – На меня ты можешь рассчитывать.

– Может быть, мне дадут возможность сказать хоть слово? – Кирк обвёл взглядом всех пятерых, сидевших за столом. – Мне почему-то кажется, что вы сами захотите принять участие в этом деле. Давайте я вам всё расскажу, а потом посмотрим, угадал я или нет. Хорошо?

Но сказать что-либо Кирку не удалось – в кают-компании стоял гвалт, кассилианин переругивался с Роговым, Партиони с Тас-Кса-Сит, а Мелони возмущённо орал по адресу каждого из спорящих в отдельности. Кирк вздохнул и решил переждать эту бурю эмоций.

Что ж, подумал он. Хорошо уже то, что мне удалось так быстро собрать их всех. А там видно будет. Не пойду я на Парис в одиночку, и даже с десантной бригадой не пойду. Не доверяю никому. Кроме этих вот пятерых сумасшедших…

Тенчен-Син – представитель расы с Кассилиа-III, которая вызывала не очень хорошие чувства у всех остальных рас. Шестипалые, покрытые тёмно-зелёной чешуйчатой кожей, с тёмно-красными глазами… Ящерицы – так их называли люди. Но нелюбовь к кассилианам проистекала не из-за их внешности. Или не только из-за внешности – кассилиане вели себя с пренебрежительно-высокомерной наглостью по отношению к остальным окружающим, это было у них в крови. Любой, не принадлежавший к их расе, был ими презираем. Они считали, что оказывают снисхождение людям уже тем, что не убивают каждого встречного. Дипломатические контакты с Кассилиа-III удалось наладить с большим трудом. А уж вопрос вхождения этой планеты в Межзвёздную Империю Людей вообще никогда всерьёз не рассматривался. Кассилиане, разумеется, были не против того, чтобы присоединиться к Империи, но условия, выдвигаемые ими (они согласны были терпеть людей только в качестве рабов), не устраивали уже вторую сторону. Даже Большая Война, во время которой кассилиане дважды оказывались перед угрозой полного уничтожения Каилишской Ассоциацией, не смогла заставить их пересмотреть свою позицию.

Тенчен-Син был превосходным бойцом, как и любой другой кассилианин. Но в отличие от своих соотечественников он умел хорошо обращаться с автоматическим оружием, а не только с копьем или ножом. В совокупности с ненормально быстрой даже для кассилиан реакцией это делало его опасным противником. Кроме того, Тенчен-Син был и превосходным пилотом, что вообще невообразимо для кассилианина. У любой другой расы подобные таланты могли вызвать только зависть или почтение, но у себя на планете Тенчен-Син был изгоем, хотя и принадлежал к клану Синов – самому могущественному клану планеты. Дело в том, что Тенчен-Син был результатом генетического эксперимента, гены его зародыша подвергались направленным изменениям, что и отразилось и на его психологии, и на манере его поведения. В нём было больше человеческого, чем кассилианского. И соотечественники его это хорошо чувствовали. Да и люди тоже. Недаром же Тенчен-Син был завален предложениями работы именно от людей, хотя хорошие телохранители нужны были всем и всегда.

Александр Рогов. Отличный боец, сильный, выносливый. Из всей группы лишь он один (не считая самого Кирка) сумел выдержать ужасы второй зоны Лабиринта Анкора – когда все уже задрали лапки кверху, задавленные неизвестным и страшным излучением зоны, Рогов с ван Детчером ухитрились вдвоём вытащить всю группу в безопасное место. Кирк это хорошо помнил. Как помнил и то, что раньше Рогов не ладил с Тас-Кса-Сит. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. По имперским законам Рогов не имел никаких прав – он не являлся человеком. Клон. Таких никогда не любили в Империи. Их могли терпеть в качестве охранника или пушечного мяса, используемого в боевых операциях. Но отношение к клонам всегда было презрительным. А донор Рогова когда-то имел весьма неприятный инцидент с Тас-Кса-Сит. Волей случая Рогов оказался с ксионийкой в группе Кирка, на Анкоре-II. Ему удалось смириться с этим по одной простой причине – у него никогда не было друзей и неприязнь ксионийки не явилась для него чем-то необычным. Хотя, подумал Кирк, тут я не совсем прав. Есть у Рогова один друг: Партиони.

Мигель Партиони. Прирождённый актёр, неплохой боец и любитель роскошной жизни. Шесть лет назад именно он поставил Кирка ван Детчера перед ситуацией, когда у того не оказалось выбора. И Кирку пришлось выполнять работу Аллана Дитриха, у которого в то время служили и Партиони, и все остальные члены группы. Но несмотря на это сам Мигель Кирку нравился – не трус, но и без безрассудства, самостоятельно в петлю голову не сунет, но и любой приказ выполнит. В последнее время, насколько было известно Кирку, Партиони жил в роскоши. Денег, полученных в своё время от Дитриха, на подобную жизнь хватить не могло. Но Партиони занялся игорным бизнесом, и доходы от него позволяли роскошествовать и дальше. Единственное, что могло угрожать Мигелю Партиони: любовь к дорогой и зачастую весьма экзотической еде. Кирк с сомнением посмотрел на Партиони и подумал, что это сейчас, после воскрешения, он выглядит таким крепким и подтянутым. А ведь у себя там, до смерти, он наверняка уже порядочно раздобрел. Но айттер воспроизводит воскрешаемого именно в таком виде, в каком с него была снята матрица. И Кирк с усмешкой заметил, что Партиони нервно поглаживает свою обритую голову – наверняка он не рассчитывал, что ему опять придётся так неожиданно расстаться со своей шикарной шевелюрой.

Патрик Мелони. Боец? Нет, вообще не боец. В настоящей схватке ему не выстоять и полминуты. Но у Патрика были другие преимущества перед остальными членами группы. Он очень хорошо разбирался в технике, в электронике, легко мог взломать пароль любого электронного замка… Интересно, подумал Кирк, а чем вообще занимался Патрик? В смысле – до того, как я всех их тут «собрал»… То, что он неравнодушен к женщинам, и то, что он в них совершенно не разбирается – это я знаю. Что-то он говорил о своей компании, что-то связанное с электроникой… Не просто же так он интересовался этим моим инфокристаллом, который я вытащил из Лабиринта. Что-то ему там было нужно, раз он так умолял меня позволить ему сделать копию. Хорошо, что я ему отказал. Мелони такого бы наворотил – неизвестно, чем бы дело кончилось. На Парисе тоже пытались что-то изучать, и вот к чему привело… Однако именно от Мелони на Парисе и будет больше пользы, чем от остальных. Остальные – так, боевая группа. А вот разобраться в том, что же происходило в лабораториях, это сумеет только Патрик.

Кто ещё остался? Тас-Кса-Сит? Да, она. Жительница второй планеты Ксиона, представительница расы, чьими предками были кошки. Расы, которая во времена Большой Войны едва не погубила Межзвёздную Империю Людей. Расы, во всем полагавшейся именно на женщин – быстрых, ловких, беспощадных к врагам, могущих в одиночку под покровом темноты вырезать роту десантников. И если бы Император не догадался заключить с ними союз, неизвестно ещё, чьей бы победой завершилась Большая Война.

Тас-Кса-Сит очень хорошо показала себя в Лабиринте Анкора. Но тогда она была гораздо моложе, с сомнением подумал Кирк. Сколько ей сейчас? Двадцать три? Двадцать четыре? По понятиям Ксиона-II старушка уже, такой бы дома сидеть, а не шляться по другим планетам с боевыми группами. Хотя… У себя на Ксионе она ведь ни одного турнира по ксиболдингу не пропускает. Знаю я, что такое ксиболдинг, сам участвовал. Потом, правда, лечиться пришлось долго – пять десятков швов, пересадка кожи… Страшная это вещь – стальная перчатка, каждый из пальцев которой представляет собой отточенное стальное лезвие. Этот спорт не для слабаков. И с возрастом навыки у бойцов ослабевают; Ниса, например, с дочерью своей уже ни в какое сравнение не шла… Но Тас-Кса-Сит несколько раз умирала (кстати, именно на турнирах-то её и убивали), а айттер, что ни говори, омолаживает, сбрасывает со счетов прожитые года. Так что ей сейчас никак не больше восемнадцати биологических лет, а это самый боевой возраст для ксионийки. К тому же Тас-Кса-Сит очень хороший боец, ничуть не хуже (а может быть, даже и лучше), чем Тенчен-Син. И спокойная она… обычно. Просто сейчас чего-то разбушевалась. Впрочем, понятно почему. Очевидно, нанятые мной убийцы воспользовались далеко не самым приятным способом, чтобы отправить ксионийку на тот свет… то есть ко мне, на «Анкор»…

А ведь нашей кошечке будет сложнее всех привыкнуть к мысли, что оживлений больше ждать не придётся, подумал Кирк. Так что, она-то наверняка согласится участвовать в этом деле.

Кирк только сейчас обратил внимание на то, что шум в кают-компании стих и все присутствующие внимательно смотрят на него.

– Что? – растерянно спросил он.

– Я задал вопрос, – пожал плечами Партиони. – Давно уже задал… Жду, пока ответишь…

– Какой вопрос? – нахмурился Кирк.

– Что случилось-то? Я же знаю, Кирк, ты же не просто так это всё подстроил, да?

– Да, – кивнул Кирк. – Случилось. Дело в том, что я получил заказ. От Императора. Но это может коснуться не только его, а и нас. И всех тех, кто привык полагаться на матрицу айттера.

– То есть?! – удивился Патрик.

– На второй планете Париса произошло что-то такое, что находившиеся там люди начали умирать, – ответил Кирк.

– Ну и что? – пожал плечами Партиони. – Всегда где-нибудь кто-нибудь умирает.

– Они умирали, но не воскресали, – пояснил Кирк, – хотя матрица с каждого из них и была снята.

В следующие полчаса Кирк говорил в полной тишине. Он пересказал всё, что ему было известно об этом деле, включая и предложение Императора получить в своё распоряжение десантный отряд. Единственное, о чём умолчал Кирк, это то, что лабораториями на Парисе-II интересовался ещё и какой-то Пауль, неудачно пытавшийся выдать себя за Императора, прибывшего (или каким-то другим образом оказавшегося тут) из будущего. В контексте данного разговора упоминание о Пауле могло сделать весь рассказ похожим на водевиль и подорвать доверие группы.

Однако когда Кирк начал рассказывать об Императоре Арнольде и его предложениях, его тут же перебила ксионийка.

– Ты можешь говорить всё, что хочешь, – воскликнула Тас-Кса-Сит, – но я никогда больше не стану работать на семейку Дитрихов!

– Дура! – взорвался Кирк. – Да не на Дитрихов! На себя! Понимаешь ты это своими кошачьими мозгами или нет? Если перестанут работать все айттеры в галактике – кому от этого будет плохо? Ты подумай, каким образом я вас всех тут собрал? Вы что, стопроцентно застрахованы от смерти?

– Но… – Ксионийка запнулась. – Но… ты же это сделал специально… а… а не…

– Я всегда был не особенно высокого мнения об обезьянах, – усмехнулся Тенчен-Син, – но никогда не думал, что кошки столь же глупы.

Тас-Кса-Сит ничего не ответила. Она сидела, уставив взгляд в стену кают-компании. Кирк догадывался, о чём она сейчас думает.

Айттер Кирка был единственным, за оживление на котором не приходилось платить деньги. Все остальные айттеры принадлежали Императору, и Кирк фактически являлся государственным преступником, злостно нарушавшим монополию. Ему бы не поздоровилось, узнай кто-нибудь об этом его айттере. Он был бы моментально разрушен, а с Кирка сняли бы матрицу на какой-нибудь каторжной планете, на том же Тарсе-I, к примеру.

Только Император имел право владеть айттерами. Разумеется, пользоваться ими мог любой, но не бесплатно. Любой человек или чужой мог записать на каком-нибудь из них свою матрицу и перестать переживать по поводу внезапной смерти. Но это было по карману далеко не всем. И при каждом оживлении опять приходилось платить. Если же денег у клиента не оказывалось, последствия для него могли быть самыми непредсказуемыми – вплоть до отправки на урановые рудники.

К тому же до айттера надо было ещё добраться, далеко не на каждой планете они имелись. Да и обратный билет стоил не так уж мало. Айттеры располагались лишь на планетах, подобных Тарсу-I, где уже побывал Кирк, или на курортных планетах. Многих удивляло такое, но в этом была своя логика.

Каждого, с кого снималась матрица, рассматривали с точки зрения того, сгодится ли в будущем клиент для работы на рудниках или подойдет ли эта клиентка для одного из многочисленных публичных домов, которыми изобиловали курортные планеты. Потому что частое воскрешение рано или поздно приводило к тому, что клиент оказывался неплатежеспособен. Ещё Кирк подумал, что за последние шесть лет цена на радиоактивные элементы непрерывно падает, как, впрочем, и расценки увеселительных заведений.

Ксионийка чаще всех появлялась на «Анкоре», её любовь к ксиболдингу приводила к тому, что она оживала тут раза два или даже три за год. Дважды за прошедшие годы айттер Кирка оживлял и Партиони, отравившегося в каком-нибудь ресторане экзотическими продуктами. Три раза за это же время здесь побывал и Патрик Мелони – он не очень хорошо разбирался в женщинах, и его тоже иногда грабили и убивали. Один раз здесь воскрес и Тенчен-Син, погибший в перестрелке. Единственный, кого Кирк никогда не видел на «Анкоре», был Александр Рогов. Наверное, именно поэтому тот и был настроен столь категорически. Да, чувствую я, что нам придётся обходиться без Рогова, вздохнул про себя Кирк. Но он ошибся – Рогов первым дал своё согласие.

– Я готов, командир, – спокойно сказал он. – Я никогда не думал, что мне придётся умереть. Но это случилось. Значит, может случиться и во второй раз. А у меня своя ферма, я хочу жить спокойно. И ради этого спокойствия… – Рогов замолчал и покосился на Тенчен-Сина.

– На меня можешь не смотреть, – высокомерно процедил тот. – Кирк ван Детчер – единственный из вас, обезьян, кто сумел понять истинную сущность высшей расы. Я готов, командир! – Тенчен-Син посмотрел на Кирка, и глаза его сделались совсем чёрными.

– Я, пожалуй, тоже согласен, – пробормотал Мигель Партиони. – Я слишком люблю жизнь, чтобы отказываться от неё.

– Нет, послушайте! – воскликнул Патрик Мелони. – А какая польза может быть в этом походе от меня? Я же просто специалист по электронным и программным технологиям! Я даже стрелять толком не умею! До сих пор с содроганием вспоминаю наше путешествие по второй планете Анкора!

– Ты можешь пригодиться больше, чем кто бы то ни было, – возразил Кирк. – Ни я и никто другой не сумеем разобраться в аппаратуре лабораторий. Итак?..

– Ладно, хрен с вами, – кивнул Мелони. – Тем более что айттер у тебя есть…

– А ты? – Кирк посмотрел на Тас-Кса-Сит.

– Да! – рявкнула она прямо в лицо Кирку. – Неужели ты такой тупой, что не можешь понять – я согласна!

– Заткнись, – повысил голос Кирк. – Если ты согласна, то учти, что я опять твой командир. И все вы опять моя группа. Всем ясно? Так что считайте себя снова в армии… то есть… в моей группе.

Все молча смотрели на него. А ведь теперь я и правда опять командир, подумал Кирк. Точно. Снова, как раньше… Соскучился по военной жизни?..

– Император выделяет нам десантный отряд, – заговорил Кирк. – Я собираюсь поделить отряд так, чтобы у каждого из вас оказалась своя небольшая группа. Я не верю в то, что Император не устроит нам какой-нибудь сюрприз. Поэтому я хочу, чтобы каждый из вас внимательно следил за своими подчиненными. И отбирать для своей группы бойцов вы будете самостоятельно.

– Я тоже? – спросил Мелони.

– Нет, ты будешь в моей группе, – пояснил Кирк. – Из тебя командир как… как не знаю что…

– Как из бутылки бластер, – хихикнул Партиони. – Представляю себе нашего Патрика во главе ударной группы.

– Командир, – подал голос Тенчен-Син, – в десантных бригадах только люди?

– Да.

– Жаль, – ровным голосом произнёс Тенчен-Син. – Придётся командовать обезьянами.

– Кирк, послушай, – ксионийка внимательно смотрела на ван Детчера, – а ведь ты не всё рассказал, верно? Случилось ещё что-то. Что-то, связанное с этим заданием. Так? Я же чувствую!

– Чёрт бы побрал твои способности, – проворчал Кирк. – Да, случилось. Но ты ошибаешься, к делу это отношения не имеет, я…

– Есть ещё один заказчик? – выпалила Тас-Кса-Сит. – Которому ты совершенно не веришь?

– Ты что, действительно телепат?! – нахмурился Кирк. – Помнится, на Анкоре ты уверяла, что мыслей читать не умеешь…

– Я родилась двадцать четыре года назад, – усмехнулась ксионийка. – У нас редко кто доживает даже до двадцати двух. Может быть, будь у нашей расы возможность, мы бы со временем научились и не такие штучки проделывать.

– Я знал одну ксионийку, что прожила дольше тридцати лет, – возразил Кирк, – но у неё таких способностей я что-то не замечал.

– Или она их тебе не демонстрировала, – усмехнулась Тас-Кса-Сит.

Кирк внимательно посмотрел на Тас-Кса-Сит. Шесть лет назад, когда они прорывались в Лабиринт Анкора, Кирк обратил внимание на то, что ксионийка обладает неким повышенным чутьем. Не обонянием, не телепатией – сложно сказать, чем именно. На Ксионе-II исследования этих способностей были под запретом. И это табу накрепко въелось в сознание всех представителей расы. Сама Тас-Кса-Сит не могла объяснить, как именно и что именно она чувствует. «Я просто ЗНАЮ», – отвечала она. И теперь это «знаю» стало более чётким. Теперь уже Тас-Кса-Сит ощущала не только присутствие живых существ, теперь она уже воспринимала их чувства и, вполне вероятно, мысли. Хорошо это или плохо – разберёмся, подумал Кирк. Скорее всего хорошо…

– Да-а-а… – помотал головой Кирк. – Второй заказчик и правда есть. И я действительно ему не верю. Но это не имеет значения. Мы просто сделаем одну работу сразу для двоих заказчиков и постараемся получить деньги с обоих. Плюс ко всему нам самим это нужно. Мало кто в галактике пользуется айттерами. А уж в частном владении всего один – мой. Так что нас это касается самым непосредственным образом. Так! – Кирк решительно поднялся с места. – Сейчас – всем отдыхать! Кроме Мелони.

– Почему это?! – опешил Патрик.

– Ты пойдешь со мной в рубку, – пояснил Кирк. – Мне понадобится твоя помощь. Считай, что ты уже начал работать.

– Командир, а где отдыхать? – поинтересовался Партиони. – У тебя на «Анкоре», если не ошибаюсь, всего четыре каюты…

– Да, – кивнул Кирк. – И одна из них занята мной. Три остальные в вашем распоряжении. Постарайтесь не перегрызться между собой.

– Мог бы выделить женщине и отдельную каюту, – проворчала Тас-Кса-Сит.

– Командир, а бар этот… – Партиони тыкал пальцем в барную стойку, и на лицо его медленно выползала плотоядная улыбка. – Можно я там… того… этого…

– Только не упейся до потери сознания, – предупредил Кирк. – Общий объём спиртного на «Анкоре» около трёх тонн. Так что…

Партиони широко улыбнулся и потёр ладони.

– Обезьяны… – тяжело вздохнул Тенчен-Син.

* * *

– Вот, смотри! – Кирк указал на приборы. – По этому коду я вызываю одного человека. Мне нужно знать, где именно он находится, на какой планете.

Мелони привстал с кресла, внимательно изучая показания приборов. Руки его сами потянулись к пульту управления, пальцы пробежали по клавишам, и в воздухе повисли слабо светящиеся разноцветные разлинованные таблицы, заполненные меняющимися символами. Мелони принялся тыкать пальцем прямо в полупрозрачные прямоугольнички, которые тут же меняли цвет, превращались в сложные геометрические фигуры или рассыпались в воздухе длинными вереницами малопонятных Кирку знаков. Мелони провозился с таблицами минут десять, потом глубоко вздохнул и вновь опустился в кресло.

– Ничего не получится, – покачал он головой. – Тут не зафиксирована тэтта-составляющая второй сквозной частоты. Ты, наверное, не использовал ответную несущую, работал просто на гамма-модуляции…

– Чего?! – Кирк ошалел от подобного обилия специфических терминов. – А на обычном, межимперском языке ты объяснить не можешь?

– Ну… как тебе сказать… – Мелони снисходительно улыбнулся. – Ты же не оставлял ему сообщений? Не оставлял. Значит, ты не ожидал подтверждения на них, поэтому ответная несущая частота…

– Патрик! – строго произнёс Кирк. – Ты умнее меня, в это я уже поверил. Я поверил в это ещё тогда, когда тебе удалось собрать для меня на борту «Анкора» айттер. Но мне нужно знать, где находится этот абонент.

– Ты можешь его вызвать? – спросил Мелони.

– Могу, – кивнул Кирк. – Прямо сейчас?

– Нет, погоди пока… – Мелони сосредоточенно застучал пальцами по клавишам, погрузившись в ворох светящихся таблиц, что-то изменяя, перенастраивая, сосредоточенно бормоча себе под нос: – Вот так… А вот тут – вот это… Здесь сделаем полную сквозную… Теперь сюда… Этого вообще не надо… Всё! Давай, вызывай его!

– Выйди из рубки, – приказал Кирк. – Я не хочу, чтобы он тебя видел.

– Слушаюсь! – по-военному щелкнул каблуками Мелони.

Кирк дождался, пока за ним закроется дверь, потом сел в кресло пилота и набрал номер Императора Арнольда. Перед ним возникло суровое выражение секретаря.

– Слушаю вас.

Кирк молчал. Секретарь несколько секунд глядел на Кирка, потом повторил:

– Я вас слушаю. Вы соединились с приемной Императора Межзвёздной…

– Кирк ван Детчер, – спокойно произнёс Кирк.

– Что?! – Брови секретаря поползли вверх.

– Мое имя, – пояснил Кирк. – Доложите Арнольду.

Секретарь недоуменно поглядел на Кирка, повернулся к нему в профиль… Кирк видел, как он что-то набирает на втором пульте, очевидно, докладывает Императору о том, что какой-то наглец…

Нет, парень, не наглец. Простой наглец не может знать этот номер. Да и не простой – тоже не может. Соединиться с этим абонентом способен только тот, чей передатчик зафиксирован в вашей хитроумной аппаратуре и кому вы сами дали на то разрешение. Прямая связь с самим Императором – это тебе не шлюхе портовой позвонить.

Изображение приёмной Императора мигнуло, пропало и сменилось изображением его кабинета. Сам Император выглядел несколько взволнованным.

– Да? – немного более торопливо, чем требовалось, спросил он Кирка.

– Да! – подтвердил Кирк.

– Что – да?! – растерялся Император.

– Я берусь за это задание, Арнольд, – пояснил Кирк. – Но я буду не один. Со мной небольшая группа…

– Капитан, – прервал его Император, – это полностью на ваше усмотрение. Вам следует всего лишь прибыть к планете. Можете даже не брать с собой десантников – дело ваше. Мне важно лишь одно… Да, кстати, сумму за оплату выполненной работы назовете сами.

– Это у вас семейная черта? – поинтересовался Кирк. – Предлагать наемникам самим называть сумму…

– Вероятно, – Император нахмурился. Он тоже вспомнил подобный же разговор, происходивший между Кирком ван Детчером и Алланом Дитрихом. Но даже это воспоминание не испортило настроения Императору, тот сейчас был явно доволен и на лице его отразилось немалое облегчение. Ну, ещё бы! Ведь теперь вся ответственность ляжет на Кирка и его группу. Теперь ИМ предстоит спасать Империю…

– Ладно, Арнольд, договорились, – усмехнулся Кирк. – Я просто хотел поставить тебя в известность. И ещё одно: мне нужны все данные о людях, погибших не на второй планете Париса. То есть я имею в виду тех, кто улетел оттуда, погиб и не воскрес.

– Все данные? – с сомнением пробормотал Император. Он задумался на миг, потом кивнул: – Хорошо, я прикажу подготовить вам необходимую информацию. Всё, чем мы располагаем, капитан.

Кирк улыбнулся на прощание, прервал связь и набрал номер Пауля. У этого «императора» своего секретаря не было, поэтому на вызов он ответил самостоятельно. Но вот второй передатчик у него был: Кирк успел заметить, как медленно меркнет изображение какого-то человека, с которым только что беседовал Пауль.

– О! Ван Детчер! – обрадовался Пауль. – Как у вас дела? Впрочем, можете и не говорить – я знаю, что вы собираетесь к Парису-II. Это правда?

– Правда, – согласился Кирк. Он испытывал какое-то непонятное ощущение тревоги. И пытался разобраться, чем оно было вызвано.

– Я очень рад! – широко улыбнулся Пауль. – И я ещё больше рад тому, что вы снова встретились со своими старыми друзьями!..

Кирк невольно обернулся. Ему показалось, что вся группа сейчас стоит за спинкой его кресла, настолько убедительно говорил этот прилизанный «император» из будущего.

– Я уверен, что вшестером у вас всё хорошо получится! – продолжал Пауль. – Тем более что ваш нынешний Император даёт вам в подмогу десантников…

– Вшестером? – переспросил Кирк.

– Ну да! – воскликнул Пауль. – Двое людей, клон, кассилианин и ксионийка. Вместе с вами – шестеро! – заключил Пауль. – Разве не так?

– Слушайте, Пауль! – Кирк прищурился. – Я не знаю, кто вы на самом деле, и не знаю, откуда вам всё это известно, но мне это очень не нравится.

– Слушайте, Кирк! – Пауль точно так же прищурился, стараясь пародировать манеру Кирка. – Я уже сказал вам, кто я. И из какого я времени. Потому я всё это и знаю! Надеюсь, что ТЕПЕРЬ у вас не будет повода сомневаться в том, что информация о лабораториях на Парисе-II у меня тоже верная. И я не сомневаюсь, что вы не зря потребовали у вашего нынешнего Императора информацию о погибших за пределами планеты учёных… Вы хотели знать что-нибудь ещё?

– Ладно, Пауль, – кивнул Кирк. – Мы поговорим тогда, когда мне будет что вам сказать…

Кирк отключил передатчик и потёр лицо ладонями. Что-то не то, подумал он. Происходит что-то необъяснимое… Но об этом мы подумаем позже… А сейчас важно другое…

Кирк выглянул из рубки и поманил рукой скучающего возле дверей Мелони.

Мелони, оказавшись перед пультом, быстро застучал по клавишам и ткнул пальцем в одну из светящихся таблиц.

– Первый сеанс связи был проведен с Гелиосом-III, резиденция Императора. Второй сеанс – третья планета Таира, передатчик находится где-то в Городе…

– Таир?.. – переспросил Кирк. – Таир… – тихо повторил он.

Третья планета Таира. Город… Город, безумно похожий на Лабиринт Анкора, принесший в этот мир много чего, и плохого, и хорошего. Но плохого было больше – Большая Война, например… Все эти годы Кирк старательно гнал от себя мысли о Городе на Таире-III. Он даже старался не читать сообщения о том, что кто-то где-то когда-то сказал о похожести расположения улиц, площадей и домов в этих двух городах – мёртвом городе на несуществующей ныне Второй Анкора и Городе на Таире-III. Лабиринт Анкора и столица добровольно покинувшей эту галактику цивилизации – между ними действительно очень много общего. Но знать это могли лишь те немногие, кто имел возможность сравнивать карту Лабиринта и карту Города. А таких сейчас, наверное, уже и не осталось. Не зря же все упоминания об этом быстренько объявлялись ошибкой и со временем вообще перестали появляться в новостях.

– Что-нибудь не так? – Мелони внимательно смотрел на Кирка.

– Нет, всё в порядке, – помотал головой Кирк. – Иди отдыхай. Мы уходим в гиперпрыжок через два часа. До Париса нам лететь семь часов. Отдыхай…

* * *

– Я считаю, господин Председатель, что это наш единственный шанс. Другого такого может просто не подвернуться.

Председатель молчал. Конечно, главнокомандующий может говорить все, что ему взбредёт в голову. А отвечать за последствия будет тот, кто примет окончательное решение. В данном случае отвечать не главнокомандующему, а ему, Председателю Каилишской Ассоциации.

– Мы можем уравнять наши силы с Империей, – настаивал главнокомандующий. – Если мы получим в своё распоряжение айттеры, секреты их производства…

– Я знаю, что ты скажешь! – оборвал его Председатель. – Но я не думаю, что это будет легко сделать. Я не хотел бы начинать новую войну – Империя сейчас гораздо сильнее нас.

– Благодаря своим айттерам, – ввернул главнокомандующий. – И только им. Если же нам удастся…

– Своим предложением ты обрекаешь на гибель наш крейсер, – возразил Председатель. – И всех, кто будет на нём. Но даже если наш отряд и высадится на планете, нет никакой гарантии, что им удастся выстоять против имперцев. Как нет гарантий и того, что, если они раздобудут нужную информацию, им удастся взлететь с планеты и оказаться не сбитыми, а подобранными нашими кораблями. Кстати, сколькими кораблями ты намереваешься пожертвовать?

– Крейсер, три корвета, линкор и пять лёгких катеров-разведчиков, – отчеканил главнокомандующий.

– Молодец, – кивнул Председатель. – Очень смело. А что останется у нас? С чем мы будем воевать с Империей?

– Я же говорил, – пожал плечами главнокомандующий, – что войны мы постараемся не допустить. Все эти корабли будут приписаны к верфям одной планеты. Мы заявим, что не в курсе происходящих событий, что правительство планеты действовало на свой страх и риск…

– Ты хочешь пожертвовать планетой, – кивнул Председатель. – Ты хочешь отдать её имперцам. А если они захотят разобраться во всем этом?

– Все уже продумано, – улыбнулся главнокомандующий. – Правительство Раста-II сделает то, что мы ему прикажем.

– Да-а… – протянул Председатель, разглядывая главнокомандующего. – Хорошо придумал, ничего не скажешь! Отказаться от планеты – причём далеко не самой бесполезной – ради чего?

– Этот план мы приведём в действие только в случае неудачи, – возразил главнокомандующий. – В случае же успеха Империи придётся считаться с нами.

– Ты всё-таки хочешь новой войны, – понимающе кивнул Председатель. – Ты забываешь, в каком сейчас положении находится Ассоциация. Отношения с Ксионом-II у нас сейчас очень далеки от идеальных – эта планета всё больше и больше склоняется к сотрудничеству с Империей. И в случае войны нам придётся иметь дело с ксионийками… Ты понимаешь, что это значит?

Главнокомандующий кивнул.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Председатель. – Сомневаюсь, несмотря на твою уверенность. И ещё я сомневаюсь, что нам удастся склонить к сотрудничеству кассилиан – Кассилиа-III никогда не питала тёплых чувств к людям. Что остаётся? Альгатир? Это даже и не смешно. Более вероломного союзника трудно даже представить себе. Значит, против нас выступит и Империя, и все независимые планеты…

– Господин Председатель, – главнокомандующий нахмурился, – если Ассоциация будет продолжать вести себя так же, как и доныне, то она потеряет всё. Сейчас Каилиш владеет шестью мирами, а всего пять лет назад их было девять. Три планеты выразили желание присоединиться к Империи. Именно потому, что там есть айттеры, позволяющие не бояться смерти. И это три самые процветающие и богатые планеты Ассоциации. Снятие матрицы стоит недёшево, а жители этих планет могут позволить себе такую роскошь…

Председатель рассеянно кивал. Он хорошо помнил события двухлетней давности. Тогда эти трое запросили помощи у Императора, и возле каждой из этих планет обнаружились боевые корабли Десантной Бригады Империи – по одному крейсеру, на борту каждого из них был айттер, делающий имперских десантников неуязвимыми. Каилиш потерял тогда около восьмидесяти кораблей – сокрушительные атаки десантных одноместных капсул сделали своё дело. Миниатюрный летательный аппарат, управляемый пилотом-самоубийцей, – это гораздо эффективнее, нежели любые торпеды и ракеты. Невозможно было ни перехватить, ни сбить этих десантников, не боявшихся смерти, уверенных в последующем воскрешении…

Айттер… Бессмертие… Мечта каждого человека. Если бы удалось их заполучить…

Небывало низкая цена на радиоактивные элементы… Да, Империи на урановых рудниках не приходится даже кормить своих каторжников – дешевле каждый день убивать и воскрешать узников, нежели тратиться на продукты питания. Практически бесплатная рабочая сила, пять планет, совершенно непригодных для жизни человека, но достаточно приемлемых для того, чтобы дать возможность каторжнику проработать там хотя бы один-два дня. И всё это только благодаря айттерам. А ведь есть ещё одна проблема: освоение новых миров.

Империя расширяет свои границы небывалыми темпами. Экспансия ведётся с сумасшедшей скоростью. В неосвоенных мирах появляется имперский айттер, гражданам, решившимся на роль пионеров этого мира, обещается бесплатное пользование им в течение ближайшей тысячи лет… Четыре планеты таким образом уже заселены, и Империя уже начала получать от них отдачу – сырьём, полезными ископаемыми, продуктами питания. И сейчас заселяются ещё восемь миров… три из которых по праву должны были бы принадлежать Каилишу: неосвоенные планеты, соседствующие с мирами – членами Ассоциации. И почти на каждой из оставшихся преданными Каилишу планете усиленно муссируются разговоры об айттере и о том, как благодаря им хорошо быть подданными Межзвёздной Империи Людей. Грустно это всё, грустно…

Председатель посмотрел на главнокомандующего. А чего я боюсь, с удивлением подумал вдруг Председатель. Империи? Того, что меня не переизберут? Да если от Ассоциации скоро всё равно ничего не останется… Какая разница?!

– Когда ты будешь готов начать операцию? – спросил Председатель.

Главнокомандующий облегчённо вздохнул, широко улыбнулся и принялся объяснять Председателю, что, когда и как именно он намерен сделать. Председатель рассеянно слушал его и невпопад кивал в ответ. Он думал сейчас не об этой авантюре, а о том, как ему быть, если она потерпит крах.

* * *

Кирк сидел в кресле перед пультом управления, и взгляд его был прикован к экрану. Ничего особенного на экране не происходило, тот сейчас был в режиме внешнего обзора и показывал всего лишь россыпь звезд. Но это изображение помогало Кирку сосредоточиться. Курс уже был проложен и задан бортовому компьютеру, до начала разгона перед уходом в гиперпрыжок оставалось около сорока минут, сейчас наступило самое время хорошенько подумать.

Пауль, вспомнил Кирк. Откуда он мог узнать о составе моей группы? Ведь все точно выдал, ни в чём не ошибся… Как-то он опять внезапно «поумнел», этот Пауль… Настолько поумнел, что даже мой разговор с Императором Арнольдом не был для него секретом.

Ну, хорошо, подумал Кирк. Допустим, что Пауль всё-таки подставное лицо. Да нет, не «допустим», а так оно и есть! Не из будущего же он со мной разговаривает, а с Таира-III. Да и император из него, как говорит Партиони, как бластер из бутылки. И потом, по морде же видно. Явно подставная морда… лицо, в смысле… Но кто же им руководит? Кто дергает за ниточки, управляя его действиями? Ведь это должен быть кто-то, хорошо осведомленный о происходящем сейчас на моём «Анкоре». А кто может быть осведомлен?

Я связывался только с Императором Арнольдом. Но и он не может ничего знать о составе моей группы. Он даже не поинтересовался, с кем именно я собираюсь на Парис-II.

Ещё я связывался с исполнителями, которые подстроили все пять убийств. Но уж эти-то вообще никак не могут знать даже друг о друге.

Что же получается? А получается вот что…

Кирк похолодел от мысли, внезапно пришедшей ему в голову.

Выходит, что Пауль получает информацию от кого-то, кто сейчас находится здесь, на «Анкоре».

Кто-то из моей группы сообщает ему…

Чушь. Не может быть!..

Кирк помотал головой. Бред какой-то. Как кто бы там ни было может что-нибудь сообщать Паулю на третью планету Таира? Они же все ожили тут, в том самом облике, в каком и снималась с них матрица. Никто не мог притащить с собой передатчик. Да и передатчик – тоже бред. Для такой оперативной связи необходим трэк-лучевик, а это громоздкое оборудование, в карман не спрячешь… Да даже если и спрячешь, что толку-то?! Они же здесь воскресли! А единственный передатчик на корабле – в рубке управления…

Кирк медленно выпрямился в кресле. Ему показалось, что по спине его поползла волна холода. Перед его мысленным взором возник Патрик Мелони, его лихо прыгающие по клавишам передатчика пальцы…

Что он делал? Настраивал передатчик, чтобы обнаружить, где находится Пауль? Или он и так это знал, а настраивал аппаратуру совсем для другого? Я же почти ни черта не понимаю в этих компьютерах… во всяком случае, Патрик разбирается в них гораздо лучше меня. Может быть, он в этот момент что-то передавал Паулю?.. Хотя я был рядом и ничего подозрительного не заметил. И потом, вряд ли Мелони настолько обнаглел, что прямо у меня под носом передал Паулю какую-то информацию.

Хорошо, подойдем к этому немного иначе. Мелони сказал, что Пауль находится на Таире-III. А так ли это? Может быть, он совсем и не там? Может быть, он на космическом корабле, где-нибудь недалеко, в пределах досягаемости обычного передатчика…

Но у меня на корабле больше нет устройств связи. Не платочком же ему Мелони из шлюзовой камеры машет!..

Или есть?..

Патрик Мелони три раза побывал на «Анкоре». Трижды его воскрешал мой айттер. И все три раза он просил отвезти его на Тионисий-II – там у него своё дело, приносящее ему неплохой доход. А все остальные всегда просили высадить их на ближайшей планете…

Каждый раз я задерживался на Второй Тионисия на несколько дней – гостил у Патрика. Но он никогда не говорил со мной о делах своей компании. Зато мы с ним часто вместе посещали «Анкор», находившийся в это время в космопорту…

Не мог ли Мелони, пока я хлопал ушами, протащить тайком на корабль передатчик?

Чёрт! Что я делаю?! О чём я думаю?! Это же моя группа! Я с ними был в Лабиринте! Мы же выручали друг друга! Я каждому из них верю, как себе самому! Я же САМ их здесь собрал!!!

Верил, поправил себя Кирк. Верил… И собрал я их здесь не сам, а под давлением обстоятельств, которыми неизвестно кто управляет…

Получается, что Мелони работает на Пауля?! Ну уж нет! Пауль – этот слизняк… Мелони бы его сам давно под себя подмял. А если иначе, если не Мелони работает на Пауля, а наоборот? Ну ладно, допустим, что Пауль работает на Мелони… А смысл?! Какой смысл-то во всем этом?

Есть смысл, мрачно подумал Кирк. Есть.

Самому Мелони никогда не добраться до лабораторий Париса-II. А айттер, на котором с него снята матрица, находится на «Анкоре». И если он на Второй Париса случайно погибнет, то…

Чёрт! А ведь мой айттер Мелони сам собирал! Он же ещё очень просил у меня снять копию с инфокристалла… а я отказал…

А что, если Мелони всё же сделал копию? И собрал свой собственный айттер. На нём, правда, он не может снять с себя матрицу до тех пор, пока существует мой.

Собственный айттер, это противозаконно. А мы сейчас летим туда, где до черта будет десантников… которым ничего не стоит уничтожить и айттер, и «Анкор»…

Нет, чушь всё это. Не так уж часто Мелони умирает, чтобы тяготиться недолгим путешествием домой. Ему не нужен свой айттер, ему что-то другое нужно. Тас-Кса-Сит вон гораздо чаще гибнет…

Тас-Кса-Сит…

Кирк до боли в веках зажмурился, припоминая её слова.

«Есть ещё один заказчик?.. Которому ты совершенно не веришь?..»

Телепатия? Или она просто знает об этом?..

Нет, так не пойдет. Не годится так, решительно подумал Кирк. Идти на задание и с самого начала не доверять членам своей группы – лучше уж сразу прекратить всё это дело. И чего это я так завелся?! Что меня насторожило? И когда именно?

Разговор с Паулем, сам себе ответил Кирк. Вот что меня насторожило. После него я стал какой-то нервный, что-то я от него услышал…

Кирк ван Детчер вдруг понял, чтó именно обеспокоило его в последнем разговоре с Паулем – не сам разговор, а то, что Кирк увидел. Когда Пауль ответил на вызов, он в этот момент уже с кем-то беседовал по другой линии. И, узнав Кирка, сразу же прервал связь со вторым абонентом. Но Кирк краем глаза успел заметить изображение того, с кем говорил Пауль. Человек лет сорока или пятидесяти. Больше Кирк ничего не разглядел – изображение было нечетким, очевидно, из-за защитных кодировок, не позволявших постороннему перехватить луч связи. Но Кирк мог бы поклясться, что это лицо было ему знакомо, что ему уже приходилось видеть его, и не один раз. Это был не Мелони, точно. И никто другой из группы Кирка. Но человек тот был ему знаком. И торопливый обеспокоенный взгляд, который он успел бросить на Кирка, лишь подтверждал эту мысль. Он тоже знал Кирка ван Детчера, хорошо знал и опасался, как бы тот не успел его как следует разглядеть.

Я его знаю, уверенно подумал Кирк. Хорошо знаю. Но не могу вспомнить, откуда. Мы когда-то виделись с ним. Или он просто очень на кого-то похож. На кого-то, с кем я часто встречался…

Перед мысленным взором Кирка плясали лица людей, с которыми ему случалось видеться. Офицеры, наниматели, враги… Он перебрал в памяти всех, вплоть до приятелей, бывших с ним на курсах десантных бригад. Но Кирк не мог бы с уверенностью сказать, что кто-нибудь из них был достаточно похож на того, мимолетом виденного им человека.

Не нравится мне это, покачал головой Кирк. Очень не нравится…

Глава третья

ОТРЯД КИРКА ВАН ДЕТЧЕРА

Каилишская Ассоциация образовалась около четырёхсот лет назад, в самом начале Большой Войны. Её появление, собственно говоря, и было первым результатом войны, которую Межзвёздная Империя Людей начала вести с остальными планетами. Два десятка миров, не желавших подчиняться Императору, но не имевших достаточно сил, чтобы воевать с Империей поодиночке, объединились. Самой сильной в военном и промышленном отношении в то время была четвёртая планета системы Каилиш. Её ближайшие соседи – Каилиш-III и Каилиш-V – не многим уступали ей. И этот тройственный союз с самого начала своего существования смог достаточно успешно вести боевые действия против Империи.

Система Каилиша насчитывает восемь планет. Лишь три из них пригодны для жизни. Но остальные располагают богатейшими природными ресурсами, что дало возможность создать в этой звёздной системе очень сильный и хорошо вооружённый космический флот. Пятью планетами этой звёздной системы владела Каилиш-IV, и именно она первой объявила о своей независимости. Императора это заявление, разумеется, в восторг не привело, и в систему Каилиша была отправлена десантная бригада – для усмирения непокорных. Соседствующие с Каилишем-IV планеты решили не оставаться в стороне от этого конфликта, очень быстро переросшего в небольшую войну. Имперские войска не сумели подавить сопротивление трёх планет – приходилось затрачивать слишком много времени и средств для переброски в систему Каилиша космических кораблей. А у противника – три соседствующие планеты, мощный флот и неисчерпаемые ресурсы остальных пяти планет системы.

Многие из колонизированных Империей миров с надеждой следили за исходом этой войны. И когда Империя отступила, а Каилиш-IV объявил о своих претензиях на вторую планету Анкора и на находившееся там наследие Предтеч, эти миры поняли, что в галактике появилась ещё одна сила, способная противостоять Императору.

Сотни лет люди колонизировали планеты, обживали их, создавали свои миры. И ни один из этих новых миров не хотел зависеть от метрополии. Гелиос-III был врагом для многих планет. Природные ресурсы Третьей Гелиоса были истощены, метрополия существовала лишь за счёт своих колоний. И решение некоторых из них о присоединении к Каилишу было воспринято Гелиосом-III в штыки. К тому же Каилиш не возражал против присоединения, и с распростёртыми объятиями встречал своих новых подданных. А территориальные претензии Каилиша-IV к Империи с каждым днём становились всё больше.

Когда Каилишские корабли оккупировали вторую планету Анкора, Император понял, что Межзвёздной Империи Людей грозит уже явная опасность. Эта оккупация и послужила началом Большой Войны, длившейся многие годы и уничтожившей не один колонизированный людьми мир. В первую очередь Империя нанесла удар по планетам, только что примкнувшим к Каилишу. Но на этих планетах в тот момент находились поселения и иных рас – ксионийцы, кассилиане и альгатирейцы. И эти три независимые планеты решили для себя, что с людьми им не по пути.

И Третья Кассилиа, и Вторая Ксиона, и Первая Альгатира – все они имели свои колонии. Отношения этих колоний со своей метрополией были совершенно иными, нежели у колоний Межзвёздной Империи Людей. Чужие не насаждали там своих порядков и почти все эти планеты, которые даже и колониями назвать было нельзя, решили оказать Каилишу-IV помощь в борьбе с Империей. Правительства независимых планет не возражали даже против этого и вскоре союз стали именовать Каилишской Ассоциацией.

Большая Война велась не только между Империей и Ассоциацией. Ксион-II, Кассилиа-III и Альгатир-I не остались в стороне. Они не стали объединяться между собой, каждая планета вела войну с людьми самостоятельно. Но – только с людьми. Человек надолго стал врагом для ксионийцев, кассилиан и альгатирейцев.

Никто не мог бы с уверенностью сказать, кто именно одержал победу в Большой Войне. Каилишская Ассоциация насчитывала двадцать девять обитаемых планет, Империя – тридцать пять. Но из этих тридцати пяти мало кто был доволен правлением метрополии. В Ассоциации же подобного не наблюдалось. Империи стоило большого труда сохранять свою целостность, Ассоциация не прилагала к этому почти никаких усилий. Каилиш-IV сам неплохо обеспечивал себя всем необходимым и особого давления на свои колонии не оказывал. Империя же постоянно вела войны с каким-нибудь из своих миров, возжелавшим освободиться от её правления. Так длилось очень долго – до тех пор, пока Империя не получила в своё распоряжение технологии Предтеч, легендарной и давно уже исчезнувшей из галактики расы. И с помощью этих технологий Империя смогла дать своим подданным то, чего не могла дать Ассоциация – бессмертие.

Жизнь – самое ценное. А бесконечная жизнь обладает бесконечной ценностью. И возможно это только в Империи. И недовольство колоний стихло в первый же год после появления айттеров. В любом мире всегда правили самые богатые люди, способные легко оплатить своё бессмертие. Именно они и диктовали условия жизни на планете и её взаимоотношения с Империей. И они хотели жить долго, вечно, пусть даже и под властью Императора.

Постепенно колонии Ассоциации начали проявлять недовольство. Они не могли рассчитывать на подобное, Каилиш не владел секретом создания айттеров. И недовольство колоний вылилось уже в открытую конфронтацию с метрополией, в результате которой Каилиш начал терять одну планету за другой. В течение пяти лет количество миров, входивших в Каилишскую Ассоциацию, сократилось более чем втрое.

К тому же после окончания Большой Войны за неимением общего врага все планеты Ассоциации, населенные чужими, постепенно вышли из её состава. Далеко не все они примкнули к Империи, и в галактике вновь увеличилось количество независимых миров. В подчинении же у Каилиша остались только планеты, населенные людьми. Но даже и эти планеты с завистью думали об айттерах Межзвёздной Империи Людей.

Бессмертие. То, чего недоставало расам в мирах, принадлежащих Каилишской Ассоциации. И то, что могло спасти Ассоциацию от окончательного её развала. Когда на Каилише стало известно, что на планете Парис-II создан исследовательский центр, изучающий наследие Предтеч, стало очевидным, что это – единственная возможность уравнять свои шансы с Империей. И поскольку возможность эта была единственной, методы для достижения желанной цели переставали иметь значение.

* * *

Рядом с имперским линкором, находившимся на орбите Париса-II, корабль Кирка ван Детчера выглядел детской игрушкой. Линкор носил имя «Исполин», и глядя со стороны на крошечный «Анкор» можно было легко согласиться с этим названием. Хотя «Исполин» был не самым большим кораблем Имперского военного флота. Этот линкор был приписан, к десантным бригадам, и сейчас на борту его находилась рота десантников для высадки на Вторую Париса.

Кирк уже связался с командованием «Исполина» и теперь смотрел, как медленно раздвигается люк ангара – широкие створки, похожие на лениво раскрывающуюся пасть дикого животного.

– А не лучше ли было бы оставить корабль в космосе? – недовольно поинтересовался Партиони. – Не хочется мне, вернувшись с Париса-II, узнать, что наш… то есть твой айттер конфискован правительством.

Кирк метнул быстрый взгляд через плечо. Вся группа собралась в рубке управления и с интересом разглядывала на экранах громаду «Исполина», повисшую среди россыпи звезд. Группе, разумеется, полагалось бы сейчас быть где-нибудь в другом месте, а совсем не здесь. Но Кирк не стал возражать против их присутствия – своя команда, что ни говори.

Своя команда…

Кирк нахмурился. Тревожные мысли не оставляли его ни на секунду.

– Я тоже думаю, что «Анкор» надо оставить в дрейфе, – решительно заявил Тенчен-Син. – Я не доверяю этим десантным обезьянам!..

– Да, конечно, – кивнул Кирк, не оборачиваясь. – «Анкор» – в дрейф, а самим идти до «Исполина» пешком.

– У тебя есть катера, – заметил Партиони.

– У меня много чего есть, – проворчал Кирк. – Одного у меня нет: покоя и возможности управлять манёврами «Анкора», когда за моей спиной ведутся разговоры.

Все сразу замолчали.

Кирк осторожно ввёл корабль в раскрытую пасть ангара, развернулся, сбавил тягу гравитационных двигателей, и «Анкор» мягко опустился на выложенный большими квадратными плитами пол. В ангаре ровными рядами выстроились не меньше трёх десятков десантных ботов – обычные пехотные «Черепахи»; ударные «Акулы-К», способные нести на борту помимо личного состава до двух боевых флаеров; грозно возвышающиеся над всеми «Касатки», многочисленными люками своими напоминавшие панцирь причудливого морского животного. Лампы под потолком ангара тускло светились красноватым светом, делавшим тени резче и придававшим всему вокруг какой-то недобрый кровавый оттенок. На экране отчётливо было видно, как двери ангара, едва «Анкор» совершил посадку, тут же начали сходиться, отрезая путь в открытый космос. И через несколько минут освещение мигнуло, пропало на несколько секунд и тут же ангар залило ярким белым светом.

– Всё, – выдохнула Тас-Кса-Сит.

«Всё…» – мысленно повторил Кирк ван Детчер.

Кирк увидел на экране, как открываются внутренние люки «Исполина» и в ангар заходят четверо людей в военной форме. Брови Кирка невольно поползли вверх – к «Анкору» неторопливым шагом следовал лейтенант в сопровождении сержанта и двух солдат.

– Что за чёрт?! – воскликнул Рогов. – Никого старше званием не нашлось, что ли?! А где, чёрт побери, командир корабля? Или линкором командует лейтенант?! Тогда уж тебе, командир, надо бы быть императором, никак не иначе!..

– Сейчас разберёмся, – пообещал Кирк.

Он и впрямь был настроен решительно разобраться во всём этом. Он вдруг снова почувствовал себя на военной службе. Встав и оправив форму, Кирк твердым голосом отдал распоряжения:

– Рогов, Партиони – в боевую рубку, к «Удавам»! Мелони остаётся здесь, готовит корабль к старту! Тенчен-Син и Тас…

– К какому старту?! – обалдел Мелони. – На гравитаторах, что ли?! Мы же внутри линкора!

– Ты это тоже заметил, да? – обрадовался Кирк. – Молодец! А теперь – выполнять приказ! И не на гравитаторах, а на полной тяге! Ясно? Тенчен-Син и Тас-Кса-Сит пойдут со мной. А сейчас…

Кирк направился к сейфу с оружием и открыл дверцу. Он вытащил оттуда «Кобру», привычным движением застегнул ремень с кобурой, повесил на плечо «Дракона» и щёлкнул переключателями на торчащем металлокерамическом магазине. Индикатор плазменника послушно пискнул, экранчик на магазине мигнул и изменил цвет с серого на бледно-зелёный. Кирк посмотрел на его показания – всё в порядке, пять живых объектов в пределах действия «Дракона»…

Вообще-то, строго говоря, объектов должно было быть шесть, но датчики плазменника самого Кирка ван Детчера не засекали. Чёрт его знает, почему. Это началось после посещения Лабиринта Анкора. Кирк думал, что он подвергся там какому-то облучению, не иначе. А как ещё объяснить подобную странность? Да и эти необычные ощущения, которые порой накатывали на ван Детчера, когда казалось, что время вокруг тебя замирает, люди становятся похожими на манекены и ты в этот момент можешь делать с ними всё, что взбредёт в голову.

Кирк подумал, что если бы эти способности (или правильнее будет сказать, чудеса?) не были столь кратковременными и непредсказуемыми, то ему и оружие никогда не понадобилось бы. Хотя, нет, таскать бы он его с собой всё равно не перестал. Он как-то больше доверял «Дракону», чем этим странным фокусам.

– А кроме этого у тебя ничего нет? – брезгливо поинтересовался Тенчен-Син, заглядывая в сейф с оружием. – «Питона», например…

– Хочешь мои перчатки? – усмехнулась Тас-Кса-Сит.

Тенчен-Син смерил её взглядом с головы до ног, хмыкнул и взял из сейфа «Дракона». Тас-Кса-Сит тоже вооружилась и удивлённо посмотрела на Кирка, запирающего сейф.

– А остальным? – спросила она. – У тебя же там ещё куча всякого барахла!

– Остальные останутся на «Анкоре», – бросил Кирк. – На корабле два «Удава», это в любом случае лучше, чем что бы то ни было.

– А Патрику? – продолжала настаивать ксионийка.

– А Патрику нужно будет не стрелять, а вести корабль! – отрезал Кирк, резко развернулся и направился к выходу.

Он не хотел говорить, что предпочёл бы вообще не видеть оружия в руках у Патрика Мелони. И ещё Кирку не понравилось, с каким упорством ксионийка настаивала на том, чтобы у Мелони тоже было оружие. Как не понравилось и то, с каким удивлением Мелони воспринял его приказ готовить «Анкор» к старту.

Да, конечно, старт на полной тяге внутри линкора – это было бы нéчто. Вполне возможно, что «Анкор» и уцелел бы. Но от «Исполина» мало что останется после подобной выходки – корабельные дюзы, это вам даже не «Удавы»…

Интересно, подумал Кирк, неужели Мелони не чувствует опасности? Ладно уж Тенч, который ещё в космосе выразил недоверие этому линкору. Но и Рогов, и Партиони тоже выглядят озабоченными. А Мелони… Может, и впрямь ничего не ощущает?

Впрочем, Мелони – дело десятое. А вот почему ничего не ощущает наша кошечка, Тас-Кса-Сит? Судя по всему, должна бы… Особенно после того, как вдруг выдала откровения о «втором заказчике». А здесь – ноль эмоций. Правда, о Мелони чего-то забеспокоилась…

Что-то не так, кошечка, подумал Кирк. Что-то ты не о том заботишься. Тебе сейчас нужно думать, как бы с нами ничего не случилось. Остальные-то трое остаются на корабле, под защитой его корпуса. А мы…

Кирк спустился по лесенке и подошёл к ожидавшему лейтенанту.

– Капитан ван Детчер? – спросил лейтенант, отдал честь и представился: – Лейтенант Фогель! Командир авангардной роты Первой десантной бригады!

Кирк отдал честь и протянул лейтенанту руку.

– Кто командует кораблем? – спросил Кирк.

– Адмирал Стрэк, господин капитан. Но он… – Лейтенант запнулся.

– Что? – насторожился Кирк.

– Он не желает с вами встречаться, господин капитан, – выпалил лейтенант Фогель. – Адмирал Стрэк полагает, что с этим заданием вполне мог справиться и экипаж «Исполина». Он считает, что незачем было привлекать к выполнению миссии нашу роту и вас, господин капитан.

– Пусть предъявляет претензии Императору, – дёрнул плечом Кирк. – Сколько у вас людей, лейтенант?..

Когда Кирк узнал причину показного пренебрежения адмирала, ему стало значительно легче. Он уже приготовился к тому, что здесь обнаружится какой-то подвох. Но всё оказалось гораздо проще. Просто Кирк успел уже позабыть все эти мелочи – карьеризм, желание выслужиться, нахватать побольше медалек… Сейчас всё это вызывало у Кирка пренебрежительную улыбку. Когда-то он и сам был не прочь получить медаль за что-нибудь, но времена те давно прошли. А сегодня Кирку вообще было не до этого.

Поговорив с лейтенантом Кирк выяснил, что в арсенале «Исполина» есть старые модели оружия – более безопасные и привычные, чем все эти «эм-два» и так далее. Немного, но есть. А много Кирку и не нужно было. Конечно, «Дракон-2» сильно отличается от своей следующей модели, но он гораздо лучше, чем оружие, наравне с противником убивающее и своего хозяина, только значительно медленнее.

Кирк вернулся на «Анкор» и приказал всем отправляться в арсенал «Исполина». Он велел вооружиться Рогову, Партиони и даже Мелони, хотя насчёт последнего сомнения у Кирка развеялись ещё не окончательно. Но было бы странным оставлять Мелони без оружия. Хотя на сегодняшний момент Патрик был единственным, кому Кирк доверял меньше других. Затем Кирк выгнал из корабля всех троих и заперся в рубке управления. Несколько нажатий клавиш – и «Анкор» превратился в бомбу, готовую взорваться при малейшей попытке постороннего проникнуть внутрь него.

Так оно будет спокойнее, подумал Кирк. Нечего им лазить по моему кораблю… Такая защита, пожалуй, получше любой охраны будет. А лейтенанта того (как его там? Фогель, кажется?..) я предупрежу. И командира этого чёртового линкора тоже. Пусть знает, что у него на борту теперь находится нечто, могущее стать небольшим сюрпризом. И для него, и для всего линкора…

Через полчаса вся группа Кирка уже сидела в небольшом помещении, которое с натяжкой можно было назвать штабом, – маленькая каюта, кресло с громоздким на вид колпаком мнемографа в углу, чёрный прямоугольник кристаллографа на столе, две койки, два кресла. Лейтенант, узнав о том, что Кирк заминировал свой корабль, только пожал плечами – это не его проблемы. Он охотно согласился передать предупреждение Кирка командиру линкора. Вероятно, судьба «Исполина» волновала его слабо. Несмотря на то что именно здесь сейчас находился айттер с матрицами и его самого, и всей его роты.

Лейтенант включил кристаллограф, и в воздухе возникла объёмная карта местности.

– Вторая Париса, господин капитан, – пояснил лейтенант.

– Давайте обойдемся без «господина», – поморщился Кирк. – Боевые офицеры всё-таки, не штабники…

Лейтенант Фогель охотно принял предложение Кирка и начал, показывая на карте, объяснять, где там и что находится. Кирк внимательно слушал его, запоминал, разглядывал карту.

Карта была хорошая, съёмки, судя по дате, производились совсем недавно, не больше десяти месяцев назад. Исследовательский центр выглядел на ней совершенно обыденно – комплекс жилых зданий, зона отдыха, лаборатории, полигон…

Стоп! Что за чёрт? Какой полигон?!

– Испытательный полигон, – пояснил лейтенант.

– Новое оружие? – спросил Кирк.

– Не знаю, – признался лейтенант. – Но выглядит он, сами видите, вполне цивильно.

Полигон действительно выглядел, словно крошечный жилой городок. Кирк потому и удивился, услышав, что это именно полигон. Пять-шесть десятков маленьких домиков образовывали четыре ровненькие улочки, даже что-то наподобие площади наблюдалось. И на северной окраине этого крошки-городка высилась башня, казавшаяся здесь совершенно неуместной. Она возвышалась над всем этим игрушечным городком, и Кирк подумал, что лучшего места для обстрела просто не найти.

Кирк увеличил изображение и принялся рассматривать башню. Белые пластиковые плиты облицовки, в самой верхней части – ряд небольших окон. Ничего особенного. Только вот дверей нет, через которые можно было бы в эту башню попасть. Наверное, подземный туннель, подумал Кирк. От одного из ближайших домиков. Не на флаере же они в башню летали…

Между полигоном и комплексом лабораторий – километров сорок пять или пятьдесят, прикинул Кирк. Жилой комплекс и зона отдыха – ещё южнее, километра на два-три. И в десяти километрах западнее них – космодром. Хм… Даже корабли на нём имеются – два катера, грузовик и… яхта! Яхта?! Да, действительно яхта. Не из дорогих, «Бабочка», предназначенная для недлительных прогулок в околопланетном пространстве. Если я ничего не путаю, двухместная яхта. Такие, кажется, называют ещё «интимный вечер».

А ведь космодром-то небольшой, и корабли там стоят как-то нелепо, почти всё поле заняли. Жаль. Высадиться на нём не получится. А хорошо было бы – на космодроме наверняка и транспорт есть. Вон та чертовина, если не ошибаюсь, это как раз гараж…

Погоди, осадил себя Кирк. Съемка производилась десять месяцев назад. Тогда на планете ещё были люди. Сейчас-то там наверняка ни грузовика, ни катеров. Не говоря уже о яхте. Так что лётное поле свободно, садиться можно куда угодно, со всеми удобствами.

То ли Кирк слишком уж пристально разглядывал космодром, то ли ещё что-то, но лейтенант сразу же завёл разговор о предполагаемом месте высадки десанта.

– Я думаю, что нам лучше высаживаться вот тут… – он принялся тыкать пальцем в карту, – или вот тут… Здесь намного…

– Простите, лейтенант, – сухо оборвал его Кирк, – но вы останетесь на «Исполине».

– Что?! – Лицо лейтенанта напоминало сейчас лицо ребёнка, у которого отобрали вкусную конфетку. Только он её, понимаешь, развернул, только рот раскрыл, а тут пришёл злой дядя ван Детчер и отобрал.

– Вы останетесь на «Исполине», – спокойно повторил Кирк.

– Господин капитан! – Лейтенант покраснел от возмущения. – Я!.. Я…

– Это приказ, лейтенант, – строго посмотрел на него Кирк. – Мне может срочно понадобиться ещё одна группа. Если на Парисе возникнут сложности… Вы понимаете меня?

Лейтенант Фогель растерянно кивнул.

– И мне нужно, чтобы эту резервную группу возглавил офицер, – продолжал Кирк, – а не случайный человек. Так что готовьте свою группу, у вас с этим не должно быть проблем, личный состав своей роты вы, надеюсь, знаете хорошо…

– Разумеется, госп… капитан! – кивнул лейтенант, постепенно успокаиваясь.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Кирк. – Тогда нам лучше всего заняться подбором основного отряда прямо сейчас. А Потом вы уже сами укомплектуете резервный отряд…

Комплектуй, комплектуй, подумал Кирк. Надо же тебе хоть чем-то заняться. Не на Вторую же Париса тебя с собой брать, нужен ты мне там больно… Два офицера в одном отряде – это меня не устраивает. Командир должен быть один. А если ты начнёшь маячить рядом со мной, да ещё советами своими разбрасываться… Уж твои-то люди больше станут слушать тебя, а не меня. А это никуда не годится, верно, лейтенантик?

Да и молод ты ещё. Прости, но – молод. Не в укор тебе будь сказано. Но на планетке этой может так получиться, что твоя матрица не сработает на айттере. И рисковать тебе не следует, живи пока. Рисковать буду я, мне за это деньги платят. Мне и моей группе. Мы и полезем туда, на планету эту.

Поганенькая планетка, надо сказать. Непонятная. А я непонятного не люблю…

Ладно, об этом потом думать будем. Пока для меня самое важное – десантников отобрать. То есть, я-то отберу, а вот остальные… Особенно Тенч. Не случилось бы чего – с его-то характером…

Но против ожидания все обошлось без эксцессов. Тенчен-Син первым выбрал пятерых десантников для своей группы. Дольше же всех провозилась Тас-Кса-Сит – то ей не нравилась реакция бойца, то её не устраивало его слабое знание холодного оружия или приемов рукопашного боя… На кой чёрт тут нужны эти приемы?! С кем она собралась драться?

Кирк же отобрал в свою группу одного сержанта и трёх рядовых, ориентируясь лишь на свою собственную интуицию. И как вскоре выяснилось, не ошибся. Потому что буквально сразу же вся четвёрка приняла Кирка как своего командира. Словно бы я ими всю жизнь командовал, подумал Кирк. Молодцы, ребята.

Кирк постарался с самой первой минуты дать понять лейтенанту Фогелю (да и остальным офицерам, находившимся на «Исполине»), кто здесь, собственно говоря, командует. Кого сюда Император ПРИСЛАЛ, а кого – ПРИГЛАСИЛ. Кто выполняет приказ, а кто приказы отдает.

Несколько раз Кирк сталкивался с офицерами линкора, и всегда реакция его была одинаковой – холодный и отстраненный взгляд, небрежный кивок… Даже в офицерской столовой, когда все собрались там на обед, Кирк и его группа держались точно также. И, хотя на «Исполине» Кирк пока ещё пробыл всего шесть часов, к концу этого срока он с удовольствием заметил, что офицеры начинают немного робеть при встрече с ним. А сталкивался с ними Кирк постоянно. Все эти шесть часов ему пришлось провести на ногах – бегая, выясняя, договариваясь, отдавая приказы и выслушивая доклады.

Арсеналы «Исполина» были полностью предоставлены к услугам Кирка, но пользоваться ими он не стал. Каждый десантник уже был вооружён «Драконом-2М», «Коброй-2» и комплектом гранат – четыре фриз-гранаты, четыре плазменные и две газовые. Короче говоря – стандартный «малый джентльменский набор» Имперского десанта. А его группа вполне обошлась оружием из сейфа «Анкора» и старыми образцами «Драконов», несколько штук которых каким-то чудом завалялись в арсенале «Исполина». Что оказалось более чем кстати.

Кирк решил не брать на планету ни флаеров, ни вездеходов. Никто не знает точно, как там обернётся дело. Пригодятся эти транспортные средства или нет? А совершать посадку тремя или даже четырьмя ботами Кирк не хотел. Весь отряд сможет поместиться и в одной десантной «Черепахе», но даже для самой лёгкой техники места там уже не останется.

Разобравшись со всем этим, Кирк вздохнул с облегчением и отправил бойцов в медицинский отсек. Все необходимые процедуры должны были занять часа три, не меньше. За это время Кирк хотел ознакомиться с только что присланной Императором информацией о Парисе-II и успеть поговорить со своей группой. Хотя, подумал он, моя группа – это теперь четверо десантников и Патрик Мелони. А Рогов, Партиони, Тас-Кса-Сит и Тенч сами теперь командиры групп. Ну, всё равно, как бы я их там ни называл, но побеседовать нам необходимо…

– Задача у нас одна, – говорил Кирк. – Самая главная, самая важная: остаться в живых самим и сохранить жизнь своим группам.

– Айттер… – начал было Рогов, но Кирк прервал его.

– Мы не знаем, что случилось на Парисе-II, – возразил он. – Мы не знаем, сработают ли айттеры, сохранятся ли матрицы – и наши, и десантников. Поэтому всё делаем так, словно никаких айттеров не существует, бессмертия нет, запомнили? Вторая наша задача, – продолжал Кирк, – отыскать лабораторию, где изучали записи с инфокристалла Предтеч. Я ещё не знаю, что именно нам нужно будет для того, чтобы выполнить задание Императора, но второму заказчику требуется именно это. И мне кажется, что это же и поможет нам выполнить заказ Императора.

– А что надо Императору? – с интересом спросила Тас-Кса-Сит. – Выяснить, почему не сработали айттеры, да?

– Именно, – ответил Кирк. – Это и будет нашей третьей задачей.

Ответил и подумал, что для выполнения заказа Императора Арнольда, скорее всего, нужно будет всего лишь выполнить заказ Пауля. Было у Кирка такое ощущение, что кто-то просто пытается опередить Императора в его поступках, предугадать все его ходы. И этот таинственный «кто-то» и дергает за ниточки Пауля.

Кирк едва удержался от желания помотать головой, дабы отогнать навязчивые мысли, и обвёл взглядом группу.

– Значит, так! – строго заявил он. – В нашем отряде пять групп. Группа «альфа» – моя. Мелони идёт со мной. Группа «бета» – Тенчен-Сина… Тенч! Ты отобрал себе достойных людей?

– Себе! – презрительно фыркнул Тенчен-Син. – Достойных! Среди этих обезьян не может быть достойных, командир! Я выбрал тех, от кого меньше воняет!

Кирк не стал ничего говорить, только кивнул в ответ. Он-то знал, что кассилианин наверняка руководствовался при отборе людей не обонянием. Просто манера разговора у Тенчен-Сина была такая.

– Группа «гамма»? – Кирк указал на Рогова. – Как люди? Ничего?

– Сгодятся, – кивнул Рогов. – Опытные бойцы. Я тут с ними побеседовал, нормальные ребята.

– Группа «дельта»? – Кирк посмотрел на Партиони.

– И у меня нормальные, – пожал плечами Мигель. – Мне с ними не в кабак идти. В деле проверим…

– Тас-Кса-Сит – группа «эпсилон»? – Кирк указал на ксионийку. – Кстати, чего это ты так налегала на их знание рукопашного боя?!

– Привычка, – пожала плечами Тас-Кса-Сит. – Неизвестно же, что там случится. Стрелять каждый дурак умеет, а вот ручками да ножками…

– Хорошо, – кивнул ван Детчер. – Тогда пока всё! Отдыхайте, готовьтесь.

– Слушай, командир, – подал голос Мелони, – я тут поговорил с сержантом, который в нашей группе… в твоей группе, группе «альфа»… его зовут Станислас… чего-то он мне не понравился.

– Чем именно? – Кирк повернулся к Мелони.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Мелони. – Какой-то он… не такой. Странный какой-то.

– Чем именно странный? – продолжал допытываться Кирк.

– Нет, командир, ты не подумай, что я что-то против него имею, – начал оправдываться Мелони. – Ты лучше меня разбираешься в людях. Раз ты его выбрал, значит, так и надо. Просто я как-то неуютно себя при нём чувствую.

– Можешь ты объяснить толком или нет?! – начал терять терпение Кирк. – Что значит, «неуютно себя чувствуешь»?! Он что, целоваться к тебе лез, что ли?!

– Да ну тебя, командир! – Мелони нахмурился и отвернулся, а потом неожиданно выпалил: – Смотрит он на меня, как на врага, вот что! Словно я ему денег должен и не отдаю!

– А ты точно ему не должен? – невинно поинтересовался Партиони. – Может быть, брал в долг и забыл, а?

– Пошёл ты… – буркнул Мелони. – Тоже мне, командир группы…

– Когда это произошло? – спросил Кирк у Мелони. – Когда ты заметил, что сержант так на тебя смотрит?

– Мы разговаривали о службе в десанте… – начал было Мелони, но тут неожиданно расхохотался Рогов.

– О службе?! – еле выдавил из себя он. – Ты?! С сержантом десантной бригады? Ой, не могу!..

– Да заткнитесь вы, придурки!!! – заорал Мелони, покрываясь красными пятнами от возмущения. – Да!!! О десанте! С сержантом! Который даже не знает, что такое кварцевая мина!

– А ты откуда это знаешь?! – удивилась Тас-Кса-Сит.

– Читал, – коротко ответил Мелони. – А он даже не знает, что это такое. И когда я начал ему объяснять, он сразу же так на меня посмотрел, словно я эту мину ему съесть предложил.

– Ну и что? – пожал плечами Рогов. – Я тоже не знаю, что такое кварцевая мина.

– И я, – подтвердил Партиони. – Командир, ты слышал о такой штуковине?

Кирк хотел ответить, что слышал, но никогда не видел. Потому что кварцевые мины были изобретены совсем недавно и было очень мало надежды на то, что они войдут в Имперский арсенал, – губительное излучение их ничем нельзя было засечь и радиус действия оказывался совершенно непредсказуемым. Кирк хотел все это объяснить, но не успел. Потому что его опередила Тас-Кса-Сит.

– Я знакома с ними, – заявила она. – Дрянь. Потом невозможно бывает их обезвредить.

– И что? – опять пожал плечами Рогов. – Это вина того самого сержанта, что ли?! Или он должен был прийти от этих мин в восторг?

– Да ну вас, – махнул рукой Мелони. – Короче, командир! Мое дело – предупредить. Я и сам буду следить за этим сержантом, не нравится он мне.

– Следи, – согласился Кирк. – Но сам ничего не предпринимай, договорились? Это приказ!..

Следить он будет, подумал Кирк. Что ж, действительно, пускай приглядывает за сержантом. А я за вами обоими буду приглядывать. И за Тас-Кса-Сит – тоже. Потому что странно, что она об этих кварцевых минах не просто слышала, а даже знакома с ними. Я, например, не знаком. Сержант десантной бригады – тоже. Только ты с ними знакома. И Мелони…

* * *

Очень удобная вещь – мнемограф. Любую информацию позволяет запомнить в считаные минуты. Хотя, конечно, и опасная. Особенно в том случае, когда пытаешься стереть из своей памяти то, что помнить не хочется или необязательно. Часто происходит так, что попытки эти приводят к практически полной очистке содержимого под черепушкой – за исключением самых основных рефлексов, человек забывает абсолютно всё.

Когда-то давно Патрик Мелони изобрел мозговой сканер, позволяющий выудить из головы человека любую информацию. Точнее будет сказать, не выудить, а вырвать – с корнем. Человек после обработки этим сканером либо погибал, либо превращался в нечто, напоминающее своими мыслительными процессами растение. Причём это устройство срабатывало лишь на людях, представители иных рас не поддавались мозговому сканированию.

Когда Мелони узнал, что его изобретение фактически идентично устройству, придуманному Предтечами много веков назад, он испытал самый настоящий шок. И с тех пор никогда не занимался исследованиями, связанными с человеческой психикой. Но на инфокристалле Предтеч были схемы и других устройств. В их число входил и мнемограф, который начал широко применяться всего три-четыре года назад. Так что и без Мелони сюрпризов хватает, подумал Кирк, напяливая на голову мнемошлем.

Самое поганое во всем этом то, что если память сотрется, то даже айттер не поможет её восстановить – оживший человек сохраняет в мозгах то, что имел на момент смерти, а не на момент снятия матрицы. Ничего, подумал Кирк. Буду осторожнее. Стирать из памяти мне ничего не надо, только запомнить. Запомнить то, что прислано Императором, – информацию о произошедшем на Парисе-II. Судя по всему, её будет не так уж и много…

Но ознакомиться с этими материалами у Кирка не получилось – словно нарочно Император Арнольд возжелал связаться с ним именно в этот момент. Кирк наладился было рявкнуть на лейтенанта Фогеля, прискакавшего с приказом явиться в рубку связи, но не стал этого делать. Не по своей же охоте тот явился – приказ Императора.

Ворча себе под нос, Кирк содрал с головы мнемошлем и отправился вслед за лейтенантом.

Уже по дороге Кирка насторожило то, что кроме них двоих в коридорах «Исполина» никого не было. Пока они шли в рубку связи, ни одного солдата или офицера им по пути не встретилось. Вымерли они все, что ли, недоуменно подумал Кирк и посмотрел на лейтенанта.

– А где… все? – спросил Кирк.

– Не могу знать, капитан. – В голосе лейтенанта послышалась растерянность. – Приказ командира «Исполина» – всему личному составу запрещено покидать свои каюты… Моим десантникам тоже, – добавил он мрачно.

– Погоди, а как же… – удивился Кирк. – Ведь они сейчас должны быть в медотсеке!

– Отобранные вами люди не подчиняются приказам адмирала Стрэка, – заявил лейтенант. – Они уже находятся в вашем подчинении. Я думаю, – добавил он, помолчав немного, – что именно в связи с этим вас и вызывает Император…

В рубке связи, кроме дежурного офицера, тоже никого не было. Да и тот при виде Кирка торопливо откозырял и вышел с лейтенантом Фогелем в коридор. Ну, это-то понятно, подумал Кирк. Император, как-никак, беседовать будет…

Кирк уселся в кресло перед пультом связи, на котором настойчиво пульсировал красный огонёк, и нажал клавишу.

– Операцию необходимо отложить. – Это было первое, что сказал Император, увидев Кирка.

Кирк от этого заявления опешил. Впрочем, опешил – это ещё мягко сказано. У него просто пропал дар речи. Он обалдело вытаращился на Императора Арнольда, не в силах что-либо сказать. Император же воспринял молчание Кирка как готовность слушать дальше и продолжал говорить:

– Разведка засекла сигнал с передатчика, направленный к первой планете Ритага, – это ближайшая к вам звёздная система, – пояснил Император и добавил: – Необитаемая и непригодная для жизни. Но через двадцать минут после отправки туда сигнала с Первой Ритага стартовал космический корабль. Разведке удалось проследить его путь и выяснить, куда он направляется.

– И куда? – спросил Кирк, видя, что Император замолчал.

Сейчас он назовет Третью Таира, холодея, подумал Кирк. Точно, Таир – не иначе. Вся эта затея, хочешь не хочешь, а крутится вокруг того кукловода, что управляет Паулем. Таир-III, уверенно подумал Кирк. И ошибся.

– Каилиш, – ответил Император. – Четвертая Каилиша. – Лицо его окаменело, глаза превратились в две узенькие щелки, две бойницы, изливающие безудержную ненависть.

– Арнольд, ты хочешь сказать, – осторожно начал Кирк, – что кто-то из моей группы…

– Нет, капитан, – оборвал его Император. – Сигнал был отправлен с «Исполина». Сейчас к вам направляется группа агентов Имперской безопасности, которая…

– Я считаю, что мы все равно должны высаживаться, – теперь уже Кирк перебил Императора. – На «Исполине» находится шпион – и что?!

– Я не хочу рисковать, капитан, – заявил Император. – Не обольщайтесь, речь идёт не о вашей безопасности, а об угрозе всей операции. Группа Имперской безопасности прибудет на «Исполин» через семьдесят часов, они начнут расследование…

– Арнольд… – На лице у Кирка застыла ледяная улыбка. – Послушай, Арнольд. Ты думаешь, будто Каилиш станет ждать семьдесят часов?! Я бы на их месте держал наготове парочку кораблей. Тот корабль, с Ритага-I, он же не сообщение куда-то там повез, он же просто сматывался! Подальше от того места, где скоро станет очень жарко. И тебе не группу безопасности сюда высылать надо, а флот. Боевой флот.

– Первая и Вторая флотилии отправятся к Парису-II через два часа, – мрачно кивнул Император. – Первая десантная бригада тоже. Весь этот сектор будет под контролем. Вот тогда-то вы и сможете начать операцию.

– Мне кажется, что каилишские корабли будут тут раньше, – покачал головой Кирк. – Не думаю, чтобы они летели к Парису-II от системы Каилиша. Но даже если это и так, то оттуда намного быстрее добраться сюда, чем от Гелиоса-III. Как ты думаешь, что им тут надо?

– Лаборатории, – ответил Император. – Инфокристалл. Ваш инфокристалл.

– Наш инфокристалл, – поправил его Кирк. – И вопрос теперь в том, кто раньше до него доберется, верно? Мы или Каилиш? Так что откладывать операцию не имеет смысла, Арнольд.

– Капитан, – Император пристально посмотрел на Кирка, – можете вы мне обещать, что в случае потери инфокристалла я получу его копию? Я не прошу отдать ваш кристалл, – добавил Император, заметив насмешливый взгляд Кирка, – но вы же можете сделать с него ещё одну копию. Только одну. Мне.

– Не совсем понимаю, почему инфокристалл должен быть утерян? – удивился Кирк.

– Мезонные бомбы, – ответил Император.

– Что?! – Кирку показалось, что он ослышался.

– Если Ассоциация завладеет лабораториями, – подтвердил Император, – вся планета будет сожжена мезонными бомбами. Я уже отдал приказ.

– Чёрт возьми! – возмутился Кирк. – А если мы ещё будем там, на планете?!

– У вас на «Анкоре» есть айттер. – В глазах Императора промелькнула насмешка. – Вы сейчас должны больше беспокоиться о безопасности «Исполина», нежели о Парисе-II.

– Да-а-а… – задумчиво протянул Кирк. – Интересные новости ты мне сообщаешь. И к тому же неприятные…

– Какие есть, – пожал плечами Император.

– Чтоб тебя черти взяли, Арнольд! – в сердцах выдохнул ван Детчер. – Мальчишкой ты был гораздо порядочнее… Короче, так! Мы отправляемся на Вторую Париса. А если тут появятся корабли Ассоциации, пусть «Исполин» убирается отсюда куда-нибудь подальше!.. И чтобы с моим «Анкором» ничего не случилось, ясно?

– Так что насчёт копии? – спросил Император.

– Договоримся, – буркнул Кирк и отключил передатчик.

Он откинулся на спинку кресла и потёр лицо ладонями. Значит, на «Исполине» находится каилишский шпион, подумал Кирк. Это хорошо. То есть это, конечно, плохо, но хорошо, что он находится на «Исполине», а не на «Анкоре». А то я уже всех вокруг начал подозревать. А Арнольд сказал, что передача велась с «Исполина»…

Кирк вдруг резко выпрямился. Передача наверняка велась на широком диапазоне, иначе Имперская разведка её просто бы не засекла. А широкодиапазонная передача плоха тем, что может вестись лишь на очень небольшие расстояния. И хороша тем, что для её осуществления вовсе не нужны внешние излучатели. То есть сам передатчик может находиться внутри «Исполина». Точно, именно поэтому сюда и прибывают агенты Имперской безопасности – разыскивать передатчик. Ведь если бы трансляция велась прямо отсюда, из рубки связи, черта с два они бы так торопились. Взгрели бы адмирала, офицеров связи… А тут всё сложнее. Потому что передатчик может находиться абсолютно где угодно, в любом из отсеков «Исполина». Например, в ангаре, где сейчас стоит мой «Анкор»… на самом «Анкоре»… передатчик «Анкора».

Кирк отчётливо вспомнил, как он покидал свой корабль с Тенчен-Сином и Тас-Кса-Сит, как Рогов и Партиони занимали места в боевой рубке, возле корабельных «Удавов», как Мелони остался в рубке управления… рядом с передатчиком.

Чёрт возьми!!!

Кирк попытался успокоиться. Так, решительно подумал он. Надо определиться, в конце-то концов, верю я Мелони или нет? Ну-ка, честно – верю?

Кирк прислушался к своим ощущениям и понял, что не очень-то он Мелони и верит.

И что теперь? Оставлять его здесь? Нельзя. Тут мой «Анкор», тут же и айттер с матрицей Мелони. Чёрт его знает, что может произойти. Но пока Мелони будет на Второй Париса, он ничего не натворит такого, что могло бы повредить «Анкору».

И вообще, неизвестно, шпион ли Мелони. Может быть, вовсе нет, может, это просто чудовищное совпадение.

Шпион, передатчик…

Что мог передавать шпион? Состав отряда? При наличии айттеров это становится бессмысленным, вечно оживающие бойцы делают резервы живой силы неисчерпаемыми. Время высадки на планету? Это никому, кроме меня, неизвестно. Координаты «Исполина»?..

Да, подумал Кирк. Координаты «Исполина», его орбитальная скорость, его местоположение относительно планеты и так далее. Это обязательно нужно знать, если собираешься атаковать противника. Но известно также, что любой из этих параметров может быть изменен простым приказом адмирала Стрэка. Значит…

Значит, противник должен успеть воспользоваться информацией, пока она ещё является актуальной. А ещё это значит, что у нас остаётся очень мало времени. Может быть, даже вообще не остаётся.

Кирк выглянул из рубки связи – давешний дежурный офицер томился в коридоре рядом с пытавшимся развлечь его разговором лейтенантом Фогелем. Увидев Кирка, офицер чуть ли не подпрыгнул на месте и вопросительно поглядел ван Детчеру в глаза.

Кирк кивнул и вышел в коридор. Дежурный офицер стрелой кинулся в рубку связи, захлопнул за собой дверь, и до Кирка донеслось громкое, но мягкое шуршание магнитных и вакуумных замков. Да, перепугался парень, подумал Кирк, направляясь во временный штаб, к своему мнемографу. Если бы тут были атомарные замки или гелиевая защита, он бы и их использовал…

Кирку хотелось побыть одному. Он даже отпустил лейтенанта Фогеля, хотя и имел к нему несколько вопросов о находившихся на «Исполине» десантниках. Но потом Кирк подумал, что это всё успеется. Чем скорее они окажутся на планете, тем лучше.

Однако побыть в одиночестве Кирку не удалось. Возле дверей крошечного штаба, куда направлялся Кирк, торчат сержант из группы «альфа».

– Господин капитан! – Сержант встал по стойке «смирно».

– Бросьте, – махнул рукой Кирк. – Мы не в казарме, сержант… Как вас там?

– Сержант Савойски, – ответил тот. – Станислас Савойски.

Ван Детчер кивнул и вдруг вспомнил то, что говорил ему об этом сержанте Патрик Мелони. Кирк внимательно посмотрел на сержанта, но ничего «странного» в его облике не заметил. Более того, у Кирка даже не возникло чувство опасности, появлявшееся почти всегда вовремя. Нормальный парень этот сержант, недоуменно подумал Кирк. И чего это Мелони к нему прицепился?

– Я вас слушаю, сержант, – проговорил Кирк. – Как люди? Все готовы к вылету? Проблем нет?

– Нет, капитан, – отчеканил сержант. – Через сорок минут отряд будет готов. Больных и пострадавших в ходе имплантации нет.

– Хорошо, – кивнул Кирк и вдруг обратил внимание, что сержант как-то неуверенно мнется, словно бы не решается сказать что-то очень для него важное. – У вас ко мне что-нибудь ещё, сержант? – решил помочь ему Кирк.

– Да, капитан, – выпалил Савойски. – По поводу господина Мелони.

Это уже становится интересным, подумал Кирк.

– И что там с господином Мелони? – спросил Кирк, заходя в штаб и жестом приглашая сержанта следовать за ним. Такие разговоры вести в коридорах не годится, подумал Кирк. А лучше, чтобы таких разговоров и вовсе никогда не было…

– Я разговаривал с Мелони, – пояснил сержант, переступая порог и прикрывая за собой дверь, – и у меня создалось впечатление, что доверять ему не следует. То есть, капитан, я хочу сказать, что я бы ему доверять не смог.

– Поясните, сержант! – строго потребовал Кирк.

– Мелони разбирается в таких вещах, в которых он разбираться не должен, – заявил сержант. – Он просто не может знать многое из того, о чем говорит. Например…

– Например? – нахмурился Кирк.

– Например, кварцевые мины, – ответил сержант. – Принцип их действия, возможные последствия, варианты программ для дистанционного управления ими… и много чего ещё.

Опять эти мины дурацкие, с неудовольствием подумал Кирк. И сдались они вам, мины эти. Кварцевые…

– А откуда вам, сержант, известно, что Мелони действительно разбирается во всем этом, а не просто треплет языком?! – ядовито осведомился Кирк. – Вы сами-то хорошо знаете обсуждаемый предмет? Если да, тогда откуда?

– Эти мины использовались всего один раз, – проговорил сержант Савойски. В три тысячи семьсот тринадцатом году, на второй планете Тионисия, во время диверсионной операции Имперского отряда специального назначения.

– Что это за отряд такой? – нахмурился Кирк. – Впервые слышу.

– Он был сформирован лишь для одной-единственной операции, – пояснил сержант. – По типу вашего отряда, капитан. Двадцать три человека. Я был в том отряде. Нас осталось в живых только четверо.

– Где сейчас остальные? – спросил Кирк.

– Не могу знать, капитан, – покачал головой Савойски. – Из того отряда здесь только один солдат – рядовой Андрей Канчуков, которого Тас-Кса-Сит зачислила в группу «эпсилон». Где сейчас остальные двое, я не знаю. Но я знаю другое. В том нашем отряде не было человека по имени Патрик Мелони. Если бы он там был, я бы его запомнил.

– Послушайте, сержант! – строго проговорил Кирк. – Патрика Мелони я знаю очень давно. Это задание не первое, которое мы с ним выполняем совместно. Если я решил, что он пойдет с нашим отрядом, значит, я доверяю ему. Всё! Можете быть свободны, сержант!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.