Танец с волками
Как воспитать собаку и перестать дрессировать себя
Евгения Марченко

Я посвящаю эту книгу моим прекрасным животным. Именно они приводят в мою жизнь потрясающих людей, которые дарят мне так много доверия и тепла, и ради которых хочется совершать подвиги и размахивать мечом!

Редактор Алла Вагнер

Редактор Марина Тюлькина

Корректор Екатерина Фёдорова

Фотограф Дина Жилинская

Верстка, дизайн Сергей Пронин

© Евгения Марченко, 2018

© Дина Жилинская, фотографии, 2018

ISBN 978-5-4496-0721-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Елена Мартынова, кандидат психологических наук, директор «Высшей школы психологического консультирования», г. Москва

Я познакомилась с идеей этой книги, когда она только начала проявляться текстом на белых вордовских страницах. Надо сказать, поначалу мне не было понятно, чем она будет отличаться от книг похожей тематики, и какую главную мысль хочет донести автор до своих читателей. Но то, что сразу захватило, заставило читать и перечитывать отдельные главы, это потрясающий авторский слог и искромётный юмор. Не раз я сползала от смеха под стол от шуток и метафор Евгении Марченко, восхищаясь её умением смеяться, прежде всего, надо собой. Этот ироничный и искренний стиль сразу полюбился мне. Я с нетерпением ждала следующей главы, наслаждаясь каждым предложением, каждой строчкой этого текста. Я с сожалением наблюдала, как безжалостно Женя редактирует свои наброски, иногда вымарывая самое смешное, если это, с её точки зрения, недостаточно соответствует главной идее книги.

Как раз в это время я переживала кризис в отношениях с одной из своих собак. Наш молодой золотистый ретривер Марти совершенно отбился от рук. Он с самого начала не отличался послушным нравом, но теперь с ним стало невозможно гулять даже по нашему безлюдному поселку. Он так сильно тянул поводок, выбегая на улицу, что я, несколько раз упав и проехавшись по асфальту, стала бросать со всей силы рулетку оземь, как только лента натягивалась. Попытки отпустить его всегда заканчивались побегом, после которого он, конечно, возвращался через несколько часов домой. Но где он бегал всё это время – для нас оставалось загадкой.

Бить его было бесполезно. Никакие поощрения не действовали. Наконец, я стала бояться гулять со своей собакой. А ведь мне нужно было управлять небольшой стаей из четырёх питомцев! Все мои размышления о том, что происходит, и кто в этом виноват, неизменно сводились… Да! К Марти! Пёс был виноват во всем: он был непослушным, он не хотел терпеть ночью свои туалетные дела, не просился, если ему надо было выйти, воровал еду у других собак и кошек, а однажды даже укусил за руку моего маленького внука… Что греха таить: не раз я ловила себя на сожалении о том, что решила завести второго ретривера…

В разгар этого кризиса отношений я и начала знакомиться с книгой «Танец с волками». Первое, что прекрасно удалось Евгении Марченко, это показать, как психологические особенности хозяина оборачиваются проблемами поведения их собак. Неуверенность в себе превращается в неуверенный подзыв, и вот уже твоя собака не слышит тебя, не бежит к тебе, не реагирует на тебя. Боишься контакта с другими людьми или собаками, и твоя собака прячется за твоей спиной или даже огрызается на тех, кто ею случайно заинтересовался. Полон агрессии к миру, и твоя собака кусает, бросается, раздирает, уничтожает… Итак, если моя собака меня не слушается, значит я для неё не авторитет. Вот такой неутешительный вывод я сделала для себя, едва начав читать Женину книгу.

Второе откровение настигло меня, когда я прочитала главу о четырёх составляющих («четырёх кранах») гармоничной жизни собаки. Мысль о том, что собаке нужна работа, чрезвычайно удивила меня. Я даже не знаю, как в моей голове появился и прочно обосновался образ счастливого пса, развалившегося на лежанке и облизывающего свою жирную миску, но я действительно полагала, что кроме вкусной каши и косточки, тёплой будки или мягкого лежачка, ласкового хозяина и неспешных прогулок собаке ничего и не надо… Но как?! Как могла я, профессиональный психолог-консультант, так думать, при этом снова и снова рассказывая на своих тренингах о выученной беспомощности, выявленной, кстати, впервые у собак?!

И в какой-то момент вдруг всё сложилось в моей голове: эксперименты Мартина Селигмана с участием собак; мой печальный голден, при всей его неуёмной энергии лежащий целый день на крыльце; мои размышления о том, зачем мне собаки; мой страх выводить на прогулку нашу небольшую стаю собачек; и даже укушенный Мартином маленький Вовочка… Это было похоже на то, как будто разрозненные пазлы наконец-то сложились в целостную картинку, но только в тот момент, когда составляющий их человек увидел-таки необходимые связи. И эти закономерности помогла мне обнаружить книга Евгении Марченко.

Мои собаки в своей жизни были во многом лишены и физической нагрузки, и социальных коммуникаций, и игр, и дела. Осознать это было неприятно, но бесконечно полезно. А когда из следующей главы я узнала про собачий фристайл, я поняла, как многого лишены не только мои собаки, но, в первую очередь, я сама…

Вот эта мысль мне и кажется сейчас самой главной, самой важной, самой ценной в книге «Танец с волками»: если вы завели собаку, то она может максимально обогатить вашу жизнь, но только в том случае, если вы решите разнообразить жизнь вашей собаки.

А дальше в моей жизни случился кинологический лагерь в Крыму, знакомство с потрясающими людьми, кинологами и зоопсихологами, профессиональными заводчиками и просто любителями собак с их не менее прекрасными четвероногими друзьями. Я увидела танцы с собаками, о которых писала Женя, и оказалось, что это потрясающе интересно и не так уж сложно, если ты и твоя собака понимаете друг друга.

Я побывала на собачьей спартакиаде по лёгкой атлетике, где собаки разных пород прыгали в длину и высоту. Я смотрела, как собачки преодолевают препятствия, как прыгают за летающей тарелкой или мячом, как задерживают нарушителя на земле и в воде, днём и ночью… И всегда рядом со своими питомцами были их счастливые хозяева – весёлые или сосредоточенные, возбуждённые или спокойные, но всегда любящие своих четвероногих компаньонов. До этого я и не предполагала, как дело собаки может обогатить жизнь её хозяина…

И там, в Крыму, однажды я пережила настоящее счастье владельца собаки-компаньона. Тёплым вечером мы сидели на песчаном берегу моря, и мой Марти впервые лежал рядом со мной, подставляя моей руке то свои уши, то голову, то живот, то пушистую спину… Он впервые не убегал от меня, а я его не догоняла. Я позвала его за собой в море, мы плавали рядом, и он всегда возвращался ко мне, когда я его подзывала…

Всему этому я обязана чудесной книге Евгении Марченко «Танец с волками». Банально говорить, что собака может стать нам настоящим другом. Мы зачастую не знаем, что собака может разделить с нами множество дел в нашей жизни, если только мы поможем ей наполнить её собственную жизнь заботой и лаской, играми и делами, спортом и настоящей работой.

От автора

Кто бы мог подумать, что именно эта часть застрянет в моём компьютере, затормозив издание книги на целый месяц. У меня уже есть восемь вариантов обращения к читателю, и от каждого мне хочется с воем убежать.

Есть вариант с длиннющей биографией, есть похожий на школьную методичку, имеется сентиментальный и слезливый, и какой-то клоунский тоже есть. В стихах вот только нет. Но сегодня мне написал один из редакторов: «Женя, „От автора“ обычно никто не читает, не тормози процесс!» И мне стало легко. В этой части я просто поздороваюсь с Вами, Читатель. Скажу спасибо за то, что решили подарить моей книге своё время и дам короткую навигацию, чтобы вы не запутались в именах людей и кличках собак.

Книга получилась гибридом дневника и женского сериала. Все истории реальные, я лишь изменила имена моих учениц и их собак, боясь задеть кого-то за живое. Мы же все невозможно ранимые, правда? При своих именах в книге остались мои тренеры, и я бережно собрала их советы, которые перевернули мою жизнь!

Большинство собак, которых вы встретите в историях – белые швейцарские овчарки. Естественно, я пишу о них, поскольку я заводчик, наставник школы для щенков и владельцев и, главное, хозяйка трёх девиц этой породы. Харти – старшая, Ася и Бэйс – её дочери. Они мои главные учителя, и теперь я точно могу сказать: если ты завёл собаку, ты будешь меняться постоянно. Нет «константы», когда поставил на колеса – и машинка поехала. Неважно, какая у тебя собака, какой породы и возраста – это непрекращающийся процесс подкручивания винтиков и шпунтиков. Но в этом и вся прелесть. Спокойствие приходит, лишь когда начинаешь понимать, в чьей голове подкручивать – в своей или собачьей.

Ну вот, наверное, и всё, что я хотела сказать перед началом книги. Разве что ещё хочу извиниться перед мужчинами. Я написала эту книгу для женщин, поскольку так сложилось, что все мои ученицы – дамы, и я переживаю те же эмоции, что и они. Именно поэтому «дамы с собачкой» стали мне понятны, и я написала книгу о них и для них.

В книге вы встретите ссылки на видеоуроки сайта zoopsyholog.ru. Этот видеоблог – и шпаргалка, и иллюстрации к книге. Желаю вам новых приятных сюрпризов от ваших собак!

Собаки меняют нас так же, как и люди, приходящие в нашу жизнь. Но только наши действия, решения и намерения определяют, в какую сторону мы изменились…

Собачий роман
Почему эта книга для женщин

Представьте, что вы посмотрели «Титаник», а на следующий день провалились в полынью по пути за хлебушком, и тут к вам на дверце холодильника подплывает Леонардо ДиКаприо собственной персоной да ещё и в полный голос поёт «Май харт вил гоу оооон».

Вот и я просела, когда позвонила моя подруга и спросила, можно ли дать мой телефон ЕМУ! И назвала имя моего любимого героя из восхитительного сериала, который я на тот момент пересматривала уже в десятый раз.

Но как? И чем я обязана такой «манне небесной»? Проекты с селебрити, встречи и интервью остались в рекламно-маркетинговом прошлом. Сейчас моя голова напоминает собачью будку: кроме одной собаки в неё может впихнуть только ещё одну, ну двух. Но служителям искусства там точно будет неуютно!

Оказалось, что у моего возлюбленного кумира имеется кобель той же породы, что и моя Харти, да ещё и «прекрасных французских кровей», и «мальчику пора жениться»! Мой сериальный герой каким-то чудом увидел календарь моего питомника и решил посвататься. И самое невероятное то, что я как раз собиралась начать поиски достойной пары для следующего помёта щенков моей красавицы. Ну разве так бывает? Это же чудо! Звёзды сошлись!

В моей голове-будке тут же образовалось необходимое пространство. За секунду пронеслись целые киноленты, как мы с любимым героем попиваем чаёк, ведя долгие прекрасные беседы о нашей великолепной породе. И как же невероятно приятно, что именно у него тоже белая швейцарская овчарка, и наверняка его кобель прекрасен! И вот мы уже нянчим пушистых толстолапых детей, а вокруг цветут розочки и порхают бабочки.

Размечтавшись, я чуть не свалилась с моего коня, который был не в курсе причины моего бездействия и требовал нормального утреннего моциона хотя бы рысью. Я с трудом собралась, уняла тахикардию и подстроилась под его темп. Нарезая круги по манежу, я стала с трудом собирать мысли о предстоящем разговоре с героем, вытряхивая из головы розочки и бабочек.

На тот момент моя карьера заводчика только начиналась и, кроме профильного зоотехнического образования, в моём послужном списке уже был первый помёт щенков. Я захлебывалась всё новой и новой информацией, да ещё и гора ответственности, и куча незнакомых формальностей наваливались на меня с досадной резвостью день ото дня.

Спасала меня только поддержка и помощь латвийского питомника, из которого я когда-то взяла щенком мою Харти. Они ежедневно выгружали мне невероятное количество ценнейшей информации по генетике нашей породы, репродукции, экспертизе, необходимым генетическим и поведенческим тестам.

Ещё я думала о рисках, ведь даже от идеальных родителей могут получиться дети «с сюрпризами». Хоть до пятого колена прослеживай истории помётов от бабушек и прадедушек. Последняя бабочка с сухим хрустом вывалилась из моей головы, когда зазвенел телефон и Марципан обречённо перешел с рыси в шаг.

Телефон настойчиво верещал незнакомым номером, а я тупо пялилась на него. Звонил мой сериальный герой… Откуда-то всплыл бородатый анекдот с фразой «Да иди ты со своей сковородкой…». Вот что я ему сейчас скажу? «Вам, пардон, потрахаться? Или будем вместе породу улучшать? Тогда пройдёмте на рентген и пару месяцев погуляем по экспертам! А ещё попрошу сдать слюну на генетический тест…» Так, что ли? Соседи по манежу явно начали напрягаться от воплей моего телефона, и я, наконец, клюнула носом экран, чтобы не возиться с перчаткой.

Всю ночь после звонка героя я мучилась. В голове бились, громыхая доспехами, три медных всадника: заводчик-материалист со свитком требований к допуску в разведение, заводчик-идеалист, ищущий прекрасный алмаз в пару своей собаке, и дамочка, обожающая сериал и талантливых людей как класс, обезображенная огромным чувством врождённой деликатности.

По телефону герой своим чудесным, таким знакомым голосом промурлыкал, что его красавец-мальчик привезён из Франции и у него куча документов и, конечно же, он суперпородист. Медный всадник под номером два рыдал мне в мозг: «Посмотри на кобеля! Вдруг он действительно прекрасен, и у твоей Харти будут самые чудесные щенки! К чёрту документы, это же судьба!»

Жестокий всадник под номером один монотонно стучал мне по башке свитком с перечнем документов и рычал, выпучив глаза: «Не лезь, даже не смотри на него! Формально он дворняжка! Французы выдали щенка без родословной! Он либо с косяками и им самим не нужен в разведении, либо тебе придётся таскать его год по экспертам для признания соответствия породе, и у щенков будет нулевая родословная! Ты ничего не знаешь о его линиях! Какой ты, к чёрту, заводчик, если ещё сомневаешься?»

И в центре этого ночного поля битвы рыдало моё чувство врождённой деликатности с портретом сериального героя в рамке из розочек и бабочек: «Как ты скажешь человеку, что его собака формально дворняжка? Ты должна вдохновлять владельцев собак твоей любимой породы и поддерживать их! Ну какое ему дело до документов? Он же прислал тебе целую кипу какой-то фигни на французском. Это ты знаешь, что это просто транспортные документы для пересечения границы, а для него это документы. И знать ему не надо про всю эту генетику и формальности – ему надо в сериале сниматься и пса своего прекрасного дома в нос целовать! Не подходит тебе – откажись, но так, чтобы не обидеть человека!»

И когда я, измождённая ночной битвой, с синяками под глазами, задергавшая моих латвийских кураторов пересылкой документов французского кобеля, удостоверилась, что точно «нет», меня посетила муза-отличница. Она прилетела вдруг, сама, и озарила меня простым и гениальным решением.

Ворвалась она в момент, когда я злилась на французов, которые выдали русскому актёру кобеля без возможности породного разведения. А почему? Да потому что суть разведения в правильном подборе пар и улучшении породы, и заниматься этим должны не актёры, а заводчики с зоотехническим образованием, разбирающиеся в генетике. Это же так просто и понятно! И конечно же, мой прекрасный кумир это поймёт и не только не расстроится, а обрадуется. И ещё подумает, мол, какая же прекрасная Евгения, как у них, «породников», оказывается, всё сурово и профессионально! Гордость берёт за то, что у нас в России растут и колосятся правильные заводчики, а не фермеры-разведенцы, штампующие на продажу чёрт-те что! Я приосанилась и тут же посвежела!

Сейчас я напишу ему подробное письмо, чтобы не отвлекать гениального актёра от важных съёмок. Я же ещё и деликатная! А пишу как складно, он ещё и удовольствие получит! Кстати, об удовольствии… Я зависла. Кумиру-то хочется мальчика женить не потому, что он решил ринуться в репродуктологию и улучшение генофонда породы. Ему любимого зайчика хочется мужчиной сделать! Положено же, вырос, пора, всё лучшее любимым!

Моя картинка в стиле режиссёрской находки, где герой со словами «Я горжусь российскими заводчиками» возлагает на мою скромно склонённую голову венец из розочек в нимбе из бабочек, рухнула, мгновенно сменившись другим операторским планом. Герой выталкивает меня в метель с табличкой на спине «Она не дает мальчикам трахаться!».

Ну нет, он же умный, и я объясню ему самую суть! Он же понимает, что это собака, а в природе… в природе в волчьей или дикой собачьей стае далеко не все кобели становятся производителями потомства, а только пять процентов! Иначе естественного отбора просто бы не существовало.

Только единицам удаётся выдержать огромную конкуренцию с другими самцами, а остальные кобели уходят или остаются в стае «дядями» и прекрасно себя чувствуют. То, что мальчик вырос, совсем не значит, что ему надо жениться – от этого только будет куча проблем. «Развязанный» кобель обретает другой статус, гормональный фон, без которого в быту гораздо спокойнее.

Фуф! Ну, слава богу, все пазлы сошлись! Я села писать письмо, поправляя на голове изрядно потрёпанный венец из розочек. С каждым словом письма бабочки возвращались, и вот я нажала кнопку «отправить». В эфир улетело послание, по объёму не уступающее сочинению «Как я провёл лето».

Я была довольна собой. Моя отличница в голове открывала зачётку, сияя улыбкой. Мой кумир обязательно оценит моё глубокое внимание и уважение, выраженное в понятном, но подробном письме. Я не просто отмахнулась от него – я терпеливо обрисовала и цели, и риски внепланового разведения для породы в целом, и подробно написала про ошибочное рвение повязать кобеля из желания сделать ему «как лучше».

Перечитав свой научно-популярный труд, я осталась абсолютно довольна собой, и мой медный всадник номер три чокнулась с музой отличницей звенящими бокальчиками с шампанским.

После двух суток мозгового штурма я, наконец, вернулась к своим любимым повседневным заботам вокруг семьи, моих собак и коня. Приятным фоном я ждала тёплого ответа от героя. В коротких редких перерывах между делами я включала любимый сериал и смотрела его уже другими глазами, как родственница умиляется, глядя на хорошую работу внучатого племянника.

А он мне ответил: «Спасибо, Женя. Всё понятно и совсем не обидно. Хотя расизм в любом проявлении раздражает…»

Расизм! И так мне стало кисло и тоскливо от этого письма. Кажется, уж лучше б сказал: « Дура ты, Женя, плевать мне на твои реверансы». Я бы разозлилась и укусила телефон, и сериал бы не смотрела больше. Ан нет. От такого ответа опускаются руки, и гложет досада. Пожирает обида за свои лучшие побуждения.

У каждого свой контекст. И хоть ты вывернись наизнанку и всю свою логику в буквы закатай, ты не можешь рассчитывать, что тебя услышат так, как ты это пытаешься донести. Мы не знаем ничего о людях, которых видим каждый день. Для нас они образ из любимого сериала. Но что у них в голове, мы не знаем.

В теме же воспитания собак мужчины для меня – просто тёмный дремучий лес. Я ничему не могу научить мужчин. Они все для меня герои в своём весёлом и грустном сериале. Мы говорим на разных языках. Признаюсь в этом на самых первых страницах своей книги! Книги, которую я пишу для женщин – «отличниц с зачёткой в голове»!

Пёс фотографа
Какие собаки к нам приходят

Мы сидим с моей подругой Диной, прекрасным фотографом, на крылечке фотостудии и уютно болтаем с чашечками кофе в руках. Целый день мы снимали очередной фотошедевр, и впервые процесс съёмки не был похож на дурдом, потому что в кадре не было ни собак, ни лошадей, как это обычно бывает. На этот раз мы создавали подарок для моего мужа, и в роли модели была только я, причём в весьма пикантных образах. Такую фотосессию я могла доверить только Дине.

Наш творческий день разбавлял Динкин пес Барсук – белый очаровательный вест-хайленд-уайт-терьер. Барс (как величает его Дина в редкие моменты хулиганств) – настоящий боевой кобель, покрытый шрамами, и при этом центр любой компании и любимец публики, а также профессиональный ассистент фотографа, знающий команды: «Барсук, в кадр!» и «Выйди из кадра!». Так Дина настраивает баланс белого, фокус и кучу своих фото тонкостей, в которых Барсук разбирается лучше, чем я.

Я обожаю их обоих. Эта парочка настолько гармонична, что мне кажется, что они так и появились на свет: Динка с фотоаппаратом в руках и Барсук, предупреждающий всех, что он в этой паре терьер и добытчик. Он отличный актёр и с успехом пользуется своей «мимимишной» внешностью, выпрашивая на съёмках вкусняшки у растаявших дам. Будь то свадьба или день рождения – Барсук, если не в кадре, то занят делом: добывает еду, обходит новые владения и порой выясняет отношения с местными кобелями. Он самостоятелен и одновременно очень привязан к Динке. Я редко слышу от неё команды в его адрес, она всегда говорит с ним как с партнёром, и чувствуется, что они уважают друг друга.

Мы пили кофе, наслаждались забытыми за зиму запахами ранней весны и болтали о том о сём. Моя голова была забита идеями для книги и видеоблога про воспитание собак, над которыми я работала одновременно.

Мы лениво и с удовольствием обсуждали «собачьи» темы, и вдруг я поняла, что никогда не спрашивала Динку, как у неё появился Барсук! В тот момент я как раз собиралась в очередной главе рассказать читателям про своё личное открытие о том, что человек заводит собаку именно в момент, когда в его жизни есть брешь, пустота, боль или страх, недостаток любви или усталость от каких-то проблем. Или в нём самом чего-то не хватает – его гложут какие-то комплексы или тревоги.

Эта теория созрела у меня за последние годы в процессе консультаций владельцев щенков и молодых собак. А Динка и Барсук такие органичные и спокойные и при этом разные. Мы знакомы 100 лет, но я даже не помню в какой момент и почему в её жизни появилась собака!

Я спросила:

– Динка, а как ты завела Барсука?

Мне стало немного неловко за свой вопрос, потому что раньше я никогда её об этом не спрашивала.

Она ничуть не удивилась и совершенно поразила меня ответом:

– Вообще-то, я хотела большую собаку. Например, овчарку. Чтобы это был гордый, умный кобель, который был бы только моим, и никто бы ему больше не был нужен, преданный и послушный.

Я даже про кофе забыла. Как же «случился» Барсук? Маленький развесёлый зверь, который очаровывает всё, что попадает в его радар, и несётся общаться с каждым встречным? Все люди для него – друзья! На моё недоумение Динка очень просто ответила:

– Просто я влюбилась. Как-то на съёмках увидела «веста», и он сразил меня своей неуёмной жизнерадостностью. Я смотрела на него и чувствовала, что вот эта собака сделает меня счастливой. Мне нравились скотч-терьеры, и я подумывала, что, может быть, когда-нибудь после овчарки… А тут белый скотч. Я даже не знала, что эта порода называется вест-хайленд-уайт-терьер. Но как увидела, так и сказала, вот такая собака будет у меня.

Влюбилась! В моей голове такой знакомый портрет Динки раздвоился. Хотела большую овчарку, послушную и открытую только ей одной! В моей теории такая картина на 100% вписывалась в образ интроверта, замкнутого, закрытого человека, который не ищет общества и страдает в толпе, сложно идёт на контакт и с трудом впускает в свою жизнь новых людей. Долго к ним привыкает, а главное, дико страдает, теряя их, расставаясь, и часто боится отношений, обжёгшись однажды.

Дина же живет в гуще людей и событий! Она фотограф и «по долгу службы» общается с совершенно разными людьми, и со всеми находит общий язык! Она душа компании и «вишенка на торте» в каждой тусовке! У неё миллион увлечений и она постоянно в путешествиях. Из каждой поездки она привозит мне всё новые и новые истории про людей, с которыми она познакомилась!

Дина продолжила беспечным голосом:

– Вообще, Барсук меня изменил. Он, например, вылечил моё болезненное чувство ревности! В начале, когда он только появился, я безумно его ревновала! Он шёл ко всем, а некоторых моих самых близких людей просто обожал! И меня точила ревность и мучила мысль, что моя собака любит кого-то даже больше, чем меня! Но потом, со временем, я успокоилась. Я знаю, что он может быть рад кому угодно, но он – моя собака. Я это знаю, и точка! Ревности нет! И ещё он мой коммуникатор. На самом деле я абсолютный интроверт. (Тут у меня отвисла челюсть.). И общение с новыми людьми давалось мне совсем непросто. Барсук же меня перезнакомил со всем районом. На любых съемках «пёс фотографа» с первой секунды завоёвывает всеобщее внимание и умиление, принимает «огонь» знакомства на себя. Я же плавно втекаю в общение с новыми людьми под этим «терьерским прикрытием».

Я задумалась и стала пытаться вспомнить Динку раньше, до Барсука. Мы точно были знакомы, у нас были общие друзья – конники. Я в то время работала в маркетинге, и они мне порекомендовали её как отличного фотографа. Лошади и общие друзья были залогом приятного и лёгкого знакомства. А отличным фотографом Динка была уже тогда. Я приглашала её на съемки совершенно разных проектов на протяжении всей моей маркетинговой карьеры в разных компаниях.

Но вдруг я поняла, что совсем не знала её тогда, мы не были друзьями. Мы были приятными знакомыми и много лет общались по рабочим делам! Я «открыла» её для себя как близкого друга позже, когда Барсук уже появился. Мы и сейчас постоянно что-то фотографируем – теперь уже для моего питомника. И каждая фотосессия – это целое приключение и эксперимент. Мы вместе придумываем идею съемки, и всегда она сумасшедше сложна в исполнении, потому что лошади и собаки – те ещё модели. Мы выматываемся, но как же нам весело…

Значит ли это, что маленький жизнерадостный терьер действительно её изменил? Заразил своим драйвом, открытостью и доверием? И она стала увереннее и сильнее, расцвела и выпустила наружу свое чувство юмора, любопытство и даже дерзость?

Барсук тем временем очаровывал обитателей соседней студии, о чём свидетельствовали голоса людей, радостно его приветствовавшие. Динка пошла за ним, и я слышала, как она щебечет с соседями и уже обсуждает их кошку, которую Барсук оставил без ужина.

Я подумала: мы действительно заводим собаку, чтобы закрыть какую-то прореху в себе. И собаки приходят: заводим мы их, или они сваливаются нам на голову, когда мы вдруг влюбляемся в них. И мы меняемся. Лучше мы становимся или хуже?

Собаки меняют нас так же, как и люди, которые приходят в нашу жизнь. Но только наши действия, решения и намерения определяют, в какую из сторон мы изменились: в лучшую или худшую.

Что будет завтра, мы не знаем! Но здесь и сейчас мы сидим в уютной фотостудии после целого дня смеха до слёз и возгласов «Вот круто!». Уставшие, но счастливые и благостные.

Я пишу главу про Динку и Барсука. Она на компьютере разбирает мои фотографии, кидая редкие фразы типа: «Я нашла гениальный кадр, правда, на нём только твои волосы и хороший свет». А Барсук ходит, наблюдая, чем мы заняты и иногда отлучается проверить, не появилось ли у соседской кошки в миске новых подарков для него. Здесь и сейчас все счастливы. Разве это не главное?

Свидание вслепую
Почему мы заводим собак

Я еду по дачным ухабам, вытянув от напряжения шею, как будто этим я помогу моему тяжеленному внедорожнику стать легче и не швырять по салону мой ценный груз. «Груз» при этом выглядит совершенно довольным и живо поглядывает на меня в зеркало своими дивными глазами. Харти – красавица и умница, старшая из трёх моих белых швейцарских овчарок, чемпионка, мама прекрасных детей и звезда моего питомника. Сегодня её день.

Две её дочери, Ася и Бэйс, проводили нас возмущёнными воплями, оставленные дома. А она предвкушает приключение, радостная от того, что ей не придётся ни с кем его делить. Всё моё внимание, игры, вкусности, люди, собаки, лошади – бог знает, что будет на этот раз, – всё будет для неё одной!

Но, увы, ещё минут пятнадцать, и она будет разочарована. Потому что едем мы в ветклинику делать УЗИ на беременность. Я уже вижу, что да! Оно свершилось! Харти округлилась, стала плавной, мягкой и томной.

Долгожданные щенки от изумительной пары – Харти и шикарного кобеля, к которому мы ездили в другой город «замуж» месяц назад, уже сидят в тёплом мохнатом животике. Вот их-то я так и боюсь растрясти, объезжая чудовищные дыры в бетонных плитах дороги.

Харти терпеть не может ветклиники, хлебнув за свои семь лет множество экзекуций. Она всегда переносит их смиренно и деликатно, чем приводит в восторг и вызывает скупые проблески ласки даже у самых сдержанных ветеринаров. А я вот люблю ездить с ней в чистенькую, опрятную, годами проверенную клинику, где на стене висит календарь моего питомника, да и повод у меня такой приятный и волнующий – посмотреть, как там дети!

Ухабы, наконец, закончились, и мы плавно потекли по нормальной дороге к Истре. Настроение у меня отличное: рано утром я уже успела заехать к владельцам своего выросшего щенка, завезти им мясо и убедиться в том, что Бран хорошеет с каждым днем, превращаясь в статного и умного кобеля. Семья, в которой он растёт, уже стала мне родной, и так приятно было в восемь утра, свалившись без предупреждения, застать Ольгу, маму трёх девочек, художницу и умницу, свежей как мытое яблочко, в коротком сочно-зелёном платье, с лёгким макияжем, выпорхнувшую из мастерской, где она наверняка творит какое-то невероятное волшебство.

Я люблю эту магию и никогда к ней не привыкну. Эту чудесную эстетику без пафоса, но в стиле. Их поселок в несколько недавно построенных домов стоит среди некошеных полей и уходящих в землю старых ферм. Каждый раз я гадаю, не застряну ли по пути в какой-нибудь придорожной сумятице вроде развороченных труб или кучи гравия, случайно вываленного посреди дороги. Но, добравшись до семейства моего Брана, я каждый раз наслаждаюсь всем. Они такие же, как он, – молодые, яркие, красивые, открытые. И дом, как Бран, – правильный, честный, элегантный и функциональный. Я люблю к ним ездить, и рада, что знаю эту семью.

Поистине, наше знакомство было чудом. Два года назад они приехали всей своей большой семьёй посмотреть на щенков. Михаил, отец семейства, подтянутый и спортивный, как альпинист, до сих пор живёт в моем телефоне как «Михаил – третий кобель». Каждый раз его звонок вызывает у меня «прысканье», но я не исправляю контакт из суеверия. Пусть так и будет.

Тогда, два года назад, когда он позвонил мне и сказал, что они с женой хотят приехать и подумывают подарить щенка своей 12-летней дочери Анне, я гостеприимно пригласила их в гости и точно решила, что щенка они не получат. Щенки были в том возрасте, когда новые люди, голоса, запахи нужны им для социализации и очень полезны. В этом пряталась моя корысть. Да и приятно, когда есть что показать. Пусть люди увидят, что питомник собак и заводчик – это не вонючая квартира, нашпигованная кучей собак, и не вытоптанный плац с тюремными вольерами. Харти с детьми удобно обитала в гостевой комнате нашего коттеджа, и сочный летний газон, гордость нашего садовника, был в полном их распоряжении.

Но я уже поставила мысленный крест на истории о «щенке для ребёнка». У меня от фразы «в подарок» подкатывала дурнота, а в итоге сейчас я еду и радуюсь за них. Ошибалась ли я в своём клише «нет подаркам»? Нет. Я готова сделать себе татуировку на лбу с этим лозунгом. Но они, эта семья, оказались большой удачей и редкостью. Они перекроили очень многое в себе, да и все мы изменились за эти два года. Они учились общению со щенком всей семьёй, включая бабушку и кошку, но сохраняя строгое правило: хозяин собаки – Анна. И пережили тот кризис, который висел над ними как приближающийся шторм: когда всё затихает, но душу сосёт тревога, похожая на голод.

Только теперь, проживая много историй людей и собак, я могу чётко сформулировать этот странный диагноз. Мы заводим собаку, когда наша правая нога уже поехала вниз на сыпучих камнях, а голова и тело всё ещё любуются высокогорным пейзажем. Мы заводим собаку в момент разрухи в душе, несбывшихся ожиданий, одиночества, страха, сжирающего чувства вины, усталости от быта, комплекса плохого родителя или ребёнка, беспомощности, нерастраченной любви.

Прописанный в нашем мозгу детский штамп «собака – друг человека», миллион фильмов, книг и журналов дают нам сигнал: пора! Картинка счастливой семьи, резвящейся с собакой на газоне перед домом. Подтянутая фитнес-леди с собакой на пробежке, брутальный мужчина с собакой, похожей на него, босоногое детство, семейное счастье, уютная старость… Мозаика сложилась! Но впереди, увы, только кризис.

Сможет ли собака вылечить вас? Сделать вас лучше, сильнее, ценнее, любимей? Да. Она может. Но вам нужно очень честно посмотреть в себя. И понять, что собака – это зеркало. Вам предстоит путешествие, в котором вы, воспитывая собаку, договоритесь с собой или рухнете ещё глубже, только усилив свою боль разочарованием от того, что даже собака не оправдала ваших надежд.

Собаки действительно могут улучшить нас. Поселить гармонию в семье, утешить любовью, дать смысл и вкус к жизни. Но собака – это не картинка, не описание породы, не готовый продукт, не эмоция. Это результат наших с ней отношений. Конечно, к этому добавляется ещё генетика, физиология, специфика породы и множество других умных и не всегда понятных слов. И ни один заводчик, ни один кинолог не даст вам ответ на вопрос, который, возможно, вы даже сами себе не задаёте: «Как быть счастливым?». А ответ на него очень нужен.

Средние дети всегда страдают от своего положения. Анна как раз средняя дочь в семье Ольги и Михаила. Ты и не старший, и не младший. Лет в 12 всех нас накрывало одиночество и метания. На каждую девочку из хорошей семьи найдётся в этом возрасте плохая компания. Нас так и тянет туда как магнитом. Чем хуже и опаснее персонажи нового окружения, тем они кажутся загадочней и привлекательнее. Мысль о том, что они обратили внимание на тебя, никому не нужную и неинтересную, вдруг делает тебя значимой, благодарной и очень взрослой. В этом возрасте и я попортила крови моим родителям, но сейчас вернуть душевную беглянку сложнее, чем 30 лет назад, потому что есть Интернет.

Они справились, кинувшись слаженной семейной стаей. Перевели Анну на домашнее обучение. Заполнили её дни занятиями музыкой и книгами. Собирали по крупицам её растерзанное внимание. Всем было тяжело, я не забуду их лица в тот год. Тем радостнее мне сейчас видеть, как все они расцветают уже в обычном ритме домашних и творческих хлопот. И я очень рада, что так ошиблась в день нашей первой встречи, когда в первый момент поставила в голове жёсткий диагноз: «Семейство с тремя детьми хочет заботой о собаке нейтрализовать разбуянившегося подростка».

В тот тяжёлый год Бран стал отдушиной Анны, дверцей в себя, когда тебя, казалось бы, не понимает весь мир. Но для этого было много-много занятий с ним, и мне кажется, что именно это их и сплотило.

А сейчас на заднем сиденье моей машины мерно покачивается моя Харти в своём белом уютном великолепии, и смотрит на меня персидскими глазами. А в её животе сидят сколько-то миров, судеб, семей, историй. Будут ли они счастливы? Я очень этого хочу! Я за собак. Но это возможно, только если счастливы будут их хозяева.

Сейчас, когда вот-вот на свет появятся щенки, я снова волнуюсь. Как сложится их судьба? Как мне не ошибиться в выборе хозяев? Но истории таких «ошибок», как эта, меня вдохновляют: надо давать людям шанс удивить тебя.

Мамочка, Нимфа и Менеджер
Три состояния, в которых люди принимают решение завести собаку

Я читаю письма, которые пришли с сайта питомника. Как так получается? Я ещё не опубликовала радостную весть о том, что будут щенки, а люди уже пишут. А… точно, лето. Или это начинает вращаться какое-то магическое колесо судьбы, когда встречаются люди и собаки?

Я открываю письма с опаской, как сапёр откапывает мину, пытаясь угадать модель: знакомая или нет, рванёт ли в самый неожиданный момент. Но я борюсь с собой. Мне, если честно, чертовски везёт на людей и собак – наверное, в прошлой жизни я была какой-нибудь полезной тварью, вроде дождевого червя, и заработала такое везенье.

Все письма от интересующихся покупкой щенка чем-то похожи друг на друга. Вернее, их авторов можно разделить на три категории. Первая – моя любимая. Назову её Мамочки. Это женщины моего, то есть среднего восхитительного возраста, в котором ты радуешься своим приобретениям с осмысленностью зрелой женщины, но с восторгом и придыханием школьницы. Их письма открытые, щедрые на описания, они отвечают рьяно и с охотой. Они – правильные мамы и ждут щенка, как ребёнка.

Я уже знаю, что этот момент – уже принятого решения взять собаку, выбора и ожидания – самый волшебный! Как в детстве предвкушение Нового года или приближение дня рождения. Как первый месяц беременности: чудо уже с тобой, и ты плывёшь по течению, готовясь к празднику, и чувствуешь себя очень сильной и лёгкой, готовой на подвиги.

Они, эти Мамочки, эти правильные отличницы – мой самый понятный и близкий круг. Именно для них я тороплюсь написать свои истории, потому что, увы, эти чудесные существа очень уязвимы. Они очень стараются для всех, но забывают о себе. Если их не подготовить, не снабдить доспехами, они загонят себя в угол, не будут спать ночами и все нормальные подростковые проблемы растущего щенка примут за свой личный, персональный провал. От этого они не станут его любить меньше, может, даже больше, но они не получат того, что им так нужно сейчас и в чём они, возможно, ещё сами себе не признаются.

Счастье «в моменте» – модное сейчас словечко, но правильное. Они будут каждый день сдавать экзамен и волноваться за всё. За здоровье, за воспитание, шерсть, какашки. Но будут откладывать в дальний ящик самый ценный подарок, который может принести такой женщине собака. Удивиться самой себе, видя, как у тебя получается вылепить из своей собаки своего партнёра. Обмирать от своего личного успеха от того, что ты смогла это сделать сама.

Они пока этого не умеют. Хвалить себя, награждать, отслеживать своё настроение и состояние и выбирать только то, что им действительно нужно. И вот именно собака – это золотой ключик! Но не буду забегать вперёд. Я узнаю их с первых строк: они начинают рассказывать о том, что они дадут щенку, они подготовились и всё продумали.

Есть две другие категории. За вторую я спокойна – это Нимфы. Молодые замужние или незамужние женщины без детей. Они активны, сильны, письма их поначалу кажутся немного колючими. Каждой строчкой они как бы боятся открыть какое-то слабое место в себе, как будто я их укушу. Им пришлось отвоевать право завести собаку у мужа, родителей, которые непрестанно лезут в молодую семью. Они настроены решительно, они сами знают, как и что, и задают практичные и дурацкие вопросы, вроде того: может ли эта порода быть охранником, укусить злодея и попутно нянчить когда-нибудь родившегося ребенка, внесённого в план «после собаки».

Они, как правило, не слышат и половины того, что я им говорю, потому что уже выработали к этому иммунитет. Им по голове ездят ещё и мамы, бабушки и тёти. Они никак не завоюют себе статус самостоятельной женщины, хотя давно уже впахивают похлеще мужа-айтишника и умудряются тащить его на себе на великах, роликах, байдарках и лыжах. Им нужен компаньон. Тайны, которые я припасла для Мамочек, им не нужны.

Для Нимф я приготовила отдельные фишки. Нимфы мне очень нужны, потому что их хорошая неуёмная жадность и амбиции, приправленные любопытством, дадут собаке раскрыться, а я очень это люблю. С ними есть только один тревожный момент. Когда они сталкиваются с трудностями, в отличие от Мамочек, которые начинают винить и гнобить себя, Нимфы начинают винить собаку, заводчика, породу, соседа – кого угодно. И портят себе всю прекрасную картину, впадают в уныние, ссорятся с мужьями. А век собаки так короток. И жалко, чертовски жалко, споткнувшись на первом же ухабе, терять это время, о котором потом вспоминаешь всю жизнь.

Третью категорию, которая так важна для меня, я назову Менеджеры. Да! Пожалуй, это самое лучшее название, хотя никакого отношения к офису оно не имеет, и в эту категорию попадают и женщины, и мужчины, семейные и одинокие. Их письма всегда разные: короткие, длинные, деловые, вдохновенные.

Я объединяю в отдельную группу тех, от кого я постараюсь уберечь своих щенков. Чем же эти Менеджеры провинились? За что такая жестокость, спросите вы. Я охотно отвечу! Это люди, которые берут собаку не себе. «А-а-а, – скажете вы, – понятно». Нет, дорогие мои, не так всё просто. Объясню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.