Кинодетективы
Первый выпуск
Сергей Глазков

© Сергей Глазков, 2020

ISBN 978-5-4496-2869-5 (т. 1)

ISBN 978-5-4496-2870-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сергей Глазков в роли Долгих

в сериале «Улицы разбитых фонарей»

14 сезон 13 серия

Улицы разбитых фонарей

Находка

1

Перепёлкин отползает назад и забивается в угол между стенкой гаража и забором.

– Не надо, дяденька, не бейте меня!

Убийца хмыкает и приближается к плачущему Перепёлкину, но услышав неприятный запах, исходящий от бомжа, отстраняется.

– Где кейс, придурок?

– Я не видел никакого кейса, – плачет Перепёлкин, внимательно следя за убийцей.

– А кто видел? – Не унимается тот.

– Я не знаю, дяденька.

– Вернёшь кейс, больше бить не буду.

Перепёлкин размазывает грязной ладонью кровь, текущую из носа.

– Я не брал ваш кейс, честное слово.

– А кто брал?

– Может Губа, а может Гундосый.

Убийца на мгновение замирает.

– Где их искать?

– Губа на мусорках ошивается, а Гундосый банки и бутылки собирает.

Убийца вздыхает, вынимает из портфеля пистолет и начинает прикручивать глушитель. Перепёлкин перестаёт плакать и испуганно наблюдает за действиями убийцы.

– Дяденька, что вы собираетесь делать?

Убийца недовольно хмыкает.

– Сейчас узнаешь, племянничек.

Закончив прикручивать глушитель, убийца направляет пистолет на Перепёлкина и стреляет. Тот дёргается, хватаясь за кровавые пятна, проступающие на грязной одежде.

– За что, дяденька?

Убийца прячет пистолет в портфель, отворачиваться от мёртвого Перепёлкина.

– Одним никчемным придурком на земле будет меньше.

2

Ранним утром дворничиха Катя стоит недалеко от места преступления и держит за руку участкового Точилина, который то и дело зевает.

– Иду за своим рабочим инструментом, а он здесь лежит, бедолага. Я к нему, а он холодный. И весь в крови.

– Катя, я это уже третий раз слышу, вздыхает участковый, – Ты никого постороннего во дворе не видела?

– Как не видела? Видела, – кивает дворничиха.

– Кого?

– Как кого? Вот его и видела, – она показывает на мертвого Перепёлкина, – Он посторонний. Он не наш жилец. Не нашего двора.

Точилин качает головой:

– Он уже вообще не жилец. А я спрашиваю не за него. А за других посторонних.

– Других не видела. Если, конечно, они куда-нибудь не спрятались.

Тут она представляет, что убийца прячется где-то рядом и с испугом прижимается к Точилину. Тот недовольно кривится:

– Катя, не фамильярничай, я при исполнении.

– Пал Владимирович, а вдруг они затаились и сейчас за нами наблюдают? А я, дура, мимо них туда-сюда бегаю. Они же и меня могли жизни лишить.

– Могли, но не лишили. Значит, их уже давно и след простыл.

Катя успокаивается и по-деловому проходит перед участковым.

– Сам разберёшься, Пал Владимирович, или кого посерьёзней, вызывать будешь?

– А тебе какое дело?

– Так рецидив выходит, гражданин участковый. Это уже третий бедолага в районе за неделю. Серийным убийцей попахивает.

Точилин недовольно вздыхает:

– Ты бы помалкивала лучше, Катя, и не распространяла лживые слухи.

Катя обижается и идёт к мусоросборнику.

– Я же, в смысле, помочь хотела…

– Без тебя разберёмся.

3

В кабинет полковника Фирсова без стука врывается генерал Баринов.

– Почему все сидят в кабинетах и не работают? Вы можете мне это объяснить, Геннадий Антонович?

Фирсов поднимается из-за стола.

– Они выполняют указание, товарищ генерал.

– Какое к черту указание? Чьё? – Возмущается генерал.

– Ваше.

Баринов останавливается посередине кабинета.

– Не понял?

Фирсов протягивает ему листок.

– Вот ваше распоряжение. – Далее читает, – «Оперативный работник в начале рабочего дня обязан составить подробный план и утвердить его у вышестоящего руководителя. А в конце рабочего дня доложить о его выполнении».

Баринов машет рукой:

– Сегодня я разрешаю сделать исключение.

– В честь чего? – удивленно спрашивает полковник.

– Вы что, телевизор не смотрите, газеты не читаете?

– Некогда, – пожимает плечами Фирсов, – Отчеты составляю.

– Отчёты подождут.

Фирсов берёт другой листок и начинает читать.

– «Каждый руководитель подразделения обязан в трёхдневный срок письменно отчитываться за проделанную работу отдела».

– Какой идиот это написал?

– Не знаю, Василий Сергеевич, но внизу стоит ваша подпись, – отвечает полковник.

Генерал Баринов примирительно разводит руки в стороны и садится за стол.

– Геннадий Антонович, давайте не будем придираться к словам. В этих распоряжениях нет ничего плохого. Они не дают расслабиться, а это уже хорошо. Но когда того требует дело, их можно и нарушить.

– И получить за это премию и надбавку к зарплате в форме выговора, – добавляет Фирсов.

– Не без этого, – соглашается Баринов.

– Так что же делать? – Интересуется полковник.

– Работать не покладая рук, – отвечает спокойно генерал.

4

Волков протягивает дежурному Чердынцеву коробку конфет.

– Боря, я в прокуратуру. Передай коробку Сан Санычу. Пожалуйста.

Чердынцев добродушно улыбается:

– Если «пожалуйста», то обязательно передам.

Он берет у Волкова коробку с конфетами и кладёт на стол.

– Не забудь! – Просит Волков.

– Ни в жизнь, – успокаивает его дежурный, – Иди спокойно, Вячеслав Юрьевич, в прокуратуру и ни о чём не беспокойся. Задание выполню.

Волков выходит. Чердынцев включает чайник и выставляет на стол чашку и сахарницу. Посмотрев на конфеты, сахарницу прячет в стол.

5

– Товарищ полковник, со вчерашнего вечера у меня не замолкает телефон дома и на работе, – жалуется генерал Баринов.

– Сочувствую, – безучастно отвечает полковник Фирсов, – Что они хотят?

– Требуют немедленно найти серийного убийцу.

Фирсов иронично хмыкает.

– С каких это пор общественность интересуется судьбой несчастных бомжей?

– С тех самых пор, как по телевизору выступил с интервью Манилов.

Полковник морщит лоб, вспоминая, где он слышал эту фамилию.

– Это который Манилов? Не тот ли, которого подозревают во взяточничестве?

– Легче, Геннадий Антонович, – недовольно произносит генерал, – «Подозревают – не подозревают». Нам такими словами бросаться не позволительно. Виновность может доказать только суд. Да и то, если у него будут для этого основания.

– Наслышан. Основания у Манилова исчезли. Прямо из машины. Прокололся отдел по борьбе с коррупцией. Сочувствую.

– Ничего. Они разберутся. А сочувствовать скоро придётся вам, если вы не найдёте убийцу. На протяжении целой недели он убивает людей в районе, а вы до сих пор его не нашли.

– Найдём.

Баринов поднимается из-за стола.

– Значит так, товарищ полковник, даю вам три дня, чтобы вы поймали этого маньяка. Если этого не произойдёт, пеняйте на себя. Я сдам вас на съедение общественности и пожелаю ей приятного аппетита. Вам всё понятно?

– Всё.

6

В дежурную часть входит опер Лёва Глушко. Он, как всегда опоздал, поэтому виновато смотрит по сторонам и старается быстро проскочить по коридору РУВД. Проходя мимо дежурной части и здоровается с Чердынцевым.

– Доброе утро, Борис Михайлович.

– Доброе утро, Лев Филиппович, – отвечает ему дежурный, – Может, чайку?

– Спасибо, некогда. Я и так опоздал. Автобуса целых сорок минут не было. А потом ещё и в пробку попал.

– Ну, как знаешь. Моё дело предложить, а твоё отказаться.

Свистит закипевший чайник. Чердынцев идёт его выключать. Глушко обращает внимание на коробку конфет, лежащую на столе. Смотрит вслед дежурному. Когда тот не видит, Глушко открывает коробку, хватает конфету и сразу запихивает её в рот. Улыбается и идет по коридору в кабинет оперов.

7

Глушко входит в кабинет. За столом сидит Рыданов, сочиняя план работы на день.

– Привет, – произносит Лёва, жуя конфету.

– Привет, – говорит Рыданов, – Что жуём?

– Дармовую конфету.

– Где взял?

– У Чердынцева на столе коробка лежит.

– Он всех угощает или через одного?

– Наивный? Он вообще никого не угощает. Сам взял, когда он отвернулся.

– Ай-я-яй! – Качает головой Рыданов, – Не хорошо, гражданин хороший. Но ничего не поделаешь. Придётся и мне так же. Меня оправдывает только то, что очень сладкого хочется. Для мозгов полезно. Без этого никак план работы на день не составить.

– Действуй и смотри не попадись.

– Постараюсь.

Рыданов откладывает бумаги в сторону, поднимается из-за стола и выходит из кабинета.

8

Чердынцев стоит перед генералом Бариновым по стойке «Смирно!», а тот распинает своего подчиненного.

– Развёл, понимаешь «змеюшник»! Немедленно наведи порядок!

– Есть навести порядок, товарищ генерал! – Кивает дежурный.

Баринов качает головой и выходит на улицу. Чердынцев вытирает вспотевший лоб. В дежурную часть заглядывает Рыданов.

– Гроза миновала, Боря?

Чердынцев машет рукой:

– Ему ругаться, как с горы катится. Я уже не обращаю внимания.

– А зря! – Говорит Рыданов, – Вдруг он вернётся?

– Ты так думаешь?

– Всё может быть.

Чердынцев вздыхает:

– Тогда нужно выбросить мусор. Ты посиди в дежурке, пока я сбегаю.

– С удовольствием, но у меня времени нет, – отвечает Рыданов.

– Андрюша, я тебя очень прошу, – просит его дежурный.

– Ну, ладно, – соглашается тот, – Только не долго.

– Я быстро. Одна нога здесь, а другая там.

Чердынцев берёт урну и выходит. Рыданов сразу подходит к столу и открывает коробку. Достает две конфеты. Одну отправляет в рот, а вторую прячет в карман. Садится, развалившись, за стол, тщательно пережёвывая конфету. В дежурку заглядывает Соловец, видит развалившегося за столом Рыданова.

– Это что за поза? Начальство лютует, а ты здесь… – показывает на коробку конфет, чашку и чайник, – …чаи гоняешь? Быстро на рабочее место.

Рыданов вскакивает и выбегает из дежурной части.

– Расслабились!

Соловец смотрит на коробку конфет. Оглядывается, берет одну и кладёт в рот. Возвращается Чердынцев.

– А вот и я. Как и обещал.

– Что обещал? – Поворачивается к нему Соловец.

Чердынцев видит Соловца и замирает на входе.

– Ой, извините!

– Черт знает, что такое! – Возмущается Соловец, – Боря, ты должен сидеть на своём рабочем месте и никуда не отлучаться.

– Так я же и сижу, – оправдывается дежурный.

– А если проверка? А если террористы? А если, не дай Бог, Баринов, а тебя нет.

– Я же на минуту. А Баринов уже был и весь вышел.

– Вот видишь, – миролюбиво продолжает Соловец, – Последнее тебе предупреждение.

Чердынцев виновато разводит руками. Соловец качает головой и выходит из дежурной части.

9

За столом сидят Соловец, Дымов, Рыданов, Глушко, Савина, Калинин. Фирсов ходит по кабинету.

– Всё. Больше тянуть нельзя. Дело о маньяке, я беру под собственный контроль. Неделя прошла, а результатов ноль целых и два нуля десятых. Я сейчас хочу услышать от вас всё, что сделано и что думаете делать дальше?

Фирсов садится в кресло. Со своего места поднимается Соловец.

– Вы зря нападаете на ребят, товарищ полковник. Они много чего выяснили за эту неделю.

– Вот и доложите мне, что конкретно, чтобы и я знал, – просит полковник, – И не краснел перед генералом.

Соловец открывает папку, заглядывает в неё.

– Все три убийства произведены одним и тем же способом: сначала избиение, а потом выстрел из огнестрельного оружия.

– Выяснили, из какого? – Спрашивает Фирсов.

– Об этом вам доложит Сан Саныч, – Отвечает Соловец.

Эксперт Калинин поднимается из-за стола.

– Все погибшие убиты из одного пистолета. Орудия убийства не нашли. Судя по насечкам на пулях, извлеченных из убитых, это переделанный травматический «Макаров» ИЖ-79—9Т. Диаметр патрона у него 9 миллиметров. У боевого – 9, 25. В порядке допустимого, если чуть-чуть расточить, что было сделано. Это подтверждают характерные полоски на пулях. При этом правда, теряется убойная сила и прицельность оружия. Глушитель тоже играет в этом отрицательную роль. Стрелявший мог знать это, поэтому стрелял с близкого расстояния. У нас этот «Макаров» по картотеке не проходит.

– Ясно, Сан Саныч, – кивает Фирсов, – А как на счёт органов на продажу?

Эксперт Калинин отрицательно качает головой:

– Версия с трансплантацией органов отпадает, Геннадий Антонович, сразу. Я лично проводил вскрытие. Все органы на месте. И что удивительно: все здоровы, хоть и жили, черт знает, где и пили, черт знает что. У меня всё.

Калинин садится. Снова из-за стола встаёт Соловец.

– Версию ограбления мы в расчет не брали. Все убитые бомжи, а они, как все знают, живут не богато.

– Ну, это смотря, какие бомжи, – вставляет с места Рыданов, – Иной целый день в метро подаяние просит, а вечером в загородный дом возвращается, такой высоты, что на всю округу видно.

– Эти по ночам в подвалах ночевали, – сообщает Соловец, – Это уже выяснили.

– Если трансплантация и ограбление отпадают, что же остаётся? – Интересуется полковник.

– Мы разработали три версии, – говорит Соловец, – Первой занимается лейтенант Савина.

Савина поднимается с места. Калинин тянет руку.

– Сан Саныч, вы хотите что-то добавить? – Спрашивает Фирсов.

– Нет, товарищ полковник, – говорит он, – Если я не нужен, я хотел бы уйти: работы выше крыши.

– Идите.

Калинин поднимается и тихо выходит из кабинета. Проводив его взглядом, Савина поворачивается к Фирсову:

– Мне поручено разработать и проверить версию убийств с целью получения жилья. Выяснив фамилии убитых, а это было не просто, я провела проверку, которая показала, что двое из убитых бездомные, а у третьего оно имеется. Я побеседовала с председателем домового комитета, с представителем ЖКХ, с паспортисткой. Третий убитый прописан по своему адресу. На его жилплощадь после смерти претендуют только близкие родственники.

– Так может родственники его того-этого? – Высказывает предположение полковник Фирсов.

– Я проверила, – отвечает Савина, – У всех есть алиби.

– Можно узнать какое?

– Они уже десять лет проживают в Америке и здесь не появляются.

– Чего же они его с собой не забрали?

– Не захотел.

Снова с места отзывается Рыданов:

– Вот чудик! Значит, в подвале ему лучше, чем в Америке?

А Глушко добавляет:

– Ничего ты не понимаешь, Андрюша. Лучше на вонючей родной помойке, чем на загнивающем чужом западе.

– Чего ж он дома не жил, а по подвалам шастал? – Интересуется Фирсов.

– А в его квартире ещё долго нельзя будет жить, – объясняет Савина, – Я была в ней. Он из неё филиал мусорной свалки устроил. Жуткое впечатление.

– Молодец, молодёжь, – хвалит Фирсов, – Четко и понятно.

10

Эксперт Калинин проходит мимо дежурной части. Чердынцева за столом нет. Когда Калинин скрывается, в дежурку входит Чердынцев, вытирает мокрые руки полотенцем, висящим на вешалке, садится на свое рабочее место и наливает кипяток в чашку.

11

– Мне остается проверить квартиру последнего убитого Перепёлкина, – продолжает Савина.

– Когда вы собираетесь это делать, товарищ лейтенант? – Интересуется полковник.

– Сегодня.

– Тогда не будем вас задерживать. Идите и проверяйте.

Савина поднимается и выходит из кабинета. Соловец продолжает вести заседание.

– По следующей версии доложит капитан Дымов.

12

Мимо Чердынцева, который сидит в дежурной части и чинно пьёт чай, закусывая конфетами, пробегает Савина.

– Приятного аппетита, Борис Михайлович!

Чердынцев кивает:

– И вам всех преступников сегодня поймать!

13

– Мы предположили, что убитые могли оказаться свидетелями какого-то преступления, – говорит Дымов, – И преступник решил замести следы.

– Возможно, – соглашается Фирсов.

– Я собрал список не раскрытых преступлений, которые произошли за последнее время в районе. Мелкие кражи, ссоры и драки в расчёт не брал. Виновных по этим делам ловили по свежим следам. Из громких резонансных дел, которые попали в прессу и на телевидение – это арест курьера с крупной партией наркотиков и задержание крупного чиновника Манилова за получение взятки. Последнего отпустили из-за отсутствия доказательств.

– Это мы знаем, – хмыкает Фирсов, – Из-за этого Манилова такой тарарам поднялся, что некоторым придётся заявление об уходе написать. Что уже сделали по этой версии и что думаете делать дальше, капитан?

– Пробил по своим каналам, что знают бомжи по поводу наркотиков, – продолжает Дымов, – Информации, признаюсь, не много. Сегодня встречаюсь с капитаном Барановым. Он мне обещал кое-что рассказать по этому делу. Послушаю, что скажет он, сопоставлю с тем, что узнал от бомжей, и сделаю выводы. А, исходя из этих выводов, буду действовать дальше.

Полковник Фирсов кивает:

– Хорошо, капитан. Идите, работайте.

Дымов собирает бумаги в папку и выходит из кабинета. Далее совещание продолжает Соловец:

– Третья версия, по сути, составляющая предыдущей версии, но мы решили выделить её в отдельное производство. Разрабатывал её майор Волков.

– А где он сам? – Интересуется полковник.

– Его срочно вызвали в прокуратуру.

14

Дымов проходит мимо Чердынцева. Замечает на столе конфеты.

– Хорошо живёшь, Боря. Взятку дали?

– Ага, как же? – Вздыхает дежурный, – Догнали и ещё добавили. Мне на моей должности взятки только снятся. А вот подарки реально получаю.

– За что?

– За красивые глаза. С утра пораньше.

– Не понял? – Удивляется Дымов.

Чердынцев хитро улыбается:

– Ты что, не знаешь, что с утра Баринов был? Вот он подарки и раздал. По очереди. Начал с меня, а «Кефирычем» закончил.

– Так ты теперь горькую жизнь сладкой делаешь?

– Приходится.

– Поделись с другом.

Чердынцев пододвигает Дымову коробку с конфетами:

– Бери, мне не жалко. Только не усердствуй. Всем должно хватить.

Дымов берет конфету, засовывает её в рот и выходит на улицу.

15

– К расследованию мы решили подключить старшего лейтенанта Рыданова и старшего лейтенанта Глушко, – говорит Соловец, – Они вчера закончили расследование убийства на консервном заводе и могут подключиться к работе по этому делу. По третьей версии погибшие бомжи могли знать что-то такое, что заинтересовало убийцу. Майор Волков попытался вступить в переговоры с бомжами, живущими в этом районе, но это не дало никаких результатов. Они отказываются сотрудничать с нами.

– Почему? – Спрашивает Фирсов.

– Геннадий Антонович, я от вас такого вопроса не ожидал, – удивляется Соловец.

– Понятно, – хмыкает полковник, – И вы ничего не придумали, чтобы заставить их говорить?

Соловец загадочно улыбается. Рыданов и Глушко переглядываются.

– Придумали, товарищ полковник, – говорит Соловец, – Предложил старший лейтенант Глушко.

– Выкладывайте, – просит полковник.

Соловец откашливается и начинает рассказывать план операции, которую они задумали провернуть:

– Чтобы получить информацию, мы предлагаем внедрить Рыданова и Глушко в среду бомжей.

– Как это? – Не понял Фирсов.

– Переодеваем их, гримируем, они втираются в доверие и выведывают у них всё, что нас может заинтересовать.

– В этом что-то есть, – соглашается полковник, – А смогут они изобразить бомжей и не проколоться?

– Я уверен.

А Рыданов поворачивается к Глушко:

– Лёва, изобрази!

Глушко артистично изображает бомжа, просящего подаяние.

– Подайте копеечку, на пропитание, люди добрые, калеке убогому, нуждающемуся в лечении. У меня гастрит, гайморит и плеврит, склероз, невроз и педикулёз. Да хранит вас и вашу семью за доброту вашу дева Мария и архангел Михаил.

Фирсов удовлетворённо улыбается.

– Артист! Тебе, старший лейтенант, в БДТ работать, честное слово. Интересное предложение! А ребята в отделе в курсе?

– Нет, – отвечает Соловец, – Мы придумали это перед самым заседанием и не успели никому сказать. Да это и хорошо. Чем меньше об этом знает людей, тем лучше.

– Согласен, – кивает Фирсов, – А клички, то есть «погремухи» вы им уже придумали? Ведь у бомжей имён и отчеств нет.

– Да что там думать, – машет рукой Рыданов, – Я буду этим… Как его…

– Кем?

– …«Дылдой», а Лёва – «Шнобелем».

Со своего места обижено отзывается Глушко:

– Чего ты решил назвать меня «Шнобелем»?

– Потому что у тебя нос, как шнобель, – безобидно сообщает Рыданов.

– Не хочу я быть «Шнобелем», – не соглашается Глушко.

– Хорошо, будешь: «Буратино», – предлагает Рыданов.

Их спор останавливает Соловец:

– Прекратите. Лёва, предлагай сам.

Глушко откидывается на спинку стула и торжественно произносит:

– Я хочу быть «Гераклидом».

– Кем? – Поворачивается к нему Рыданов.

– Кем? – Переспрашивает Соловец.

– Гераклид – это, между прочим, потомок могущественного Геракла, – объясняет Лёва, – Мой любимый герой. Хочу быть «Гераклидом».

Рыданов машет рукой.

– Хорошо, будь им. Договорились.

Фирсов поднимается из-за стола. Все поднимаются следом за ним.

– Мне всё понятно. Действуйте. Чтоб за три дня вы мне этого серийного убийцу нашли.

– Найдём, товарищ полковник! – Говорит Соловец, – Куда мы денемся.

16

Рыданов и Глушко покидают здание межрайонного отдела. Полковник Фирсов провожает их. Чердынцев пьёт чай, закусывая конфетами. К нему подходит Фирсов. Дежурный поднимается. Полковник машет рукой, чтобы тот не вскакивал.

– Будете чай, Геннадий Антонович? – Предлагает Чердынцев.

– Я бы сейчас чего-нибудь покрепче чая выпил, – вздыхает Фирсов.

– Так в чём проблема?

– На работе нельзя.

Фирсов видит коробку с конфетами.

– А вот конфету я у тебя возьму.

– Пожалуйста.

Чердынцев протягивает начальнику коробку. Фирсов с удовольствием берёт три конфеты. Одну съедает сразу.

– Вкусные!

– Конечно, – подтверждает дежурный, – Фабрика «Огоньки»!

– Не слышал.

17

Дымов встречается на улице с осведомителем Петровичем. Тот говорит с Дымовым, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Петрович, ты знаешь многих бомжей в районе?

– Есть такое дело.

– Ты, наверняка, слышал об убийствах.

– Есть такое дело.

– И можешь помочь?

– Найти убийцу? – Удивляется Петрович, – Это ты загнул, товарищ капитан.

– Да нет, – успокаивает его Дымов, – Это дело я беру на себя. Мне бы разузнать: не связаны ли эти убийства с наркотой, которую перехватили недавно федералы?

Петрович чешет затылок:

– Сложный вопрос! Представительские расходы будут?

– А надо?

– А как же. Без подмазки и закуски, какой, блин, разговор? Только про политику. А вот с этим делом и про жизнь побеседовать можно.

Дымов вынимает кошелёк.

– Сколько?

– Товарищ капитан, мы же не на базаре. Сколько совесть позволяет. Тысячи хватит.

– Не много? В прошлый раз было меньше.

– Когда это было? А сейчас всеобщая девальвация денежных средств началась. Газеты читать надо.

Дымов вздыхает и передает Петровичу деньги. Тот быстро прячет их в карман.

– До вечера всё разведаю и доложу.

18

Рыданов и Глушко сидят на клетчатых сумках у мусоросборника.

– Сиди, не сиди, Лёва, а работать надо, – говорит Рыданов.

Глушко вздыхает:

– Я, Андрюша, когда предлагал этот вариант, не предполагал, что нужно будет в мусор лезть руками.

– Издержки производства.

– И никакой гигиены.

– А ты перчаточки надень.

– Надел. Но они через две минуты начинают вонять.

– Понятное дело! Не на парфюмерной фабрике дело делаем.

19

Савина останавливается у подъезда, на лавочке у которого сидят две старушки Егоровна и Кузьминична. Савина показывает им удостоверение.

– Здравствуйте. Я из полиции. Недавно у вас во дворе убили гражданина Перепёлкина. Он жил в этом подъезде. Вы ничего не знаете о нём?

– Как не знаем? Знаем, конечно, – отвечает Кузьминична.

– Что ты вечно лезешь, Кузьминична! – Обрывает её Егоровна, – Ничего не слышали, ничего не знаем, и беседовать с вами не будем.

Кузьминична осуждающе смотрит на свою подругу:

– Егоровна, чего ты мне всегда рот закрываешь? Перепёлкин твой сосед, а ты не знаешь.

– Его пришили, и нас с тобой пришьют, если язык распускать будем до колен.

– Нас скорее на тот свет отправят, если не поможем убийцу найти.

– Без нас разберутся, – не соглашается Егоровна.

– Не разберутся, если к нам обращаются.

– Поступай, как хочешь, а я помолчу. Пока.

Савина переминается с ноги на ногу, слушая разговор старушек. Кузьминична поворачивается к ней.

– Слушаю вас? Я отвечу вам на все ваши вопросы.

– Вы всегда сидите на этой лавочке? – Спрашивает Савина.

Кузьминична задумывается.

– Да почти каждый день, – говорит за неё Егоровна, – С четырёх дня до восьми вечера. Это у нас ежедневный отдыхательный моцион такой. Конечно, если нет дождя.

– А в тот день, когда убили Перепёлкина, вы никого постороннего во дворе не видели? – Интересуется Савина.

– Да, вроде никого чужого не было, – пожимает плечами Кузьминична.

– Ну, как не было? – Возражает Егоровна, – Вспомни, машина черная приезжала. Из неё мужик здоровый такой выходил и в сторону гаражей отправился.

– Да она не черная была, а синяя, – уточняет Кузьминична.

– Черная.

– У тебя же глаукома на одном глазу. Ты и не рассмотрела.

– Уж черный от синего я точно отличу.

Их спор прерывает Савина:

– А что потом делал этот человек?

– Я не видела, – отвечает Кузьминична.

– Вернулся, сел в машину и уехал, – сообщает Егоровна.

– А какой он был? – интересуется Савина, – Вы запомнили?

– Нет, – вздыхает Кузьминична, – Далеко он был. Не видно было.

– В сером плаще и шляпе, – говорит Егоровна, – Представительный такой. Я сразу подумала: начальство прибыло, чтоб на гаражи посмотреть. Давно их пора снести. А то бомжи из них вертеп устроили. Простым людям страшно рядом с ними проходить.

20

Рыданов поднимается на ноги и оглядывается.

– Кажется, сюда кто-то идёт.

Глушко, нехотя, встаёт на ноги и, брезгливо, засовывает руки в мусорный бак. У «мусорки» появляется бомж «ГУБА», видит посторонних, останавливается.

– Я не понял, что это за гастролёры? Что вы ищите в моих бачках?

– А ты кто такой? – Нагло отвечает ему Глушко.

– Я – Губа. И это моя территория.

– Где написано, что это твоя территория? – Не унимается Глушко.

– Ты не пыли здесь, а то отвечать придётся, – успокаивает его бомж.

Губа, решительно подходит к сумкам, открывает их, – Мало того, что на чужую территорию завалились, так ещё и мои бутылки собрали.

– Между прочим, это не здесь, а в соседнем дворе, – уточняет Глушко.

– В соседнем дворе? – Переспрашивает бомж, – Тогда вам, ребятки, полный звиздец светит. Если «Гундосый» узнает, что вы у него паслись, вам не жить.

– Но мы не знали, – примирительно произносит Рыданов.

– Это не имеет значения, – не успокаивается Губа.

– Слышь, брат, не губи нас. А? – По-дружески просит Рыданов, – Мы только сегодня с вокзала. На электричках из Пензы сюда прикатили. На перекладных.

Губа замирает и принимается удивленно рассматривать Рыданова и Глушко.

– Из Пензы? На электричках? Это вы круто.

Рыданов разводит руки в стороны.

– Жрать захочешь и в Америку поплывёшь легким брассом.

– Это ты верно заметил, – соглашается Губа.

Повисает пауза.

– Что с бутылками делать будем? – Спокойно спрашивает бомж.

– Как что? – Радостно восклицает Рыданов, видя, что Губа готов пойти на попятную, – Делиться будем. А хочешь, забирай все, только помоги устроиться.

– Ещё чего? – Вдруг возражает Глушко, – Я целый день их на горбу таскал и сейчас просто так отдать?

– Кто это такой умный на нашей улице появился? – интересуется Губа.

Рыданов машет рукой, показывая на своего товарища:

– Его зовут Гермафродит.

– Как? – Удивляется бомж.

– Не Гермафродит, а Гераклид, – обиженно замечает Глушко.

– Я не запомню, – говорит Губа, – Буду звать тебя «Ноздря».

– Почему?

– По кочану. У тебя нос большой, – объясняет Губа.

Глушко вздыхает и машет рукой:

– Мне всё равно. Называйте, как хотите.

– Так как на счёт устройства? – Робко напоминает Рыданов.

– А как на счёт бутылок? – Не сдается Губа.

– Я не возражаю, чтоб ты забрал, – сразу предлагает Рыданов.

– А он? – Бомж указывает на Глушко.

– Он тоже.

– Пусть он сам скажет.

Глушко снова вздыхает:

– Бери, черт с тобой.

Губа радостно потирает руки:

– Тогда другое дело. Берите тару и идите за мной.

21

Капитан Дымов встречается с капитанов Барановым из отдела по борьбе с наркотиками. Передает ему список.

– Валера, по перехвату наркотиков эти люди у вас никак не светились?

Баранов читает, после чего отрицательно качает головой:

– Нет. А кто это?

– Какая-то сволочь устроила охоту на бомжей, – рассказывает Дымов, – Четверых за неделю положил.

– Ты предполагаешь, что это связано с наркотой?

– Ничего я не предполагаю. Ищу мотив, но пока не нахожу.

– Сочувствую.

Дымов прячет список во внутренний карман курточки.

– Что ты слышал о Манилове?

Баранов скептически хмыкает:

– Которого со взяткой ловили?

– Да.

– Это не мы облажались, – говорит Баранов, – Прикинь: человек несет меченые купюры, заходит в кабинет, отдаёт и выходит. Эти, из отдела по борьбе с коррупцией заскакивают, а Манилова и след простыл. Он через черный ход смылся. Будто знал, что его пасут.

– Предупредили?

– Сейчас отдел внутренних расследований разбирается.

– Полетят шапки.

– Бери выше: папахи, – сообщает Баранов, – Ты думаешь, что смерть твоих бомжей связана с Маниловым?

– Нет, – отвечает Дымов, Он птица большого полёта. Ему до бомжей нет никакого дела.

22

– А Перепёлкин сам в квартире жил? – Спрашивает пенсионерок Савина.

– Нет, – сообщает Кузьминична, – Квартира коммунальная. Вот Егоровна его соседка.

Егоровна недовольно толкает подружку в бок:

– Была соседка, да вся вышла. Теперь полноправная хозяйка всей квартиры.

– А что, кроме вас в квартире никто не прописан? – Уточняет Савина.

– Нет, – отвечает Егоровна, – Не прописан.

– Как не прописан? – Возмущается Кузьминична, – Егоровна, ты же мне сама недавно рассказывала, что внучку с зятем к себе прописала.

– Ну, прописала, – поджимает губки Егоровна, – Тебя кто за язык тянет? Она ж из органов. Теперь подумает, что это я его из-за квадратных метров убила.

Кузьминична испуганно креститься:

– О, Господи! Егоровна, что ты наделала? Это что, правда?

Егоровна снисходительно вздыхает:

– Дура ты, Кузьминична. Когда бы я это сделала, если всё время с тобой сидела?

Кузьминична отодвигается от своей подружки.

– Так ты же куда-то в тот день отходила.

– Куда?

– Не знаю.

– Вот и молчи, если не знаешь.

Савина решает прервать перепалку женщин:

– А что, на жилплощадь Перепёлкина, больше никто не претендует?

– Нет, он из детдома, – отвечает Егоровна, – Комнату получил, когда на Кировском заводе работал. А мы его комнату у него недавно выкупили.

– Ты мне об этом не говорила, – подозрительно произносит Кузьминична.

– А ты у меня не спрашивала.

– Когда выкупили? – Интересуется Савина.

– Недели две назад, – говорит Егоровна, – Внучка моя предложила, а он согласился. Да его… как их? Исполнители хотели из квартиры выселить за долги. Он же за комнату, считай, лет десять не платил. ЖЭК на него в суд подал. Мы и предложили. Долг погасим и двадцать тысяч сверху. Вот он и согласился.

– Двадцать тысяч рублей? – Спрашивает Кузьминична.

– Ага. Рублей, – кивает Егоровна, – За рубли ты нынче только одну стенку от сарая купишь. И то в рассрочку. Долларов.

– Где ты их взяла?

– Не украла. Моя внучка с зятем в Китае работали. Вот там и заработали.

– А где Перепёлкин держал деньги? – Интересуется Савина.

– Я не знаю, – пожимает плечами Егоровна, – Мы ему на сберкнижку перевели, а уж потом куда он их дел, понятия не имею.

– На сберкнижку? – Переспрашивает Савина.

– Да.

Савина поднимается со скамейки.

– Спасибо, Егоровна. Вы очень помогли следствию.

– Меня за что благодарить? – Не понимает Егоровна, – Я вообще молчала. Кузьминичну благодарите. Это она вам всё здесь наплела.

Савина, улыбаясь, поворачивается к Кузьминичне, – Спасибо, Кузьминична.

– Всегда «Пожалуйста»! – Отвечает та.

23

Губа приводит Рыданова и Глушко к себе в подвал.

– Проходите, не стесняйтесь. Это мои хоромы.

Рыданов осматривается:

– Вполне прилично.

– Не понимаю я тебя, Губа, – говорит Глушко, – Ты сказал, что у тебя есть квартира. Зачем тогда жить в подвале?

– Это принцип, Ноздря, – отвечает тот, – Вот взять, к примеру: Валерия Ободзинского. Слыхал про такого?

– Нет, – отрицательно вертит головой Глушко, – Не слыхал.

– Темнота! – Машет рукой Губа, – Валерий Ободзинский – самый известный певец советского времени. Золотой голос.

– Ну? – Удивленно смотрит на него Глушко, – Причём здесь он?

– Вот он имел всё: квартиру, машину, славу, женщин, богатство, – рассказывает Губа. – Потом всё бросил и ушёл в «никуда».

– Зачем?

– Затем, что это не главное. Тлен. Главное внутренний баланс. Человеку это не надо.

– Что не надо?

– Квартира, машина, слава, богатство, женщины. Нет. С женщинами я, кажется, перегнул. А вот остальное балласт. Человек приходит в этот мир безо всего этого. Голый. И уходит без этого. Там это не нужно.

– Так это же там, а не здесь, – возражает Глушко.

– И здесь тоже, – говорит Губа, – У меня было всё. Я каждый день горбатился, чтобы заработать и принести заработанное в дом. И чем больше у меня было, тем больше хотелось. Из-за этого я перестал радоваться. И когда я от этого отказался, мне стало легче. Я по ночам смотрю на звёзды. Я радуюсь первым лучам солнца. Мне ничего не надо.

– Классно! – Вздыхает заворожено Рыданов, – Мне бы так.

– Подожди, «Губа», – останавливает их Глушко, – А как же твои жена, дети?

– Жена от меня ушла, – рассказывает бомж, – Дети выросли. У них уже свои дети.

– И у тебя ни разу не возникло желание их увидеть?

– Я их вижу, когда хочу.

Губа подходит к импровизированному столику, который состоит из двух ящиков, на которых лежит потёртый кейс, накрытый газетой. Из карманов извлекает свёртки и начинает выкладывать на стол.

– Сейчас будем обедать.

Рыданов хлопает в ладоши:

– Здорово. Я действительно проголодался, гуляя по воздуху.

– У нас сегодня будет царский обед, – хвастается Губа, – С осетриной.

– Откуда такая роскошь? – Интересуется Рыданов.

– На помойке ресторана «Нева» разжился.

Глушко нервно глотает подступившую слюну.

– Кто не по рыбе, – произносит Губа, – Может поесть отбивную котлету. Правда, её уже кто-то ел, но этот кусок можно выбросить.

– Я не голоден, – отвечает Глушко.

– Причём здесь одно к другому? – Миролюбиво говорит ему бомж, – Человеку нужно есть не зависимо от того, хочет он или нет. Есть еда – ешь. Нет – терпи.

Губа заканчивает накрывать стол. В центре него ставит початую бутылку водки.

– А это тоже ты нашёл на мусорке? – Спрашивает Рыданов.

– Обижаешь, «Дылда». Это я купил в магазине. За сданные бутылки.

– А почему она початая?

– Пробу снимал, – Подмигивает Губа, – Может разбавленная. Садитесь.

Глушко вздыхает, проходит и садится на ящик. Рыданов следует его примеру.

– Минуточку! – Говорит Губа и извлекает из многочисленных одёжек одноразовые стаканы, – Неудобно с дорогими гостями из горла пить.

Он разливает водку по стаканам. Поднимает один из них:

– За знакомство!

Глушко поднимает стакан и внимательно изучает края.

– Я их на свалке нашёл, – успокаивает его бомж, – Да ты не переживай, они уже водкой продезинфицировались.

Рыданов и Губа пьют. Глушко незаметно от них выливает водку.

– Ты не знаешь, Губа, – интересуется он, – чего это на нашего брата охота такая началась, что уже четверых братков хоронить приходится?

– И до вас уже эта новость докатилась? – Вздыхает бомж.

– Не то слово, – поддерживает Рыданов, – И в Пензе уже гудят.

Губа пожимает плечами:

– А кто его знает. Все мы под Господом Богом ходим. Рано или поздно все там будем.

– Хотелось бы не рано, – крестится Рыданов, – а поздно.

– А вот этого узнать нам не дадено, – говорит Губа и принимается закусывать.

– А что братки говорят? – Продолжает выпытывать Глушко.

– Я не спрашивал, – отвечает бомж, – У нас вообще спрашивать не рекомендуется, пока сами не расскажут.

24

Петрович сидит с лидером районных бомжей Дубом на невысоком заборчике, который ограждает уличное кафе от дороги. В руках держат по кружке пива, прикладываясь к ним через определённый промежуток времени.

– Странные они какие-то, Петрович, – рассказывает Дуб, – эти приезжие из Пензы. Губа говорит, что всё время про убийства спрашивают.

– Какие убийства? – Спрашивает Петрович.

– Не чуди! – говорит Дуб, – Будто ты не знаешь, что за неделю кто-то уже четверых наших положил.

– Я думал, что это «мулька» какая-то, а выходит правда.

– Горькая правда.

– А ты не догадываешься, кто это может быть? – Интересуется Петрович.

– Нет, – отвечает Дуб, – Если бы знал, давно бы его порешил, гада.

– А эти, из Пензы которые?

– Не знаю. Но всё может быть, – произносит Дуб, – Нужно проверить. Они с «Губой» сейчас «скентовались» и живут у него.

– Не боишься, что они «Губу» прикончат.

– Нет, – машет рукой предводитель бомжей, – Если бы хотели прикончить, уже давно бы это сделали.

– Тогда чего ты их подозреваешь?

– Не люблю, когда много спрашивают.

– Так я же тоже спрашиваю? – Улыбается Петрович.

– Ты – одно, а они – другое, – объясняет Дуб, – Ты свой, а они чужие.

– А я «Губу» знаю?

– Может и знаешь, – пожимает плечами вожак бомжей, – В подвале на Большой Подьяческой, 12 обитает. Не встречался?

Петрович на некоторое время задумывается, потом отрицательно вертит головой:

– На Большой Подьяческой? 12? Нет. Не довелось.

Петрович поднимается на ноги.

– Ещё по одной?

– Можно, – соглашается Дуб.

Петрович забирает у Дуба пустую кружку и идёт к стойке бара. Тот внимательно следит за ним.

25

Рыданов лежит на порванном матрасе. Глушко стоит посередине подвала, с подозрением бросая взгляды по сторонам.

– Ты так долго не выдержишь, Лёва, – говорит Рыданов, – Ложись, в ногах правды нет.

– Не могу, Андрюша, – отвечает Глушко, – Мало того, что он заставил нас есть всякую гадость, от одной мысли о которой меня начинает мутить, так теперь я должен лежать на матрасе, который кишит вшами и тараканами.

Рыданов вскакивает на ноги и начинает чесаться.

– Чего ты мне раньше не сказал?

– А ты сам не знаешь?

– Не знаю.

В подвал возвращается Губа.

– Отдохнули?

– Немного, – говорит Рыданов.

– Пора за дело приниматься, – произносит бомж, – Я тут кое с кем «перетёр» по поводу вас. Сейчас вы пойдёте на сходку, и я вас познакомлю с Дубом.

– С кем? – Интересуется Глушко.

– С тем, с кем нужно, – обрывает его Губа, – Если вы ему понравитесь, он вас определит на хлебное место.

– Что значит «хлебное место»? – Спрашивает Рыданов.

– Территорию выделит, – объясняет бомж, – где вы будете добывать себе средства существования.

– Понятно, – кивает Глушко, – А где будет сходка?

– Где всегда. На свалке.

26

Петрович оглядывается по сторонам и быстро переходит дорогу, направляясь к Дымову, стоящему у рекламного щита на автобусной остановке. Дымов видит его и идёт навстречу.

– Чем будешь радовать, Петрович?

– Если бы было письмо, – произносит информатор, – заставил непременно танцевать.

– Это радует, – говорит Дымов, – Значит, пришёл с новостями. Говори.

Петрович кивает:

– В районе объявились странные бомжи. Говорят, что из Пензы, но мне кажется, врут.

– С чего ты взял?

– Говорят, что не в меру любопытные.

– Откуда такие выводы? – Интересуется Дымов.

– Бомж, у которого они остановились, – сообщает Петрович, – рассказывал своему «пахану».

– И что же их так интересует?

Перед тем, как сказать, Петрович делает театральную паузу:

– Убийства.

– А вот это уже интересно, – говорит Дымов.

– Я тоже так подумал.

– Хотелось бы на них взглянуть.

– В чем проблема? – Весело подмигивает Петрович, – Адрес известен. Можно познакомиться. Хоть сейчас.

– Ты молодчага, – хвалит Дымов, – Говори адрес.

– Большая Подьяческая, 12… Подвал.

– Спасибо, Петрович. Ты своё дело сделал, теперь дело за мной.

– Действуй, капитан, – говорит информатор, – а то они начали волноваться, за что такая напасть на мирных бомжей?

– Разберёмся.

– Я тоже так думаю.

27

Савина сидит в кабинете главного менеджера банка. Менеджер нервно перебирает бумаги на столе.

– Вчера был убит клиент вашего банка гражданин Перепёлкин Иван Петрович, – сообщает Савина, – Две недели назад он получил двадцать тысяч долларов за реализацию своей комнаты. Мне нужно знать судьбу этих денег.

– Если он снял эти деньги, – вкрадчиво говорит менеджер, – я не смогу вам ничем помочь.

– Я вас и не прошу об этом, – продолжает Савина, – Я хочу знать, когда он их снял?

– Это всё?

– Всё.

– Это возможно, – кивает сотрудник банка, – Тем более что человек погиб. Никто не обвинит нас в разглашении конфиденциальной информации.

Менеджер поднимается и чинно выходит из кабинета.

28

Дымов и Точилин заходят во двор и изучают обстановку. Они проходят к мусоросборнику. Оттуда, пересекая двор, идут к дому, направляясь к дверям подвала. Дверь подвала обрамляет козырёк с металлической решёткой, на которой висит массивный замок. Точилин отходит в сторону. Дымов звонит по мобильному телефону Соловцу:

– Товарищ подполковник, капитан Дымов беспокоит.

– Слушаю, – отвечает тот.

– Я, кажется, нашёл тех, кто мог быть причастен к убийству бомжей.

– Интересно. Рассказывай.

Дымов раскрывает Соловцу информацию, которую получил от Петровича:

– В городе появились подозрительные личности. По сведениям самих бомжей, прибыли они из Пензы.

– Сегодня появились? – Уточняет Соловец.

– Точно не знаю, – отвечает Дымов, – Предположительно неделю назад. И очень интересуются теми, кого убили.

– Если неделю назад, то это другое дело, – делает вывод Соловец, – Знаешь, где их искать?

– Они ночуют в подвале дома на Большой Подьяческой.

– А вот это уже что-то.

– Есть предложение их брать, – произносит Дымов, – Немедленно.

– А если это не они? – Сомневается подполковник.

– Тогда попросим извинение и отпустим. Лучше лишний раз ошибиться, Олег Георгиевич, чем допустить ещё одно убийство.

– Согласен. Помощь нужна?

– Нет, – отказывается Дымов, – Я уже здесь. Со мной участковый.

– Действуй. Только осторожно.

29

Менеджер возвращается в кабинет и протягивает Савиной бумагу.

– Вот доказательство того, что банк не имеет никакого отношения к вашему убийству.

Савина забирает бумагу у менеджера и принимается читать.

– Что это?

– Это выписка из лицевого счёта Перепёлкина Ивана Петровича, – объясняет сотрудник банка, – Да, действительно две недели назад на его счёт были перечислены двадцать тысяч долларов, но их никто не снимал.

– Не снимал?

– Не снимал, – кивает менеджер.

– И они есть в наличии?

– Естественно.

– Понятно, – вздыхает Савина, – Я могу взять эту выписку?

– Конечно.

– Спасибо, – благодарит она сотрудника банка, пряча бумаги в папку, – Не буду больше вас беспокоить.

Менеджер почтительно отвечает:

– Это моя работа.

– До свидания.

– Лучше, «Прощайте»!

30

Рыданов и Глушко выходят из подвала. Рыданов, заметив Дымова, заскакивает назад в подвал и затаскивает ничего не понимающего Глушко.

– Ты чего? – Сопротивляется Глушко.

Рыданов машет рукой в сторону двора:

– Туда нельзя.

Глушко испуганно приседает. Губа удивлённо смотрит то на одного, то на второго.

– Там… – не знает, что сказать Рыданов, – Там…

– Что там? – спрашивает Губа и направляется к выходу, но Рыданов преграждает ему дорогу.

– Облава, – наконец произносит Рыданов, – Ментовская.

– Что за облава? – Останавливается Глушко.

– Бомжей в «Зечки» грузят.

Губа качает головой:

– Плохо дело. Надо с подвала сматываться, пока они не поняли, что замок на двери липовый. За мной!

Он разворачивается и быстро бежит вглубь подвала. Рыданов хватает Глушко за руку и тащит следом.

– Какая облава? – Выкрикивает Глушко.

– Тихо, – успокаивает его Рыданов, – Потом!

Они пробегают по длинному подвалу и оказываются с другой стороны дома у высокого окна. Губа подставляет к нему деревянный ящик, становиться на него и дергает за раму. Рама легко вынимается из проёма.

– Давайте, двигайте наверх, – распоряжается бомж, – Я за вами.

Помогая друг другу, они выбираются наружу.

31

На улице Рыданов, Глушко и Губа расстаются.

– А теперь разбегаемся, – говорит бомж, – По одному, ловить сложнее. Встречаемся через час на свалке.

Губа скрывается в ближайших кустах. Рыданов и Глушко, пробежав половину квартала, останавливаются.

– Какая облава? – Спрашивает Глушко, – Что ты такое выдумал?

– А что оставалось делать? – Отвечает Рыданов, – Там, у входа Дымов тусовался. Можешь представить, если бы он нас увидел! «Здрассьте, ребятки! Вы чего здесь?» Вся операция тогда коту под хвост.

– Понятно, – успокаивается Глушко.

32

Дымов и Точилин осматривают двор и усаживаются на лавочку, спрятанную в высоких кустах недалеко от входа в подвал.

33

В дежурную часть входит Савина.

– Добрый день, Борис Михайлович.

– День добрый, товарищ лейтенант, – отвечает Чердынцев, – Всех преступников сегодня разоблачили?

– Увы, нет, – говорит Савина, – Все оказались порядочными людьми.

– Так это хорошо, лейтенант, – поддерживает разговор дежурный, – Когда порядочных больше, чем бандитов. Это всегда хорошо.

– Но ведь преступление не раскрыто, – возражает она, – А это плохо.

– Ошибаетесь, – произносит Чердынцев, – Отрицательный результат, тоже результат. А чтобы жизнь не казалась вам пресной, мы её сейчас подсластим. Угощайтесь.

Чердынцев протягивает Савиной коробку с конфетами. Она угощается одной.

– Спасибо.

34

На свалке находится человек десять бомжей. Кто-то из них стоит, кто-то сидит. Располагаются они по кругу, в центре которого восседает Дуб.

– Странная картина получается, – говорит он, – Мы никого не трогаем, Никому не мешаем. В компанию по сбору милостыни в метро не лезем, а нас начали отстреливать.

Бомжи недовольно шумят.

– Предлагаю каждый день сообщать обо всех своих передвижениях и обо всех подозрительных, – предлагает Дуб, – Ходить теперь только по двое. Так мы сможем оградить себя от неожиданных нападений.

Бомжи согласно кивают головами.

– Я не вижу «Губу». Он обещал сегодня прийти.

Все смотрят вокруг. Их взгляды останавливаются на Рыданове и Глушко. Глушко под взглядами тушуется. Рыданов выходит вперёд.

– Он обещал нас познакомить с Дубом.

– Я – «Дуб, – произносит главарь бомжей, – А вы кто такие?

– Мы приехали из Пензы.

Дуб машет рукой:

Эту сказку я уже слышал.

Бомжи зло смотрят на Рыданова.

– Там житья нет, – сообщает тот, – Вот и решили мы в большой город податься, чтоб с голода не помереть.

– Красиво поёшь, – продолжает Дуб, – Только не вериться мне что-то.

Бомжи поднимаются со своих мест. Глушко, видя это, выходит и становится перед Рыдановым.

– А ты, Дуб, не фраерись здесь. Не один ты такой умный на белом свете. Если тебе один раз повезло, и ты стал «паханом» среди таких, как я. Это ещё не значит, что из тебя прокурор и судья в одном лице выйдет. Я сам себе хозяин: хочу – живу, хочу – сдохну. Тебя спрашивать не буду.

Бомжи удивлённо смотрят на Глушко. Дуб хмыкает.

– Ух, ты, какой борзый!

– Такой уродился, – нападает Глушко, – А будешь из себя Фемиду корчить, вести себя, как поганый «мент», я сам, лично, тебя порешу.

Дуб растеряно отступает:

– Это ты загнул на счёт суда, брат. Я не хотел вас обидеть. Я просто вас проверял.

– Проверять – проверяй, – примирительно говорит Глушко, – но палку не перегибай.

– Да мы не в обиде, – вставляется Рыданов, – Мы же понимаем, что происходит. И готовы помочь.

– За помощь «спасибо», – кивает Дуб, – но лучше не суйтесь. Мы, местные, сами разберёмся.

– А нам что делать? – Интересуется Рыданов.

– Пока у Губы посидите, – советует им главарь бомжей, – Тихо. А когда это закончится, решим, что вам делать дальше.

35

Губу в глубине двора между забором и стенкой гаража избивает убийца.

– Где кейс, гадина?

– Чего ты привязался? – старается сопротивляться Губа, – Он твой?

– Ты что, не понимаешь русского языка? – Не унимается убийца, – Я тебя ещё раз спрашиваю, куда ты дел кейс, который забрал неделю назад в кустах во дворе?

– Так бы и сказал, а то сразу харю бить начал, – с обидой произносит бомж.

– Ты его взял?

– А на нем не написано, что он твой. Лежал в кустах, я и взял.

– Где он?

– Дома, где ж ещё?

– Где дом?

– Сначала скажи, что в нём?

Убийца снова избивает Губу. Тот падает на землю и старается отползти.

– Доказал, – прикрывая голову руками, говорит бомж, – Большая Подьяческая, 12. Забирай его, он мне не нужен.

Убийца вынимает из портфеля пистолет и начинает прикручивать глушитель. Губа видит его приготовления.

– Ты меня убить собираешься?

– Да.

– Но я ведь тебе возвращаю кейс?

– Ты меня видел.

– Я никому не расскажу.

Убийца отрицательно качает головой:

– Так надежнее.

– Может не надо? – Просит Губа, – Зачем брать грех на душу и убивать безвинного человека?

– Согласен. Убивать человека нехорошо, но ведь ты не человек, – произносит убийца, – Ты отбросы, мусор. Какая от тебя польза обществу? Одна вонь. Моя бы воля, я бы давно вас всех вывез за город и сжег, а пепел развеял по ветру, что б и памяти от вас не осталось.

– Всякая тварь имеет право на жизнь.

– Не всякая. Даже от таракана больше пользы, чем от тебя. Дустом вас вытравливать нужно, уничтожать на корню.

– Только Бог имеет право решать, – крестится Губа, – жить мне или нет.

– Я ему помогу. Он меня простит.

Убийца стреляет в Губу.

36

Рыданов и Глушко возвращаются в подвал через окно. Проходят по подвалу к месту обитания Губы. Хозяина подвала не находят.

– Дома его тоже нет, – констатирует Глушко.

– Меня это начинает беспокоить, – волнуется Рыданов.

– Куда он мог подеваться?

– Не знаю.

Глушко осматривает подвал:

– Андрюша, а давай, пока его нет, очень внимательно всё здесь рассмотрим.

– А если он вернётся и увидит нас?

– Скажем, что наводили порядок.

Рыданов кивает:

– Идёт.

Они осматривают вещи Губы, переворачивая матрасы и сумки.

– Здесь ничего, – сообщает Рыданов.

– И у меня чисто, – говорит Глушко.

Садятся на ящики у импровизированного стола. Глушко обращает внимание на блестящую поверхность кейса, накрытого газетой. Разбирает стол. Пытается открыть кейс.

– Закрыт на замок.

– Покажи, какой?

Глушко передает кейс Рыданову. Тот, не напрягаясь, руками открывает замки. Внутри кейса они видят деньги, аккуратно упакованные в стопки. Рыданов удивленно свистит:

– Ни фига себе! Сколько здесь?

– Давай посчитаем.

– «Квартиры, деньги, богатство»! – Качает головой Рыданов, – Вот тебе и бомж. Подпольный миллионер Корейко.

– А может, это не его, – не соглашается Глушко.

– Может.

37

В дежурке появляется эксперт Калинин. Чердынцев выскакивает ему наперерез.

– Сан Саныч, подожди минуточку.

– Что случилось? – Спрашивает эксперт.

– Тут тебе Волков коробку конфет передал.

Чердынцев отдаёт коробку Калинину. Тот открывает её и видит одну конфету в центре коробки. Качает головой, закрывает коробку и идёт в лабораторию.

38

Во двор въезжает черный «Мерседес» и останавливается у дома с подвалом. Из машины выгружается убийца. Он оглядывается по сторонам и направляется к входу в подвал.

Дымов и Точилин, сидевшие на лавочке, переглядываются.

Убийца крутит в руках замок, висящий на решётке.

Дымов и Точилин поднимаются на ноги.

39

Глушко кладёт в кейс последнюю пачку денег.

– Пять миллионов рублей.

– С ума сойти! – Говорит Рыданов, – И все эти деньги…

– Мои… – слышат они незнакомый голос за спиной.

Рыданов и Глушко поворачиваются и видят убийцу. Тот стоит у входа, направив на них пистолет.

– А теперь закройте кейс, – приказывает тот, – поднимите руки и отойдите в сторону. Дёрнитесь, сразу уложу на месте. Вам всё понятно?

Рыданов и Глушко, подняв руки, отходят вглубь подвала. Убийца подходит к кейсу. Достаёт глушитель и начинает прикручивать к пистолету. Глушко падает на колени и, плача, начинает ползти к убийце.

– Не убивайте меня, пожалуйста! Я жить хочу.

– Только не всем это право на жизнь даётся, – произносит убийца.

Он поднимает пистолет, но в этот момент в подвал заходит Дымов. Убийца поворачивается на шум. Этого времени хватает Глушко, чтобы вскочить на ноги и выбить пистолет из рук. Дымов прыгает на убийцу. Завязывается потасовка, в результате которой убийцу валят на пол и одевают наручники.

40

Дымов, Точилин и Рыданов выводят из подвала убийцу. За ними идёт Глушко, неся в одной руке в целлофановом пакете пистолет с глушителем, во второй – кейс с деньгами.

– Грузите красавца в «Мерседес», – говорит Дымов.

– Какой «Мерседес»? – Спрашивает Рыданов.

– Его, – Дымов кивает на убийцу, – Он на нём сюда приехал.

Рыданов и Точилин запихивают убийцу в машину.

– Кто поведёт? – Интересуется Рыданов.

– Конечно, ты, – отвечает Дымов.

Счастливый Рыданов садится за руль. Дымов звонит по телефону.

– Георгиевич, мы его взяли. Это Манилов – собственной персоной. Орудие убийства с его пальчиками и кейс с пятью миллионами прилагается.

41

В дежурку приходит Волков.

– Как дела в прокуратуре, Вячеслав Юрьевич? – Задает вопрос Чердынцев.

– Стоит прокуратура, что ей сделается, – отвечает Волков, – Ты конфеты Сан Санычу передал?

– Конечно, как обещал, – кивает дежурный.

– От наших ещё известий нет?

– Как нет? Есть, – сообщает Чердынцев, – Взяли они серийного убийцу. Сейчас сюда привезут.

– Это хорошо. Хоть что-то радует.

42

В кабинете Фирсова все участники расследования. Фирсов, Соловец, Дымов, Савина, Рыданов, Глушко, эксперт Калинин и Волков.

На столе лежат пистолет и раскрытый кейс.

– Можете докладывать, Геннадий Антонович, – говорит Соловец, – что дело серийного убийцы раскрыли.

Фирсов улыбается:

– Уже доложил. Когда сказал Баринову, что убийца сам господин Манилов, который устроил показательные выступления в прессе и на телевидении по поводу своего задержания, он чуть дара речи не лишился. А теперь рассказывайте всё подробно.

– Получив взятку в размере пяти миллионов рублей, Манилов успел выскочить из кабинета через черный ход до прихода сотрудников отдела по борьбе с коррупцией, – докладывает Соловец, – Сел в машину и попытался скрыться, но они успели сесть ему на хвост. Тогда он, видя преследование, заскочил в первый попавшийся двор, и пока был вне зоны наблюдения, сбросил кейс в кусты. Потом спокойно поехал дальше. На следующем квартале его остановили, но денег в машине не нашли. Извинились и отпустили. Вечером он вернулся во двор и узнал у случайного прохожего, что кейс подобрал какой-то бомж. Какой? Он не знал. Он принялся вылавливать бомжей, живущих в этом районе, и выпытывать у них о своих деньгах, в надежде, что рано или поздно найдет того, кто забрал кейс. Его не волновало то, что кто-то кинется искать убийцу бомжей, ведь он считал себя санитаром общества и делал благородное дело.

Фирсов, с любопытством слушая рассказ Соловца, берёт со стола конфету и отправляет её в рот.

– Вот жук! Но сколько верёвочке не виться, всё равно конец будет. Хвалю. Молодцы. Хорошо поработали.

Волков замечает на столе у Фирсова конфету в знакомой обертке.

– Вкусные конфеты у вас, Геннадий Антонович.

Все начинают загадочно улыбаться.

– Да, – соглашается полковник, – Фабрики «Огонёк».

– Точно. Фабрики «Огонёк», – говорит Волков, – Такие конфеты проходят у нас по одному уголовному делу об отравлении. Сосед угостил соседа отравленными конфетами, а тот через два дня помер. Коробку конфет, изъятую в квартире отравителя, я сегодня передал Сан Санычу для экспертизы.

– С каких это пор одна конфета стала целой коробкой? – Возмущается эксперт, – Мне Чердынцев передал конфету в единственном экземпляре.

– Странно, – пожимает плечами Волков, – Куда делись остальные конфеты?

У всех шок. Молчание первым нарушает Фирсов.

– Сан Саныч, ты экспертизу уже сделал?

– Не успел, – отвечает Калинин, – Завтра буду делать.

– Сегодня! – Орут все сразу.

43

Все стоят за спиной у Калинина, который колдует за столом с пробирками и реактивами.

– Не стойте за спиной, – просит эксперт, – Всё равно быстрее не будет.

– А ты постарайся, Сан Саныч, – говорит Фирсов, – От этого зависит судьба нашего отдела.

– Зачем он коробку конфет на столе оставил? – Спрашивает Рыданов.

– Нет. Он не – Чердынцев, – произносит Глушко, – он – Яго.

Калинин откидывается на спинку стула:

– Готово.

В лаборатории моментально наступает тишина. Все поворачиваются к Калинину.

– Г… говори, – торопит его полковник.

– В моей конфете из самых страшных ядов, – сообщает Калинин, – вредных для здоровья человека, есть только кокосовое масло. А что было у вас, я не знаю.

– Что же делать? – Интересуется Дымов.

– Ехать в больницу и делать промывание. Чем быстрее, тем лучше…

Все вскакивают с мест и устремляются к выходу. Эксперт останавливает Волкова.

– Вячеслав Юрьевич, по делу об отравлении выводы экспертизы брать будете.

Волков берет у эксперта бумаги и принимается их читать. Калинин озвучивает выводы.

– Слава, закрывай дело. Твой отравленный умер от инфаркта.

Волков отрывается от бумаги:

– Так выходит, что никакого отравления не было.

Эксперт отрицательно вертит головой.

– А зачем ты сейчас перед ними комедию разыграл?

– А не фиг вещественные доказательства жрать. Прямо, как дети малые, все в рот тащат!

44

Держа полные кружки с пивом в руках, за столиком уличного кафе сидят Рыданов, Глушко и Губа. У Губы перевязано плечо.

– Правильно я сделал, – рассказывает Губа, – что под пальто кольчугу надел.

– Где ты её нашёл? – Интересуется Глушко.

– На киностудии. По блату, – отвечает бомж, – Я когда-то монтировщиком декораций подрабатывал. А когда убийства пошли, к знакомому обратился. Он мне и подогнал списанную.

– А меня интересует один единственный вопрос? – Говорит Рыданов.

– Интересно, какой?

– Вот у тебя в руках пять миллионов было.

– Верно. Было, – подтверждает Губа.

– И что, не появилось никакого желания потратить?

– Ответить честно?

– Конечно.

– Хотелось, – кивает бомж, – Но я всегда знал: как пришло, так и уйдёт.

– Так почему не отдал кому-нибудь?

– Кому? – вздыхает Губа, – Деньги, не заработанные, ещё никому пользы не приносили. И вся эта история тому подтверждение.

Законник

1

В кабинете находятся Соловец, Волков и Фирсов. Фирсов поднимается из-за стола.

– Значит так, граждане товарищи. Вызвал я вас вот по какому поводу. Звонил генерал Баринов и поручил доставить в прокуратуру города одного свидетеля.

– Но мы же этим не занимаемся, Геннадий Антонович! – Вставляет Волков.

– Это личная просьба генерала, – отвечает Фирсов.

– Странно, – пожимает плечами Волков.

– Я тоже так подумал, но когда узнал, кто свидетель, вопросы сразу отпали, – продолжает полковник.

– И кто свидетель? – Интересуется Соловец.

– Вор в законе Вася «Крест».

– Это тот, которого неделю назад задержали на Украине? – Спрашивает Волков.

– Он самый, – кивает Фирсов, – Мой старый знакомый. Я его брал в 92 году за рэкет. Он со своими дружками начал подминать под себя малый бизнес. Так сказать, добровольно-принудительно предлагал «крышевание». Получил тогда мало, потому что пострадавшие на суде начали отказываться от своих прежних показаний. Но троечку он всё-таки схлопотал. За хулиганку. Одному бизнесмену рожу начистил.

– А теперь он, значит, свидетель, – хмыкает Волков.

– Да, – продолжает полковник, – В суде будет давать показания по поводу убийства депутата Корнеева.

– Очень странно, – пожимает плечами Соловец, – Вор в законе даёт показания?

– Всё течёт, всё меняется.

– Нам что, на Украину ехать за ним? – Спрашивает Волков и тут де отвечает, – Я согласен. Когда? Где получать командировочные?

– Никуда ехать не надо, – отвечает полковник, – Васю «Креста» наши украинские коллеги сегодня доставят самолётом в «Пулково».

– А я размечтался!

– В следующий раз поедешь, – Фирсов присаживается рядом с Волковым и Соловцом, – У нас Рыданов на машине ездит?

– Да, – отвечает Соловец.

– Вот его с кем-нибудь и пошлите в аэропорт.

– С Дымовым, – предлагает Соловец.

– Можно и с Дымовым, – соглашается полковник, – Только пусть постараются не привлекать особого внимания к свидетелю. Журналисты народ ушлый. Они его тоже будут встречать. Это же сенсация: вор в законе изменил «понятиям» и даёт показания в суде, как простой урка. Да, измельчали нынче «авторитеты».

2

Панорама аэропорта. Взлетают и приземляются самолеты. Дымов и Рыданов, высунувшись из машины наружу, смотрят вверх.

– Успели? – Спрашивает Рыданов.

Дымов смотрит на часы:

– Через двадцать минут должны приземлиться.

В небе появляется маленькая точка, которая приближаясь, увеличивается до объёмов самолёта. Сильно гудя, самолёт заходит на посадку.

– Первый раз встречаю вора в законе, – говорит Рыданов.

– Я тоже, – сообщает Дымов.

– Интересно, какой он?

– Поехали, будем знакомиться.

3

Машина Рыданова выезжает с запретной зоны аэропорта «Пулково» и мчится по трассе в сторону Санкт-Петербурга.

4

На заднем сидении располагаются Дымов и Вася «Крест».

– Я предполагал, что пришлют не менее десятка специально обученных агентов, чтоб меня сопровождать, – произносит законник, – А тут…

– Ага, – кивает Рыданов, – Ковровую дорожку расстелют, и хлеб с солью вручат.

– На счёт дорожки – это перебор, – говорит «Крест», – а вот пожрать я бы не отказался.

– А что, украинские коллеги вас не накормили? – Спрашивает Дымов.

– Только обещаниями лучшей жизни у себя на родине, – хмыкает вор в законе.

– Я думал, что ты только на блатном языке изъясняться умеешь, – Удивляется Рыданов, – А ты, как профессор, шуруешь.

– Это в кино вор в законе «по фене ботает» и пальцы веером держит, – объясняет Вася «Крест», – а в жизни совсем не так. Думаешь, если у меня четыре ходки, я ничего не знаю?

– А что, не так?

– В первую ходку я всего Достоевского прочёл и трёх Толстых: Льва, Алексея и Константина, – рассказывает законник.

– А я одного: Льва, и то в хрестоматии с сокращениями. По школьной программе. А про Константина вообще не слышал.

5

Через время на трассе появляется мотоциклист. Шлем с темным стеклом скрывает лицо. Он лавирует между машинами, постепенно приближаясь к машине Рыданова.

6

– Так ты по «фене» и говорить не умеешь? – Спрашивает Рыданов.

– Ну, почему же, умею? – вальяжно разваливается на сидении Вася «Крест», – Только делаю это в редких случаях.

– Когда?

– Когда «наехать» нужно.

– И действует? – Не верит Рыданов.

– «Закрой хлебало, – вдруг резко произносит вор, – зуботычка, и не приставай с гнилым базаром к правильному чесноку. На раз ботало вырву. Достал конкретно своим порожняком. Хватит баки заколачивать, возьми дорогу, не то подведёшь под вилы».

Рыданов открывает рот.

– Офигеть!

Дымов удивлённо смотрит на Васю «Креста». Тот смеётся, довольный произведенным эффектом.

– А вы рисковые ребята, – говорит он, – Не боитесь, что сбегу?

– Нет, – отвечает Дымов, – Мы просто знаем, что тебе бежать незачем.

– Всё-то вы знаете, – улыбается «Крест», – С вами даже не интересно.

– Признаться честно, мне тоже не доставляет удовольствия встреча с тобой, – парирует Дымов.

– Чем же я тебе так насолил, что тебе противно моё общество?

– Тем, что много разговариваешь.

«Крест» хмыкает:

– Мне этого ещё никто не говорил.

– Боялись.

– А ты не боишься?

– Нет, – говорит Дымов.

– Про меня ведь много страшного рассказывают.

– Про меня тоже.

7

Мотоциклист пристраивается сзади машины Рыданова. Некоторое время, не отставая, следует за ней. Проехав немного, мотоциклист идёт на обгон. Поравнявшись с машиной, он заглядывает внутрь, а затем, увеличивает скорость.

Промчавшись вперёд, разворачивается и останавливается, поставив мотоцикл поперёк дороги. Вынимает из-за пояса обрезное ружьё и направляет на машину Рыданова.

– Андрюха, смотри! – Орет Дымов.

Рыданов, заметив ружьё, резко выворачивает руль вправо, бросив машину на мотоциклиста, чтобы сбить его.

– Ух, ты, ё!

Дымов нагибает «Креста» вниз и прикрывает собой.

Мотоциклист, чтобы не попасть под машину, уводит мотоцикл в сторону. Оказавшись сзади машины, он снова взводит ружьё и стреляет в салон.

Заднее стекло разлетается вдребезги, осыпав осколками, сидящих на заднем сидении, Дымова и Васю «Креста».

Рыданов, крепко сжимает руль и пригибает голову.

– Он мне всю машину раскроит.

– Из обреза шмаляет, – сообщает Дымов, – Дробью. Чтоб наверняка!

Дымов выхватывает пистолет и, не глядя, стреляет назад. Вася «Крест» поднимает голову, чтобы осмотреться.

– Убери голову! – Кричит ему Дымов, – Снесёт!

Мотоциклист увеличивает скорость и снова обходит машину, но уже с другой стороны. Поравнявшись с задней дверью, он, не целясь, стреляет ещё раз и мчится прочь по дороге.

Рыданов останавливает машину на обочине, выскакивает и машет кулаком вслед мотоциклисту.

– Найду, блин, голову оторву!

Из машины выглядывает Дымов.

– Андрей, у нас проблемы.

– Сам вижу, – нервничает Рыданов, – Стекло заднее расханакал. Двери прострелил, зараза.

– Хуже.

– Что может быть хуже? – Возмущается Рыданов, – Мне на ремонт никто денег не даст.

– Васю «Креста», кажется, убили, – сообщает Дымов.

Рыданов, не понимая, смотрит на него. Потом бросается к нему.

– Точно? Ты пульс проверил?

Рыданов щупает пульс на руке Васи «Креста».

– Слышь ты, козёл, не вздумай концы отдать!

Вася «Крест» стонет. Рыданов и Дымов громко выдыхают.

– Живой, родненький ты наш! – Выдыхает Рыданов.

– Быстро в больницу, – говорит Дымов.

8

Генерал Баринов вне себя. Он ходит по кабинету, размахивая руками.

– Вы даже не представляете, товарищ полковник, что вам грозит. Ну, выговор с занесением – это вы уже получили само собой от меня. Автоматически. Об этом даже и говорить не стоит. А вот что будет, если Вася «Крест», не дай Бог, помрёт, вы даже не представляете?

Баринов прекращает махать руками и садится за стол.

– У вас всё, товарищ генерал? – Спрашивает Фирсов.

Баринов, молча, машет головой.

– Перед вашим приходом мне доложили, что гражданин Крестовский Василий Петрович успешно прооперирован, – сообщает полковник, – Жизненно важные органы не задеты. Ну, поваляется он до суда на больничной койке, а не на тюремной наре, не велика беда. Отдохнёт, здоровье поправит и в благодарность расскажет всё, что знает об убийстве депутата Корнеева.

Генерал Баринов крестится:

– Хоть что-то хорошее услышал за последние два часа.

– Стараемся.

– Вы там охрану возле него выставили?

– А как же.

Баринов грозит Фирсову пальцем:

– Чтоб и муха к нему в палату не пролетела.

– Не пролетит, – отвечает тот, – В больнице дежурят старший лейтенант Рыданов и капитан Крымов.

– Надёжные?

– Скала.

– Обо всём докладывайте каждые два часа.

– Есть докладывать каждые два часа.

Баринов надевает фуражку, собираясь уходить. Перед дверью останавливается:

– И найдите мне этого мотоциклиста!

– Найдём, – кивает Фирсов, – Обязательно, товарищ генерал!

Баринов стремительно выходит из кабинета. Фирсов вытирает платком пот со лба. Прячет платок в карман и тоже выходит из кабинета.

9

В кабинете: Соловец, Волков, Савина и Дымов. Входит Фирсов. Все поднимаются. Он машет рукой.

– Сидите-сидите! Что выяснили по делу?

Фирсов проходит по кабинету и садится у окна. Встаёт Савина.

– Я изучила досье на Василия Петровича Крестовского, посмотрела характеристики, которые давали ему его подельники, следователи и работники исправительных учреждений.

– Я вам и без них о нём всё расскажу, – вступает Фирсов, – Характер – тяжёлый. Со своими врагами расправлялся жестоко. Они просто исчезали с лица земли. Не терпел тех, кто жил не «по понятиям». Имел четыре судимости. И все четыре раза был «смотрящим» в зонах. Правильно?

– Правильно, – кивает Савина.

Из-за стола встаёт Соловец.

– Изучив материалы, мы разработали несколько версий. Васю «Креста» могли заказать бандиты, которые желают передела сфер влияния, а «Крест» постоянно противится этому. Даже находясь за границей.

– Здесь нужно прощупать «деда Ивана», – советует полковник, – Есть такой вор в законе. В миру его зовут Иван Трофимович Иванов. У них с «Крестом» постоянная война. И не только из-за сфер влияния. Говорили, что они даже бабу, извините, женщину не поделили. Но это по слухам.

Соловец поворачивается к Дымову.

– Ты не сиди, ты записывай. Тебе этим заниматься.

– Георгиевич, я запомню, – отвечает Дымов.

– И основная версия, – продолжает Соловец, – Васю «Креста» хотят убить те, кто заказал убийство депутата Корнеева.

– Логично, – соглашается Фирсов.

10

На больничной койке спит Вася «Крест». Рядом с койкой на стуле, стараясь не заснуть, клюёт носом Рыданов. У двери на кушетке примостился Крымов. Одеты они в белые халаты.

– Столько времени прошло, – хлопает себя по щекам Рыданов, – а он всё спит, спит, спит.

– А ты хочешь, чтобы он после операции «Польку-бабочку» танцевал? – Спрашивает Крымов.

– Я хочу одного. Чтобы это быстрее кончилось, – говорит Рыданов, – Стрёмно всё, да и, глядя на него, спать постоянно хочется.

Он поднимается.

– Ты прав, – зевает Крымов, – Дурной пример заразительный.

Рыданов делает несколько приседаний, разгоняя сонное состояние.

– Я прогуляюсь немного, а потом тебя сменю.

– Хорошо, – соглашается Крымов, – Только недолго.

Рыданов выходит из палаты и идёт по коридору.

Заворачивает за угол и сталкивается с молодым человеком. Тот роняет авоську, из которой высыпаются апельсины.

– Извините! – Произносит Рыданов.

– Да ничего страшного, – говорит тот.

Рыданов смотрит на молодого парня и начинает улыбаться. Тот, не обращая на него внимания, собирает рассыпанные по полу апельсины.

– Игорь?! Павлов! – Улыбается Рыданов.

Парень поднимает на него голову. Внимательно смотрит.

– Рыданов?.. Андрюха!

– Да!

Они бросаются друг к другу. Обнимаются.

– Сколько мы с тобой не виделись? – Спрашивает Игорь.

– Много, – отвечает Рыданов, – С самого дембеля.

Игорь обращает внимание на белый халат Рыданова.

– Ты что, врачом работаешь?

– Можно и так сказать, – машет рукой Рыданов, – Опером в убойном отделе.

– Солидно, – кивает Игорь, – А здесь чего?

– Одного крутого бандита после операции охраняю, – сообщает по секрету Рыданов, – А ты?

Игорь показывает авоську с апельсинами:

– А я к тётке пришёл. Её вчера положили. Перелом шейки бедра.

– Сочувствую, – говорит Рыданов, – А работаешь где?

– На севере. Дороги строю вахтовым методом. Месяц – дома, два – в Якутии.

– Кого-нибудь из наших видел?

– Юрку Кузнецова два года назад. Толстый стал!

– Он всегда пончиком был.

Игорь мнется:

– Слушай, Андрюха, мне идти пора. Тётка ждёт. Ты в какой палате находишься? Я продукты отдам и заскочу.

– В 38, – отвечает Рыданов, – На третьем этаже. Жду.

Они расходятся в разные стороны.

11

Вася «Крест» приходит в себя. Он шевелится и поднимает голову, но стонет от боли и опускает голову на подушку. Крымов встаёт со стула.

– Ну, наконец!

Рыданов подходит к ним.

– Как ты себя чувствуешь?

– Терпимо, – отвечает «Крест», – Где охрана?

– Мы охрана, – показывает на себя и Рыданова Крымов.

«Крест» рассматривает их с головы до ног.

– Мало.

– Ты так думаешь? – Интересуется Рыданов.

– Да. Он попытается ещё раз.

– Кто?

– «Дед Иван», – говорит законник, – Это он решил меня убрать.

– Не переживай, – успокаивает его Рыданов, – Он не знает, где ты.

– Узнает.

– Хорошо, – соглашается Крымов, – Мы передадим вашу просьбу нашему руководству. Вам что-нибудь нужно?

«Крест» облизывает языком губы.

– Воды? – Спрашивает Крымов.

– Нет, – качает головой «Крест», – Отлить.

Рыданов направляется к двери из палаты.

– Ты куда? – Останавливает его Крымов.

– Я пойду, наверное, пройдусь, – отвечает Рыданов.

– А кто ему «утку» держать будет?

– Точно не я.

– И не я.

– А кто? – Спрашивает Рыданов.

Они оба поворачиваются к Васе «Кресту».

– Мужик, может, ты потерпишь?

– Нет, – категорично заявляет законник.

Крымов и Рыданов смотрят друг на друга.

– Что будем делать? – Закусывает губу Крымов.

– Спички? – Предлагает Рыданов.

– Давай.

Рыданов достаёт из коробка две спички. Одну обламывает.

– У кого короткая, тот и выносит.

Крымов кивает:

– Идёт.

Крымов вытягивает длинную спичку. Смеётся.

– Тебе, Андрюша, – сегодня ассенизатором работать.

Рыданов обреченно вздыхает и направляется к двери.

– Ты куда? – Останавливает его Крымов.

– Медсестру позвать, – улыбается Рыданов, – Пусть обслужит клиента.

– А зачем ты тогда комедию разыгрывал?

– Очень хотелось посмотреть, как ты с уткой управляешься.

– Не получилось?

– Нет.

Крымов сочувственно качает головой:

– Не повезло тебе, Андрюха. Ладно, иди. И позвони Дымову по поводу «деда Ивана».

– Хорошо.

Рыданов разворачивается и идет к двери. У двери останавливается и обращается к Васе «Кресту»:

– Слышь, «Крест», где найти твоего «деда»?

– Он всё время сидит в ресторане «Шаляпин», – отвечает законник.

12

Дымов сидит за столом. Звонит мобильный телефон. Он отвечает.

– Слушаю тебя, Андрюха?

– Коля, «Крест» подозревает в нападении «деда Ивана», – сообщает Рыданов.

– Понятно. Но где его искать?

– Ресторан «Шаляпин».

– Уже еду.

13

Раздаётся звонок. Юлия идёт открывать входную дверь. Соловец входит в квартиру.

– Привет.

– Ты сегодня рано, – говорит Юлия, целуя мужа в щеку.

– Ну, где же рано? – Отвечает тот, – Восемь вечера.

– Вчера ты пришёл позже.

– Работа такая. Где наследник?

– Спит.

Соловец удивлен:

– Спит? Так рано?

– Он сегодня жаловался, что плохо себя чувствует, – объясняет Юлия, – И просил его не беспокоить.

Соловец заглядывает в комнату к сыну. Тот, укрывшись с головой одеялом, ровно посапывает. Соловец закрывает плотно дверь в комнату Степана.

– Мой руки и садись ужинать, – говорит Соловцу Юлия.

– Есть, товарищ начальник.

– Выполняйте!

14

Дымов входит в ресторан «Шаляпин». В фойе у двери ему дорогу преграждает Малый.

– Слышь, мужик, ресторан закрыт на учёт. Свали отсюда.

Дымов, не обращая на него внимания, продолжает двигаться вперёд. Малый догоняет его и пытается схватить за лацкан пиджака. Дымов перехватывает руку и выворачивает так, что Малый взвизгивает и приседает на пол.

– Не дёргайся, курица, – говорит Дымов, – Я к «деду Ивану». По делу.

– Так бы и сказал. Чего надо?

Дымов отпускает его.

– Пойди и скажи, что с ним хочет поговорить капитан Дымов из убойного отдела, – произносит оперативник.

– Ты – мент? – Переспрашивает телохранитель, – Из ментовки?

– Нет. Крокодил Гена из мультфильма про Чебурашку, – произносит Дымов, – Ты ещё здесь?

Малый пожимает плечами и исчезает в тёмном зале ресторана. Отсутствует не долго.

– «Пугач» при себе?

– Сейчас нет, – отвечает Дымов.

– Это хорошо. А то бы были «непонятки».

– Какие?

– «Тереть» с «дедом Иваном» без «волыны» полагается, – объясняет Малый.

– Боится, что его кто-то застрелит?

– Желающих слишком много, – произносит телохранитель и отходит в сторону, – Проходи. «Дед Иван» тебя ждёт.

Дымов входит в зал. У одной из стен стоит единственный стол, который освещается фонарями. За столом сидит дед Иван и слушает музыку.

– Проходи, мент, присаживайся, – указывает дед Иван Дымову место напротив.

Дымов садится.

– Есть будешь? – Спрашивает вор в законе.

– Нет.

– Пить?

– Смотря что?

– Родимую.

– Её можно, – соглашается Дымов.

Дед Иван ставит перед ним рюмку и наливает из графина водку. Тот пьёт и закусывает солёным огурцом, любезно протянутым дедом Иваном на вилке.

– А теперь говори, – предлагает дед Иван.

– Ты, наверняка знаешь, что сегодня произошло? – Произносит Дымов.

– Это, смотря где? – пожимает плечами вор в законе, – На Тайване – наводнение, а в Йемене – засуха.

– По дороге из аэропорта на машину, в которой везли Ваську «Креста», – рассказывает Дымов, – было совершено нападение.

– Удачно?

– Что «удачно»?

– Напали удачно? – Переспрашивает дед Иван.

– «Крест» тяжело ранен.

– Не повезло тем, кто нападал, – хмыкает вор, – Васька оклемается, им всем рога посшибает.

– А это не ты нападение организовал?

– Даже если скажу, что не я, ты всё равно не поверишь.

– А кто? – Задает вопрос Дымов.

– Знал бы – не сказал, – отвечает дед Иван, – Ты ещё выпьешь, или так пойдёшь?

– Зря, «Крест» считает, что это ты его заказал, – говорит опер.

Дед Иван поднимает полную рюмку.

– За здоровье Василия Петровича Крестовского. Он всегда «застёгнутым» был. Голову высоко держал, а что внизу делается, не видел. Вот и проглядел. Ступай.

Дымов поднимается и идет из зала. У двери его догоняет Малый.

– Стой, мент.

Дымов поворачивается к нему. Малый протягивает фотографию.

– Что это?

– Я не знаю, – пожимает плечами телохранитель, – Дед Иван велел передать.

Дымов смотрит на фотографию. Это старая фотография молодой женщины.

15

Соловец среди ночи отбрасывает одеяло и поднимается с постели. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Юлию, мирно спящую с другой стороны кровати, направляется в туалет. В коридоре, нащупав на стене выключатель, включает свет.

В этот момент открывается соседняя дверь и из ванной выходит молодая девушка, одетая в одну мужскую рубашку. Она видит растерявшегося Соловца.

– Здравствуйте! – Улыбается она.

Соловец кивает в ответ. Девушка выключает свет в ванной и проходит в комнату Степана.

Ошалевший Соловец идет следом за ней, но у двери останавливается. Поднимает руку, чтобы постучаться, но застывает на месте. Разворачивается и идет к себе в комнату.

Ложится в постель. Снова садится. Пытается что-то сказать, но вместо слов начинает сипеть.

– Юля?!.

– Что? – Сонно спрашивает Юлия.

– Ущипни меня, – просит он.

– Ты чего?

– Скажи, к нам сегодня никто не приходил?

– Нет.

– Ты уверена?

Юлия садится в постели:

– Что случилось?

– Я только что у нас в квартире видел…

Соловец делает паузу, соображая, как сообщить своей жене о неизвестной девушке, которую встретил в три часа ночи у себя в квартире. Юлия не выдерживает:

– Кого?

– Как тебе сказать?

– Говори, как есть.

– Девочку.

– Кого? – Удивленно смотрит на мужа Юлия.

– Девочку, – повторяет Соловец, – В одной рубашке. И она зашла в комнату к Степану.

– Ты с ума сошёл, – не верит она.

– Хотелось бы, – говорит он, – но я её точно видел.

Юлия встаёт с кровати. Набросив сверху халат, идёт из комнаты. Соловец следует за ней.

Юлия подходит к двери в комнату к Степану, берётся за ручку, но в последний момент останавливается.

– А если, правда, она там?

– Там, – кивает он, – Из ванной вышла и туда зашла.

– А мы ворвёмся?

Соловец чешет затылок.

– Ты права. Не хорошо будет.

– Что же делать?

– Не знаю.

16

В палате Крымов и Вася «Крест». Дверь открывается. В палату входит санитар с марлевой маской на лице и вкатывает тележку для перевозки больных. Сразу направляется к постели больного. Он отсоединяет Васю «Креста» от всевозможных трубочек и датчиков.

Крымов поднимается со стула:

– Вы кто?

– Ночной санитар.

– Что вы делаете?

– Отсоединяю аппаратуру.

– Зачем? – Спрашивает Крымов.

– Чтобы отвезти больного на процедуры, – объясняет санитар.

– Какие к черту процедуры, лепила? – Возмущается Вася «Крест».

– Поменять бинты и обработать раны, – отвечает санитар, – Один раз днём, второй – ночью. Иначе загноятся. Вам же это врач говорил?

– Говорил… – произносит законник.

– А где сестричка, что приходила утку выносить? – Интересуется Крымов.

– Сменилась.

– Понятно, – кивает опер, – Вам помочь?

– Вы поможете, если пока не будете мешать, – просит санитар.

– Ясно.

Крымов садится на стул и наблюдает за действиями санитара. Тот, закончив с аппаратурой, поворачивается к Крымову.

– Помогите положить больного на тележку.

Крымов кивает. Они перекладывают Васю «Креста» с кровати на тележку для перевозки больных. Санитар укрывает его одеялом. Затем толкает тележку к двери. Та послушно двигается на маленьких колёсиках. Крымов бежит вперёд.

– Подождите, я вам дверь открою.

– Не надо. Я сам.

– Мне всё равно, – говорит Крымов, – Я буду вас сопровождать.

– Как хотите, – пожимает плечами санитар.

Крымов останавливается у двери. Санитар резко таранит Крымова тележкой, прижимая к стенке. Тот падает. Санитар прыгает на него. Завязывается потасовка. Они катаются по полу.

Санитар хватает штатив, на котором была установлена капельница и с размаха бьёт Крымова по голове. На мгновение Крымов отключается. Этого времени хватает санитару, чтобы вскочить, поднять Крымова над собой и бросить в угол палаты. Крымов, стукнувшись о стену, грохается на пол и замирает.

– Ты – труп, бродяга, – произносит сквозь зубы Вася «Крест».

Санитар поправляет халат и подходит к нему.

– Помолчи.

Заклеивает Васе «Кресту» рот пластырем и, накрыв с головой одеялом, вывозит из палаты.

17

По коридору идёт Рыданов. Мимо него санитар катит на тележке для перевозки больных, накрытое одеялом тело. Рыданов провожает его взглядом и заходит в палату.

Рыданов видит лежащего на полу Крымова и бросается к нему.

– Игорь, что случилось?

Крымов приходит в себя.

– Это санитар. Скорее.

Рыданов бросается в погоню. Крымов вынимает из кобуры пистолет и, шатаясь, бежит за ним.

Рыданов выскакивает из палаты и бежит за санитаром. Проскочив по коридору до поворота, он видит, как санитар, толкая тележку с Васей «Крестом» впереди себя, заворачивает за угол. Рыданов кричит ему вслед:

– Стой! Стрелять буду.

Санитар толкает тележку с законником быстрее. Рыданов мчится следом. Проскочив ещё один перегон, тоже поворачивает за угол и видит в тупике тележку с Васей «Крестом». Он подбегает к ней, и срывает одеяло.

– Жив?

Он отлепляет со рта законника пластырь. Тот плюется:

– Долго ты бегал.

– Куда он делся? – Спрашивает Рыданов.

– Я не видел под одеялом, – говорит «Крест».

– Полежи здесь, я быстро.

– Не надо меня оставлять одного, – возражает вор.

К ним подбегает, шатаясь, Крымов.

– Игорь, побудь с ним. Я – за санитаром.

– Давай!

Рыданов устремляется на лестничную клетку. Перепрыгивая через две-три ступеньки, он спускается на второй этаж, где сталкивается с Игорем.

– Андрюха, привет!

– Здорово, – отвечает Рыданов, – Ты здесь не видел санитара?

– Видел, – сообщает Игорь, показывая рукой в сторону межэтажной лестницы, – По этажу побежал в ту сторону.

– Спасибо.

Рыданов срывается с места. Игорь бежит за ним.

– Что случилось?

– Да не санитар это, а киллер, – продолжая бежать, говорит Рыданов.

– Киллер?

– Мне его поймать надо.

– Понятно. Ты давай по лестнице, а я на лифте, – предлагает Игорь, – Внизу на выходе перехватим.

Рыданов продолжает движение к лестнице, а Игорь заскакивает в открывшийся лифт.

Рыданов снова, перепрыгивая через ступеньки, мчится вниз. К выходу на первом этаже они подбегают одновременно.

– Ушёл? – Задает вопрос Игорь.

Рыданов разочаровано вздыхает:

– Ушёл, гад.

– Ну, извини, – разводит руки в стороны Игорь.

18

Часы показывают «семь утра». Соловец и Юлия сидят на кровати.

– Пора.

Они встают с постели и направляются в комнату к Степану. Юлия тихо стучит в дверь.

– Как ты стучишь? – Делает замечание ей Соловец, – Так он… они ничего не услышат.

Соловец стучит в дверь настойчиво. Затем прислушивается. В комнате Степана никакого движения.

– Так. Я вхожу, – предупреждает он.

– Давай, – соглашается она.

Соловец нерешительно открывает дверь в комнату и просовывает голову.

– Ну, что там? – Толкает его Юлия.

Соловец распахивает дверь настежь. Они оба входят в комнату. Степан мирно спит один в кровати.

– Где твоя таинственная девочка? – Шепчет она.

Соловец опускается на корточки и заглядывает под кровать. Поднимается, разводит руки и виновато смотрит на жену.

– Я же вчера не пил.

– Пошли отсюда, – тащит она его к выходу, – пока он не проснулся.

– Нет, – сопротивляется Соловец, – Я не страдаю галлюцинациями.

Он проходит по комнате. Заглядывает под стол. Подходит к шкафу и открывает дверцу. Среди висящих на вешалке вещей стоит молодая девушка.

– Доброе утро! – Говорит она.

– Здравствуйте, милое создание, – улыбается в ответ Соловец, – Вы кто?

Степан поднимается с кровати.

– Это – Саша Чуркина.

Соловец поворачивается к сыну.

– Я не тебя спрашиваю.

Саша опускает голову.

– Я – Саша, – произносит девушка.

Юлия берёт мужа за руку и старается утащить из комнаты.

– Чего ты привязался к девочке? Ты её смущаешь. Видишь, она не одета.

– Так пусть оденется, – вырывает руку Соловец.

– Ты хочешь, чтобы она делала это при тебе?

– Ничего я не хочу.

– Тогда отвернись, а ещё лучше: выйди из комнаты.

Соловец решительно садится на стул посередине комнаты:

– Что, вообще происходит?

– Ничего, – успокаивает его Юлия, – К твоему сыну пришла в гости девочка.

– Ага. И случайно задержалась на целую ночь.

– А чего тебя это так волнует?

– Ты абсолютно права. Это должно волновать её родителей. Но почему-то волнует меня.

– Папа, – говорит Степан, – Мы с Сашей решили расписаться.

– Где расписаться? – Спрашивает отец.

– В ЗАГСе.

Юлия садится на стул. Соловец начинает кашлять.

– Саша Чуркина – моя будущая жена, – говорит сын.

19

Савина ставит чашку с кофе на стол перед следователем Чуркиной, которая расследовала дело об убийстве депутата Корнеева.

– Спасибо, что пришли, Лидия Михайловна.

– Можно просто: Лида, – произносит та, – Я всё равно в этом районе была.

– Вы пьёте кофе с сахаром?

– С сахаром.

Савина ставит перед гостьей сахарницу. Та насыпает в чашку две ложки сахара.

– Так что ты хотела услышать?

– Вы уже знаете, – рассказывает Савина, – что на нашего клиента совершено второе нападение?

– Знаю.

– Это же вы ведете дело об убийстве депутата Корнеева?

– Вела, – отвечает Чуркина, размешивая сахар в чашке, – Уже передала в прокуратуру.

– По-вашему мнению, кто из подозреваемых мог организовать нападение на главного свидетеля Крестовского? – Спрашивает Савина.

– Да любой из них, – сообщает Чуркина, – Через своих адвокатов. Ляхов выложит любую сумму, чтобы устранили Васю «Креста». Да и Минин мог. Только поймать их будет сложно.

– Что посоветуете сделать?

Чуркина, не торопясь, пьет кофе из чашки:

– Прежде всего, нужно спрятать Крестовского. Киллер не остановится. Далее: необходимо усилить охрану. Двоих-троих он обойдёт налегке. Ну, а когда поймаете киллера, можно попытаться узнать, кто заказал Васю «Креста». И одна сотая процента, что он ответит. Но всё же попытаться стоит.

– Понятно. Спасибо, что зашли.

Чуркина отставляет пустую чашку и поднимается.

– Спасибо за кофе. Не провожай, дорогу я знаю.

20

Соловец сидит за столом. Волков, уткнувшись в бумаги, пишет очередной отчёт. В кабинет входит Чердынцев.

– Георгиевич, сводка за сутки пришла, – говорит он, – Вам отдать, или сразу Фирсову нести?

– Оставь, я просмотрю.

Чердынцев кладёт листок на стол и собирается уходить, но его останавливает Соловец:

– Дымов не появлялся?

– Нет, – отвечает Чердынцев, – Как утром ушёл, больше не было.

– Придёт, скажи, чтобы ко мне обязательно заглянул.

– Хорошо, – кивает дежурный и выходит.

Соловец берёт со стола сводку.

– Так, Слава, сейчас узнаем, что интересного произошло за сутки, – читает вслух, – «В 20—00 в ресторане «Олимп» на свадьбе гражданин Курелёнок устроил драку с женихом, гражданином Пустобреховым… И здесь свадьба с дракой!

– Правильно, – произносит Волков, – Какая же свадьба без мордобития?

– «В 23—00 в Кировском районе, – продолжает читать Соловец, – муж в порыве ревности зарезал свою жену…» Они издеваются надо мной, честное слово.

– Не принимайте близко к сердцу, Георгиевич, – Волков удивленно смотрит на Соловца, – Каждый день такое происходит. Если так переживать, вас надолго не хватит.

– Нет, Слава, ты только послушай это! – Возмущается Соловец, – «От гражданки Соловьёвой А. Н. поступило заявление об изнасиловании. Она требует, чтобы молодой человек, который изнасиловал её, немедленно женился на ней».

– Ну, правильно.

– Что же тут правильного? А если он не хочет?

– Я тебя, Георгиевич, не пойму, – пожимает плечами Волков, – Тогда лучше в тюрьму?

Соловец задумывается. Потом вскакивает из-за стола и ходит по кабинету.

– Они сами нас провоцируют. Почему они по квартире в одной рубашке бегают.

– Кто бегает? – Следит за ним Волков.

– Есть такие бесстыжие особы, которые малолетних ребят совращают.

Звонит телефон. Волков снимает трубку.

– Убойный отдел. Майор Волков слушает? Георгиевич, тебя.

Соловец берёт трубку.

– Соловец у телефона.

– Олег, это я, – слышит он голос жены.

– Что делает наследник?

– Они ушли, – отвечает Юлия.

– С каких это пор ты его называешь во множественном числе? – Иронично произносит он.

– С сегодняшнего утра, потому что их у нас стало двое.

– Быстро ты согласилась, – осуждающе говорит Соловец.

– А у нас есть альтернатива? – Спрашивает она.

– Есть.

– Хотела бы я знать: какая?

– Запретить, – категорично отвечает он.

– Глупо.

Последние слова жены взрывают его.

– Я её выведу на чистую воду. Это она его изнасиловала и теперь заставляет жениться.

– У тебя всё в порядке с головой?

– Я против того, чтобы Степан женился, не закончив института, не став на ноги. Я хочу знать, кто такая эта Саша Чуркина, откуда, кто её родители?

Волков удивлённо смотрит на Соловца.

21

Генерал Баринов и Фирсов сидят в кабинете.

– Вот видите, полковник, – хвалит генерал, – Если ваши сотрудники хорошо выполняют свою работу, я и похвалить могу. Молодцы. Ничего не скажешь. Второй раз отразили нападение без потерь.

– Рады стараться, товарищ генерал, – удовлетворенно отвечает Фирсов.

Баринов поднимается на ноги и ходит по кабинету, заложив руки за спиной.

– За это, конечно молодцы, а вот за то, что упустили преступника, мне придётся объявить им выговор.

– Но они рисковали собственной жизнью? – Пытается вступиться за своих ребят полковник.

– Такая у нас работа, полковник. Рисковать, что бы бандита задержать.

– Задержим.

– Это вы мне в прошлый раз обещали, – не довольно произносит Баринов, – А воз и ныне там. Что думаете делать дальше? Ждать пока киллер ещё раз нападёт?

– Что вы предлагаете?

Баринов садится рядом с Фирсовым:

– Васю «Креста» нужно спрятать. Надёжно. Там, где его никто не найдёт.

– Но ему необходим медицинский уход, – возражает полковник.

– А вы подумайте, чтобы совместить и то, и другое. На то голова и дана, чтобы думать.

Генерал Баринов надевает фуражку и идёт к двери. У двери поворачивается.

– И помните, третий раз может не повезти.

Баринов выходит из кабинета. Фирсов снимает трубку и набирает номер.

– Олег Георгиевич, все собрались?

– Все, – отвечает Соловец, – кроме тех, кто охраняет Крестовского.

– Тогда я иду.

22

В кабинете Соловец, Волков, Дымов и Савина. Входит Фирсов.

– А теперь рассказывайте, что задумали?

– Есть предложение перевести Крестовского в частную клинику, – предлагает Волков.

– И что здесь такого?

– Геннадий Антонович, о нахождении Васи «Креста», – рассказывает Волков, – знали считанные люди. На лицо новое нападение. Значит, кто-то сливает информацию тем, кто охотится на него.

– Интересное предположение, – кивает Фирсов.

– Мы предлагаем не ждать нового покушения, – продолжает Волков, – а самим его спланировать.

– Как это?

– Нам нужно организовать утечку информации о перевозке Крестовского в средства массовой информации. Мол, так и так, Вася «Крест» пошёл на поправку и должен пройти курс реабилитации в частной клинике. Об этом сразу станет известно всем заинтересованным лицам: деду Ивану, Ляхову и Минину. И киллер клюнет. Он обязательно воспользуется возможностью напасть во время транспортировки. А мы подготовимся к встрече.

– На живца, выходит, будем киллера ловить? – Спрашивает Фирсов.

– Можно и так сказать.

– А Крестовский не против «наживкой» стать?

– А мы ему не скажем.

Фирсов поднимается:

– Хорошенько всё продумайте и действуйте. Одобряю.

Полковник поворачивается к Соловцу, который сидит, нахмурив лоб.

– Георгиевич, ты чего такой? Случилось что?

– У него сын женится, – объясняет Волков.

– Так он же ещё ребёнок несовершеннолетний, – говорит Фирсов, – Ему, по-моему, четырнадцать.

Соловец вздыхает:

– Было. Четыре года назад.

– Ну, тогда другое дело, – улыбается полковник.

– Да рано ему ещё женится! – Возражает Соловец.

– Это как посмотреть. Может уже и поздно.

Соловец поднимает на Фирсова голову.

– Что вы имеете в виду?

– Может она в положении, – говорит тот.

– Каком положении? – Не понимает Соловец.

– Беременная, значит, – сообщает Фирсов, – Рожать скоро. Вот они и торопятся.

– Беременная? – Переспрашивает расстроенный Соловец.

– А что здесь такого? Дело молодое, – машет рукой полковник.

Соловец обессилено садится на стул. Фирсов поворачивается к Волкову.

– Помощь ОМОНа понадобится?

– Нет, товарищ полковник, – отвечает тот, – Сами управимся.

– Вот и хорошо, – кивает полковник, – Работайте, а я пойду на телевидение позвоню. У меня там знакомый журналист есть. Он меня давно просит интересную информацию сообщать. Вот и порадую его.

Фирсов выходит. Соловец бросается к телефону. Нетерпеливо, набирает номер.

– Алло, Юля. Я понял. Она беременная.

23

Дверь открывается. В квартиру входит Юлия. Из комнаты выглядывает Степан.

– О! Ма, чего так рано?

– Я на обед прибежала, – говорит она, – Вас же покормить нужно.

– Мы бы и сами управились.

Требовательно звонит звонок. Юлия открывает дверь. На пороге стоит Соловец. Она удивлена его раннему приходу:

– А ты чего пришёл?

Соловец входит.

– Я что, не могу прийти пообедать дома?

– Ты никогда этого не делал.

– А вот с сегодняшнего дня начал.

Он медленно проходит мимо комнаты Степана, заглядывает в неё.

– Здравствуйте, детки!

– Привет, па! – Здоровается сын.

Соловец расплывается в улыбке.

– Чем занимаетесь?

– Читаем.

Соловец входит в комнату.

– Что читаем?

– Книжки.

– Какие?

– Интересные, – отвечает Степан.

– Хорошее занятие, – хвалит Соловец, подходит к Саше и начинает незаметно рассматривать её живот, – Родители знают, что ты у нас?

– Да, – говорит Саша.

– Мы час назад звонили маме, – добавляет Степан.

– И она не волнуются?

– Она Степе доверяет, – произносит девушка.

– Да? – Удивляется Соловец.

Юлия заглядывает в комнату.

– Быстро всем мыть руки и за стол.

Соловец первым идёт в ванную.

– Ма, а можно мы здесь поедим? – Спрашивает сын.

– Как хотите.

Юлия идет в кухню. Следом за ней в кухню входит Соловец. Юлия ставит еду на поднос.

– Ты видела? – Тихо спрашивает он.

– Что?

– У неё есть живот, – сообщает Соловец.

– У тебя тоже.

Он смотрит на свой живот и быстро втягивает его, выдохнув воздух.

– Я не это имел в виду.

– Садись есть, – говорит Юлия, берёт поднос и идёт в комнату к Степану. Ставит поднос на стол, – Кушать подано.

Степан и Саша поднимаются со своих мест и подходят к столу. Юлия незаметно рассматривает живот у Саши. Когда дети усаживаются, Юлия выходит в кухню.

– Ну? Видела? – Интересуется Соловец.

– Нет.

– Разве у нормальной девочки такой живот?

– А какой должен быть живот у девочки?

Он не знает, что ответить.

– Не знаю.

– Если не знаешь, нечего говорить.

Соловец ест. Юлия сидит, задумчиво глядя в окно.

– Ты чего не ешь? – Задает вопрос он.

– Нужно пригласить её родителей на выходные к нам.

– Зачем?

– Как зачем? – Удивляется она, – Познакомится с будущими родственниками.

– Их сначала найти нужно, – вздыхает Соловец.

– Вот ты и найди, – предлагает Юлия, – Кто у нас самый главный сыщик? Ты или я?

24

Савина сидит за компьютером. За спиной у неё Соловец.

– В городе Санкт-Петербурге проживает 253 человека с фамилией Чуркин, – сообщает она, – В пригороде 742.

– Меня все Чуркины не интересуют, – уточняет он, – а только те, у которых есть дочь Саша.

– Это сужает поиск.

– Вот и ищи.

В кабинет входит Чердынцев.

– Разрешите войти?

– Боря, не отвлекай, – кривится Соловец, – Нам некогда. Что ты хотел?

Дежурный расплывается в благожелательной улыбке:

– Я пришёл поздравить вам с прибавлением в семействе.

Соловец удивлённо смотрит на него.

– Откуда ты знаешь?

– Мне позвонил дежурный Красногвардейского РУВД и сказал, – сообщает Чердынцев.

– А он откуда знает?

– А ему из отдела по борьбе с наркотиками по секрету рассказали.

Соловец медленно опускается на стул.

– Господи!

– Не переживайте, Георгиевич, – успокаивает его дежурный, – Это же радость большая. А кого ждёте? Мальчика или девочку? Сейчас техника сразу определяет пол ребёнка.

– Тебе это зачем?

– Интересно, – говорит Чердынцев, – Да и ребята из Выборгского и Калининского района интересуются.

– А они откуда узнали? – Настораживается Соловец.

– Это я с ними вашей радостью поделился.

Соловец вздыхает:

– Спасибо, Боря, ты настоящий друг.

Звонит мобильный телефон. Соловец вынимает трубку.

– Слушаю?

– Олег Георгиевич? – Спрашивает женский голос.

– Да.

– Это вас беспокоит Чуркина Лидия Михайловна.

25

В машине прикрытия сидят Дымов и Волков. Волков говорит по рации:

– У нас всё спокойно. Можно выносить.

Из здания больницы Крымов и Рыданов, одетые в белые халаты, вывозят на носилках Васю «Креста». Савина, изображающая врача, руководит процессом. Они останавливаются у машины скорой помощи и начинают загружать больного.

За их действиями следит мотоциклист, находясь за углом соседнего здания. На голове у него надет шлем с темным стеклом, закрывающим всё лицо.

– Движение пошло, – произносит Волков, – Коля, ты ничего не видишь?

Дымов крутит головой по сторонам.

– Пока всё спокойно.

Загрузив Васю «Креста», Крымов садится в салон машины скорой помощи. Рыданов устраивается на место водителя, а Савина – рядом с ним.

Не торопясь, скорая помощь выезжает на улицу. Машина прикрытия пристраивается сзади.

– Коля, не приближайся. Держи дистанцию, – просит Волков, – Мы не должны его спугнуть.

– Понятно.

– Он, наверняка, наблюдал за погрузкой.

– Само собой.

Машину прикрытия обгоняет мотоциклист. Поравнявшись со скорой помощью, он несколько минут едет рядом. Потом резко увеличивает скорость и скрывается за поворотом.

– Ты видел? – Спрашивает Волков.

– Это он, – кивает Дымов.

– Клюнул.

– Ну, теперь поехали.

Следующий перекрёсток скорая помощь проскакивает, включив сирену. Машина прикрытия останавливается на красный свет светофора. Дождавшись, когда зажжется зелёный, машина срывается с места и мчится по улице.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.