Сборник Литклуба Трудовая – 2019
Часть первая

Редактор Владимир Борисович Броудо

ISBN 978-5-4493-9985-4 (т. 1)

ISBN 978-5-4493-9986-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наш литературно-поэтический клуб «Литклуб Трудовая» в составе инициативной группы в 2018 году стал Лауреатом Премии Губернатора Московской области А. Ю. Воробьёва. Поздравляем с этим знаменательным событием всех авторов клуба и наших дорогих читателей!

Асия Сафановна Хайретдинова

Асия Сафановна Хайретдинова

Катуары
О семействе
французских предпринимателей Катуар в Москве

Свадьба Марины Бетулинской и Кирилла Катуара. Париж. Сергиево подворье. 12 июня 1938 года. Из архива автора

Эту фотографию я впервые увидела в Рич фильд-Спрингсе (США) в доме А. Ю. Смирновой-Марли1, разбирая обширный семейный архив Анны Юрьевны. Снимок запечатлел свадьбу ее сестры Марины в 1938 году. Я спросила: а как звали жениха? Оказалось, Кирилл Катуар. Мгновенно всплыло в памяти название подмосковной железнодорожной станции Савеловского направления – Катуар. Совпадение?

– Нет, – ответила Анна Юрьевна. – Именно там жили Катуары в своем имении. Они вложили средства в строитель ство дороги и станции, поэтому последнюю назвали их именем. Что, она до сих пор так называется?

– Да, название сохранилось. Только мало кто знает, откуда оно взялось…

– Спасаясь от революции, Катуары в конце XVIII века бежали из Франции в Россию, где стали предпринимателями – имели крупное чайное дело. Это был когда-то знатный род – графы де Бионкур. О чем, правда, Кирилл и не подозре вал. Когда они с Мариной регистрировались в мэрии, там обнаружили старинные записи и предложили ему взять дворянскую приставку к фамилии – де Бионкур. Но Кирилл только отмахнулся – какой граф из простого механика!

– Я так поняла, что Катуары вновь оказались во Франции после 1917 года?

– Да, опять приходилось спасаться… Ки рилл-то очень не хотел уезжать, любил Россию – был русским, как говорится, до мозга костей. Не случайно он женился не на француженке, а на русской, такой же «беглянке», как он сам… Они познакомились в парижском предместье Медоне на дворянской «Чашке чая», где собиралась молодежь и находила себе женихов и невест – такой был в те времена способ сохранения «русскости» у нас, эмигрантов…

Уезжая в Москву, я получила эту фотографию в подарок2 как напоминание о Катуарах, их одиссее с Запада на Восток и с Востока на Запад между пожарищами двух революций, как реликвию, взывающую к разгадке…

* * *

В XIX – начале XX века «московские» французы немало преуспели на ниве предпринимательства, в общественной и культурной деятельности. Фабрикант Жюль Гужон основал металлургический завод, после революции переименованный в «Серп и молот». Арманды стали текстильными магнатами в Подмосковье. Железная дорога Савеловского направления строилась в основном на средства негоцианта Льва Ивановича Катуара3, имя которого до сих пор носит одна из платформ. Созданный Адольфом Сиу концерн сущест вует до сих пор (кондитерская фабрика «Большевик»). Знаменитые в советское время духи «Красная Москва» «родились» на парфюмерной фабрике Анри Брокара (ныне – «Новая заря») и назывались «Любимый букет императрицы». Композитор Александр Дюбюк написал более 250 романсов и песен, считающихся русскими народными («Вдоль по улице метелица метет», «Улица, улица, ты, брат, пьяна» и другие). Рецепт популярнейшего салата оставлен нам поваром ресторана «Эрмитаж» Люсьеном Оливье…

Здесь перечислено, конечно, далеко не все. «Французский след» в нашей столице гораздо глубже и значительнее. В этом убеждает действующая с 2009 года передвижная выставка «Москва – Париж. Сплетение судеб», посвященная истории французских семей в Москве. Она была организована в рамках Года России во Франции (2010) Ассоциацией потомков таких семей, в частности, усилиями главы Ассоциации Всеволода Марковича Егорова-Федосова – прямого потомка династии Арманд-Демонси. За время своего существования выставка прошла в десятках учреждений, библиотек, музеев, вузов и картинных галерей Москвы и Подмосковья.

Герб Катуаров де Бионкур. Из архива В. М. Егорова-Федосова

Поиски сведений о семействе Катуар привели меня в Музей Центрального телеграфа, где состоялся очередной цикл выставки – «Из истории французско-русских

семей в Москве за 250 лет». Устроителем и куратором мероприятия выступил сам В. М. Егоров-Федосов. Он любезно согласился стать моим гидом по экспозиции, а в заключение предоставил для публикации герб рода Катуар де Бионкур4 и фотографию Анны Ивановны Катуар.

* * *

Первый год Великой французской революции (1789) стал годом рождения Жана- Батиста-Мари-Августа Катуара де Бионкур – отпрыска старинного аристократического рода из Лотарингии. Семейству, как уже сказано, пришлось, спасаясь от революционного террора, бежать в Москву, где протекли детские и юношеские годы Жана-Батиста. В 1821 году он женился на дочери известного московского виноторговца Анне-Юлии Леве5. Приняв российское подданство, Жан-Батист распрощался с аристократической частью своего имени – «де Бионкур», сделавшись Иваном Николаевичем Катуаром. Его супруга тоже стала именоваться на русский манер – Анной Ивановной.

Вскоре (1825) Иван Катуар перешел в торговое сословие со званием московского купца1-й гильдии. Будто о нем написано Лермонтовым:

…новый магазин
Открылся на Кузнецком – не угодно ль
Вам посмотреть?.. Там есть мамзель Aline,
Monsieur Dupre, Durand, француз природный,
Теперь купец, а бывший дворянин.

Не без помощи тестя И. Н. Катуар заводит собственное дело – торговлю вином, чаем, сахаром, «заграничным товаром». Росла семья – один за другим родились четверо сыновей. Фортуна улыбалась обрусевшему негоцианту, положившему немало сил для налаживания торговли, – его товары пользовались высоким спросом. Уже через четыре года доход фирмы превышал 100 тысяч рублей6. Однако в 1831 году Иван Николаевич умер, оставив вдову с малолетними детьми. Похоронили его на Немецком (Введенском) кладбище.

* * *

Кончина главы семьи не повлекла за собой крах семейного дела. Анна Ивановна, унаследовавшая фирму, оказалась чрезвычайно предприимчивой и энергичной женщиной. Она смогла выдержать удар судьбы – потерю мужа и кормильца. В ней органично сочетались деловая хватка с истинно французским шармом, умение рисковать с английской выдержкой, хрупкая красота с талантом финансиста. Анна Ивановна дала прекрасное образование детям, вырастила их своими единомышленниками и компаньонами. Сыновья стали незаурядными предпринимателями, общественными деятелями, благотворителями. Сами обзавелись семьями: у Льва Ивановича родилось девять детей, а у его сына Льва Львовича – тринадцать. Они вступали в брак преимущественно с представителями династий обрусевших французов – Леве, Депре, Демонси, Урбен, Дютфуа и других7.

Анна Ивановна Катуар. Фотография 1880-х годов. Из архива В. М. Егорова-Федосова

Уведомление Московской городской думы об открытии торгового дома «Вдова А. Катуар с сыновьями» на правах полного товарищества. 8 апреля 1869 года. ЦИАМ

С 1855 года все представители мужской линии старшего поколения Катуаров бессменно являлись синдиками (старостами) католической церкви Cвятого Людовика на Лубянке, избирались в руководящие органы французских благотворительных учреждений, наряду с семьями Арманд и Депре считались наиболее авторитетными членами французской колонии в Москве, были попечителями сиротских приютов и больниц.

Из приводимого ниже документа от 8 апреля 1869 года явствует, что к тому времени Анна Ивановна и ее сыновья имели звания почетных граждан и купцов 1-й гильдии: «В Московскую контору Государственного банка. Почетная Гражданка Московской Гильдии купчиха вдова Анна Иванова Катуар и сыновья ея Почетные Граждане Московския 1 гильдии купеческие дети Константин и Лев Ивановичи Катуар за явили Распорядительной Дирекции, что они предположили открыть в Москве 1 апреля сего года торговый дом в образах полного товарищества под фирмою: вдова А. Катуар с сыновьями. Контора торгового дома их находится в Тверской части 5 квартала в доме [нрзб.] Катуары. О чем Распорядительная Дума имеет честь уведомить контору Государственного банка для сведения.

Член Думы (подпись) «8.

* * *

Создание предприятия «Вдова А. Катуар с сыновьями» открыло новую страницу истории торговой династии. С 1870-х годов Катуары стали инвестировать капитал в промышленное производство. В Верхних Котлах они построили крупный кирпичный завод, продукция которого поставлялась на строительство Верхних торговых рядов (ныне – ГУМ), Политехнического музея и Музея изящных искусств (ныне – Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина).

На строительстве Верхних торговых рядов. Фотография начала 1890-х годов

Фабрика «Крунит» (Нагорная улица, 3). Фотография 2014 года

А вообще-то завод потребовался Катуарам для того, чтобы возвести из своего кирпича на берегу речки Котловки шелкокрутильную фабрику (проведенная к ней подъездная дорога до 1951 года называлась Катуаровским шоссе9. Изделия фабрики, где в 1916 году работало 600 человек, пользовались широкой популярностью.

После революции предприятие было национализировано (с 1928 года – «Красная крутильщица», с 1995-го – ОАО «Крунит»). Широко известная подмосковная фабрика «Катуар», выпускающая керамические облицовочные материалы, своим названием обязана Льву Ивановичу Катуару, до революции владевшему фарфоровым и керамическим заводами вблизи железнодорожной станции, носящей его имя. Здесь же, в Саморядове, находилось и обширное родовое имение.

Анна Ивановна прожила 90 лет, оставив семейное дело и само семейство в полном расцвете. К концу XIX века род Катуаров стал одним из влиятельнейших в России. Их торговый дом располагал значительным недвижимым имуществом, финансировал, о чем уже говорилось выше, строительство железных дорог Савеловского и Киевского направлений. Катуары владели домами на Петровском, Пречистенском и Гоголевском бульварах, в Крапивенском переулке, усадьбами в Осоргине, в Катуарах (в советское время здесь был детский санаторий), в Верхних Котлах (не сохранилась) 10.

* * *

В книге «Деловая элита России 1914 г.«11 среди деятелей, «державших в то время в своих руках главные рычаги экономики», значатся трое внуков Анны Ивановны. Любопытно, что одного из них – Льва Львовича Катуара – в 1913 году избрали даже на пост московского городского головы, однако он не был утвержден Советом министров (причина – иностранное происхождение и принадлежность к католической церкви) 12.

Александр Андреевич – единственный из Катуаров, возведенный в российское потомственное дворянство (1895) и получивший право носить фамилию Катуар де Бионкур13.

Александр Андреевич Катуар-де-Бионкур

Коллекция оружия в Историческом музее. Фотографии автора

В Государственном Историческом музее на мраморной доске имя Александра Андреевича Катуар де Бионкура значится в числе дарителей (передал музею собранную им уникальную коллекцию огнестрельного и охотничьего оружия). Будучи страстным охотником (он, кстати, завез в Россию первых ирландских сеттеров) и великолепным стрелком, Александр Андреевич стал одним из учредителей Всероссийской стрелковой дружины. Написал книги по истории европейского оружия, до сих пор считающиеся классикой.

Выставкой «Подарок русского француза. Коллекция оружия Катуар де Бионкура» в 2009 году Москва отметила 100-летие со дня передачи Императорскому Историческому музею этой коллекции, которую даритель собирал 25 лет и которая насчитывает более 400 предметов. Вместе с оружием в музей поступила охотничья библиотека и собрание гравюр. Как писал исследователь Е. Ф. Корш, «богатое собрание, отданное для общест венного и научного пользования, обеспечивает за ним (А. А. Катуар де Бионкуром. – А Х.) навсегда благодарную память»14.

* * *

В семейной династии особняком стоит имя Георгия Львовича Катуара (1861—1926) – композитора и музыковеда, профессора Московской консерватории (1917—1926), наставника Д. Б. Кабалевского, автора сочинений по теории музыки («Теоретический курс гармонии», «Музыкальная форма»), многократно переиздававшихся и до сих пор не утративших своей актуальности.

В юности Георгий Львович учился игре на фортепиано у жившего в Москве Карла Клиндворта – друга Р. Вагнера. Окончил математический факультет Московского университета, какое-то время занимался семейным делом, но музыка скоро одержала верх. Его композиторский талант высоко ценили современники, в том числе П. И. Чайковский.

Одна из дочерей Г. Л. Катуара, Татьяна Георгиевна, выпускница и педагог Московской консерватории, была матерью пианиста Павла Валериановича Месснера, в воспоминаниях о котором известный деятель искусств М. В. Кончаловский отмечает «редкую скромность, доброту и доброжелательность, свойственные всему роду Катуаров»15.

«Музыкальную» линию семейства ныне продолжает дочь П. В. Месснера Екатерина, тоже преподающая в Московской консерватории.

Племянницей композитора была Екатерина Андреевна (урожденная Катуар) – мать французского русиста, издателя (YMCA-Press), общественного деятеля профессора Никиты Алексеевича Струве.

* * *

Имя Татьяны Людовиковны Катуар – правнучки родоначальников династии, внучки Льва Львовича Катуара – не встречается в литературе об этой семье. Но оно фигурирует в следственном деле, по которому в 1929 году проходили иеромонах Никодим (Меркулов), священник Александр Троицкий и Т. Л. Катуар. Приведем оттуда ряд отрывков16.

«Катуар Татьяна Людвиковна. Год рождения 1899. Была дочерью крупного промышленника, выходца из Франции. Т. Л. Катуар была близко знакома с архи мандритом Неофитом (Осиповым; секретарь Патриарха Тихона, духовник Т. Л. Катуар. – А. Х.), епископом Афанасием (Сахаровым) и другими видными церковными деятелями. Много помогала духовенству, находящемуся в заключении.

Год ареста 1929 (второй арест. – А. Х.). Была арестована вместе с монахом Никодимом Меркуловым и другими лицами и сослана. <…>

Год ареста 1937. <…> Приговор <…> заключение в ИТЛ (срок не указан, но, судя по дате реабилитации, – 1956 г., отбыла в лагерях почти 20 лет. – А. Х.). После освобождения работала фельдшером.

Служение: Москва, храм свт. Николая в Кузнецах. Должность: прихожанка храма. <…>

Кончина 8 марта 1986? (1987).

Реабилитация 1956.05.16.

Кем реабилитирована: Московский областной суд. <…>

Заявители: Елена Людвиковна Катуар, сестра»17.

Георгий Львович Катуар

Никита Алексеевич Струве

Татьяна Людвиковна Катуар. Фотография из следственного дела

Историк О. В. Косик пишет: «Первый раз ее (Т. Л. Катуар. – А. Х.) арестовали 4 августа 1922 г. Она была задержана в здании Политического Красного Креста, когда пришла справиться о посаженном за решетку протоиерее Владимире Богданове. Ее слова, произнесенные на допросе, о том, что изъятие церковных ценностей есть воровство, послужили причиной ее 2-месячного содержания под стражей. Это не охладило ее ревностного стремления помогать духовенству, ссыльным, арестованным за веру. Она посылала посылки, носила передачи заключенным, добывала и посылала изгнанному духовенству в далекие края облачения, иконы, была связной, перепечатывала рукописи.

В 1929 г. на допросе держалась не менее воинственно, чем в 1922. «То, что я состою в переписке с высланными служителями культа, я виной не считаю: по-моему, репрессии по отношению к служителям культа – абсурд. Их высылают не за антисоветскую деятельность, советская власть гонит Церковь»18.

Вадим Сергеевич Катуар с сыном возле стенда Катуаров на выставке «Династии купцов и промышленников Москвы и Подмосковья». Фотография 2013 года. Из архива В. М. Егорова-Федосова

Захоронение Катуаров на Введенском кладбище. Современная фотография

Воспоминания о Татьяне Людовиковне находим у известного искусствоведа В. А. Десятникова, словами которого хотелось бы завершить нашу «сагу о Катуарах»: Вспоминаю матушку Катуар, <…> которая до самой смерти Е. В. Гольдингер (художницы. – А. Х.) приходила к ней и безвозмездно помогала – лечила, убирала, мыла, чистила, готовила. Делала это с неиссякаемой любовью, пришедшей к ней «не по закону, а по благодати». <…>

Матушка Катуар провела в лагерях четверть века. И всего-то за то, что дед ее был промышленником, память о котором сохранилась в названии подмосковной станции Катуар. <…> Маленькая, щупленькая, ясноглазая, матушка Катуар была для нас воплощением доброты и участливости к людям»19.

Сноски в тексте:

1 Анна Юрьевна Смирнова-Марли (урожденная Бетулинская. 1917—2006) – писательница, композитор, певица, участница французского Сопротивления в годы Второй мировой войны. Награждена орденом «За заслуги» и двумя орденами Почетного Легиона. После расстрела отца, Юрия Бетулинского, в 1918 г. мать Анны Юрьевны с двумя дочерьми покинула Россию и обосновалась во Франции. Живя вдали от родины, Анна, тем не менее, сохранила родной язык, православную веру, любовь и преданность России

(подробнее см.: Московский журнал. 2010. №12). Автор статьи – биограф и переводчик поэзии А. Ю. Смирновой-Марли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.