Елена Усачева
Утопленник с приветом

Глава 1
Знакомство на реке

Это произошло в чудесном местечке со странным названием Дивногорье. Добираться туда нужно так: сначала поездом до Воронежа, потом два часа на неспешной электричке до станции с не менее странным названием «Лиски», а потом, если повезет успеть на автобус, еще час по тряской дороге с бесконечными остановками – и вот ты уже в хуторе Дивногорье, рядом с которым река Тихая Сосна впадает в Дон, а Восточно-Европейская равнина встречается со Среднерусской возвышенностью.

Глухомань это редкая. Направо посмотришь… налево посмотришь… да хоть прямо посмотришь – ничего особенного не увидишь. Горизонт так далеко, что его и горизонтом назвать сложно. Какой-то другой конец света, честное слово. А все, что не горизонт, то степи, поля и горы. По склонам этих гор раскиданы меловые «пальцы». Они то там, то здесь торчат из меловых склонов, рождая всякие нехорошие мысли о колдовстве и чертях. Их-то Дивами и прозвали, а заодно и все место – Дивногорьем. Мол, Дивные Горы – и все тут.

А чего в них дивного? Горы и горы. У их подножия железная дорога. За ней речушка Тихая Сосна – такая узкая, что, кажется, перешагнуть можно. Одно плохо – течение в ней быстрое. Зазеваешься, и тебя отнесет на несколько метров вниз. А там уже поворот, буерак и другие страсти-мордасти. За Тихой Сосной луг и Дон. Но в этом месте Дон делает поворот, поэтому берег высокий и обрывистый. Можно, конечно, прыгнуть рыбкой вниз и побултыхаться в медленной донской водичке. Вот только пока выберешься на берег, проклянешь все на свете, извозишься в глине и потом несколько дней близко к Дону не подойдешь. Уж лучше купаться в Тихой Сосне.

Сергей Березкин в очередной раз вздохнул, бросил в мутную воду Дона камешек и пошел обратно к хутору.

Делать было решительно нечего.

Он давно знал, что городских детей противопоказано надолго отрывать от цивилизации. Но его родители об этом пока не догадывались и привезли Серегу сюда к дальней родственнице на лето. Спасибо им за такой отдых! В этом чудном Дивногорье сотовый телефон не брал, радиостанции ловились какие-то загадочные, а телевизор показывал один канал, «Культуру». Ну как, скажите, после этого не затосковать? Оттрубить девять месяцев в школе, чтобы потом получить такое…

Серега уже почти дошел до Тихой Сосны, когда за кустами на том берегу послышался девчачий смех. Березкин остановился, пригладил мокрые волосы, изобразил на своем лице улыбку и сделал последние несколько шагов к берегу.

Дивногорье было дивным местом еще и потому, что летом хутор пустел. Обычно люди летом на дачи едут да к бабушкам в деревни, а здесь все разъезжались кто куда. Одни старики оставались сидеть по домам. Поэтому общаться Сереге было не с кем. Появление же девчонок могло сильно скрасить его одинокое существование.

Березкин с разбегу плюхнулся в воду, отбил пузо и, производя как можно больше шума, поплыл к кустам. Из-за них тут же появились два любопытных лица.

Серега перестал плыть и приветливо помахал рукой.

– Вы сюда надолго? – перешел он сразу к делу.

Девчонки закивали. Пока Серега задавал вопрос и получал ответ, его успело отнести течением на приличное расстояние. Он усиленно заработал руками и ногами, но быстро сдался – плавать он умел не очень хорошо, поэтому его больше сносило вниз, чем он продвигался вперед. Березкин добрался до берега и уже по травке, под ехидные смешки незнакомок добежал до кустов.

– В Чудо-избушке живете? – предположил Березкин, за время долгой изоляции успевший изучить Дивногорье вдоль и поперек.

Избушка эта стояла на краю деревни, дальше были только горы. Называлась она так потому, что какой-то местный архитектор приложил все усилия и знания, чтобы поставить на этом месте избушку на курьих ножках, но что-то у него, видимо, не заладилось с самого начала. Курьи ножки вместо того, чтобы держать дом, лежали рядышком, и выходило, что избушка сидит. Крыша наполовину была сложена из соломы, остальное покрыли железом, на коньке вместо филина почему-то сидел журавль, окошки частью круглые, частью квадратные, дверь на одной петле, чердак темный, подвал сырой, внутри печь и деревянные полати, на крылечке не хватает одной ступеньки, а вторая скрипит немилосердно. Такое с непривычки ночью увидишь, непременно решишь, что это жилище местной ведьмы и что без призрака там не обойтись.

Но ничего такого в Чудо-избушке не было, там даже тараканы и мыши не водились – до того все было спокойно. Дом сдавался приезжающим на постой. И ни разу ничего необычного ни с кем пока не случилось. Люди селились, жгли во дворе костры, пели песни и уезжали, а избушка оставалась на месте. Вот такая скукота.

На вопрос о местожительстве девочки дружно закивали и с любопытством уставились на Березкина.

– А ты местный? – подала голос девочка с короткой стрижкой.

Серега собрался соврать, что он участник международных соревнований, кто дальше всех проплывет по Дону против течения, но передумал и кивнул.

– Я – Алена, – представилась короткостриженая и скромно улыбнулась. – А это Олечка.

У Олечки были огромные серые глаза, аккуратный вздернутый носик и алые губки. От волнения по поводу того, что на нее смотрят, Олечка стала перекидывать с плеча на плечо длинную толстую косу с игривым розовым бантиком на конце.

Сергей, забыв представиться, расхрабрился, выпятил грудь и, кивнув в сторону речки, нагло заявил:

– Я могу плыть быстрее этого течения.

Олечка встала на мысочки, посмотрела на несущуюся мимо берега воду и с уважением покосилась на Сергея.

– Врешь. – Алена даже не стала смотреть на Тихую Сосну. – Мы видели, как ты плаваешь.

– Это была разминка, – как можно более беззаботней отмахнулся от обвинений Сергей. – У меня первый взрослый разряд по плаванью.

Березкин попытался напрячь мышцы правой руки, но его еле заметные бицепсы с трицепсами должного эффекта не произвели, и он отвернулся от захихикавших собеседниц.

– Хотите, – в Серегиной голове родилась гениальная идея, – я сейчас прыгну в речку и, не выныривая, доплыву до другого берега!

– Здесь плавать нельзя, – подала голос Олечка и вновь перекинула непослушную косу за спину.

– Чего это нельзя? – заявил Серега, сам себя подбадривая. – Все можно!

– Здесь глубоко и коряги, – настаивала Олечка. – Нам хозяйка так сказала.

– Смотрите!

Серега картинно расправил плечи, коротко взмахнул руками и с берега ушел под воду. На том месте, где он исчез, образовался небольшой водоворот, в который затянуло проплывавший мимо желтый липовый листочек.

В глазах Олечки появился восторг.

– Вот это да! – ахнула она, вытягивая шею, чтобы не пропустить момента, когда незнакомый мальчик вынырнет. Она водила глазами вверх и вниз по реке, пытаясь предугадать, где это произойдет.

– Ничего особенного, – отмахнулась Алена. – Будет теперь к нам приставать. Не даст вдвоем побыть.

Олечка не отрывала взгляда от воды.

– А течение-то какое быстрое, – отозвалась она, пропустив мимо ушей замечание подруги. – И почему эту речку Тихой назвали?

– Когда-нибудь она была тихая, теперь быстрая, – нахмурилась Алена – ей не нравилось, что подруга совсем ее не слушает. – Океан тоже Тихий, а волны там о-го-го какие. Пошли отсюда.

– А где же мальчик? – захлопала глазами Олечка и перекинула косу за спину. – Он еще не вынырнул.

– В кустах сидит твой мальчик, – отрезала Алена. – По берегу пробежит вперед, чтобы показать, как быстро он плавает. Тебе этот цирк еще не надоел?

Олечка покачала головой. Именно в этом месте берег Сосны был пуст, поблизости не росло ни кустов, ни высокой травы, так что спрятаться здесь было решительно негде.

– Значит, еще что-нибудь придумал, – Алена была неумолима. – Ну его, нашла за кого переживать.

Олечка перекинула косу через плечо и шагнула к воде.

– Эй! – позвала она водную гладь. – Ты где? Выходи. Можешь больше не прятаться. Мы не будем смеяться.

Вода, шелестя легкой волной, проносилась мимо.

– Ой, мамочки! – Олечка отшатнулась от реки, розовый бантик прыгнул у нее на груди. – Он утонул.

Алена уже сделала несколько шагов прочь, но слова подружки заставили ее вернуться.

– С чего это? – Теперь Алена склонилась над быстрым течением, вглядываясь в прозрачную воду. – Здесь глубины по пояс. В чашке легче утонуть, чем в этой речке. Прячется он.

Мимо нее проплыл очередной желтый листок.

– Куда же он делся? – В Олечкиных глазах появился ужас.

Девочки переглянулись и уже собрались бежать к хутору за помощью, как вода перед ними неожиданно забурлила, лишний раз доказывая, что речке дали неудачное название – тихой она никогда не была и не будет. Река вспенилась и с шумом вытолкнула из себя пловца.

Березкин вдохнул и нелепо забил руками по воде. Вид у него был не совсем нормальный: глаза вылезли на лоб, короткие волосы стояли дыбом, лицо приобрело лиловый цвет, а широко распахнутый рот с трудом хватал воздух.

– Утопленник! – вдруг завопил он. – Там – утопленник!

Девчонки как по команде развернулись и бросились наутек.

Вообще-то расстояние от реки до хутора занимает неспешных десять минут. В редких случаях пятнадцать. Это если через каждый шаг поправлять сползающие гольфы или вытряхивать камешек из ботинка. Можно идти и совсем короткой дорогой, через бурелом, но никто, кроме коров, этой еле приметной тропинкой не ходит – желающих обдирать в кровь колени и руки нет. Все идут от реки вверх к железной дороге, потом спускаются с насыпи, проходят мимо деревянной лесенки, ведущей в гору, к Большим Дивам. От этой лесенки до хутора рукой подать.

Девчонки до своей Чудо-избушки добрались за минуту, захлопнули за собой дверь и забились в угол за обеденный стол.

Глава 2
«Удивительный домик»

В одиночестве дрожали они недолго. Вскоре под окнами раздались чьи-то шаги. Олечка еле слышно пискнула и зажмурилась. Алена подползла к подоконнику и, не вставая с колен, вытянула шею.

– Уж-ж-жака, уж-ж-ж-жака!

Шорох складывался во вполне различимые слова.

– Не тронь, не тронь…

Алена опустила глаза. Никого она сейчас не трогала, стояла коленками на деревянном полу – и только.

– Не обидь, не обидь, – шипел невидимый собеседник, и на душе у Алены становилось как-то совсем нехорошо. – Уж-ж-жака, уж-ж-ж-жака…

Все это было очень похоже на чей-то злой розыгрыш. И Алена, кажется, знала, чей.

Она встала, собираясь высказать вредному мальчишке все, что она о нем думала, но так и застыла с открытым ртом. Прямо на нее из окна смотрело серое перекошенное лицо с торчащими во все стороны короткими волосами. Алена шарахнулась обратно к столу. Когда ее зад встретился с жесткими досками пола, девочка поняла, что увидела в окне свое собственное отражение.

Тем временем все звуки стихли, и ничего, кроме Олечкиных всхлипываний, больше слышно не было.

– Пойдем, – дернула Алена подругу. – Хватит здесь сидеть и дрожать.

Олечка замотала головой и обхватила руками колени.

– Не пойду, – она еще больше вжалась в угол. – Страшно.

– Оставайся, – легко согласилась Алена. – А я схожу и все узнаю.

Алена ушла, демонстративно хлопнув дверью. Сидеть одной оказалось еще страшнее, чем вдвоем, и Олечка на полусогнутых от страха ногах побежала следом.

Во дворе на лавочке сидел Серега. Вид у него был более-менее человеческий. Он перестал походить на покойника и даже приветливо улыбался.

– Смотри – живой, – испуганно зашептала Олечка.

Алена уже давно с изумлением смотрела на недавнего «утопленника» и никак не могла решиться – то ли начать визжать от страха, то ли отругать его за глупую шутку.

– Куда же вы убежали? – Серега поднялся с лавочки с таким видом, словно каждый день здесь сидел и встречал девчонок.

– Мы подумали, что ты утонул, – честно призналась Олечка, прячась за спиной у Алены.

Березкин жизнерадостно фыркнул.

– И не думал. – Он махнул мокрой рубашкой, обдав девчонок водяными брызгами. – Я клад нашел.

– В этой реке? – В лице Алены было все презрение мира. – Что ты гонишь?

– Честное слово!

– Зачем же ты тогда кричал про утопленника? – Олечка продолжала держаться в стороне, на всякий случай, и от волнения теребила кончик косы.

– Глупые, это же была шутка!

Серега улыбнулся. Искренне, широко, так что сразу захотелось ему поверить.

– Зовут тебя как? – Брови Алены были жестко сведены у переносицы – она изо всех сил старалась не поддаваться очаровательной улыбке собеседника.

– Серегой. – Он вдруг стал страшно серьезным. – Сергей Березкин, – официально представился он, а потом снова заулыбался. – Ну что? Идем? А то раки все золото растащат.

– А там золото?

Первой «сломалась» Олечка. Она уже бежала следом за загадочным мальчишкой, с любопытством заглядывая ему в лицо.

– Там всё, – авторитетно заявил Серега, переходя железнодорожное полотно.

– Откуда здесь может быть клад, да еще со «всем»? – Алена была вынуждена тоже пойти, хотя вся эта затея ей не нравилась. – В вашей речке ни одной приличной рыбки не водится, не то что кладов! Тут воды-то по колено. Клад даже спрятать негде!

Серега обиженно отвернулся, как будто Аленины слова его действительно задели. На минутку он почувствовал себя коренным жителем, поэтому отвечать не стал, а кинул на берег рубашку, подтянул трусы и пошел в воду.

– Плавать-то хоть умеете? – спросил он, уже стоя по колено в реке.

В глазах Алены появился азартный огонек.

– Получше некоторых. – Ей очень хотелось показать этому наглому мальчишке, что ни на кого он не произвел впечатления своими глубоководными подвигами и глупейшими шуточками.

– Здесь метра два глубина, не больше, – продолжал объяснять Березкин, двигаясь по колено в воде к противоположному берегу. – Течением только сносит.

Алена отлично помнила, где нырял Серега. Пока он объяснял, что и как, она скинула сарафан и смело шагнула в воду.

– Не ходи, – все еще уговаривала подругу Олечка. – Нам же говорили, что здесь лучше не купаться.

Но, задетая за живое, Алена и слышать ничего не хотела.

Серега взмахнул руками, словно собирался прыгать. Алена заметила его движение и нырнула следом. Но Березкин нырять передумал. Он еще пару раз махнул руками в воздухе, а потом с довольным видом потер ладони.

– Все, считай, что клад наш! – Высоко поднимая ноги, Серега бежал к берегу.

– Что же ты! – заволновалась Олечка. – Почему сам не поплыл? Что ты задумал?

– Спокойно, – Серега вытянулся, пытаясь разглядеть, что происходило на дне. – Все идет по плану.

Холодное придонное течение подхватило Алену и потянуло в сторону. Она сделала несколько резких гребков, но с места не сдвинулась.

Кто-то держал ее за запястье…

Решив, что это Серега, она дернулась, давая понять, что ни в чьей помощи не нуждается. Но чужие пальцы не разжались. Наоборот – неизвестный стал тянуть Алену к себе. Она резко повернулась, собираясь если не сказать (все-таки они были под водой), то хотя бы жестами показать, кем сейчас Серега является и куда ему стоит идти. Но в этот миг она увидела такое, отчего выпустила из легких весь воздух и открыла рот.

За руку ее держал мертвец.

Сквозь воду было не очень хорошо видно, но Алена успела разглядеть бледное исцарапанное лицо, вылезшие из орбит глаза и ярко-сиреневый фингал на скуле. Это был утопленник, потому что он широко улыбался и не проявлял никакого беспокойства по поводу того, что вокруг был не воздух, а вода.

– Пойдем! – четко произнес покойник и потянул Алену на глубину.

«Мама!» – мысленно завопила Алена и заколотила по державшей ее руке свободной рукой и пятками.

Утопленник удивленно посмотрел на нее, и лицо его перекосила гримаса боли. Он схватился за побитое запястье.

– Теперь-то за что меня бить? – плачущим голосом произнес утопленник.

Но Алене было не до разговоров. Ее легкие разрывались от желания вдохнуть воздух. Сознание мутилось. Девочка стремительными рывками поплыла наверх.

– Подожди! – доносилось снизу. – А как же клад?

Алена почувствовала, как ее хватают за пятку, отчаянно брыкнулась, попав по чему-то жесткому, и вынырнула на поверхность.

Олечка уже бегала по берегу, в беспокойстве перекидывая косу с одного плеча на другое. Увидев подругу, она радостно замахала руками.

– Беги! Утопленник! – завопила Алена, как только смогла набрать воздух в легкие.

Олечка захлопала ресницами и попятилась. За спиной Алены вода заходила ходуном. Вид длинноволосой лохматой головы, появившейся из реки, придал Олечке скорости. Она зайцем скакнула в кусты и там затаилась. Покойник (хотя какой же он был покойник, если никакого покоя в нем и не чувствовалось?) повернул к Алене лицо, на котором проступал новый синяк, и стал шлепать синюшными губами. При этом из горла у него вырывались какие-то булькающие звуки.

– А по-русски? – растерялась Алена. Было видно, что мертвяк хочет что-то сказать.

Из воды высунулась тощая рука и попыталась опуститься Алене на голову.

– Без рук, – завопила она, ныряя раньше, чем мертвец коснулся ее.

Под водой стали хорошо слышны слова:

– Оставайся – и клад твой.

«Что за фокусы?» – подумала Алена, широкими махами плывя к берегу. Здесь у самой кромки воды стоял Березкин и, поджав пальцы на ногах, смотрел, как вода маленькими волнами накатывает на них.

– У вас всегда такие представления на воде показывают? – зло спросила дрожащая Алена, выходя из реки.

– Не получилось, да? – разочарованно произнес Серега. – Упустил…

– Что? – до Алены дошло, что была она в реке одна, без Березкина, и что он специально отправил ее туда. – Да я тебя сейчас самого утоплю!

Серега крутанулся на пятках и резвым галопом помчался прочь.

– За ним!

Алена подхватила сарафан и, размахивая им, как флагом, побежала вверх к железнодорожной насыпи, пытаясь обогнать Серегу на повороте. Олечка юркнула обратно в кусты.

Она выбрала короткий путь. Для этого пришлось продираться сквозь прибрежные заросли, а потом на четвереньках подниматься по крутой железнодорожной насыпи. Земля под ногами задрожала – по дороге, переваливаясь на стыках рельс, шел длинный состав.

Серега задержался у перехода. Алена успела проскочить прямо перед тепловозом и теперь карабкалась по горе, мимо ступенек, и помчалась, обходя первые жилые дома.

Поезд отгрохотал. Серега удивленно вытянул шею. На той стороне его никто не ждал. Сзади погони тоже видно не было. Он еще немного повертел головой и крадучись пошел к хутору. Навстречу ему протопала громкоголосая экскурсия – туристы шли смотреть местные красоты. Одинокая корова долго мычала им вслед.

Березкин уже миновал Чудо-избушку, потом местный мини-музей с забавным названием «Удивительный домик», будочку кассы, а преследователей все еще видно не было. Серега расслабился и уже начал насвистывать бодренькую песенку, когда из-за кривого забора с боевым кличем на него выскочила Олечка, а с другой стороны, сверху, из-за торчащего вверх Дива, кубарем понеслась Алена.

– Держи! – орала она.

Склон был крутой, из-под ног у нее летели камни, вокруг стояло облако меловой крошки. Олечку с Серегой сначала засыпал град камней, потом они зачихали от пыли. Березкин тер глаза из-за попавшего в них песка, забыв о том, что нужно либо бежать, либо защищаться. Так что брать его можно было почти без боя. Потерями поединка стали испачканная одежда да разбитая Олечкина коленка.

– Говори! – Алена нависла над поверженным Серегой. – Зачем ты хотел меня утопить? И что за ненормальный у вас в реке сидит?

– Это что такое?

Рядом с ними стояла невысокая полная женщина в свободной белой рубахе и широкой длинной юбке, волосы у нее были собраны в жидкую косичку, тонкие губы сжаты в недобрую улыбку.

В горячке сражения Алена не сразу поняла, кто это, и даже успела испугаться.

– Прекратили драку!

– Он меня утопить хотел! – запротестовала Алена, видя, что Серега поднимается с земли.

– Чего это сразу я? Она сама в речку нырнула! – Серега хлопнул по помятым бокам. – Отвали! – стряхнул он Олечкину руку.

– Не отпускайте его! – в отчаянии закричала Олечка, так стремительно бросаясь вперед, что коса звонко стукнулась о ее худую спину. – Он плохой.

– Я сказала – разошлись, – прозвучал над их головами категоричный голос.

Серега воспользовался ситуацией и легкой рысцой побежал прочь.

– Светлана Федоровна! Он же – гад! – заторопилась Алена, но момент был упущен. Серега скрылся, и говорить уже было не о чем.

– Пойдем к моему «Домику», – позвала Светлана Федоровна и, чуть прихрамывая, повела девчонок обратно.

Светлана Федоровна была хозяйкой Чудо-избушки, где поселились девочки. Ей же принадлежал «Удивительный домик». И вообще, как успели заметить подруги, в хуторе ее все знали и чуть-чуть побаивались.

Алена попыталась объяснить хозяйке, что именно случилось на реке, но Светлана Федоровна, казалось, не слушала. Она подошла к «Удивительному домику» – низкому бревенчатому строению с соломенной крышей – и стала отпирать тяжелый висячий замок. Причем ключей на связке, как успела заметить Алена, у нее было много. Некоторые большие, корявые, странной формы. Алена попыталась представить, к каким замкам они могут подойти, и фантазии у нее не хватило.

– Заходите, – коротко кивнула Светлана Федоровна.

Из открытой двери на девчонок пахнуло сыростью и прохладой. Видя их нерешительность, женщина склонила голову и первой вошла в низкую дверь. Подруги потянулись следом.

По стенам «Домика» было и правда развешано много чего удивительного. Висели колья, пики, мушкеты, косы, вилы. Даже паре кандалов и старинным наручникам нашлось место. И все это размещалось в крошечной комнате, в которой с трудом можно было сделать десяток шагов и где потолок нависал прямо над макушкой.

Светлана Федоровна ушла в угол, что-то поперебирала там, а потом резко повернулась. В руках у нее оказалась кривая длинная палка. Она стукнула ею по бревенчатой стене и, притопывая себе в такт, забормотала стишок:

Дивногорье – чудный край.
В Дивногорье – не зевай.
Край ужаков и змеюк.
Люди весело живут.
Чудо-горы вверх растут.
Реки тихо вдаль бегут.
Тайны по углам висят.
Чуди по ночам не спят.

– О чем это она? – испуганно зашептала Олечка, пока Светлана Федоровна ухала и подвывала. – Как же со змеюками можно хорошо жить?

– Это ты у нее спроси, – мрачно ответила Алена, кивнув в сторону хозяйки домика, которая расходилась все больше и уже скакала по своему музею, стуча палкой по стенам. Вдруг на полуслове Светлана Федоровна прервала свою песню и весело посмотрела на девчонок.

– Впрочем, там много слов, – проговорила она, лукаво улыбаясь. – Вам уже, наверное, неинтересно. Ну вот смотрите. – Светлана Федоровна прошлась по своим владениям. – Всё это – точные копии того, что было найдено в наших краях.

– И кандалы? – с удивлением спросила Алена.

– Конечно. Здесь же много было всяких войн, казаки, например, бунтовали. Да и Фролка Разин по Тихой Сосне ходил.

Алена представила, как длинноволосый бородатый мужик в лаптях и рубахе, очень похожий на ее сегодняшнее привидение, идет прямо по реке и не тонет.

– А почему Фрол? Его же Степан звали?

Видение исчезло, и Алена повернулась к подруге, проявившей удивительные познания в истории.

«Бред какой-то, – подумала Алена, потирая лоб. – Это когда ж было-то? Лет триста назад!»

– Фрол, Фрол, – с готовностью ответила на Олечкин вопрос Светлана Федоровна. – Степан братом ему приходился, старшим. Он был более удачливым. Фролка ведь тоже казаков на бунт поднимал, но дальше нашего Дивногорья не пошел. Где-то здесь его как раз поймали и в кандалы заковали. Вместе со Степкой он в остроге и сидел.

Длинная палка коснулась железных наручников с длинной цепью, заканчивающейся небольшим железным ядром. От прикосновения цепь звякнула, и у Алены по спине пробежал нехороший холодок.

– Говорят, – Светлана Федоровна перешла на доверительный шепот, – перед сдачей в плен Фролка успел все свое золото в Тихую Сосну бросить в приметном для себя месте. – Женщина выпрямилась и перешла на нормальную речь. – Только невезучий он был. Не удалось ему вернуться за своим добром. Три раза бежал из плена, и каждый раз его ловили. Вроде бы однажды ему даже посчастливилось до Тихой Сосны добраться, да не смог он ее переплыть. Здесь где-то и утонул. Пошел следом за своими сокровищами.

Девчонки понимающе переглянулись.

– И что же, – осторожно начала Олечка, – никто эти сокровища даже и не пробовал искать?

– Кто сюда ни приезжал! – отмахнулась женщина, поставив палку обратно в угол. – Американцы, итальянцы, французы. Наши эту речку чуть ли не всю перекопали.

– Так, может, его и нет, – как можно более равнодушно произнесла Алена.

– Может, и нет, – поддакнула Светлана Федоровна, и в глазах у нее появился нехороший блеск. – Но люди до сих пор ищут.

– А привидения у вас здесь есть? – Алена решила подойти к этому вопросу с другой стороны.

– Да какие же привидения в горах? – лукаво заулыбалась женщина. – Это в замках или еще где. У нас одни ужаки водятся да змеи. – И она кивнула на потолок.

Там на нитках были развешаны деревянные фигурки змей.

– Ужака край наш охраняет, – ворковала между тем Светлана Федоровна, рукой трогая фигурки, отчего те начинали качаться. – Бережет его от недобрых людей, злых духов. Ужаку не тронь, не обидь. Если его задеть, он мстить начнет, будет преследовать, порчу насылать, жизнь изводить.

Алена заморгала. На секунду ей показалось, что они с Олечкой снова сидят под столом, а из окна несутся странные слова:

– Уж-ж-жака, уж-ж-ж-жака… Не обидь, не обидь! Не тронь, не тронь!..

Она встряхнулась. В комнате стало заметно сырее и прохладнее.

– Сказки какие-то, – пробормотала Олечка. – Как это змея может мстить человеку? У нее же мозгов нет.

– А вот столкнешься – узнаешь, – многообещающе произнесла Светлана Федоровна.

Глава 3
Обиженный ужака

– Значит, клад есть!

После странного «Домика» солнце казалось особенно ярким, а трава невероятно зеленой. Необычная лекция произвела на девчонок удручающее впечатление. В молчании они добрались до своей избушки, вытащили из холодильника все съестные припасы и только после того, как было выпито по две чашки обжигающего чая, смогли говорить.

– Дался тебе этот клад. – Олечка водила пальчиком по блюдцу с остатками варенья, непослушная коса медленно сползала с плеча. – Это она специально рассказывала, чтобы нас напугать. Ты еще скажи, что в ее змеюк поверила. Мы здесь уже целый день, а не то что ужа, стрекозы не видели.

Девчонки приехали в Дивногорье с родителями предыдущим вечером. Утром взрослые ушли по своим делам и, видимо, благополучно забыли о детях. Так что девчонки оказались предоставлены сами себе.

Алена не стала возражать подруге. Она успела заметить пару лягушек, греющихся на меловых камнях. Они, конечно, мало походили на «ужаков», а тем более «змеюк», но это больше, чем ничего. Впрочем, ее сейчас интересовал странный призрак, который добровольно собирался отдать клад и ничего взамен не требовал.

– Показалось, – вынесла свой приговор Олечка. – Призраки обычно клад охраняют и никого к нему не пускают, а этот был готов за ручку тебя к сокровищу отвести. Да что за ерунда! – Олечка перекинула косу за спину. – Какие ожившие утопленники в наше время? Они все в телевизоре сидят. На нашу долю выпадают одни учителя да странные тетки со своими музеями.

Алена снова опустила нос в чашку. В словах подруги было много правды. С чего вдруг после тринадцати лет жизни на них свалится покойник? Ну не на ужаку же они одновременно наступили в самом деле!

– Надо проверить, – решила Алена, вылизывая банку сгущенки. – Если все показалось, значит, ничего не будет. Если он там сидит, значит, он там сидит, и мы все узнаем. Для начала не мешало бы спросить – не Фролом ли его зовут.

– Глупости, глупости, глупости, – Олечка трудилась над разоренной пачкой печенья и отрываться от своего занятия не собиралась. – Пошутили, и хватит. Давай займемся чем-нибудь другим. Бабочек половим. Или на гору слазаем. Мама говорила, что там какая-то разрушенная крепость есть. Представляешь? Настоящая историческая крепость! А вдруг там есть башни и тайные ходы?

– Знаем мы эти крепости, – Алена сползла со стула и пошла к выходу. – Придешь, а там одни холмы и овраги. Стоит экскурсовод и говорит: «На этом месте когда-то стояло поселение древних кочевников…»

Беда была в том, что родители Алены работали археологами, и потому на все эти крепости она успела насмотреться. Так что ей сейчас было не до древностей. Вернее, ее сейчас интересовали древности, но не такие замшелые.

Пытаясь вспомнить, в каком году устраивали свое восстание неугомонные братья Разины, она толкнула тяжелую деревянную дверь.

От оглушительного визга подруги Олечка подавилась печеньем. Разорванная пачка полетела на пол. Алена набрала в грудь воздуха и завизжала с новой силой.

На пороге лежала дохлая змея.

– Мы ее, наверное, дверью придавили, – прошептала Олечка. – Она ползла, а тут мы…

Останки змеи выглядели и правда неважно. Их словно выпотрошили, потом прошлись сверху железным катком, облили кипятком и сбросили с двадцатого этажа.

– Ты еще скажи, что это тот самый ужака, который охраняет дом, – срывающимся голосом произнесла Алена, отворачиваясь, – смотреть на весь этот ужас сил больше не было. – Нам сейчас не хватает только с местными духами поссориться. У нас и без них неприятностей достаточно.

Олечка тронула серое тельце краем ботинка.

– Давай закопаем его. Может, никто не узнает?

Алена побежала обратно в комнату, выглянула в окно. На улице не было ни души.

Зажмурившись и стараясь не дышать, девочки отнесли змею в дальний угол двора и присыпали землей.

Настроение у них сразу испортилось, желание куда-то идти и что-то выяснять пропало. Оставалось сидеть и ждать неприятностей. И они не замедлили появиться.

Сначала порывистый ветер взметнул во дворе мусор и песок. Пока подруги чихали и отплевывались, над их головами раздался оглушительный гром. Воздух дрогнул. Стекла в окнах звякнули, а одно лопнуло и осыпалось колючим дождем.

– Началось, – прошептала Олечка и кинулась в дом. Но успела она только взбежать на ступеньки крыльца, очередной порыв ветра захлопнул перед ее носом дверь. Щелкнул замок.

– У-у-у-у, – раздалось у девчонок над головами.

Шарахнул гром.

– Мама! – Олечка бросилась прочь от страшного дома.

– У-у-у-у! – неслось ей в спину.

Алена задрала голову. На крыше около трубы стоял жестяной петушок-флюгер. От сильного ветра он крутился с бешеной скоростью, издавая низкое басовитое гудение. Покореженный журавль на коньке скрипел и покачивался.

Хлопнула калитка. Мелькнула по верху забора перепуганная черная кошка. Алена почувствовала, что от резких поворотов в шее у нее что-то заклинило и голова перестала поворачиваться.

– Ой, мамочки… – простонала она, хватаясь за шею.

И тут с неба обрушился ливень.

– Мы промокнем! – заверещала Олечка, забралась на крыльцо, села на корточки и зажмурилась.

Вода шла сплошным потоком, порывы ветра бросали ее в разные стороны, так что никакие навесы не спасали.

Алена мгновенно вымокла и, как ни странно, смогла наконец шевелить головой. Она мотнула подбородком вправо-влево, и на секунду ей показалось, что от резких движений у нее зарябило в глазах.

Сквозь водяной поток навстречу ей кто-то шел. Алена протерла глаза и вгляделась, что было сделать трудно, потому что ветер как раз стал дуть в ее сторону и смотреть пришлось сквозь воду.

Идущий стал виден лучше. Он то появлялся, то исчезал, причем чем больше было воды, тем отчетливей он был виден.

Чтобы вода не мешала смотреть, Алена прикрыла глаза ладошкой. Было в происходящем что-то странное. Человек шел явно от калитки. От нее до крыльца было шагов пять. Чтобы их пройти, хватило бы одной минуты. Но человек все шел и шел, с трудом переставляя ноги. В одной руке он держал что-то большое, похожее на сундук, а второй подгребал, словно плыл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.