Маргарита Воронцова
Мартини для горничной

Глава 1

Я прижалась щекой к стене, грубо придавленная мужским телом. Чувствовала сзади обжигающее дыхание незнакомца – что он пил недавно? Водку? Мартини?

Проклятая униформа! Две пуговицы с форменного голубого платья отскочили сразу же, прыснули в стороны и покатились по паркету, едва мужчина схватил меня за грудь.

Неужели я позволю ему это сделать?

Маргарита, да приди же ты в себя!

То, что сейчас произойдёт, чудовищно! Если ты, конечно, не возмутишься. Нужно собраться и поставить на место этого проходимца, уверенного, что ему всё позволено.

Ах, ну да, конечно, почему бы ему не развлечься? Ведь на мне форма горничной, а он – клиент отеля, постоялец самого дорогого люкса.

Но почему, почему так не хочется сопротивляться?

Я знаю, почему мне так трудно дать отпор этому негодяю: у меня уже пять веков не было секса.

Целых. Пять. Веков.

И пусть моё сознание возмущается и протестует, и рисует мне картины будущих бедствий, моё тело не слушается. Ему хочется наконец-то после такого длинного перерыва вспомнить забытые ощущения, почувствовать приятную мужскую тяжесть.

– А ты горячая штучка, – шепчет незнакомец, ловко избавляя меня от нижнего белья. Мои кружевные бикини уже валяются в паре километров от места происшествия, а они, между прочим, куплены в элитном бутике и стоят дороже, чем пять платьев горничной.

У меня подкашиваются колени, я висну на сильных мужских руках, ощущаю спиной его каменный рельефный пресс. Он уже распластал меня по стене в прихожей – там, где я только что увлечённо полировала огромное зеркало. Держала в одной руке распылитель с ультра-эффективным немецким средством, а в другой – воздушную белую тряпочку и вживалась в роль горничной.

Но тут открылась дверь… И появился он…

Вот ещё и поэтому мне так трудно сопротивляться! Я успела на него взглянуть, прежде чем уткнулась носом в стену. Я успела задохнуться от восхищения, увидев всю эту голливудскую роскошь. А потом он улыбнулся и бросил пару слов голосом, от которого я вся завибрировала, как виолончельная струна.

Таким мужчинам не отказывают.

Даже если они забывают спросить ваше имя.

***

Утро следующего дня я встречала в заторможенном состоянии. Сидела в большом кабинете, смотрела в окно, где серебрился в дымке смога промышленный мегаполис, сжимала в ладонях бокал с кофе.

Телефон постоянно посылал мелодичные сигналы – пришло письмо на корпоративную почту, пришли обновления на сайт, пришло сообщение в мессенджер, кто-то лайкнул моё фото в Инсте…

Я не реагировала.

Коллегам и подчинённым казалось, что я замерла, как истукан, но внутри-то меня плескался раскалённый океан.

Воспоминания о том, что я натворила вчера, не давали покоя. Лучше было бы вовсе перестать думать о моём шокирующем приключении. Не надо копаться в себе.

Да, это было авантюрой, мне не следовало так себя вести, я совершила ужасный поступок… Могла бы остановить мужчину, для меня это совсем не сложно. Но ничего не сделала.

Даже сейчас воспоминания о горячих прикосновениях и наглых действиях незнакомца заставили меня сладко сжаться в кожаном кресле – как он был хорош!

Но – судя по его рычанию – я и сама не промах.

Номер-люкс обошёлся ему в кругленькую сумму, но, что и говорить, он получил сервис по высшему разряду. Качественное секс-обслуживание в приложении к хорошему виду из окна, мягкой мебели и содержимому мини-бара.

Как же низко я пала! Мне кажется, я стремительно деградирую – готова заниматься сексом в гостиничном номере с каким-то незнакомым мужиком.

А если он болен? Вдруг он меня заразил?

Только не это. Не может быть!

Так странно. Моё приключение кто угодно назвал бы грязным. Но оно почему-то оставило ощущение свежести.

Опять отозвались рецепторы – я почувствовала прикосновение гладкой и горячей кожи, рельефных мышц, ощутила запах алкоголя и хорошего мужского парфюма…

Сколько можно об этом думать!

Хватит наматывать на кулак свои нервы, они мне ещё пригодятся. Например, сегодня – когда отправлюсь на совещание к гендиректору. Оно состоится в десять часов.

***

Известная истина: даже самую простую задачу можно сделать невыполнимой, если провести достаточное количество совещаний.

Наш генеральный директор, он же – владелец строительной компании «Армада», эту истину полностью отвергает. Михаил Иванович готов бесконечно нас муштровать, проводя бесчисленное количество планёрок, заседаний, собраний и видео-конференций.

А сейчас, когда у нас вот-вот накроется медным тазом элитный коттеджный посёлок на берегу живописного Лебединого озера, гендиректор устраивает разносы едва ли не ежедневно.

Я семеню по коридору, быстро, насколько позволяет узкая юбка-карандаш и высоченные шпильки. Бодро перемещаюсь в сторону конференц-зала и несу с собой папки, пластиковые файлы, плакаты, схемы, флешки.

Мне, как всегда, страшно. Я боюсь нашего гендиректора.

Хоть и называю шикарный кабинет, где обитаю уже месяц, своим, и гордо провожу рабочее время за огромным столом и монитором навороченного компьютера, этот кабинет вовсе мне не принадлежит. Я занимаю его временно, пока не появится новый директор по маркетингу и рекламе, и страдаю от комплекса самозванки.

Мой предыдущий непосредственный начальник – Гриша – свалил в Канаду в поисках свежего воздуха. Надоело ему дышать промышленными выбросами и выхлопными газами. Умудрился найти лазейку в канадской иммиграционной системе и переселился в какую-то отдалённую провинцию, где лес, серебряные родники и синие озёра, полные форели.

– А знаешь ли ты, Марго, что Канада – первая страна, подписавшая Венскую Конвенцию о защите озонового слоя планеты? – пьяно обнимал меня Гриша на прощальной вечеринке. – Знаешь ли ты, моя роскошная и неприступная подчинённая, что Организация Объединённых Наций назвала Канаду лучшей страной в мире для проживания человека?

– Чума! Да ладно! – пьяно удивлялась я и висела на плече у милого начальника. – Везёт же тебе!

Короче, Гриша свалил в супер-чистую Канаду, а я осталась отдуваться за двоих. Или даже за пятерых. И он прав, тогда я действительно была «неприступной». Но вот вчера…

***

Без пяти минут десять уже заняла место в конференц-зале и аккуратно разложила на столе перед собой демонстрационные материалы. Михаил Иванович обязательно вызовет сделать презентацию.

У меня всё готово – кроме головы.

Голова по-прежнему в тумане, не могу не прокручивать без конца событие вчерашнего вечера. Картинка вспыхивает перед глазами, я вижу, как этот вальяжный и нетрезвый красавец появляется в гостиничном номере и со словами «Ну, надо же, какой сюрприз!» грубо толкает меня к стене и начинает лапать…

Чёрт, как же это было приятно!

– Маргарита Андреевна! Маргарита Андреевна! – доносится откуда-то издалека недовольный голос генерального, и я получаю локтём под рёбра от директора отдела продаж.

– Рита, не витай в облаках! – шипит она. – Начальник зовёт. Дуй выступать.

Через мгновение, собранная и деловая, я уже стою у экрана с пультом в руках, готовая начать презентацию. Как обычно, робею под взглядом генерального. Михаил Иванович – широкий, кряжистый мужичина, с кирпично-красной физиономией и хитрым прищуром глаз, с квадратными лапищами, заросшими рыжими волосами, – всегда смотрит на меня, как на маленькую виноватую девочку. Потому что всегда найдёт к чему придраться. Всё ему всегда не так! Особенно сейчас, когда я занимаю не своё место.

Не знаю, но мне почему-то кажется, что генеральному хочется перегнуть меня через колено, задрать юбку (ага, задерёшь её, как же!) и отхлестать ремнём – пока моя красивая упругая попа не засияет через нейлон колготок малиновым закатом.

И я совершенно не виновата, что меня посещают такие пошлые мысли! «Пятьдесят оттенков серого» совершили триумфальное шествие по планете, куда ни глянь – везде садо-мазо и кожаные корсеты с шипами. И вот даже самая скромная барышня считает себя бесконечно отставшей от жизни, если её ни разу в жизни никто не заковал цепями и не выдрал плёткой.

Хм… Скромная барышня? О ком это я?

– Да начинайте же, Маргарита Андреевна! – пробуравил меня маленькими глазками гендиректор. – Какая-то вы сегодня… медлительная!

– Извините, – я щёлкнула пультом, и на экране возникла первая картинка. – Итак, позвольте для начала напомнить основные характеристики элитного коттеджного комплекса «Лебединое гнездо», строительство которого компания «Армада» начала в июне прошлого года. На берегу живописного озера, на территории площадью семь гектаров разместились двадцать пять домовладений, ландшафтный парк, а кроме того…

– Приплыли! – вдруг фыркнул генеральный. – Да что с вами сегодня, Маргарита Андреевна!

Я умолкла на полуслове, ничего не понимая. Дыхание сбилось, ладони взмокли. Два десятка коллег смотрели на меня – кто осуждающе, кто с сочувствием, кто с насмешкой.

– Сегодня мы рассматриваем не «Лебединое гнездо», а жилой комплекс «Хрустальный»! – рявкнул генеральный. – Просил же подготовиться, сделать внятную презентацию. Надеялся услышать, каковы результаты рекламной кампании! А вы тут бормочете…

Наливаясь пунцовым румянцем, я поняла, что всё перепутала.

Вот что бывает, когда занимаешься спонтанным сексом с шикарным незнакомцем – у тебя просто перегорают микросхемы.

– Простите, – пролепетала я. – Сейчас принесу из кабинета другие материалы. У меня всё готово, правда! Это не займёт много времени. Буквально пять минут.

– Да некогда нам ждать, пока вы вернётесь на землю, Маргарита Андреевна! – возмутился гендиректор. – Резвились, небось, всю ночь в «Кастелло», а теперь черепок не варит!

Он сказал «Кастелло»… Так назывался модный ночной клуб, расположенный в пятизвёздочном отеле с тем же названием…

И именно там я вчера изображала примерную горничную.

Глава 2

Вечером в туалете случайно подслушала, как коллеги обсуждали мой грандиозный провал на совещании.

– Ритка сегодня учудила, – донёсся сквозь шум воды мелодичный голос Василисы, нашего директора по продажам. – Я думала, босс её прибьёт.

– Марго весь день сама не своя, – отозвался кто-то. Собеседницу Василисы я не идентифицировала – в нашем офисе работает довольно много людей. – Что с ней случилось? Влюбилась?

– Да, какая-то она шальная. Точно, наверное, влюбилась.

– Думаю, у неё от мужиков отбоя нет. С её-то внешностью!

– Не родись красивой, а родись счастливой. Нашу Риточку счастливой никак не назовёшь. Сиротка – раз. Живёт с полоумной бабулей – два. Разведёнка – три. Бывший муж нервы мотает – четыре.

– А вот я бы променяла своё незамысловатое женское счастье и благополучие на Риткину красоту и молодость, – громко вздохнула третья участница разговора. – У меня и родители, слава Богу, живы, и муж есть, и бабуля ангел, а толку-то? В зеркало утром посмотришь и хочется надеть на голову пятилитровую кастрюлю. Да так и идти на работу.

– Внешность у Марго, конечно, шикарная. Я вот не мужик, но как взгляну в её зелёные глаза – прямо сердце останавливается!

– Да ты скрытая лесбиянка! Вот ты и спалилась!

– Нет!

– Ну-ка, быстро убери лапу с моей попы!

– Да не нужна мне твоя целлюлитная задница, отвали!

– А какие волосы у Марго!

– Вот волосы у неё самые обычные.

– Как же!

– Волосы шикарные, не спорьте. И почему в жизни всё так несправедливо? Кому-то – роскошный блестящий водопад, а кому-то – три волосинки?

– И фигура у Маргариты супер… Ноги, бюст… А какая талия! И ведь гамбургеры лопает!

– Гамбургеры! Ритка?! Не может быть! Да она, наверное, сразу после работы едет в фитнес-центр и пашет там на тренажёрах.

– Вовсе нет! Она ест всякую гадость, я сама видела! Трескала за милую душу трёхэтажный гамбургер, чуть ли не хрюкала от удовольствия, кетчупом вся разрисовалась до ушей. И хоть бы хны, ничего с её шикарной фигурой не происходит.

– Так вы побегайте, как Марго, по этажам, у вас тоже будут формы идеальные! Вы же весь день сидите носом в компьютер, а она носится, как угорелая. Столько обязанностей у неё, столько забот.

– Вот крыша и поехала! Сегодня на совещании попыталась по второму кругу устроить презентацию «Лебединого гнезда», как будто мы не в курсе. А нужно было представить план рекламной кампании для «Хрустального». Босс едва ли не рычал.

– Он всегда на неё так грозно смотрит.

– Он на всех нас грозно смотрит.

– Нет, я, всё-таки, думаю, что тут дело не в работе, а в мужчине.

– Кстати, о мужчинах! Девочки, скажу вам по секрету, совсем скоро у нас появится новый директор по маркетингу и рекламе.

– Да ладно, тоже мне новость! Давно ждём.

– Новость заключается в том, что это будет мужчина. Ведь босс мог выбрать на эту должность женщину! Какую-нибудь вредную стерву.

– Так Михаил Иванович уже точно кого-то выбрал?

– Определённо, да.

– Интересно, кто же там? Обаятельный тридцатилетний бог с крепким спортивным торсом и двумя иностранными языками?

– Размечталась! Скорее, возьмут плешивую великовозрастную поганку с самомнением, как у Наполеона.

– Да ну! Старички никому не нужны.

– Это верно. Сотрудник должен быть молодым, покладистым и резвым. Вот как Маргарита. Работодателям нужно свежее мясо.

– Так кто же у нас будет директором по маркетингу?

– Терпение, девочки! Скоро увидим. Я и сама ещё не знаю.

***

Я вышла из кабинки и замерла перед зеркалом. Моя фан-группа испарилась. Наслушавшись комплиментов в адрес своей внешности, я решила проверить.

Яркие лампы на потолке сияли голубоватым светом, сверкали кафель и сантехника, а из зеркала на меня смотрела красивая незнакомка с диковатым и отстранённым взором, и глаза её пылали как изумруды.

Что это за девушка? Я её не знаю. Кто она?

Лично я никогда не занимаюсь сексом с незнакомыми мужчинами. Да я им вообще практически не занимаюсь!

А она – запросто! Прижавшись лицом к стене, прогнув спину, задыхаясь от страсти и оглашая гостиничный номер безумными стонами…

О, нет. В отеле «Кастелло» точно была не я!

Я достала из сумки расчёску, распустила пучок и занялась волосами. К вечеру от шпилек или поролонового «бублика» начинает ужасно болеть кожа головы. А уж как болит внутри! Там, где, предположительно, должен быть мозг.

Сейчас я уже сильно сомневаюсь, что он там есть.

…Если забыть о комплиментах в адрес внешности, подслушанный разговор оставил неприятный осадок. По привычке я попыталась проанализировать своё состояние и разложить всё по полочкам, чтобы понять, что же больше всего меня расстроило в болтовне коллег.

Первое. Почему мою любимую бабулю обозвали полоумной? Она вовсе не полоумная! Соня – клёвая старушка, правда, с заходами.

Второе. Когда это я давилась гамбургером, да ещё и хрюкала? Где они такое подсмотрели? Враньё и полный бред!

Третье. Неужели всем настолько заметно, что у меня что-то произошло? Я не умею скрывать эмоции и сохранять невозмутимость? Да, наверное, так оно и есть…

Четвёртое – и самое неприятное: мой позорный провал на совещании. Лоханулась по полной программе, а босс не позволил исправить ошибку. Я очень дорожу работой в «Армаде» и готова рыть землю, лишь бы справиться с профессиональными функциями на пять с плюсом.

Но на меня столько всего взвалили! Мама дорогая! Я реально зашиваюсь.

Вообще-то, меня принимали на должность специалиста по рекламе, но потом – как бы мимоходом – повесили ещё и обязанности пиар-менеджера.

– А что, – невинно закатил глазки Михаил Иванович. – Пиарить – то же самое, что и рекламировать. Это ж синонимы. Разве нет? Давайте, Маргарита Андреевна, займитесь. Я в вас верю. Окладик, конечно, прибавлю – процентов на двадцать. Постарайтесь меня не разочаровать…

Какие синонимы, умоляю!

Реклама – повышение продаж и продвижение товаров, в нашем случае – коттеджных посёлков и жилых комплексов. Пиар – формирование яркого имиджа, создание положительного образа строительной компании «Армада».

Я думаю, босс прекрасно улавливает эту разницу. Он просто решил сэкономить, купчина подлая! Должен был прибавить к моему окладу, как минимум, девяносто пять процентов. Да ещё и помощников нанять побольше.

Но кто везёт, того и погоняют.

Я молодая, свободная, энергичная… и остро нуждаюсь в деньгах. А ещё – обожаю свою профессию. Разве я стану доказывать начальнику, что он заблуждается, и что нельзя, управляя такой крупной компанией, не проводить различия между рекламой и пиаром?

И, конечно же, это вопиющее преступление – вешать все функции на одну-единственную девушку! К тому же, изнасилованную в гостиничном номере.

Ох, опять принялась думать о наглом незнакомце, и совершенно зря! Сердце сразу же заколотилось в груди, как ненормальное. Мне нужно постараться как можно скорее вычеркнуть из биографии этот постыдный эпизод.

Я никогда больше не увижу этого заезжего негодяя. Кто он? Крупный бизнесмен, столичный артист? Не важно. Надеюсь, он не долго пробудет в нашем городе. И никто никогда не узнает, что мы с ним вытворяли в отеле «Кастелло».

Проехали. Забыли.

***

На телефоне – пропущенный звонок от Светы. Именно из-за этой вечной страдалицы я попала вчера в приключение. Это она меня втравила!

Перезваниваю на красном светофоре, пристроив «тойоту» в гигантский хвост машин около перекрёстка. На улице прохладно, лето словно бы ещё и не начиналось, хотя уже середина июня. Розовеет закат, бегут по небу серые облака…

– Привет!

– Риточка! Ну, как ты?

– У меня всё о’кей. А вы как? Обошлось? Или вас законопатили в больницу?

– Обошлось! – радостно рапортует Света. – Мы дома! У нас ничего страшного, какое счастье! Спасибо, что ты меня выручила. Я опять у тебя в долгу. Ты моя спасительница!

Да уж.

Вчера я точно так же возвращалась с работы, когда раздался звонок от подруги. И она в панике заверещала, что у близнецов температура сорок, сейчас приедет «скорая», а ей выходить в вечернюю смену.

– Пожалуйста, отработай за меня, Риточка! – взмолилась Светлана.

– Да ты смеёшься? Нет, ни за что! Я не справлюсь. Там же надо мыть, перестилать, пылесосить. Нет, нет, это не для меня.

– Ах, ну да, конечно, – горестно вздохнула Света. – Это только моё кармическое предназначение – драить ёршиком гостиничные унитазы.

– Не обижайся! Я только что отпахала собственную смену – получилось больше десяти часов. Носилась колесом. Обеденный перерыв? А что это такое? Нет, не слышали… Съездила на два строительных объекта и провела рекламную фотосъёмку, потом помчалась в типографию смотреть готовые макеты, а ещё организовала мозговой штурм с дизайнером, админом и smm-щиком. Да я совсем без сил! Позвони, пусть тебе перенесут смену.

– Мне уже переносили. Восемьсот раз. А теперь уволят, – скорбно произнесла Света. – Я на плохом счету – постоянно нарушаю график. Прошлый раз старшая предупредила, чтобы я не совалась к ней со своими проблемами. Сказала, что офонарела от моих дебильных детей. А она их даже никогда не видела.

– Вот свинья!

– Риточка, пожалуйста, выручи! Я не могу потерять эту подработку, мне очень нужны деньги, ты же понимаешь! В «Кастелло» хорошо платят, там крутые клиенты, знаменитости, приезжие артисты. Там шикарные чаевые. И к дому близко. А ещё я могу работать по ночам, пока мальчишки спят!

Подружка начала всхлипывать в трубку.

И я, конечно, сдалась. В очередной раз меня сгубила моя доброта. Но я же не зверь! В отличии от старшей горничной, готовой пинком выставить за дверь мать-одиночку с двумя детьми.

Мы со Светой учились на одном курсе, но если моя карьера сразу после университета стала планомерно развиваться, то из подружки крутой рекламщицы не получилось.

На три года она засела в декрете, потом её муж свалил, как будто его и не было: поехал за любимой хоккейной командой на матч в другой город, познакомился там с сексапильной болельщицей и вмиг забыл, что дома его ждут жена и два смешных пацанчика.

Теперь присылает малюсенькие алименты – да чтобы у него член усох до таких размеров! Этих денег не хватает даже на оплату коммуналки. К счастью, он хотя бы не выселяет семью из своей однокомнатной. Квартира принадлежит беглому папаше, это его собственность. Бывают же случаи, когда муж отправляет на улицу опостылевшую жену и детей. Расстреливать таких уродов!

Чтобы прокормить и одеть малышей, да и себя, подруга вертится, как белка в колесе. Её родители живут в маленьком городке в сотне километров от нас. Помогают – но очень скромно, им самим не хватает, так как надо растить ещё двух дочерей, младших сестёр Светланы. Подруга работает даже больше, чем я, хотя это и кажется невозможным.

– Вот бы заполучить местечко, как у тебя, – мечтательно вздыхает она. – Везёт же некоторым!

– Так ты и не потянешь мою должность!

– Что верно, то верно. Все знания растеряла, опыта не набрала, да ещё и мозг начисто снесло гормонами во время беременности, – грустно признаётся Светлана.

Мне её жаль. Кроме того, я почему-то чувствую себя виноватой за свой профессиональный успех. Поэтому я постоянно выручаю подругу.

Вот и вчера опять выручила – на свою голову!

Света быстро поняла, что я уже сдалась и заголосила в трубку:

– Спасибо, спасибо, благодетельница моя! Вечерняя смена – это фигня, там и делать-то особенно нечего. Получишь ключи и инструкции от старшей. Уберёшь освободившиеся номера, чтобы не простаивали. Может быть, помоешь гостевые лифты, спа-зону и бассейн… Цветочки польёшь… Даже не знаю… Подготовишь тележки к следующему дню. Ну, и какая-нибудь важная персона, помешанная на чистоте, обязательно закажет дополнительную уборочку в одиннадцать вечера. Или даже ночью. Постоянно такое бывает. Вот и всё! Делов-то!

– Действительно, – мрачно согласилась я. – Да это и не работа вовсе. Скорее – отдых на Мальдивах. Я просто полежу в шезлонге на берегу океана, потягивая из фужера мартини.

– Точно! Сейчас же позвоню старшей горничной и сообщу, что ты меня заменишь.

– Угу, – вздохнула я. – Звони.

Вот так я и попалась.

Неужели это было всего лишь вчера? Столько мыслей и эмоций опалило меня за последние сутки, что кажется – прошла целая неделя.

***

Решено: весь вечер буду напряжённо думать о грубом незнакомце… да блин!.. о рекламной кампании жилого комплекса «Хрустальный».

Кампания давно уже скрупулёзно разработана нашей командой и частично реализована – на пять процентов, так как возведение комплекса только началось. Но раз я сегодня так опростоволосилась перед гендиректором, посижу в тишине, посоображаю и добавлю новых жемчужин в рекламную программу.

И завтра попрошусь на доклад к боссу.

Я не подлиза. Просто, как и Светлана, нахожусь в непростой финансовой ситуации. Да, у меня нет шестилетних близнецов, и я не мать-одиночка. Но у меня тоже веские причины мечтать о громадном лотерейном выигрыше. Выиграть в лотерею практически невозможно. Поэтому я безумно дорожу своей зарплатой в «Армаде».

…У подъезда остановила соседка и прошипела, как кобра:

– Маргарита, твоя бабуля снова курит на балконе!

– Вот умница! В квартире я ей курить запретила. Даже и не ожидала, что послушается.

– Но к нам идёт весь дым!

– А к нам идёт весь звук, когда вы с мужем в три ночи начинаете выяснять отношения, – устало заметила я.

Хочу домой. Отстаньте от меня.

На лестничной клетке перехватила другая дама:

– Риточка, тебя, наверное, дома не было… А твоя бабушка такое устроила в два часа ночи!

– Что?

– Вот и сейчас! – соседка подняла вверх указательный палец. Подъезд содрогнулся от оглушительного воя дрели. – Вы кого-то наняли? И строители вам делали ремонт в два часа ночи? Но так нельзя!

– Да нет у нас никакого ремонта! Наверное, мы тут ни при чём.

Я ошиблась. Источник дьявольских звуков, несомненно, находился в нашей квартире.

Недоумевая, я открыла дверь и вошла внутрь. Грохот через минуту прекратился и в прихожей появилась бабуля. На голове у неё были массивные наушники, из уголка рта торчала смятая перламутровая сигаретка, а в руке она держала дрель. В воздухе висела бетонная пыль, всё вокруг стало белёсым и туманным. К тому же я сразу заметила на бабуле мои ярко-розовые лосины Nike – стырила, бессовестная!

– Соня, что происходит? – ошарашено спросила я.

– Меняю дизайн квартиры! – бодро проорала бабуля. Так как она была в наушниках, она себя не слышала. – Легонький капитальный евроремонтик! Квартира преобразится! Йехуууу! Заживём! Иди на кухню, поешь, моя красавица! Я приготовила тебе ужин! Бутерброд с колбасой! Как вообще жизнь? Шикарно выглядишь! Только замученная! Много работаешь, солнышко! Мало трахаешься! Надо наоборот! Я в твоём возрасте ого-го!

– Спасибо, бабуля! – растроганно поблагодарила я.

Сонечка всегда угадывает самые нужные слова. Вот и сейчас я сразу же подумала, что, возможно, не такая уж я и развратница. Подумаешь… Всего один разок…

– Бутерброд! – прокричала бабуля, напоминая. – Ну, за работу!

Она скрылась в спальне и врубила дрель.

Я перешагнула через гору сорванных обоев и направилась в ванную. В комнату, где визжал инструмент, заглянуть побоялась.

В потолок стучали шваброй.

Я прихватила с кухни бутерброд, налила пол-литровую кружку чая и устроилась за столом в своей комнате.

Итак, жилой комплекс «Хрустальный»… Он, на самом деле, оправдывает своё название – украшен полукруглыми панелями из голубого стекла, убегающими вверх, как своды в готическом храме.

Что ещё я могу добавить к придуманной программе? Какие можно найти дополнительные ресурсы?

Бабулина дрель бесновалась, соседи продолжали колотить в потолок… Обстановка – самая что ни на есть рабочая!

Но ремонт – это ладно.

В прошлом месяце моя неутомимая Соня вступила в организацию Животворящих Огненных Агнцев и целую неделю лепила на кухне на гончарном круге (купила!) глиняные горшочки, а потом расписывала их красными овечками.

Поэтому лёгонький евроремонт – мелочи! Пусть бабуля поиграется с дрелью.

Стоп… А откуда у нас ещё и отбойный молоток?!

Глава 3

Скоро мне придётся съехать из большого кабинета на двадцатом этаже бизнес-центра, где целый этаж отдан офисам нашей строительной компании.

Кабинет отделан дизайнером, из панорамного окна открывается красивый вид на город.

Михаил Иванович якобы уже утвердил кандидатуру нового директора по маркетингу и рекламе. Мне безумно интересно, и я, конечно же, волнуюсь. Потому что кадровые изменения напрямую затронут мою персону. Смогу ли я сработаться с новым начальником? Устроит ли его мой профессиональный уровень?

А как выглядит этот мужчина?

Можно, конечно, мечтать, что новый директор по маркетингу будет похож на мускулистого австралийского сёрфингиста или элегантного бразильского манекенщика, однако…

Скорее, правы наши офисные балаболки – нам предстоит встреча с совершенно другим персонажем. Более земным.

Моя гостиничная авантюра отодвинулась в прошлое, за три дня я успокоилась и почти забыла об отвратительном, но приятном приключении. А если вдруг вспоминала, то по телу сразу разливалась сладкая истома, и внизу живота начинало горячо пульсировать и тянуть, а на щеках вспыхивал румянец.

В номере «Кастелло» у меня не было возможности подробно рассмотреть насильника, но то, что это совершенный и безупречный в физическом плане экземпляр, я успела заметить. Вся его внешность была сплошным набором штампов – широкие плечи, крепкий торс, длинные стройные ноги, тёмные волосы и голубые глаза. Нет, вы только подумайте! А ещё – волнующий низкий голос…

И вот такое совершенство охотится в гостиницах за безгласными горничными, которые боятся дать ему отпор. Я сейчас не о себе – о других, настоящих горничных. Не думала, что у Светы такая опасная подработка!

Но вот засада… Опять стало горячо и влажно там, внизу…

Так, надо сосредоточиться на работе.

Прилетело сообщение – директор по продажам просит срочно зайти.

– Марго, душа моя, – пропела Василиса, сорокалетняя пухлая красавица, нарядная, с бриллиантами в ушах и на пальцах. – А подумай-ка, пожалуйста, как нам добить последние квартиры в «Султане». Зависли.

– Кризис, вообще-то, Василиса Николаевна, – напомнила я. – У людей нет денег. На рынке жилья стагнация, спрос падает. Общее количество сделок и выданных банками ипотечных займов приближается к критическому минимуму.

– Муму-муму, – передразнила Василиса. – Что ты мне рассказываешь! Я сама всё это прекрасно знаю. Придумай какой-нибудь ловкий рекламный ход. Пропиарь получше, конкурс организуй. Несчастных семь квартир зависло, ведь мелочь! Мы уже лбом в стену упёрлись. Не продаются, хоть ты тресни! Но если ты придумаешь какую-то замануху… Да тебе их сбагрить – раз плюнуть!

– Зря вы так говорите. «Султан» – очень дорогой домик. Легче продать двадцать студий в панельной многоэтажке, чем одни апартаменты в «Султане».

– Ты позавчера боссу столько идей накидала по «Хрустальному», он аж пищал, как устрица. Нахваливал тебя.

– Правда? – обрадовалась я.

– Угу. Называл чудо-девочкой.

– А сам всегда зверем смотрит, словно того гляди и выпорет! – смущённо призналась я.

– Да он и на меня так же смотрит. Аж всё сжимается внутри, – закатила глаза Василиса. – Ох, я бы не отказалась с ним пошалить, – мечтательно произнесла она. – Такой мужчина колоритный… А ты?

– Нет! – в ужасе отшатнулась я.

– Ну да, да. Ты для него маленькая. Да ещё и тростиночка. Он тебя, как медведь, сломает. А мне – в самый раз, – Василиса скосила глаза на свой пышный бюст. – Так, но мы отвлеклись. Ах, эти мужики! Вечно оттягивают на себя внимание от важных вопросов. Что будем делать с «Султаном»?

– Но по этому объекту мы давно уже выбрали весь рекламный бюджет.

– А я с боссом договорюсь! Миллиончик-другой подкинет на какую-нибудь рекламную акцию.

– Так зачем меня уговаривать? – удивилась я. – Если это будет согласовано с Михаилом Ивановичем, я займусь «Султаном» в обязательном порядке.

– Ты чем только не занимаешься в обязательном порядке, – сочувственно покачала головой Василиса. – Сделай, пожалуйста, упор именно на этот жилой комплекс.

– Хорошо. Договорились.

– А что от миллиончика останется, мы с тобой распилим. Премию себе выпишем за эффективность. Ты нового директора-то уже видела?

– Какого? – встрепенулась я. – По маркетингу?

– Конечно.

– Как я могла его увидеть? Его же ещё не приняли!

– Уже! С восьми утра сидят вдвоём в кабинете генерального, плечо к плечу, нос к носу, и изучают бумаги. А потом, как сиамские близнецы, смотрят на экран компьютера. А потом – снова в бумаги. Труженики, блин. Я-то к шефу в половине девятого влетела на пятой скорости, да чуть на попу и не села. Он меня новому коллеге представляет, а у меня ноги не бриты, зона бикини не подкорректирована! Ужас и позор.

– Вы же директор по продажам, – успокоила я даму. – Вы себя кому угодно продадите даже с небритыми ногами.

– Вообще-то, да.

– И кого там приняли? Какой он? – сгорая от любопытства спросила я. – Нормальный хоть мужик? Адекватный?

– Нормальный, – успокоила Василиса. – Серьёзный, спокойный. Мне так показалось, по крайней мере. Босс долго выбирал. Будем надеяться, что не промахнулся. Не хотелось бы заполучить какого-нибудь производственного террориста, у нас ведь такой хороший коллектив.

Когда я возвращалась из отдела продаж, меня перехватила секретарша гендиректора.

– Зовёт, – кивнула Аня в сторону директорского кабинета. – Быстро давай. Там новенький! – возбуждённым шёпотом добавила она. – Знакомиться будешь.

– Прямо сейчас?! – перепугалась я. – Что ж заранее не предупредили?! А как я выгляжу?!

– Маргарита! Ты всегда выглядишь на пятнадцать по десятибалльной шкале, природа постаралась. Топай, пока босс не воспламенился.

– Может, волосы собрать? Как ты думаешь?

– Оставь, красиво!

– Но не скажут, что слишком богемно выгляжу для офиса, а? – я тряхнула головой, и волосы взметнулись и снова упали на плечи и грудь тёмным шёлковым покрывалом.

– Никто же раньше не говорил! Иди же ты скорее!

С замиранием сердца я стукнула в дверь и вошла в кабинет генерального директора.

– А вот и ваша непосредственная подчинённая, – объявил Михаил Иванович. – Очаровательная и безумно трудолюбивая Маргарита Андреевна. Думаю, вы станете отличной командой. Маргарита, познакомьтесь. Виктор Николаевич Морозов.

Новоиспечённый директор по маркетингу оторвался, наконец, от бумаг на столе, повернулся ко мне и поднялся со стула.

В следующее мгновение наши взгляды встретились. Все звуки замерли. Генеральный растворился и улетел в другую галактику. Всё пространство огромного кабинета постепенно заполнялось раскалённой пятнистой магмой… Сдавило грудь, стало трудно дышать… И вот уже даже невозможно пошевелиться…

Прямо передо мной стоял… он.

***

– Маргарита Андреевна, – раздался в трубке возмущённый бас гендиректора. Он едва сдерживался. – Я что-то немножечко недопонял. Что произошло? Что за странное поведение?

Я стояла посреди кабинета, крепко сжимая в руке телефон, и меня трясло и колбасило – так, словно сунула вязальную спицу в электрическую розетку.

За окном сияло солнце, в ярко-голубом небе застыли белоснежные облака, природа играла красками, предлагая порадоваться отличному летнему дню.

Я не могла радоваться, у меня в голове образовалась чёрная дыра, и в неё, как в воронку, улетали мысли.

– Почему вы убежали? – потребовал объяснений директор.

– Извините, я вдруг вспомнила… что не выключила утюг! – отчаянно выпалила я. И тут же зажала себе рот вспотевшей от страха ладонью.

«Вот дура! Ничего лучше не могла придумать?!»

– Утюг?! – справедливо изумился Михаил Иванович. – Какой, к чёртовой матери, утюг?! Чем вы там занимаетесь у себя в кабинете? Открыли филиал прачечной?

«И как теперь объяснить?» – лихорадочно соображала я, оглядываясь.

– Михаил Иванович, мне просто нужно было слегка подутюжить блузку! Она помялась. Не хочется на рабочем месте выглядеть неопрятно. Вот я и решила… Быстренько, за пять секунд. А в это время вы меня вызвали. И я забыла его выключить!

Надеюсь, генеральному не придёт в голову заявиться сейчас ко мне с инспекцией и потребовать предъявить ему этот злосчастный утюг!

– Маргарита Андреевна, – вкрадчиво и тихо добавил шеф после непродолжительного молчания. – Вернитесь в мой кабинет.

«Вот теперь уж точно побьёт, – поняла я. – А впрочем… Какая теперь разница? Работу я, похоже, всё равно потеряла…»

***

Пока плелась обратно по коридору, успела подумать о многом.

Если этот мерзкий тип, грубо (но так приятно!) изнасиловавший меня в «Кастелло», устраивается к нам на работу, то почему он живёт в гостинице? Что это за фокусы? Он приезжий? Неужели босс пригласил его переехать из другого города?

Если да, значит, этот Виктор Николаевич – безумно ценный кадр, гений маркетинга.

Но как мне себя с ним вести?

Да никак! Мы не сможем работать вместе. Он, наверняка, прямо сейчас объявит генеральному, что я ему не подхожу. А потом, вероятно, ещё и объяснит, почему я его не устраиваю. Мужчины ведь любят обсуждать между собой интрижки, любовные победы и весёлые похождения. Вот Морозов с сальной усмешечкой и расскажет директору о том, что его сотрудница подрабатывает по вечерам в отеле – обеспечивает в номерах безупречный порядок и секс-обслуживание.

«Вот! – воскликнет тогда Михаил Иванович. – Я знал! Я всегда кожей ощущал в ней эту скрытую порочность! Вот почему каждый раз мне так хочется…» – и будет долго объяснять и конкретизировать, и сопеть, как кабан, от неудовлетворённого желания.

Постепенно моя слава достигнет пределов Галактики. И не важно, что инициатором приключения была не я, а Морозов. Кого это волнует! Мужчина всегда молодец, он герой и завоеватель. Он запрограммирован природой на такое поведение, ему надо обработать как можно больше самок, чтобы жизнь на земле не заканчивалась.

Девушка, напротив, должна себя беречь, а не давать каждому встречному-поперечному. Ну, хотя бы уж не на второй минуте знакомства, как это сделала я!

Да у нас и знакомства-то никакого не было…

Кошмар! Мне конец. Неужели Морозов всем обо мне расскажет? Не сомневаюсь. Ещё и на весь город растрезвонит… Боже.

Ничего другого не стоит и ждать от такого типа. Его моральное уродство очевидно. Если мужик вваливается в номер, хватает за грудь и разворачивает к себе спиной первую попавшуюся горничную (безумно соблазнительную, конечно, я не спорю!) и тут же начинает яростно вколачивать в девицу свой инструмент (ох, чудесный, здесь тоже нечего возразить!) – кто он после этого?

Разве это мужчина? Нет, скорее, подонок и свинтус. В общем, шикарный самец.

Но если Морозов оповестит весь город о нашей авантюре, мне можно забыть и об «Армаде», и о любом другом хорошем месте работы по моей специальности. В профессиональных кругах быстро приклеят ярлык, будут кривить рты в пошлой ухмылке – «Маргарита Никитина? Та самая? Говорят, она сильна не только в сторителлинге и брендировании!»

Ох!

– Ритуся, чего плетёшься, словно тебя гонят на плаху? – поинтересовалась коллега из отдела закупок, Татьяна.

«На плаху! А так оно и есть!»

– Куда путь держишь? Что-то на тебя не похоже. Ты ведь всегда бегаешь, как угорелая! Заболела?

– Угу, – выдавила я. – Плохо мне совсем…

– Бедняжечка! Так смылась бы уже домой. Кто тебя контролирует? Скажи, поехала в типографию или на радио.

– А это идея! – воскликнула я и достала телефон. – Анечка, Михаил Иванович только что опять вызывал меня к себе, а я не могу прийти, мне плохо, я реально умираю. Ты не могла бы заглянуть сейчас к шефу и сказать, что я срочно поехала в больницу?

Надо выиграть время. Главное – не столкнуться снова лицом к лицу с Морозовым. Пусть наша вторая (нет, уже третья!) встреча состоится завтра. Я немного успокоюсь, сконцентрируюсь и, возможно, придумаю, как правильно себя вести в данной ситуации.

– Марго, – вздохнула секретарша, – с чего тебе вдруг поплохело? Ты же минуту назад вылетела из кабинета и пронеслась мимо меня как тайфун? Умирающие так не бегают, между прочим!

– Ань, ей правда плохо! – подтвердила в трубку Татьяна, похлопала меня по плечу и отправилась дальше по делам.

– Анечка, поверь, я при смерти, – натужно прохрипела я. – Кхррхшшш… Сама не понимаю, что это вдруг… Словно смерть моя подкралась… Сердце прихватило, наверное. Скажи Михал Иванычу, что я обязательно появлюсь завтра. А сейчас мне надо полежать.

– Марго, ты прикалываешься, – вздохнула Анна. – Не понимаю, почему вдруг… Вроде бы, ты девушка серьёзная. Но я не могу ничего сказать генеральному, потому что он только что вышел.

– Надо полежать! – повторила я. – Да я и так уже лежу! Не могу пошевелиться! Так и скажи боссу!

Стальной горячий обруч больно сжал мою руку повыше локтя. Я медленно повернула голову вправо…

Упс…

Телефон едва не выскользнул на пол.

– Маргарита Андреевна, – налился кумачом генеральный. Это его пудовая длань сжимала сейчас мою руку мёртвой хваткой. – Я же сказал… Быстро. Вернитесь. В мой. Кабинет. Да что это за цирк! – рявкнул босс.

И потащил добычу по коридору прямо в логово. Туда, где меня ждал отельный маньяк, то есть, новый директор по маркетингу, Виктор Морозов.

Глава 4

– И снова – здравствуйте! – с вызовом произнесла я, когда босс втолкнул меня в кабинет.

Виктор Николаевич опять оторвался от документов и поднялся со стула.

– Здравствуйте, – спокойно ответил он. Как ни странно, его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Ни один мускул не дрогнул, даже бровь не поднялась удивлённо.

Что ж, его нервы гораздо крепче моих!

Я уже говорила, что не успела достаточно хорошо рассмотреть мужчину, появившегося в гостиничном номере – ведь в следующее мгновение он сразу же приступил к боевым действиям?

Теперь у меня появилась прекрасная возможность изучить каждый миллиметр внешности этого товарища.

Мы расположились по обе стороны длинного стола для совещаний, приставленного к рабочему столу директора. В кабинете босса господствовали стекло и металл, все предметы выглядели лёгкими и воздушными, что составляло резкий контраст с массивной фигурой шефа. Каждый раз, приходя сюда, я представляла себе баобаб, пустивший мощные корни в стеклянном аквариуме.

Новый директор по маркетингу тоже внимательно меня рассматривал. Сейчас он не казался таким уж красивым, как тогда, в «Кастелло». В гостинице Виктор возник на пороге яркой вспышкой, с белоснежной и обаятельной улыбкой на губах – так сияют киноактёры, получая Оскар.

А сейчас он смотрел безразлично, отстранённо, был словно в глубокой заморозке.

Да, у него было привлекательное лицо, с чёткими и правильными чертами, оно излучало силу. Ворот белой рубашки обхватывал крепкую шею, элегантный серый костюм подчёркивал достоинства фигуры. Красивые руки, кисти, пальцы… Эти пальцы, между прочим, оставили россыпь мелких синяков на моей попе – так сильно он в неё вцепился! А потом эти пальцы проскользнули глубже, доводя меня до такого исступления, что я и подумать не успела, помыл ли он руки…

И вот сейчас он сидит передо мной, и от него веет арктическим холодом.

Ну, а я уж точно не заморожена. Наоборот, дымлюсь. Генеральный уже несколько раз удивлённо посмотрел на меня. Но господин Морозов оставался абсолютно невозмутимым.

Молодец, конечно, вдруг подумала я. Не подаёт виду, что мы уже знакомы. А если он вовсе не собирается афишировать нашу молниеносную связь? Если подумать, это и в его интересах тоже – маскироваться и хранить молчание.

Сцена в отеле характеризует его, как и меня, не самым лучшим образом… Нет, не будет он трепаться.

От этой мысли немного полегчало.

Надо постараться, насколько это возможно, сохранить достоинство, решила я. Успокойся, Маргарита, не нагнетай. Что сделано, то сделано. Теперь ничего не исправишь.

– Расскажите-ка Виктору Николаевичу об основных направлениях и результатах вашей рекламной деятельности, Маргарита Андреевна, – приказал босс.

Даже в моём растрёпанном состоянии не могла не обалдеть от такой команды директора. Если я сейчас начну, то мы так и заночуем в кабинете.

– Так это же долго!

– А вы кратенько, поверхностно. Пробегитесь быстренько по всем объектам. Надо же нам ввести Виктора Николаевича в курс дела.

Я пожала плечами и затянула песнь акына. Мне было чем похвастаться, так как компания «Армада» строила много и с огоньком. Я перечисляла названия жилых комплексов, приводила цифры, рассказывала, что было сделано для продажи элитных квадратных метров.

Шеф сопровождал каждую третью фразу удовлетворённым кивком. Ещё бы, любой объект «Армады» был для него любимым детищем. Да и для меня тоже – столько сил и времени мы вкладывали в свою работу!

Покупка жилья – волнующее и радостное событие для любой семьи. Мы могли гордиться, что благодаря самоотверженному труду наших строителей, инженеров, специалистов – всей нашей команды – это событие действительно становится незабываемым, и его не омрачают никакие отрицательные нюансы. Мне приятно ехать по городу и отмечать там и тут красивые здания, возведённые «Армадой», – яркие, монументальные, качественные, построенные на долгие десятилетия.

Это вам не воздухом на бирже торговать! И не спать в депутатском кресле, пока обсуждается очередной идиотский законопроект!

Это труд, результаты которого нужны людям!

– Вот, – подытожил мою пламенную речь Михаил Иванович. – Вы слышите, Виктор Николаевич?

– Да, я уже безумно горжусь, что буду работать в вашей компании, – бесстрастно произнёс Морозов.

Было непонятно, какие чувства он испытывает на самом деле.

– Маргарита Андреевна умеет заразить энтузиазмом. А она ещё сопротивлялась, когда я поручил ей заниматься имиджевой рекламой. Почему вы отказывались, Маргарита Андреевна? Говорили – реклама отдельно, пиар – отдельно. А ведь даже и должность такая есть – директор по рекламе и PR.

– Но я-то не директор! – Погибать, так с музыкой. – У директора в подчинении пятнадцать человек, каждый из которых выполняет отдельные функции. – А вы радостно всё на меня повесили! Сегодня билборды устанавливаю, завтра участвую в пресс-конференции как пиар-менеджер компании… Сразу, не отходя от кассы, пишу статью для интернет-портала…

– Ладно, ладно, – недовольно остановил поток моих жалоб Михаил Иванович. – Вы не одна, у вас есть подчинённые. Возможно, наймём ещё кого-нибудь. Дополнительно. Посмотрим.

Директор по маркетингу сохранял невозмутимость. Его светлые глаза не выражали эмоций. Он был похож на ледяную скульптуру – совершенную, но холодную.

Ничего общего с моим кратковременным сексуальным партнёром. Это какой-то другой человек.

И что дальше? Мы будем работать вместе?

Нет, исключено. Даже если Виктор решил никому не признаваться о нашем приключении, он всё равно в любой момент сможет мне напомнить о нём, пошантажировать. Например, вызовет в кабинет и предложит развлечь его приятным послеобеденным минетом, воздушным и раскалённым, как облачко пара в сауне. Скажет: «А в отеле ты была на всё согласна! Почему сейчас ломаешься?»

Такую карту нечем крыть.

Я вздохнула. Все эти переживания сводят с ума. Отпустите лучше меня домой. Делайте, что хотите.

Виктор Николаевич снова уставился на меня изучающим взглядом, на мгновение прищурился, словно что-то вспоминая

Я смотрела прямо ему в глаза. И вдруг…

И вдруг мне в голову пришла мысль, от которой я едва не свалилась со стула.

Он просто меня НЕ УЗНАЛ!

***

– Ну как, Виктор Николаевич, нравятся вам наши кадры? – с игривой ноткой в голосе поинтересовался Михаил Иванович.

При этом его хитрые глазки как бы невзначай на одну миллиардную долю секунды прилепились к моему бюсту, мягко очерченному тканью блузки.

– У вас отличные кадры, – спокойно, без тени улыбки подтвердил Морозов.

«Я права, он меня не узнал!» – снова пронеслось в голове.

Но как это возможно? С одной стороны, такое предположение меня безумно обрадовало. С другой стороны, моё самолюбие было уязвлено.

Он был пьян, напомнила я себе. Не так, чтобы очень, но уж и трезвым, как стёклышко, не назовёшь. Это во-первых.

Во-вторых, он сразу же крутанул меня на сто восемьдесят градусов. У него не было возможности полюбоваться моим прелестным личиком, он прижимался щекой к моему уху.

В-третьих, на мне была униформа. А любая форма уничтожает личность, превращает человека в функцию. Он видел перед собой не женщину, а голубое платье с белым воротничком.

В-четвёртых, отправляясь в гостиницу, я смыла макияж – не очень-то хотелось быть узнанной кем-то, когда буду держать в руках ведро и швабру.

В-пятых…

В общем, доказано: у Виктора не было ни одного шанса запомнить девушку, которая с такой страстной готовностью принимала в себя его нерастраченный за день пыл.

Какое счастье. Можно выдохнуть и расслабиться.

Я заметно повеселела и оживилась.

– Виктор Николаевич – гость города. Переезжает к нам. Надо бы ещё ему хорошую квартиру подыскать, – заметил напоследок гендиректор. – Вы, Маргарита Андреевна, должны оказать всяческое содействие. Вы хорошо ориентируетесь в этом вопросе.

Так. Теперь я буду ещё и риэлтором?

– Хотите снять или купить? – осведомилась я у Морозова.

– Скорее, куплю…

– Тогда советую вам посмотреть апартаменты в элитном комплексе «Султан». Он построен нашей компанией, – компетентно заявила я. – Если понравится, будете жить вроде бы и в самом центре, однако в райском зелёном уголке. Закрытая территория, подземная парковка, беззвучные скоростные лифты, собственная инфраструктура и так далее.

– Вот как?

– Угу. А на десятом этаже главного здания, под прозрачным голубым куполом расположен большой подогреваемый бассейн. И кстати, по этому комплексу у нас работает несколько интересных ипотечных программ. Кроме того, вы же теперь сотрудник компании-застройщика – значит, мы сможем организовать для вас шикарную скидку. Хотите, я узнаю в отделе продаж, остались ли ещё свободные квартиры?

Михаил Иванович склонил голову набок и улыбнулся. Он словно любовался мною – вот какая умница, настоящий специалист своего дела, даже своим впаривает, никого не пропускает!

– Обязательно посмотрите, Виктор Николаевич, – сказал генеральный. – Квартирки там, действительно, загляденье. Сейчас-то вы где остановились?

– В отеле «Кастелло», – ответил Виктор и пристально посмотрел на меня.

Глава 5

Три дня назад я уже мысленно попрощалась с любимой работой в «Армаде», а сейчас жизнь бьёт ключом. И как всегда – по голове.

Переселилась из помпезного директорского кабинета в опен-спейс, спустилась с небес на землю. Но это вовсе не плохо! Какой смысл занимать директорский кабинет, если не владеешь гордым титулом? Для коллег я всё равно обычный менеджер, специалист по рекламе. Так называемые «подчинённые» не подчиняются, пропускают мои задания и замечания мимо ушей.

Надо сказать, я довольно неуютно чувствовала себя в этом красивом кабинете. Господину Морозову там будет гораздо комфортнее.

Все эти три дня в коллективе, естественно, обсуждали новенького. У нас в компании, конечно, мужчин хватает, всё-таки строительная организация. И, тем не менее, девушки и дамы взбудоражены и сгорают от любопытства. Тем более, что от директора по маркетингу глаз не отвести. «Ах, какой красавчик, ах, ах!» – летит по коридору взволнованный шепоток.

Меня постоянно отлавливают в кабинетах – я превратилась в особу, приближённую к императору. И начинается бесконечное: ну как? ну что? а почему? а какой он?

Ох, я бы им рассказала! Так и тянет ответить: «Стыковочный аппарат у этого парня что надо. Проверено на себе! Можно ставить штамп качества!»

Хочу посмотреть, как выпучит глаза, а потом упадёт в обморок очередная сплетница. Задолбали уже своими вопросами!

Конечно, я только пожимаю плечами – мол, сама ничего пока не знаю, объект требует дальнейшего изучения.

Однако за три дня, поведённые в компании нового руководителя, я поняла: прежней жизни не будет. Отныне я постоянно буду чувствовать, что над головой висит чёрная глыба. Характер у Морозова тот ещё. Уж один раз можно было себя пересилить и сделать приятное лицо для коллег.

Но от него не дождёшься.

Так и не разобралась, узнал он меня или нет. Лицо Виктора всё время настолько холодно и бесстрастно, словно он вообще не способен испытывать эмоции.

Но я-то знаю! Он жаркий, бешеный, страстный.

Стоп. Не надо.

…Теперь мы совещаемся ещё и в кабинете директора по маркетингу – прежде, чем отправиться на планёрку к генеральному. Раньше я приходила в офис к половине девятого и сразу же начинала метаться, отмечая галочками в длинном списке выполненные дела.

Теперь надо приходить к половине восьмого.

Издевательство!

Мой новый руководитель – то ли безумный трудоголик, то ли пытается доказать Михаилу Ивановичу, что тот его выбрал не зря.

Сегодня он устроил мне очередной разнос. Неслышно приблизился к моему столу сзади, напугал. Я в этот момент печатала текст для гендиректора (он будет участвовать в горячей линии мэрии по капитальному строительству), а ещё прослушивала через наушники рекламные ролики для радио – песенку, заставку и три объявления. Звукорежиссёр прислал на проверку.

– Маргарита Андреевна, – начальник постучал костяшкой пальца по столу рядом с моим локтем. От неожиданности я подпрыгнула.

– А?!

– Да что же вы так пугаетесь, – недовольно поморщился Морозов.

Я сняла наушники.

– Да, что?

Виктор Николаевич аккуратно сдвинул мои руки с клавиатуры, сохранил текст и открыл нашу страницу на Фейсбуке.

– Маргарита Андреевна, – ледяным тоном произнёс он. – Вы точно уверены, что сообщение о катастрофическом обрушении монолитной новостройки в Краснодаре украсит собой официальную страницу строительной компании?

На экране, на фото, прямо под логотипом «Армады», громоздились обломки бетона и груды битого кирпича. В информационной заметке сообщалось о человеческих жертвах. Городские власти упрекали краснодарского застройщика в нарушении норм строительства.

– Нам это нужно?

– Нет, – пробормотала я. – Конечно, нет… У людей могут возникнуть неприятные ассоциации… Словно мы тоже в чём-то виноваты. Да, это ужасно, – признала я. – Сейчас всё исправлю. Извините.

– Вам бы следовало контролировать работу менеджера по соцсетям, – Виктор Николаевич смотрел на меня так, как смотрят на только что вырванный зуб – вот он, источник страданий!

Тут мне нечего возразить. У меня в хозяйстве три лентяя-детсадовца – админ, smm-щик и дизайнер. У них тату, бороды, странные джинсы… Сначала всех троих надо долго пинать, чтобы они что-то сделали. Потом – долго расхлёбывать результаты их деятельности.

И ведь не пожалуешься! Думала, ребятки в помощь будут. Но ошиблась.

Михаил Иванович, кстати, даже и не хотел брать в штат дизайнера и менеджера по соцсетям (опять пытался сэкономить):

– Маргарита Андреевна, да что ж вы картинку в фотошопе сами не нарисуете? – возмущался он. – Или объявление в рекламном кабинете не настроите? Ладно вам выдумывать, я не верю!

Но я настояла, уговорила. И вот результат. Дизайнер ещё ладно, а Ванька только вредит.

– Сейчас исправлю, Виктор Николаевич, – пообещала я, глядя на босса снизу вверх.

– Да уж пожалуйста, – хмыкнул он и через минуту скрылся в кабинете.

Чудесно… Сначала мы, значит, девушку трахаем – так, что пар из ушей идёт. А потом недовольно губки поджимаем, заметив её малюсенький промах…

– Иван! – заорала я. – А ну, быстро иди сюда, никчёмный человечишка!

Бесполезно орать. Это чудо – наш smm-щик – всегда в наушниках, не дозовёшься. Пришлось отправиться в путь.

Я вырвала из Ваниных ушей провода и отвесила ему подзатыльник.

Он тут же перехватил мои руки своими татуированными лапами и начал быстро целовать – правую, левую, правую, левую.

Так и живём! Весело у нас в офисе.

– Марго, ты чего дерёшься? Чего бесишься?

Я объяснила причину моего буйного припадка.

– Бли-и-ин, – удивился Ваня. – Какие тонкости! Я думал, надо грести лопатой весь контент, связанный со строительством, и лить его на страницу. Оки, ща поправим, курочка моя! – Ваня обнял меня за талию и прижался лицом к животу.

– Я уже всё исправила, – буркнула я. – Просто мозги-то включай иногда, ладно? Отцепись от меня, бездельник малолетний! Отстань, не лапай!

Вдруг по моим плечам словно провели крылом. Я резко обернулась и увидела Виктора Николаевича. Он стоял у стеклянной двери своего кабинета и гипнотизировал нас с Ваней мрачным взглядом.

***

– Весёлым этого мальчугана никак не назовёшь, – констатировала Василиса.

Она обкуривала меня электронной сигаретой, мы висели в прозрачном закутке на высоте двадцатого этажа. Под нами простирался город, я грустно смотрела на проспекты, заполненные транспортом, видела зелёное футбольное поле и бирюзовый купол «Султана» – он нежно сиял в золотых лучах вечернего солнца.

Я ужасно устала. Но удовлетворения от хорошо выполненной работы тоже не было – господин Морозов только что вызвал меня к себе и перечислил все мои ошибки за прошедшие три дня. Целых семь пунктов у него получилось, между прочим.

Так не честно! Не ошибается только тот, кто ничего не делает! А я вкалываю за пятерых. Почему он ничего хорошего не заметил? Я столько отличных дел провернула за эти три дня!

– Что насчёт «Султана»? Есть идеи? – спросила Василиса, проследив мой задумчивый взгляд.

– Что-нибудь соображу.

– Умница. Ну и как тебе работается с новым начальником?

– Ужасно, – расстроенно покачала я головой. – Он меня гнобит. Придирается.

– Странный какой-то! Все уже заметили. Девчата сначала хотели его Дедом Морозом назвать. Потому что от него прямо-таки веет холодом. Но решили, что он, скорее, внук, чем дед.

– Смотрит на меня вот так… – я уставилась на Василису взглядом, полным отвращения. Словно директор отдела продаж была жирной личинкой, найденной в компоте.

– Марго, девочка моя, мужчина может гнобить тебя только по одной причине – он на тебя запал, он тебя хочет!

– Да нет, просто я его раздражаю.

Он уже мною попользовался, я для него – отработанный материал. Это в том случае, если Виктор меня узнал. А если не узнал… Тогда у меня нет объяснений. Не такой уж я плохой специалист, чтобы он недовольно хмыкал. И не такая страшная, чтобы смотреть на меня с отвращением.

– Ты красотка, да ещё и супер-профи, – словно прочитала мои мысли Василиса. – Просто он ещё не разобрался. Но какой же шикарный самец! У меня мурашки по спине бегали, когда на совещании он рядом сидел. Кстати, я рассмотрела, член у него внушительный, – Василиса сделала затяжку, сладострастно прикрыв глаза. – Я бы с удовольствием занялась с ним оральным сексом, – она произвела несколько неприличных движений сигаретой.

– Вы же собирались порезвиться с генеральным, – напомнила я.

– И это тоже. Но что генеральный? Михал Иваныч уже почти старичок, ему за полтинник знаешь когда перевалило. А маркетолог – юный, свежий, с мышцами. Плечи вон какие. Наверное, штангу поднимает Тридцать четыре года – как это прекрасно! На шесть лет тебя старше.

– Женат?

– Да кто же знает. Официально – нет. Но, может, у него гражданский брак. Что тебе ещё рассказать про твоего начальника? Я его резюме подсмотрела. Образование блестящее, два высших, стажировка в Великобритании и США, английский язык. И это не просто дипломы. Показатели маркетингового аудита на предыдущих местах работы сказочные. Наверное, наш хмурый пупсик – чрезвычайно эффективный маркетолог.

– А откуда он к нам переехал?

– Из Ханты-Мансийска. Замёрз, должно быть. Поэтому такой замороженный, – хохотнула Василиса. – Блин, да как же я хочу нормальную сигарету!

– На фоне ханты-мансийских наши зарплаты совсем маленькие.

– Ну, Михал Иваныч-то, подозреваю, его не обидел. Кроме того, говорят, наш ледяной принц из очень богатой семьи. В деньгах не сильно нуждается. В отличие от тебя.

– Вот так всегда и бывает! Кому не очень-то и нужно – на того деньги падают с неба.

– Не совсем с неба. В работу он очень резво включился. Рвёт узду. Ещё и тебя переплюнет по производительности. В общем, Маргарита, не лапши. Добыча прямо в руки сама идёт!

– Вовсе не идёт!

– Так подсуетись! Где надо поморгай, у тебя ресницы в метр длиной. Где надо – пуговичку забудь застегнуть. Покажи товар лицом!

Знала бы она! Я уже всё показала.

– Ах, Маргарита, я бы этого сурового голубоглазого малыша облизала, как мятную карамельку. Обожаю это занятие!

Куда её опять понесло? Снова про оральный секс, что ли?

– Как же мне нравится… – нежно мурлыкнула Василиса. – Чувствую себя на пульте управления ядерной боеголовкой… А тебе нравится?

Я смущённо опустила глаза и почувствовала, как запылали щёки.

– Нет? – удивилась Василиса. – Да ну, не может быть!

Почему сразу «нет»… Я представила, что занимаюсь этим с Виктором, что он ласково убирает с лица мои волосы. И внутри что-то оборвалось, лопнула артерия и залила внутренности раскалённым шампанским…

– Маргарита Андреевна, почему я должен вас искать? – раздался недовольный голос.

А вот и герой моих дум! Мучитель. Собственной персоной.

В курилку заглянул Морозов.

– Виктор Николаевич, моё почтение, – с придыханием пропела Василиса. Она приосанилась, выставила грудь. – Уже домой собрались? Да, пора, пора, девятый час.

– Пора, – кивнул Морозов. – Маргарита Андреевна, вы мне нужны.

***

– Тогда поедем на двух машинах, – вынес вердикт мой привередливый босс, выяснив, что на работу я приезжаю вовсе не на маршрутке.

Мы стояли на служебной парковке около моей красной «тойоты», а в пяти метрах от неё притих чёрный монстр моего спутника.

Роскошная тачка.

Да, сразу заметно, с деньгами у товарища никаких проблем.

В офисе Виктор дал мне три минуты на сборы – очень гуманно!

Мало того, что весь день он доставал меня своим недовольством, так ещё в половине девятого объявил, что готов ехать смотреть квартиру. А домой мне не надо?

– Мы с вами договаривались, – напомнил он.

– Да, конечно, – пробормотала я. – Специально для вас взяла ключи. Поехали.

Лучше не перечить. После жуткого списка всех моих промахов, который он сегодня предъявил, передо мной вновь замаячила перспектива увольнения.

Достаточно показать списочек Михаилу Ивановичу, тот церемониться не будет. Сотрудник всегда считает, что он вкалывает по-чёрному, и абсолютно незаменим. А начальство думает по-другому.

На местном сайте поиска работы 6 тысяч вакансий и 132 тысячи резюме специалистов. Как вам такая пропорция? Очень не хотелось бы, чтобы моё резюме болталось в этом бескрайнем море, овеянном тоской и отчаяньем. В кризис найти хорошую работу особенно тяжело.

Вот поэтому сейчас я не стала перечить Морозову, а покорно погрузилась в «тойоту» и вставила ключ в зажигание. И показала, не поднимая руки, средний палец. Да, у меня ненормированный рабочий день, согласна. Но превращать его в бескрайние байковые рейтузы шестьдесят четвёртого размера – это уже свинство!

Блестящий внедорожник невесомо скользил по дороге, как вампир в развевающемся плаще из чёрного шёлка. Я ехала следом, не отставая ни на миллиметр, и тихо ругалась. Умирала от голода и усталости. А ещё – от обиды. За три дня не увидела на лице начальника ни одной, хоть самой маленькой улыбочки! Не услышала ни одного одобрительного слова! Как же так.

Да, я семь раз слегка ошиблась. Но на каждый мой мелкий промах приходится по три значительных победы.

…Я приложила магнитный ключ, и чугунные ворота впустили нас на территорию жилого комплекса. Миновав отделанный мрамором холл, объяснившись с охранником, в полном молчании мы дождались лифта. Стояли рядом, плечо к плечу, и смотрели, как мигает красная кнопка.

Сначала хотела устроить презентацию, а потом подумала – глаза же у него есть, пусть сам смотрит. Достоинства комплекса как на ладони. Это не просто жильё, а место, где будешь чувствовать себя восточным султаном. Взять хотя бы двор – там потрудился самый модный в городе ландшафтный дизайнер. А этот лифт – весь в зеркалах и серебристых панелях, украшенных причудливой гравировкой. Он летел вверх настолько плавно и беззвучно, что казалось – мы зависли в невесомости…

Но нет. Буду молчать. Устала и обижена.

Мы вошли в квартиру-студию на девятом этаже. Сто метров открытого пространства с огромными, в пол, окнами – думаю, вполне достаточно для одного топ-менеджера. Он ведь будет жить один? Можно превратить эти сто метров в стильный лофт, брутальное убежище молодого одинокого волка…

Или у него кто-то есть?

С того момента, как мы стартовали от бизнес-центра, мы перекинулись от силы десятком междометий.

– Тут изумительная терраса, – вспомнила я. – Хотите посмотреть?

Мы вышли на балкон и застыли, рассматривая панораму вечернего города. Становилось прохладно, сквозь разрывы фиолетовых облаков лился золотисто-розовый свет, ветер обдувал наши лица.

На террасе стоял литой столик, по периметру были расставлены керамические кашпо с розами.

Вдруг вспомнила, какой кавардак и светопреставление устроила в нашей квартире Соня – и стало совсем грустно. Уж слишком это отличалось от той картины, которую я видела сейчас перед глазами.

От Виктора приятно пахло одеколоном. Нет, не просто приятно, а умопомрачительно. За длинный рабочий день он вовсе не утратил свежести, выглядел бодрым. Единственно – в машине он снял галстук, и теперь я, скосив украдкой глаза, рассматривала его мощную шею в расстёгнутом вороте рубашки.

За сегодняшний день я окончательно убедилась в том, что он меня не узнал. И хватит мучиться этим вопросом. Не смог бы мужчина так жёстко контролировать эмоции при виде женщины, подарившей ему несколько волшебных и яростных минут.

Он бы обязательно себя выдал. Спалился бы.

Я вздохнула, протянула руку и коснулась пальцем розы.

Как было бы чудесно жить здесь с любимым мужчиной, с грустью подумала я. В этой красоте и роскоши… И чтобы на всю эту роскошь не приходилось зарабатывать самой.

– Ну как? – Мы вернулись внутрь. Натуральный паркет из дуба матово блестел под ногами. – Давайте ещё посмотрим бассейн.

– Нет, – отрывисто бросил Виктор. – Не надо. Мне это не подходит.

– О! – только и вымолвила я.

А мне – очень подходит! Но у меня таких миллионов нет. И никогда не будет.

– Неужели вам не понравилось?

– Весь этот восточный колорит… – поморщился начальник. – Не моё.

– А-а. Понятно.

– Вот если бы вы предложили что-то, вызывающее мысли об Италии… Или просто дом, без всякой стилизации.

Я задумалась только на мгновение.

– Осталось три квартиры в кирпичном доме на Арсенальной. Но это не центр. И прямо сейчас мы не сможем посмотреть, надо сначала договориться с отделом продаж и риэлторами. Дом, безусловно, попроще, но тоже очень симпатичный, и… Что?

Я вдруг поняла, что Виктор стоит совсем близко и рассматривает меня, слегка наклонив голову.

– Маргарита… – вдруг сказал он и дотронулся до моего плеча.

Глава 6

Домой мне удалось добраться только к одиннадцати…

Когда утром я убегала на работу, в нашей квартире был полный разгром. Под ногами хрустела кирпичная крошка, по углам валялись куски штукатурки, всё было густо засыпано серой пылью.

Соня с дрелью – это похлеще, чем Шварценеггер с гранатомётом.

Но, вернувшись, я с удивлением заметила, что бабуля постаралась ликвидировать последствия своего кратковременного ремонтного помешательства. Она подмела пол, убрала крупные обломки, скотчем (!) прилепила на стену неровно нарезанные обои – замаскировав те участки, где она успела ободрать старые.

Что ж, не Эрмитаж, конечно, но уже более-менее.

Главное, на голову ничего не падает, в доме тишина, и соседи не ведут переговоры с киллером. А ещё почему-то струится с кухни божественный аромат. Я понимаю, что это мясо, – наверное, отлично зажаренный эскалоп.

Это удивительно, потому что бабуля обычно не готовит. Она умеет, и отлично, но ей некогда. У Сони всегда столько дел, столько новых проектов. Вот, к примеру, ремонт.

– А вот и моя Маргарита! Моя чудесная внученька! – с любовью и гордостью сообщает бабуля, появляясь в прихожей вместе с незнакомым мужчиной в роскошном серо-голубом, в лёгкую полоску, костюме и чёрной рубашке с шелковым галстуком.

Незнакомцу где-то под шестьдесят, не больше. У него смуглое лицо, нос с горбинкой и грива чёрных с сильной проседью волос, зачёсанных назад. Он похож на киношного итальянца-жиголо.

Соня тоже нарядилась. На ней белые брюки и моя фиолетовая блузка с пышными рукавами, купленная в магазине известной марки.

Нет, моя бабуля неисправима! У неё не только строительный зуд, но и клептомания.

Наш гость галантно целует мне ручку.

И, к моему безмерному удивлению, выясняется, что он действительно итальянец!

– Витторио, это Маргарита. Маргоша, это Витторио, мой новый друг.

Где она его откопала, такого шикарного?

Может, в гостинице «Кастелло»? «Castello» – по-итальянски «замок». Почему бы итальянцу не пожить в отеле с итальянским названием?

На кухне – изящно сервированный стол, он накрыт синей скатертью и белой дорожкой, сверкают хрустальные фужеры, корабликом сложены льняные салфетки. Открыты бутылки с вином и шампанским, для меня приготовлены приборы – Соня достала из шкафа сервиз.

Последний раз мы так красиво накрывали стол лет сто назад – наверное, когда ещё были живы мои родители… Как же вкусно пахнет! Это невыносимо.

– Быстренько мой руки, надевай зелёное платье с воланом и приходи. Мы тебя покормим. Да, кстати, как там наш сукин сын?

Так бабуля, наслушавшись за три дня моих возмущённых рассказов, успела окрестить маркетолога.

– Сукин сын? – удивился Витторио. – Вы о ком?

– Это вредный Ритин босс. Издевается над бедной девочкой.

Я помчалась переодеваться, так как от дикого голода крутило желудок. А пока умывалась, Соня быстро доложила обстановку.

Она записалась на курсы итальянского языка! Ей захотелось. Она вдруг осознала, что все вокруг давно уже владеют, по крайней мере, одним иностранным языком, а чем она хуже?

Бабуля обладает удивительным качеством. Путь от идеи до принятия решения она проходит невероятно быстро. А к действию приступает ещё быстрее – почти немедленно. Соня не из тех, кто годами вынашивает грандиозный план, но так и не двигается с места.

Итак, вчера она записалась на курсы при университете, а сегодня её уже позвали на занятие. Да так удачно! Для практики на урок был приглашён носитель языка – инженер Витторио. Он пробудет в городе целый месяц – монтирует новую технологическую линию на молокозаводе.

А в Италии все инженеры выглядят как кинозвёзды?

В общем, бабуля так уболтала Витторио, что он решил провести вечер с нами. Итальянец коряво, но бойко говорил по-русски, он регулярно приезжал в Россию для установки и наладки промышленного оборудования, выпускаемого его предприятием.

Мы провели чудесный вечер втроём, Витторио рассыпал дамам комплименты, как горох, подливал вина. Бабуля ловко вставляла в речь пять выученных итальянских словечек, было понятно, что у неё хорошие способности и явная склонность к иностранным языкам.

И мне это нравится гораздо больше, чем Сонина склонность к глобальному разрушению. Дверь в спальню, например. Кому она мешала? И закрывалась хорошо, и стекло такое было в ней красивое… А теперь стоит, прислонённая к стене в прихожей: слетела с петель, осколки торчат. «Даже не знаю, как это получилось. Трюмо я даже и не трогала, хотела немножечко подвинуть шкаф. А оно – хлобысь! Навернулось. А дверь – вдребезги! М-да, проблемка…»

– Ты же не специально пригласила Витторио? – улучив момент, настороженно поинтересовалась я. – Ты мне его в женихи не готовишь? Я больше замуж не хочу!

– Ты что! – замахала ручками Соня. – Для тебя он старый! А мне в самый раз. Ему шестьдесят. Я капельку старше. Это всегда так пикантно, когда девочка немножко старше, правда? – Соня кокетливо стрельнула глазами и я, приглядевшись, поняла, что изящный макияж на её личике имеет то же происхождение, что и фиолетовая блузка с пышными рукавами: бабуля хорошо попаслась в моих закромах. Наверное, извела всю тушь «Диор», чтобы обеспечить себе такой выразительный, знойный взгляд.

Я вздохнула, а Соня грациозно поправила каштановую букольку над ухом и прокричала. – Vittorio, caro, andiamo! Идём ещё хлопнем по стаканчику, милый! Ах, он так мне нравится, он такой суперский, да? Смотрит с восторгом, ручки целует, по ушам ездит – вот правильное мужское поведение! Душка! Соблазню его сегодня. Дашь любимой бабуле то чёрное кружевное боди с пеньюарчиком?

– Соня! – возмутилась я. – Уж бельё-то давай не будем вместе носить! Сколько можно говорить! Это совсем кошмар.

– Сорри, сорри, то есть, скузи! – запуталась в двух языках бабуля-полиглот. – Да, ты права, это не гигиенично. Хотя чего там, после стирки всё стерильно… Прости, конечно… Или тогда отдай мне этот комплект и с концом? Ты же знаешь, я от него без ума! Ты же не хочешь, чтобы Витторио стошнило, когда я появлюсь из ванной в застиранных панталонах и бежевом лифчике?

– У тебя нет застиранных панталон. Ты давно уже потихоньку перетаскала у меня все стринги!

– Так что насчёт боди? Ты же не откажешь любимой бабулечке? Нас же только двое осталось – ты да я…

Шантажистка!

– Ладно, забирай.

– Обожаю тебя! – Соня сжала мою голову сухими невесомыми ладошками и поцеловала в лоб – Хорошая девочка. Что-то наш кавалер застрял в ванной. Vittorio, caro, dove sei? Витторио, голубчик, где же ты?

***

Ночью я лежала в кровати, смотрела на тёмно-синий контур окна, подсвеченный уличными фонарями, и думала о…

Вообще-то, собиралась за пять минут до погружения в анабиоз подумать о дополнительном пиаре для комплекса «Султан». Но, естественно, мысли сразу перескочили на Виктора.

…Он дотронулся до меня, и я словно очутилась под горячим душем в ванной. Жаркие волны прокатились от макушки до пяток, заставляя содрогаться каждую клеточку. Тело мгновенно откликнулось – оно бережно хранило воспоминания, которые я предпочла бы вычеркнуть из памяти. То, что я испытала в гостиничном номере в пьяных объятьях будущего начальника, не поддаётся описанию.

А ведь я не маленькая, я уже побывала замужем, и после развода тоже встречалась с парнями. Все эти мужчины теперь превратились в бледные тени, они заслуживали клейма секс-неудачников, потому что, как выяснилось, их опыт и умения ничего не стоили.

Как же хочется повторить всё это снова с Виктором…

Что это, случайное, но абсолютное совпадение физиологических параметров, когда мужчина и женщина превращаются в одно целое, соединяются так, что их не оторвать друг от друга? Природа их вознаграждает, одаривая пылающими протуберанцами оргазма, словно подсказывая – вы созданы друг для друга.

Увы, это чистая физиология. Очень часто идеальные сексуальные партнёры за пределами спальни не имеют никаких точек соприкосновения и не испытывают друг к другу сильных чувств.

Гораздо важнее подходить партнёру психологически. И здесь у нас с Виктором просто катастрофа…

Я перевела взгляд с окна на тёмный потолок. Думала, засну мгновенно, ведь я сегодня ужасно вымоталась. Но нет, не получается. Перед глазами возникают картины прошедшего дня…

– Маргарита… Андреевна! Не шевелитесь. На вас кто-то сидит, – он протянул руку к моему плечу и стал вытаскивать из волос какое-то существо.

Он был совсем близко, я чувствовала его дыхание.

Как тогда, в отеле.

– Кто там, кто там?! – заверещала я от ужаса. – Пожалуйста, уберите скорее!

– Да не дёргайтесь же! Я вытаскиваю. Где вы умудрились такое подцепить!

Какая-то нечисть копошилась в моих волосах, стрекотала, двигала чешуйчатыми крыльями.

Наконец, Виктор освободил пленника из спутанного кокона – это оказался жук-усач – и посадил его в горшок с розой.

– Посмотрите, пожалуйста, там больше никого нет? – умоляюще прошептала я, указывая глазами назад. Я не кокетничала, мне, действительно, было страшно.

– Думаете, собрали в волосах целую энтомологическую коллекцию? – он приподнял мои волосы сзади над шеей, потряс ими. – Нет, всё нормально. Расслабьтесь.

– Спасибо! – благодарно выдохнула я и тут же якобы полезла за расчёской, опустила низко голову, стала рыться в сумке. Нужно было скрыть смущение и тот факт, что меня пронзило электрическим током, когда он прикоснулся к моей шее.

– У вас красивые волосы, Маргарита Андреевна, – заметил Виктор. Он смотрел на мою шевелюру и словно пытался что-то вспомнить.

Неужели то, как он зарывался в них носом, а потом собирал в кулак, используя, как узду?

Я испугалась, что сейчас он меня узнает, отвела глаза в сторону, напряглась…

– А когда я смогу посмотреть другие квартиры?

Уф, пронесло!

– Завтра всё выясню, – пообещала я. – Утром скину вам на почту варианты. Постараюсь побольше их найти.

– О’кей!

Мы погрузились в автомобили – каждый в свой.

– Далеко вам? – на прощанье поинтересовался Морозов.

Едва не брякнула, что живу неподалёку от его гостиницы. Не хочу произносить название этого злачного места.

– Не очень.

– Отлично. До свидания, Маргарита Андреевна!

Вот и всё. А где же: спасибо, что показали квартиру, что истратили на меня два часа бесценного личного времени?

Нет. Тишина.

– Спасибо, что спасли меня от страшного насекомого, – неуверенно улыбнулась я.

– Это мелочи. До свидания, – бросил Морозов.

На мою улыбку он не ответил.

***

…Мне кажется, я всё же придумала, как нам сбагрить последние семь квартир в «Султане». Обычно я выдаю идеи со скоростью станкового пулемёта, но тут немного увязла, потому что исчерпала фантазию.

Мы уже пропиарили «Султан» и в хвост, и в гриву, и чего я только не напридумывала! В результате добились, я считаю, великолепных показателей. Продать такое количество безумного дорогих квартир во времена жестокого экономического кризиса – это удача.

Но семь квартир зависли. Надо выкручиваться.

Вчера, когда мы смотрели апартаменты, Виктор сказал, что восточный колорит – это не для него, и он предпочёл бы итальянскую тематику. Значит, бывает и наоборот: существуют люди, которым итальянский шик по барабану, а вот ассоциации с Востоком очень приятны.

– Быстренько парсим аудитории в пяти наших любимых соцсетях, – дала я задание Ивану. – Ищем по трём параметрам. Нужны обеспеченные люди, заинтересованные в покупке жилья, но чтобы они обязательно балдели от восточного колорита.

Бородатое двадцатилетнее дитя смотрело на меня отрешённым взглядом и блаженно улыбалось.

Ах, да! Наушники.

Избавленный от наушников, Ваня вмиг утратил отрешённость:

– Это фигня. Это не прокатит, – заныл он. – Да как я узнаю, кому из ста миллионов пользователей нравится Восток?

Лишь бы не работать!

– Включи мозги. Сначала смотри просто по национальности. А дальше бери всё, что угодно. Нам нужны те, кто любит восточную кухню. Кто слушает Таркана. Кто обожает сериал «Великолепный век». Кто покупает восточные украшения. Кто ездит в Стамбул и Бухару. Откуда взялся купол «Султана»?

– Откуда? – уставился на меня Ваня.

– Это же стилизация под голубые купола Бухары, тупица!

– А-а… Ясно… Маргарита, я тебя обожаю, – вдруг страстно выпалил Ваня. – У тебя глаза сейчас горят, как у злобной дикой кошки!

– Не отвлекайся. Итак, собираешь аудиторию. Потом из этой безумной толпы отфильтровываешь жителей нашего города. В этой группе выбираешь богатеньких. Затем – тех, кто интересуется новым жильём. И приносишь мне в клюве хотя бы пятьсот человек. А я проанализирую, что это за люди, и смастерю два-три лонгрида для приманки. Девочкам отдельно, мальчикам отдельно, ну и ещё как-нибудь… Настроим промо и будем транслировать в аккаунт каждому из потенциальных покупателей.

– Думаешь, получится?

– А вдруг? Не получится – придумаю ещё что-то. В любом случае, мы ничего не потеряем, даже денег почти не истратим. Настроить промо-объявление на пятьсот человек – это не больше сотни рублей.

– Я пошёл, – вздохнул Ваня. – Хотел новую серию «Игры престолов посмотреть»… Как же! С тобой посмотришь. Раскатал губу. Никакой личной жизни. И ведь это только начало дня. Ещё и десяти часов нет, а уже припахали, как папу Карло…

Не прекращая возмущённого бормотания, Ваня вернулся к своему ноутбуку и погрузился в работу. Я проконтролировала, чтобы он не запустил в отдельном окне «Игру Престолов».

***

Минута отдыха со стаканчиком горячего кофе – и как же в этот волшебный момент не заглянуть на любимую Лит-Эру или Букмэйт, не прочитать пару абзацев из книги? К сожалению, при моём напряжённом графике на развлечения совсем не остаётся времени. Если и читаю – то специальную литературу или отчёты. Грустно. Такое ощущение, что жизнь проходит мимо, пока я изо всех сил улучшаю благосостояние владельца «Армады». Я люблю свою работу, но в последнее время чувствую, что выдыхаюсь.

Это нервы. И моральный прессинг со стороны директора по маркетингу. Сегодня утром он, прежде чем уехать по делам, успел-таки дать мне нагоняй.

Теперь ему не понравился корпоративный Инстаграм! Да боже ж ты мой!

– Инстаграм – это, прежде всего, визуальная сеть. Вы не в курсе? Нам есть что показать, а вы этим пренебрегаете. Из этих мелочей складывается имидж компании – тут фотку кривую выложили, на сайте текст съехал и так далее. А в целом теряется доверие клиентов.

– Если в Инсте кривая фотка – это говорит только о плохой работе менеджера по соцсетям, а не о том, что компания не умеет строить дома.

Виктор Николаевич прошил меня ледяным взглядом.

– Так, ладно, я вам сказал, вы меня, надеюсь, услышали. И ещё. Где комплекс мероприятий по спасению «Лебединого гнезда»? Коттеджный посёлок не просто горит синим пламенем, он уже взрывается фейерверком.

– Всё у вас в почте.

– Вот как? Хорошо.

Почему он такой вредный? Получает удовольствие, демонстрируя мне своё могущество? Зачем ему это? Он же не слабак, он в самом расцвете мужской силы. У него член крепче, чем сваи, используемые «Армадой» для фундаментов. Зачем же глумиться над подчинённой, которая и возразить не может, потому что всеми щупальцами держится за хорошую зарплату?

Но, как ни странно, я полностью с ним согласна. Сама тысячу раз просила Ивана заняться Инстаграмом, загрузить фото, подобрать хэштеги, привлечь подписчиков… Но на этого татуированного жеребца где сядешь, там и слезешь.

Поэтому утром я целых два часа угробила на популярную соцсеть…

Ещё один голоток кофе… Мелодичный сигнал возвестил о том, что на корпоративную почту пришло письмо. Неужели Ваня уже собрал базы потенциальных клиентов? Так быстро? Что-то на него не похоже!

Я выглянула из-за монитора и посмотрела на Ваню. Тот сосредоточенно пялился в экран.

Нет. Ещё копошится…

Как ни странно, письмо пришло с неизвестного адреса. Посомневавшись минуту, я всё-таки его открыла.

На экране появился текст, набранный крупным шрифтом:

В проступке нет вреда… В огласке только вред.

Смущать соблазном мир – вот грех, и чрезвычайный.

Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной…

«Что это?»

Сердце куда-то провалилось. Я украдкой оглянулась, проверяя, не наблюдает ли кто-то за мной.

«Кто мне это прислал?»

– Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной, – донеслось из-за спины.

Я вздрогнула и обернулась. Это был Виктор, он стоял позади и читал с экрана компьютера.

Всегда подбирается неожиданно, как хищный зверь.

В гостинице мне это понравилось. Теперь уже бесит.

– Это Мольер, – сообщил Морозов. – Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной… – задумчиво повторил он. – А вы согласны с этой фразой, Маргарита Андреевна?

Глава 7

Снова стала предметом яростных дебатов – да не одна, а в компании непосредственного начальника. Мы с Виктором Николаевичем превратились в двух звёзд «Армады» – коллеги увлечённо обсуждают, будут ли развиваться наши отношения, когда мы начнём встречаться, когда – жить вместе, и сколько у нас будет детей.

Конечно, тема безумно интересна, я бы и сама хотела узнать ответ. Все сходятся на мысли, что мы друг другу подходим – оба красивые, статные, трудолюбивые…

Приближаясь к нашей офисной кухне, где можно перекусить и выпить кофе, сточить печеньку или поковырять вилкой в контейнере с салатом, я услышала голоса.

– Ух, как он гоняет Маргариту… Тут и думать нечего – он явно от неё без ума!

– Точно-точно, он совсем потерял голову от Марго. Ну, это предсказуемо, она же такая красавица.

– Да что вы! Он её не выносит! Это заметно невооружённым глазом! Его почти трясёт, когда он с ней разговаривает.

– Мне тоже так кажется. Даже не понятно, чего он окрысился на бедную девочку?

– Чего не ясно-то? Когда мужик вот так тиранит девицу, здесь явно речь идёт о неудовлетворённом желании.

– Вот и удовлетворил бы! В чём проблема? Маргарита – девушка свободная. Подкатил бы, в ресторанчик пригласил, цветочки подарил. А он зубами щёлкает, как волк, того гляди ей голову откусит.

– Знаете, наверное, просто он по жизни мизантроп. Бесят его люди. Не только Рита, но и вообще. Запросил у меня вчера отчёт по реализованным программам лояльности за последние два года с анализом их эффективности. За два года, вы подумайте! Ничего святого нет у человека!

– Вот-вот! Я для него три дня, не поднимая головы, собирала аналитику по конкурентам, а ничего кроме невнятного «спасибо» не дождалась! Потом ещё завернул четыре таблицы, приказал переделать. Гнусный деспот!

– Девочки, а он вообще умеет улыбаться? За то время, что он у нас работает, ещё ни разу не видела.

– А вдруг у него атрофированы мышцы смеха? Вот он и не способен улыбаться. В принципе.

– Что, есть такие мышцы? Да ну! Откуда ты знаешь?

– Я же фейсбилдингом занимаюсь. Пришлось изучить анатомическое строение лица.

– А лично мне нравится, что Виктор Николаевич постоянно хмурится. С его внешностью нельзя раздаривать улыбки направо и налево, это будет перебор. Слишком сладко будет, приторно. Есть же актёры с ослепительной улыбкой, и они это знают и этим пользуются. Как будто прожектор включают. И что? Через некоторое время от их сияющей улыбки уже начинает тошнить.

– Верно. Однако постоянно делать рожу кирпичом – тоже фигово.

Я появилась на кухне.

– Привет, дамы! Что обсуждаем?

– У нас здесь тотализатор. Делаем ставки, через какое время вы с Виктором Николаевичем решите жить вместе.

– Жить вместе? Ну уж нет! Я не согласна, – вздохнула я. – Если мы будем жить вместе, он будет эксплуатировать меня круглосуточно. Так хотя бы дома удаётся немного передохнуть.

– Замучил он тебя, – посочувствовали коллеги.

Я сделала несчастное лицо, а потом направилась к холодильнику и принялась потрошить его внутренности в поисках моего вишнёвого йогурта.

Не нашла! Ставила же на вторую полку, а теперь его там нет!

– Эй, народ! А кто опять съел мой тормозок?! – возмутилась я. – Быстро признавайтесь!

Да что же это за жизнь такая?! Дома у меня тырят одежду, на работе – еду.

– А что исчезло?

– Вишнёвый йогурт.

– «Фруттис»? Так его твой Виктор Николаевич сожрал, – сказала Татьяна из отдела закупок. – Я видела. Даже не присел. Прямо у холодильника лопал, метал ложечкой быстро-быстро.

– Чавкал? – со священным ужасом уточнила секретарша Аня.

– Нет, не чавкал. Вполне интеллигентно ел. Но очень быстро.

– Блин, – расстроилась я. – Но как же так?!

– Убей его, Рита! Он лишает тебя не только отдыха, но и пропитания!

– Нет, не убивай! То, что он слопал твою нычку, свидетельствует о его чувствах. Ему, наверное, было очень приятно сожрать именно твой йогурт. Мой, например, так и стоит, вон, хотя тоже вишнёвый, но не «Фруттис», а «Биобаланс». И никто на него не покушается. Хочешь? Съешь его, Ритусь, он вкусненький.

Дамы тут же увлеклись сравнением йогуртов различных марок.

***

Неудовлетворённая, я вернулась на рабочее место, поставила локти на стол и подпёрла ладонями ввалившиеся от голода щёки. Мне было обидно. В половине восьмого утра я спрятала в холодильник мой йогурт и надеялась с ним снова встретиться. Я вспоминала о нём в течение дня, решая миллион задач одновременно, и помнила: ещё немного – и у меня будет заслуженная минутка отдыха.

Дело, конечно, не в йогурте, а в том, что я подверглась произволу. Меня ограбили. Нельзя брать чужое без спросу!

Ах, ну да, это же наш стиль! Без размышлений хватаем то, что понравилось! Красивая девица? Навалился и оттрахал до звона в ушах. Вишнёвый йогурт? Сожрал за три секунды и не обляпался…

А так посмотришь – вроде респектабельный мужчина. Костюм, галстук. Мольера, блин, читает…

От возмущённого перемалывания проблемы меня оторвала Света. Возникла вдали, у входа в опен-спейс, и стала продвигаться вдоль загородок с компьютерами в мою сторону.

– Охранник едва пропустил, строго тут у вас, – улыбнулась подружка.

Её смущённая улыбка и факт появления в офисе сразу же подсказали, зачем она пришла.

Будет просить денег.

Не-е-ет! Только не это, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Потому что как раз сегодня я собиралась в магазин, где присмотрела изумительное платье. Увидела его две недели назад, примерила, и потеряла голову. Оно просто фантастически мне шло. Но взять и сразу купить его я, конечно же, не могла.

Но теперь в сумке лежит необходимая сумма.

Неужели Света сейчас у меня всё заберёт? Можно подумать, у неё встроенный датчик – как она узнала, что сегодня меня можно хорошенько потрясти?

– Риточка, прости, мне так неудобно… – опустила глаза подруга. Она присела около моего стола и начала теребить ремешок сумки. – Ты уже всё поняла, да? Но мне больше не к кому обратиться. Всем должна. Ты моя последняя надежда. Заскочила сюда, в офис, потому что вечером у меня смена, я бы не смогла зайти к тебе домой после работы. Слушай, Рит, в холодильнике шаром покати. И если я прямо сейчас еды не куплю, вечером не смогу накормить мальчишек. Ты не дашь? У меня ни копейки. Думала дотяну как-нибудь, но в «Кастелло» круто оштрафовали, клиент пожаловался на плохую уборку. В результате получила копейки. И вся моя домашняя бухгалтерия развалилась к чёртовой матери.

Мне очень жаль подругу, она действительно бедствует. Выгадывает, подсчитывает, страшно экономит. Занимает у одних знакомых, чтобы тут же часть денег отдать другим. Покупка лекарства, если вдруг заболеют дети, рушит её бюджет, покупка новой обуви на две пары быстро растущих лапок ввергает в финансовый коллапс.

У подруги три небольших зарплаты – вкалывает по двадцать часов в сутки. А променять их на одну хорошую Света не может, на рынке труда мать-одиночка с двумя маленькими детьми не только не котируется, а вызывает у потенциальных работодателей приступ аллергического удушья. Кому нужен такой работник!

Сейчас у Светы на глазах уже появились слёзы, губы дрожат. Ей стыдно снова просить у меня, потому что в блокноте, куда она скрупулёзно записывает всех кредиторов, моё имя постоянно вертится в топе. Света и так уже должна мне крупную сумму, и долг постоянно растёт. Но положение у подруги безвыходное…

Конечно, я должна ей помочь.

– У тебя и самой ситуация не очень, – вздохнула Света.

– Ничего, пробьёмся, – я вытащила из кошелька две купюры. – Нормально? Вам хватит?

– Да ты что! – подруга взяла только одну бумажку. – Мне бы четыре дня продержаться, а там аванс будет. Риточка, ты опять меня выручила! Если бы не ты, мы бы давно уже умерли с голоду.

Светлана убежала. Вся её жизнь – бесконечный квест с одной и той же загадкой: где взять деньги. Она ушла, а мне стало совсем тоскливо. До появления подруги я убивалась по поводу вероломства Виктора Николаевича, сожравшего мой йогурт. Теперь страдаю из-за того, что, наверное, новое платье мне сегодня купить не удастся.

И ещё мне ужасно грустно от мысли, что в нашей стране хорошо живётся только депутатам, олигархам и банкирам. А молодая трудолюбивая и образованная женщина с двумя маленькими детьми выброшена за борт, как ненужный государству балласт.

***

Через три минуты после визита Светы, из своего кабинета появился с толстой папкой в руках Коварный Похититель Йогуртов. Он подошёл к моему столу и сбросил на него тяжёлый фолиант – как ядерную бомбу.

Что? Ещё работа? Да сколько можно!

– Маргарита Андреевна, посмотрите это. Тут я собрал POS-материалы «Армады», разработанные вашей командой в последние два года, а также добавил материалы наших конкурентов. Постарайтесь к завтрашнему дню сделать сравнительный анализ – что было лучше у нас, что было лучше у них. И, опираясь на ваше исследование, мы постараемся синтезировать что-то новое. К сентябрю надо полностью обновить всю линейку рекламных материалов, – сказал начальник и умолк, ожидая реакции на свои страшные слова.

Мне конец.

Я минуту с ужасом рассматривала неподъёмную папку, потом подняла взгляд на мучителя.

– Вы съели мой йогурт, – тихо произнесла я.

– Что? – удивился Морозов.

При этом на его лице возникло такое выражение… Словно он занёс вилку над пельменем, а тот вдруг приосанился на тарелке, гордо вскинулся и пропищал: «Жри, гад! Да чтоб ты подавился мои мягким телом!»

– Вы съели мой йогурт, – обиженно повторила я. – Вишнёвый. «Фруттис». А я на него рассчитывала!

Мгновение Виктор Николаевич молчал. Но потом…

Потом произошло нечто удивительное! На его лице возникло некое подобие улыбки…

Да неужели? Мне мерещится?

– Простите, Маргарита Андреевна, – сказал он и легонько похлопал меня по плечу. – Я, действительно, схватил что-то из холодильника, потому что умирал от голода. Так это был ваш йогурт…

Признание шефа меня шокировало. Оно было слишком… человеческим.

– Но я компенсирую. Куплю вам такой же. Вишнёвый, говорите? Честно говоря, я даже и не заметил, что там было. Проглотил на лету.

– Да глупости, – фыркнула я.

Тут же подумала, что и в гостинице он точно так же "проглотил на лету", даже не уяснив, что конкретно ему досталось. В смысле, кто. А девушка, между прочим, была обалденная!

– Не утруждайте себя. Подумаешь, стаканчик йогурта. Это мелочь.

– Хорошо, – сразу согласился Морозов.

Я-то думала, начнёт препираться, будет страстно доказывать, что он просто обязан обеспечить меня вишнёвым йогуртом на всю оставшуюся жизнь. Но нет.

– Значит, насчёт POS-материалов мы с вами договорились, – сказал наш главный маркетолог. – Работы предстоит много, поэтому начинайте прямо сейчас.

– Но сейчас я собиралась ехать в издательство, чтобы обсудить с редактором сентябрьский буклет по новостройкам. Меня там ждут!

– О’кей, тогда займитесь этим вопросом после издательства. Кстати, забыл сказать. Я выбрал квартиру. Завтра оформляю документы и переезжаю.

– Да? И на каком варианте вы в конце концов остановились?

– Мне понравилась квартира в «Легионе».

– О, это отличный выбор.

«Легион» – новый квартал в спальном районе города, двенадцать элегантных, строгих башен из светло-жёлтого кирпича. Строительство последнего блока вот-вот завершится, а девять домов давно заполнены обитателями. Думаю, жильцы счастливы, так как комплекс построен и оборудован по последним технологиям, инфраструктура продумана до мелочей. Какие там классные детские площадки – каждая со своей темой и особым оформлением! Для велосипедистов – дорожки со специальным покрытием. А ещё есть открытый бассейн и роллердром.

«Легион» – несомненная маркетинговая победа компании, абсолютное попадание в цель. Расположение комплекса, формат и планировки, ценовая политика, – всё оказалось настолько удачным, что квартиры разлетелись мгновенно. Отдел продаж млел в эйфории, Василиса Николаевна была в шоке.

Студия на пятнадцатом этаже – едва ли не единственное, что ещё осталось. И Виктор сразу ухватился за этот вариант.

Думаю, чутьё маркетолога безошибочно подсказало ему правильное решение. По идее, зачем ему роскошные апартаменты в «Султане»? Ну, если только он не хочет пустить пыль в глаза. А я пока не заметила за начальником особого желания производить впечатление на публику. Мой босс, по-видимому, и вовсе пренебрегает общественным мнением. Иначе держался бы с коллегами более дружелюбно…

– Не буду вас задерживать, вы торопитесь в издательство, – напомнил Морозов и отправился к себе.

Наверное, надо почаще подкармливать его йогуртом. Вон, заговорил нормально, новостями поделился.

И даже улыбнулся, фантастика!

***

– Кстати, Марго, а тебе понравилась моя цитата? – спросила Василиса Николаевна в коридоре. – Стой, куда несёшься! Отвечай: понравилась?

Я резко затормозила, чтобы не ткнуться носом в её пышный бюст.

– Цитата?

– Я тебе позавчера скинула на почту.

– Так это вы мне прислали…

Сегодня день грандиозных потрясений. Виктор похлопал меня по плечу и улыбнулся. Василиса Николаевна сообщает, что письмо было от неё. А я-то думала…

Решила, что Виктор играет со мной в кошки-мышки, развлекается. Напоминает о нашем безумном зубодробительном спринте в «Кастелло», надеясь увидеть в моих глазах отблеск испытанного наслаждения.

На самом деле, он не имеет к письму никакого отношения. Это происки Василисы.

– И что вы хотели этим сказать?

– Да уж больно понравилось. «Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной». Хорошо ведь! Надо взять на вооружение.

– Мольер это пишет с сарказмом. Не воспринимайте как руководство к действию.

– Мольер? Да я из Одноклассников дёрнула. Стишок этот.

– А почему вы отправили письмо с какого-то левого ящика?

– Почему с левого? Это мой. Один из. Маргарита, а квартиры в «Султанчике» мы когда уже сбагрим? Где твой рекламный концепт? Я уже вытрясла из Михал Иваныча триста тысяч на какое-нибудь специальное мероприятие. Давай, придумывай!

– Вы же говорили, что он отстегнёт миллион-другой!

– Да ты же понимаешь! Это я сказала для красного словца. Проще дождаться от лосося чёрной икры, чем выбить из Михал Иваныча миллиончик!..

…Выезжая с парковки, я вдруг подумала о том, что позавчера Виктор, увидев фразу на моём мониторе, сразу же – по одной строфе – определил авторство текста.

Как так? Он такой образованный? И знает наизусть мольеровского «Тартюфа»? Обалдеть.

Лично мне пришлось погуглить, чтобы выяснить, из какого произведения выдрана таинственная цитата.

И что мне ждать от такого умного и просвещённого начальника?

Да ничего хорошего!

Глава 8

На обратной дороге, возвращаясь из издательства, я всё-таки заехала в магазин, где присмотрела то чудесное платье. Я понимала, что теперь у меня не хватает денег на покупку, но желание ещё раз на него взглянуть, или даже примерить, пересилило.

Регулярно пополнять гардероб – святая обязанность девушки. Даже если её зарплата разлетается за пять минут. Лучше пусть будет пусто в холодильнике, чем в шкафу.

О, как же мне хочется это платье, я буквально изнемогаю…

Наверное, прежде всего, меня зацепил его цвет – насыщенный, изумрудный. Едва я надела наряд, мои глаза засверкали в два раза ярче, как драгоценные камни.

А потом – качество. Только очень дорогая вещь обладает такими свойствами – идеально садится, подчёркивает достоинства, скрывает недостатки. Впрочем, у моей фигуры нет недостатков. Я, конечно, могу запросто найти у себя и толстый-толстый слой жира, прихватив пальцами кожу на животе, или – взяв лупу – обнаружить где-нибудь на коленке жуткий целлюлитище, но окружающие постоянно твердят, что моя фигура идеальна. Так зачем им возражать?

Итак, качество. Платье сшито из эластичной матовой ткани, произведённой, должно быть, по какой-то передовой технологии. Такая ткань не вытягивается, не линяет и не выгорает, и платью ничего не сделается и через пару лет – если, конечно, вы не собираетесь в нём менять колёса на «КамАЗе» или участвовать в «Гонке героев».

Лично я точно не собираюсь!

Конечно, всё это – рассуждения золушки, не имеющей права на ошибку. Кто-то может купить себе сразу три платья в дорогом магазине, а потом, два раза надев, заточить их в шкафу – разонравились.

Но это не про меня.

Да уж, должно быть, чудесно – бродить по магазинам и забирать всё, что душа пожелает, не подсчитывая в уме, остались ли деньги на карточке или в кошельке. Эх, я бы разгулялась! Обязательно вернулась бы домой, нагруженная миллионом фирменных пакетов.

Но увы, как и тысячам других женщин, мне эта радость недоступна.

Мой бюджет весьма ограничен, хотя зарплата в три раза выше, чем в среднем по городу у специалистов моего профиля.

Что ж, сама виновата. Головой надо было думать и не поддаваться на уговоры мужа. Теперь уже бывшего. Это из-за него я каждый месяц выхожу в ноль, а иногда и в минус – даже отказывая себе во многих удовольствиях…

Но на красивое изумрудное платье, я, всё-таки, умудрилась найти деньги. Растеребила заначку, припасённую на самый крайний случай, потрясла бабулю. Соня с готовностью выступила в роли спонсора, она и сама транжира и шопоголик, готова спустить на наряды всё до копейки. Да, Соня охотно мне добавила, но вот глаза её при этом подозрительно блестели… Алчно так, хищно… Неужели, едва куплю платье, сразу начнёт его клянчить?

…На улице было солнечно, но прохладно. Лето перевалило за середину, скоро август. Какое же оно короткое у нас на Урале! Глазом моргнуть не успеешь – хлоп, и опять завалило снегом.

Дорога была забита машинами, моя «тойота» двигалась в плотном потоке – гудки, шум моторов, скрип тормозов. Из киоска на остановке тянуло жареным мясом со специями. Проходя мимо, я увидела сквозь стеклянную стену, как смуглый парень готовит шаурму – заворачивает в лаваш мясные ошмётки и салат.

У входа в магазин – яркая клумба. Оранжевые, белые и лимонно-жёлтые цветы сплелись в пёстрый венок, на длинной травинке качается голубая стрекоза.

Продавцы скучали, украдкой рылись в Инстаграме. Да, конечно, учитывая, какие здесь цены, этому магазину никогда не испытать нашествие покупателей. Девушки очень мне обрадовались, засуетились, засыпали вопросами.

Зеркала в примерочной – что-то с чем-то! Подозреваю, их делают по особому заказу. Мои длиннющие ноги внезапно укоротились на двадцать сантиметров. Да я реально какой-то жирный гном! Это шутка?

– Ой, у нас там зеркало идиотское, – крикнула из-за шторки продавщица. – Не смотрите туда, не надо! Выходите, здесь хорошее, большое.

Надев платье, я решила подольше повертеться в нём перед зеркалом. Не хотелось снимать.

– Боже, оно сшито специально для вас! – всплеснула руками одна из девушек. – Облегает, но не обтягивает. Пройдитесь, пройдитесь! Ах, посмотрите, какое чудо! В движении так загадочно мерцает!

– Однозначно, это ваш цвет! К глазам подходит безупречно! – подхватила вторая продавщица.

Даже сделав скидку на их страстное желание продать дорогой товар, я должна была признать, что девушки правы.

Это было моё платье. Но у меня не хватало денег.

Правда, совсем немного…

– А сколько оно стоит? Хм… Вообще-то… Да уж, не дёшево, – вздохнула я. Но тут же заверила: – Безусловно, цена адекватная!

Я изобразила нерешительность.

– А мы вам сделаем хорошую скидку! – подтолкнули меня девушки к правильному решению.

– Правда? – Сердце едва не остановилось.

Я не могла поверить своему счастью и была готова расцеловать этих милых продавцов-консультантов.

… Я вышла на крыльцо магазина с фирменным бумажным пакетом в руках и абсолютно счастливым лицом. Душа пела, мне казалось, все цветы на клумбе повернули в мою сторону разноцветные венчики и колышутся в восхищении.

Ни один мужчина не поймёт, какие яркие эмоции может испытывать девушка, получив платье, о котором она мечтала! Ты словно танцуешь на облаках, легко отталкиваясь и перескакивая с одного облачка на другое. Ты невесома и грациозна, и все твои проблемы, переживания и страхи остались где-то там, далеко внизу.

А сейчас ты в эйфории. Потому что в этом платье ты королева!

***

Подъехав к бизнес-центру, вынула мою драгоценность из глянцевого пакета и переложила в сумку. Иначе коллеги сразу же заметят броский логотип и начнут говорить – вот, мол, в каких дорогих магазинах пасётся Марго, да ещё и в рабочее время. А ведь всё прибедняется, что денег у неё нет и работы выше крыши!

Да, получается, я, действительно, хожу по магазинам в рабочее время. Но так ведь и появляюсь на рабочем месте не к девяти, как другие сотрудники. И заканчиваю не ровно в шесть, а гораздо позже…

В холле на первом этаже бизнес-центра столкнулась лоб в лоб с генеральным. Он направлялся к выходу, и его квадратная туша перегородила мне путь.

На каждом плече Михаила Ивановича уместился бы токарный станок. Но когда я на шпильках, то становлюсь немного выше него. Вот тут бы и порадоваться, что есть возможность посмотреть на босса сверху вниз. Однако вместо этого я смущаюсь, чувствую себя неудобно.

– Маргарита Андреевна…

– Была в издательстве, – тут же отрапортовала я. – Готовим к сентябрю рекламные проспекты по новостройкам. Получается очень красиво, просто феноменально! Цветовая гамма, фотографии, текст – всё идеально. И напечатают хорошо, я уверена, у них отличное оборудование.

Обязательно в разговоре с начальником надо набивать себе цену и рекламировать результаты своей деятельности. Я прожжённый рекламщик, поэтому делаю это на автомате. Иначе нельзя. Будешь вкалывать молча – никто и не догадается, как ты рвёшь жилы ради великого дела.

– Умница, – похвалил генеральный. Его взгляд прошмыгнул вниз – ощупал грудь, бёдра, голени – и вернулся обратно. Да так молниеносно, в долю секунды, словно ничего и не было. Но в меня словно выстрелили картечью. – Надеюсь, не получится как в тот раз, в январе?

Проклятье! Сколько можно вспоминать?!

Два с половиной года назад в сезонных буклетах при форматировании перепутали тексты, перемешали баннеры и заголовки, превратив мой шедевр в манную кашу с вареньем. С редакторской программой случился подлый глюк, и он в одно мгновение сгубил всю работу.

Самое обидное, что я была в тот момент при смерти! Лежала дома с жутким гриппом, не могла ни дышать, ни говорить, ни моргать. Но, отправляясь на больничный, тщательно подготовила все материалы, всё скомпоновала и сто раз проверила.

И вот…

Но кого это волнует! Все объяснения в такой ситуации воспринимаются начальством как жалкий лепет. Главное – отправилась под нож целая кипа ярких буклетов. А ведь на их издание была истрачена кругленькая сумма.

Интересно, сколько лет гендиректор «Армады» будет попрекать меня этим ужасным провалом?

Но в сумке лежит фантастическое платье, и оно защищает от любых наездов и несправедливых упрёков. Сейчас никому не удастся испортить мне настроение.

– Всё будет идеально, Михаил Иванович! Я бы даже сказала – феерично! В самом лучшем виде! – весело заверила я гендиректора.

***

Нет, я не выдержу до завтра. Мне обязательно хочется надеть моё платье прямо сейчас. Немедленно!

Так. Сначала аккуратненько отрежем этикетку…

Через три минуты я уже переодевалась в сверкающем офисном туалете, наполненном ароматом лимона и фрезии. Топталась каблуками по влажному плиточному полу – уборщица, сорокалетняя Нафиса, как раз заканчивала уборку.

Такая же труженица, как и я. Надраивает всё до зеркального блеска с утра до вечера.

– Ой-бай! – Нафиса с грохотом бросила швабру и в восторге заломила руки на груди. – Ой-бай, какое платье! Сен жуда чиройли, ты очень красивая! Бу чуда сифатли нарса.

– А? Что? Чего ты там говоришь, Нафисуша? – я любовалась собой в зеркале.

– Качественная вещь, говорю. Тебе очень идёт! Твой мужик сейчас умрёт прямо на рабочем столе!

– Мой мужик?

– Виктор Николаевич. У него сердце остановится.

– Было бы здорово, – пробормотала я. – Тогда бы не пришлось заниматься этими долбаными POS–материалами!

Пудовая же папка! Придётся брать домой и сидеть над ней всю ночь… Но нет, нет, я вовсе не хочу, чтобы мой противный босс вдруг умер прямо на рабочем столе. Пусть на этом столе он лучше повторит цирковой трюк с изнасилованием – у него ведь это так лихо получается… Но только поосторожнее с платьем! Оно мне очень дорого, поэтому – никаких пятен и затяжек!

Ну, а с деталями моего организма он может не церемониться, тут никаких ограничений. Велкам! Я до сих пор дрожу от возбуждения, вспоминая, как он мял и тискал мою попу – так опытный пекарь работает с первоклассной сдобой!

– У-у, попа-то офигенная! – подтвердила Нафиса, осмотрев мой тыл. – Нет, сто пудов, помрёт твой начальник!

***

Нет, не помер. И на рабочий стол, увы, с половецким гиканьем не завалил. А я так ждала…

Но да, да, мне удалось поразить Виктора Николаевича в самое сердце. Хоть он и пытался сохранять свою обычную невозмутимость, но в лице изменился. Мы столкнулись с ним у кабинета. Я как раз закончила триумфальное дефиле по офисному пространству – получила миллиард комплиментов – и почти добралась до своего отсека.

Морозов замер, глядя на меня во все глаза. Два раза моргнул, и даже сглотнул – да так, что на шее подскочил кадык, а скулы на секунду уехали к ушам.

Наконец-то его проняло!

– Маргарита… Андреевна…

– Да, Виктор Николаевич?

Яркая, роскошная, самоуверенная… Я богиня, однозначно. Даже вечно хмурый начальник сейчас, наконец, капитулирует.

– Я как раз вас жду. Зайдите.

В кабинете Морозова на кожаном диване стояло несколько вскрытых коробок из типографии, рядом валялись канцтовары – блокноты, авторучки, упаковки стикеров, промо-сумки.

– Это что? – Виктор ткнул в меня блокнотом. – А это? Возьмите, возьмите! Полюбуйтесь. А это?

Я взяла в руки блокнот, конверт, сумку… Всё это была сувенирка, продукция с фирменным логотипом строительной компании «Армада» – без это красочного хлама сейчас на рынке не пробиться.

Но что это?!

Я не поверила своим глазам… Везде – от большой сумки до малюсенького стикера – было наштамповано красивым броским шрифтом:

СК «АРМУДА»

Да твою же мать!!!

Глава 9

Я смотрела на логотип и чувствовала, что в груди разрастается атомный гриб истерического смеха. Меня распирало, я не могла сдержаться. И вот уже согнулась пополам от дикого хохота.

– Ар… Ар… Арму-у-у-да-а-а-а-а, – задыхалась я и вытирала слёзы.

Директор по маркетингу тоже, очевидно, заразился моим нервным весельем: он криво усмехнулся краешком рта. Но тень снова легла на его лицо.

– Вам будет уже не так весело, Маргарита Андреевна, когда эту неземную красоту увидит генеральный, – мрачно заявил он.

Я поперхнулась новой порцией смеха, закашлялась до хрипа…

Стилисты предлагают активно сочетать изумрудный с малиновым. И вот, пожалуйста, я в теме! У меня великолепное изумрудное платье и малиновое от натуги лицо.

Перестав кашлять, я выпрямилась и снова посмотрела на диван, заваленный бракованной продукцией.

– Есть ещё кружки, футболки, календари и очаровательные магнитики, – злым голосом перечислил Морозов. – Просто восхитительные!

Он вдруг с размаху пнул коробку, стоящую на полу. Я вздрогнула от неожиданности и совсем притихла. Когда мужчина так рассержен, лучше ему не возражать и притвориться мёртвым жучком.

– Идите, Маргарита Андреевна, и разбирайтесь, кто так капитально вас подставил. И сообщите, пожалуйста, о результатах. Если это ваш косяк, то, подозреваю, стоимость этого сувенирного мусора вам придётся оплатить из собственного кармана. Насколько я уже понял, Михаил Иванович – человек бережливый и экономный.

Из собственного кармана?! Но да, да, он прав, генеральный не простит. Осознав внезапно масштаб катастрофы, я совсем сникла и из малиновой, мне кажется, превратилась в бледно-фиолетовую. Стала, как утопленница…

Одна радость: по утверждению всё тех же стилистов, фиолетовый сочетается с изумрудным так же хорошо, как и малиновый.

Но хватит уже прикалываться. Мне, на самом деле, лучше сразу утопиться. Так проще. Всё равно расправа будет ужасной. Михаил Иванович два с половиной года желчно напоминает о промахе с рекламными буклетами, совершенно забывая, какие колоссальные деньги «Армада» заработала за этот период в результате моей деятельности.

А уж превращение в «Армуду» он не простит мне до конца жизни.

Только бы фото не попало в интернет. Прославимся совершенно бесплатно и вмиг наполним подписчиками корпоративный Инстаграм, как этого хотел Виктор Николаевич. Но репутацию погубим. Если строительная компания не может нормально изготовить даже сувенирные магнитики, то как же доверять качеству построенных ею зданий?

***

Из кабинета Виктора Николаевича я выползла в полуобморочном состоянии. Подошла к дизайнеру.

– Что? – насторожился Андрей, быстро убирая смартфон. Наверняка, читал книжку или сидел в соцсетях.

Я молча положила на стол перед парнем авторучку.

Андрей бросил на неё молниеносный взгляд и схватился за голову:

– Б…., – чуть слышно прошептал он.

– Как такое могло случиться?

– М-м… Не знаю…

– Не знаешь? А кто же знает? Ты разработал эскиз, я устроила презентацию для Михаила Ивановича. Генеральный всё утвердил, и ты отправил файл в типографию. Так?

– Д-да… – выдавил Андрей.

– И что?! Хочешь сказать, в типографии над нами прикололись? Они там такие шутники, да? Чисто для хохмы исправили в логотипе одну буковку! Чтобы потом залететь на двести тысяч?!

– М-м…

– Открывай письмо и показывай прикреплённый файл, – приказала я.

Андрей – а он уже стал пунцовым – вошёл в почту, прокрутил список писем, нашёл нужное…

И вот на экране возник изящный логотип нашей компании:

СК «АРМУДА»

– Да ты идиот! – закричала я и принялась яростно дубасить Андрея кулаками по спине. Он даже не защищался. – Негодяй! Дурень безответственный! Да вы, наверное, с Ванькой развлекались тут и ржали, как кони, да? Небось ещё и пива напились! И решили блеснуть остроумием! А потом ты перепутал файлы, придурок! Отправил в типографию вот эту хрень!

Я поискала глазами и рявкнула:

– Иван, иди сюда! Немедленно! Я кому сказала!

Smm-щик то ли сегодня был без наушников, то ли кожей ощутил, что что-то происходит. Он довольно быстро возник из-за перегородки и сразу же попытался обнять меня за талию татуированными граблями. Я сильно пихнула его локтём под рёбра.

– Ай! Боже, Маргарита, какое платье! Ты бомба!

– Полюбуйся, – я указала на экран.

Ваня взглянул на монитор и смущённо прыснул.

– Андрюха, чувак, ты, блин, даёшь! Уж Маргарите-то не надо было это показывать. Ты бы ещё Виктора Николаевича позвал!

– Андрей отправил этот файл в типографию, – объяснила я.

Ваня застыл на секунду, и краска постепенно сошла с его лица.

– Смотри, – я протянула парню авторучку.

– Чувак, ты чё, дебил? – изумился Ваня. – Ты зачем этот файл в типографию слил?

– Я же не специально! – Андрей начал усиленно тереть глаза руками. На левой кисти у него была цветная татуировка в виде ощерившегося тигра. Сверкали страшные клыки, горели злобой и яростью красные глаза…

– Рита, прости, – обескураженно пробормотал Андрей.

– Марго, я в этом не участвовал! – испуганным голосом заверил Ваня. – Только смотрел! Правда-правда! Ну, я пойду, Маргошечка, хорошо? У меня очень много работы, надо добить клиентские базы…

Smm-щик испарился.

– Андрей, ты хоть представляешь, как ты нас подставил?!

– Я точно дебил, – уныло покачал головой дизайнер. – Что же теперь будет?

– Знаешь, что? Михаил Иванович меня прибьёт. А тебя уволит. Меня-то он, конечно, оставит – в качестве курицы, несущей золотые яйца. Но будет изводить упрёками.

– Блин… Я не хочу оказаться на улице… Но Рита, какая ж ты курица? Ты тигрица!

– Да пошёл ты! А ещё я уверена, что нас заставят рассчитаться за испорченные материалы.

– Нет! – в ужасе воскликнула дизайнер.

– А ты как думал? Михаил Иванович благотворительностью не занимается. Вернее, занимается, но только в том случае, если на этом можно хорошо пропиариться. А нам он ущерба не простит.

– Чёрт! У меня же кредит на машину.

– У меня тоже кредит. Я думаю, следующие три месяца придётся сидеть на хлебе и воде и копить долги по квартплате. Спасибо тебе, чучело!

***

Я вернулась в кабинет Виктора, трагическая и несчастная, и отчиталась.

– Значит, типография здесь ни при чём, – констатировал шеф.

Я заметила, что он уже сложил почти всю сувенирную продукцию обратно в коробки и даже заклеил крышки скотчем. Сейчас он возился с последней партией.

– Я-то надеялся, что сможем оформить возврат.

– Нет, типография не виновата. Это всё из-за меня.

– Давайте сюда, – Виктор забрал у меня из рук авторучку и бросил её в коробку. – Да, Маргарита Андреевна, вы правы. Это всё из-за вас. Вы развели в офисе бардак. Не знаю… Как вы всё это время справлялись с чудовищным объёмом работы, если ваши подчинённые не могут выполнить даже элементарное задание? Знаете, Маргарита Андреевна, вы талантливый рекламщик, но руководитель никакой.

Он меня похвалил?! Фантастика!

Теперь и умереть не страшно.

– А что вы собираетесь с этим делать, – я указала на коробки.

– Пока ещё не придумал. Но нельзя, чтобы растащили по кабинетам или нащёлкали фоток.

Он медленно обвёл взглядом мою фигуру. Если недавно в холле бизнес-центра гендиректор обстрелял меня картечью, то Виктор плавно и неспешно погрузил в ванну, наполненную горячей водой и розовыми лепестками. Его взгляд обволакивал. Так опускают в вино бисквит, и он тут же тает.

– До обеда вы были в костюме.

– Пролила кофе, пришлось переодеться, – это объяснение за два часа я повторила уже сто раз, отвечая на вопросы любопытных коллег.

– Вам очень идёт это платье. Но…

– Что?

– Как бы прекрасно вы ни выглядели, какой от этого толк, если вы допускаете в вашей работе серьёзные ошибки? – Виктор кивнул в сторону коробок.

– Простите, – пролепетала я и опустила голову.

***

И, всё-таки, у меня есть платье.

Я о нём мечтала, я его купила, и выгляжу в нём бесподобно. Даже суровый и нелюдимый шеф не смог не признать этот факт. Как он на меня смотрел!

…Вышла из здания бизнес-центра, собрав по пути миллион восхищённых взглядов и одобрительных возгласов коллег и знакомых. Да, этот день мог бы стать триумфальным, если бы не засада с логотипом…

И, по-видимому, можно сказать, что наши отношения с Виктором перешли на новый уровень. Сегодня шеф: 1. съел мой йогурт 2. поделился новостями 3. признал, что я «талантливый рекламщик» 4. явно оценил моё платье 5. смотрел голодными глазами.

Всё это чудесно.

Приободрившись, я направилась к машине. Цокала по асфальту каблуками, ощущала, как мягко облегает грудь и бёдра волшебная ткань платья, нравилась сама себе. Ничего, прорвёмся. От таких неурядиц никто не застрахован. В работе организации они случаются постоянно. Переживём и забудем. А если Михаил Иванович решит схватиться за ремень, суну ему под нос сводную таблицу с результатами рекламных мероприятий за первый квартал. И пусть уроется, доминант проклятый!

Я вдохнула, медленно выдохнула и улыбнулась. Летний вечер пьянил тихой нежностью и золотисто-розовым светом, небосвод был расчерчен перистыми облаками, как горизонтальными полосками жалюзи, и сквозь них пробивалось неяркое солнце.

Сумка и тяжёлый пакет оттягивали руку – я ведь тащила домой талмуд с POS-материалами. Предстоял нелёгкий трудовой вечер, а, возможно, даже и ночь.

В центре парковки – и прямо в метре от моей «тойоты» – я увидела треугольный знак «Ремонтные работы» и несколько полосатых оранжево-белых конусов. Очевидно, здесь затеяли ремонт покрытия. Ещё днём ничего не было, а теперь громоздилась груда отколотой плитки, лежал деревянный поддон и возвышалось корыто с раствором.

Два загорелых парня в оранжевых комбинезонах, надетых на голое тело, курили, расположившись прямо на асфальте. Их шеи, плечи и бицепсы блестели от пота. Один из них посмотрел на меня снизу вверх и показал большой палец. Второй восхищённо вытаращил глаза и покачал головой, словно говоря – вау, какая охрененная тёлка!

Хотя, возможно, он подумал – вау, какая элегантная и неотразимая барышня!

Нет, вряд ли.

– Рита!

Я обернулась, и у меня в который раз за сегодняшний день оборвалось сердце.

Только этого мне не хватало! Антон. Бывший муж.

Опять явился… Ну, зачем?!

Глава 10

Когда же закончится этот долгий и сложный день? И когда мне удастся отлепить от себя наглую пиявку, именуемую экс-мужем? Присосался намертво.

– Риточка, привет! Потрясающе выглядишь! – начал он обычную словесную канитель. – Платье совершенно изумительное, ах, какой насыщенный цвет! Великолепно подходит к твоим глазам!

У Антона хорошо подвешен язык. Именно поэтому определённое число людей попадает под его влияние. К тому же, к развитой речи прилагается весьма симпатичная внешность. Он обаятелен, почти неотразим. Как же я его когда-то любила!

Но теперь предпочла бы не встречаться.

– Привет, – устало буркнула я.

– Риточка, а я тебя давно жду. Поздно что-то ты заканчиваешь!

– Понимаешь ли, я работаю, – язвительно процедила я. – Мне же надо возвращать твои гигантские долги. Ты забыл?

– Риту-у-ся… Не утрируй, так уж и гигантские. Кстати, солнышко, надо поговорить! Давай сядем в машину.

– Нет, не сядем. Нам не о чем говорить, Антон, не о чем, понимаешь! – завелась я. Нет, ну почему он припёрся именно сегодня, когда у меня был такой сложный день! – Я прекрасно знаю, зачем ты пришёл. Опять начнёшь просить деньги, а у меня их нет. И не называй меня Ритусей, меня это бесит!

Парни в оранжевых комбинезонах с интересом смотрели на нас снизу, с асфальта, и прислушивались к взволнованной перебранке. Потом они затушили сигареты, поднялись и, быстро собрав инструменты, удалились.

Наверное, их рабочий день закончился. А разгром на парковке остался.

– Риточка… – снова заныл Антон.

– Денег нет. Совсем. Ни рубля!

Между прочим, сегодня я уже одалживала деньги – Свете. Но Света всегда возвращает, по крайней мере, старается. Мою подругу даже и близко нельзя сравнивать с Антоном. Если бы этот тип работал так же, как вкалывает Света, он давно бы не только выплатил кредит, но ещё бы и машину себе купил.

Но ведь он не работает! Вместо того, чтобы найти нормальное место, без конца выдумывает какие-то проекты. Давно бы уже пора понять: бизнес – не его стихия.

Лично я это понимаю очень хорошо! Особенно второго числа каждого месяца, когда впихиваю в банкомат львиную часть моей немаленькой зарплаты – выплачиваю проценты по чёртовому кредиту.

– Риточка, пойми, у меня безвыходная ситуация…

Волна раздражения подкатила к горлу, так, словно меня укачало в машине – вид бывшего мужа вызывает рвотный рефлекс. Он доставил мне столько мучений! Последствия нашего недолгого союза я расхлёбываю до сих пор.

Антон стоял рядом. Вечернее солнце дрожало у него на плече нарядным аксельбантом и слепило мне глаза. Антон был прежним – весёлым и улыбчивым, с задорными ямочками на щёках. Очаровашка и игривый пуделёк, совершенно непригодный для совместной жизни. Болтун и демагог, способный утопить в пучине красивых слов кого угодно.

Он всё время придумывал какие-то дурацкие проекты и увлекал всех вокруг своим солнечным обаянием. Но всегда прогорал, всегда. Потому что кому-то дано заниматься бизнесом, а кому-то лучше и не пытаться.

Но что я тогда соображала? Совсем юная, ослеплённая любовью, я была готова идти за моим принцем хоть на край света.

На край света не понадобилось – всего лишь в банк.

Там я оформила на себя кредит. Антону не дали, так как он нигде не работал. А я к тому моменту уже год трудилась в известной компании и получала неплохую зарплату. Для банка я была – в отличие от мужа – благонадёжным клиентом. Они в меня вцепились, как гиены.

Отговорить, подсказать было некому. Родителей не стало, когда мне едва исполнилось двадцать. Они-то, конечно, постарались бы удержать дочь от рискованного шага… Бабуля? О, бабуля радостно проголосовала «за» – всеми конечностями. Ура, у нас будет свой бизнес, давай, давай! Кредит – фигня, отдадим, зато станем миллионерами!

Стали, как же.

Все деньги Антон спустил в одно мгновение. Там ему подсунули бракованное оборудование, тут – намудрили с договором и так далее. Он не только ни копейки не заработал, но и влез в долги. Вскоре дошло и до коллекторов, спокойная жизнь закончилась, нас изводили ночными звонками с угрозами, караулили у подъезда.

И Антон уговорил меня взять новый кредит, гораздо более крупный, чтобы перекрыть первый и вернуть долги.

Таким образом я увязла ещё глубже, но до сих пор не прозрела. Я всё ещё была очарована мужем, не понимала, что нахожусь в шаге от того, чтобы угробить не только карьеру, но и всю жизнь.

Я разлюбила его внезапно, однажды вечером, в пятницу.

Просто устало сидела на кухне и смотрела, как он ест, слушала, что говорит. Антон тарахтел, жестикулируя вилкой, у него родился отличный бизнес-план. Опять.

Он расписывал, как хорошо мы будем жить, когда заработает новый проект, пойдут клиенты, повалят деньги. Сразу же раздадим долги и поедем на Мальдивы. И купим мне новую машину, я ведь так люблю ездить. А ещё – целый шкаф нарядов, ведь такую красавицу надо одевать, как королеву.

И я вдруг взглянула на мужа другими глазами. Увидела перед собой прожектёра и неудачника, да попросту – лоха, чью неоправданную самоуверенность более умные люди использовали для собственной наживы.

Он сидел передо мной – ел ужин, приготовленный моими руками, из продуктов, купленных на мои деньги…

Но зачем мне всё это? Что я получила взамен кроме романтического сюсюканья и огромных долгов?

И почему я всё это терплю? Я разве обязана его содержать и сочувственно относиться к попыткам самореализации? Мальчик перекочевал из-под родительского крыла прямиком ко мне на шею. И зачем мне такой подарок?

Какая же я была глупая! Ладно, подписалась на первый кредит, не смогла выдержать любовный шантаж и бесконечные уговоры. Так надо было хотя бы потом сказать: стоп, милый, хватит. Дальше выкручивайся сам.

В общем, собрала чемодан и ушла от Антона. Переехала из его однокомнатной обратно в родительскую квартиру, где в одиночестве куковала бабуля.

Антон страшно удивился моему бегству. Не мог поверить, что можно добровольно отказаться от рая. Целых три месяца он осаждал меня, подкарауливал везде, где только можно, ныл, возмущался, целовал руки, угрожал.

Да, не повезло парню – от него сбежала нянька, домработница и главный спонсор.

Когда я подала на развод, судья сначала вздохнула, мол, молодые и красивые, ну что вам и дальше-то не жить вместе! Антон заливался соловьём, а судья смотрела на меня с недоумением – как же можно пренебречь таким обаятельным и видным парнем? В стране мужчин не хватает!

Но когда она узнала, какие долги повесил на меня чудо-мальчуган, то развела без лишних церемоний.

Я предложила Антону погасить кредит, но что-то мне подсказывало, что затея не удастся. Ответственное мужское поведение? Нет, это не про него. Два года моим супругом был не нормальный взрослый мужчина, способный отвечать за свои слова и нести ответственность за женщину, которая ему доверилась, а безответственный, самовлюблённый балабол.

Тогда я предложила Антону продать его однокомнатную, чтобы хотя бы частично погасить кредит. Тут на защиту мальчика встали его родители, заявив, что я и так нанесла тяжёлую психологическую травму их дитятке, и ещё неизвестно, когда бедный юноша сумеет восстановиться после предательства любимой женщины. Ведь он тебя, Рита, боготворил! А ты поступила как последняя стерва! Сбежала, на развод подала, а теперь хочешь на нашего сыночку ещё и долги свои повестить! Меньше бы шлялась по ресторанам с подругами, да не транжирила бы денежки в дорогих магазинах, шмоточница и мотовка! Ещё, наверное, и любовника завела, а то бы не сбежала!

Родители так яростно защищали своего птенчика, так увлечённо поливали меня грязью… Я поняла, что бесполезно апеллировать к их совести, и мы с бабулей обратились в суд.

Суд учёл, что кредит был взят в браке, и долг разделили на двоих. Никого не волновало, что из этих денег я не истратила ни копейки – вся сумма кредита ушла на бездарные предпринимательские аферы Антона…

И вот уже шесть лет я надрываюсь, выплачивая банку «свою» половину долга. Вторую часть, обливаясь слезами и исходя злобой в мой адрес, платят родители Антона. Их очаровательный двадцативосьмилетний птенчик не в состоянии отвечать по обязательствам.

Родители расплачиваются за промахи в воспитании сына, я – за глупость и неопытность. Но уже через год я разделаюсь с долгами и забуду эту историю, как страшный сон.

Самое ужасное, что горе-бизнесмен продолжает постоянно виться рядом, как надоедливый комар. Временами я начинаю думать, что Антон – мой крест, и мне его нести всю жизнь.

Ни одна затея Антону не удалась. Он так толком нигде не работает, перебивается случайными заработками, стреляет у друзей, берёт у родителей. И у меня…

Да, все эти годы я продолжала давать ему деньги. Он выпрашивал, делал несчастное лицо, рассказывал страшные истории о жестоких преследователях, готовых отрубить ему пальцы, уши, ещё что-нибудь. И каждый раз я велась на его мольбу. Конечно, его сказочкам я не верила, но и твёрдо отказать не умела. Говорила: Антон, учти, это в последний раз. Но через пару месяцев «последний раз» повторялся, а потом снова и снова…

Но больше – никогда! Ни копейки!

Хватит, надоело.

Тем более, что теперь мне и самой не помешал бы спонсор. Скоро, чувствую, придётся расплачиваться за испорченные корпоративные сувениры. Что же за судьба у меня такая – платить за ошибки мужиков?..

– Денег нет, – безапелляционно объявила я бывшему мужу. – Иди, Антон, иди. Сегодня тебе ничего не обломится.

– Риточка, ты даже не представляешь! Я тут угодил в такую переделку, – взмолился Антон. – Послушай, умоляю! Сейчас я тебе расскажу…

– Не утруждай себя, не надо, – покачала я головой и сделала шаг в сторону автомобиля.

Сколько можно! День был таким тяжёлым… Я голодная и уставшая, и хочу домой, к бабуле!

– Риточка, Риточка, клянусь, что последний раз прошу у тебя деньги! Клянусь! Поверь, мне и самому очень стыдно попрошайничать. Но ситуация ужасная, я просто не знаю, к кому ещё обратиться… Да, конечно, ты и так по уши в долгах из-за меня. Но ведь я хотел как лучше! Хотел заработать кучу денег – для тебя, моё солнышко, только для тебя! Я ведь боготворил тебя, ты была моей единственной… Да и сейчас я вижу тебя во сне. Просыпаюсь утром с ощущением чего-то прекрасного, понимаю, что был абсолютно счастлив. А потом – хлоп! Вдруг понимаю, что тебя-то рядом нет!

– Ну надо же, какие эмоции, – презрительно хмыкнула я.

– Вспомни, как мы были счастливы! Сколько удивительных моментов мы вместе пережили! Мы смеялись, ты засыпала в моих объятьях, я варил тебе кофе… Неужели ты всё забыла, милая?

Вот что с ним делать, а? И ведь каждый раз я покупалась на эти розовые сопли и лезла в сумку за деньгами. Серьёзно!

– А помнишь, зимой, когда в квартире было холодно, я заворачивал тебя в одеяло и целовал в нос, как маленького ребёнка? Ты же была моей любимой девочкой… Неужели ничего не осталось? А помнишь, мы хотели сделать фондю, но ничего не получилось, нам попался какой-то левый сыр, пластмассовый? Ха-ха, мы опутали всю кухню липкими волокнами и так смелись, не могли остановиться. А потом занялись сексом прямо на полу… Ты помнишь, как это было чудесно?

Да, тогда я умирала от восторга. Мне действительно казалось, что это было чудесно. А теперь понимаю, что чудесно было в номере отеля, когда в меня отбойным молотком вдалбливался сзади блистательный Виктор Николаевич. Вот это был непередаваемый кайф, искры из глаз, ожог внутренних органов.

А секс с Антоном – так, ни о чём. Но откуда мне было знать? Тогда я не могла похвастаться особым сексуальным опытом и сравнивать было не с чем.

– Да, Антон, я всё помню. Но деньги у меня от этого не появятся. Всё, до свидания, я еду домой.

– Нет, постой, – он вцепился в мою руку. – Пожалуйста, Риточка, мне очень нужно!

– А мне нужно выплачивать твой кредит. Да и на работе тоже попала по-крупному. Давай уж, сам решай свои проблемы, пора становиться мужчиной.

– Риточка!

Он не отпускал мою руку.

– Да отпусти же ты!

– А на карточке нет? Пойдём, ты снимешь. У вас же есть банкоматы в здании. Риточка, ну пожалуйста!

– Немедленно отпусти мою руку!

– А платье-то новое! – вдруг выпалил Антон. Его лицо перекосило от злости. – Дорогое платье-то, сразу видно! Есть у тебя деньги, есть, ты просто поделиться не хочешь.

Он больно сжал моё запястье. Я попыталась выдернуть руку, но он не отпустил. Тогда я рванула сильнее и, наконец, освободилась. И сразу же потеряла равновесие – оступилась на выдолбленной плитке, подвернула каблук.

Сумка и пакет отлетели в сторону, мгновение – и я с воплем грохнулась на деревянный поддон, брошенный рабочими. Удар был сильным, бедро обожгло болью, к тому же, я зацепила ещё и корыто с раствором…

– Ай! А-а! Ой! – закричала я, барахтаясь в цементной грязи. – Нет, только не это, нет!

Бывший муж секунду ошарашенно смотрел на меня, а потом бросил сквозь зубы – так тебе и надо! – развернулся и ринулся прочь.

Он даже не помог мне подняться!

Я попыталась встать сама, но ничего не вышло. Что-то держало меня сзади, бедро уже онемело, боль отдавала в поясницу, перед глазами танцевали радужные огоньки.

Но ведь не сломала же я ногу! Испугавшись этой мысли, я дёрнулась ещё раз, услышала – вернее, почувствовала – треск разрываемой ткани…

Это был гвоздь, торчавший из деревянного поддона. За него зацепилось платье, когда я пыталась встать… Мне невероятно повезло. Два миллиметра в сторону – и этот гвоздь проткнул бы моё бедро.

Наконец, мне удалось подняться. Я извернулась, глядя назад, сдвинула подол, чтобы рассмотреть… О, нет!

На подоле, заляпанном раствором и пылью, зияла рваная дыра.

Глава 11

Новый день начался с приятных сюрпризов.

Сначала вся моя непутёвая команда оказалась на рабочих местах уже в 8.00. Парни сидели и увлечённо колошматили по клавишам. Я проверила – нет, они не резались в Танчики или Контр-страйк, а занимались делами. Фантастика!

Потом я вошла в интернет, и там меня тоже поджидало нечто удивительное. Я даже рот открыла от изумления!

Во-первых, корпоративный сайт. На нём появился яркий лендинг, рекламирующий наш многострадальный посёлок «Лебединое гнездо». Две недели пинала айтишника, и вот, наконец-то!

Во-вторых, проверила корпоративную страницу на Фейсбуке – выложено красивое видео, рассказывающее о комплексе «Хрустальный», и интересная заметка о ходе строительства.

В-третьих, группы на Одноклассниках и ВКонтакте. Здесь тоже всё чудесно, много отличных комментариев под статьёй о жилом комплексе «Легион» (интересно, когда Виктор въедет в свою новую квартиру?).

В-четвёртых, посмотрела наш канал на YouTube – опубликовано пять новых видео, не только рекламных, но и полезных. Например, комментарий от нашей юридической службы, как грамотно оформить договор, и всякие риэлторские штучки – как не лохануться при выборе квартиры, какие есть подводные камни и так далее. (Уже месяц я требовала залить видео, но слышала в ответ «да, сейчас, уже, ага, ещё немного, да-да!»).

В-пятых, проверила Инстаграм – появилась сотня новых подписчиков, добавлена масса ярких фотографий. На парочке фото в кадре, как бы случайно, оказался шпиц. На одном фото он радостно скачет по стройплощадке, на другом малыш сидит на крыльце новостройки. Наверное, Ваня одолжил шпица у какой-нибудь своей девицы и использовал меховой колобок для корпоративной фотосессии. Молодец, соображает! Пушистики всегда собирают аудиторию.

…Закончив инспекцию, я несколько минут сидела потрясённая. Что творится!

Тут же подскочил Андрей:

– Риточка, доброе утро! А я по дороге захватил тебе капучино. Осторожно, очень горячий. Кстати, я подготовил новый дизайн для баннеров, растяжек и штендеров, посмотришь?

Я ошалело уставилась на него.

Следом подтянулся программист Вадик:

– Марго, ты просила установить дополнительные примочки. В смысле, плагины. Так я это… Сделал. Да. Посмотришь, как функционируют? Тебе уже кофе принесли? А то я сбегать хотел. Если ещё понадобится, только свистни, оки? У меня ещё шоколадка есть, будешь?

– Что с вами произошло? – изумлённо спросила я Вадика.

Он почесал нос. На каждом пальце – татуировка арабской вязью, какие-то загадочные фразы.

– Так это… Ты вчера ушла, а Виктор Николаевич нас собрал в кабинете… И такое устроил… Лучше не вспоминать.

– Что устроил?

– Нагнул нас зверски. Ужасные вещи говорил, – Вадик передёрнулся. – Буквально ногами топтал. Да и вообще, я думал, он нас в окно выкидывать начнёт. По одному. С двадцатого-то этажа! О, что пришлось пережить!

– Так вот откуда ваш всплеск трудолюбия!

– Ещё бы. Жить-то хочется. А если в рыло даст? Кулачки у него не маленькие, вообще-то. И без работы остаться тоже мало радости, – вздохнул Вадик. – Ну, я пойду? Работать надо, а не лясы точить.

– Иди, иди, – отпустила я парня.

Диво дивное! Как лихо Виктор их построил. А мне это почему-то никогда не удавалось. Как бы я ни ругалась, как бы ни угрожала, эффект был трёхминутный. А потом все опять начинали резвиться, как дельфины в морском заливе…

***

Следующий приятный сюрприз ждал меня в отделе продаж. Я отправилась туда, чтобы выяснить, есть ли результаты от промо-акции. Три дня назад Ваня предоставил мне выборку потенциальных покупателей, а я настроила и запустила таргетинговую рекламу. Интересно, сработало ли? Поступают ли звонки по поводу апартаментов в «Султане»?

Не успела я приблизиться к двери, как на меня диким орангутангом прыгнула Василиса Николаевна. Её глаза горели восторгом. Она схватила меня за плечи и начала трясти.

– Маргарита! Ты что-то сделала, да? То что-то придумала для «Султана»?

– Да, я же вам говорила. А что? Неужели есть какие-то результаты? Так быстро?

– Маргарита… – выдохнула Василиса и закатила глаза. Потом она вдруг воровато оглянулась и утянула меня за собой в кабинет. Прикрыла зачем-то дверь. – Иди-ка сюда. Садись. Так.

– Василиса Николаевна, не интригуйте! Говорите скорее, нашёлся ли хотя бы один покупатель?

Директор по продажам держала эффектную паузу. А потом не выдержала.

– Марго! Двадцать три человека записались на просмотр! Двадцать три! И десять – ДЕСЯТЬ! – захотели купить апартаменты!

Я вытаращила глаза. Такой отдачи и сама не ожидала.

– Фигась, конверсия! – изумлённо пробормотала я.

– Марго! Десять! Ты поняла? Даже если трое отвалятся по каким-то причинам, мы всё равно продадим все семь квартир. Рита, ты гений, гений! – застонала Василиса. – Дай я тебя поцелую! – она порывисто бросилась ко мне, обняла пухлыми ручками, прижала к пышному бюсту, окутав облаком божественных духов.

Я почему-то сразу вспомнила поговорку «Мужики не собаки, на кости не бросаются». Да, обниматься с Василисой было очень приятно, я буквально утонула в душистых мягких перинах. Мужчин, предпочитающих увесистых дам, легко можно понять.

– Так, колись, как ты это сделала?

– Собрала аудиторию по нужным параметрам, настроила несколько объявлений, запустила. Обычное дело.

– Не обычное! Квартира в «Султане» – это тебе не килограмм яблок или электронная книжка. Она дикие миллионы стоит. Каждая завершённая сделка – повод пить шампанское.

– Давайте. Только не на рабочем месте, – согласилась я.

– Но если для тебя всё так просто, почему ты раньше этого не сделала? Почему у нас зависли семь квартир?

– А потому что эффект от рекламы всегда непредсказуем. Могло бы ничего и не получиться. Но вот попала в цель. Это классно.

– Ещё бы! А скажи мне, сколько ты истратила денег?

– Не знаю. Я ведь не остановила промо-акцию, реклама так и крутится. Как раз к вам шла, чтобы спросить о результатах. Но сейчас остановлю. В любом случае, на Фейсбук я пока закинула шестьсот рублей, а в Контакт – триста. Там очень медленно расходуется, потому что реклама транслируется только на отдельных людей и только когда они появятся в сети.

Василиса Николаевна некоторое время смотрела в пространство остановившимся взглядом.

– Ты издеваешься? – очнулась она наконец. У неё почему-то дрожали губы.

– Я не издеваюсь! А что не так?

– Получается, ты сэкономила фирме двести девяносто девять тысяч сто рублей. Нам на промо-акцию для «Султана» выделили триста килорубликов, я же тебе говорила.

– Ну да, выходит что так, – пожала я плечами.

И вдруг меня посетила чудесная мысль! Пусть с корпоративными сувенирами я подставила «Армаду» на двести тысяч, зато сейчас сэкономила в полтора раза больше. Надеюсь, Михаил Иванович это учтёт, когда захочет распять меня для показательной порки?

– Но не вздумай никому называть эти ужасные цифры, – предупредила Василиса. – Шестьсот рублей, триста рублей… И Виктору Николаевичу не говори. Не афишируй.

– Так он потребует отчёт.

– А мы что-нибудь придумаем, – хитро заявила Василиса, её глаза загадочно блестели. – Я тебе сама нарисую отчёт, если вдруг Морозов спросит. Но ты же понимаешь. Эта сумма не должна прозвучать. Никогда. Нигде.

Я вздохнула. Василиса, безусловно, права. Если начальство узнает, что некоторые цели достигаются таким ничтожным бюджетом, в будущем на промо-акции мы будем получать копейки.

Но, полагаю, от Виктора не надо ничего скрывать. Ведь он с нами на одной стороне баррикад, он тоже наёмный работник, как и мы с Василисой. А значит, он не сдаст нас Михаилу Ивановичу, не расскажет ему, во сколько обошлась реклама для «Султана».

– Василиса Николаевна, завтра на совещании вы не могли бы отметить, как хорошо я справилась с заданием? – попросила я. – Не забудете? У меня возникли проблемы на другом проекте. А удача с «Султаном» поможет загладить мой промах. И Михаил Иванович всё спустит на тормозах. По крайней мере, не будет бить ногами.

– Что, сильно накосячила? – сочувственно посмотрела на меня Василиса.

– Даже не сама, дизайнер. Но отдуваться-то мне.

– Бедняжка. Распустила ты коллектив. У меня вот все пашут, как бобики. Но да, конечно, на совещании я про тебя не забуду! – поклялась Василиса. – А хочешь премию от отдела продаж – пятьдесят тысяч?

Я едва не подпрыгнула:

– Конечно, хочу! Неужели дадите?

– А то! Безусловно. Ты заслужила.

Какой прекрасный день!

Возможно, это мой последний день в «Армаде», и завтра – после совещания у генерального – я с позором вылечу на улицу.

Но рано отчаиваться! А вдруг мне удастся выкрутиться?

Глава 12

– Маргарита Андреевна, зайдите!

Властный оклик начальника застал меня врасплох – доедала шоколадку Вадика, быстренько точила её, как мышка, да ещё и полировала кока-колой, за которой сбегал Иван.

Наши офисные кумушки позеленели бы от злости: как же так, Марго хлещет колу, даже не диетическую, и закусывает шоколадом. И совсем не толстеет! А мы, несчастные, питаемся капустным листиком, но вес всё равно прёт. Где справедливость в этом мире?!

Я быстро дожевала шоколад, достала зеркальце и причесала волосы, убрала со стола обёртку и банку, открыла губную помаду и…

– Маргарита Андреевна! Да где же вы?! – недовольно гаркнул в открытую дверь начальник.

Сердце упало. Губная помада выскочила из рук и покатилась по полу. Я сразу же полезла за ней под стол.

Зачем вызывает шеф? Да ещё таким сердитым тоном? Наверняка решил поговорить об испорченной сувенирке. Куда, кстати, исчезли коробки из его кабинета? Они испарились. Наверное, он уничтожил брак. А что если Виктор Николаевич прямо сейчас погонит меня к генеральному – сдаваться? Как же не хочется. Я морально не готова. Я почему-то думала, что убьют меня только завтра, на совещании. А сегодня можно ещё немного пожить, порадоваться солнцу, облакам, птичкам… В смысле, после работы. В здании-то птичкам не особо порадуешься…

– Маргарита Андреевна, – донёсся сверху обречённый вздох босса. – Ау! Вы там надолго?

Я была под столом – охотилась за подлой и шустрой губной помадой. Из-под стола торчала моя попа, и думаю, очень красиво торчала, потому что на всякий случай – мы же в офисе! – я постаралась сохранить элегантность даже в позе, воспетой в литературе жанра БРДМ. Ой, нет! БРДМ – это какая-то военная техника, я же помню. Бронированная разведывательно-дозорная машина. Вот!

Я быстро выбралась из-под стола, стараясь не надеть на себя кресло на колёсиках и не покалечиться о столешницу. Достаточно мне травм, бедро и так горит.

Виктор Николаевич, недовольно покачав головой, помог подняться – подхватил под локоть, ногой отогнал вбок то самое кресло… Вот, джентльмен! Не то что бывший муж, скотина беглая!

Начальник задержал мою руку в своей ладони чуть дольше, чем было необходимо…

Или мне показалось?

– Заходите, Маргарита Андреевна, присаживайтесь. Не могу даже поверить, что мне удалось-таки заманить вас к себе. Вот это удача!

Я не стала реагировать на сарказм в тоне начальника, только откинула назад волосы, выпрямилась в кресле и сложила руки на коленях, как послушная ученица.

– Извините, Виктор Николаевич, – кротко произнесла я. – Губная помада убежала.

– Вы хромаете? Или мне показалось?

Видел бы он, какой синячище горит у меня на бедре – малиново-фиолетовый, да ещё и с кровавой ссадиной по центру.

– Так, ерунда, немного потянула ногу.

Виктор отвернулся от меня, он что-то рассматривал на экране ноутбука. А я тем временем могла полюбоваться его точёным профилем – прямой нос, чёрные, изогнутые брови, сдвинутые, как всегда, к переносице, пристальный взгляд, направленный на монитор, лёгкая щетина на твёрдо-каменной челюсти.

«Смотрела бы и смотрела, – мысленно вздохнула я. – А ещё лучше – дотронулась бы до этой крепкой и горячей шеи, расстегнула бы воротник, засунула руки под рубашку, а потом…»

– Маргарита Андреевна, ау! Вы где?

– Извините, отвлеклась.

– Хорошо. Маргарита Андреевна, вопрос на засыпку. Почему на горячей линии в мэрии нашу компанию представлял Михаил Иванович? Какая была в этом необходимость?

Я сразу поняла, куда он клонит. Действительно, мы могли бы отправить в мэрию представителя юридической службы. Да я и сама могла бы поучаствовать в этой встрече. Вежливо и деликатно ответила бы на пятьсот однообразных вопросов, терпеливо улыбалась бы в камеру, не буравила бы журналистов злобным взглядом, никого бы не назвала тихонько дебилом – и именно в тот момент, когда оператор взял крупный план…

Я развела руками:

– Ничего не смогла сделать. Михаил Иванович любит подобные мероприятия. Любит находиться в свете прожекторов.

У него широкая крестьянская ряха кирпичного цвета, усеянная рыжими веснушками. Поросячьи глазки. Мясистый нос…

И наш красавец обожает быть на публике.

– Но вы же понимаете, Маргарита Андреевна, как это вредит имиджу предприятия?

– Вы думаете? Может, всё не так уж плохо? Люди видят, что компанией руководит мощная и харизматичная личность, сильный и властный мужчина. Пусть совсем не красавчик, но не лишённый особой мужской привлекательности.

Тень пролетела по лицу босса, он нахмурился.

Уж не ревнует ли?

– И вам нравятся такие мужчины? – Виктор отодвинулся от стола и откинулся в кресле, рассматривая меня. Его ледяной взор заморозил бы и вулканическую лаву.

– Мне нравятся сильные руководители.

– Вот как? Ну, это понятно. Потому что сами вы руководитель никакой.

– Зато я крутой специалист. Вы сами вчера это признали, – нагло заявила я. – А насчёт горячей линии… Не могла же я перечить генеральному! Ему захотелось поучаствовать. И что же мне было делать?

– Да, конечно, вы не могли с ним спорить, – признал мою правоту шеф. – Хорошо, а что там у нас с POS-материалами?

О, да! Просидела над ними до часу ночи, лопая нурофен, потому что после падения болела нога. Сравнивала, анализировала, фильтровала и сразу же забивала информацию и картинки в файл, чтобы сделать красивую презентацию в Гугле.

Сначала я с тоской смотрела на огромную папку, принесённую из офиса, но потом увлеклась, стала получать удовольствие. К тому же, работа хорошо отвлекала от тяжёлых мыслей. Денёк вчера выдался – не приведи Господь!

– Так вы сделали то, о чём я вас просил? – с подозрением взглянул на меня директор. Видимо, долгая пауза его насторожила.

До сих пор мне так и не удалось понять, что он ко мне испытывает – сильный мужской интерес или неприязнь. Его поведение, взгляды, фразы можно интерпретировать и так, и эдак.

Часто люди даже объяснить не могут, почему человек им противен. Раздражает всё – позы, жесты, запах. Но это не о нас с Виктором. В отеле мы доказали, что наши тела идеально подходят друг другу, а раз так, то ни о каком отвращении, зарождающемся на физическом уровне, быть не может.

Вот если только Виктор меня узнал. И теперь испытывает брезгливость, считая меня отельной шлюшкой. Тогда да, мои дела плохи… Но я совершенно уверена, что он меня не запомнил. Иначе не смог бы промолчать и обязательно кинул бы пару провокационных фраз. По крайней мере, захотел бы выяснить, как я очутилась в отеле, одетая в платье горничной. Не думает же он, что у меня постоянная подработка? Это смешно.

Нет, ничего не понимаю.

– Маргарита Андреевна, да что с вами?! – уже возмущённо воскликнул босс.

– Да, Виктор Николаевич, я всё сделала. Сейчас включу презентацию.

…Итак, POS-материалы. Это, если расшифровать, реклама в местах продаж. Большинство людей даже и не подозревает, что именно так называются флажки, указатели, вывески, стойки, световые табло, наклейки, а также рекламные листовки, выдаваемые на кассе. И многое-многое другое.

Особая прелесть для рекламщика заключается в том, что все эти яркие штучки не воспринимаются покупателем как реклама, они вроде бы служат только для информирования. А раз так, то эти материалы не вызывают у людей негативной реакции, отторжения. Нас же всех так замучила назойливая реклама!

Вчера я должна была придумать, чем ещё мы могли бы «зарядить» наши офисы продаж. Собиралась просидеть до утра, но вскоре, к своему великому удивлению, обнаружила, что Виктор проделал львиную часть работы. Мне оставалось только взять лучшие образцы, прокомментировать их и внести парочку собственных предложений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.