У поэтов схожая судьба …

Стихи роя́тся в голове…

Стихи роя́тся в голове,

Подобно пчелам, грозной тучей.

Спешат ужалить душу мне,

Чтоб стала я болячкой жгучей.

И я, не в силах перенесть

Их нарастающего яда,

Плескаю мысли, словно взвесь

Веществ химического ряда!

Ну вот… Реакция пошла!

Горит душа, бурля стихами.

И жизнь прекрасно-хороша!

Цветет весенними цветами!

Но яд –лекарство иногда,

Конечно, в очень малых дозах.

И стихотворная строка

Не может быть в одних мимозах.

Люблю тот день, когда смотрю

На мир «ужаленной» душою.

Я лучше вижу и хочу,

Чтобы и он прозрел со мною!

И потому лечу пчелой

На крыльях слов, чтоб мир ужалить.

Не потому, что он слепой,

И не к тому, чтоб поскандалить.

Поэтов много на земле,

Как много пчел, нектар несущих.

Но лишь одно так важно мне —

Чтоб было больше – мед дающих!

Кипит котел…

Кипит котел …Сорвало крышку!

И рвется пар из недр моих!

Стремлюсь я вам отдать излишек

Своих идей и дум своих.

Меня никто в том не неволит,

Но голова моя полна.

И если люди мне позволят,

Им приоткрою душу я.

Я не могу хранить все это.

Мне нужно выплеснуть себя.

Я не зову себя поэтом,

Но что пишу – все это я.

Не поспевают мои ноги

За искрометной головой.

Она такие шлет пороги,

Что ноги воют: «Ой-ё-ёй!»

Всегда со мною авторучка.

Всегда со мной моя тетрадь.

Наверно, все же будет лучше

С собою это… в баню взять!

Вдохнув горячий банный воздух,

Вскипают мыслями мозги.

И я – как голый чудо-олух —

Пишу на краешке доски!

Пишу углем из старой печки.

Пишу я пальцем на окне.

Могу царапнуть я на свечке,

Пусть позже буду в темноте.

Мой диктофон на телефоне

Хранит обрывки моих фраз.

В них смысла нет, но эти фоны

Потом кладу я в свой рассказ.

Но иногда я забываю,

Что ж я хотела тут сказать,

И до утра не засыпаю

В попытке мысль свою поймать!

Одной рукой пишу про это.

Другой рукой пишу про то.

Строка, достойная поэта,

Я знаю, в сердце… глубоко.

Пусть кто-то скажет,что я дура.

Мне это, право, все равно.

Скачу вперед своим аллюром.

Я где-то там… уже давно.

А ноги здесь пока плетутся.

Я с ними связь всегда держу.

Но не могу я оглянуться:

Вдруг свои мысли расплещу?

Нельзя мне жить, ногами меря

Свою судьбу и жизнь свою.

И пусть никто в меня не верит —

Но верю я… И я пою…

Кому нужны сейчас поэты?

Кому нужны сейчас поэты?

Жизнь пишет прозой будний день.

И сквозь тиски ее корсета

Дышать цветами людям лень.

Все свои силы вдохновенья

Они кладут на путь иной.

На тот, что прозою зовется.

А если проще – на земной.

Какие могут быть эфиры,

Когда поэт закостенел?

Не дотянуть ему до солнца,

Как бедолага б ни хотел!

Куда бы он ни оглянулся,

Везде вульгарность иль нужда.

И он черпает эту гадость,

Как дуремары из сачка…

Поэт – певец… Поэт – художник…

Его велик потенциал!

Но вдохновенье не приходит

К тому поэту, кем он стал.

Поэт – ремесленник…сапожник…

Чеканщик славы золотой.

Великий маг – простой обманщик!

И чемодан его – пустой.

А если все ж чудак найдется,

Который путь земной отверг,

И Диогеном назовется —

Сидеть ему в горшке свой век!

Его поэзия абсурдна?

Для всех иных он идиот.

Кому сегодня это нужно?

Тому, кто выберет полет:

Кому в корсете стало тесно.

Кому противен Дуремар.

Кому лишь правда интересна…

Короче, всем…кто слишком стар…

Чем недоволен ты, поэт?

Чем недоволен ты, поэт?

К чему твои пустые слёзы?

На что искал ты свой ответ?

О чем твои больные грезы?

Кому стихи ты посвящал,

Когда в душе весна резвилась?

И где нашёл ты свой причал,

Когда мечта с небес спустилась?

Что бесконечно теребит

Твоей души больные струны?

И спать ложиться не велит,

Пока не сложишь свои руны?

Где твой таинственный рычаг,

Твой элексир, твой вдохновитель?

И без чего ты не поэт,

А строк рифмованных строитель?

Без музы слова, может быть?

А может быть, без вдохновенья?

Но не дано тебе творить

Без высших сил благословения.

Без бога ты не можешь жить.

Ты слеп и глух… и нем твой голос.

И на луну не можешь выть,

И из главы – не вырвешь волос.

Но, может быть, совсем не так,

И ты себя считаешь богом?

И вся поэзия – пустяк,

И жизнь прожить удобней снобом.

Тебя не трогают слова,

И сон души течёт годами,

Ты не проснёшься никогда

И не умоешься слезами.

Твоя судьба – равнины гладь.

Твои дела покрыты лаком.

И не дано им задышать

Ни полной грудью, ни "со смаком".

Пусть будет так. Доволен ты.

К чему тебе не спать ночами?

Но сколько спрячешь пустоты

Ты за холодными глазами?

И я когда-то так жила.

Не глядя вверх,

Как крот, копала..

Но знала я, что на Земле

Ещё не все я повидала.

Что небо есть и воздух есть.

Что грезы есть помимо хлеба.

Что звезды есть – и их не счесть,

А это значит – ты не сле́пый!

И бог с тобой – раз ты в пути.

Ты и творец, ты и копатель.

Пусть раньше ты нарыл земли —

Ты стал поэзии старатель.

Но я не сноб и все пойму.

Кому– то ближе сон без неба.

Пусть по-другому я живу,

Мне хватит радости. И хлеба…

Поэт и «критик»

По бескрайним пространствам Вселенной

Путешествовал бедный поэт.

Он считал, что творенья нетленны,

Когда людям несут только свет.

Он писал свои теплые строки

Для всех слышащих в Космосе душ.

Чтоб не стало вокруг одиноких

Средь осенних и пасмурных луж.

Он писал и не думал, блаженный,

Что и в Космосе «критика» есть.

Может словом убить безоглядно,

Иль затронуть поэтову честь.

По бескрайним просторам Вселенной

Модный «критик» слонялся давно.

Тыча пальцем своим неизменно,

Говорил он поэту: «Не то!

Не к тому… Не о том…Не такое…

Эту тему не трогайте впредь!

Сочините форматно-большое,

Чтоб продать ваш стишок не за медь!

Нынче в моде скандалы и триллер…

Иль война – на худой уж конец…

Чтоб герой был банкир или киллер,

Иль известный артист, наконец!

Что вы чушь о цветах написали?

И без вас всем известны цветы!

Чтобы люди вам деньги давали,

Напишите, что были больны.

Напишите, что вас обокрали.

Напишите, что вы развелись.

Напишите, что с Бузовой спали.

Напишите, что шрам у ней есть.

И свой стиль заодно поменяйте!

Ваш стилист что, с колхозных полей?

Сочиняйте, поэт! Сочиняйте!

Я подкинул вам столько идей!»

Перед бедным поэтом встал выбор:

Или жить, как свободный поэт,

Иль приняв этот «глянцевый рупор»*,

Крикнуть всем, что поэта уж нет?..

*принять «глянцевый рупор» – стать светским, модным поэтом

Жизнь поэта

Жизненная линия одна…

Длинная, как век, или короче.

У поэтов схожая судьба —

Мыслями сознание ворочать.

Не ведите счёт своим стихам.

Пусть они текут в бескрайность линий.

Радуйтесь отпущенным вам дням.

Для людей важна лишь правда жизни.

Но стихам отпущен богом срок:

Забытье – одним, другим – бессмертие.

Не платите совестью оброк,

Чтоб не осудили после смерти.

Чтобы только правдою дышал

Каждый вздох поэта-человека!

Чтоб о жизни все он рассказал

Линией божественного света!

Я люблю посидеть в тишине…

Бабушкина шкатулка

Я люблю посидеть в тишине,

Когда вечер сомкнул свои веки,

Когда тени легли на стене,

Будто пляшут текущие реки.

Я открою скрипучий свой шкаф

И достану шкатулку оттуда -

Цвета зелени летней и трав

И хранящую вечное чудо.

Там реликвии нашей семьи

С блеском прошлого, словно алмазы.

Бриллианты отжившей души…

Соль сердец и просохшие слёзы…

И как внучка я свято храню

Все, что связано было с тобою.

Фотографию в руки возьму

И волненья души я не скрою.

Старой карточки  выжженный край

Был любовно газетой заклеен.

Строчка текста «Меня вспоминай…»

Поскакала волнистым змеем.

В старом платье, с лохматой косой

Ты не бабушка, а молодушка.

Словно крикнула времени: «Стой!»,

Сморщив нос свой в горячих веснушках.

И ромашек бескрайняя гладь

Расстелила ковёр пред тобою,

Чтоб смогла ты царевною стать

Даже с грязной босою ногою!

…Тут лежит и бесценный алмаз

В виде медных облезлых серёжек…

Он когда-то кого-то потряс

Красотою камней и застежек!

С тихой грустью представила я,

Как глаза твои ярко сияли…

А сережки не блещут сейчас,

Видно, много уже повидали…

Для тебя был бесценным платок,

Что в войну ты на память дарила.

Твой любимый и смерть превозмог,

Чтоб пронесть сквозь огонь память милой.

Сколько слез пролила ты в тиши,

Тот платок для него вышивая?

Эту тайну надежно хранит

Твоя лента с волос голубая…

Я смотрю на суровый платок,

И в душе моей копятся слёзы…

Он, наверно, сравниться бы мог

С чистотою, что дарят нам звезды!

…А вот это всё дети твои,

Что открытки тебе присылали,

Они все бриллианты души

Благодарно тебе отдавали!

Сколько есть еще милых вещей,

Что сама ты когда-то хранила.

Как послание-отзвук тех дней…

Ты на память мне мир подарила!

…Я смотрю на шкатулку твою,

Слыша голос далекий оттуда.

Потому берегу и люблю

Это светлое, тихое чудо…

Витражи

В каком-то старинном музее в Литве

Я, помню, меня поразили

Картины-шедевры в алмазном стекле —

Витражные окна и двери.

Пусть технику эту зовут витражи,

Для сердца нет способов-техник.

Воздушные окна и двери влекли

Своею красой изотерик:

Далекие замки… нетронутый лес…

Высокое синее небо…

Драконы и рыцарь, и сказочный бес,

И средневековая дева…

Сплелись они в танце далеком своем,

Как будто века растворяя.

И нам они машут алмазным крылом,

Сквозь время врата отворяя.

Я вдруг ощутила по коже озноб…

Как будто ко мне прикоснулись

Далекие звуки зазывные труб,

И время как будто проснулось…

Играли лучи в золотых волосах

Воздушной, таинственной девы.

И лик ее чудный, и зелень в глазах

Шептали мне: «Я королева…»

А рыцарь ее на горячем коне

Копьем повергает дракона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.