Лабрадор Ника и все остальные
Забавные истории для взрослых и детей
Ольга Володинская

© Ольга Володинская, 2019

ISBN 978-5-4496-2769-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

«Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки» – кому только не приписывают эту фразу или ее интерпретацию. Марку Твену и Чехову, Джеку Лондону и Шиллеру, Гейне и Бальзаку, Диогену и Ницше, и даже Гитлеру. Одним словом, фраза универсальная и могла принадлежать кому угодно. Мне же она более близка в изложении русского поэта А. Федотова – «чем больше жизнь я изучаю, тем больше я люблю зверей». А если говорить о первом варианте, то иногда фраза и, правда, бывает справедлива, ведь действительно непонятно, как можно быть безответственным и поступать совсем не по-человечески, принимая решение завести домашнего питомца. Не игрушку же плюшевую приобретаем… живое существо. Еще больше поражает и по-настоящему ранит жестокое обращение с ними.

Книги о животных люблю с детства. И именно с детства совершенно не могу выносить страданий, которые порой выпадают на долю братьев наших меньших. При всей банальности последних слов, воспринимаю их именно в буквальном смысле. Поэтому столько слез было пролито и над судьбой несчастной Муму, и над чеховской Каштанкой, и над злоключениями Темы и Жучки, и над «Рыжиком» Свирского, и, конечно, над «Белым Бимом…». Фильм по этой книге можно посмотреть, я думаю, лишь один раз – на большее просто не хватит душевных сил. Также и в жизни – невыносимо больно смотреть на некоторые вещи, связанные с животными. Человек все-таки может постоять за себя, а животное – далеко не всегда. Разве только хищники, а домашние животные вряд ли будут это делать, относясь к людям с доверием и доброжелательностью, часто получая в ответ равнодушие и жестокость.

В моем доме всегда были животные. В основном – кошки и собаки. Собаки – чаще. Забавно было за ними наблюдать, забавно их растить. Хотя забота о них ничуть не менее важна и не менее хлопотна, чем воспитание ребенка. И как бы сейчас ни хмурились те, кто считает это не сравнимым, у этих двух процессов одно общее: мы в ответе за тех, кого приручили.

Сейчас одной из моих собак – нашей всеобщей любимице лабрадору Нике почти четырнадцать лет. Очень почтенный возраст для собаки вообще, а тем более для представителя ее породы. Видя, как она стареет, все хуже видит, почти не слышит, не уставая поражаться ее преданности и жизнерадостности, мы с грустью понимаем, что жизнь ее близится к закату. И так хочется сохранить в памяти те немногие, хотя, возможно, не такие уж важные моменты, когда она радовала нас, веселила или удивляла своими забавными историями.

Лабрадор – порода особенная. Это – собака компаньон, которая совершенно не выносит одиночества и равнодушия. Такой собаке крайне необходимо периодически демонстрировать свою любовь к окружающим и чувствовать ее по отношению к себе.

Наша Ника многому нас научила: чувству ответственности и терпению, например. У нее при всей покладистости и доброжелательности – свой неповторимый характер, и вся моя семья, да и вообще, каждый, кто знаком с нашей собакой, относятся к ней с огромной симпатией и любовью.

Воспитывая своих собак, я всегда, раз за разом совершала одну и ту же ошибку: я слишком их очеловечивала. Поэтому нашим собакам позволялось многое из того, чего позволять не надо бы. Но это не делало их хуже, они не переставали быть послушными (хотя иногда и хулиганили, конечно) и добрыми. И в отличие от людей – никакого эгоизма. Только любовь. Как раз та, которой бы у них поучиться – абсолютно безусловная. Однако безобидная собачья ревность друг к другу все же присутствовала и порой нас очень забавляла.

Поэтому, вспоминая с благодарностью всех своих питомцев, я понимаю, что они украшали мою жизнь и делали меня, да и всех нас лучше, заботливее и добрее.

Малыш родился

***

Палевая сука лабрадора, которую все домашние звали Белкой, лежала на боку и тихонько поскуливала, периодически подергивая лапами. Срок ожидания потомства подошел к своему логическому завершению. Один щенок уже появился на свет, и хозяйка, улыбаясь, обтирала его полотенцем.

– Давай, Белочка, давай, милая. Потерпи… – приговаривал хозяин, поглаживая собаку по голове.

***

– Ой-ой-ой! Как больно, как страшно! Куда это я?! Зачем?! Здесь так тепло, так хорошо, так спокойно! – со страхом думал еще не родившийся щенок, ощущая, как какая-то неведомая несокрушимая сила тащит его вперед и вперед по узкому тесному коридору. Он едва успевал поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, как вдруг пространство резко расширилось, оглушив его новыми громкими звуками, поразив неведомыми запахами и обдав холодом.

– Ой-ой-ой! Ма-ма! – раздался его оглушительный писк.

– Ну, вот и еще один. Сейчас, мой миленький, сейчас оботрем и тебя. А там и к маме под бочок пойдешь.

– Хорошенький какой, прямо мишка плюшевый. Девочка или мальчик?

– Потом посмотрим. А то следующего пропустим. Доктор говорил, не меньше пяти щенят будет.

Пять и родилось на этот раз. Два первых были самыми крупными – мальчик и девочка. Их положили к Белке, которая, жадно попив воды, расслаблено растянулась на подстилке. Щенки наелись, и отвалившись от матери, тут же заснули. Хозяйка с умилением наблюдала за всем семейством.

– Так жаль всегда с ними расставаться. Такие милые малыши… – с грустью добавила она.

– Подожди, сейчас подрастут, видеть начнут, есть – намучаешься с ними, – возразил ей муж.– Будут тут гоняться друг за другом. Целый собачий детский сад.

– Это точно.

И настал день, когда через пару месяцев всех почти раздали и осталось лишь два самых крупных щенка. Хозяева подсознательно так и держали их около себя, никому особенно настойчиво не предлагая. Хотя муж только головой укоризненно качал и торопил жену.

– Самые лучшие, а ты никак не отдашь! – возмущался он.

– Да я все жду, когда в хорошие руки. Пусть хоть и за деньги, но уж очень хочется, чтобы к добрым людям.

***

– Это у вас продаются щенки лабрадора? – спросил как-то раз женский голос в телефонной трубке.

– У нас, у нас, приезжайте. Остались мальчик и девочка, – со вздохом ответила хозяйка. – Вы кого хотели?

– Девочку. У нас уже есть собачка, девочка, пудель. Как вы думаете, они поладят?

– С щенком-то? Конечно! А зачем вам еще одна собака?

– Ой, знаете, мы их так любим, а тут увидели лабрадора, и просто сон потеряли, так нам понравилась эта собака. Вот и захотели крупную и именно лабрика. Да и дочка просит.

– Ну… Если любите. Это хорошо, лабрадоры как раз и нуждаются в том, чтобы их любили. Для них хозяин – главное. Приходите. Покажем вам нашу любимицу. А дочка-то большая? Собака ведь не игрушка, – спохватилась хозяйка.

– Дочка большая уже. Ей шестнадцать лет. Так что не для забавы…

***

– Как здорово! Пойдем еще побегаем! – подначивал один щенок другого, толкая его лапой.

– Я устал, отвяжись, я полежу, не тормоши меня, – огрызался второй малыш.

– Ну и ладно, – подумал резвый щенок, тем более что прозвенел дверной звонок и послышались чьи-то чужие голоса.

– Ой, как интересно! Пойду посмотрю. И чем-то так пахнет! Незнакомый запах, – потягивал носом маленький лабрадор.

– Ой! Мама, смотри какой хороший! Мишка прямо, как игрушка! Иди, иди сюда, маленький, – присела на корточки пришедшая юная девушка. Она улыбалась и прищелкивала пальцами, пытаясь подманить щенка.

Малыш наклонял свою большую голову то в одну сторону, то в другую и потом сделал несколько медленных робких шагов.

– Иди, не бойся, – продолжала девушка.

– Привет! – настороженно произнес щенок, виляя хвостиком, приблизившись еще немного.

– Можно я тебя поглажу? Ты такой классный, не могу удержаться. Так хочется тебя потискать! Иди сюда!

– Мне нравится твой голос, – продолжал вилять хвостиком малыш, придвигаясь к гостье все ближе и ближе. Наконец, он остановился как раз на уровне ее вытянутой руки. Девушка осторожно погладила собачку по голове, потрепала за ушком.

– Мама, у него ушки плюшевые, – воскликнула она. – Давай ее возьмем! Это же девочка? Мама, ну пожалуйста, – уговаривала она.

– Ну, подожди, мы же папе еще ничего не сказали, – отозвалась мама, – и потом – я разговариваю, ты же видишь.

– Да, извините! Мам, ну смотри, какой он славный, этот щенок. Если это девочка, давай возьмем! Мы уже почти подружились, – канючила девушка.

Она продолжала гладить щенка, привлекая его к себе.

– Побежали, поиграем, – вырвался щенок из ее объятий и, отбежав, оглянулся. – Пошли! – Он лег мордочкой на передние лапки, оставив всю остальную часть туловища поднятой кверху. Его хвостик весело болтался из стороны в сторону.

– Какой ты смешной! Ну, пошли поиграем, – поняла его призыв девушка. – Как же тебя зовут? – спросила она.

– Не знаю, – тявкнул щенок едва прорезавшимся голосом, – у меня пока нет имени. Я просто щенок. Давай играть, – схватила мячик собачка. – Попробуй отбери! – побежала она дальше.

– Ах, ты хулиганка, – бросилась за ней девушка.

– Как весело, – думал щенок, – мне определенно нравится эта девочка. Интересно, она еще ко мне придет поиграть?

Собачка наткнулась на своего братца, который увальнем лежал посреди комнаты и сладко дремал.

– А у меня появилась подружка, – радостно сообщила малышка, – айда с нами!

– Какая ты звонкая, никуда не деться от твоего лая. Я сплю, ты не видишь, что ли? Играй сама со своей подружкой, – лениво подняв голову, проворчал братец.

– Скажите, а как ее зовут? – спросила девушка.

– Имя вы сами сможете выбрать. Я вам несколько назову, а вы выбирайте, – отозвалась хозяйка, – надо же на определенные буквы… На букву «н» только. И второе имя на «о».

– О! Ника, пусть это будет Ника. А дальше как можно? Оливия? Как красиво! Мама, пусть будет Ника Оливия. Ника, Ника, – позвала девушка, обращаясь к щенку, который тыкался в это время к своему брату в бок.

Щенок услышал призыв и отправился вприпрыжку на зов новой подружки, по-прежнему виляя хвостом.

– Мама, она отозвалась, – удивленно воскликнула девушка.

– Да нет, это она просто по голосу твоему поняла, что ты ее зовешь. Она же еще маленькая. Ну, ладно, Ника, так Ника. Папа нас с тобой и с Никой этой из дома выгонит.

– Не выгонит. Она ему тоже понравится! Она же такая хорошенькая.

Девушка взяла на руки щенка и зашептала ему на ухо:

– Теперь ты будешь жить у меня. Я тебя буду любить.

Собака облизала ей щеку.

– Мама, она меня поцеловала! Ласковая какая!

– Ну, ты сама, как маленькая, – улыбнулась мама, – у самой щенячий восторг!

– Ну, она же такая прелесть!

– Подожди еще… За этой прелестью ухаживать нужно… Заплачешь еще…

– Не заплачу…

На новом месте

***

Всю дорогу щенок вертел головой. Ему было страшно. Сердечко билось часто-часто.

– Куда они меня забрали? Куда несут? – беспокойно ворочался он, – здесь столько незнакомых запахов! Мама, мама! – жалобно позвал щенок.

– Ну, что ты плачешь? Не бойся! Сейчас придем домой!

– Ее от мамы отняли, вот она и плачет, – поняла щенка мама девушки.

– Мне его жалко. Но ведь так всегда бывает?

– У собак – всегда. А у людей дети сами уходят в свое время, причем с удовольствием, – усмехнулась мама.

Ника забилась девушке подмышку и боялась даже высунуть нос. Она пригрелась и задремала.

Вдруг зажегся свет, резко захлопнулась дверь, и Ника, проснувшись, снова испуганно озиралась по сторонам. Ее опустили на пол осмотреться.

– Где это я? Куда меня принесли, где мама, где хозяйка, где все остальные? Мама! – запищала опять Ника.– Ой, а ты кто? – спросила она у сидевшей напротив двери коричневой собаки, которая внимательно и настороженно на нее смотрела. – Ты не мама? – ткнулась Ника в кудрявый собачий бок.

Взрослая собака предупредительно зарычала.

– Какая я тебе мама? – огрызнулась она.– Вот еще привели на мою голову.

– Долли, нельзя, – окликнула ее хозяйка.

– Вот, уже и попало из-за тебя, – еще раз огрызнулась она, больно ткнув носом щенка и махнув на него лапой.

Малышка жалобно заскулила.

– Долли! —вновь уже более строго окликнула собаку хозяйка. – Я кому сказала? Нельзя! Это маленькая собачка, щенок! Нельзя обижать! Слышишь меня? Она маленькая! Не обижать!

– Ничего себе маленькая. Почти с меня ростом, какая же она потом будет? -продолжала ворчать Долли, – надо сразу ей показать, кто здесь главный. А то того и гляди, замордуют, оглянуться не успеешь, в изгоях будешь ходить. Уже вон выговаривают… Гав! – громко и зло рявкнул напоследок рассерженный пудель.

Ника забилась в угол.

– Не трогай меня! Мне и так плохо, – просила она. —Давай лучше подружимся. Ты будь хозяйкина. А я буду с девочкой дружить. Пожалуйста, не обижай меня-а-а-! – плакал щенок, – у меня мамы теперь не-е-е-т, – продолжал он пищать.

– Ну, ладно, ладно, не реви, – испуганно оглянулась Долли. – А ты это по правде сказала – будешь не хозяйкина, а дочкина? Смотри, не ври мне, – тихонько скорее для порядка рявкнула Долли.– И слышишь, на хозяина тоже не рассчитывай. Он вообще мой и все тут! – строго, но вполне миролюбиво заключила старшая собака. —Давай, иди к своей новой хозяйке и прекрати рыдать, никто тебя тут не обижает. Не хватало еще получать за тебя, пискля ты этакая. Я вот сразу привыкла. Прыгнула к хозяину на кровать, притулилась к нему, голову на плечо положила. Он погладил меня да так и оставил рядом с собой. Я там теперь всегда сплю, когда хочу. Теперь мы с ним на равных. Так что тапочки я ему не ношу. Он и так меня любит. Меня тут все любят. Я однажды дыру на покрывале прогрызла, огромную такую, и на одеяле тоже, а мне за это ничего не было! Пальцем только погрозили и сказали: «Ай-ай-ай», – разоткровенничалась Долли. —Ладно, заболталась я тут с тобой. Спать пора, – демонстративно отправилась она в хозяйскую спальню.

– Ника, Ника, – раздался голос ее новой хозяйки. —Ты где там? Вот твое место, давай, укладывайся, – сказала она и выключила свет.

– Как?! Я должна остаться одна?! Здесь? Да вы что?! Я так не привыкла!

Ника попыталась прыгнуть на диван, но толстенькая попа все время перевешивала, не давая ей этого сделать.

– Нельзя, – смеясь, но стараясь придать голосу строгость, говорила хозяйка.

– Мама, давай возьмем ее, – упрашивала дочь.

– Нет, а то она так и будет лезть в кровать. А это тебе не Долли. Та хоть маленькая, а эта большая ведь будет. Представь такую лошадушку в постели…

В комнату горделивой походкой степенно вошла Долли.

– Я не поняла, я что сегодня одна ночую?! – ее возмущению не было предела. – Я так не привыкла, – недовольно проворчала она и запрыгнула на диван, устроившись между хозяйкой и ее дочкой.

– Ты не обнаглела, Долли? – спросила хозяйка.

Собака подняла на нее печальные глаза. Взгляд ее был полон невысказанной грусти, вся мировая скорбь отражалась в нем.

– Ну ладно уж, – вздохнула хозяйка и потрепала собаку по голове, – не ревнуй. Бросили тебя сегодня?

– То-то же, – отвела Долли взгляд в сторону и положила голову на лапы, приготовившись спать.

– Ага, обрадовались, а я все равно запрыгну, мне тут неуютно, страшно и холодно, – упрямничала Ника.

Поняв, что у нее ничего не выходит, она села и заплакала с новой силой.

– Ну, чего ты пищишь, спать надо. Вот твое место. Смотри, тут и одеяльце есть, и подушечка тебе под щечку. Ложись, – уговаривала собаку хозяйка.

– Вот сама и ложись туда, – продолжала плакать Ника, – я к маме хочу! Мама! – надрывалась, скуля, собака.

– Ну что с тобой делать? Ночь-полночь уже. Спи давай, успокаивайся, – взяв ее на руки, жалея щенка, приговаривала хозяйка.

– Вот это другое дело, – обрадовалась собака, – теперь можно и поспать, -утихомирилась она.

Но как только через некоторое время хозяйка положила уснувшую Нику на подготовленное для нее место и легла сама, все повторилось снова: неудачные прыжки на диван, писк, стягивание одеяла с пытающейся уснуть девушки.

– Ты же моя хозяйка, ты же меня сюда принесла, чего ты спишь?! Меня обижают! Возьми меня к себе, – трепала одеяло Ника.– Я к маме хочу, – вновь и вновь плакал щенок.

– Ну это невозможное что-то, – с трудом в очередной раз продирая глаза, бормотала хозяйка, – что ж ты такая беспокойная.

И все повторялось сначала. Пока сон окончательно не сморил всех троих.

***

Рано утром приехавший из командировки хозяин застал неожиданную картину: дочь и жена, свернувшись калачиками, спали по краям разложенного в гостиной дивана, а посредине вальяжно развалился и периодически перебирал мощными лапами незнакомый крупный белый щенок породы лабрадор.

Ника проснулась первой, уловив новый запах, и вскинула голову.

– Это еще что такое? – строго произнес хозяин, оторопев от удивления.

– Это я, – звонко залаял щенок. – Они говорят, что меня зовут Никой. Имя хорошее, мне нравится, – пройдя прямо по спящим, устремилась к хозяину собака, виляя хвостом и пытаясь лизнуть вошедшему руку.

– Не подлизывайся. Ты кто, я тебя спрашиваю и зачем здесь?

– Вот девочка меня сразу понимает. А тебе повторять приходится, – обиделся щенок. – Я же сказала – Ника я. Собака теперь ваша, – отчаянно виляла хвостом она.– Мама! – беспомощно озирался щенок и вдруг увидел, как к хозяину подошла Долли, и тот стал ласково гладить ее по голове.

– Я же тебе говорила – хозяин любит только меня, – вскинул высокомерно голову пудель. – А тебя в лучшем случае будет лишь терпеть. И не надейся на другое. Так что вот с девочкой дружи. Тут еще, правда, мальчик есть. Но он так, сам по себе. Хотя… тебя, может, и полюбит. Ему блондинки нравятся… ты ведь блондинка? А я вот шатенка. Как хозяйка, – продолжала она, вновь горделиво вскидывая голову. – Поэтому хозяин и любит меня больше всех. А я его слушаюсь…

– Ладно, потом разберемся. Долли, гулять, – позвал хозяин, – а с тобой пусть твои хозяйки гуляют. Кто заводил…

– Интересно, что такое – гулять? Наверное, что-то хорошее, вон как Долли побежала, – подумала Ника и сделала прямо на диване большую лужу.

***

Так проходили первые дни в новом доме.

– Никогда не думала, что с крупными собаками столько проблем. Просто, как маленького ребенка завели, а не щенка, – жаловалась кому-то хозяйка по телефону, – плачет, беспокоится, с едой проблемы, аллергия на некоторые продукты. На курицу, например. Мы едим – ничего, а собаке, поди ж ты, только грудку охлажденную покупаю или говядину молодую… И на улицу пока нельзя, прививки не сделали еще… А по ночам, как грудной ребенок, не поспишь с ней. Пищит и пищит. Но правда, хорошенькая она невозможно. Мишка плюшевый.

– Про меня разговаривают, – думала Ника, – только не пойму, хорошо или плохо…

Собака росла не по дням, а по часам.

– Ого! – удивлялись знакомые. – Да она у вас великан просто.

– Крокодил. А не собака. И по аппетиту, кстати, тоже, – трепала ее хозяйка, подтверждая удивление гостей.

И вот, наконец, наступил день первой прогулки. Хозяйка надела на щенка ошейник, пристегнула поводок.

– Ну, что, Ника, гулять пойдем с тобой. Можно уже.

Собака завиляла хвостом. Выйдя из подъезда, она начала метаться из стороны в сторону, натягивая поводок.

– Рядом, Ника, рядом, – пыталась урезонить ее хозяйка.– Куда ты меня тянешь?! Да не мечись ты, как сумасшедшая… Рядом иди!

Придя на поле, хозяйка с облегчением отстегнула поводок и стала бросать собаке палку.

– Апорт! – крикнула она непонятное Нике слово. Однако Ника, даже не поняв, как следует, что от нее требуется, инстинктивно побежала за палкой.

– Ищи, Ника, ищи.

Щенок так увлекся, что не заметил, как его голова уткнулась в чьи-то мощные лапы.

– Ника, назад! – громко приказала хозяйка. В голосе ее звучала тревога.

Ника высоко задрала голову.

– Ты кто?

На нее угрюмо смотрели огромные глаза неведомого Нике чудища. Это была громадная серая собака породы мастино неаполитано. Ее неимоверных размеров башка была вся покрыта складками, которые свисали со щек, подбородка и шеи, делая ее вид еще свирепее.

– Не волнуйтесь, он не тронет вашего малыша. Он у нас умница. Рич, не обижать!

– Я и сам знаю, – буркнул пес, – учить они меня будут. А ты давай, шмакодявка, уходи с моей дороги.

– А куда вы направляетесь? – робко начала Ника, заискивающе виляя хвостом.

– Да вон там еще бегают вроде тебя. Пойду посмотрю, как бы не обидел кто…

– А можно мне с вами?

– Ну, пойдем. Если тебя не заругают, – оглянулся по сторонам Рич.

Пес лениво потрусил туда, где резвились другие собаки. Щенок быстро перебирая лапками, бежал рядом, задрав голову на своего нового друга.

Увидев Рича, собаки радостно бросились к нему.

– Ну, что тут у вас, все в порядке? – покровительственно поинтересовался он.

– А кто это с тобой, твой новый друг? – наперебой спрашивали собаки.

– Да какое там! Мал он еще, – оглянулся на щенка Рич.– Хотя, пожалуй, друг, – помедлив, добавил он, увидев преданные и доверчивые глаза собачки.– Так, а это еще кто?! —грозно зарычал он, увидев приближающегося чужака. – А ну-ка пошел прочь отсюда! – забасил Рич.

Чужак немедленно ретировался, трусливо поджав хвост.

Прогулки на поле нравились и хозяйке, и Нике. Впрочем, Нике нравилось и когда с ней гулял кто-то другой, не сама хозяйка. Само слово «гулять» было ключевым, а кто будет сопровождать собаку на прогулке, ей было уже неважно. Однако просто пойти куда-то с ней было невозможно – Ника начинала тянуть изо всех сил то в одну сторону, то в другую. Такое обилие запахов никак не могло не волновать щенка.

– Прямо не знаю, как ее приучить. – жаловалась опять хозяйка кому-то по телефону. – И с поводка боюсь спускать – того и гляди убежит. Глупая ведь, маленькая, не понимает пока ничего. На поле еще более или менее. Вместе с собаками там бегает. А больше нигде успокоиться не может. Несется, ног под собой не чувствуя. И не слушается совсем. Как будто ни одной команды не знает, – сокрушалась она. – Дрессировать? Да я и книгу купила. Не смогу? А как же быть? Кто-то профессиональный нужен? А есть телефон? Далеко живет? Ну, давай, попробуем. Может, и правда, получится что-нибудь.

«…Дикая тварь из дикого леса»

***

– Все, Ника, пойдем с тобой на дрессировку. Может, тогда из тебя что-нибудь получится, – приговаривала хозяйка, надевая на собаку ошейник.

Выйдя из подъезда, Ника привычно повернула на поле.

– Нет, моя дорогая, теперь пойдем с тобой в другую сторону. Учиться будем…

Они долго шли по улице. Собака продолжала тянуть хозяйку в разные стороны, несмотря на все ее попытки добиться выполнения команды «рядом». Наконец, они пришли к какому-то дому. За забором слышался собачий лай, какая-то возня. Ника забеспокоилась и заворчала.

– Не бойся! Сейчас я тебя здесь оставлю. Это будет твоя школа. А потом заберу. Я приду. Не сомневайся, – трепала хозяйка собаку за ухом.

Ника насторожилась, ее хвост поджался, ноги сами собой подогнулись, глаза испуганно забегали.

– Успокойся, успокойся… не нервничай, – продолжала гладить собаку хозяйка.

Переговорив с дрессировщицей, хозяйка оставила Нику на первый урок.

Так продолжалось больше месяца. Сначала Ника очень беспокоилась и даже скулила – так ей не хотелось оставаться в этой собачьей школе. Она боялась, что хозяйка забудет и оставит ее там. Но потом она привыкла и шла на свои уроки уже совершенно спокойно.

Хозяйка была довольна тем, что собака научилась ходить рядом, уже обходилась без строгого ошейника, который вопреки желанию приобрели по рекомендации дрессировщицы, и не так сильно тянула в разные стороны.

– Видишь, Ника, мы с тобой и сняли уже этот ужас. Ты – молодец! – поощрила хозяйка подросшего окончательно щенка кусочком печенья.

Однако большого прогресса после этих тренировок все равно не наблюдалось.

Однажды хозяйка пришла чуть раньше и увидела несколько приемов дрессировки, которые ей показались чересчур жестокими.

– Что вы делаете?! – возмущенно воскликнула она.

– А что вы хотите, – сердито ответила дрессировщица, – как еще с ней? Это же не собака. Это дикая тварь из дикого леса.

– Сами вы… – буркнула хозяйка. – Ника, ко мне. Пойдем домой!

– Прости меня, собака. Я не знала… Больше не пойдем сюда. Вперед, Ника! А теперь рядом!

И всю дорогу Ника шла, стараясь ни на шаг не отставать от хозяйки и заглядывая ей в глаза.

– Молодец! – похвалила ее та, когда они дошли, наконец, до дома.– Сейчас угощу тебя. Где там наша мисочка?

***

Ника уже приучилась оставаться одна, когда все домашние расходились по делам. Долли относилась к подросшему щенку несколько индифферентно. Не связывалась, одним словом. Ее пугали размеры собаки, которая быстро переросла пуделя. В общем существовали они мирно, не конфликтуя, но и не особенно дружа. Хитрая Долли иногда бедокурила – то дыру где-нибудь прогрызет, то цветок свалит, то на обувь покусится, то еще что-нибудь натворит. Но замечания делали всегда Нике – считали, что она маленькая по возрасту и хулиганит именно она. Долли довольно ухмылялась.

– Так тебе и надо. Ты все равно здесь первой не будешь, – ткнув на всякий случай Нику в бок, твердила она.

Ника пыталась отвоевать себе место на диване. Но ее упорно оттуда спихивали.

– Да что ж такое?! Жалко вам что ли, – ворчала собака, когда ее в очередной раз прогоняли с насиженного места.

– Надо что-то придумать, – сказала однажды хозяйка, – я читала, что лабрадоры любят лежать и спать на возвышенности.

– Да что тут думать – пойдем купим матрац для детской кроватки, пусть на нем и спит. Будет ее место, тем более вон, как она выросла, – ответил хозяин.

– Иди сюда, Ника, – позвали как-то собаку, – смотри, какая у тебя теперь кровать. Большая, высокая. Забирайся. Лежать. Место, – добавила хозяйка.

Ника обнюхала свое будущее ложе и отвернулась.

– Ты что? Не нравится тебе? Ты же будешь тут, как принцесса!

– Нет. Я тут спать не буду, – почему-то обиделась собака и демонстративно залезла на диван.

– Нет, вы на нее посмотрите! Ей матрац купили, а она нос воротит. Да вы, сударыня, нахалка! Ну-ка, иди сюда, Ника, – вновь строго позвала хозяйка.

– Да что ж вы пристали-то, – со вздохом слезла со своего привычного места собака, – что у вас за привычка такая – навязывать все. Вам нравится, вот вы здесь и спите. А мне не нравится. Я тут одна спать не буду. Долли, вон, с вами на кровати спит. А мне вообще ничего тут нельзя. Я тут у вас, как приживалка, – вновь обиженно вздохнула собака, наморщив лоб, отчего ее морда сразу приняла жалостливое и несчастное выражение.

– Ника, ну, подойди, девочка. Смотри, как хорошо, – уже ласково позвала хозяйка и погладила собаку по голове. – Ах ты, Никуша-хрюша, ах ты, собака – мои плюшевые ушки, – обнимала она ее за шею, приговаривая всякие нежности.

– Ну, ладно, полежу немного, – согласилась и завиляла хвостом Ника.

Но матрац так и не стал ее любимым местом и, пролежав пару месяцев невостребованным, был убран.

***

Как-то раз хозяйка пришла вечером с работы. Открыв ключом дверь и зайдя в темную прихожую, она почувствовала резкий запах.

– Ника, опять ты!..– сердито чертыхнулась она. Хозяйка сделала шаг вперед и тут же вляпалась в большую кучу.

– Ника! – еще громче позвала хозяйка, – сейчас мордой буду тебя тыкать, ну-ка иди сюда, бессовестная собака, – бушевала она, – где ты есть, куда спряталась?

Она включила свет и увидела, что собака и не думала никуда прятаться, а спокойно и даже горделиво лежала себе на высокой тумбочке-комоде, едва там поместившись, свесив лапы и хвост, гордо подняв голову.

– Вот ведь зараза какая! Как ты туда залезла? И что это за протест такой? Потерпеть не могла?! Нельзя так делать, – пыталась она стащить собаку с тумбочки.

Но Ника не поддавалась, упершись лапами изо всех сил.

– Да, это протест! Говорили же: режим, режим. Еда по режиму, гулять по режиму. А сами где шастаете? Время-то давно вышло. Я вам что, железная?

– Ну и сиди! Сейчас вот хозяин придет, он тебе задаст! – заключила хозяйка и пошла, открыв окно, наливать в ведро воду.

– А я вот всегда терплю и жду, когда кто-то придет и со мной выйдет, – ехидно начала подошедшая на крики Долли.

– Тебе легко говорить. Тебе вот сколько лет?

– Ну, три года…. А что это меняет?.. Хотя ты права, меня, когда принесли в этот дом, вернее к этим людям, нашим хозяевам, дом-то был другой, я тоже сделала лужу прямо хозяину на ногу. Но он все равно меня сразу полюбил. И совсем не ругал. Ладно, не горюй, хозяйка… она добрая. Не будет долго ругаться, – вдруг совсем по-хорошему сказала Долли.

– А хозяин? Он меня вообще почти не замечает, – опечаленно сказала Ника.

– Ну, он же меня любит. Ладно, не бойся, я больше не буду тебя подставлять. Вот если вместе гулять пойдем, ты его просто слушайся и все. Руку там ему лизни, голову подставь, чтобы погладил. А хочешь, тапочки принеси ему или еще что-нибудь.

Вечером Ника принесла хозяину миску. Она просто не поняла, что такое тапочки.

– Миску принесла? – удивленно поинтересовался хозяин, – не покормили тебя? Ну, пойдем, еще что-нибудь положу. Молодец, умная собачка, – похвалил он ее.

– Я ж тебе говорила, – заговорщицки шепнула Долли.

С тех пор, если Нику хвалили и говорили, что она хорошая, собака сразу же несла в зубах миску, куда, конечно, смеясь, клали вознаграждение, заслуженное или не очень.

И на тумбочке высокой она тоже любила лежать, занимая все ее пространство, свесив лапы и хвост. Никто так и не понял, как она туда взгромождалась.

***

Шло время. Ника стала почти взрослой. Хозяева хотели щенков.

– Надо искать нам партнера для Ники. Ближе к весне необходимо всерьез этим озаботиться. Она уже вполне большая.

– Чем это надо им озаботиться, – напряженно думала Ника, морща свой огромный лоб. И при случае решила поинтересоваться у Долли, которая всегда все знала.

– Да щенков они хотят маленьких. Чтобы ты им принесла.

– А где же я их возьму? – удивилась Ника.– А если не принесу, они меня выгонят?

– Да не-е-е-т, – протянула не очень уверенно Долли. – Меня же не выгнали. Хотя мне трудно найти жениха. Таких, как я, не очень много, – гордо закончила она.– Да я и не хотела никаких щенков. Мне одна мышь знакомая рассказывала – когда мы еще на прежней квартире жили, у хозяев уже была собака тоже пудель коричневый. Как я. Только ее звали Джесси. Так вот, у нее были щенки. Тоже, я тебе скажу, морока такая!

– А где эта мышь? Может, с ней потолковать?

– Ну, какая же ты глупая! Говорю тебе, это на другой квартире было.

– Но ведь здесь тоже могут быть мыши… вот и надо спросить.

– Ну, я не знаю…

И как-то раз Ника услышала знакомое ей слово: мышь.

– Мышь, мышь, – визжала хозяйка.

– Да где? – отозвался ее сын.

– Вон туда побежала, в коридор.

– Конечно, ты ее напугала до смерти своими воплями!

– Ника, фу!!! – вдруг что есть силы закричал он, увидев, как Ника своей огромной лапой слегка прихлопнула испуганного зверька и пыталась играть с ним.

– Фу! – вновь заорали на нее.

Ника от испуга бросила свою непонятную новую живую игрушку и, повернувшись вокруг своей оси, уселась прямо на несчастную мышку.

Однако зверьку повезло, и он не был окончательно придавлен внушительной массой собаки. Как только Ника поднялась, мышь, что есть мочи рванула в сторону и была такова.

– Зачем же ты ее отпустила? – тихонько прошипела Долли.– Вот и могли бы все у нее расспросить.

– Я вообще ничего не поняла. Все так кричали, кинулись на меня… вот я и встала. Растерялась.

– Растерялась, – передразнила ее Долли, – такая большая и вдруг стушевалась. Ладно, все уйдут по делам, мы попробуем найти ее и поговорить. Должна же она быть благодарной, что ее не только не раздавили, но и даже отпустили.

Вечером, когда все легли спать, Долли пошла на охоту. Она обнюхала все углы и возле одного из них остановилась, надолго замерев.

– Ну что там? – нетерпеливо забасила Ника.

– Да тихо ты, только напугаешь… да и хозяев разбудишь. Послушайте, сударыня Мышь, выйдите пожалуйста. Мы хотели с вами поговорить. Мы не сделаем вам ничего плохого. Просто вы ведь везде бываете и все на свете знаете. Не могли бы вы нам рассказать про собаку, которая раньше жила у наших хозяев? Правда, это было не в этом доме. Но все же…

Через некоторое время из-за плинтуса показались серые ушки, а потом пролезла в щелочку и сама мышка.

– Это надо у Бабушки Мыши спросить. Она точно все на свете знает. Только…

– Ну так пойди и спроси, захочет ли и сможет ли Бабушка Мышь с нами поговорить… – не дала ей договорить Долли.

Рассказ Бабушки Мыши

***

– Давно это было, – начала свой рассказ Бабушка Мышь. – Вас еще и на свете не было. Осень тогда стояла дождливая холодная. И привели в дом к вашим хозяевам несчастную голодную, грязную и мокрую собаку, коричневого пуделя. Ее нашел один собачник. Но у него жил большой пес сенбернар. Поэтому собаку эту, найденыша, оставить у себя эти добрые люди никак не могли. И стали искать желающих, кто бы мог взять несчастную к себе. Хозяйка и рада была бы, но муж был на работе, и она решила сначала с ним поговорить. Она вытерла собаку старым полотенцем, покормила ее щами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.