Синяя месса
Таня Станчиц

© Таня Станчиц, 2019

ISBN 978-5-4496-2565-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Клад, зарытый под клёном
Маленьким индейцам… в наших сердцах…

Синяя Месса

Она не верит в Белую Мессу…
Она заветы читает —
ей душно
и тесно…

Она не любит Чёрную Мессу :
Там серой воняет,
там жутко
и мерзко…

…Зато она знает много молитв —
О том, чтобы дети не умирали от рака;
О том, чтобы старушки уходили легко;
И о том, чтобы у каждого была своя собака…

Она язычница, что ли?
И это странно, однако…

…Она обращается к вечернему небу,
Круглому озеру и старому клёну —
Чтоб люди любили надёжно и нежно —
Но всех нас учили совсем по-другому…

И небо – продолжает молчать,
А озеро – красивым быть;
И старый клён в обьятьях не сжать,
И – незачем на свете жить…

И ангел ей отслужит Белую Мессу,
И Люцифер отпляшет ей Чёрную Мессу,
А ночью пропоют ей Синюю Мессу
Озеро, небо и клён…

Баллада о йогурте в эпоху перемен

В Институте детских инфекций,
Далеко, в больничной палате —
Там живёт сейчас моё сердце,
И грустит обо мне и папе…

Дома СТРАШНО. Молчат игрушки.
Даже Боря * – притих в пластинках…
Не могу ни читать, ни слушать —
Мне  д р у г о е  необходимо :

Чтобы взять тебя из больницы!
Чтобы ехать домой – с победой!..
Мне не дышится и не спится…
Завтра утром  к тебе поеду!

Привезу Драгоценный Йогурт ** —
Поделись с подружками, Маша…
Улыбнёшься чуть удивлённо:
«Да у всех тут полнО!» – мне скажешь, —

«Вот у Людки уж всё протухло,
У Наташки – так шесть коробок…»

Прикусила губу… Потухла…
Всё равно – делись, хоть немного…

Не болей! Не грусти о папке,
Мой Индеец-Смешное-Сердце!

Дома ждут тебя
новые тапки
И билеты
в театр
детский…

27.04.11.

Держимся!

Алёне Берёзкиной

Плачут во мне руины;
бабушки и коты;
станции и машины;
парки, дома, мосты;

стриженые солдаты —
дети с клеймом убийц;
рвущие землю «грады»,
пепел любимых лиц…

Плачут – вон там, под сердцем,
тоненько, как игла —
крохотные младенцы:
«МАМА НЕ РОДИЛА!»

…Мама лежит, убита…
Только горой – живот…
Новый, хороший, чистый
к нам уже не придёт…

Плачут во мне – так горько! —
те, чьи надежды – в дым…
Руки… глаза… осколки…
Сколько же нужно им

девочек подземелий,
мальчиков злых небес?!
…Фосфорные метели…
Строчки по SMS —

те, что у горла встали,
в душу кричат мою:
«ДЕРЖИМСЯ!…МЫ В ПОДВАЛЕ…
МЫ ПОБЕДИМ!…Я ЛЮ…»

07-08-14

Валкеасаарская сюита

Белоострову – Valkeasaari – с любовью…

Еду… мой путь не долог —
озеро, лес, поля…
Слабо пылит дорога,
сладкая дрожь руля…

Мимо мелькает кашка,
клевер бежит толпой…
Снежная рябь ромашек…
Шины шуршат хвоёй…

Велосипед мой старый
цвета морской волны…
Может, я скоро стану
младшей сестрой сосны…

В зыбкий песок – вплетаться!
Кроной в снегу – звенеть!
…И – янтарём швыряться,
смело предвидя смерть…

Тихо шептаться с ветром,
белок в ветвях качать;
тенью ажурно-светлой
путников укрывать…

Шишки – ронять мальчишкам,
пусть поиграют всласть!
…Море всё глубже дышит,
с небом всё крепче связь…

Еду… мой путь не долог…
Сладкая дрожь руля…

Только бы всех, кто дорог,
любила
не только
я…

07.08.11. Белоостров.

Жёлтый клён

Тёмно-синее небо.
Вечер.
Жёлтый клён
фонарём  подсвечен;
в его листьях струится ветер…
Он – прекраснее всех на свете!

Я иду из бассейна – девчонка,
и любуюсь на клён
в сторонке,
у подъезда…
Он так  сияет,
что душа моя замирает…

Золотые и алые свечи.
Тёмно-синее небо.
Вечер…

На окраине Питера

На окраине Питера,
где сирень и черёмуха,
три красавца – три озера
под Поклонной горой,
жили мы – небожители:
Ихтиандры бездомные,
да индейцы отважные…
Честь, Печаль и Любовь.

Обнимались с деревьями,
танцевали с собаками,
любовались закатами —
их волшебным огнём!
Некрещёные – верили,
о растерзанном плакали,
с мудрецами – ребятами
говорили о нём.

Лошадиные клеверы
и поляны полынные…
Эх, родные святители —
сосны да облака!
Счастье летнего севера,
ночи дивные длинные
на окраине Питера…
Навсегда.

03.07.13 Белоостров

Колыбельная Удельному проспекту

Ты мой Удел… Ты мой Удельный!
Порой волшебною метельной —
К тебе иду…
И робкой заячьей весною
Ты также сердце мне укроешь
В своём саду…

Ты мой Удел… Ты мой Удельный!
В июльский полдень беспредельный —
Лечу с тобой!
И в золотисто-шоколадный
Печальный вечер листопадный —
Ты мой родной…

Велосипедный, пешеходный,
Машинный, железнодорожный —
Всегда живи!
Золотошарый и малинный,
Белоберёзовый, жасминный —
В моей крови…
И пусть плывут квадраты окон
Светящихся – пред Божьим Оком…
ГОСПОДЬ, ХРАНИ!

Тихо-тихо, в час предутренний…

…Тихо-тихо, в час предутренний…
В полумраке, в полусне…
Оживают люди лунные
Там, где настоящих нет…

Никому не слышно музыки,
Под которую кружат
Манекены в юбках узеньких
И в плечистых пиджаках…

И ресницы опускаются
Над счастливым блеском глаз
Там, где робко обнимаются,
Там, где прячутся от нас…

Расцветают лица бледные,
Как бутоны чайных роз…
«Ты ж моя сестрёнка, бедная…
Я люблю тебя-всерьёз!…»

 … Ну а утром пыль витринная
Заметёт следы их ног…
И, с бесчувственными лицами,
Поплывёт
                людской
                              поток…

Мне нравится, что я была такой…

Мне нравится, что я была такой —
Неисправимой, дерзкой и смешной.
Что у врагов пощады не просила.
Что сердце различало Зло-Добро.
Что дождь по волосам как серебро.

 … Другая б так тебя не полюбила…

Мне нравится, что я была ку-ку.
Что прятала недетскую тоску
В любимых книжках, песнях и мечтаньях.
Что выбирала по-сердцу в друзья.
И знала, что подглядывать нельзя.

 … Другая б не стерпела испытаний…

Мне нравится, что было так всегда:
Чужие слёзы – кровь, а не вода.
Чужая радость – чудо, драгоценность.
Молитвы – чтобы скорая успе…
Чтобы Христос не плакал на кресте.

 … Другая б не пустила внутривенно…

21-12-16

Ты была…

Ты была непослушно-послушная,
Заболоцки-Высоцкая девочка…
Чаще грустная… только не скушная!
 … Как рентгеном, стихами просвечена.

Ослепително-ярко-… невзрачная…
Упоительно-нежно-… суровая…
Грациозно-нелепо-… щенячая…
 … В том, чём надо – вполне бестолковая.

Ты была сиротою… и дочерью…
Недотрогой… индейской Лолитою…
Смерть тебе под забором пророчили!
 … Ты рыдала слезой непролитою.

И в груди разрасталось чудовище…
Ох, клешня его неумолимая!
 … Ты искала любовь как сокровище —
Наивысшее. Незаменимое.

Ты была откровенна… застенчива…
И дерзка, и робка, и доверчива…
 … Кто теперь – эта, в зеркале, женщина?
Где та чистая… светлая… девочка…

28-10-16

Языческое лето

Швыряло солнце наконечники
Янтарных стрел меж листьев клёна!
А из-под ног моих кузнеЙчики
Взлетали к небу удивлённо…

Я шла, не ожидая радости —
Она и так во мне плескалась…
Мне так хотелось малой малости —
Чтобы во мне душа осталась

Такая ж лёгкая и светлая…
Пусть счастье заблудилось где-то…
Святое, жаркое, раздетое —
МОЁ ЯЗЫЧЕСКОЕ ЛЕТО!

10.06.16.

Прощаюсь

Я живу каждый день, как прощаюсь,
с этой нежной и страшной Землёй…
Ятак редко теперь забываюсь
под звездою своей голубой..

Я смотрю в незнакомые лица —
никогда… никогда… никогда… —
ни мгновения не повторится…
И века улетят навсегда…

И рассыплются розы и речи;
и пронзён будет Космос огнём,
а прекрасные смуглые плечи
распадутся на атомы в нём…

Но, быть может, ничто не исчезнет
в жерле времени, в адском огне —

НИ ЛЮБОВЬ, НИ ЗВЕЗДА, НИ РАСТЕНЬЕ…

НИ ДУША, НЕПОДВЛАСТНАЯ МНЕ…

20—21 июля 1990

Пешка

Светке

Я жила на Удельном,
под Поклонной горой,
под сиреневой сенью
и берёзой большой…

Я любила закаты
золотые в окне…
Что-то было, ребята,
что-то было во мне!

Я любила озёра,
их пленительный дым,
и песчаный пригорок,
и церквушку за ним,

и щенка, и подружку,
и купанье, и лес…
И чужую старушку!
И сиянье небес!…

Песни Джона и Яна,
Александра стихи…
Что ж так больно и странно
сердце память хранит:

Я – Никтошка, Нигдешка,
не нужна никому…
Чёрно-белая пешка
на алтарь колдуну!

Я – беременна вечно,
и я вечно одна…
Под окном бесконечно
пробегает ОНА —

Не заходит!!!
И даже —
не помашет рукой…

На проспекте,
Упавшем
Под Уклонной Горой…

У индейской девчонки…

У индейской девчонки в руках – грибы.
На груди – православный крест.
…А у ближних-то – крылья, а не горбы!

Да… Она не из здешних мест…

У индейской девчонки помады нет.
Нет румян и белил, теней…
…Только ночь в волосах… На лице рассвет.

Ты сквозь время идёшь за ней.

У индейской девчонки в друзьях все те,
Кто когда-то страдал, любил…
…Заклинанье о нежности, доброте…

Только… Только б хватило сил.

01-03-16

Озеро. Небо. Я

Заячьему озеру (карьеру) в Белоострове

…Я в центре озера лежу,
раскинув руки,
и в небо светлое гляжу,
забыв про муки…

Изнанка раковины… рябь…
лучей мерцанье…
Я ль не жемчужинка твоя?
Нет… просто – Таня…

Сливаюсь с торфяной водой
и серым небом…
Ты – не со мной, ты – не со мной,
но где б ты не был —

мы дышим воздухом, брат мой,
одним на свете…
Плывут утята чередой —
уже не дети;

и невозможно отличить
птенцов от мамы…
О, как нам друг без друга жить —
скажи, мой самый…

23.07.11 Белоостров.

Клад, зарытый под клёном

Перебираю, чуть дыша —
Надежды, счастье, боль и жалость —
Всё то, чем полнится душа…
Всё то, что в глубине осталось…

Всё то, чем полнится?! Как жаль!
Всё вспомнить, разложить по полкам!
О, детство – чудо и печаль, —
как блюдца белого осколок

с цветочком тёмно-голубым…
О ты, сокровище святое!
Под клёном добрым и большим
я снова этот клад зарою…

И ты, мой бедный младший брат —
мышонок маленький бумажный —
в свой коробок вернись назад,
и снова стану я отважной!

…Столь малое в душе храня —
не стать счастливей и прекрасней…
Мышонок был – слабей меня,
Цветочек был – меня несчастней…

…Не оттого ль так страшно жить,
что Вы, мой славный рыцарь, спите…
Весь  мир хочу я защитить!
И так нуждаюсь я в защите…

Помни меня

Помни меня —
танцующую…
Робко в скулу целующую…
Стонущую, страдающую,
с воем дитя рожающую…

Помни меня —
ненужною,
слабою… И простуженной…
Ракушки рассыпающей!
Радостно одаряющей!..

Помни меня —
распятою…
Преданною, проклятою…
Главное – помни весёлою!
В море, как есть – голую!..

 … Помни меня, Бог.

Отпускаю своё сознание…

Отпускаю своё сознание…
Говорю обо всём что хочется…
 … Рассыпается мироздание…
 … Превращается в одиночество…

Бедной рыськой кидаюсь в комнату,
раздираю пространство лапами…
 … Вы, конечно, уже не помните —
там был шкафчик и книги папины…

Под окошком – малины заросли…
Ох, и сладкая! Ох, и вкусная!
 … Не забудьте меня, пожалуйста.
 … И простите, что слишком грустная…

14-10-15

Из осенней листвы…

Из осенней листвы я сошью наряд:
может, юбочку… Может, кофточку…
Побегу туда, где мне каждый рад!
Может, просто вылечу в форточку…

Из рябины бусы, да в три ряда —
желудёвые ожерелия…
А серёжка в ухе моём – вода,
не дешёвая бижутерия.

Заплету в косички полынь-траву,
волчьих ягодок брызги красные…
И подумаю: дура, зачем живу?
Не паскудно ли? Не напрасно ли?

Пробегусь по блестящим хребтинам крыш,
по перилам мостов, по клавишам…
И кому-то скажу: будь здоров, малыш!
Точно знаю, что ты поправишься!

Из чего состою я…

Мир вбирает в себя – нас…
Мы вбираем в себя – мир…
Из чего состою – я?
Из чего состоишь – ты?

Ты огромный, как Океан!…
Ты красивый, как детства край…
Ты загадочный, как туман…
А в груди у меня – Ал-Тай…

То ли это – сердце стучит…
То ль вода журчит у ручья…
Из чего состоишь ты?
Из чего состою я?

Песни Андерсона, Б.Г…
Лето, озеро при луне…
Я теперь – немножко в тебе…
Ты теперь – немножко во мне…

01-08-15

Ищу целебные слова…

Как пьяница… Как наркоман…
Как ненасытный искуситель —
ищу целебные слова…
Никак мне сердце не насытить!

Заговорить хочу тоску,
пустить по венам радость мира!
Сплясать с конями на лугу!
Исправить то, что поправимо…

Но нет… Я не могу… Прости…
Нет сил. Нет времени. Нет воли.
Хочу заплакать и уйти,
тебе не причиняя боли!

Не терпелива. Не права.
И вообще – исчадье ада…
Ищу заветные слова
там, где и вовсе слов не надо.

22-02-15

Об индейцах и героях

…Она и вправду была ИНДЕЕЦ…
   Она любила кормить зверей —
   Собак-бродяжек, летучих белок,
   Кисейных рыбок и лошадей…
В сандалях брата, в рубашке брата,
И в джинсах брата – особый шик!
Всегда – за грустных, всегда – за слабых,
Она училась счастливой быть.

…Она хотела: играть – так честно,
   Не заступить бы, не подглядеть…
   Всё было – ново! Всё – интересно :
   Спасать, влюбляться, страдать и петь;
На веле мчаться, раскинув крылья —
С горы, по-царски – да в поворот!
Бросаться в море, бросаться в книги —
Самозабвенно и напролёт!

…О самом горьком шептать на ушко
   Своей собаке (спаси меня!)…
   И о распятом  рыдать в подушку :
   Не надо рая! Но я – твоя…
Никто не видел. Никто не помнит.
Никто не знает её такой —
Хромой лосёнок, щенок бездомный…
И не индеец… И не герой.

30.03.11.

Любовь к материальному миру

Как славно, друзья, возвращаться домой —
в палатку, избушку, квартиру…
Туда, где тепло, чистота и покой —
любовь к материальному миру,

где вещи уютно лежат по местам,
и шепчутся книги на полках…
Душа ведь тоскует, коль видит бедлам:
огрызки, ошмётки, осколки…

А здесь – человеческих рук теплота,
что все эти» ч у д а» творили :
приёмник, компьютер, гитару, тетрадь,
одёжку в мальчишеском стиле…

Пластинки играют мне тысячи лет,
и велик дорожный исправен…
И кажется, будто и разницы нет
меж «низменным"и идеальным…

Мне хочется жить! Ох, как хочется жить!
Но – с толком, неспешно, не грязно…
По дикому лесу индейцем бродить,
барахтаться в море – прекрасно!

Любить – без одежды, до атомов, до…
Искать даже в смерти надежду!
И помнить законы седых моряков :
при шторме – быть в чистой одежде…

И пусть в голове – одуванчиков снег,
хвоинки, соломинки, брызги…
И солнца, и счастья хватило б на всех
и в этой, и в следующей жизни!

…Не гнаться за большим любою ценой;
Хранить свою бедную лиру…
Ты знаешь – ведь это не грех, не разбой —
ЛЮБОВЬ К МАТЕРИАЛЬНОМУ МИРУ…

13-08-12

Книжная девочка

Книжная девочка снова болеет,
Горло завязано красным шарфом.
Бабушка ей молока разогреет
И почитает потрёпанный том.

Девочка просит о Кае и Герде —
Снова метель! И олень! И борьба!
Девочка думать не хочет о смерти,
Просто – желает победы добра…

Мама над паром дышать заставляет —
Жарко и душно, и кашель такой…
Ну а подружки – о ней забывают,
Даже в окно не помашут рукой…

Снова больна. Одинока. Забыта.
Добрый Страшила проведать пришёл.
Книжная девочка… Сердце разбито.
Папа уйдёт… Но ещё не ушёл.

Министры спят…

Министры спят с ладонью под щекой…
Им снятся взрослых мальчиков игрушки…
А над рекою дивно-голубой
во сне летают юные старушки…

Спят малыши спокойно и легко,
впервые смерть грядущую оплакав…
Урчат коты, лакая молоко —
и вздрагивают головы на лапах…

Подпрыгивая и дрожа, щенок
бежит на мокроцветную поляну!..
Спит президент, сверувшийся в клубок —
он мал и одинок, он ищет маму…

Спят Дон-Жуаны… Бержераки спят…
Вздремнул трамвай в полёте над Невою…
Спит мой отец… И, может, даже брат…
И только мы, мой друг, не спим с тобою.

Я б тоже, словно сахар в молоке,
хотела б в  сновиденьях раствориться!..
Но, люди! Отчего-то страшно мне…
Не плачется… Не дышится… Не спится…

Этот дом…

Машеньке Генкиной – с любовью, в небо

Этот дом на тихой речке,
эти стёртые ступени,
эта старая квартира,
эти юные глаза…
Все мы были так беспечны,
уходили – постепенно
собирались – очень редко,
помогали – иногда…

Что сказать? Навеки в сердце
облик милый, чистый, тёплый,
голос искренний и нежный,
взгляд чудесных карих глаз…
Машенька, побудем вместе!
Без тебя – так одиноко…
Там, где сбудутся надежды —
может быть, не будет нас…

Но так хочется поверить,
что увидимся с тобою
в мире, где не будет боли,
где не так жестока мгла!..
Постою под этой дверью,
подышу твоей любовью…
Может быть – твоею кровью
захлебнулся демон зла!..

…Если б время повернулось,
если б всё перевернулось —
защитить тебя, сберечь бы,
но судьбою не дано..
Недосказанное – скажем,
и родным своим покажем —
этот дом,
Любовь и Вечность…
Это светлое окно…

1994. Набережная реки Карповки, дом №30

Сокровенная глубина
Тем, кто не боится любить

Твоими слезами

Танечке, дочери доктора Давида Львовича Тёплого

Я плачу твоими слезами…
Ты плачешь моими слезами…
Я знаю, как это больно…
Папа, не покидай!
Господь, что ты делаешь с нами?
Господь, что ты делаешь с нами?
Довольно, довольно, довольно!
Страдания льют через край…

В безвременье реанимаций —
Вдох – выдох… Рыдать – обниматься…
Остаться одной на планете,
Не в силах с тобой улететь…
Не в силах смириться, расстаться…
Не в силах счастливой остаться…
И всё-таки – держат нас дети.
Любовь, что сильнее чем смерть.

Окно-из-онко

За окном – снежный лес… Стразами
светят звёзды по-хирургически…
Мы сражаемся с метастазами
и со смертью биологической.
Одногрудые и безгрудые,
в спрутах капельниц и катетеров, —
мы смеёмся и в годы трудные…
Но не детям, Господь, не детям бы!

 … Одинокие и замужние,
развесёлые и печальные…
Боже, дай нам немного мужества,
огради от волков отчаянья!

 … Позабудутся боли больные,
страхи страшные – часто мнимые…
Будет жизнь! Будут волны вольные!
Небо, солнце… И все любимые.

13—14.02.13. палата №14.

Сокровенная глубина

Сокровенная глубина,
где один плюс один – один…
Если б знать, что тебе нужна —
я бы соколом из глубин!

Рыжей белкою – по ветвям!
Серым зайчиком – по степи!
…Чем помочь тебе – где-то там,
далеко, на твоём пути?…

Расстелю лопушиный стол,
ты отведай – каков мой хлеб…
Не заметил… Мимо прошёл…
Спой мне, Аннушка – «СНОВА НЕТ…»

Догоню! Тебя обниму
всеми ветками на земле!
…Почему так странно люблю —
не скажу… не скажу тебе…

26-11-14

Скрещение неведомых миров

Затёртое до ужаса – » ЛЮБОВЬ»
Но заменить, похоже, что, и нечем…
На грани здравомыслия и снов,
скрещения неведомых миров —
она уводит, взяв тебя за плечи

в священное безумие богов…
Ни возраста. Ни пола. Ни наречий.

И ты идёшь неведомо куда,
её листаешь книги и пластинки…
У щиколоток – мох и лебеда;
и в небе улыбается звезда;
и поцелуи – легче паутинки…

И никогда! – ты слышишь! – никогда!
Ван Гога не износятся ботинки…

За это, право, можно умереть…
Когда-нибудь… Не насовсем. Немножко.
И понарошку будто бы стареть,
и терпеливо, правильно болеть…
И плакать у промытого окошка,

увидев в отражении не смерть,
а то, что наступает понарошку.

11-09-14

Buenos noches

Тебе кричу – BUENOS NOCHES!
Я – сумасшедшая… Не ясно?!
Я – терминатор одиночеств,
что так двусмысленно… Опасно!

Но – не волнуйся, успокойся —
в бою нет пленных, нет убитых!
Я – не убийца. Просто фотки—
свои же – делаю навылет,

чтоб помнить правильно и прочно
всю жизнь… О том, как это было…

…Как тихо я  «BUENOS NOCHES…» —
           тебе в инете говорила…

22-09-14

Мы почти ничего не знаем наверняка…

Мы почти ничего не знаем наверняка,
впрочем, кроме того, что все как один умрём.
Над кошмаром земной вражды летят облака
и нас тянет с кем-то родным остаться вдвоём.

Правоверные всех религий, течений, каст —
мнят себя обладателем правды и красоты,
но Господь что захочет, милые, то и даст,
не взирая на то – носим ли мы кресты.

А я рада тому, что плачу с чужой бедой.
А я рада тому, что счастье чужое – свет.
Может я и раба по слабости по такой,
только что ж я могу поделать, и где ответ —

мы рабы или дети?..Хотела обнять весь мир:
старичков в богадельне. Танцующих негритят.

Я тоскую, люблю! Ты пойми меня, обними…
Над кошмаром земной вражды – облака летят…

Монолог

У меня был диалог – вдох и выдох.
А теперь вот – монолог… Я – как рыба,

что глотает на песке воздух жгучий…
Задыхаюсь я в тоске!…Было б лучше

Ихтиандрой тоже стать… Гнать сквозь жабры
то, что выплакать никак не смогла бы…

Все проходят сквозь меня, как сквозь тучу…
Мне заплакать? Убежать? Было б лучше

стать русалкою морской… грустной девой…
Я бы плавала с тобой – как хотела

в этих толщах голубых – океана…
Триста лет – и станет стих пеной рваной…

Станет детскою душой, светлой новью…
Нет, не плачу… Хорошо… Я – с любовью.

24-11-14

Лишние слёзы

Долгие проводы – лишние слёзы.
Вот – облетели все листья с берёзы…
ЛИСТИК и мой улетел!
     Буковки тянуться русскою вязью…
     БУКОВКА – Я…Я цепляюсь за счастье!
     Только всему есть предел…

Сыпется снег на ресницы и тает…
Знаешь – ведь даже медведи летают,
если их с кручи толкнуть!
…Буду ходить на концерты, и в гости…
Глядь – и состарюсь… Не то что бы бросил —
в новый отправился путь.

Что тут поделаешь? Надо стараться
жить… Я с другим не хочу обниматься!
Это – сегодня… сейчас…
Холодно мне… Наступают морозы.
Долгие проводы – долгие слёзы.
Снежные слёзы о нас…

18-11-14

Перепутаны роли…

Перепутаны роли —
     где вампиры, где доноры…
Я дышала любовью —
     да не с привкусом крови ли…

Вот дилемма по жизни —
     палачом быть иль жертвою?!
Я на дыбе повисла —
     выбираю последнее…

Ты – такой же, я знаю…
     Больше: ты – распинаемый…
Я люблю… обнимаю…
     Что – когда улетаем мы?

22-11-14 Белоостров

Не пройдёт

Всё проходит, и это пройдёт:
то, что кажется нынче ужасным,
станет временем счастья прекрасным…
Лишь любовь никогда не умрёт…

Лишь любовь никогда не умрёт,
потому что я это сказала…
Так решила, себе приказала.
Так велит во мне разум, и вот…

Так велит во мне разум и бог:
я надену из радуги платье!
Буду солнечно петь и плясать я,
и скажу всё, что милый не смог…

И скажу всё, что милый не смог
языком незатейливо ясным…
То, что кажется нынче ужасным —
всё пройдёт… Лишь любовь не пройдёт.

Засыпаю калачиком вновь:
просто холодно…  В форточку дует…
Зла не помнит, хранит, не ревнует…
Может, это и вправду любовь?..

Не стихи… не стихи… не стихи…
Просто мысли текут непрестанно…
Кто зовёт меня: Танька! Татьяна!
Не пройдёт… не пройдёт… не пройдёт…

21-11-14

Если в небе, мерцая, горит звезда…

Ты сказал – «Я её не люблю совсем…
Вот тебя – во много раз больше!»
Ноль умножить на сферу великих тем —
бесконечность… В итоге – что же?!

Снова ноль… Или просто – войнушка слов?
Безобразия математик?
Я – алмазная рыбка. Я твой улов.
Невесть что… За гранью понятий

о сестре, о брате… О жизни врозь…
О любви, что сильнее смерти!
Каковы на вкус мои слёзы, кровь —
ты узнал… Я – письмо в конверте…

Поцелуешь, отправишь невесть куда,
неизвестно – зачем, и всё же —
если в небе, мерцая, горит звезда —
это ты. На тебя похоже —

так же зримо. Отчаянно далеко.
Недоступно. Неотвратимо.
Что читаю я… Как пью молоко…
Кем любима и кем хранима —

Ты всё знаешь… А сосны пустились в пляс —
там, у моря, где жребий брошен!…
Даже если судьба разметает нас —
не забудь меня, мой хороший…

05-09-14

Буду твоим Винсентом

Я буду твоим Винсентом,
а ты – будь моим Тео…
Я стану твоим небом,
а ты – журавлём, светом!

Я буду твоей краской,
а ты будь моей кистью…
Я стану твоей страстью,
а ты – соловьём, мыслью!

Забавно всё это, странно…
И на смех поднять можно!
Мне волк зализал раны
по-волчьи, так осторожно…

Была – нелепой девчонкой.
Слыла – зазнайкой и букой.
Ушла – забытым волчонком,
туда, где в пламени буквы…

20-12-14

Серым камушком

Почти приснилось

Упаду – да яблоком во траву —
хватит мне на ветке висеть-пыхтеть.
Холодно да раненько поутру…
Приходи из леса за мной, медведь!

Улечу – орешиком – да в овраг,
под корягу мокрую, бархат-мох.
Выйди ко мне, белочка, просто так…
У тебя голодный, поди, сынок.

Лягу серым камушком в омут-пруд,
скроет меня облаком сизый ил…
Не придут за маленьким, не придут.
Видно, кто любил меня – позабыл…

11-10-14

Горько – солоно

Да, я могу тебе помочь —
не мудростью, и не советом —
любовью, дружбою… Я – ночь,
что так темна перед рассветом.

Ты не ревнуй – да Бог с тобой! —
что я теплом делюсь с другими:
ОДИН – такой. Хороший. Мой.
Верь – не бывает  з а м е н и м ы х!

Вот так и я – одна из всех —
единственная в этом роде…
Мой плач, мой слог, улыбка, смех —
их больше нет нигде в природе,

как и твоих… Иди со мной.
Всё, что любимо – то безгрешно…
Ты прав – горька моя любовь!
И солоны – печаль и нежность…

08-07-14

Стихи приходят зимней ночью…

Брату Поэту

Стихи приходят зимней ночью,
и летним вечером таинственным…
Не торопись делиться строчкой,
пока любовь в душе не вызрела…

Катай во рту морские камешки —
слова, пока  о д н о  найдётся!
Поэзия священным пламенем,
костром в душе твоей взовьётся —

и в нём сгорит всё злое, пошлое…
Обиды, боли и утраты!
 … Родной, молчать уже не сможем мы…
И, взявшись за руки надёжные,
так и уйдём – сестрой и братом.

10-06-14.

Новое сердце
Всем, кто помнит первую любовь

Баллада о корове

В костре сожгу и злобу, и унынье;
отчаянье, и горе всех миров!
…Но даже звёзды с неба смотрят ныне
глазами век не доенных коров…

Покорность, и печаль, и всепрощенье
присущи этим горестным глазам:
  «Я всё прощу – и боль, и преступленье;
   Я всё перетерплю и всё отдам:

и молоко – из клевера цветочков,
и шкуру в бело-палевых блинах,
и даже драгоценного сыночка,
как некогда писал великий граф —

чтоб были вы и сыты, и здоровы,
чтоб называли Зоренькой, любя…
Я божья тварь. Я – глупая корова.
Ах, отпустите в Индию меня!»

Глаза её – как краденые сливы.
Рога её – как месяц золотой.
Танцуй, корова! Будешь ты счастливой,
но только – как и я – в стране иной…

Я лягу на тебя, возьму за шею,
мы полетим сквозь белую сирень
оттуда, где так мало мы имеем
туда, где всё – любовь, и нет потерь…

Ведь млечный путь тобою был проложен
средь незабудок, клевера и звёзд!
…Использовать нас было так несложно,
и способ избавления – так прост…

Дождём омыта шёлковая шкура,
я голым пузом прижимаюсь к ней…
Прощайте все! «Иисусы» и Иуды —
вам больше не видать души моей.

Терапия, хирургия и нечто ещё…

Я видеть тебя не хочу!
Я видеть тебя не желаю!
Уж лучше пойду я к врачу,
который меня понимает…

Он ухо приложит к спине, —
тихонько, чтоб лёгкие слушать —
ведь ты не приходишь ко мне,
и я задыхаюсь, мне душно!..

Он ухо приложит к груди,
где сердце безумное бьётся:
не-верь-не-на-де-й-ся-не-жди!
Твой друг никогда не вернётся…

Он грустно посмотрит в лицо,
за плечи встряхнёт осторожно,
и скажет: в конце-то концов,
девчонка, так жить невозможно!..

Он выпишет мне – ЗАБЫВИН,
и горький бальзам – РАВНОДУШИН…
Он выпишет АНТИЛЮБИН,
но этот рецепт мне не нужен!

Он даст направленье к врачу —
другому, хорошему другу…
Я видеть тебя не хочу!
Уж лучше пойду я к хирургу…

Я лягу на стол, и опять
он спросит участливо-нежно:
«Ну-с деточка, что вырезать?»
Отвечу я: «Сердце, конечно…»

Он даст мне хороший наркоз,
и мне на прощанье приснится
твой дом… И лохматый твой пёс…
Сестрёнка, и детские лица…

Пусть я не проснусь никогда!
Во сне так спокойно и тихо…
Я жить не хочу без тебя!
Девчонка… Слабачка… Трусиха…

Dream

«The dream is over»,
сон исчез,
и небо —
не упало;
и подлый бес
в меня не влез,
когда тебя не стало…

«I’m scare,
so scare!» —
кричала я —
Не мучайте! Довольно…
И напивалась,
как свинья,
и мне —
почти не больно.

Ну что ж…
так значит —
«Let it be» —
как сказано
у Бога…
Ведь если б
не было любви —
была бы жизнь
убога…

«Show must go on» —
споём, друзья,
и улетим со сцены
в тот мир,
где все —
и ты, и я —
любимы и бесценны!..

Спой :
«I am going slowly mad» —
и улыбнись печально :
ведь если в мире
смерти нет,
то это —
не прощанье.

И только
«I am not in Love» —
мне фраза – не понятна…
Хоть   мысленно
меня обняв —
возьми её обратно!

Серый снег пополам с водой

Я не любила таянья снегов,
Крушения блистательных оков,
Когда нечистой, ноздреватой коркой
Затягивает грустные поля,
И дышит так взволнованно и горько,
Готовясь к родам, вспухшая земля…

Я не любила раннюю весну
Наверное, совсем не потому,
Что ноги мои хлябь и грязь месили —
Мне просто было больно понимать,
Что мне не победить и не сломать
В самой себе – своих несчастий силы…

О, как вы мне постылы, силы зла!
Полна обид и страхов голова,
А сердцу глупому так хочется прорваться —
К бесстрашию, любви и чистоте,
Вперёд и ввысь! Но силы уж не те,
И мне, наверно, не дано подняться…

А серый снег, что пополам с водой —
Сейчас милее мне воды любой,
Я целовать его теперь готова:
Ведь он – напоминает о любви…
Недолговечной, как следы твои
По тающему снегу… Всё – не ново…

Мне этот снег запомнился до слёз,
Он манией моею стал всерьёз…
И – сосны  золотистого  отлива,
И – ели  с  грустной  мудростью своей —

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.