Прем Гитама
Тантра, переданная шепотом
(сборник)

Серия «Из мира Ошо»

Тематика: Эзотерика/Эзотерические учения

© 2010 by Prem Gitama Pigato, photo by Arjun Roodink, design 2010 by Babette Elise

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ОАО «Издательская группа „Весь“», 2011

* * *

Эта книга посвящается моей Тантрической Семье – моим братьям, сестрам, дочерям, сыновьям, отцам, матерям, любовникам…

И в особенности моему возлюбленному Мастеру Ошо и моей Тантрической Матери Лиле.

И тебе – тому, кто читает эту книгу.

С любовью,

Гитама

Тантра, переданная шепотом

Цветок Тантры имеет аромат любви и форму сознания…

Лила

Введение

О Тантре невозможно написать. Ее можно лишь испытать. Эта книга не объясняет, чем Тантра является, а чем нет. Она лишь укажет вам направление, пробудит чувство, создаст пространство для погружения в таинственное измерение Тантры. И тогда вы сможете решить, хотите ли испытать Тантру на себе. Эта книга предназначена пробудить в вас вкус к радости жизни, общения. Она предпримет попытку соблазнить вас войти в мир сознания, в мир любви сквозь двери Тантры. Эта книга – приглашение сказать «да» жизни…

Книга состоит из двух частей. Первая часть – это тантрическая история. Тантру невозможно объяснить словами, и я решила вместо этого поделиться своим опытом. Я делюсь им, повествуя историю – мою историю и историю тех многих, кто принадлежит к таинственной Тантрической школе в Индии. Это правдивая история, хотя я позволила себе изменить некоторые детали, что касается времени и пространства, чтобы усилить «поток» и представить его целостно. Я изменила имена некоторых персонажей, чтобы сохранить их анонимность. И, наконец, я решила не открывать точного места, где происходит действие, чтобы усилить ощущение тайны…

Во второй части книги вы найдете техники медитации, которые можно практиковать в одиночку или с партнером. Главные персонажи истории практикуют эти медитации. Читая об их опыте, вы сможете почувствовать или заметить направление, на которое указывает медитация. Я надеюсь, что это окажет вам поддержку и соблазнит вас практиковать все эти чудесные медитации. Я желаю вам прекрасного путешествия через книгу, через себя, через свое сердце…

С любовью и благодарностью я склоняюсь перед вашим внутренним светом,

Гитама

Глава 1
Зов

Много лет тому назад, среди далеких гор Тибета, молодая женщина по имени Пема просыпается посреди ночи от очень яркого сна, который изменит направление всей ее жизни. В этом сне она видела мужчину, который выглядел как Лама. В правой руке он держал небольшую золотую статуэтку улыбающегося Будды, излучающего бесконечный свет любви. В его левой руке была статуэтка красивой обнаженной женщины, танцующей в экстазе, излучающей такой же свет. Лама выглядел спокойным, но могущественным. Глубоким и теплым голосом он произнес: «Иди ко мне. Я покажу тебе Путь твоего собственного сердца и Сердца Всего, Махамудру». Затем стали появляться другие образы – гора… тропа… монастырь…

Когда Пема просыпается ото сна, она знает, что должна идти, должна найти монастырь и Ламу. Она советуется с мудрыми людьми своей деревни и описывает им свое сновидение. Один старик, который с улыбкой слушает ее рассказ, говорит ей, что знает о монастыре, который она описывает. Он объясняет ей, как туда добраться. И добавляет: «Если ты решишь отправиться туда, возьми с собой сына. Но знай, что ты никогда сюда не вернешься».

Несмотря на то, что слова старика кажутся ей загадочными, она доверяет ему. Она собирает все необходимое для путешествия к монастырю, берет свои небольшие денежные сбережения, закрывает свой маленький дом и передает ключи старику. Она говорит ему: «Если то, что ты говоришь, правда и я никогда не вернусь, тогда возьми ключи от моего скромного жилища. Если я не вернусь через один полный круг Луны, отдай этот дом первой паре, которая обвенчается весной. Этот дом станет любовным гнездышком для них и их будущей семьи». Старик смотрит на молодую женщину с теплой улыбкой и, держа ее левую руку, произносит: «Твой Путь – следовать своему сердцу. Счастливого пути домой, прекрасная Пема…»

Она отправляется в путь со своим трехлетним сыном, Церингом. Она уходит без печали и сожалений – здесь не так много людей, по которым она может тосковать. Ее возлюбленный муж умер год назад, оставив ее с убеждением, что любовь – это самая болезненная привязанность на Земле, и что никогда она больше так не привяжется. Семья ее мужа живет в отдаленной деревне, и у нее нет с ними связи. Она видела их лишь дважды – в день своей свадьбы и в день рождения сына. Ее собственные родители умерли много лет назад. Единственная семья, которая есть у нее сейчас, – это Церинг. Больше держаться ей не за кого.

Жители деревни прощаются с ней, кто с улыбками, кто со слезами. Кто-то приносит ей пищу, кто-то – подарки. Дети сопровождают ее какое-то время, затем останавливаются, один за другим. В конце концов, лишь одна маленькая собака бесшумно следует за ними на расстоянии. Церинг молчит. Он не спрашивает свою маму, куда они идут, он доверяет ей полностью. Он просто идет, держась за ее теплую левую руку. Он кажется счастливым: деревня осталась позади, его взору открываются новые ландшафты, новые запахи природы витают в воздухе. Осень. Листья деревьев играют множеством красок.

Неделю спустя с наступлением вечера они приходят к дверям того самого монастыря, который она видела во сне – простое, но красивое здание, спрятанное посреди величественных гор. Пему и Церинга радушно принимает молодой и игривый монах, который, кажется, знал, что они придут. Они получают чай и пищу, и их проводят в прекрасную маленькую комнату. Пема мгновенно чувствует, что желает провести здесь остаток своей жизни. Уставшая от путешествия, она ложится отдохнуть, с Церингом в своих объятиях. Сквозь окно она видит половинчатую луну. «Я тоже половинчатая, – думает она. – Одна часть меня все еще в темноте. Но однажды я стану полной, яркой и полной, как ты, прекрасная сестра», – заявляет она луне, прежде чем сон овладевает ею.

Она видит сон. В комнате, где находится золотая статуя Будды, сидит Лама. Он зовет ее. «Подойди, я покажу тебе Путь твоего сердца и Сердца Всего. Пробудись к своему собственному свету!»

Пема просыпается, вздрогнув, и чувствует теплую сладостную боль в середине груди. Снаружи, в небе, она все еще видит луну и понимает, что спала недолго, возможно лишь столько, сколько длился сон. Она чувствует так много энергии, что не может больше оставаться в постели – ей нужно двигаться. Осторожно она укрывает Церинга, стараясь его не разбудить, и затем тихо покидает комнату.

Она бродит по коридорам монастыря, не зная куда идти, но, тем не менее, не чувствует себя потерянной. Каким-то образом она чувствует, что бывала здесь прежде, словно ей уже знакомо это место. Пема замечает свет, идущий из комнаты наверху, и поднимается через несколько темных этажей. Дойдя до комнаты, она очень мягко открывает дверь, чувствуя, что входит в священное и тайное пространство – все так тихо, так спокойно. У нее возникает чувство, какого она никогда прежде не испытывала – словно комната беременна тишиной. Она останавливается у входа, ощущая атмо-сферу. Смотреть не на что – фактически комната совершенно пуста и почти не освещена – но Пеме кажется, что комната полна цветов, огней и повсюду танцуют незнакомые формы… чувство необыкновенно волшебное. У дальней стены комнаты – две открытые двери, ведущие налево и направо, откуда и струится теплый приглушенный свет. Она долгое время стоит у входа, впитывая таинственную красоту, лучащуюся из комнаты, и вглядываясь в полумрак между дверьми, из которых танцует свет. Она испытывает сильное влечение увидеть комнату, находящуюся за двумя этими дверьми, и, тем не менее, не может двинуться с места. Она чувствует себя парализованной и словно боится, ожидая разрешения войти.

Внезапно из освещенной комнаты раздается голос.

«Войдешь ли ты в Сердце Всего через левую дверь или через правую дверь, ты войдешь в один и тот же свет, но с разным качеством. Дверь, которую ты выберешь, покажет, какое качество ты развила, чтобы войти в Сердце Всего. Заходи!»

Она узнала голос Ламы из своего сна… да, тот же голос, теплый и любящий, но с некоторой резкостью. Она входит в комнату и идет по направлению к свету. Без колебаний она входит в левую дверь. Она попадает в маленькую комнату с золотой статуей Будды, которая сияет словно солнце – она не видит ничего, кроме света, исходящего от Будды. Она падает на колени, кланяется и начинает плакать от радости.

«Я вернулась домой…» – шепчет она.

Теплая рука нежно дотрагивается до ее спины на уровне сердца.

«Ты никогда не покидала свой дом, но тебе пришлось пройти длинный путь, чтобы понять это», – слышит она голос Ламы.

Она поднимает на него глаза – красивый мужчина, очевидно вне возраста. Ему может быть и двадцать лет, и девяносто. Он берет ее за левую руку и просит встать. Глядя на статую Будды, он произносит: «Он – не что иное, как твое собственное сердце. Теперь ты должна осознать это. Ты должна искать его внутри себя, следуя Пути Тантры».

Он прижимает ладони к ушам Пемы, словно желая помешать ей слышать посторонние звуки, и затем прикасается своим лбом к ее. Мгновенно она ощущает, как между ее глаз открывается огромное пространство, словно новый глаз, новое окно, через которое она видит очень яркую и ясную картину…

Роскошные густые джунгли, непохожие ни на что, что она могла бы представить существующим на Земле. Водопад искрящейся воды, такой свежей и чистой. И неподалеку – пещеры, откуда слышны звуки, как будто кто-то занимается любовью. Внезапно из одной из пещер появляется обнаженная женщина необыкновенной красоты, с телом истинного великолепия. Она не выглядит уроженкой Тибета – у нее длинные черные волосы, и ее лицо имеет другую форму. Ее кожа слегка коричневая, а глаза зеленые и не миндалевидной формы, как у тибетцев. Она обладает грацией, которой не найти у горных людей, которая больше под стать кому-то королевской крови или существу с небес – так кажется Пеме.

Лама убирает руки с ушей Пемы и отводит свой лоб от ее лба. Картина мгновенно исчезает. Пема открывает глаза и смотрит на Ламу. «Это то место, куда ты должна идти», – говорит он. Она кивает в знак согласия. У нее нет слов, нет сомнений, нет вопросов. Все ясно. Она не знает, где этот лес, где эти пещеры, где эта изумительная обнаженная женщина, но она знает с абсолютной уверенностью, что найдет это место, найдет эту женщину. Она знает, что должна. Это почти вопрос жизни и смерти. Величайшее страстное стремление горит в ее сердце. «Да, эта женщина покажет мне, как стать полной луной… она покажет мне путь к своему сердцу и к Сердцу Всего».

Она проводит остаток ночи с Ламой. У него есть много, чем поделиться с ней. «Правая дверь символизирует Осознанность. Левая дверь символизирует Любовь. Нет разделения между этими двумя качествами. Они объединяются в одном и том же свете, но люди обладают разными наклонностями и качествами в своем развитии. Ты выбираешь Любовь, или, возможно, Любовь выбирает тебя», – говорит он с улыбкой. «В Любви ты забываешь себя, помня лишь другого, помня лишь Возлюбленного. Ты исчезаешь, и в этом исчезновении ты и Возлюбленный становитесь едины. Нет различия, нет расстояния, нет разделения между тобой и Возлюбленным. В действительности, больше нет никого. Ты входишь в Великую Мудру. Ты входишь в Махамудру. Мужское и женское тают и проникают друг в друга в великом танце. Все, что ты знаешь как противоположное, как двойственное, становится единым».

Лама вновь улыбается, нежно поглаживая левую руку Пемы. Тишина, возникающая от его слов, теплом отзывается в ее сердце. Потом он продолжает:

«Через дверь Осознанности нужно помнить себя постоянно. И через это постоянное памятование себя возникает Возлюбленный и проникает в тебя. Возлюбленный тает и растворяется в тебе. Ты становишься Возлюбленным, наступает Махамудра. Тогда больше не найти никого – ни тебя, которую ты помнила с такой бдительностью, ни Возлюбленного, который растворился в тебе. Махамудра, пространство, где все противоположности танцуют вместе в гармонии и единении, расширяется без границ».

«Путь Любви и Путь Осознанности объединяются на Пути Тантры. Путь Тантры приводит к Махамудре, к Сердцу Всего. Никогда не разделяй Осознанность и Любовь, они лишь кажутся двумя. Но чем глубже ты будешь погружаться в Любовь, тем больше в тебе будет расти Осознанность. Любовь без Осознанности не заслуживает того, чтобы называться Любовью. Это словно лотос без аромата. И тот, кто заостряет свою Осознанность, также обнаружит, что внутри него растет Любовь. Но Осознанность без Любви суха и холодна. Любовь и Осознанность принадлежат друг другу. Поняв это, ты ступишь на Путь Тантры. Тогда и только тогда Путь Тантры откроется тебе. Позволь Любви быть медитацией, и Осознанность будет расти бок о бок с ней. Тогда ты станешь прекрасным лебедем, который может летать на высочайшие горные вершины. Одно крыло – любовь, другое – осознанность. Вот то, что тебе следует искать».

Он делает паузу и с любовью смотрит на статую Будды, затем продолжает: «Посмотри на него – он такой золотой лебедь. Он летит и летит в безграничном небе Махамудры. Он летит в нем, но им же и является. Он не есть кто-то определенный. Он – лишь состояние. И ты несешь это состояние в себе. Ему лишь нужно раскрыться. Тебе просто нужно сдаться ему».

Он поворачивается к Пеме. Она вся – внимание. Она впитывает все его слова и пространство между ними.

«Я собираюсь послать тебя в то место, которое ты видела в видении. Я расскажу тебе, как добраться туда. На своем пути ты повстречаешь некоторых из моих друзей. Приятные попутчики – такие же, как я! – смеется он. – Они помогут тебе и направят тебя, чтобы ты подготовилась ко вступлению на Путь Тантры».

С появлением первых лучей солнца он говорит Пеме: «Пойди разбуди своего ребенка и приведи его ко входу в пустую комнату».

Церинг все еще спит. Пема берет его на руки и мягко говорит: «Пойдем со мной, с тобой хочет встретиться друг. Пойдем…»

Маленький мальчик идет, словно все еще во сне, спотыкаясь, и добирается со своей мамой до верхней части монастыря. На пороге пустой комнаты она останавливается и поворачивается к нему. «Смотри внимательно. Ты видишь две двери? Выбери одну из них и войди в комнату, которая за ними. Та дверь, которую ты выберешь, покажет качество, которое ты должен развивать внутри себя». Странно, но, несмотря на то что Церинг казался полусонным, внезапно он становится очень бодрым и бдительным. Прямо и без колебаний он идет к двери справа и входит в комнату как король. Лама приветствует его смехом и берет на руки. «Ты выбрал дверь Осознанности. Добро пожаловать домой! Ты останешься со мной». Пема заходит в комнату и обнаруживает Ламу и Церинга в объятиях друг друга как старых друзей. В чем-то, как ей кажется, они даже похожи друг на друга, словно одна семья.

Она находится в монастыре три дня. Эти дни наполнены радостью, тишиной и смехом. Она счастлива оставить Церинга любящему, заботливому Ламе. Но в то же время глубокая грусть охватывает ее. Очень странно ощущать одновременно счастье и грусть.

«Не волнуйся… это боль любви. Огонь любви горит внутри тебя. Боль становится все слаще и слаще, чем больше ты позволяешь огню разгораться внутри себя», – говорит ей Лама перед отъездом.

«Твой сын – древняя душа. Не волнуйся за него… Волнуйся за себя, потому что ты все еще молодая душа! – говорит он с раскатистым смехом. – Ты должна развиться в прекрасный цветок лотоса. И когда аромат лотоса распространится по ветру и достигнет вершин этих гор, тогда я буду знать, что ты достигла. И тогда мы встретимся вновь и хорошо посмеемся!» Он заключает ее в свои объятия и на мгновение, которое кажется вечностью, остается с ней в тишине. В его присутствии пропадает ощущение времени и пространства, и Пема может расслабиться и позволить проявиться своей уязвимости.

Церинг рядом с ними ухмыляется, глядя на происходящее. «Мама, когда ты вернешься из своего путешествия, я буду как он! – говорит он, указывая на ламу. – Мудрым и смешным!» Все трое раскатисто смеются. Прекрасно уходить с таким легким чувством игривости в сердце. Она обнимает Церинга и обнаруживает, что смеется и в то же время плачет. Церинг целует ее нос, глаза, уши и рот и, наконец, обе ее руки. Пема удивлена такому поступку маленького мальчика. Озадаченная, она смотрит на Ламу. «Я сказал ему, что он должен быть осознанным, что осознанность должна вести его чувства, – говорит он. – У него свой способ показать это! Он быстро учится!»

Пема улыбается Церингу и целует его в свою очередь, произнося: «Я не забуду твоего урока, мой маленький мудрый учитель».

У дверей монастыря ожидает собака.

«Но это же та самая собака, что следовала за нами сюда из нашей деревни!» – восклицает Пема в удивлении.

«Нет, нет! – смеется Лама. – Все наоборот! Это вы следовали за собакой!». С Ламой все становится поводом для игры, для радости.

Пема уходит с игривым молодым монахом, Сонамом, который принимал ее и Церинга в день их прибытия в монастырь. Теперь он – ее проводник. Они спускаются в долины, где природа более изобильная и зеленая, и погода теплее. Он приводит ее в маленький городок и объясняет, как пройти к дому одного из друзей Ламы, у которого она останется на некоторое время. Напоследок они обнимаются.

«Мы встретимся вновь, Пема. Мы идем по одному пути. До скорой встречи!» – говорит он.

Потом он с улыбкой уходит. Ей немного грустно. Он был прекрасным спутником, и ей было бы приятно путешествовать с ним дольше. Но теперь она одна, и ничего неизвестно. «Теперь начинается путешествие», – говорит она, себе и собаке, которая все еще следует за ней на расстоянии, словно не желая ее тревожить…

Глава 2
Встреча с темнотой

Девять месяцев Пема путешествует. Следуя указаниям Ламы, она навещает некоторых его друзей, большинство которых – Мастера разных течений тантры и суфизма. Каждая остановка – это подарок, углубляющий ее любовь к существованию, к мелочам жизни. Созерцание звезд становится переживанием глубокого молитвенного единения. Сидеть на берегу реки, слушать звуки журчащей воды оказывается достаточно, чтобы зажечь ее сердце.

Встречаясь с каждым Мастером, она представляется письмом Ламы. Читая его, они улыбаются, и затем принимают Пему с любовью. Они заботятся о ней некоторое время – несколько дней, недель или даже месяц – и потом говорят, что ей пора идти. Они отдают ей письмо Ламы, чтобы она могла передать его следующему Мастеру. Кажется, что все, кроме нее, знают, куда она идет. Все это кажется ей поистине волшебным и таинственным.

В ее путешествиях собака неотлучна. Этот странный попутчик, такой тихий и отдаленный, никогда ее не покидает. Иногда он исчезает ненадолго, только с тем, чтобы вновь неожиданно появиться. Постепенно она начинает понимать, что он всегда становится заметным в моменты сомнений, когда она боится или в замешательстве.

Однажды ночью она в отчаянии рыдает, желая вернуться, быть со своим сыном, забыть все об этом путешествии неизвестно куда. Она чувствует себя беспомощной и совершенно несчастной. Внезапно собака начинает лаять на нее, очень громко. Она начинает вести себя почти как бешеная собака. Пема ошеломлена. Она не может поверить, что эта тихая, миролюбивая собака может себя так вести. К ее удивлению, слезы останавливаются – на мгновение все останавливается. Она смотрит прямо в глаза собаке и тут же заливается смехом. В глазах собаки она видит глаза Ламы, улыбку Ламы, Ламу, говорящего: «Не относись ни к чему серьезно! Жизнь – игра! Наслаждайся!» Она смеется и смеется как маленький ребенок. Она едва ли может остановиться.

«Да, жизнь прекрасна, жизнь – это дар, жизнь – это удивительная таинственная игра… спасибо, спасибо!» Она кричит звездам, луне, собаке, всему и вся, что может ее услышать.

С этого момента близость собаки срабатывает как сигнал для Пемы всякий раз, когда с ней что-то не так. Всякий раз, когда она относится к себе слишком серьезно или борется с жизнью, или забывает цель своего поиска. Собака – словно Мастер, постоянное напоминание продолжать любить жизнь и себя.

Последний Мастер, которого она навещает, говорит с ней перед ее уходом.

«Через несколько дней ты прибудешь на свой конечный пункт назначения. Тебе потребовалось девять месяцев, чтобы добраться туда. На это могло уйти от силы два месяца. Но Лама нарисовал твою карту таким образом, что это заняло у тебя гораздо больше времени. Он очень мудр. Он видел, что тебе нужно, чтобы подготовиться и выдержать то, что произойдет с тобой. Теперь слушай меня внимательно – ничего не бойся. Несмотря на страх, всегда иди вперед! Запомни это – никогда не бойся! Тебе понадобится вспомнить мои слова, когда ты прибудешь на место, куда посылает тебя Лама».

«Но почему Лама посылает меня туда?» – спрашивает она.

«Ты его не спросила?» – задает вопрос Мастер.

«Нет», – отвечает она.

«Почему?»

«Потому что я доверяю ему», – отвечает она любящим голосом.

«Тогда не задавай больше таких вопросов, просто сохраняй свое доверие живым», – говорит он резко.

«Помни, несмотря ни на какой страх, сохраняй свое доверие живым».

Он мягко гладит Пему по лицу, и затем, делая жест рукой, произносит: «Иди, милый цветок Пема. Любовь внутри тебя. Позволь ей расцвести тысячелепестковым лотосом».

Несколько дней спустя она идет через роскошные джунгли, когда внезапно перед ней появляется водопад – тот самый, который показало ей видение Ламы девять месяцев назад. Пема плачет, охваченная глубокой благодарностью к Ламе. «Я прибыла на место, которое ты показал мне». Она обращается к невидимому Ламе: «Посмотри, я благополучно добралась, я не потерялась…»

Она садится рядом с водой и оглядывается.

«Если рай существует, – шепчет она, – то это, должно быть, он. Я прибыла…»

Она снимает одежду и осторожно становится рядом с водой, сложив руки в молитвенную мудру.

«Таинственная вода рая, я не достойна войти в тебя. Я все еще во тьме. И все же мое сердце чувствует твою чистоту. Я отдаюсь тебе, чтобы ты смыла мою темноту. Я сдаюсь тебе». Ее глаза наполняются слезами, пока она говорит. «Вода моего сердца сливается с тобой».

Очень осторожно она входит в воду, хотя кажется, что это вода входит в нее. Ощущение сладостное и теплое, словно она возвращается в лоно. Когда Пема полностью погружается в воду, кажется, что вода проникает в каждое отверстие в ее голове. Она испытывает глубокое ощущение чистоты, тишины, покоя. Она остается под водой как можно дольше, задержав дыхание.

«Пожалуйста, божественная вода, реши, должна я жить или умереть. Я отдаю себя твоей чистоте, твоей мудрости». Она отчаянно нуждается в воздухе, ее тело протестует. Но все же она упорствует.

«Божественная вода решит, буду ли я жить – не я, не мое тело».

Внезапно яркий свет вспыхивает у нее между глаз. Она больше не чувствует своего тела, лишь интенсивный свет между глаз. И от этого света она слышит сладостный и нежный голос, резонирующий во всем ее теле.

«Чтобы встретиться с чистотой Света, ты должна подружиться с Темнотой».

Мгновенно ее с невероятной силой выбрасывает из воды. Как только ее легкие наполняются воздухом, страшный крик вырывается из нее. Она начинает плакать и смеяться в одно и то же время. Словно наэлектризованное, все ее тело пульсирует в энергии огня. Жизнь со всех сторон струится в ее тело.

Она выползает из воды и падает на большие теплые камни на берегу. Довольно долго она лежит неподвижно, просто слушая свое сердцебиение, свое дыхание. Она слушает жизнь. Покой. Голос Ламы эхом звучит внутри нее. «Махамудра происходит, когда ты понимаешь, что некуда идти, нечего делать, когда ты сдаешься настоящему моменту».

Когда солнце начинает садиться, Пема чувствует, что должна попытаться найти Мастера этого места, прежде чем наступит ночь. Она вспоминает видение, показанное ей Ламой. Водопад, и справа – почти невидимая тропа, ведущая к пещерам, где она слышала, как люди занимались любовью. Она подходит ближе к водопаду. Нет ничего похожего на тропу, но каким-то образом она доверяет видению. Она подходит к правой стороне водопада. Поискав некоторое время, она находит пещеры, спрятанные меж камней и деревьев. Подойдя к ним, она останавливается и прислушивается, но слышит лишь пение птиц.

«Здесь никто не занимается любовью!» – ухмыляется она. Но не осмеливается войти. В действительности, она не знает, что теперь делать – видение Ламы здесь заканчивается. «Я достигла места, которое показал мне Лама, я не могу идти куда-либо еще», – думает Пема. Так что она садится и решает подождать. «Я прибыла туда, куда меня послали. Мне просто следует быть терпеливой».

Она смотрит прямо на вход в одну из пещер. Темно, черная дыра в середине живой зелени джунглей. Ощущается холод, но без враждебности. Что-то там зовет, приглашает ее. Она расслабляется, глядя в темноту, исходящую из входа в пещеру. Ее взгляд смягчается. Она чувствует, как глубокая тишина успокаивает, чувствует, что входит в состояние наподобие транса. В какой-то момент она перестает осознавать, спит она или бодрствует, открыты ее глаза или закрыты. Затем из середины этой черной дыры появляется красивая женщина – та самая женщина, которую она видела в видении Ламы, но на этот раз в одежде. Пема почти уверена, что спит. Она не может сказать, подходит к ней женщина во сне или наяву, пока та не останавливается перед Пемой и не дотрагивается до нее. Пема встает и смотрит на женщину. Она – воплощение тайны, обладающая захватывающей дух красотой и аурой. Она словно бабочка, тигрица, цветок лотоса, ветер, звезда, полная луна… и все это в уязвимом грациозном и хрупком теле. В ее глазах можно увидеть свет и тьму, танцующие вместе. Кажется, словно вся вселенная танцует внутри нее. Она – чистая вибрация.

«Она – Махамудра», – думает Пема.

«Я – Лила», – говорит женщина на языке, который Пема не знает, но понимает где-то в своем сердце. Лила берет Пему за руку и ведет ее в пещеру, из которой появилась. Пема идет следом, охваченная переживанием благодати и святости. Войти в пещеру – словно ступить на священную землю, войти в самый таинственный храм.

Они идут вместе рука об руку как две сестры. Пема чувствует, как ее сердце тает с каждым шагом. Ее глаза медленно привыкают к темноте. Она начинает видеть, что на самом деле кое-где есть небольшие зажженные лампы. Но она не может различить, что находится внутри пещеры, а что в других туннелях, по которым они идут.

Наконец, они входят в похожую на пещеру комнату, где больше света. На полу сооружена кровать из подушек. В углу – вход в другую комнату, откуда Пема слышит мягкий звук текущей воды. Лила ведет ее в эту комнату. В полу вырыта ванна, и чистая вода льется в нее из небольшого отверстия в стене. Вода льется из этой ванны в другую, поменьше, и дальше вниз в отверстие на противоположной стене. Вся конструкция сделана красиво и искусно, хотя Пема не понимает ее предназначения. Они возвращаются в комнату с кроватью и садятся. Лила закрывает глаза, но любопытство Пемы слишком велико, чтобы закрыть глаза, так что она оглядывает эту странную уютную комнату-пещеру. Аромат, который она не может распознать, какой-то цветок или благовоние, с которым она не знакома, Пеме кажется восхитительным. Слышны дуновения свежего воздуха из двух отверстий в противоположном углу комнаты, хотя света из них не исходит. «Еще одна замысловатая конструкция», – восхищается она.

Глядя более внимательно, она обнаруживает другой вход в комнату, хотя не может ясно его увидеть. Наконец, она снова смотрит на Лилу. «Какая красота», – думает она про себя.

Лила сидит с закрытыми глазами, хотя Пеме кажется, что она смотрит сквозь веки, наблюдая за ней. Внезапно в первый раз она начинает испытывать страх. Через ее тело пробегает дрожь. В этот момент Лила улыбается и открывает глаза. Она смотрит на Пему с любовью и кладет руку на нижнюю часть живота Пемы. Теплая энергия струится в ее половые органы, медленно разрастаясь, как огонь, разжигая сильные сексуальные чувства. Пеме кажется, что рука Лилы в действительности внутри ее половых органов – ощущения совершенно оргазмические. Пема закрывает глаза в смущении от этих чувств, но не может не отдаться им. Лила кладет свою левую руку на макушку Пемы. Огонь в ее половых органах начинает распространяться на все тело, приводя ее к точке оргазма. Мягкий стон вырывается из ее рта. Оргазм разливается через весь ее позвоночник и все ее органы как теплая вода. Лила убирает руки с тела Пемы. Пема не осмеливается открыть глаза. Она чувствует себя робкой и уязвимой. Лила ласкает ее лицо, как мать бы ласкала своего ребенка.

«Возвращайся, прелесть, возвращайся…» – говорит она таким мелодичным голосом.

Пема в замешательстве. Хотя она не знает язык, на котором говорит Лила, она понимает, что та говорит. Она открывает глаза. Лила приветствует ее смехом.

«Ты выглядишь прекрасно, чудесный цветок любви, – говорит она. – Не старайся понимать мои слова, просто чувствуй меня, и твое сердце поймет, что я говорю тебе».

Пема кивает головой, чтобы показать, что понимает, и слушает.

«Ты останешься в этой комнате на двадцать один день. Масляные лампы, которые освещают эту комнату, постепенно погаснут, и тогда ты будешь в полной темноте. Ты останешься одна в темноте. Снаружи пещеры, в дальнем конце коридора, будет мужчина, охраняющий тебя день и ночь. Он также будет приносить тебе пищу. Он будет оставлять тарелку слева от входа в пещеру». Она указывает место.

«Ты будешь возвращать тарелку на правую сторону входа», – продолжает она. Пема не уверена, понимает ли она ее полностью, но когда Лила говорит, она видит внутри картинки, которые, кажется, объясняют, что она имеет в виду.

«Этот мужчина – твой внутренний мужчина. Он – скрытая часть тебя, которую ты должна обнять и пригласить, – говорит она. – Темнота научит тебя, как стать лоном – лоном, которое может принять свет. А он – свет. Знай, как принять его».

Лила останавливается и смотрит глубоко в глаза Пемы.

«Помни, что, приглашая темноту, ты становишься лоном для света».

Она вновь останавливается и закрывает на мгновение глаза. Пема пристально смотрит на нее. Она совершенно поражена красотой Лилы. Как и Ламе, ей может быть как два-дцать лет, так и девяносто – кажется, у нее нет возраста. Лила вновь открывает глаза и продолжает говорить.

«В комнате воды, которую ты только что видела, есть две ванны. Большая – для омовения твоего тела, а маленькая – для твоего ежедневного туалета. В эту комнату ведут два входа. Тот, через который ты вошла, будет закрыт. Другой, через который ты будешь получать еду, всегда будет открыт. Ты всегда можешь уйти. Ты свободна. Ты должна понять это. Быть здесь – это твоя добрая воля. Ты здесь по собственной воле».

Она останавливается и молча смотрит на Пему. Снова она кладет одну руку на нижнюю часть живота Пемы.

«Этот двадцать один день поможет тебе войти в контакт со своей маткой, с ее лунным циклом, который несет в себе тайну жизни и смерти. Ты пройдешь через всю эволюцию существования».

Она снова останавливается и закрывает глаза. Пема делает то же самое. Они остаются в тишине. Пема чувствует, как приятная энергия обволакивает ее. Она не уверена, точно ли поняла, что говорила Лила, но она доверяет ей… и потому не задает вопросов.

Когда Пема открывает глаза, Лилы больше нет. Пема ощущает холодную дрожь во всем теле. «Страх, это страх», – говорит она себе. Она делает глубокий вдох в свой живот и выталкивает воздух наружу, одновременно наклоняя верхнюю часть своего тела вперед, как учил ее однажды Мастер во время ее путешествий. «Когда ты боишься или напряжена, помни о том, чтобы дышать таким образом. Так твое солнечное сплетение останется открытым, – говорил он ей. – Страх не должен оставаться в твоем животе. Это яд. Он может разрушить всю твою систему. Всегда выталкивай его своим дыханием наружу».

Пема осматривается. Лампы все еще горят. Она встает и ходит вокруг.

Пещера большая и, за исключением постели, пустая. Она подходит ко входу, через который вошла с Лилой. Он закрыт толстой деревянной дверью. Она идет к другому входу. Он ведет в длинный темный коридор. Она не видит ничего, кроме большой темной дыры. «Без света будет сложно найти туда дорогу», – думает она. Она проходит в комнату воды. Это ее любимое место. Она опускает одну руку в большую ванну. «То, что надо», – думает она. Она снимает одежду и входит в ванну. Вода свежая, но не холодная. Она закрывает глаза. Так много мыслей движется в ее уме. Воспоминания о сыне, о Ламе, о ее путешествиях… Почему я здесь? Что я буду делать? Кто такая Лила..? Голова Пемы идет кругом от неимоверного количества вопросов и ответов, ни один из которых не удовлетворяет ее сердце.

«Я здесь, чтобы найти, кто я, – кричит она. – Я здесь, чтобы найти, кто я! Я здесь, чтобы найти, кто я!»

Ее крики становятся все громче и громче, пока она, в конце концов, не заливается слезами. Уставшая, измученная, потерянная, запутанная, одинокая, она выплакивает все слезы, которые не выпускала годами. В конце концов, она смягчается и расслабляется. Успокоившись, она выходит из ванны, берет свою одежду и идет, чтобы сесть на кровать в большой комнате. Она чувствует, как капельки воды нежно стекают по ее телу вниз, словно с любовью лаская кожу. Она смотрит на масляную лампу возле кровати – последнее пламя, горящее в комнате. Она ставит лампу напротив себя и вглядывается глубоко в пламя, не мигая. Свет становится очень сильным и раскрывает живую бдительность в ее сознании. Ее позвоночник довольно прямой, но расслабленный. Глаза зафиксированы на пламени. Медленно другой глаз начинает открываться между ее глаз. Все внутри нее расслабляется, и она начинает чувствовать себя единой с пламенем. Она становится пламенем.

«Теперь свет внутри меня. Я вижу», – шепчет она пламени, наклоняясь к нему. Она задувает пламя. «Прыгай в мое сердце», – говорит она тихо. Пема закрывает глаза. Внутри она чувствует, как свет вибрирует, сияет в ее сердце. «Я должна всегда сохранять живым этот свет в своем сердце», – думает она. Она сидит долгое время в этом состоянии, пока, наконец, не засыпает.

Просыпается она от шума, в котором мгновенно узнает звон металлических тарелок, ударяющихся друг о друга. Она понимает, что он идет из открытого прохода. Она садится и внимательно слушает. Звон приближается, а затем останавливается. Она чувствует, как что-то нежно дотрагивается до земли. Также она ощущает дружеское присутствие. А потом она слышит запах: «Еда!» – думает она. Она встает и ступает на ощупь в темноте по направлению звука. Она бдительна, полностью присутствующая. Ее левая стопа дотрагивается до чего-то на земле. Металлический звон разносится по комнате. Она не смеет пошевелиться. Она остается неподвижной, чувствуя все, что находится вокруг нее. Она не уверена, но у нее впечатление, что там кто-то есть. Это вызывает у нее теплое чувство. К ее удивлению, она совсем не боится. Она приседает и ощупывает пол. Когда она дотрагивается до металлических тарелок, то с радостью понимает, что это именно то, что она думала – еда! Она смотрит по направлению к невидимому присутствию и с любовью шепчет: «Спасибо!»

Пема притягивает к себе тарелку. Она нюхает, дотрагивается, пробует еду на вкус. Это такое переживание, такое интенсивное – есть, не видя еды. Оно становится таким живым. Еда приобретает более яркий вкус, пахнет более выразительно. Она наедается столь малым. Она ест медленно, смакуя каждый кусочек. Впервые прием пищи становится священным действом.

В конце своей трапезы она кланяется с благодарностью и ставит тарелку на правую сторону от входа в коридор. Она идет обратно к кровати и садится с закрытыми глазами. Все ее тело живо как никогда. Ее чувства более бдительные, вибрирующие. Она начинает слушать. Она замечает мягкий звук текущей воды в другой комнате. Все свое внимание она направляет к этому звуку. Он мелодичен. Чем дольше она слушает, тем больше чувствует звук внутри себя, а не снаружи. Она слушает часами. Иногда она ложится и засыпает, а потом, проснувшись, продолжает слушать. Она полностью превратилась в слушание и абсолютную тишину. Звук текущей воды нарушается лишь изредка металлическим звоном тарелок, когда приносят еду. Возможно, прошло несколько дней. Она не знает. Она потеряла всякое ощущение времени. Она не знает, сколько раз в день она получает пищу. Не знает, сколько часов спит. Она не знает, когда день, а когда ночь. Всякий раз, когда она ест – это экстатическое переживание. И всякий раз она благодарит неизвестного, невидимого человека, который приносит ей пищу. Ответа не приходит, но она чувствует, что человек признателен.

С тех пор, как Пема задула последнюю лампу, она держит глаза закрытыми, решив, что в темноте все равно не на что смотреть. Она позволяет своему слуху, обонянию, осязанию полностью ожить, пока однажды не задумывается о своих глазах.

«Что случится с моими глазами, если им не на что смотреть?» – начинает она волноваться.

«Может, они умрут. И если они умрут, я не увижу больше цветов, не увижу тех, кого люблю». Глубокий страх сдавливает ее живот. «Нет!!!» – кричит она. Страх распространяется по всему ее телу. Она начинает дрожать, в ее уме кружится тысяча мыслей. «Нет, все, что угодно, только не это. Только не мои глаза! – она задыхается. – Пожалуйста, не позволь мне потерять их».

Она открывает глаза. Темно. Ничего не видно кроме темноты. «Тогда я буду смотреть на темноту, – решает она. – Темнота – это не ничто. Это что-то. Это темнота, и я не знаю, что это, потому что я никогда на нее не смотрела».

Пема садится и смотрит прямо перед собой на вход, откуда она получает пищу. «Может быть, – думает она, – что-нибудь появится». Очень скоро она осознает, что видит что-то помимо темноты. Она видит много разных форм и цветов. Она чувствует, что все они исходят из ее глаз, словно ее глаза проецируют свет, словно они сбрасывают весь свет и формы, которые впитали за все время с рождения. Это сильно дезориентирует. Она становится очень тревожной. Она почти начинает считать, что лучше держать глаза закрытыми, но все же продолжает смотреть из любопытства и также из страха, что ее глаза могут умереть, если им будет не на что смотреть.

Она практикует глубокое дыхание, чтобы расслабить живот, чтобы убрать страх из своей системы. Она продолжает сидеть на кровати, глядя прямо вперед по направлению к коридору, откуда таинственный человек приносит ей пищу. Она смотрит пристально, так интенсивно, как только может. Она хочет увидеть темноту, по-настоящему увидеть, чем она является. Снова множество форм и цветов начинает открываться перед ней. Она чувствует все больше и больше волнения из-за этих странных форм, как вдруг внезапно видит лицо, смотрящее на нее. Она так шокирована, что кричит от ужаса. Она быстро закрывает глаза и дышит… дышит быстро и глубоко, пытаясь отпустить страх и забыть то, что она только что видела: жуткое обезображенное лицо старухи, которое свирепо смотрит на нее.

Пема ложится на кровать, ее сердце быстро бьется. Она держит глаза закрытыми. Она больше ничего не хочет видеть. Она глубоко дышит и постепенно расслабляется. Когда она успокаивается и приходит в равновесие, у нее начинают возникать вопросы.

«Что это было? Кто была эта женщина? Почему она появилась? Была ли это просто галлюцинация или там кто-то на самом деле был? И почему я так испугалась..?» К ней приходило много вопросов, но без ответов. «Единственный ответ для меня – это встретить ту женщину, если она вернется», – думает Пема.

Она снова садится, открывает глаза и смотрит по направлению к входу в коридор. Мгновенно появляется плотина из образов и цветов. Затем внезапно вновь возникает старуха. Пему пронизывает холод, и в то же время она потеет, но твердо решает смотреть прямо в глаза этому чудовищному призраку. Она смотрит глубоко в ее глаза, и чем глубже она смотрит, тем глубже становится страх. Весь ее живот сводит спазмами, тело начинает дрожать. Уродливая женщина подходит ближе и открывает рот, словно для того, чтобы проглотить голову Пемы. Пема не может пошевелиться. Она парализована страхом. Ее дыхание останавливается. Уродливая голова подходит все ближе и ближе, пока, в конце концов, не проглатывает Пему. В это самое мгновение Пема теряет сознание. Придя в себя, она обнаруживает, что совершенно замерзла. Она не знает, сколько находилась без сознания. Она чувствует себя куском льда. Пема заползает под одеяло, которое лежит на кровати. Она дрожит как лист на ветру. Она плачет как маленький ребенок. И в первый раз за то время, пока она в пещере, у нее появляются сомнения. Она хочет убраться отсюда как можно скорее. Она хочет быть с кем-то – с мужчиной, на плече которого могла бы отдохнуть. Она хочет, чтобы о ней заботились. Ей хочется тепла, света…

Она вспоминает своего возлюбленного мужа, своего сына… И воспоминания вызывают еще больше слез, еще больше грусти, и даже отчаяние. Она полностью отдается потоку слез.

Потом, в этом отпускании, она внезапно вспоминает свет, небольшое пламя, которое она задула в начале своего пребывания в пещере. Она вспоминает, как пламя прыгнуло в ее сердце. Все еще плача, она начинает молиться маленькому пламени.

«Свет любви, я отдаюсь тебе. Прими меня в свой огонь, в свое тепло. Я потерялась… Покажи мне путь к доверию…»

Вскоре ее слезы останавливаются, и она начинает чувствовать тепло в середине груди, которое медленно распространяется на все тело. Наступает глубокое расслабление, которое приводит ее обратно в доверие. Голос Ламы откликается в ее сердце: «Осознавай, что любовь, а не страх, должна вести твои чувства». А потом – воспоминания о Церинге в день ее ухода из монастыря, когда он поцеловал ее нос, глаза, уши, губы и руки.

«Да, мой милый маленький мастер, я не забуду… Я вспомню сейчас. Я позволю любви вести мои чувства… спасибо», – говорит она громко Церингу.

Пема пробирается к большой ванне и мягко погружается в свежую воду. Она чувствует, как вода смывает ее страх, напряжение, ее негативную энергию, чувства и эмоции. Она нежно плавает в воде, расслабляя все свое тело и ум. Она обещает себе приходить к воде всякий раз, когда окажется в состоянии глубокого эмоционального или физического напряжения – она чувствует, что вода напоминает ей о том, чтобы отпустить.

«Пламя в моем сердце приводит меня обратно в доверие, вода приводит меня обратно в отказ, и воздух, который я вдыхаю глубоко в свой живот, приводит меня обратно в ясность», – думает она про себя. «С этими прекрасными друзьями, которые поддержат меня, я могу выжить в этой темноте!» – решает она с улыбкой.

Вернувшись, сидя на кровати, она замечает боль внизу живота. «Кажется, наступают месячные», – думает она, кладя руку на низ живота. Она открывает глаза и еще раз смотрит прямо в темноту. Теперь она расслаблена, хотя все еще насторожена, но полна решимости встретиться с темнотой, что бы в ней не возникло. Вскоре формы и цвета снова начинают танцевать перед ней. Она расслабляет дыхание и тело и готовится столкнуться с ужасающей женщиной, которая заставила ее потерять сознание. В этот раз, однако, та не появляется. Вместо нее возникает другое лицо – ее мужа. Он улыбается ей и идет к ней. Но по мере приближения его лицо становится искаженным и уродливым. Пема в ужасе, но твердо держится своего намерения не убегать от страха и держит глаза широко раскрытыми. Лицо ее мужа становится таким уродливым, таким чудовищным, что она больше не может его узнать. Она испытывает сильное отвращение и тошноту. Из этого лица появляется другое лицо: в этот раз это ее сын. На Пему обрушивается волна эмоций. Она на грани того, чтобы расплакаться, но продолжает дышать в ритме с пламенем в своем сердце, в ритме с доверием, в ритме с любовью. «Мама, мама, я скучаю по тебе, мама, вернись». Голос идет от лица маленького мальчика, несмотря на то, что его губы не двигаются. «Мама, мама, почему ты покинула меня? Мама, вернись!» Крик призрака мучает Пему настолько, что она прижимает руки к ушам и зажмуривает глаза, пытаясь заблокировать его. К ее ужасу голос не прерывается, и лицо ее сына все еще танцует перед ней. Внезапно она осознает, что все это исходит у нее изнутри. Все это – проекция, идущая из нее самой, проекция ее страхов, ее подсознательного ума, всего, что она подавила. Осознание происходит как глубокий внутренний шок, который открывает ясный свет внутри нее. Она садится и чувствует, как купается в свете. Страха больше нет. Она внезапно ощущает себя очень сильной, готовой столкнуться с чем угодно, со всеми своими демонами.

Она сидит так часами, не шевелясь. Она смотрит прямо в темноту, на множество лиц, знакомых и незнакомых, ужасающих и прекрасных. Она смотрит в прошлые события своей жизни и многих других жизней. Она чувствует, что разматывает все, что прожила. Она видит свою жизнь до самого своего рождения, потом в утробе, и потом до того, как попала в утробу. Она видит себя в момент своей последней смерти и в предыдущей жизни. И так продолжается, не переставая. Иногда ее тело реагирует сильными жестокими конвульсиями, которые открывают огромную энергию, иногда горячую, а иногда холодную. Она продолжает и продолжает смотреть.

Когда ее тело подает признаки усталости, она ложится, кладет руки на живот и отпускает себя в сон. Но ей не кажется, что она спит. Ей кажется, что ее тело спит, но не она. Есть осознанность, которая остается бдительной, вибрирующей и живой все время. Когда она просыпается, то чувствует себя отдохнувшей и освеженной.

* * *

Снаружи пещеры день и ночь сидит мужчина. Его имя Чандра. Это высокий и красивый мужчина двадцати девяти лет. У него длинные черные волосы, глубокие карие глаза и прекрасное лицо. Его тело тренировалось для войны, для сражений и развило отличную мускулатуру. Несмотря на свое могучее телосложение, Чандра обладает мягкой и нежной женственной энергией. Он и комара не тронет.

«Чандра, в Пещере Инициации находится женщина твоего возраста», – говорила ему Лила после того, как оставила Пему в пещере. «Она – твоя внутренняя женщина. Ты будешь оставаться у входа в коридор, который ведет в Пещеру Инициации, день и ночь. Я буду приносить пищу для тебя и для нее. Половину будешь съедать ты, а остаток будешь относить ей. Когда будешь входить в темный коридор, чувствуй, что ты охвачен темнотой, чувствуй, что твой свет проникает в лоно темноты, чувствуй, что охвачен своей внутренней женщиной», – говорила она, улыбаясь. Он улыбался в ответ.

«Ты будешь пребывать снаружи в свете. Она будет внутри в темноте. Ты – свет, она – темнота. Но чтобы быть светом, ты не должен избегать темноты. Тебе придется обнять ее. Ты должен позволить своему свету быть поглощенным тьмой. Я хочу, чтобы ты был захвачен темнотой, не потеряв своего света. По прошествии двадцати одного дня темнота и свет встретятся. Я дам тебе инструкции к этой встрече, к этой Инициации». Она остановилась и посмотрела на Чандру, потом наклонилась вперед и поцеловала его в лоб. «Доверяй своему внутреннему свету, милый». И продолжала: «Она – твоя внутренняя женщина. Это значит, что она – часть тебя. Каждое движение, которое она совершает, происходит и в тебе тоже. Когда ей грустно, ты почувствуешь. Когда она злится, ты почувствуешь. Когда она счастлива, ты почувствуешь и это. Она также будет сильно чувствовать тебя, потому что в темноте все ее чувства медленно проснутся, станут очень восприимчивыми. Вся ее энергия начнет чувствовать тебя, и как только она позволит себе полностью стать темнотой, начнет чувствовать также и ее сердце. В этот момент ты почувствуешь полную связь с ней, а она почувствует полную связь с тобой. Я прошу тебя не взаимодействовать с ней. Если она войдет во взаимодействие с тобой, не делай ничего. Не двигайся. Полностью сдайся… Это понятно?» – спрашивала она.

«Да, – мягко отвечал Чандра. – Я сдаюсь темноте, внутренней женщине».

Лила молча наблюдала за Чандрой. Она так давно его знала, что распознавала, когда он прячет свои чувства, свои эмоции. «Ты боишься, милый. Это хороший знак…» – произнесла она с улыбкой. Чандра, опустив глаза, смотрел на землю. «Пока ты снаружи, медитируй на свет. Смотри на звезды, на луну, на отражение солнца в природе. И стань им. Стань светом. Когда ты войдешь в Пещеру Инициации, предложи этот свет темноте, лону своей внутренней женщины. Свет и тьма – не враги. Четко помни об этом, Чандра. Луна светит в темноте. Без темноты ты не сможешь увидеть луну. Темнота поддерживает Свет Луны. Тьма и свет всегда танцуют вместе». Она остановилась и закрыла глаза, и Чандра поступил так же. «Милый, тебя учили сражаться, защищаться. Теперь я покажу тебе путь сдачи своему величайшему врагу – Любви». Она шептала эти слова загадочно и таинственно. Чандра продолжал держать глаза закрытыми и, слыша последние слова Лилы, чувствовал холодный ветер, пробегающий сквозь него.

* * *

Пема пристально смотрит глубоко в темноту. Больше нет картинок, цветов или форм. Она просто везде видит темноту. Закрыты глаза или открыты, везде темно. Это пространство успокаивает – расслабляющее измерение вечности. Она остается в этом состоянии некоторое время, чувствуя себя все спокойней и спокойней, когда вдруг странные ощущения, странные чувства начинают возникать в ее теле. Кажется, тело хочет подвигаться, потянуться. Она отдается этим ощущениям, позволяя им взять над собой верх. Тело встает без участия ее воли. Потом ее тело начинает очень медленно двигаться, и она следует за его движениями. Она находит все это довольно таинственным, но просто позволяет этому происходить. Ее тело медленно опускается на четвереньки и начинает ползать. Пема полностью отпускает свое тело в этих положениях – она чувствует, что не может устоять. Ее тело принимает все более странные положения, и потом начинает издавать звуки. Ее телом овладевают неведомые силы. Оно начинает двигаться как животное. Она может определить каждое животное, проходящее через нее – птица… рыба… змея… слон… Все многообразие существ проходит через нее. Она просто не может остановить это, контроль над ее телом больше не в ее руках, но в руках великой энергии. Она полностью захвачена этой энергией и становится каждым животным. Она больше не человек. Она прыгает вокруг как обезьяна. Ползает по полу как змея. Лает как собака. Шипит как кошка. Она принимает позы и издает звуки каждого животного. Это продолжается часами, пока, наконец, она не становится тигрицей. К этому моменту все ее чувства словно взрываются внутри нее. Ее осязание, обоняние, слух, зрение обострены. Она бродит, обнюхивая пол, стены, кровать. Она тигрица. Ее ум улетучился, осталось лишь состояние тигрицы – мощное, интенсивное, живое, дикое, экстатичное…

Чандра только что доел свою половину еды, которую принесла ему Лила. Он встает и осторожно идет в темный коридор. Через несколько шагов странное чувство начинает беспокоить его, чувство, которое он хорошо знает. «Враг здесь, ожидает меня», – бормочет он. Вся его защитная система приходит в готовность. Он идет более осторожно и медленно, чем обычно. Подойдя к входу в Пещеру Инициации, он останавливается. Он чувствует что-то, чего не было там раньше – огромную силу, которая, возможно, способна убить его. Он больше не чувствует сладкой и нежной энергии, которую ощущал обычно, заходя в пещеру. Внезапно у него возникает ощущение, словно женщина исчезла, и появился кто-то другой, что-то даже нечеловеческое. Его прошлое воина советует ему быть предельно бдительным и быть готовым драться. Одновременно слова Лилы возникают в его сердце: «Сдайся…» Ему требуется все его мужество, чтобы войти в пещеру.

Пема чувствует, как он подходит к коридору. Она чувствует и слышит его издали. Она чувствует пищу, которую он несет, его запах и его страх. Она садится справа от входа, ожидая, полностью бдительная, свою добычу.

Чандра медленно наклоняется и ставит тарелку на землю. Он потеет. Он знает, что что-то не так. Он ощущает огромную опасность. Когда тарелка касается земли, Пема, тигрица, прыгает на него со всей своей силой. Они приземляются на землю и катятся по полу, пока Пема не оказывается сверху на Чандре. Он не двигается. Он помнит указания Лилы: «Если она войдет с тобой в контакт, сдайся».

Энергия Пемы словно огонь. Он чувствует, как она обжигает все его тело. Тигрица Пема перестала двигаться. Все ее чувства открыты. Все ее тело пульсирует жизнью.

Она начинает обнюхивать лицо Чандры, его волосы, шею. Она опускается вниз к его груди, животу. Чандра оживает все больше и больше. Его страх превращается в огромную жизненность. Когти тигрицы срывают его лунги, единственную одежду, которая на нем была. Теперь его лингам обнажен и находится перед носом тигрицы. Она нюхает его, кажется, с огромным удовольствием. Это пробуждает в Чандре сильную сексуальную энергию. Его дыхание становится глубже, и его лингам медленно поднимается. Тигрица опускается к ногам Чандры, обнюхивая его бедра, его лодыжки, его стопы. Удовлетворившись, тигрица начинает лизать его ноги по направлению вверх, вплоть до лингама. Она аккуратно лижет их, двигаясь к животу, и, наконец, добирается до его шеи и лица. Чандра охвачен теплой энергией, которую не может распознать. Он чувствует себя все более и более захваченным чем-то большим, чем он сам. Тигрица нежно кусает мочки его ушей. Она издает звуки в его ухо. Лингам Чандры становится вибрирующей колонной света. Энергия движется вверх по его позвоночнику. Он ощущает себя огромным мощным столпом света. Тигрица покусывает его по всему телу. Она ест его. Чем больше она ест его, тем больше Чандра отпускает и чувствует, что исчезает в темноте. Словно темнота поедает его. «Сдайся…» Слова Лилы то и дело возвращаются в его сердце. Тигрица останавливается. Она сидит на лингаме Чандры. Ее руки подняты в воздухе. Она смотрит вверх. И она чувствует, что она впитывает свет из тела, лежащего под ней. Она в экстазе. Чандра ощущает, что находится внутри нее, хотя его лингам не внутри ее йони. Он чувствует единство с ней, единство с темнотой. Так они пребывают вместе в мгновении вечности. Насытившись, тигрица медленно спускается с Чандры, уходит и сворачивается в клубок в углу пещеры. Чандре требуется некоторое время, чтобы встать. Он идет обратно по коридору как пьяный, в конце концов, падая на свой стражеский пост снаружи. Он охвачен новым чувством и ощущает боль в груди. Он начинает плакать. Он не знает почему, но это ощущается как нечто хорошее.

Тигрица постепенно покидает тело и энергию Пемы. Пема снова или, может, впервые становится человеком. Она чувствует себя полностью обновленной, возрожденной. Она идет в Пещеру Воды и входит в ванну. Она остается там, не двигаясь, просто чувствуя свое тело. Пролежав, расслабляясь, в ванне некоторое время, она выходит и ложится на кровать. Очень нежно она гладит свое тело. Она словно впервые чувствует свое тело, дотрагивается до своей груди, до своего живота, лица, ног, стоп, йони. Много новых ощущений проходит сквозь нее, и она приглашает их с глубокой благодарностью. Она чувствует себя богиней, она чувствует себя божественно. Прикосновение к своему телу становится священным действом, молитвой жизни. Слезы благодарности струятся из ее глаз. Она кладет руки на свою йони и мягко дышит. Она купается в ауре блаженства.

* * *

Когда Лила приносит пищу Чандре, то находит его полностью изменившимся. Выражение его лица другое, более мягкое, более уязвимое. Он выглядит удовлетворенным. Она ставит тарелку с едой рядом с ним и смотрит на него. Он опускает взгляд, как он делает, когда смущается. «Посмотри на меня, Чандра», – просит она любяще. Чандра медленно поднимает на Лилу глаза. Когда их глаза встречаются, он заливается слезами. Лила обнимает его. «Очень хорошо, – говорит она. – Ты встретил темноту, и темнота встретила тебя». Когда слезы Чандры высыхают, он смотрит на нее. «Я не знаю, что происходит, – говорит он. – Она не человек, она…»

Лила останавливает его. «Она божественна, как божественен и ты. И только когда вы божественны, вы стоите того, чтобы называться людьми, Милый, не прежде».

«Она могла убить меня, но вместо этого завладела мной. Я чувствую себя полностью в ее власти. Я не могу ее отпустить. Я чувствую ее все время. Я чувствую себя внутри нее все время, – говорит он мягко. – Я не знаю, что все это значит, Лила… Не знаю…»

«Ты влюбляешься, Милый. Наконец-то тобой овладевает любовь. Сдайся!» – отвечает она. «Люби ее», – говорит она настойчиво.

«Но я не знаю ее, я даже не видел ее…»

Лила прерывает его смехом. «Твое сердце видело ее, чувствовало ее. Твое сердце знает ее. Твоя внутренняя женщина всегда с тобой. Ты никогда не разлучался с ней. Теперь ты начинаешь признавать ее. Ты влюбляешься, Милый». Чандра улыбается и закрывает глаза. «Да, она всегда была во мне, но я отрицал ее. Да, темнота всегда была во мне. Теперь я позволяю ей завладеть собой. Теперь темнота моей внутренней женщины – друг и больше не враг». Он открывает глаза и смотрит на Лилу. «Благодарю тебя», – произносит он, кланяясь ей.

Она дотрагивается до его головы. «Теперь Махамудра развернется внутри тебя и в свое время внутри нее тоже. Просто сдайся. Все произойдет в правильный момент».

* * *

Пема чувствует себя очень мягкой и хрупкой, когда просыпается ото сна. Она садится и открывает глаза. Темнота кажется плотнее и глубже, чем раньше. Пеме в этом очень комфортно. Теперь она чувствует себя в темноте как дома. Она мягко смотрит в нее. И вскоре ее тело начинает медленно двигаться. Она отпускает себя в это движение. Теперь она знает, что сопротивляться нечему. Она знает, что таинственный дар снисходит на нее, овладевает ею. Ее тело мягко движется и останавливается в красивых грациозных позах. В этот раз движения гораздо приятней, чем в первый, больше похожи на танец.

По очереди Пема ощущает себя растением, потом цветком, деревом, водорослью… Она проходит через весь спектр растений. Это глубокое отпускание. Она больше не человек. Иногда ее тело мягко встает и вытягивает руки вверх к небу и застывает так на долгое время, не двигаясь. Пема – дерево. Она чувствует все, что может чувствовать дерево. Процесс очень мощный и обновляющий.

Когда растения и деревья прошли глубоко сквозь тело Пемы, что-то иное берет верх, что-то более плотное и неподвижное. Пема опущена на пол этой таинственной энергией, которая движется сквозь нее. Пема принимает согнутое положение. Все останавливается. Ее дыхание становится поверхностным, сердцебиение замедляется до минимума. Все становится тихим, спокойным, неподвижным. Пема – скала. Она не может двинуться, даже если хотела бы, ее тело не отвечает. Скала – недвижимая, тяжелая, сплошная – вот где она сейчас. Нечего делать, некуда идти, не о чем думать. Пема-скала наслаждается собой, своей неподвижностью, своей глубокой укорененностью в земле, своим вечным существованием. Для скалы больше нет ни времени, ни пространства. Пему нигде не найти. Ее сознание уходит в одну-единственную точку, в центр скалы, в живот скалы. И там, в центре, сознание Пемы проникает в смерть. Она не боится. Смерть кажется наполненной светом и очень живой. Энергия смерти начинает распространяться по всему ее телу и приносит ее снова в человеческое существо. Тело Пемы нежно садится. Смерть повсюду, во всех ее клетках, и такая живая, вибрирующая светом. Нечего бояться. Это теплое и дружелюбное любящее пространство. Пема сидит, не двигаясь, просто чувствуя смерть внутри себя и снаружи. Вся пещера наполнена смертью. Она почти может дотронуться до нее как до плотного облака вокруг. Она по-прежнему чувствует тяжесть внизу живота, в своей матке. Она знает, что ее месячные должны скоро начаться, возможно, в любой момент. Она бдительна, восприимчива ко всем ощущениям в теле, в матке, в йони и к измерению смерти, которое завладело всей ее энергией. У нее возникает впечатление, что смерть пришла, чтобы перевезти ее на другой берег. Она чувствует себя такой счастливой, в этом так много света. Она ждет и ждет, чтобы смерть забрала ее, обняла ее. Огненное ощущение поднимается в ее матке, словно что-то готово взорваться. Она расслабляется в нем. «Ты несешь смерть и рождение внутри себя». Воспоминание о словах Ламы спонтанно появляется в ее сердце. «Смерть не приходит снаружи. Это не внешнее событие, ожидающее, чтобы однажды неожиданно прыгнуть на тебя и уничтожить. Нет, смерть внутри тебя. Она внутри тебя с самого твоего рождения. Она в твоем животе. Когда приходит пора, она раскрывается и уносит тебя на другой берег. Но поскольку все боятся смерти, никто сознательно не идет в смерть. Большинство людей умирает неосознанно. Они упускают великую возможность пробуждения, освобождения. В глубокой медитации, когда ты достигаешь своего центра, ты подходишь к смерти. Медитация – это попытка подружиться со смертью до того, как ты умрешь. Медитация – это процесс умирания без покидания своего тела. Ее назначение в том, чтобы помочь тебе осознать, что ты всегда была здесь. Что ты никогда не рождалась и никогда не умирала… И когда смерть и рождение соединяются, внутри тебя происходит великий танец. Он называется Махамудра – Великий Символ».

Пема расслабляется в мудрости Ламы, распускающейся в ее сердце, тем временем, как ее матка становится все тяжелее и тяжелее. Наконец-то, смерть взрывается в ее теле. Ее первая лунная кровь вытекает из йони, и великий свет как молния пронзает ее из центра живота до середины лба, до ее «третьего глаза». Он настолько яркий, что причиняет боль. Он наполняет всю ее голову. Пема охвачена оргазмической волной, проходящей сквозь все ее тело. Она радостно смеется. Как оргазмично умирать! Это такой огромный сюрприз – встретить смерть таким образом. Это идет вразрез со всем, что она думала о смерти. Настолько это живое, вибрирующее и невероятно светоносное переживание.

* * *

В течение последнего дня или около того Чандру не покидает ощущение, что Пема умирает. Он не знает, что делать с этим чувством. Оно злит его, причиняет дискомфорт и часто наводит грусть. Он созерцает это целый день, и, тем не менее, как ни странно, чем больше он двигается в это чувство, тем больше возникает радости, смывающей его негативное настроение. И это тревожит его еще больше, поскольку в понимании Чандры смерть и радость не сочетаются. Для него невозможно думать о смерти таким образом. Он видел, как люди умирают. Он сам убивал людей. Он знает, как выглядит умирающий человек: напуганным, ужасно напуганным! Но он не может отрицать пространство, которое он чувствует внутри себя: огромная теплая оргазмическая энергия, движущаяся у него в животе. Это совершенно противоречит его идеям и прошлым переживаниям, связанным со смертью. Когда Лила приходит, принеся еду, он спрашивает: «Моя принцесса, возможно ли для смерти и радости объединиться?»

«Милый, посмотри в мои глаза. Что ты видишь?»

Чандра смотрит глубоко в глаза Лилы. Они проводят долгое время в тишине, просто глядя в глаза друг другу, не мигая. Сквозь них проходит интенсивный огонь.

«Что ты видишь?» – настаивает Лила. Чандра смотрит глубже. Его сердце теплеет, и он чувствует себя охваченным огромной благодарностью, молитвой, невероятной радостью. Слезы начинают мирно течь из его глаз.

«Я вижу любовь, безусловную любовь», – шепчет он.

«Любовь – это радостная смерть, Милый», – отвечает она и закрывает глаза. Чандра смотрит на нее некоторое время и закрывает глаза. «Любовь – это радостная смерть…»

Изречение Лилы резонирует в его сердце. Он не знает, что оно значит, но, кажется, сердце понимает его инстинктивно.

Когда он открывает глаза, Лилы уже нет. Он всегда удивляется, как ей удается двигаться так тихо, что он никогда не слышит ее ухода. Словно она испаряется, превращаясь в разреженный воздух. Он съедает совсем немного той пищи, которую она принесла. С тех пор как он встретился с Пемой, тигрицей, он не очень голоден. Он чувствует удовлетворение, которое, кажется, питает его лучше всякой пищи.

Он входит в коридор. Как только он оказывается в темноте, им овладевает ощущение вхождения в смерть. «Может быть, она умирает», – начинает он волноваться. Чем ближе он подходит к Пещере Инициации, тем больше ощущает смерть, чувствует ее запах, может почти прикоснуться к ней. Его ум начинает паниковать, но сердце радуется все больше и больше. Он останавливается в середине коридора и садится с закрытыми глазами. Он чувствует, что не может подойти к своей внутренней женщине в таком замешательстве. Он переносит свое внимание на сердце и успокаивает дыхание. В его уме носится тысяча мыслей, идей и концепций о смерти. Он расслабляется в своем сердце. Он не борется с умом и не пытается его остановить. Он просто наблюдает за ним, мягко дыша в свое сердце. Вскоре радостное пространство его сердца снова одерживает верх. Ум оставлен далеко позади. Чандра возвращается в поток своего сердца, где он чувствует связь со своей внутренней женщиной и с самим собой. Он встает и идет к входу в Пещеру Инициации.

Пема уже почувствовала его приближение по коридору. Она ждала некоторое время у входа в коридор. Она знает, что здесь он наклонится, чтобы поставить тарелку с едой на пол. Зайдя, Чандра ощущает энергию совершенно нового качества, струящуюся в пещере. Она светоносна. Темнота в действительности исполнена света. Он ставит тарелку на пол и поднимается. Он уже готов идти к правой стороне, чтобы забрать пустую тарелку Пемы, но что-то заставляет его оставаться на месте, не двигаясь. Он чувствует, что она здесь, рядом. Он слышит ее мягкое нежное дыхание. Пема подходит к нему ближе и дотрагивается до его левой руки. «Если она войдет в контакт с тобой, ничего не делай. Сдайся…» – эхом отзывается в его сердце сладкий голос Лилы. Он не двигается. Она нежно кладет его левую руку на ладонь своей левой руки и потом с любовью кладет сверху правую руку, полную своей лунной крови. Она держит его руку некоторое время.

Чандра чувствует теплую любящую энергию, струящуюся вверх по его руке прямо в сердце. Он тронут и готов расплакаться. Так много любви струится в него, что ему кажется, что он не может столько вместить. «Спасибо», – говорит Пема, отпуская его руку, и тихо отходит. Чандра кланяется, позволяя слезам течь. Слезы радости, благодарности, переполняющей любви. Словно умирание и возрождение в одночасье. Когда его сердце завершает разговор на языке слез, он встает и забирает пустую тарелку с правой стороны входа в пещеру. Он возвращается оттуда, откуда пришел, с мягким и нежным ощущением по всему телу. Он ощущает себя уязвимым как ребенок и могущественным как тигр.

Выйдя на дневной свет, он замечает, что ладонь его левой руки покрыта кровью. Он совершенно шокирован. Он видел кровь много раз. Он не боится ее, но теперь, в первый раз, его охватывает страх. «Она ранена», – думает он. «Она отметила мою руку кровью, чтобы сказать мне, что ранена, может быть, она умирает», – Чандру охватывает паника. Он не знает, что делать. Его первое желание – бежать обратно в Пещеру Инициации, чтобы посмотреть, что случилось с ней. Но в своем сердце он слышит любящий голос Лилы: «Никогда не мешай ей». Так что же делать? Чему доверять? Кому доверять? Чандра садится, глядя на кровь на своей руке. Его ум мечется, создавая всевозможные сценарии о состоянии этой женщины, его внутренней женщины… Он делает глубокий вдох, закрывает глаза и направляет свою осознанность обратно в сердце. Через некоторое время паника успокаивается, уходит, и открывается пространство ясности. Сквозь это пространство к нему приходит озарение – просто чувствовать ее. Это единственный способ узнать, что происходит с ней.

Когда он снова на одной волне с Пемой, он чувствует себя расслабленным и спокойным. Он идет глубже и глубже в связь. Он замечает легкую боль внизу живота и одновременно видит образ крови. Но все происходит в спокойном, живом состоянии. Он чувствует, что все в порядке, что нет причины бояться, беспокоиться или паниковать. Он все еще не вполне уверен, следует ли ему по-настоящему доверять своим чувствам, но каким-то образом он доверяет. Он вспоминает, сколько любви он ощутил в то мгновение, когда она взяла его руку. «Если бы она была ранена или на грани смерти, я бы точно это почувствовал», – думает он.

Чандра проводит весь день, сидя, дыша в свое сердце, чтобы не быть пойманным в ловушку паники своего ума.

Вечером Лила отвлекает его от мыслей. «Чандра, ты мечтаешь!» – смеется она.

Он открывает глаза и улыбается. Она ставит тарелку с едой в сторону и берет левую руку Чандры. Она улыбается, и по этой улыбке Чандра понимает, что она знает, что это такое.

«Что случилось?» – спрашивает она.

«Когда я принес еду сегодня утром, она оставила эту кровь у меня на руке».

Лила берет чашу с рисом и высыпает его на тарелку. Она берет бутылку с водой Чандры, держит его левую руку над чашей и споласкивает водой его левую руку. Вода, красная от высохшей крови, стекает в чашу. Лила поднимает чашу и передает ее Чандре.

«Это лунная кровь. Пей ее!» – говорит она властным тоном, что удивляет Чандру. Чандра смотрит на красноватую воду в чаше с отвращением, которое не может скрыть от Лилы.

«Пей!» – говорит она снова, в этот раз по-настоящему в порядке приказа. Чандра парализован. Он смотрит на Лилу в страхе, отчаянии и замешательстве.

«Пей!» – кричит она на него. Чандра никогда не видел ее такой. Она всегда была милой и любящей.

«ПЕЙ!» – снова кричит она. Чандра берет чашу и подносит ее близко к своим губам.

«Пей с благодарностью, с любовью», – говорит Лила, теперь любяще.

Чандра закрывает глаза и медленно позволяет красноватой воде течь в его рот и вниз по горлу. Он чувствует, будто жидкость поступает не в желудок, а прямо в сердце. Его охватывает глубокое чувство святости, словно он пьет божественный эликсир. Когда он открывает глаза и передает пустую чашу Лиле, слезы благодарности струятся по его щекам.

«Милый, если ты отвергаешь что-то от своей внутренней женщины, если ты отвергаешь часть себя, как ты можешь стать целым, стать единым? Если ты отвергаешь что-то от своей внутренней женщины, ты остаешься разделенным. Только что ты отвергал ее лунную кровь, потому что считал ее грязной. Как ты можешь испачкаться своей внутренней женщиной, частью себя? Ты веришь, что в тебе есть что-то грязное? Ты веришь, что в ней есть что-то грязное? Разве это не единая божественная эссенция? Разве не все священно?» – она на мгновение останавливается и молча смотрит на Чандру.

«Теперь увидь, что то, что ты считал грязным, отвратительным, есть эликсир радости, который озаряет твое сердце новым светом. Ты позволил ее лунной энергии пролить свет в твое сердце, – говорит она с любовью. – Чандра, посмотри, сколько у тебя предрассудков. Она дает тебе один из своих самых ценных и интимных даров, а ты считаешь его отвратительным».

Она дает Чандре время, чтобы позволить ее словам осесть в его сердце.

«Теперь отнеси ей пищу, не прикасаясь к ней – у тебя сейчас достаточно пищи для переваривания».

Она молча уходит. Чандра кланяется и шепчет: «Спасибо, моя возлюбленная Принцесса».

Перед тем как войти в коридор, он срывает цветок с дерева чампа[1] неподалеку и кладет его на тарелку. В Пещере Инициации царят полная тишина, неподвижность и радость. Он осторожно ставит тарелку на землю и застывает на мгновение, просто глядя в темноту.

«Спасибо», – говорит деликатный голос.

Ему очень хочется ответить, но он подчиняется руководству не взаимодействовать с ней и тихо уходит. Его сердце танцует в свете. Каждый раз, покидая пещеру, он чувствует, как разрастается огонь, внутренний огонь, такой яркий…

Три дня Пема живет в ритме своей лунной крови. В первый день, когда она чувствует, что у нее начинает идти кровь, к ней приходит идея пойти в маленькую ванну в Пещере Воды. Она настолько в ладу со своим телом, что чувствует точный момент, когда пойдет кровь. Она садится на корточки над ванной и по мере того, как идет кровь, сознательно отпускает все негативные энергии, напряжения, эмоции, чувства. «Я отпускаю страх темноты, – говорит она. – Я отпускаю жадность. Я отпускаю свою привязанность к власти…» Она удивляет себя тем, что говорит – каждое заявление возникает довольно спонтанно. И по мере того, как течет кровь, в ней поднимается глубокое расслабление, и прекрасный свет распространяется через ее сознание.

Она продолжает сидеть день и ночь. Засыпает всякий раз, когда того хочет ее тело, и кушает всякий раз, когда получает пищу от невидимого мужчины, с которым она теперь чувствует такую связь. Она больше его не трогает. Но очень его чувствует. И иногда ее мысли направляются к нему, создавая мечты и фантазии, которые она спокойно наблюдает.

Ее сердце еще раз вспоминает слова Ламы: «Не нужно ничего делать с умом. Просто наблюдай его. Никаких суждений, никаких предпочтений. И помни, смотри любяще, потому что любовь есть то качество, через которое осознанность раскроется в тебе».

Она наблюдает часами. Иногда ее ум занят, иногда он успокаивается, а иногда кажется, словно он полностью исчез. В такие моменты у нее создается впечатление, что она проваливается в большой промежуток пустоты. Потом «Дух Пещеры» (имя, которое она дала великой энергии, овладевающей ею) приходит к ней и движет ее телом, ведя его в мистические танцы, позиции, жесты. Она никогда не знает, когда он придет и как долго это будет длиться. Это всегда сюрприз. Она замечает, что это происходит всякий раз, когда она в том пограничном состоянии – состоянии отпускания, любви, благодарности, – когда ее больше нет. Эти мгновения ценны для Пемы. Когда она возвращается из таких моментов, то ощущает себя полностью возрожденной, освеженной. Она чувствует себя богиней.

Когда истечение ее лунной крови прекратилось, она почувствовала свое тело свежим, молодым, обновленным. В ней также появилось гораздо больше бдительности и ясности. Она продолжает сидеть, глядя в темноту, но теперь, после лунной крови, это переживается по-другому. Ощущение такое, словно пещера – это ее живот, внутренность ее матки. Ощущение, словно она стала пещерой. Ее энергия расширяется. Она больше не знает, где проходят границы ее тела. Она может быть огромной как гора. Когда она сидит, она просто расширяется и расширяется. У нее появляется ощущение безграничности, восприятие, что она занимает огромное пространство. Она чувствует себя легкой как перышко и одновременно тяжелой и прочной как скала. Темнота теперь такая дружелюбная, она словно огромный теплый океан, в котором Пема спокойно плавает. Новая энергия раскрывается у нее в матке – мощный, лучащийся, творческий, материнский, любящий, сладостный свет. Она ощущает, словно беременна светом. Она сидит в темноте с животом, наполненным светом. Ее темное лоно теперь исполнено света.

Через три дня после того, как Чандра выпил лунную кровь Пемы, Лила говорит с ним:

«Милый, теперь, когда войдешь в коридор, почувствуй, что входишь вновь во чрево своей матери. И принеси с собой свой внутренний свет. Прибудь туда исполненным света. Почувствуй, что лоно твоей внутренней женщины впитывает тебя. И твоя внутренняя женщина сейчас Мать. Позволь себе быть полностью поглощенным ею. Никакого сопротивления. Просто сдайся».

Чандра смотрит на пищу, которую Лила принесла ему. Она всегда преподносит еду на тарелке по-разному. Хотя это всегда почти одна и та же еда, она выглядит по-разному и каждый раз отличается по вкусу. В ней столько любви. У Чандры усиливается впечатление, что любовь насыщает его больше, чем сама пища. Он удовлетворяется очень малым. Откусывая каждый кусочек, он закрывает глаза и жует осторожно, с благодарностью, с наслаждением. Каждый раз – празднование, которое пробуждает огромную радость в его сердце и приносит теплое удовлетворение его желудку.

«Войди во чрево своей внутренней женщины, своей Матери…»

Он идет медленно, осторожно, словно входя в священной пространство. Он чувствует себя почти ничтожным. На полпути у него появляется желание повернуть обратно, настолько сильно чувство собственной ничтожности, нечистоты. Он садится и закрывает глаза. Внезапно он видит всю свою жизнь, разворачивающуюся назад во времени. Интенсивный поток картинок из его прошлого раскрывается перед ним: жестокость, сражения, убийства. Чандра был воином, одним из лучших в королевстве. Он убил лишь однажды, но и одного раза было слишком много для него. Один раз, за который он никогда не простил себя. Один раз, который заставил его прекратить смеяться и плакать. Один раз, который заставил его прекратить жить и любить. Он пришел к королю, которому служил, и попросил уйти. Но король не был готов отпустить своего лучшего воина.

«Чандра, у тебя хорошее сердце, поэтому ты лучший воин. Ты хочешь защищать других. Ты не хочешь убивать. Но иногда случается так, что, чтобы защитить кого-то, тебе приходится убить. Я понимаю твою дилемму, Чандра, я понимаю…

С нынешнего момента ты будешь охранять Принцессу Лилу. Она моя единственная дочь. Она мне очень дорога. Защищай ее, присматривай за ней двадцать четыре часа в сутки. Ее жизнь в твоих руках. Будь готов умереть за нее».

Чандра открывает глаза. Он смотрит по направлению к Пещере Инициации. Темно. «Войти во чрево Матери… Я даже не помню свою собственную мать», – думает он.

Темно снаружи и темно внутри. Внезапно нет больше радости, нет больше благодарности. В нем появляется горечь, делая его холодным, жестким, злым… «Я покажу тебе путь сдачи твоему величайшему врагу – Любви», – вспоминает он слова Лилы.

«Любовь… Что такое любовь? – он спрашивает себя. – Что такое любовь?»

Вопрос резонирует в нем. Словно меч, который рассекает все идеи, концепции, предубеждения и фантазии о любви, которые он носит в своем уме. «Что такое любовь..?!» Он хочет вопить, кричать, сломать что-нибудь. Он в ярости. Он встает, оставив тарелку еды на земле, и шагает обратно к выходу. К его удивлению Лила сидит снаружи. Кажется, она ожидает его. Он полон ярости и насилия, готовый ударить первого человека, который попытается его остановить. Лила стоит перед ним. Она любяще смотрит на него.

«Ты сделала меня своим рабом!» – кричит он.

Он шокирован тем, что говорит такое Лиле, его возлюбленной Принцессе, его Мастеру. Он дрожит. Лила подходит близко к нему и нежно гладит его по лицу.

«Да, ты раб – раб любви. Вот кто такой Тантрика, Милый. Но лишь раб любви свободен. Сейчас ты злишься, и это показывает, что ты не свободен. Должно быть, ты являешься рабом своего ума, а не любви. И это ты и только ты сделал себя рабом своего ума. За это я не несу ответственности. Это твоя личная ответственность. Став Тантрикой, ты выбрал служить всему, что делает тебя свободным – любви и осознанности. Тантрика – это единственный свободный раб, которого я знаю, потому что он намеренно выбирает бросить себя в огонь любви. Он добровольно выбирает быть рабом любви, потому что он осознал, что в этом жесте заключается его свобода. Чандра, ты выбрал быть Тантрикой, и теперь прими на себя ответственность за свой выбор».

Долгое мгновение тишины, когда прекращается всякое движение. Они интенсивно смотрят друг другу в глаза.

«Ты свободен, Чандра, свободен остаться или уйти. Что ты хочешь сделать со своей свободой, милый?» – спрашивает она его нежно.

Чандра пристально смотрит в ответ. Он чувствует себя совершенно обнаженным, открытым, уязвимым и, тем не менее, очень сильным в то же время. И единственный ответ поднимается как величайший огонь откуда-то глубоко у него изнутри. «Любовь», – говорит он Лиле. «Я хочу любить», – говорит он почти шепотом.

Она подходит близко к нему и целует его в губы. Мягкий поцелуй, как если бы она целовала лепесток лотоса, так нежно, так мило. Этого меньше всего Чандра мог ожидать. Поцелуй – словно река любви, струящаяся в его сердце, смывающая все его сомнения, замешательство, негативность. Он закрывает глаза. Свет! Свет повсюду! Внутри и снаружи, есть только свет.

«Теперь, Милый, иди обратно в темноту Пещеры Инициации. Иди обратно, и пусть свет и темнота встретятся». Потом она бесшумно исчезает как обычно.

Он снова в коридоре, он идет осторожно, в поисках тарелки с едой, которую оставил где-то на пути. «Пища для моей возлюбленной внутренней женщины остыла», – думает он с сожалением, когда находит тарелку. Он подходит к входу в Пещеру Инициации, ставит тарелку и садится там. «Чрево Матери…» Эти слова возвращаются к нему.

* * *

Пема сидит лицом к коридору. Она знает, что он там. Она чувствует, что он не ушел после того, как принес тарелку с едой. Она не говорит «спасибо», как обычно. Она ждет, она чувствует его. Она помнит, когда была беременна Церингом, какие ощущения были в ее теле, в ее энергии, в ее сердце. Эта чудесная наполненность, это чудесное пространство приглашения, приятия, эта красивая связь с божественным, с целым. Из ее сердца приходит прозрение, что быть матерью – значит быть способной принять любого как свое собственное дитя. Она чувствует Чандру на небольшом расстоянии от себя. Она испытывает такую любовь к нему. Она ложится и раскрывает ноги, чтобы ее йони была широко открыта в его направлении. «Я приглашаю тебя к себе во чрево, как пригласила своего сына», – говорит она про себя.

Чандра сидит с широко открытыми глазами, глядя по направлению йони Пемы, не зная этого. Но он чувствует, и этого достаточно, чтобы знать, что ему предлагают нечто прекрасное. Темнота пещеры зовет его. Он чувствует, что желанен в Лоне Матери. Он чувствует себя поглощенным маткой своей внутренней женщины. Покой опускается на него, мягкого и тихого. Его тело становится очень легким. На мгновение Чандра забывает, что он мужчина. Он теряет свою идентичность. Он больше не знает, мужчина он или женщина, большой или маленький, молодой или старый… Он попадает в пространство вечности за пределами формы. Это невероятно прекрасно и невероятно страшно – отпускать себя в это измерение, терять себя в нем.

Тем временем Пема чувствует, как ее матка принимает свет. Такое чувство, что в нее мягко проникает сладостный свет. Ощущение в теле мягкое и нежное, словно внутреннее поглаживание. Она не знает, лоно она или свет. Происходит встреча Темноты и Света. Она не может сказать, происходит это внутри или снаружи нее. На мгновение она теряется во встрече. Кажется, пространство, время и форма исчезли, осталось лишь оргазмическое расширение.

* * *

Когда Чандра покидает Пещеру Инициации и выходит на дневной свет, он несет в себе новое восприятие самого себя и природы, с которой встречается. Он не может это себе объяснить. Священность – единственное слово, которое приходит к нему. Все священно внутри и снаружи него. Все на своем месте, все так, как должно быть. Все есть так, как есть.

Пема чувствует себя беременной. Тем не менее, это больше чем чувство. Это реальность, определенность. Ее чрево есть полная восприимчивость, и оно приглашает звезды, небо, луну. Она беременна вселенной. Она сидит, положив руки на живот, и дышит в него. Каждый раз, когда она выдыхает, энергия в ее животе расширяется, словно внутри нее расширяется вселенная. Каждый раз, когда она вдыхает, в ее живот сквозь йони проникает свет. Она впитывает свет вселенной, принимает его, приглашает его в свое чрево. Чувство оргазмическое. Это словно заниматься любовью без физического партнера.

На протяжении многих дней она сидит, спит, купается, ходит как беременная женщина. Это чистое наслаждение. Она чувствует себя совершенно наполненной – до того момента, когда переполняется настолько, что ей становится трудно держать это в себе. Она вспоминает дни перед рождением Церинга, давление в своем животе, чувство, что ее матка больше не может удерживать ребенка. Сейчас у нее такое же чувство. «Любовь – это состояние дарения своего внутреннего света. Это когда ты настолько переполняешься светом, что он изливается, словно река любви во весь мир», – звучит шепот Ламы в ее сердце.

Пема глубоко дышит. Дышать почти больно в этом свете. Ее дыхание кажется слишком интенсивным. Наполненность в ее животе также присутствует и в груди. Она держит грудь в своих руках и чувствует ее. Она вспоминает, какое это было освобождение, когда Церинг пил из нее молоко. На мгновение она представляет, как сын пьет молоко из ее переполненной груди. В ней мгновенно возникает чувство отпускания, легкости и радости. Она удобно садится и вдыхает свет в свою йони вверх через матку до груди. Когда она выдыхает, то представляет свет, лучащийся из ее груди. Вскоре она входит в один ритм с дыханием, светом и своими йони, маткой и грудью. Внутри нее выстраивается оргазмическая волна. Иногда волна мягкая и медленная, а иногда дикая и быстрая. Волна уносит ее вместе с собой. Внутри нее больше нет напряжения или давления. Свет входит, создавая в ней наполненность, и потом выходит из нее, оставляя теплую пустоту. Пема чувствует, как свет и тьма танцуют в ней, сливаются внутри.

Глава 3
Круг Света

Чандра, пришла пора привнести свет в Пещеру Инициации», – говорит Лила на двадцать первый день. «Ты принесешь эту небольшую горящую масляную лампу ко входу в коридор и будешь сидеть в нескольких ярдах от нее в течение одного дня. На следующий день ты оставишь лампу на середине коридора и сядешь там. На третий день принесешь лампу к входу в Пещеру Инициации и останешься там. Таким образом, глаза твоей внутренней женщины постепенно снова привыкнут к свету и также к тебе. На четвертый день ты принесешь лампу в центр пещеры и сядешь. На пятый день поставишь лампу рядом с кроватью и будешь сидеть на кровати перед своей внутренней женщиной в течение двух дней. Когда ты будешь сидеть рядом с горящей лампой, чувствуй, что ты сам являешься пламенем, что ты являешься огнем, светом. Чувствуй, что ты пришел предложить свой свет твоей внутренней женщине. Отдай себя ей».

Она на мгновение останавливается и затем продолжает: «Я буду приносить пищу и новую зажженную лампу каждый день. Для туалета и омовения ты будешь использовать Пещеру Воды, она находится справа, непосредственно перед входом в коридор Пещеры Инициации. Но ты уже был там. Ты отлично знаешь все эти пещеры, – добавляет она с улыбкой. – На седьмой день я принесу ароматные масла, травы и особую пищу. Тогда ты инициируешь свою внутреннюю женщину в Круг Света, так, как я инициировала тебя. Помни одну важную вещь: пока ты инициируешь ее, она также инициирует тебя. Оставайся открытым и восприимчивым. Инициация произойдет с вами обоими. Каждый из вас предлагает что-то другому. Ясно ли тебе это, Милый?» – спрашивает она.

«Да, но что мне делать, если она станет взаимодействовать со мной, пока я сижу в свете?» – спрашивает он мягким голосом.

«Ты остаешься абсолютно пассивным. Твоя пассивность подскажет ей, что не время быть активной или что-либо делать. Она поймет, – отвечает Лила. – Теперь, Милый, возьми эту лампу и иди в коридор. Сиди там в своем свете и будь готов предложить его своей внутренней женщине. Помни, что эта женщина в пещере находится не снаружи тебя. Ты не отделен от нее, поэтому я называю ее твоей внутренней женщиной. Она отражает твою женскую энергию, твою Шакти. Люби ее, служи ей, почитай ее своей невинностью, святостью, искренностью. Лишь из этого измерения святости может она быть катализатором для твоей женской энергии, иначе она остается женщиной вне тебя. Тогда ничего не может быть передано тебе, встреча останется снаружи. Она может быть красива, но этого будет недостаточно. Лишь когда она становится богиней для тебя, твоя скрытая женская энергия просыпается, не прежде. До этого она лишь женщина и может пробудить твое желание владеть, твою ревность, твой ум! Женщина пробуждает внешнюю часть тебя, богиня пробуждает внутреннюю. Под внешним я подразумеваю действия, мотивированные твоим умом, под внутренним я подразумеваю действия, мотивированные твоим сердцем, твоим сознанием. Когда ум активен, ты всегда находишься снаружи себя, далеко, далеко от источника любви и осознанности. Ты потерян в убеждениях, идеях, концепциях – структурах, которые не связаны с реальностью, но являются лишь фантазиями о реальности. Тогда как пребывая в сердце, ты всегда внутри себя. Ты в источнике любви, и ты действуешь согласно с ним. Ты в полном контакте с реальностью. Ты в реальности, ты видишь вещи такими, какие они есть, без искажения. Все предстает перед тобой в своей чистой форме, в своем чистом естестве. Общайся с богиней, так чтобы пробудилась твоя женская энергия. Это первый шаг. Позволь женской энергии в тебе пробудиться, и за этим последует множество вещей. Ты общался со многими женщинами, Милый, но никогда с Богиней…»

Чандра останавливает ее шепотом, пока она еще не закончила предложение. «С тобой я с Богиней», – мягко говорит он, глядя вниз на землю.

Она берет его за подбородок и нежно поднимает его голову. «Милый, скажи это еще раз, глядя в мои глаза».

Чандра смущен, чувствуя, словно объясняется в любви.

«Не бойся, Милый, не бойся богини во мне, в тебе», – нежно говорит она.

«С тобой я с Богиней», – шепчет он, глядя в глубокие зеленые глаза Лилы. Следует глубокая тишина. Они смотрят в глаза друг другу долгое время, не двигаясь, почти не дыша. Ветер священности проходит через них. Чандра тает, растворяется в океане любви, в сердце богини, в святящейся темноте своей женской энергии, своей внутренней женщины. Его глаза закрываются, и он утопает в себе в блаженной мягкости, в безмолвной священности.

Когда, после мгновения вечности, он открывает глаза, Лила уже ушла, не оставив следов, как обычно. Рядом с ним горящая лампа. Он оглядывается вокруг – на деревья, растения, скалы, небо… «Спасибо», – говорит он, сложив руки в намасте. Он входит в тоннель, который ведет в коридор Пещеры Инициации. В тоннеле есть несколько поворотов, которые не дают свету проникать в Пещеру Инициации. После третьего поворота появляется длинный коридор в Пещеру Инициации. В начале коридора он ставит лампу, примерно в четырех шагах от места, где будет сидеть. Так он остается немного в тени, и Пема не может ясно его видеть. Он садится на одеяло, которое принес с собой. Лампа очень незначительно освещает коридор. Чандра смотрит на небольшое пламя, танцующее в темноте. Оно прекрасно. Он кланяется ему и приносит пламени безмолвную молитву. «Маленькая дочь солнца и луны, я твой слуга, я все еще в темноте. Можешь ли ты сделать меня одним из своих братьев..?» Потом он садится и пристально смотрит на свет пламени, позволяя свету проникнуть в него и соединиться с его внутренним светом.

Пема сидит на кровати, лицом ко входу в коридор. Она играет со светом и темнотой, темнота и свет играют с ней. Это оргазмическая игра: ее йони впитывает свет в ее темное лоно, и ее грудь предлагает свет темноте пещеры. Свет струится в нее, когда она вдыхает, и из нее, когда она выдыхает. Свет дышит через нее, дышит ею. Свет объединяет ее изнутри и снаружи в волну блаженства.

Она настолько поглощена этим потоком, что не сразу замечает свет в конце коридора. Но через некоторое время она видит вдалеке маленькую звездочку, яркую и острую. Она не знает, реальна она или нет, происходит это снаружи или внутри нее. Она даже не знает, закрыты ее глаза или открыты. Она нежно дотрагивается до своих глаз. Они открыты. Она останавливает их на этой яркой звезде. Подносит руки к глазам. Звезда исчезает. Она немного опускает руки и смотрит прямо вперед – звезда появляется вновь. Она закрывает глаза. «Свет смотрит на меня», – думает она. У нее возникает странное впечатление, что эта маленькая светящаяся звездочка в дальнем конце коридора имеет глаза, что это присутствие, которое смотрит на нее. Она открывает глаза, но ей больно смотреть. Свет слишком резкий для ее глаз. Тогда она снова закрывает глаза и чувствует светящееся присутствие. Она узнает присутствие. «Это он… Дающий Пищу здесь, он смотрит на меня», – говорит она себе с улыбкой. «Мммм… теперь он Дающий Свет!» И она смеется.

Пема открывает глаза и снова смотрит на свет. Она пытается увидеть его, но не может. Так что она просто чувствует его, потом чувствует свет и осознает, что между ними двумя очень небольшая разница. Они кажутся одним и тем же. Она закрывает глаза и позволяет длинному выдоху выйти из ее рта, пытаясь при этом расслабить глаза. Она хочет смотреть на этот свет, на этого Дающего Свет. Она открывает глаза и делает глубокий вдох, чтобы помочь себе впитать свет. Еще раз на выдохе она закрывает глаза. Возникает естественный ритм. На вдохе она открывает глаза и впитывает через них свет. На выдохе закрывает глаза и позволяет свету распространиться внутри, давая своим глазам время расслабиться и приготовиться вновь впитать свет. Ее глаза привыкли впитывать темноту, теперь им нужно привыкнуть снова впитывать свет. Осознав, что она есть лоно для света и темноты, Пема знает, что может впитать что угодно. У ее глаз, тем не менее, еще нет этой мудрости, им нужны время и забота.

Через ритм дыхания, открывая и закрывая глаза, она ощущает, что входит в состояние наподобие транса. Она не знает, открыты ее глаза или закрыты, находится свет снаружи или внутри. Вновь свет и темнота танцуют внутри нее, так же, как когда она дышала из йони в сердце. Та же волна блаженства захватывает ее, вызывая разные состояния и ощущения. Спокойнее, тише, неподвижней…

Чандра смотрит на маленькое пламя, и пламя смотрит на него. Пламя стало его другом. Оно больше не является объектом, оно стало личностью, богиней, божественным существом, смотрящим на него, улыбающимся ему. Происходит единение. Он чувствует, что его внутренний свет встречается со светом пламени. Встреча живая и яркая, мощная и мягкая одновременно. Пламя внутри него, пламя снаружи него, и они оба в одном и том же свете, излучают один и тот же свет.

«В свете мы едины», – вспоминает он, как говорила ему Лила, когда впервые инициировала его в Тантру. «Свет внутри, свет снаружи, свет в тебе, свет во мне… все это один и тот же свет, сияющий повсюду, внутри и снаружи. В свете мы едины. В свете нет различия между мужским и женским. В свете мужчина и женщина встречаются, и в этой встрече они исчезают как мужчина и женщина. Они становятся тем, что они есть в своей основе: Светом. И постепенно ты тоже увидишь, Милый, что в глубокой встрече мужчина и женщина создают свет. Мы есть свет с разной полярностью. Я отрицательный свет, ты положительный свет. Все есть свет. Один холодный, другой горячий. Если объединить их в глубоком объятии, вместе они создадут свет невероятной силы. Ничто не может сравниться с мощью этого света…»

Встреча света внутри создает огромную энергию в его теле. Иногда это возбуждает его сексуальный центр, и он долгое время сидит с полностью эрегированным лингамом. Нет сексуального чувства или мысли. Это просто чистая энергия, поднимающаяся в его лингаме. В другие времена свет ярко светит в его сердце, и слезы благодарности струятся из его глаз. А иногда свет пульсирует меж его глаз, и огромное пространство ясности и тишины открывается внутри него. Свет танцует сквозь него, движется, куда хочет, открывая в нем двери. Он просто отпускает, отдается и позволяет свету быть внутри него, не вмешиваясь и ничего с ним не делая. Он позволяет себе быть Светом, исчезнуть в нем.

Лила приходит, чтобы принести еду. Она молча ставит перед Чандрой тарелку и затем уходит. Он не голоден, но знает, что его телу нужна пища. Он проходил раньше несколько ретритов и знает, что всегда наступает момент, когда он чувствует, что один только воздух может насытить его. Но Лила всегда настаивает на том, что он должен есть: «Никогда не мучай свое тело. Будь нежен со своим телом, будь любящим и заботливым. Давай ему легкую пищу, свежую воду и любовь, и твое тело будет благодарным и поддержит тебя в твоей медитации».

Он съедает немного. Вкушать пищу, которую приносит Лила, ценно. Он всегда чувствует, что это больше чем пища – она содержит любовь, и это самая вкусная часть. Он встает и несет тарелку к входу в Пещеру Инициации. Пока он идет, он ощущает, что все его тело светится новым качеством силы, такой яркой, такой лучащейся. На мгновение он останавливается у входа в пещеру, просто ощущая темноту, приятную энергию, исходящую оттуда, и он чувствует, как прекрасно было бы просто отпустить себя в нее, исчезнуть в ней. Он забирает пустую тарелку с правой стороны и, когда поворачивается, чтобы вернуться к маленькому пламени, слышит нежный голос, идущий из темноты: «Спасибо». Он улыбается и медленно идет назад.

Пема не ест. Она не может двигаться. Это слишком большое усилие и слишком большое беспокойство – двигаться, есть. Свет, темнота, внутри, вовне… многое можно впитать. Она ложится и чувствует свое тело. Оно – одно большое лоно, полное света. Она чувствует себя одним огромным животом, беременным светом, звездами, природой. Словно все существование содержится в ее животе. Он такой тяжелый и одновременно такой легкий. Она вдыхает и выдыхает свет, и темнота вокруг нее неуклонно становится плотнее и живее. «Темнота и свет – это два красивых любовника. Они рождают целую вселенную в великом оргазмическом объятии», – вспоминает ее сердце слова Ламы.

Свет движется в ее йони, в ее сердце, в ее глазах… Вдох, выдох… Это ритм, волна, которой она отдается день и ночь, пока на второй день маленькая звезда в конце коридора не приближается к ней и не останавливается на середине коридора. Теперь она различает за ней форму, фигуру мужчины, но не видит лица. Это слишком, слишком неожиданно, как ей кажется. Она боится. Ее захватывает страх. Она не хочет видеть мужчину и не хочет быть увиденной мужчиной. Она забыла, как выглядит. Она забыла, что обнажена. Она не хочет выходить из сладостного комфорта темноты. Она встает и идет в Пещеру Воды. Входит в воду, закрывает глаза и дышит глубже, чем обычно. Ею снова овладевает страх. Столько дней она чувствовала себя так непринужденно, так высоко, так глубоко, и вдруг в считанные секунды она упала в холодное пространство страха. Она почти забыла это пространство в себе. Но оно все еще там. Она дышит в него, чтобы по-настоящему его почувствовать, не убегать от него, но встретить лицом к лицу. К ней приходит много вещей: страх снова общаться, страх снова разговаривать, страх быть увиденной… Она вспоминает слова последнего Мастера, которого она посетила перед тем, как попасть сюда: «Несмотря на страх, двигайся вперед».

Она плавает в ванне, позволяя телу расслабиться, позволяя всему в себе расслабиться. Она позволяет своему страху быть, принимает его, обнимает его. Словно мать маленького перепуганного ребенка, она лелеет себя с нежностью – она мать, и она ребенок. Она осознает, что быть напуганной – нормально. Это нормально – позволить страху быть, принять свое состояние страха. И в этом принятии страх вскоре исчезает, и открывается прекрасное пространство неизвестного. «Я не знаю, что произойдет, когда вернется свет, или Дающий Свет, или что-то еще. Я просто не знаю», – думает она. «Так почему же я должна бояться того, чего не знаю? Почему бы не пригласить неизвестное, новое, свежее, неожиданное, сюрприз… с радостью, с невинностью вместо страха?» – спрашивает она себя. И ответ приходит из ее сердца и также из живота: она смеется. Она смеется как ребенок, счастливая, в восторге, готовая к новому приключению. И она ощущает себя как ребенок, уязвимой и храброй одновременно. И это пробуждает в ней столько радости.

Время изменило свой ход для Чандры. Он сидит, ест, спит… и переживает себя как свет. Чистый свет, не связанный со временем и пространством. Открыты глаза или закрыты, свет есть. Когда он смотрит по направлению к Пещере Инициации, то видит невероятную темноту, мощно притягивающую. Он ощущает стремление позволить своему свету проникнуть в темноту, быть охваченным темнотой.

Наконец, на третий день, он приносит свет к входу в Пещеру Инициации и садится за ним. Прямо перед собой он частично видит пещеру и сидящую в ней женщину. Она сидит примерно в десяти шагах от него. Он не видит ее лица, что усиливает ощущение тайны. Словно темнота обнажает перед ним свою форму. Он глубоко тронут.

Пема смотрит на Дающего Свет. Свет горящей лампы освещает его, и она ясно его видит. Он есть свет, она это чувствует. И больше нет страха встретить его, встретить свет, видеть или быть увиденной. В ней есть лишь радостное приглашающее пространство. Она смотрит на него и, по мере того как она вдыхает, она вдыхает его в себя, и когда она выдыхает, она отдает себя ему. Тот же ритм, то же дарение, которое открывалось в ней в потоке с темнотой и со светом в ее матке, теперь происходит с Чандрой, Дающим Свет. Волна возвращается с новыми красками, с новыми ощущениями. В этот раз она ощущает себя более сексуальной, более заземленной в своем теле. Она вбирает его в свою йони, позволяет ему двигаться глубоко в свою матку, вверх по направлению к сердцу, где он наполняет ее груди, и из этой наполненности она выдыхает и полностью отдает себя ему. Она возвращает ему его свет со своим собственным ароматом в нем, со своим собственным сердцем в нем.

Чандра потрясен. Он не знает, что делает Пема, но чувствует, что что-то исходит от нее. Он чувствует любовь, чувствует доброжелательность, чувствует призыв. Он продолжает смотреть и сиять из своего сердца, из всего своего тела своим внутренним светом. Он – пламя, он – Дающий Свет… Иногда его тело просит о сне, и он ложится. Ощущение, словно он ложится в свете, спит в свете. И из этого глубокого сна он возвращается и снова садится в свете.

На четвертый день он идет, чтобы набрать воды и провести свои туалетные процедуры в Пещере Воды. Он встает и проходит весь путь назад вниз по коридору. Ему трудно двигаться. Он боится нарушить тишину, царящую тайну. Когда через некоторое время он возвращается к входу в Пещеру Инициации, то с удивлением обнаруживает там Лилу. Она принесла новую лампу и пищу. Она нежно гладит его по лбу. Она улыбается. В ее улыбке столько света. Чандра кланяется ей, и она молча уходит. Он берет лампу и тарелку с едой и медленно входит в Пещеру Инициации. Он входит в храм богини, богини темноты, богини чрева, матери… Он садится в середине пещеры, всего в нескольких шагах от Пемы, которая с удивлением наблюдает всю сцену.

«Вот Дающий Свет входит с пищей и светом. Приходит с подарками, с подношениями, – думает Пема. – Приходит, чтобы отдать себя!» Она тронута. Слезы благодарности тихо струятся из ее сердца к ее глазам. Он есть красота, воплощенная в форме этого мужчины, в свете, который он приносит, в пище, которую он предлагает. Изящность, подобная цветку, утонченность исходят от Дающего Свет. Мужчина сидит, со светом рядом с ним, и перед ним тарелка с пищей… Это так просто, так естественно, так жизненно.

Чандра не осмеливается есть, не потому что не голоден, но потому что не осмеливается двинуться, почти не осмеливается дышать. Он смотрит на Пему, которая смотрит на него. Время остановилось. Есть только этот момент, эта встреча в темном чреве, полном света. Никто не двигается, ничто не двигается. Лишь мягкий звук льющейся воды доносится из Пещеры Воды.

Чандре требуется много времени, прежде чем он осмеливается посмотреть вниз на свою тарелку. Он съедает немного. Мгновенно он приходит в замешательство, куда поставить тарелку с пищей. Он привык оставлять ее на левой стороне входа в пещеру, но теперь, когда он внутри нее, перед Пемой, ему кажется странным ставить ее туда.

Пема наблюдает, как он ест. Каждый жест, каждое движение происходит медленно. Она видит каждую деталь. Все это кажется ей невероятно священным. Когда она видит, как он встает и движется к входу в пещеру, ставя тарелку с пищей на левую сторону, она внезапно осознает, что они принимали одну и ту же пищу все время, которое она провела в Пещере Инициации. Эта мысль приносит ей ощущение глубокой близости. Чандра возвращается и садится в середине пещеры рядом с лампой. Пема улыбается. Она встает, медленно идет по направлению к Чандре и останавливается перед ним. Все ее обнаженное тело открыто его глазам. Все так естественно, так просто, так невинно и священно. Чандра смотрит на нее. Изящность ее тела – ничто в сравнении с таинственностью, игривостью, невинностью и тишиной, которая сияет сквозь него. Богиня, она богиня любви, с таинственной темнотой вокруг нее, приглашающей ночью, полной звезд. «Она – богиня ночи, – думает он. – Такая огромная, пустая и полная, такая бесконечная…»

Пема смотрит на него, широко улыбаясь. Она готова обнять его, но продолжает смотреть, чувствуя его. Он окутан светом. Он – лучащееся теплое пламя, испускающее сладость и в то же время остроту. «Нежный, словно цветок лотоса, светящийся, словно полная луна, и острый, словно меч», – думает она. Она берет тарелку с пищей и ставит ее перед ним. Она кланяется пище и Чандре и садится. Она смотрит на него с улыбкой и мягко произносит: «Спасибо». Впервые за двадцать пять дней она видит, что она ест. Есть представляется чем-то совершенно новым. Цвета, форма, то, как расположена пища на тарелке, все усиливает вкус. Она впитывает все это в себя, затем медленно подносит пищу ко рту, закрывает глаза и начинает жевать. «Мы вкушали одну и ту же пищу. Мы сделаны из одной и той же пищи», – думает она. «Мы сделаны из одного и того же света…» Она открывает глаза и смотрит на Чандру, который наблюдает за каждым ее движением. Она берет стакан со странным напитком, который не смогла опознать. Что-то сладкое и одновременно острое… что-то вкусное. Стакан полон. Чандра не пил. Она подносит стакан к губам и отпивает половину, глядя в глаза Чандры. Она пьет его, пьет его свет. Она предлагает ему стакан. «Не взаимодействуй с ней. Не двигайся», – вспоминает он слова Лилы. Это тонкая ситуация для него. Она предлагает напиток с такой любовью, как может он отказаться? Он не двигается, но лишь смотрит на нее. Она улыбается как ребенок, как богиня. Она такая естественная, такая простая в своем жесте, в своем подношении. Видя, что Чандра не двигается, она предполагает, что он не хочет пить, и ставит стакан на тарелку. Она встает и уносит тарелку на правую сторону входа в пещеру. Она возвращается в постель, ложится и закрывает глаза. Она ощущает себя словно во сне. Все это слишком красиво, чтобы быть правдой. Это место, этот мужчина, эта пища… Лила так заботится о ней… так много любви, может ли это по-настоящему быть правдой? Возможно ли это на самом деле? Она улыбается своим вопросам. «Да, жизнь щедра… Существование – твоя мать. Оно всегда заботится о тебе», – эхом отзывается голос Ламы в ее сердце. Она засыпает, чувствуя себя окруженной любовью.

Чандра наблюдает, как она засыпает словно малое дитя. Она прекрасна, когда спит. Он расстилает свое одеяло и ложится. Он тоже засыпает, ощущая мягкий поток в своем сердце. В его сердце горит пламя и сияет сквозь все его тело, сквозь все его существо.

На пятый день их пребывания вместе Лила входит в Пещеру Инициации с тарелкой еды и новой зажженной масляной лампой. В этот раз она добавила в масло немного благовония, придающего пламени сладкий и чувственный аромат. Она ставит лампу рядом с Чандрой, который сидит с закрытыми глазами, лицом к пустой кровати. Пема плавает в большой ванне в Пещере Воды. Это ежедневный ритуал, которым она очень наслаждается. Она поет песню, которую пела Церингу многие годы. Это песня о горах, снеге и луне… о красоте природы Тибета. Лила останавливается на мгновение, чтобы послушать… потом улыбается и уходит.

Чандра ставит лампу близко к постели и садится. Когда Пема выходит из ванны, она улыбается, видя его сидящим на постели. Она подходит к нему, с ее тела все еще стекает вода. Она никогда не вытирается, ей нравится чувствовать, как капли воды нежно скользят по ее коже. Она садится перед Чандрой, и они мягко смотрят друг на друга. Вскоре Пема чувствует, что дышит им. Она узнает волну блаженства, которая поднимается от ее йони к сердцу. Вдох в йони, выдох из сердца – создается поток. Она впитывает свет Чандры в свою йони и отдает ему свет через свое сердце. Ее тело становится живым, вибрирующим, чувственным, оргазмичным. Чандру очень быстро захватывает ее огромная энергия, и он начинает вдыхать ее в свое сердце. «Круг света происходит до Инициации», – думает она с удивлением. Вдыхая, он принимает ее свет в свое сердце. Выдыхая, он отдает свой свет через лингам. Возникает круг, танец. Не вовлечено никакое усилие, «делание», происходит лишь естественный поток с мягким дыханием. Они дают и принимают друг от друга, делятся светом. Два дня они сидят вместе. Естественным образом их дыхание приобретает один и тот же ритм. Их тела настраиваются друг на друга. Они засыпают одновременно и едят одновременно. Они пребывают в одном и том же оргазмичном лоне. Время исчезло. Есть ритм дыхания, сна, принятия пищи, купания, туалета, ходьбы. Действия больше не принадлежат времени, они принадлежат настоящему моменту. Все это происходит сейчас. Все это растягивается внутри «сейчас».

Пема поняла, что, по-видимому, Чандре были даны инструкции не взаимодействовать с ней физически. Она снова предложила ему стакан с вкусным напитком, который он не взял. Но когда она поставила его на тарелку, он взял его и выпил. Это рассмешило ее, но она поняла, что ей следует оставаться на расстоянии. «Я могу просто смотреть на него и дышать им… и этого уже так много!»

Часто лингам Чандры приходит в состояние полной эрекции, когда он выдыхает из него свой свет. Это происходит как естественный поток. У него нет желания ничего с этим делать. Он чувствует, что он уже внутри йони Пемы, где ощущает себя тепло встреченным. Одновременно он принимает ее в свое сердце, что создает в нем глубокое удовлетворение. Он дает и принимает, все в одном потоке. Он знает этот круг между половыми органами и сердцем, будучи инициированным в него Лилой. Несколько лет он практиковал его с ней и с другими женщинами из Семьи этой Тантрической школы. С каждой женщиной это происходит по-разному. Встречается один и тот же свет, но с разными качествами. С Пемой он ощущает качество глубокой нежности, единения, проникающее в его сердце, когда она дает ему свою энергию. Когда он посылает свою энергию в ее йони, он чувствует, что проникает в глубокую светящуюся темноту без границ. Он полностью теряет себя в ней. Она такая огромная. Присутствует также чувство признания, словно он знает ее долгое время, словно они принадлежат друг другу.

«Таинство признания Внутренней женщины и Внутреннего мужчины может быть обнаружено лишь в глубокой любви, – вспоминает он слова Лилы. – Когда ты не прилагаешь усилий, когда ты просто расслабляешься в любовь, тогда Сердце обнажает свою внутреннюю темноту, свою пустоту, Внутреннюю женщину, богиню в тебе. Внутренняя женщина есть скрытая часть твоей энергии, самая таинственная часть. Я называю ее „Внутренняя Женщина“, потому что так тебе проще понять. Ты понимаешь качество женской энергии, и так ты можешь легко почувствовать, чем является женская энергия в тебе. Многие для этого используют символы, но это делает постижение сложнее. Я не хочу, чтобы ты ходил кругами, в поисках знаков, которые не существуют, Милый. Давай называть вещи своими именами! Ты мужчина, и в тебе прячется женщина. Тебе придется искать ее, обнаружить ее и позволить ей показаться тебе. И лишь когда ты объединишься с ней, станешь ты мужчиной, не прежде. Я называю мужчину мужчиной лишь тогда, когда он способен обнять свою женскую энергию. До этого он ребенок. А если ты ребенок, ты не можешь ожидать, что женщина будет женщиной с тобой, она будет тебе лишь матерью. И женщина, которая не обняла своего Внутреннего Мужчину, тоже всего лишь ребенок. Мужчина будет ей отцом. Но для взрослых мужчины и женщины общаться таким образом есть ребячество. Я хочу, чтобы ты был мужчиной, Милый, полностью развитым мужчиной, в единстве со своей энергией».

«Внутри тебя существует много слоев единения, Милый. Твоя энергия проходит через разные Внутренние Храмы. В каждом из них твоя мужская и женская энергии встречаются и объединяются. И каждая приводит тебя в новое состояние сознания. Эти Внутренние Храмы называются Чакрами, колесами энергии. Смотри на них как на место встречи внутри себя, где ты обнимаешь свою женскую энергию, свою внутреннюю женщину. Эти храмы есть внутренние измерения единства, где расширяется твое сознание. Каждый раз, когда ты кристаллизуешь единство в одном из этих Внутренних Храмов, ты становишься более зрелым, более мужественным. Происходит твое становление! Ты рождаешь самого себя. Эти Чакры, эти Внутренние Храмы – месторождения внутри тебя».

На восьмой день Лила появляется с тарелкой больше обычного. Она ставит ее на ту сторону кровати, где Пема и Чандра сидят, неотрывно глядя друг на друга. На тарелке особая пища: травы, злаки и напитки. Также там есть ароматизированное масло и три лампы. Она относит одну лампу в Пещеру Воды, а две другие ставит по обе стороны от кровати. Она берет один стакан с тарелки и садится между Чандрой и Пемой. Она подносит стакан к губам и шепчет: «Мы едины в одном Круге Света». Она медленно пьет жидкость и передает стакан в руки Чандре. Когда он чувствует, как стакан дотрагивается до его левой руки, он понимает: начинается Инициация в Круг Света.

Он берет стакан и подносит его к губам. Он шепчет напитку: «Мы едины в одном Круге Света». Он пьет с закрытыми глазами, позволяя теплой жидкости течь вниз по его горлу прямо в сердце. Он сознательно приглашает энергию и присутствие Лилы быть с ним и Пемой в течение всей Инициации. Он предлагает стакан Пеме, которая с удивлением наблюдала за всеми его действиями. Она берет стакан и подносит его к губам. Она не поняла, что Чандра и Лила шептали напитку. Она заметила, что они оба сказали одно и то же, но что?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цветы дерева чампа известны под названием плюмерия. Общеупотребительное название плюмерии – франджипани. Цветки источают аромат, который напоминает аромат цитрусовых, жасмина, специй. Родина ее – Южная Америка, Индия. – Примеч. пер.

Вернуться