Александр Варго
Татуировка

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

«…Позже я заметил, что у него на шее татуировка – прерывистая алая линия и надпись “Режь здесь”. Я всего лишь следовал инструкции…»

Поппи Брайт.

«Изысканный труп»

Ближе к семи вечера и без того темнеющее небо затянуло пепельно-серыми облаками. Нехотя, капля за каплей, начал накрапывать мелкий промозглый дождик, словно еще раздумывая, припустить как следует или продолжить эту монотонно-унылую морось.

Павел накинул на голову капюшон, стрельнув коротким взглядом по циферблату часов.

«И где ее носит?» – раздраженно подумал он, переместив взор на обшарпанную дверь подъезда. За все время, пока он в терпеливом ожидании сидел на покосившейся лавке, из подъезда вышел всего один человек – неряшливый мужичок предпенсионого возраста.

Павел глянул на окна. Большинство из них были темными, с грязными разводами, словно жильцы этих квартир давно собрали все вещи и переехали в новостройку.

Дождь продолжал моросить, усеивая лужи лопающимися пузырями и превращая асфальт в черное стекло, и мужчина решительно поднялся, встав под козырьком подъезда.

Он будет ждать, сколько потребуется.

Наконец вдали, среди дымчатой пелены дождя, внезапно вспыхнули два ярко-оранжевых глаза. Послышался нарастающий шум двигателя, и спустя несколько секунд напротив подъезда притормозила «Шкода Октавия» лимонного цвета с логотипом «Яндекс-такси» на дверях.

Павел ощутил легкий укол в висок, когда увидел пожилую женщину, с трудом выбиравшуюся из автомобиля. В одной руке она держала тактильную трость для слепых, в другой – увесистый пакет, в котором лежало что-то большое и плоское. На старухе было старомодное пальто из сиреневого драпа и довольно изношенная шляпка из далеких семидесятых, которую украшали пара жиденьких перышек.

Глаза пожилой женщины скрывали темные очки.

Нащупывая тростью дорогу, она неторопливо засеменила к подъезду. Проходя мимо застывшего Павла, она вдруг остановилась и медленно повернулась в его сторону. Ноздри старухи шевельнулись, и Павел, глядя на ее высохшее лицо, неожиданно подумал о старой черепахе, которая учуяла съестное и высунула из панциря свою морщинистую голову.

– Здрастье, – пробормотал он, чувствуя, что пауза становится неловкой.

«Похоже, это она», – шевельнулось в голове.

– Добрый вечер, – поздоровалась старуха. И хотя ее глаза прятались за черными очками, Павлу показалось, что она сверлит его пронзительно-испытующим взглядом, ощупывает, как своей палкой неровности, чтобы не оступиться и не угодить в какую-нибудь яму.

– Простите, – промялил Павел, мысленно ругая себя на неуверенность. – Вы… гм, вы, случайно, не Роза Альбертовна будете?

Только сейчас он обратил внимание на обильный макияж на лице пожилой женщины. Сморщенная кожа блестела от тонального крема, который можно было соскребать ложкой, складки были замазаны, как заделанные шпатлевкой трещины на стенах. Ярко-алые губы наводили на мысль, что старуха только что снялась в фильме про вампиров, насытившись свежей кровью.

– Случайно буду, – с усмешкой произнесла старуха. – Ваш голос кажется мне знакомым… Это с вами я вчера разговаривала по телефону? По поводу моего рассказа?

– Э…

– Вы из издательства?

– Совершенно верно, – торопливо кивнул Павел. Он испытал странное облегчение, что его наконец-то узнали. – Издательство «Апостроф». Я…

– Можете звать меня просто Розой. – Она снова не дала ему договорить. – А вы, насколько я понимаю, Павел?

– Да.

Он машинально пожал узкую ладонь Розы. Рука была сухой и холодной.

«Черепаха», – снова подумал Павел.

– Ну что же мы стоим под дождем?

Идемте.

С этими словами Роза раздвинула накрашенные губы в прохладной улыбке.

– Я, надеюсь, не помешал вашим планам? – осторожно спросил Павел.

Старуха покачала головой.

– Этот вечер у меня свободный, – обронила она с таким видом, словно обычно в это время ей приходилось решать проблемы всемирного масштаба.

Она нащупала потемневшую от времени ручку и потянула дверь на себя.

– Вы могли бы не мокнуть под дождем и подождать внутри, – заметила Роза. – Код все равно не работает. Дом скоро снесут.

– Хм… я подумал, что мог бы случайно напугать вас, – помявшись, ответил Павел. У него снова возникло дурацкое ощущение, будто он явился на экзамен, при этом абсолютно не зная материала.

– В этом мире, Павел, очень мало вещей, способных вызвать у меня испуг, – хмыкнула старуха, и он прошмыгнул за ней в подъезд.

Тихо цокая тростью, Роза поднялась по ступенькам, остановившись у лифта.

– Я, признаться, не ожидала, что «Апостроф» заинтересуется моим рассказом, – сказала она, нажимая на кнопку. – Видите ли, в прошлом году я обращалась в пять издательств, и везде мне было отказано. Сказали, что мое произведение рассчитано на слишком узкую и специфичную аудиторию… А кроме того, я ведь слепа.

Роза вздохнула. Где-то наверху мерно загудел лифт, начиная не спеша двигаться вниз.

– Мне было так обидно, – продолжила она. – Будь у меня глаза, я сама написала бы этот рассказ! Я ведь раньше писала стихи!

Павел вежливо кивнул, бегло разглядывая обшарпанные стены, сплошь испещренные всевозможными надписями.

«У тети Розы мохнатое дупло» – прочитал он кривые каракули и улыбнулся краем рта.

– Если бы рассказ был готов, это одно дело, – жеманно поджав губы, произнесла Роза. У нее был такой вид, словно она объясняла представителю издательства, чем луна отличается от солнца. – Но писать за другого человека… Ведь ни для кого не секрет, что есть немало талантливых, но малоизвестных авторов, готовых за гонорары работать под чужим именем. Некоторые критики несправедливо называют их «литературными рабами». Как по мне, почему бы не воспользоваться умением того, кто профи в своем деле?! Если уж так случилось? Разумеется, за определенную плату!

– Конечно, – брякнул Павел.

– Кстати, а как вы узнали, что я хочу воплотить свою мечту в жизнь? – осведомилась Роза.

Он пожал плечами:

– Совершенно случайно. Один парень из «Фортекса», куда вы обращались, мой знакомый. Совсем недавно в нашем отделе, который занимается остросюжетной прозой, открыли серию в жанре «триллер». Мой приятель обмолвился о вас, и мне показалось – а почему бы и нет? В последнее время не так много авторов, которые способны предложить стоящий рассказ…

Лифт приближался, поскрипывая изношенными шестеренками. Опустившись на первый этаж, несколько секунд он недовольно гудел, будто еще определялся, стоит ли впускать в свое прямоугольное чрево двоих смертных. Наконец двери раздвинулись.

– Обещаю, что со мной вам будет очень просто, – сказала Роза, осторожно заходя в лифт. – Я расскажу вам все, вплоть до запятой. Вам просто нужно будет мои слова перенести на бумагу, вернее, на компьютер. Ах, времена, времена…

Она мягко коснулась нижней кнопки и, беззвучно шевеля губами, принялась отсчитывать этажи, двигая палец наверх.

– Роза, давайте я помогу, – попробовал вмешаться Павел, но старуха уже надавила на нужную кнопку, и двери с тихим урчанием закрылись. В какой-то момент мужчина неосознанно подумал о громадном монстре, сомкнувшем челюсти.

– Ничего, я привыкла, – улыбнулась Роза. Павел невзначай посмотрел на ее длинные ногти, окрашенные черным лаком.

«Наверняка ходит на маникюр, – скользнула у него мысль. – Слепая бы так не накрасила…»

Он задрал голову, глядя на иссеченную трещинами пластиковую лампу. Ее поверхность была заляпана чем-то вязко-серым, из-за чего в лифте стоял полумрак.

Лифт слегка тряхнуло, и Павел, едва не наткнувшись на старуху, переступил ногами, сохраняя равновесие.

– Не бойтесь, – снисходительно проговорила Роза. – Это очень старый дом. Удивительно, что он еще не развалился словно карточный домик…

Павел промычал что-то невнятное.

– Сколько вам лет, Павел? – неожиданно полюбопытствовала Роза. – Хотя нет, позвольте, я угадаю…

Он вздрогнул, когда ее холодная рука проворно нащупала его ладонь и сухие пальцы, словно лапы паука поползли по предплечью.

– Вы высокий… У вас широкие плечи, да?

Павел смутился.

– Хм…

Рука пожилой женщины мягко отстранилась, словно коснувшись чего-то запретного.

– Тридцать семь?

Павел был потрясен.

– Ошиблись на год, – выдавил он. – Тридцать ше…

В это мгновение лифт снова тряхнуло, как если бы им управлял исполинский кукловод, дергая трос по своему усмотрению, и замер.

Павел озадаченно уставился на заплеванную панель с кнопками, словно там должна была высветиться причина незапланированной остановки.

– Приехали, – пробормотал он.

Роза вздохнула.

– Так часто бывает, – промолвила она. – Будьте любезны, нажмите вызов диспетчера!

Павел послушно ткнул пальцем в кнопку с бледно-желтым ободком, над которым был изображен колокольчик.

Из встроенного динамика послышалось какое-то шуршание, и он уже приготовился сообщить о поломке лифта, как все стихло.

«Твою мать», – подумал Павел, раздраженно вдавливая кнопку в панель еще раз. На этот раз не было слышно даже шороха.

Он посмотрел на Розу. Лицо старухи было непроницаемым, и Павел поймал себя на мысли, что проще догадаться, о чем думает ползущий по стенке таракан, нежели эта странная женщина.

– Почему нет связи? – спросил он, вновь и вновь тыкая пальцем на вызов диспетчера. Бесполезно. С таким же успехом он мог бы попробовать докричаться диспетчеру прямо отсюда, из кабины лифта.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, – с достоинством ответила Роза, ставя на пол пакет. Трость из руки она, однако ж, не выпускала. – Я ничего не смыслю в технике.

«Ясен пень. Как и я», – мысленно произнес Павел, вытирая взмокший от испарины лоб – в лифте было душно.

– Может, попробовать разжать двери?

Он с трудом просунул пальцы в щель между резиновыми уплотнителями на дверных створках и потянул в стороны.

– На вашем месте я бы ничего не делала, – спокойно произнесла Роза. – Два года назад здесь произошел трагический случай. Молодая семья с маленьким ребенком выходила из лифта. Девушка начала выкатывать коляску, как двери неожиданно закрылись, зажав ее, после чего лифт поехал вниз. Коляску разорвало, как газету, ребенок погиб. Ужасная и нелепая смерть.

– Ничего себе, – пробормотал Павел. От него не ускользнуло, каким спокойным и сухим тоном Роза поведала ему эту жуткую историю. Она словно читала сводки с телевизионных экранов.

– Мать не перенесла трагедию и покончила с собой, – добавила Роза. – Поэтому лучше дождаться специалиста.

Павел хмуро посмотрел на часы.

– Если мы не сообщили о поломке лифта, то как ваш специалист догадается сюда прийти? – резонно заметил он.

– Вы можете позвонить, – предложила Роза, и Павел чуть не хлопнул себя по лбу. Точно! Как это ему сразу в голову не пришло?!

Он торопливо выхватил из кармана куртки смартфон, но беглого взгляда хватило, чтобы понять – сеть недоступна.

– Здесь связь не ловит, – разочарованно произнес он. – Роза, может, у вас получится?

– Я не ношу с собой мобильник, – ответила старуха с таким видом, словно Павел интересовался, нет ли у нее с собой, случаем, парочки дюбелей для гипсокартона.

«Ну и дура, – подумал Павел, вытирая со лба пот. – Мало того, что слепая, еще вечерами без телефона шарахаешься… Провалишься в канализационный люк, и пиши письма».

– Мне, конечно, очень неловко, что вы оказались в такой неприятной ситуации, – заговорила Роза. Очевидно, она ощутила флюиды раздраженного напряжения, волнами исходившие от Павла, и решила хоть как-то смягчить обстановку. – Но уж так случилось. Никто в этом не виноват. Рано или поздно мы все равно отсюда выйдем, поэтому не будем мучить себя напрасными переживаниями.

– У меня еще на вечер намечены дела, – буркнул Павел, снимая куртку. Осмотрелся, словно в лифте ее можно было куда-то пристроить, затем хмыкнул и повесил на плечо.

– Я старше вас, Павел, и имею право дать вам хороший совет, – сказала Роза. Она сняла шляпку и начала обмахиваться ею как веером. – В этой жизни есть вещи, которые от нас зависят, а есть те, над которыми мы не властны. Научитесь отличать одно от другого, и вы обретете истинное счастье.

– Ага, – кивнул Павел. В данный момент ему не особо хотелось выслушивать философские умозаключения старой карги о смысле жизни. Он скептически посмотрел на кнопки, после чего принялся нажимать их все по очереди. Никого результата эти действия не принесли, хотя в глубине души он надеялся на чудо.

– Фу, жарко… – вздохнул он, чувствуя, как его спина становится липкой от пота.

«Тут что, какой-то встроенный обогреватель?!»

– Вы курите, Павел? – спросила Роза, продолжая обмахиваться шляпкой. Облезлые перья неуклюже трепыхались в такт ее движениям.

– Нет, – ответил мужчина, неприязненно глядя на волосы старухи, выкрашенные в апельсиновый цвет. С каким-то неизъяснимым злорадством он отметил, что на макушке уже стали пробиваться корни ее истинных волос – грязно-желтых, как пожухлая, выгоревшая на солнце трава.

– Жаль. Но я потерплю, – сказала Роза, улыбнувшись краем рта. – Не хочу заставлять вас дышать дымом.

– Премного вам благодарен, – проворчал Павел. Не хватало тут еще сигаретного кумара. Достаточно того, что у него и так слезятся глаза от спертого воздуха в лифте, к которому щедро примешивался приторно-сладкий парфюм старухи.

– Послушайте, Павел. Раз уж судьба распорядилась так, что мы с вами застряли в лифте, почему бы нам не начать прямо сейчас? – с задумчивым видом предложила Роза. – Вы же взяли с собой какое-то записывающее устройство? Диктофон или еще что-то? Зачем терять время?

«Это точно, – подумал Павел, мысленно соглашаясь с предложением этой намазанной, как торт, грымзы. – Время дорого».

Он покопался в куртке и выудил наружу диктофон. В следующее мгновение Роза задала ему вопрос, от которого у него глаза поползли на лоб:

– У вас есть татуировка, Павел?

– Хм… я не очень понимаю, какое отношение…

– Мой рассказ напрямую связан с татуировкой, – пояснила она. – Я просто интересуюсь.

– Есть, – признал Павел. – Набил себе как-то коровий череп на плече. Юношеский максимализм во всем… Увлечение тяжелой музыкой и все такое. Еще что-то?

«Сейчас она спросит, когда я впервые трахнулся», – подумал он, и ему отчего-то стало смешно. Он включил диктофон и шагнул к Розе, приблизившись к ней вплотную.

– Тридцать шесть лет, – медленно проговорила Роза. Ее ноздри снова затрепетали, она словно вдыхала запах мужчины, застывшего рядом с ней. – Высокий, с татуировкой… Вы, должно быть, очень нравитесь женщинам, а? Кстати… можно я буду обращаться к тебе на «ты»? Ты не против?

Павел буквально кожей почувствовал, как к лицу прилила кровь. Похоже, старая клюшка начинает заигрывать с ним.

– Я вас внимательно слушаю, Роза, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал холодно и небрежно. – Вы говорили, что у вас есть остросюжетный рассказ в жанре «триллер». Правильно?

– Абсолютно точно.

– Запись пошла.

Роза откашлялась, надела шляпку и поправила очки. Она вела себя так, словно находилась в прямом эфире с важными новостями и Павел держал перед ней не диктофон, а видеокамеру.

– Это история о несчастной любви, – начала она спокойным и ровным голосом. – О так называемом любовном треугольнике. Жила на свете очаровательная девушка по имени Анжела. Она была очень скромной и спокойной и, как и все остальные девушки, мечтала о любви. Она желала найти достойного мужчину, обрести семью и родить детей… Однажды ей повстречался один художник, назовем его Владимир. Он полюбил Анжелу, и какое-то время у них было все хорошо. Иной раз чувства Владимира даже зашкаливали. Он делал Анжеле дорогие подарки, всячески признавался ей в любви. А однажды он и вовсе ее поразил – на ее день рождения он… снял рубашку и продемонстрировал свою спину. На ней был вытатуирован портрет Анжелы, самый лучший из тех, какой мог бы быть вообще. Удачно наложенные тени, насыщенный цвет, качественные краски – все это великолепно передало красоту Анжелы на коже любящего ее мужчины… Анжела была потрясена – ведь все время Владимиру удавалось скрывать татуировку, поскольку такой громадный объем не выполнить за пару сеансов…

«Интересно, как он скрывал наколку, – подумал Павел. – Избегал с ней траха? Или делал это в полной темноте?»

Он расстегнул верхние пуговицы рубашки. Изнуряющая духота давила, словно влажное и липкое одеяло. Хотелось со всего разбегу прыгнуть в прохладный пруд, с наслаждением ощущая благостное покалывание кожи.

– …но время шло, и Владимир начал меняться, – продолжала Роза. Она тоже изнемогала от спертого воздуха, но изо всех сил держалась, пряча эмоции за безучастной маской. – Он стал подозрительным, ревновал Анжелу по каждому пустяку, проявлял агрессию… В общем, в один прекрасный день они расстались. Буквально через несколько недель Анжела познакомилась с неким Олегом. Он был успешным предпринимателем, спокойным и уравновешенным мужчиной, и Анжела тут же полюбила его. Дела Олега шли в гору, и они решили пожениться… У них родились две потрясающие девочки-близняшки. Шло время, и все у них было чудесно. Близилась десятилетняя годовщина свадьбы, и Олег неожиданно предложил Анжеле обвенчаться. Она с радостью согласилась. Нужно сказать, что в этой истории как-то незаметно появился еще один персонаж.

Роза умолкла. Поджав губы, она повернула свою черепашью головку в сторону Павла, изнывающего от духоты.

– Тебе скучно? – сухо спросила она. – Не увиливай, Павел. Я ни фига не вижу, но я чувствую каждой клеткой своего тела, что ты с радостью вышвырнул бы свой диктофон и смотался бы отсюда. Не сомневаюсь, что, как только заработает лифт, ты так и сделаешь.

Павел почесал подбородок, на котором уже проклевывалась щетина.

«Она недалека от истины», – подумал он, смахивая пот со лба.

– Вы сказали, что ваш рассказ – леденящая кровь история. Треш, иными словами. Причем намекнули, что она основана на реальных событиях, – произнес он, ставя диктофон на паузу. – Пока что я слышу обычную мелодраму. Извините, не хотел вас обидеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.