Неизбранное
Стихи
Анжелика Лавицкая

© Анжелика Лавицкая, 2018

ISBN 978-5-4493-9801-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Не трогай

Прямолинейна любой прямой линии,
Проще простого карандаша.
Кто-то считает меня любимою,
Кто-то, что есть у меня душа.

Я же писака: чернее ночи,
Хуже затравленных алкашей.
Что у юродивого ты просишь?
Ты же пришел в полный дом гостей:

Звери и черти, скоты и крысы,
Рядом со мной, за одним столом.
Нам не подняться до самой выси,
Высь наша – мусорка за углом;

Наша свобода – от всех подальше,
Непризнавание новых звёзд,
Способов, вылазок и подачи
Тем, кто не примет тебя всерьёз.

Просто не трогай. Мы здесь другие.
Проще, чем мусорка за углом.
Нас здесь когда-то давно убили.
Не выживаем. Мы здесь умрем.

Тридцать третье февраля

Тридцать третьего февраля
(это будет как раз – понедельник)
я брошу:
утром пить кофе,
ночью смотреть на звёзды,
мысли о мёртвом
(буду думать о самом живом),
возьму на гитаре
последние ноты
(лучше будет – аккорды) —
и заживём!

Ровно тридцать третьего!
И ни секундой раньше
(позже, конечно, нельзя),
cтану на сто лет старше,
буду уже не я.

Санитар

«Вены вскрыть – не поле перейти», —
Поговорка суки-санитара;
Мол, не те я выбрала пути,
Мол, мозгов, и в самом деле, – мало;

Говорил, что дура я насквозь,
Мне заняться нечем – вот и вскрылась;
А в деревне – он таскал навоз,
Мать его в войну не застрелилась,
Дед работал где-то лет с шести,
Бабка тоже вроде из крестьянок…

Он сказал: я вскрылась от любви,
А он в детстве – в поле спозаранок;

Утверждал, что знает всех, как я:
Мы взбесились с жиру и не знаем,
Как в колхозе выглядит свинья,
И из-за хуйни одной страдаем.

Мне ответить, в общем, было что:
Я не вскрылась, чистая случайность:
Надевала у окна пальто…
Торопилась….
И не надо в крайность!
Никакого суицида нет,
Я вообще-то счастлива по жизни…

Но он продолжал нести свой бред,
И слюнями по палате брызгать;

Ему важно было доказать,
Ну, хотя бы мне – обычной смертной:
Раньше – было лучше, вашу мать!
Коммунизм и партия – бессмертны!
Раньше не вскрывались, не еблись
На углах и в каждой подворотне,
А сейчас – ну, что это за жизнь?!
А мне место – только в Преисподней,
И таким, как я,
И не как я —
В общем, всем.

И вышел из палаты.

Санитар – общественный судья,
Чуть разгневан и слегка поддатый.

Зверю – зверево

Сколько нужно тебе терпения,
Чтобы я оставалась твоей…
Я слабей тебя —
Я любимая;
Ты —
Любимый мой —
Ты сильней…

Я сдаюсь тебе,
Но уверена:
Мне в таком плену не грозит
Быть обманутой
(Зверю – зверево).
Забирай меня у других.

Море

Море спит, успокоилось море;
Твари тихо живут на дне,
Наблюдают и чувствуют горе
На последнем вверху корабле.

Им лишь всплыть – облепить
Собой судно,
Потянуть словно якорь
К себе.
Море спит, но становится дурно:
Твари пляшут и воют на дне.

Им хоть шлюпку к себе,
Хоть «Титаник» —
Лишь бы чем-то заполнить пустырь.
Море спит.
Море чувствует тварей.
И горит, и не хочет остыть.

Бытовой блюз

Я сегодня забыла зарядку для телефона.
Дома.
Надеюсь, дома.

А вчера поругалась с одной из своих знакомых.
Много.
Их слишком много.

И вообще мне, конечно же, хочется спать до гроба.
Мысли.
Они надолго.

И мне проще уйти и закрыться, в свою берлогу.
В ногу.
Шагайте в ногу.

404

Увы – 404.
Тебя здесь нет.
Пустое небо над квартирой,
Колючий свет.
Шарфы повешены на гвозди,
Горит вода.
Ты не придёшь сегодня в гости
И никогда.

Куренье снова убивает
И душит дым;
Увы, на свете не бывает,
Как мы хотим.

Я наживу анорексию,
Инсульт, инфаркт,
Мне проведут лоботомию, —
Отправят в ад;

А там опять —
Всё те же рожи,
И смерти нет.
Тот свет и этот —
В целом, схожи,
Но здесь – не свет.

Экран погаснет.
Дальше – утро.
Горит вода.

Бытьё пустое:
Почти, как будто.
И так – до дна.

Переживёшь

Не переживай.
Переживёшь
Этих всех, меня
И непохожих
На других,
С которыми поёшь
И молчишь —
Переживёшь их тоже.

Может быть,
И я переживу.
Мне переживать обычно;
Знаешь,
Я свою не чувствую вину,
Если обо мне переживаешь…

Всполох спички.
Спички, а не звезд!
Что уж там!
Не всполох молний даже.

Догорела.
Бросили на лёд.

А пока горела,
Было важно:
Как с тобой?
Что чувствую?
Зачем?

Нет.
Не важно.
Просто так —
Для вида.

Догорела.
Не зажечь ничем.
Я на льдах
Далёкой Антарктиды.

Дальше ты,
А там всегда тепло.
Там, где ты —
Прохлады не бывает.

Не переживай.
Я далеко.

Белым снегом
Искры накрывает.

Критик и…

– Тебя не простит Достоевский
И Летов тебя не простит.
Напрасно, по-деревенски,
Написаны проза и стих:
Ни драм, ни идей
Между строчек —
Пустое письмо алкаша;
Ни в буквах твоих
И ни в точках —
Не видится даже душа.

Тебя не простит Кавабата,
Булгаков и Гоголь – сожгут.
За каждую строчку – расплата!
Есенин и Лермонтов ждут,
Чтоб вырвать тебе твои руки…
А Брэдбери вырвет глаза;
Ахматовой, бедной старухе,
Маяк про тебя рассказал…

И Пушкину, впрочем, досталось —
Бедняга вертелся в гробу,
Пока карусель не сломалась, —
Держался мужик наплаву.

Все классики охнули в общем,
Пока ты эпиграфы брал
Для строчек своих и подстрочек
Бездарно у них воровал;

Не стать тебе, впрочем, поэтом,
Писателем то же – не стать….

– Я вовсе пишу не за этим…
Мне нравится просто писать.

40 вишен

Замкнутый круг.
Сорок несчастных вишен
Соком разлились на черной
Зеркальной поверхности.
Голос знакомый
Ближе становится.
Тише.
Мысли летают в замкнутой
Неизвестности.

Время молчит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.