Хелен Хил
Ибридо
Часть 1

Пролог

1876 год

Штат Алабама. Бессемер

Сегодня будет казнь. Черная мантия – верный признак, а именно в нее сейчас был облачен Марру, основатель клана волков. Белые волки выстроились в его доме в ряд, склонили головы. Напротив них сидели большие черные кошки.

Кинув спокойный взгляд на волков, возвышавшийся над всеми Марру произнес:

– Вы нарушили мое условие.

Затем перевел взгляд на кошек.

– Я дал вам слишком много поблажек: разрешил находиться среди людей днем в человеческом обличии, жить как обычные люди до тех пор, пока часы не пробьют полночь. А ночью ваш дом – лес.

Надев на голову капюшон и скрестив на груди руки, он начал рассуждать вслух:

– Вечная молодость, сила, безупречный облик… Вам этого мало?

Кошки и волки не смели поднимать на него глаза.

– Нужно было убить оба клана, когда я победил в той войне. Сжалившись над вами, я взял на себя ответственность за жителей этого и близлежащих штатов.

Марру повернул голову в сторону кошек.

– Кошки уже знают, что будет, если они покусятся на человеческие жизни, – медленно развернувшись к волкам, он надменно улыбнулся и произнес: – Теперь узнаете и вы!

Закрыв глаза, Марру медленно втянул в себя воздух, задержав дыхание, и приподнял руки в сторону волков. Не понимая, что с ними происходит, волки заскулили, растерянно глядя друг на друга, а затем завизжали, извиваясь от боли. Их морды изводило, лапы подгибались, не в состоянии удержать тело. Примерно с полминуты в доме стоял дикий вой и визг. Наконец Марру сделал выдох и открыл глаза. Волки, тяжело дыша, без сил упали на пол.

– Это небольшое наказание за убийство прошлой ночью, – он обратился конкретно к одному из волков, а затем пояснил всем: – Если убивает один, то отвечать будет вся стая!

Марру закрыл глаза и погрузился в раздумья. Волки и кошки терпеливо ждали, понимая, что это не к добру, иначе он бы их уже отпустил.

– Карл! – открыв глаза, он обратился к вожаку волчьей стаи. – Подойди ко мне.

Карл медленно направился к нему на ослабевших лапах. Когда он сел напротив, Марру спокойно заговорил с ним:

– Когда я создал тебя, я видел в тебе настоящего воина, пожалуй, лучшего воина… Ты всегда слушал мои указы и выполнял их. Ты был верен мне на протяжении многих лет. Вместе мы одержали много побед, и я не сомневался, что ты достойный вожак стаи, – он разочарованно посмотрел на Карла. – Если твоя стая не чтит твои законы, значит, ты не уважаешь мои. Несмотря на то, что это совсем молодой волк, это не дает ему права убивать. Ты не смог проконтролировать его. Ты не объяснил ему, как он должен вести себя после перевоплощения. Ты в ответе за него и понесешь наказание за этого молодого волка!

Карл медленно опустил голову.

Одна из волчиц, жена Карла Рейма, заскулила, глядя на Марру, умоляя его пощадить ее мужа.

– Ты был хорошим воином! – как будто не замечая волчицу, Марру взмахнул рукой, и голова Карла резко свернулась на бок.

Бездыханное тело вожака упало на пол.

Волки тихо скулили, кошки по-прежнему боялись даже пошевелиться, а Рейма кинулась к Карлу. Она безнадежно толкала его мордой, не веря, что он мертв.

– Он понес наказание, Рейма! – спокойно произнес Марру и откинул ее к остальным волкам.

Рейма оскалилась на Найджела, того самого волка, который прошлой ночью убил в лесу охотника. Она была готова вцепиться в его шею, но остальные волки сдерживали жену бывшего вожака стаи, чтобы ее не постигла участь Карла.

– Я бы мог убить вас прямо сейчас, но лучше вы сделаете это сами! – взмахнув черной мантией, Марру сел в свое кресло. – С этого дня вы больше не будете бессмертны.

Он обратился к обоим кланам:

– Я дам вам по девять жизней. Теперь, когда вы встретите в лесу охотника, а в Бессемере это привычное дело, бегите со всех ног! Иначе вы рискуете потерять одну из драгоценных жизней. С каждой смертью на вашей шее будет образовываться рубец: одна смерть – один рубец. Может, так вы научитесь контролировать себя по ночам. Хотя… учитывая вашу междоусобную войну… Я думаю, вы в первую же ночь перебьете друг друга!

Но два враждующих клана, наоборот, впервые были готовы к прекращению войны.

Марру закрыл глаза, погрузившись в медитацию. Кошки и волки уже знали этот знак – теперь они могут быть свободны. Выйдя из его дома, кошки стали свидетелями, как волки, приняв человеческий облик, расправлялись с Найджелом: они убивали его по очереди восемь раз, отчего на его шее образовывались кровавые рубцы.

Они нарочно оставили одну жизнь молодому волку, чтобы тот смог прочувствовать всю ненависть к нему за убийство их вожака, ненависть за то, что он подвел его и весь клан. Волки изгнали Найджела из стаи в надежде, что этой же ночью его пристрелит первый попавшийся на его пути охотник.

На следующий день два клана вновь встретились и заключили между собой перемирие.

Глава 1

Солнце пригрело мою макушку, и я, забыв какой сегодня день, нырнула под одеяло, чтобы спокойно досмотреть сон, пока не зазвенит будильник. Ворочаясь, пыталась уснуть и мысленно ругала себя, что не задернула с вечера шторы, так как упрямые лучи солнца нагревали одеяло, так и заставляя меня встать с постели. Голос Бритни раздался возле двери моей комнаты:

– Мелани! С днем рождения, дорогая! Я побежала на работу, – затем, спускаясь по лестнице, она добавила: – Я испекла торт. Вечером постараюсь прийти пораньше, и мы задуем свечи.

Бритни испекла торт? Какой кондитер ее укусил? Готовка и Бри – вещи более несовместимые, чем я и кунг-фу.

Ничего нет хуже, чем когда мой день рождения выпадает на первый учебный день. В предвкушении учебного года все благополучно забывают про то, что я стала на год старше. Хотя Бритни, мой опекун, всегда шутила: «Видишь, какие все довольные, с цветами идут! Сколько шаров развешано по всему городу, это они в честь твоего дня рождения устроили». Когда мне было пять, я ведь и правда в это верила, но мне сегодня как-никак уже семнадцать…

Раздвинув шторы, я приятно удивилась: почти всё лето лили дожди, а сегодня, в пятый день осени, над Хомвудом вовсю светило солнце.

Подойдя к полке с грамотами, вздохнула, понимая, что начинается напряженный год. Как хорошо было три года назад, пока никто не заметил, что я умею быстро бегать. Сама не знаю, откуда во мне стали браться силы? С годами я становлюсь всё быстрее и сильнее.

Взяла в руки медаль за первое место на прошлогоднем марафоне по бегу – я прибежала на полминуты быстрее Энди, которая была бесспорным чемпионом на протяжении трех лет. Она занимается этим профессионально, в отличие от меня, поэтому у всех отвисла челюсть, когда я первая коснулась красной ленты.

Сегодня, как это обычно бывает после каникул, мои одноклассники будут хвастать фотографиями на телефонах и бурно обсуждать, кто как провел лето. Мне похвастать особо нечем, разве что тремя днями, проведенными в Мэдисоне у брата Бритни. Она посчитала, что мне будет интересно провести время с ее племянницами, близняшками Мэг и Стейси, которым лет так же, как и мне. Но я еле вытерпела первые три дня, а потом завалила Бритни СМС, чтобы она отвезла меня обратно в Хомвуд, пока эти две ходячие энциклопедии окончательно не достали меня заумными словечками.

Я умылась, собрала волосы в хвост, надела синие узкие джинсы и клетчатую рубашку. Встав перед зеркалом, кинула взгляд на фотографию, которая отражалась в нем за моим плечом, и немедленно выпрямила осанку: на фото я робко держу за талию прекрасную польскую балерину Габриэлу Ковальскую. На прошлое Рождество Бри подарила мне билет на ее сольный концерт. Помню, как я около часа дожидалась ее возле гримерной, чтобы сделать это фото. Теперь она смотрит на меня с книжной полки и вдохновляет на тренировки. Танцевать, танцевать и танцевать, стремиться к совершенству – и тогда, возможно, я тоже стану примой балета.

В одно отделение своей вместительной сумки аккуратно сложила белый купальник, лосины, гетры, болеро и пуанты. В другом отделении выстроились в ряд учебники и тетради. На нагрудный карман рубашки прицепила пару невидимок, а в кармашек джинсов сунула сеточку для пучка. Закинула на плечо сумку и отправилась в школу.

Возле школы кишел народ. Обмен фотографиями уже в полном разгаре. Подойдя ближе к школе, я заметила кого-то, очень похожего на мою подругу Дори, и скоро убедилась, что у меня не галлюцинация, это действительно была она. Открыв рот от удивления, я медленно шла к ней и разглядывала ее новый прикид: черные африканские косички вместо светло-каштановых волос, зализанных в пучок, джинсы с дырками на коленях размером с апельсин заменили строгие школьные брючки. Вместо идиотского коротенького пиджака она напялила на себя футболку с теткой модельной внешности, надувающей пузырь из розовой жвачки.

Похоже, кто-то решительно настроен распрощаться с образом скромной отличницы.

Смешавшиеся во мне удивление и восторг вылились громким протяжным криком:

– О боже! – я закрыла ладонью губы, чтобы из моих уст не вылетело неприличное слово.

– Первый день последнего года в школе – разве это не прекрасно? – как ни в чем не бывало защебетала Дори и накинулась на меня с объятиями. – Я так соскучилась!

– Африканские косички? А это зачем? – рассмеялась я, заметив среди черных косичек две синих. Дори, задрав нос, повернулась другим боком и показала еще две длинные синие сосульки.

– Зачем? А затем, что хватит уже Дори Тёрнер походить на монашку! – она приподняла одну бровь и, тыча в меня указательным пальцем, прочеканила каждое слово: – Я больше не маменькина дочка, которая спешит после школы домой и послушно садится за фортепьяно. Я решила, что сама вправе решать, кем я хочу быть и чем заниматься!

Это прозвучало очень убедительно.

– Что с тобой сделало это лето? Или, может… кто? – я хитро прищурилась.

– Может, и кто, – таинственным голосом ответила Дори.

– Тёрнер! Или ты мне выкладываешь кто он, или…

– Или я всё равно тебе не скажу, чтоб не сглазить, – она рассмеялась и скрестила пальцы. Суеверная монашка в ней всё же ожила.

– Если это тебе поможет, то, так и быть, я не стану выпытывать его имя. Но, черт возьми, Тёрнер, передай ему от меня во-о-т такое спасибо, – я склонилась в низком поклоне, – за то, что этот смельчак вытащил тебя из сумки мамы кенгуру, нарядил в эти суперские шмотки и заставил забыть про трех вечных спутников: пиджак, пучок и наглаженные брючки.

Мама Дори, преподаватель философии в колледже, всегда воспитывала ее в строгости и с детства таскала на всякие курсы: гимнастика, вокал, фортепьяно. А еще она свободно могла ответить на вопрос на французском и послать на итальянском.

В конце каждой недели миссис Тёрнер обязательно посещала школу, чтобы узнать о ее успеваемости. В общем, не жизнь, а сказка.

– А Эмили где?

– Ушла к мисс Джонс обсудить кое-какие организационные вопросы… А вот и она! – я обернулась и увидела, как к нам бежит Эмили, третий мушкетер нашего девчачьего состава.

– О боже! Мелани, твои волосы! Неужели они так выгорели за лето? – Эмили округлила глаза, щедро подведенные черным карандашом, накрутила на палец локон своих нарощенных волос и выставила его перед моим лицом. – Мне понадобилось примерно пять походов в парикмахерскую, чтобы достичь натурального блонда, а кому-то стоило лишь появиться на солнце – и волосы сразу на пару тонов светлее! Отлично!

Она фыркнула и, достав из сумочки зеркальце, улыбнулась, увидев в нем отражение мисс очарования.

– Зеркало-зеркало, кто всех красивее в этой стране? – засмеялась Дори, изображая злую королеву.

– Вы, Эмили, всех красивее! – подхватила я, улыбаясь.

– Ой-ой, – закатив глаза, Эмили захлопнула зеркальце. – Кто бы говорил! Сама, наверное, теперь не отрываешься от зеркал?

– А тебя, я смотрю, нисколько не удивил новый образ нашей скромницы? – поинтересовалась я у нашей красотки.

– Почему это? – возмутилась Эмили. – Я ей уже всё сказала по этому поводу, – глаза Эмили медленно поднимались от оголенных коленок к синим сосулькам. – Я считаю, что ей не совсем идет этот стиль, и…

– И ты боишься, что она затмит тебя своей красотой, – мы с Дори рассмеялись, а Эмили от недовольства закатила глаза и вытянула губы – будто затянулась невидимой сигаретой.

– Совсем не в этом дело, – съязвила она. – И вообще, Даннет, мы обниматься сегодня будем или как?

– А ты как думаешь? – наконец, выяснив кто как изменился за лето, мы тепло друг друга поприветствовали.

– Всё лето не виделись. Я так по вам скучала там.

Родители Эмили в разводе. В Хомвуде она живет с мамой, а мистер Льюис переехал жить на Майорку, развернул там неплохой бизнес и нашел себе спутницу… года на три старше нас. Эмили каждый год отправляется к ним на всё лето.

– Как представлю, что еще пару дней назад я лежала на шезлонге, потягивала коктейль и любовалась видом на Средиземное море, так грустно становится, – вздохнула Эмили, оглядев школьную округу.

Мы с Дори сделали жалостливые лица и, не сговариваясь, протянули:

– Бедняжка…

У меня первой вырвался смешок, затем засмеялась и Дори. А Эмили покрутила пальцем у виска.

– Вам только бы поржать!

Эмили направилась в сторону школьного крыльца. Мы с Дори шли за ней, улыбались и переглядывались, скорее всего, думая об одном и том же – каждый раз, когда Эмили возвращается с Майорки, начинает строить из себя богатенькую привереду. Школьная кафешка становится для нее «отстоем», шмотки в магазинах – «даже моя бабуля такое не наденет», а многие парни – «бесперспективное быдло, перекачанное быдло, недоразвитое быдло». В общем, за лето испанцы так покоряют ее сердце, что наша мисс очарование становится настоящим гурманом. Спустя пару месяцев она, наконец, вспоминает, что живет не на Майорке и спокойно начинает встречаться со вчерашним «быдлом».

Дори догнала Эмили, они притормозили у компании девчонок из нашего класса, а я решила не задерживаться и пошла вперед.

И тут почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я медленно обернулась: незнакомый мне высокий парень, не стесняясь, смотрел на меня в упор. Кепка по-хулигански сдвинута на затылок, курточка на плечо, смотрел так, словно увидел во мне старую знакомую. Он улыбнулся уголками губ и, не сводя с меня глаз, медленно кивнул. Его глаза – два чистейших глубоких океана, от которых невозможно было оторваться. И я, похоже, пошла ко дну якорем…

Я услышала раздавшийся сзади крик – Дори позвала меня, и всё постепенно начало обретать очертания. Я «вынырнула» уже у школьного крыльца, и тут кто-то хлопнул меня по плечу. Подскочив на месте, я резко обернулась.

– Мелани, подруга! Прости нас, опять забыли поздравить с днем рождения! – Дори и Эмили усиленно принялись сыпать поздравлениями и пожеланиями.

– Просто первый день в школе, голова забита учебой… – простонала Дори.

– Да, мы тебе приготовили подарки, помнили о твоем дне…

– Не надо, девчонки, я всё понимаю! – я устала ставить людей в неловкое положение своим днем рождения, который приходится так не в тему. Я бы предпочла, чтобы все о нем и вовсе забыли, чем постоянно в свой праздник слышать одну и ту же отговорку.

– Биология, – закатив глаза, вздохнула я и шагнула в класс. Узнав, что мисс Джонс, учительница биологии, берет под свое руководство наш класс, Эмили и Дори быстренько записались на второй уровень биологии, а я вслед за ними. Только потом опомнилась, когда выяснилось, что мисс Джонс любила проводить сеансы психологии вместо уроков биологии – нравилось ей раскрывать личности и копаться во внутреннем мире студентов. Надеюсь, хоть в этом году обойдемся без этого.

– Зацените цвет стен! – гордо заявила Эмили, войдя в класс.

– Розовый? – нахмурив брови, я глянула на бледно-розовый цвет стен. Впрочем, чего еще можно было ожидать от Эмили – она староста класса и ярая поклонница всех оттенков розового, поэтому конечно выбрала именно его.

– Да, я уговорила мисс Джонс перекрасить их с тускловатого желтого! – Эмили не переставала восхищаться собой.

Я села за парту и уныло слушала вступление мисс Джонс о том, как мы все повзрослели, изменились за лето – это ее обычная приветственная речь и настрой на новый учебный год.

– А теперь небольшое отступление перед тем, как я начну занятие: в нашем классе новенький! Прошу внимания – Уильям Бакер!

Неохотно обернувшись, я искала глазами новенького. Когда увидела того самого парня, с которым мы обменялись взглядами у входа в школу, по моему телу пробежали мурашки от позвоночника до макушки. Он мило улыбнулся всем приветствующим, а затем перевел взгляд на меня и, задержав его на несколько секунд, повернул голову к мисс Джонс, которая уже дважды повторяла ему свой вопрос.

– Мистер Бакер?

– Да… простите…

– Так я правильно понимаю, вы переехали в наш город из другого штата?

– Да. Наша семья переехала из Нортфилда.

– Штат Миннесота, кажется?

– Все верно.

– Что ж, надеюсь, вам тут понравится, – улыбнулась Мисс Джонс. – Приступим?

Она взяла мел и начала писать на доске тему урока: «Процессы жизнедеятель…».

– Хотя, – она отложила мел в сторону и с улыбкой повернулась к нам. – У меня есть предложение: давайте в первый учебный день сделаем небольшую разминку.

Я захлопнула учебник и отодвинула его на конец парты: начинался сеанс под названием «познай себя».

Обернулась на Эмили, и на моем лице растянулась улыбка: за минуту она поправила свои волосы раз пять, не меньше, к тому же держала осанку, то и дело косилась на новенького, делая вид, будто что-то увидела в окне.

На мою парту прилетела записка от Дори: «Ужасный цвет стен! Меня сейчас стошнит от этого розового!» Я невольно улыбнулась и, покосившись на Дори, прошептала:

– Только не в классе, пожалуйста.

– Мисс Даннет! Смотрю, вам весело? – отвлек меня голос мисс Джонс. – Прошу!

Она уступила мне место у доски.

Я ненавидела отвечать перед всем классом и должна была подумать, что меня это может ждать за разговоры во время урока.

Медленно подойдя к доске, я повернулась к классу. Усиленно старалась не смотреть в сторону новенького, иначе рискуя растеряться и выглядеть еще глупее, чем сейчас.

– Представьте ситуацию, мисс Даннет, вы оказались в чужом городе. Прежде вы ни разу сюда не приезжали. Представили?

– Да, – неуверенно ответила я.

– Какой он, опишите!

«Начинается», – подумала я про себя.

– Он большой… в нем безлюдно, тихо, – мямлила я, теряясь и по-прежнему не глядя на новенького.

– То есть вы одна в этом городе?

– Да, я стою одна в центре большого города и вольна делать там всё, что мне хочется.

– Всё, что хочется? – ухмыльнулась мисс Джонс. – К примеру?

– Я… я… – с умным видом пыталась начать рассуждение, заставляя шестеренки в своей голове крутиться как можно быстрее. Но как только поймала на себе сосредоточенный взгляд новенького, слова, которые хотела сказать, застряли в горле.

Он, сложив перед собой руки, с улыбкой наблюдал, как я выкручусь.

– Садитесь на место, мисс Даннет! Болтать на уроках всё же у вас получается куда лучше.

Отлично! Блондинка, которая треплется на уроках, а у доски и двух слов связать не может. Класс! Выставила себя посмешищем! Поджав от злости губы, я медленно шла к своему месту.

– Что ж, продолжим цепочку мисс Даннет. Кто следующий? – она водила глазами по ученикам, которые зевали, еще не успев отойти от каникул.

– Я бы хотел попробовать! – голос новенького уверено разорвал тишину.

– Пожалуйста, мистер Бакер! – удивленно взглянула на него мисс Джонс и уселась на свой стул.

Подойдя к доске, он развернулся к классу и слегка улыбнулся. Мисс Джонс объяснила ему задание. Я сидела на задней парте и наблюдала, как похотливые львицы начинают охоту на одинокого льва: Роуз выпрямила спину, как королева Елизавета, Джессика закусила нижнюю губу и застенчиво поглядывала на новенького, а Эмили как будто раздевала его глазами, разглядывая с ног до головы. Когда на ее лице появилась довольная улыбка, а длинные ногти медленно застучали по парте, стало понятно – раздела. И, судя по всему, он ей понравился. Кристина, убедившись, что на нее никто не смотрит, быстро расстегнула верхнюю пуговицу на своей блузке и взмахом руки закинула волосы за плечо. Смешно. Растеклись перед ним, как яйца по сковороде.

Я вздрогнула, когда передо мной приземлилась еще одна записка. Накрыла ее ладонью, пока мисс Джонс не заметила и, нахмурив брови, обернулась на соседний ряд.

– С ума сошла? – прошипела я, глядя на Дори.

– Открой, – хихикнула она.

Ей видимо понравилось, как я сгорала со стыда у доски и она решила посмотреть на это еще раз. Пока мисс Джонс беседовала с новеньким, я раскрыла записку: «Райан Филипп в молодости».

Я вновь обернулась к Дори и, криво улыбнувшись, пожала плечами, не понимая, что она имеет в виду.

– Он, – шепотом произнесла Дори и бросила взгляд на новенького.

Как бы я ни старалась не пялиться на Бакера, чтобы он не подумал вдруг, что я им тоже заинтересовалась, но любопытство взяло верх. И правда, есть кое-какое сходство с голливудским актером: волосы так же взъерошены, правда гораздо светлее. И кожа… кожа очень светлая – светлая и чистая. Глаза… Нет, лучше в них не смотреть, чтобы вновь не оказаться на дне голубого океана. Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. Одним словом – красив. Можно нести в багетную мастерскую, обрамлять позолоченной рамой, а затем украсить стены картинной галереи его портретом.

Это сейчас сказал мой внутренний голос? Боже, Мел, неужели и ты туда же?

Я никогда не выберу себе в пару парня только за то, что он красив. Для меня куда важнее то, что скрыто у него внутри.

Но всё же в нем было что-то такое, из-за чего казалось, что он старше, опытнее и умнее всех, сидящих в этом классе. Возможно, это его спокойный уверенный взгляд и бесстрашное поведение в новом коллективе.

Я попыталась сделать безразличный вид, уставившись в окно. Сейчас он, скорее всего, захочет утереть мне нос своим видением вымышленных миров.

– Итак, мистер Бакер! Я объяснила вам, для чего периодически устраиваю такие занятия. А теперь хочу послушать вас, – улыбнулась мисс Джонс. – Как вы уже знаете, мисс Даннет создала пустой безлюдный город. А вы из этого города перемещаетесь в самую чащу леса, опишите его.

– Я иду по заросшей и мокрой от дождя тропе всё дальше и дальше в лес. Закрывая глаза, вдыхаю прохладный ветер. Слух, осязание и обоняние усиливаются наедине с природой, и я слышу шелест листьев, каждый шорох, движение каждой гусеницы по мокрой траве…

– Какое время года? – встряла мисс Джонс.

– Осень! – не раздумывая, ответил он. – Я люблю осень…

– Вы там один?

– Один? – улыбнулся новенький. – Разве можно быть в лесу одному, мисс Джонс? Вы, наверное, никогда там не бывали, раз задаете такой вопрос.

Он как будто упрекнул ее, но… сделал это так, словно наградил комплиментом: с улыбкой и заигрывающим взглядом. Мисс Джонс на удивление промолчала, скромно опустив глаза.

– Я иду на крик птенцов, который доносится откуда-то сверху. По их пугливому крику понимаю, что они впервые остались одни и двигаюсь на поиски того дерева. Поднимаю голову вверх и вижу, как их родители спешат скорее добраться до гнезда, держа в клювах извивающихся червей. Они взмахивают мокрыми крыльями, рассеивая капли дождя с мокрых перьев. Эти капли, искрясь, падают мне на лицо, а я продолжаю следовать за птицами, уже по их траектории зная, где находится то гнездо.

– Почему вам так хотелось его отыскать?

– Я машинально шел на их зов, чувствуя тревогу, мисс Джонс. Но когда крики стихли, я понял, что птенцы обрели своих пернатых родителей, и решил, что могу быть спокоен и следовать дальше.

– Вас можно слушать бесконечно, мистер Бакер! – удивленно сказала мисс Джонс.

И я была с ней согласна: его мягкий и спокойный голос вкрадчиво проникал в голову каждого, кто сидел в классе. Обычно слышен шепот, хихиканье, чирканье карандашом почти с каждой парты, но во время его рассказа стояла гробовая тишина.

– Как вы вернетесь обратно в город? – продолжила мисс Джонс.

– Имеете в виду город мисс Даннет? – он кинул на меня быстрый взгляд.

– Да, – скрестив пред собой руки, подтвердила мисс Джонс.

– Вы считаете, что я захочу вернуться в пустой, безлюдный город из моего мира, который наполнен жизнью, маленькими созданиями, воздухом, звуками? – удивленно спросил он у мисс Джонс, затем мило улыбнулся и уставился прямо на меня. – Я лучше заберу мисс Даннет из ее серого города и приведу в свой живой мир.

Я поперхнулась. А мое лицо начало гореть так, что грозило вот-вот стать похожим на зрелый помидор.

– Вы, наверное, часто бываете в лесу, мистер Бакер?

Хорошо, что мисс Джонс вовремя его отвлекла, поскольку я готова была провалиться сквозь землю.

– Я практически жил там большую часть моей жизни, – улыбнулся он. – Штат, из которого мы перебрались, окружен лесами.

– Что ж, садитесь на место! – выйдя из раздумий, попросила мисс Джонс, добавив: – Одно вас всё же связывает с мисс Даннет – вы, как и она, явно любите одиночество… Кто желает продолжить цепочку?

Неугомонная мисс Джонс пристально оглядывала класс. На этот раз желающих не было. Видимо, все думали о том же, о чем и я: даже если в твоей колоде окажутся все козыри, то этого короля всё равно будет нечем крыть…

Звонок прозвучал как спасение. Я поспешила скорее выбраться из класса, но мисс Джонс меня остановила.

– Мелани, задержись на пару минут.

Подходя к ее столу, заметила, как новенький будто нарочно медленно складывает тетради в рюкзак.

– Я надеюсь, ты примешь участие в ежегодном марафоне?

Она предпочитала мило улыбаться, когда говорила со мной на спортивные темы – чтобы я не посмела ей отказать.

– Да, конечно.

– Тогда готовься. Энди Смит хочет взять реванш. Я слышала, что после того, как ты ее обогнала в прошлом году, она усердно тренировалась.

– А я могу принять участие? – послышался голос новенького.

– Конечно, мистер Бакер! Сейчас как раз начинаем формировать списки. В мужской команде еще есть свободные места.

– Отлично!

– Тогда Мелани введет вас в курс дела.

Прекрасно… Видимо, общения с ним мне не избежать.

– Что это было? – подскочила ко мне Дори. – Я про новенького.

– Я не знаю…

– Он с тебя не сводил глаз! – ревниво заговорила Эмили, втиснувшись в беседу. – Так, ладно! Нужно раздать флаеры, – и она сунула мне в руку стопку цветных бумаг.

– Вечеринка в честь нового учебного года? – прочитав флаер, я удивленно уставилась на подругу.

– Да! А что? Я организую музыку и напитки на пляже, а с вас купальники, отличный настрой и побольше народу, девочки, побольше! – подгоняла она нас к толпе школьников.

– Она уже во всех соцсетях написала, – уставшим голосом протянула Дори. – Итак полгорода собирается быть сегодня вечером на ее вечеринке. Зачем еще эти флаеры?

– Зачем вечеринка в начале недели? – улыбаясь сквозь зубы, спросила я, раздавая бумажки.

– Это же Эмили! – покачала головой Дори.

Мы разошлись в разные коридоры школы и подавали флаеры каждому прохожему.

– Привет, Мел! С днем рождения!

– Люси? – улыбнулась я девчонке, которая была на год младше нас. – Ты не забыла, – улыбнулась я и обняла ее в знак благодарности. Хоть кто-то вспомнил о моем празднике.

– Вечеринка? – она взяла пару флаеров и скривила лицо, водя глазами по большим красным буквам. – В честь нового учебного года, значит… Эмили всегда найдет повод для веселья, – закатив глаза, вздохнула она.

– Это точно!

– Ты, кстати, больше не будешь приходить в конюшню?

– Нет. Начался учебный год. К сожалению, я не буду успевать, даже по выходным.

– Жаль. Тогда я передам от тебя привет мистеру Питерсону, – улыбнулась Люси и, подмигнув, побежала в сторону столовой.

– И Азару! – крикнула я ей в след.

– Это могла бы и не напоминать, – обернувшись, крикнула она.

После возвращения из Мэдисона я устроилась работать волонтером в конюшне, расположенной на окраине города. Там мы с Люси и познакомились. Два раза в день приходили кормить лошадей.

Я могла бы пойти официанткой, к примеру, или продавать мороженое и получать за это неплохие карманные. Но я предпочла проводить время с теми, в кого была влюблена с детства, при этом не получая за это ни цента. Никакие карманные деньги не способны заменить прогулку верхом на мускулистом красавце Азаре, черногривом жеребце. Мистер Питерсон, хозяин конюшни, таким образом благодарил нас за работу. Правда, катание происходило строго под его присмотром.

– Можно? – ко мне подошел новенький.

– Да… – я протянула ему флаер.

– Спасибо, Мелани!

Опять его вкрадчивый голос. Подмигнув, он слился с толпой. А я пыталась избавиться от помешательства, которое накрывало меня при каждом его взгляде.

Как оказалось, он с нами в одной группе на истории. И на этот раз он опять поверг в шок своими знаниями как учителя, так и всех остальных в классе. Эмили влюбленно пялилась на него, а когда замечала, что его взгляд часто обращается ко мне, то, поджимая губы, с хмурым лицом отворачивалась в другую сторону.

– Встречаемся на пляже. И никаких отговорок, Мелани! – пригрозила Дори. Эмили мило улыбалась, но больше не уговаривала меня пойти на вечеринку. Видимо, чтобы я не перетягивала внимание новенького на себя.

– Если не выдохнусь, то обязательно приду, – подмигнула я Дори и выбежала из школы. Обычно после двухчасового занятия в балетной школе, у меня нет никакого желания ходить на вечеринки.

– Мелани! – голос Бакера раздался сзади как гром среди ясного неба.

Я медленно обернулась.

– Это твое? – он держал в вытянутой руке мой блокнот.

– Да… видимо, выпал из сумки.

– Ты забыла его на истории. Не бойся, я не читал.

– О, спасибо! Я без него как без рук, – улыбнулась я.

Неловкая пауза намекнула, что нам пора расходиться. Поблагодарив за находку, я направилась в сторону балетной школы.

– Скоро увидимся! – добавил он вслед.

Я кивнула, хотя еще не успела понять – где именно увидимся? Завтра в школе или сегодня на вечеринке?

Идя быстрым шагом по коридору балетной школы, я на ходу закручивала хвост в пучок.

– Мисс Даннет! – раздался строгий голос миссис Робертсон.

– Здравствуйте, миссис Робертсон, – кинула я и завернула в раздевалку.

– Подойдите ко мне, мисс Даннет! – настоятельно попросила она.

Я пошла обратно в коридор, по пути закалывая челку невидимками.

– Не подскажете, который час? – ехидно спросила миссис Робертсон.

Я вытащила мобильник из кармана джинсов и, взглянув на дисплей, ответила:

– Три часа пятнадцать минут.

– Значит, мои часы не врут, – она покачала головой, взглянув на свои наручные часы.

Я не понимала в чем дело.

– Видимо, за время летних каникул у вас пропало желание поступить в балетную школу Нью-Йорка?

– Н-нет… – нахмурив брови, ответила я.

– Тогда как вы объясните свое опоздание? – прикрикнула она.

– Опоздание? Но занятие начинается через полчаса.

– Для всех – да, оно начинается без пятнадцати четыре. А вы, мисс Даннет, еще пятнадцать минут назад должны были начать разогреваться в зале! Вы что, не видели сообщение с новым расписанием?

– Нет, – я опустила глаза, осознав, что даже не подумала поинтересоваться возможными изменениями в расписании.

– Я напомню вам, что в прошлом году вас пригласили в одну из самых лучших школ балета в стране, – миссис Робертсон повысила тон. – Было всего одно место, мисс Даннет, одно! И, видимо посчитав, что место в Эллисон балет уже за вами, вы решили, что теперь можно расслабиться и приходить на занятия тогда, когда вам будет удобно?

– Я не…

– Я приглашаю хореографа, трачу на вас свое время, – еще громче сказала миссис Робертсон, – назначаю вам дополнительные индивидуальные занятия. А вы… вы… – фыркала она, подбирая выражение, – вы приходите, когда вам вздумается? – и, почти перейдя на ультразвук, добавила: – Не смейте меня подвести, не смейте!

– Простите, миссис Робер…

– Немедленно идите переодеваться!

В небольшой балетной школе всего два класса, и занятия в них расписаны по часам. Я бы с удовольствием оставалась после занятий еще на пару часов, если бы была такая возможность. Но после нас в зал забегают маленькие балерины, похожие на ангелочков, а после них следующий класс, и так до позднего вечера. Миссис Робертсон потрудилась в небольшом промежутке, пока свободен зал, выделить мне время для индивидуальных занятий, а я умудрилась опоздать уже на первое…

В спешке я натянула лосины, купальник, гетры и, быстро завязав пуанты, вместе с остальными девочками побежала в зал, забыв про необходимость заклеить пластырем пальцы. И уже после нескольких прыжков я об этом сильно пожалела: летом, дома, я занималась по два-три часа в день и заработала себе ужасные мозоли, поэтому к концу занятия мне казалось, что на мои пальцы льют раскаленное масло. Перед уходом из зала миссис Робертсон еще раз напомнила мне о том, что я не имею права расслабляться, если хочу поехать в балетную школу Нью-Йорка. Я дала слово, что не подведу ее.

Придя в раздевалку, села на скамейку, сделала глубокий вдох, зажмурилась и сняла пуанты.

– Черт! – вырвалось у меня.

– Ого… – Кэт скривила лицо, взглянув на мои мозоли. Затем соскочила со скамейки и, схватив свою сумку, подбежала обратно ко мне. – Держи! – она протянула мне новенькие вкладыши для пуантов. – Может, пригодятся в следующий раз.

– У меня есть, – буркнула я, засовывая ноги в ботинки, стараясь как можно меньше задевать разбитые пальцы.

– Тогда почему не носишь? – удивленно спросила София.

– Опаздывала сегодня, вот и не надела.

– О-о-о… – София закатила глаза. – Да тебе не то что опаздывать нельзя, тебе вообще нужно ночевать в балетной школе!

– И ты туда же? – огрызнулась я. – Без тебя разберусь, где мне ночевать, ясно?!

– Простите, простите, мисс Даннет! – ехидничала она. – Вот только не нужно зазнаваться.

– Ты о чем?

– Все знают, почему тот хореограф из школы Нью-Йорка выбрал из нас троих именно тебя.

– Интересно… – усмехнулась я, сложила на груди руки и по очереди посмотрела на каждую, кто сидел в раздевалке. – Может, и мне расскажете?

– Если бы миссис Робертсон не шепнула ему про тебя, то не видать бы тебе той школы, как собственных ушей! Давно известно, что ты ее любимица. А нас с Кэт просто так попросили выполнить вариацию, так сказать, для создания видимости, что он выбирает, хотя уже заранее знал, что это место достанется тебе.

София встала со скамейки и, нагло уставившись на меня, проговорила:

– Легко плыть, когда тебя поддерживают. Правда, Мелани?

– Пф-ф… – я закатила глаза и рассмеялась. – Видимо, это тебе помогает прогнать от себя мысль, что ты выступила хуже меня, – она уже открыла рот, чтобы возразить, но я не дала ей сказать и слова. – А знаешь, София, через год, когда я уже буду танцевать в кордебалете, то тебе первой вышлю пригласительный на концерт. Так что как можно чаще заглядывай в почтовый ящик, иначе я очень расстроюсь, если ты не увидишь, каких успехов я добилась.

Закинув на плечо сумку, я с важным видом вышла из раздевалки.

– Мел, подожди, – голос Кэт раздался эхом по длинному коридору. – Я вот что хотела сказать, – подбежав ко мне, начала она запыхавшимся голосом. – Ты это… не обращай на нее внимания, она просто обижена, что выбрали не ее, а тебя.

– Я догадалась.

– Мне тоже сначала было обидно, что место досталось тебе. Но потом, когда я несколько раз пересмотрела вариацию Жизель, которую ты исполняла на отчетном концерте, я поняла, что он сделал правильный выбор. Нам с Софией нужно еще заниматься и заниматься.

– Спасибо за поддержку, – вздохнула я.

– Давай, бодрее, – похлопав меня по плечу, воскликнула Кэт. – Или ты с таким кислым лицом собралась покорять Нью-Йорк?

Подмигнув, Кэт побежала обратно в раздевалку.

Прихрамывая на правую ногу, я не спеша направлялась в сторону дома. В сумке зазвонил мобильник:

– Привет, Дори! – поникшим голосом ответила я.

– Эй, ты не утонула там в своем лебедином озере? – рассмеялась она. – Надеюсь, ты оставила силы на вечеринку?

– О нет! Я пас.

– Что значит пас? Ах да, – Дори начала говорить моим голосом. – Нужно же еще дома ножки потянуть, выполнить парочку «па».

– Перестань. Не собираюсь я ничего тянуть. Просто нет настроения.

– Так вот вечеринки как раз и созданы, чтобы его поднимать!

– Хорошо. Я постараюсь прийти, – спорить с ней было бесполезно.

Странно, но раньше я возвращалась домой похожая на апельсин, которого только что пропустили через соковыжималку, а сейчас я не то чтобы устала, нет, я полна сил, вот только с моими мозолями лучше будет остаться дома, иначе рискую загреметь в психушку, если появлюсь на пляже в купальнике и ботинках.

Только близкие мне люди знают, что я уже давно отказалась от такой обуви, как «вьетнамки» например, чтобы не распугать окружающих пальцами, сбитыми в кровь. Дори всегда шутила, когда видела меня без обуви: «Вы там что, боксируете ими?»

– Мелани? – за спиной послышался знакомый мне голос, а затем глухой звук закрывающейся дверцы автомобиля. Я обернулась. Это новенький. А позади него на меня смотрели сердитые фары спортивного черного BMW.

– А, – я выдержала небольшую паузу. – Уильям, кажется? – восхищалась сама собой – как театрально я сделала вид, что запамятовала его имя.

– Да, Уильям, – улыбнулся он, медленно направляясь в мою сторону. По его хитрой улыбке было ясно, что это только мне показалось, что я хорошо сыграла. Я быстро перевела тему:

– Ты живешь где-то рядом?

– Нет. Я слышал, что здесь неподалеку есть конюшня. Хотел поинтересоваться, в какие дни можно покататься верхом.

– Правда? – я опешила. Наши интересы с ним явно совпадали.

– А что тебя так удивило? – вскинув брови и не переставая улыбаться, спросил он.

– Да так… – не стала выкладывать ему о том, что лошади – это моя вторая слабость после балета. – Но одно тебе могу сказать точно: тот, кто сказал тебе, что это «где-то неподалеку», скорее всего, заблудившийся турист, – рассмеялась я. – Любой житель Хомвуда тебе бы сказал, что это находится совсем в другом районе.

– Правда? – он покачал головой и усмехнулся так, словно его только что хорошо обдурили. – Стоило самому заглянуть в карту, прежде чем верить первому встречному.

– Да, в следующий раз лучше так и сделай. А вообще, ты можешь спрашивать у меня, я знаю город как свои пять пальцев.

– Второй вариант мне больше нравится, – опять его тихий вкрадчивый голос. Главное не поддаться его гипнотическому взгляду и не потерять рассудок, как бо́льшая часть женской половины нашего класса.

– И, кстати, ты зря ищешь конюшню. Покататься в ближайшее время всё равно не получится. Не так давно она закрылась на ремонт.

– Вот как… – он опустил глаза, и я смогла спокойно его рассмотреть. Он был в кожаной куртке, под ней – белая футболка с большой надписью adidas, завершали образ темно-синие джинсы и черные ботинки. В общем, одет довольно стильно. Его светлые волосы слегка растрепались от ветра, он изнутри прикусывал левую щеку, отчего на правой появлялась милая ямочка, размером с горошину, а его пальцы медленно перебирали четки.

– Жаль, – он резко поднял на меня глаза, и два бездонных океана снова накрыли меня волной.

– Согласна, – пожала плечами я. – Извини, но мне пора идти, – поправив на плече ремень сумки, я направилась в сторону дома.

– Может, тебя подбросить? – крикнул он в след.

– Прогуляюсь, – обернувшись, улыбнулась я.

Думаю, на моем месте многие девчонки с радостью прыгнули бы к нему в тачку. Но прима балета, живущая во мне, этого никогда не позволит: она уже пару раз стукнула указательным пальцем по моему виску: «Эй, деточка, не вздумай им увлечься, иначе не видать тебе Нью-Йорка, как собственных ушей». Только она могла привести меня в чувство и напомнить, что все любовные любови еще случатся в моей жизни, но только после того, как я буду твердо стоять на сцене театра.

Я послушала свою невидимую строгую наставницу и решила порастягиваться дома вместо того, чтобы тусоваться на пляже.

– Ну вот, вроде бы теперь нормально, – неуверенно произнесла я, когда надела пуанты и попыталась встать на пятачок.

– Всё же ни один пластырь не спасает так, как пара капель суперклея на лопнувшую мозоль, – я попробовала покрутиться и тут же убедилась в своих словах: я почти не чувствовала боли.

– Мелани, дорогая! Я знаю, что обещала побыть с тобой сегодня в твой праздник, но на работе полный завал, – виноватым голосом тараторила Бритни мне в трубку, – в лесу, на окраине нашего города, были найдены два трупа, и мы с Гектором срочно отправляемся туда. Прости, что опять сорвала все планы!

– С Гектором? – переспросила я.

– Что? А… да, это мой новый напарник. Совсем забыла тебе рассказать. Всё, милая, прости, но не могу больше разговаривать.

– Хорошо. Увидимся вечером.

– И пожалуйста, побудь дома, пока я не узнаю, что произошло в лесу.

– Обещаю не выходить из дома и запереться на все замки!

А я еще думала, в честь чего Бри так тщательно колдует над собой по утрам: выпрямляет свои кучерявые рыжие волосы моими утюжками, примеряет по несколько костюмов, ярко красит губы помадой. И даже каблуки ей стали не помехой водить машину.

Очередной бойфренд Бритни… А что это значит? То, что ее и так редкие «побывки» дома превратятся в очень редкие.

А раньше Бри и вовсе не стеснялась приводить в наш дом своих дружков. Когда мне было четыре, она забрала меня из приюта и привезла сюда. И лет до десяти я чувствовала себя гостем в этом доме, пока случайно не услышала ее разговор с подругой: она советовала ей тоже взять ребенка из приюта, которому оставлено наследство. В этот же день ей пришлось мне сознаться, что мои настоящие родители хоть и бросили меня, но оставили целое состояние и дом в придачу. И если у меня появится опекун, то он сможет спокойно жить со мной в этом доме, пока мне не исполнится восемнадцать, а дальше я уже буду вправе решать, оставить ее или нет.

После этого Бри не приводила дружков. Хотя ее бывший парень Стив бывал в нашем доме. Я не была против только потому, что эти отношения не были мимолетными, она с ним достаточно долго встречалась, и дело уже близилось к свадьбе. Но, увы… Я прекрасно помню тот день, когда она надела синее облегающее платье с глубоким вырезом, накрутила локоны и отправилась в ресторан в надежде получить заветные слова «выходи за меня», а вместо этого услышала «прости, нам было хорошо, но…». В общем, Стив оказался тем еще гурманом: если уж и расставаться, то под музыку и красное вино.

Бри несколько недель давилась слезами и заверяла, что больше никогда не позволит себе так влюбиться. Но это «никогда» оказалось не таким уж долгим.

Отрезав небольшой кусок творожного торта, я уместилась возле телевизора. Но перед тем как начать отмечать свой день рождения, решила внести в свой блокнот кое-какие поправки:

– Так… понедельник, среда, пятница – теперь в пятнадцать часов балетная школа…

И тут меня осенило: я быстро перелистала блокнот с предыдущим расписанием. Затем пролистнула на дни каникул, где было расписано время кормления лошадей.

– Он читал! – воскликнула я. – Этот новенький точно листал мой блокнот, – усмехнулась, поражаясь его наглости. Тогда, возможно, он вовсе не заблудился в поисках конюшни, а намеренно пришел к балетной школе, узнав, во сколько у меня заканчиваются занятия, да еще и среди моих однотипных записей нашел всё же крючок, за который я точно должна была зацепиться: он, видите ли, тоже любит лошадей. Хитрый ход. Как же я сразу не догадалась?

Но несмотря на то, что Бакер меня обманул, на моем лице появилась довольная улыбка – он, видимо, всерьез мной заинтересовался.

Следующий звонок был от Дори. Сначала я услышала громкую музыку, а затем и ее не менее громкий голос:

– Мел, ты слышишь?

– Да, и можешь так не кричать, это не у меня орет музыка.

– Что?

Теперь уже я начала кричать на весь дом:

– Дори, тебе не кажется, что перед тем, как набрать мой номер, тебе стоило отойти подальше от колонок?

– Я специально встала к ним поближе, чтобы ты слышала как тут весело, – рассмеялась она. – Давай к нам, вечеринка в полном разгаре.

– Я подумаю.

– Что? Ты придешь?

– Я сказала, что подумаю, – крикнула я.

– Думай скорее, иначе твоего Шекспира кто-нибудь переманит, – рассмеялась она и положила трубку.

Кого? Шекспира? А, так это она про новенького… Хм, Шекспир, прикольно.

И внутри меня всё же что-то ёкнуло. Может, и правда отправиться туда, где веселье, танцы, музыка и этот… Шекспир. Вот черт, Бритни же просила не выходить из дома.

Я принялась нервно покусывать нижнюю губу и ерзать по дивану, словно сидела на горстке колючек.

– И зачем она мне позвонила? – фыркнула я. – Всё же было нормально: сидела себе, отмечала день рождения в компании трех друзей – торта, дивана и телевизора, в котором, как назло, по всем каналам вещали новости:

Пропавшие в субботу вечером охотники были найдены сегодня в лесу. Следствие предполагает, что на них напал зверь.

– Зверь? – вырвалось у меня. Я схватилась за телефон.

– Твои коллеги тебя опередили, Бритни! По новостям говорят о нападении дикого зверя.

– Да, мы уже приехали на место событий. Похоже, эти ребята наткнулись на стаю волков.

– Тогда я могу выйти из дома? Не думаю, что в городе я наткнусь на волков.

– Да, только возвращайся не слишком поздно. Помни, что у тебя начался учебный год! – Бритни хотела казаться строгой, иногда вспоминая, что она мой опекун.

– Ну что ж, вечеринка так вечеринка! – закинув в холодильник недоеденный кусок торта, я привела себя в порядок и отправилась на пляж.

Музыка в стиле Эмили разносилась по всему побережью. Вот в чем ей не было равных, так это в организации вечеринок – вся наша школа собралась!

– Эй, Мелани! Иди к нам! – крикнула Дори, а лицо Эмили стало не таким счастливым. Она, видимо, надеялась, что я не приду. Тем более что уже успела переключить внимание Уильяма на себя. Но, увидев меня, он тут же отошел от нее.

– Привет! – улыбнулся он.

Я немного растерялась и схватилась за стакан с колой, который протянула мне Дори, чтобы отвлечься. Хм, этот красавчик знает себе цену и умело пользуется своим обаянием. Возле нашей небольшой компании крутилось больше всего полуголых девиц. Они постоянно оборачивались на Уильяма, старались громко смеяться, разговаривали так, чтобы он обратил на них внимание. Но он их словно не замечал – всё его внимание доставалось только мне.

– Это та самая Мелани? – к нам подошла незнакомая мне девушка, очень похожая на Уильяма: волосы белые, как бумага, подстриженные под четкое каре, глаза, как голубые льдинки, ровные пухлые губы, на которых нет следов от карандаша, притягательно-светлая кожа и румянец на скулах. На вид ей лет столько же, сколько и мне. Только серьезность в ее взгляде заставляет задуматься о том, что она гораздо старше, чем выглядит. Довольно милая и приветливая. Она уставилась на меня, внимательно изучая мое лицо, и ее улыбка стала медленно исчезать.

– Это моя сестра Линда, а это Мелани, – представил нас Уильям, чтобы разбавить неловкую паузу.

И что такого он успел ей про меня рассказать, что она меня так пристально изучает?

– Ты мне напоминаешь одного человека… – заторможенно произнесла она еле слышным голосом.

– Привет, – подбежал еще один парень, тоже очень похожий на них, – я Дерег!

– Мелани.

Мы пожали друг другу руки.

– Мой брат, – пояснил Уильям.

– Вы тоже теперь учитесь в нашей школе? – поинтересовалась Эмили, переключившись на Дерега, видимо понимая, что Уильяму она не интересна.

– Нет, нам уже восемнадцать! – гордо произнес Дерег.

– Как твоя фамилия? – подозрительно спросила Линда, всё еще вглядываясь в мое лицо.

– Даннет, – я не понимала, к чему эти вопросы.

– Ты очень красивая, Мелани Даннет! У тебя хороший вкус, братец, – подмигнув, она наконец-то отстала от меня.

– Я уже не надеялся, что ты придешь.

– Бритни не выпускала меня из дома, пока не разобралась, что случилось с охотниками в лесу. А когда подтвердили, что это было нападение дикого зверя, то разрешила выйти из заточения.

– Зверя? – он изменился в лице. – Я сейчас.

Уильям отвел в сторону брата и сестру, они стали бурно о чем-то говорить. Взволнованные Линда и Дерег быстро поторопились уйти с пляжа, а Уильям вернулся ко мне.

– Всё в порядке?

– Да… они позже вернутся, – растеряно сказал он, а затем что-то достал из кармана.

– Можно? – он взял мою руку, положил это в ладонь и закрыл ее в кулак. – С днем рождения, Мелани!

С удивленной улыбкой я разомкнула пальцы и увидела потрясающе красивый браслет из камней.

– Но откуда ты узнал?

– Слышал, как тебя сегодня поздравляли твои подруги, – скромно ответил он.

Насколько я помню, мы стояли далеко от него, но он как-то умудрился услышать поздравления сквозь шумиху вокруг. Скорее всего, это проделки Дори: он спросил у нее как можно ко мне подкатить, она намекнула, что есть отличный повод, к примеру, поздравить меня с днем рождения! А он мне рассказывает, что случайно услышал. Что ж, сделаю вид, что охотно верю.

Я не пожалела, что всё же решила прийти на пляж. Красное солнце утопало в голубом озере, а вечерний воздух был свежим до головокружения. Кругом знакомые лица, музыка. Мы стояли в компании Дори, Эмили и еще нескольких человек из нашего класса. Джек Постнер рассказывал Уильяму смешные истории о нашей школьной жизни, мы все смеялись. Время от времени я хитро поглядывала на Уильяма и улыбалась, когда представляла, как он, найдя мой блокнот, тщательно изучил мое расписание и, придумав историю о поиске конюшни, отправился по моему маршруту. Решила, что не буду сознаваться, что я его раскусила, хотя бы из уважения к «нашим общим интересам».

– А ты почему не в купальнике? – внезапно переключился на меня Постнер.

– Купальник не подошел к ее ботинкам, – смеясь, ответила за меня Эмили. Я поджала губы и недовольно уставилась на нее, чтобы она не посмела продолжать эту тему.

– А что такого? Все знают, что у тебя проблема с пальцами и…

– Да нет у нее никакой проблемы! – толкнула ее в бок Дори. – Сейчас уже вечер. Нам бы тоже пора уже переодеться, правда, Эмили? – Дори взяла Эмили под руку и повела ее в сторону пляжных ширмочек.

Я готова была убить Эмили за ее длинный язык.

Вот сейчас самое время воскресить Волан-де-Морта и шепнуть ему, что Гарри Поттер принял облик размалеванной девицы и беззаботно разгуливает по побережью.

– Всё в порядке? – план избавления от Эмили прервал Уильям.

– Да, – пожала плечами я.

– Стремление к мечте не заслуживает того, чтобы его называли проблемой, – тихо произнес он, чтобы это услышала только я.

А Уильям, видимо, и не думает скрывать то, что заглядывал в мой блокнот. Понять, о чем я мечтаю, было несложно, увидев плотный график занятий в балетной школе.

– Извини, – я потянулась за звонящим телефоном.

– Мелани, я дома! – тяжело дыша, крикнула в трубку Бритни. – И готова отмечать твой день рождения!

– Тогда я скоро буду, – мне не очень хотелось уходить, но, судя по голосу, Бритни торопилась приехать пораньше, чтобы ответственно провести со мной вечер.

– Уходишь? – расстроено спросил Уильям.

– День рождения в кругу семьи! – улыбнулась, дав понять, что я бы и рада еще задержаться, но не могу.

– Мама?

– Что?

– Только что звонила, – улыбнулся он.

– А, нет… Бритни мне не родная мать.

– Извини…

– Всё в порядке.

– Тогда я провожу?

– Разве не хочешь остаться и отметить первый учебный день?

– Поверь, в моей жизни было достаточно подобных вечеринок, я пришел сюда не ради веселья.

«Тогда, интересно, зачем?»

– Ну, раз так, то я не против.

– Давно она воспитывает тебя? – видимо, он решил узнать обо мне как можно больше, пока мы медленно шли к моему дому.

– С самого детства. Она забрала меня из приюта. Мы неплохо ладим.

– Ты совсем не помнишь своих родителей?

– Нет… Всё, что я помню, это заброшенный дом, в котором постоянно была одна. Смутно припоминаю, как какая-то женщина приходила ко мне, кормила, укладывала спать. Но кто она, я не знаю. Может, родная мама. А потом я помню только жизнь в приюте. А ты? Что расскажешь о себе?

Я пока знала о нем не так много: он умен, хитер, начитан, красив, любит ставить людей на место, одиночество и … осень.

– Ну, как ты уже знаешь, у меня есть брат Дерег и шебутная сестра Линда. Мы переехали сюда в начале лета, чтобы сменить обстановку.

– Втроем?

– Нет, с отцом. Мама… в общем, она далеко от нас, – он немного погрустнел, но быстро взял себя в руки. – Мы поселились на окраине города, в одном из самых удаленных от суеты домов.

– Это не тот дом у озера?

– Да, именно там.

Я сразу подумала про заброшенный дом из белого камня, который находился неподалеку от леса. Он больше походил на замок. Когда я была маленькой, проезжая мимо этого дома, всегда представляла, что в нем живет принцесса. Хотя знала, что в нем живет семья Роджерс. Они давно съехали, и на доме долгое время висела табличка «продается».

– Значит, теперь это дом семейства Бакер? – улыбнулась я, как бы приветствуя новоселов нашего города.

– Что-то вроде того, – Уильям улыбнулся в ответ.

– А мы тринадцать лет назад переехали сюда из Бессемера. Это меньше получаса езды отсюда.

– Я знаю. Был там.

– Бри забрала меня из приюта, когда мне было четыре, и мы переехали в этот маленький городишко, так как мои родители оставили мне здесь дом в наследство.

– Щедро, – усмехнулся Уильям. – Хотя бы так.

– А в Бессемере у Бритни осталась маленькая квартирка, в которую она явно не захочет вернуться после этого просторного до…

– Дай сюда браслет, – перебив меня, неожиданно попросил он.

Я достала его из кармана и протянула ему.

– Он должен быть вот тут, – аккуратно взяв мою руку, он развернул ее к себе запястьем и застегнул замочек.

Мне даже стало неловко, что я так небрежно отнеслась к его подарку, закинув его в карман. Конечно, он не знал, что я это сделала из-за смущения. Виновато подняла на него глаза и застыла.

– Твои зрачки… – удивленно произнесла я, заметив, как они резко сузились от света и стали размером с маковые зерна. Он опустил глаза, стараясь спрятать взгляд. – Прости, просто… я впервые такое вижу.

– Это некая особенность нашей семьи, которая передается из поколения в поколение.

– Это необычно, – я не могла от него оторваться. – Они очень красивые!

Уильям немного смутился от моих комплиментов.

– Видимо, поэтому вы все так похожи – ты, Дерег и Линда.

– А может, расскажешь подробнее о марафоне? – он переключился на другую тему.

И я в деталях поведала ему о том, что нам предстоит.

– Значит, ты в прошлом году превзошла профессиональную спортсменку?

Я скромно улыбнулась, не желая особо хвастать своим умением быстро бегать.

– Я сама не знаю, откуда черпаю силы…

– Тогда, может, как-нибудь посоревнуемся? Я вроде тоже неплохо прохожу дистанции, – в отличие от меня, он решил себя похвалить.

– Это еще один вызов? Видимо, тебе сегодня не хватило биологии? – припомнила, как он меня сегодня «сделал» перед всем классом.

– Прости, постараюсь не быть столь красноречивым, – парень сделал серьезное лицо, но через секунду засмеялся.

До моего дома оставалось примерно метров сто, и я нарочно замедлила шаг.

– Посмотри на меня, – остановившись, тихо попросил он гипнотическим голосом.

Я робко взглянула на него и тут же отвела глаза в сторону. Он так пристально смотрел, что мне стало не по себе.

– В глаза, – мягко попросил Уильям, взяв мою руку.

Я подняла на него глаза.

– Что ты испытываешь ко мне?

О-о-о, вот только не это. Сейчас начнется: я должна сказать ему, что влюбилась в него с первого взгляда, а он поведает мне историю, как купидон попал в его сердце стрелой по имени Мелани. Ах, это невероятно головокружительное чувство под названием любовь. Да, да… Ему это как колыбельная перед сном? Мол, еще одна девица сказала мне, как взор мой чист, какие сладкие уста и бла-бла-бла… Я прекрасен. Могу спать сном младенца.

Я мило улыбнулась и похлопала ресницами, нарочно выдерживая паузу перед тем как показать, насколько щедро я могу раздавать комплименты.

– Пф-ф, – вместо того, чтобы поприкалываться, притворившись наивной дурочкой, я засмеялась. – Прости, – выдохнула я, но улыбаться так и не прекратила.

Посмотрела на его растерянное лицо, и меня опять накрыл приступ смеха. Красавчик явно ожидал от меня другой реакции.

– Забудь, – кашлянув, сказал он. Отрешенный взгляд Уильяма был направлен куда-то за мои плечи. Мое веселье сошло на нет. Может, я что-то не то сморозила? Или так сильно задела его самолюбие? Непонятно…

– Это твой дом? – осипшим голосом спросил Уильям.

– Да, – пожав плечами, ответила я.

– Уильям? – я поводила рукой перед его застывшими глазами.

– Знаю, дом старый и не такой красивый, как ваш… – рассуждала я вслух.

– Прости, я… я пойду… – он так заторопился, что я даже не успела понять, в чем дело. Ладно, завтра в школе, надеюсь, объяснит!

Бри встретила меня с тортом без одного куска, на котором горели семнадцать свечей. Я по традиции не загадывала желание, зная, что не сбудется. В следующие выходные Бри пообещала мне прокатиться по магазинам и купить мне в подарок всё, на что упадет мой глаз – она знала, как я не люблю любого рода безделушки и, чтобы не промахнуться с подарком, остановилась на варианте «выберешь себе сама».

Через час нашего скромного празднования, Бри отправилась на свидание со своим новым коллегой. Я даже не пыталась возражать – давно не видела ее такой счастливой.

Я легла спать и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время, закрыв глаза, не представляла себя на сцене театра, а поминутно прокручивала в голове этот день с самого утра, когда возле школьного крыльца я почувствовала на себе его взгляд, и до вечера, когда мы расстались у моего дома.

Глава 2

Уильям

Вернувшись на пляж, я прыгнул в машину и помчался домой. В голове крутилась лишь одна мысль: «Пожалуйста, пусть она окажется не той, о ком я думаю».

– Вернулся, ловелас! – сидя в кресле-качалке возле камина, Линда ехидно улыбалась, глядя на меня.

– Что, вечеринка уже закончилась? – в дверях появился и Дерег.

– Я хочу серьезно с тобой поговорить!

– Выкладывай, – налив себе стакан виски, Дерег плюхнулся на диван.

– Не с тобой, – кинув сердитый взгляд на Дерега, я перевел его на сестру.

– Ты ничего не хочешь рассказать?

– В смысле? – нахмурилась она.

– Это ты про двух охотников, чьи тела были найдены в лесу? Так это отец их положил, – встрял Дерег, хлебнув из бокала виски.

– Он нас предупреждал, что в этом городе до сих пор разрешена охота на волков, так что, братец, как ни крути, но без убийств нам тут не выжить, – с надменной улыбкой добавила Линда.

– Он охотился не на людей, если тебе так будет проще уснуть сегодня. На кроликов! Хомвуд кишит этими зверюшками.

– То, что Марру не дает о себе знать уже несколько десятилетий, не дает ему права убивать людей, – спокойно сказал я. – Мы все знаем, что будет, если он узнает про убийства… Ладно, об этом я поговорю с отцом!

Я встал напротив Линды, загородив вид на огонь в камине:

– Ты вот что мне скажи, сестра, четырнадцать лет назад, когда мы жили в Бессемере, ты… убила полукровку? – прочеканил я каждое слово.

Линда содрогнулась от моих слов и медленно встала с кресла, опустив глаза. Укутавшись в шерстяной плед, она всё больше и больше съеживалась, настраивая себя на разговор. Ее вымученная улыбка и боль, застывшая в стеклянных глазах, говорили о том, что она была готова к тому, что однажды ей кто-то задаст этот вопрос. Дерег, почувствовав неладное, поставил бокал на стол и встал перед ней рядом со мной.

– Скажи, что это так, Линда! – Дерег уставился на нее, сдвинув брови.

Подняв полные слез глаза, она заговорила:

– Я не смогла, братья…

От ее слов мое сердце пропустило пару ударов. Неужели это правда…

– Что?! – вскрикнул Дерег.

– Я не смогла ее убить! Я не смогла… я не смогла… – разрыдалась она.

– Сегодня, когда она подвела меня к своему дому, я до последнего надеялся, что это не так… – едва шевеля губами, прошептал я.

– Мелани? – удивленно спросил Дерег.

– Она живет в том самом доме, где наша мать встречалась с любовником из семейства кошек. Она сказала, что ее родители оставили ей этот дом в наследство.

Глядя в никуда, Линда заговорила уже спокойным голосом:

– Вы помните мою депрессию, когда отец изгнал маму из нашей стаи? Тогда я не находила себе места, потеряв ее… Он приказал убить ее, дочь того, с кем наша мать изменяла отцу, убить полукровку. Во мне пульсировали слова отца: «Она предала нас, вступила в связь с нашим злейшим врагом!» Я тащила ее в самую гущу леса, решив, что сделаю это быстро и без сомнений. Потом в голову, как острые иглы, впивались слова мамы: «Умоляю, не трогай ее, она всего лишь дитя, ни в чем не повинное дитя!» Я скинула полукровку с себя, ударив о землю, и достала нож, который мне дал отец, закрыла глаза, размахнулась и… и открыла глаза, Уильям! Я посмотрела на нее, забыв всё то, что внушал мне отец. Она плакала и была так напугана! Я видела в ней дочь нашего злейшего врага, но в то же время и свою сестру, единственную сестру среди братьев! Пусть она наполовину кошка, но она наполовину и волк, ребенок нашей матери! Рука, которая крепко держала над ней нож, ослабла, и он вывалился на землю. Я медленно убрала руку с ее шеи и отошла, а затем побежала прочь из этого леса…

Вытирая слезы, Линда продолжала смотреть в пустоту:

– Отцу я сказала, что сделала это, убила полукровку. Я все эти годы надеялась, что никто никогда об этом не узнает.

– Что ты натворила! – отшвырнув со всей силы стол, зарычал Дерег.

– Мелани наша сестра… – хриплым голосом произнес я.

– Наполовину да, она наша сестра.

– А наполовину кошка! – еще раз взорвался Дерег.

– Вот почему она не поддавалась гипнозу…

– Ты надел ей браслет? – испуганно спросила Линда.

– Да, я запал на нее и хотел залезть в ее голову, – признался я. – Мне хотелось узнать, что она думает обо мне.

– Если надеть браслет на кошку, он начнет действовать против тебя, – напомнил Дерег. – Теперь Мелани будет читать твои мысли, братец, так что держи их под контролем.

– Мысли можно читать в радиусе не более пяти миль. К тому же она сможет их слышать только после перевоплощения – через год. А мы уже будем далеко отсюда, – напомнила Линда.

– Когда я надел ей этот браслет, я не догадывался, кто она. Я просто хотел знать каждую ее мысль обо мне – и всё…

– Я когда ее увидела сегодня на пляже, мое сердце ёкнуло, я почувствовала, что это она. Это было несложно определить по ее густым белокурым волосам, безупречным ногтям, глазам, которые начинают меняться. Неудивительно, что ты сразу запал на нее. Вы, братцы, всегда были падки на кошек.

– Что теперь, Линда? Давай, найди разумный выход! Ты же умеешь! – подскочил к ней Дерег, в то время как она, не обращая внимания на напор брата, спокойно стояла, не сводя глаз с меня.

– Я знаю, что ты чувствуешь, Уильям. Сегодня, впервые за долгие годы, я увидела тебя таким счастливым с ней. Кажется, ты успел в нее влюбиться… – улыбнулась она и вновь опустила глаза.

– Влюбиться в собственную сестру, – напомнил ей я. – Пусть по материнской линии, но всё же она наша сестра…

– Надо валить из Хомвуда, – нервно меряя шагами комнату, рассуждал Дерег. – Хотя нет – из штата!

– Нет! – крикнул я. – Я никуда не поеду. Я не оставлю ее.

– Ты не можешь быть с ней, брат. Она наша кровь! Забудь о ней!

– Забудь? Ровно через год она начнет перевоплощаться. Мы не можем просто так оставить ее и уехать! – взорвался я, взывая к сестре и Дерегу. – Вспомните, когда мне исполнилось восемнадцать, я был готов к тому, что в час моего рождения я стану волком, ибо так происходит первое перевоплощение! А Мелани? Подумайте о ней! Что с ней будет, когда она впервые перевоплотится?

– Побежит по улицам города и начнет убивать всех подряд, – равнодушно пожал плечами Дерег. – Но нас это никак не касается.

– Я должен ее подготовить, быть с ней в момент первого перевоплощения, научить контролировать себя! – внушал им я. – Иначе она не поймет, что с ней происходит.

– Если ты действительно так опасаешься за ее жизнь, то нам нужно сегодня же уехать отсюда, пока отец не узнал, что она жива. Иначе, Уильям, он убьет ее. А меня за то, что обманула его, изгонит из стаи, так же, как и маму.

– Она права, – взяв свой бокал с виски, произнес Дерег. – Я по себе знаю, что такое привязываться к кошкам. Они способны обаять нас несмотря на то, что наши предки развязали эту многовековую войну. Но мы оба знаем, чем это закончится.

– Почему вы так уверены, что она перевоплотится в кошку? Она полукровка, и неизвестно, чей ген возьмет. Может, она станет, как и мы, волком.

– Это неважно, отец всё равно убьет ее. И мне ее честно жалко, брат! Мелани еще так молода, мила… – вздохнул Дерег, тонко намекнув мне, что нужно оставить всё как есть: – Кто знает, может, она и сможет выжить? Пора паковать чемоданы!

Дерег исчез в дверях.

Линда подошла ко мне и, обняв, прошептала:

– Прости… но так она хотя бы попытается остаться жива, если сама научится себя контролировать. А если мы останемся, то отец убьет ее в ближайшее время. Еще и отец наследил сегодня в лесу, и новость о звере-убийце быстро разлетится по всей округе, Уильям! Нам не место здесь… Это была плохая идея – вновь приехать сюда.

– Она останется жива до первого охотника, Линда!

– Я знаю, Уильям…

Я схватил со стола бутылку с виски и со злости швырнул ее в окно. Осколки стекла упали на паркет. Мысль о том, что у меня нет другого выбора, ударяла по нервам, как неумелые пальцы ударяют по гитарным струнам, а сердце нуждалось в разряде дефибриллятора – оно как будто остановилось, не смирившись с той мыслью, что я больше ее не увижу.

Единственное, что я могу для нее сделать, – это уехать.

– Что мы скажем отцу?

– Скажем, что после убийства, которое произошло сегодня ночью, по городу пошел слух о том, что вернулись волки. Полиция прочесывает леса, а нам придется голодать. Отец не будет рисковать нами, ты же знаешь.

– Я пойду собирать вещи… – обреченно произнес я и медленно пошел в свою комнату.

Утром на доме у озера вновь появилась табличка «дом продается».

Глава 3

Этой ночью я просыпалась несколько раз: от скрежета дверного замка, когда Бри вернулась со свидания, от ливня, который промчался по Хомвуду, как торнадо, и… от мыслей об Уильяме. И с ними же я проваливалась обратно в сон.

Я не спеша шла в школу и дышала прохладным воздухом, в котором витал запах свежескошенной травы. Резиновая подошва моих коричневых замшевых ботинок скрывалась в маленьких лужицах, которые больше походили на водяные кляксы, принявшие формы дорожных ям. Я с весны не надевала свою короткую кожаную курточку, сегодня она пришлась как раз кстати – как к синим джинсам, так и к погоде. Я мысленно похвалила себя, что за завтраком погуглила сегодняшний прогноз, который обещал дождь и грозу.

– Мелани, ты вчера так быстро сбежала с вечеринки! – ко мне подлетела Эмили и начала красочно рассказывать, что я вчера пропустила.

Я делала вид, что сожалею, но мои мысли были рядом с Уильямом – я предвкушала встречу с ним. Первым уроком была злосчастная биология, или, проще сказать, «биопсихология», но он пообещал не быть больше таким красноречивым, поэтому я спокойно шла к классу, не переживая, что парень и сегодня захочет утереть мне нос.

Войдя в класс, я сразу бросила взгляд на его парту – она оказалась пустой. Неудивительно: до звонка еще есть время, а значит, он обязательно придет.

Но он не пришел к началу урока, не пришел к середине и даже под конец… Я никак не могла сосредоточиться на теме, постоянно смотрела на его пустую парту. Прилетела записка, судя по всему, от Дори. «Где твой Шекспир?» Знала бы я ответ на этот вопрос… Повернувшись к ней, пожала плечами.

Мы по очереди выходили из класса. Не теряя надежды, я старалась не сильно расстраиваться, предполагая, что он проспал, и мы увидимся на следующей паре.

– Мистер Уолкер! – раздался голос мисс Джонс. – Вы, кажется, вчера спрашивали по поводу ежегодного марафона? – я притормозила в дверях.

– Да, мисс Джонс!

– Освободилось одно место, я могу вас записать!

«Освободилось одно место?» – у меня было нехорошее предчувствие. Я подошла к мисс Джонс.

– Вы сказали, освободилось одно место? – переспросила я. – Кто-то отказался участвовать? – я смотрела на нее как на ларек с прохладной минералкой посреди пустыни. «Пожалуйста, назовите любое другое имя, только не его».

– Мистер Бакер, – ее слова вонзились как нож в сердце.

– А по какой причине?

– Сегодня утром директор сообщил, что по семейным обстоятельствам их семья была вынуждена уехать из нашего города. В подробности я не вдавалась.

Внезапно появился и ушел по-английски – не прощаясь. Из класса я вышла на ватных ногах и медленно побрела по школьному коридору.

Голова заполнилась густым туманом, в котором мелькали события вчерашнего дня. Голоса всех проходящих мимо меня казались раздражающим ультразвуком. Я медленно массировала левый висок указательным пальцем и одновременно желала отмотать время назад и, перескочив через вчерашний день, попасть прямо в «сегодня». А тот океан, в котором я успела вчера утонуть аж дважды, считать сном, просто сном, который не имеет никакого отношения к моей реальности.

И почему именно со мной такое происходит? Впервые я всерьез заинтересовалась парнем, а он просто берет и исчезает! Вчера мы почти обозначили друг друга парой, он подарил мне этот браслет, проводил до дома – и всё… Всё закончилось, даже не успев начаться.

Еще больше захотелось узнать из какого же он все-таки теста? Хотя… скорее всего и не из теста вовсе – из вяжущего цемента, на котором оставляли отпечатки губ наивные девичьи сердца. А на следующий день он застывает и превращается в черствый бетон…

– Я слышала, Уильям со своей семьей уехал из города? – еще и приставучая Эмили нагнетала обстановку своими расспросами.

– Да, и я не знаю почему, куда, зачем, и всё такое! – злобно ответила ей.

– О… ладно, видимо, затронула что-то очень личное.

– Мелани! – я увидела, как ко мне бежит счастливый Чейз, парень, который учился на нашей параллели. – Намечается вечер в честь юбилея школы, ты слышала об этом?

– Да… что-то слышала, – отрешенно проговорила я, продолжая массировать пульсирующий от боли висок.

– Я подумал, что мы могли бы пойти вместе! Ты как, не против? – Эмили подталкивала меня в бок, чтобы я согласилась, но мой ответ был однозначным.

– Прости, Чейз… – хотела продолжить в духе как я не люблю подобные мероприятия, но он всё понял по моей кислой физиономии и, пожав плечами, ушел.

– Вот только не нужно теперь убиваться от горя! – воскликнула Эмили, уперев руки в бока.

– Она, кажется, впервые влюбилась, – напомнила ей Дори. – И давай пока оставим ее в покое!

Это было лучшее, что произошло со мной сегодня – меня наконец-то решили оставить в покое!

Всю дорогу до дома я гнала от себя мысли о нем. Только разве их прогонишь, мысли эти… Так и норовят забраться обратно в голову. Такие же наглые, как и он сам.

Слава Богу, Бритни была дома, судя по припаркованному внедорожнику. Она, по крайней мере, хоть немного отвлечет меня.

– Мелани? – спускаясь по лестнице, растерянно произнесла она, застегивая пуговицы на рубашке. – Ты уже пришла? А я думала, ты погуляешь после школы.

– Я тоже рада тебя видеть, – видимо, я нарушила ее планы, неожиданно заявившись домой.

Затем послышалось неловкое кашлянье, и следом за Бритни спустился какой-то парень. Я даже поперхнулась – на вид он был явно моложе Бритни.

– Это Гектор… – покраснев, сообщила Бритни. – Ну, помнишь, я о нем тебе вчера говорила…

– Да, конечно! – я не скрывала свое недовольство.

Интересно, зачем она говорила, что не приводит в наш дом своих ухажеров? Видимо, забыла упомянуть, что не приводит их в мое присутствие.

– Приятно познакомиться, Мелани, – он еще и старается казаться милым. Улыбается и сияет, как слиток золота, совсем не обращая внимания на мое искривленное от недовольства лицо.

– Гектор, тебе пора, – подталкивая его к двери, намекнула Бритни. Как только он вышел из дома, она начала оправдываться: – Я виновата, знаю! Я обещала не приводить сюда…

– Ты не обещала Бри, ты сама этого не хотела! Я не против, если ты приведешь сюда своего друга, но только если это будет серьезно. Но этот парень ведь чуть старше меня, наверное!

– Да, он чуть младше меня…

– Бритни!

– Хорошо, он почти в два раза младше меня! Но он такой необычный, – простонала она и, уронив голову на плечо, закрыла глаза, – нежный, ласковый, влюблен в меня по уши, – Бри улыбалась, тая, как кубики льда под раскаленным солнцем. – И не скажешь, что он моложе меня. Такое ощущение, что уже успел прожить целую жизнь. Мне с ним так хорошо, Мелани…

«Кого-то мне это напоминает», – волей-неволей я сравнила его с Уильямом – взрослый не по годам, влюбляет в себя с первой встречи…

– Только когда меня нет дома, – вздохнула я, решив не рушить счастье Бритни.

Она и правда выглядела счастливой, пусть даже в юбке, надетой задом наперед, и кофте, застегнутой через пуговицу.

Если бы я не знала истинный возраст Бри, то у меня бы не возникал вопрос о несерьезности этих отношений. С виду они казались красивой парочкой – в свои тридцать девять Бри выглядела лет на двадцать восемь. Ее волосы побывали уже всех оттенков рыжего, губы – красного. Макияж всегда как у голливудских звезд на ковровой дорожке. Шмотки предпочитала покупать дорогие, кстати, больше опираясь на подростковую моду. Ее зачастую можно увидеть в джинсах с рваными коленками и простой майке на тоненьких бретельках, но при этом туфли обязательно на высоких каблуках и строгий жакет.

Она никогда не скрывала свой возраст, наоборот, выкладывала его как козырь на стол, с гордостью и улыбкой.

Ее подруги-одногодки частенько спрашивали, где взять молодильное яблочко, которое продлевает Бри молодость.

В выходные мы отправились с ней за обещанными подарками. Я не отказывала себе ни в чем и прикупила несколько новых нарядов.

Всю неделю я продолжала думать об Уильяме и нашей короткой встрече. Но день шел за днем, и постепенно школьная и балетная жизнь вытесняли воспоминания о нем.

– Ты еще не передумала по поводу вечера в честь юбилея школы? – по пути в класс спросила Дори.

– А когда он?

– Сегодня.

– Я даже не знаю…

– Ну же, Мелани, пора вылезти из заточения и по-настоящему развлечься, – подбадривая, она потрепала меня по плечу.

– А ты права, черт побери, пора оторваться! – в конце концов, это наш последний год в школе, и пропускать всё веселье из-за уже «несуществующего» парня – это глупо.

После тригонометрии я отправилась на школьный стадион. На мой вопрос, где найти Чейза, парень из футбольной команды, в которой Чейз был капитаном, ответил: «Глупый вопрос, где ему еще быть, кроме футбольного стадиона?»

И действительно, я могла бы и сама об этом догадаться: сегодня футбольный матч с командой из соседнего города, и вся школа гудела об этом с начала недели.

– М-да, – вздохнула я, когда увидела, как на поле разминаются парни в одинаковых шлемах. И все как на подбор: коренастые и среднего роста. Как говорится, попробуй отыщи в стаде зебр ту, которая тебя ударила копытом.

Видимо, на этот вечер мне придется пойти без сопровождения.

– Эй, Мел!

Я оглянулась на голос Дори.

– Иди сюда, – она похлопала по скамейке болельщиков, на которой сидела с Эмили. – Тут есть свободное место.

– Да я не смотреть пришла, – я не стала вдаваться в подробности, не кричать же во всё горло «какой игровой номер у Чейза?». Отхвачу еще, не дай бог, парочку гнилых помидоров на свою голову – стыдно не знать номер капитана нашей сборной по футболу.

Дори соскочила с места и подбежала ко мне.

– Что случилось-то? Ищешь кого?

А вот теперь можно и задать этот глупейший вопрос:

– Под каким номером Чейз?

Дори неожиданно изменилась в лице.

– А зачем он тебе? – нахмурив брови, она спросила так серьезно, словно я поинтересовалась не Чейзом, а ее мужем.

– Нужен, – засмеялась я. – Или ты хочешь, чтобы я пошла на вечер без пары?

– А-а-а… Теперь поняла, – Дори скривила губы в поддельной улыбке. Я не понимала, почему она так тормозит.

– Эй, так что, скажешь или нет?

Едва я успела задать вопрос, как номер «37» отозвался сам.

– Мелани, привет! – подбежал к нам Чейз, на ходу сняв шлем. – Поболеть пришла? – он потрепал себя по голове, нарочно взъерошив черные волосы, которые могли быть прилежно уложены разве что только под шлемом.

Я решила сразу перейти к делу:

– Ты еще не передумал сопровождать меня на вечер? – он даже растерялся, его темно-карие глаза, похожие на две маслины, блеснули от радости, а на смуглом лице появился румянец, было понятно, что его предложение всё еще в силе.

– Я буду рад!

С той самой вечеринки мы с ним стали проводить больше времени вместе: ходили в кино, гуляли, общались. Он отвозил меня в балетную школу и забирал после занятий. Чейз оказался хорошим другом. Да, пока он находился исключительно во френдзоне и ничего большего, но, может быть, вскоре я созрею для более серьезных отношений, и он для меня станет больше, чем просто друг.

На удивление, Бритни тоже нашла свое счастье с Гектором – они вместе уже более полугода. Она старалась сдержать данное мне обещание и не приводить его к нам, когда я была дома, но случалось так, что я заставала его у нас, и всякий раз радовалась его заботе о ней.

Глава 4

Уильям

– Неплохо побегали, братец! – под утро, перевоплотившись в людей, мы с Дерегом возвращались с охоты. Не вдоволь насытившийся Дерег начал рассуждать:

– Нортфилд не так прекрасен изобилием зверюшек, но в целом здесь можно прожить голодному волку.

– И ты говоришь это каждый раз, когда мы сюда приезжаем. Перестань быть таким гурманом, и жить будет проще.

– Учитывая, что Линда охотится теперь в одиночестве, нам достается всякая мелочь. Она успевает за ночь очистить весь лес! – продолжал жаловаться Дерег.

– Ей по-прежнему стыдно за то, что лгала нам.

– Еще бы, – закатил глаза Дерег и, помолчав некоторое время, продолжил: – А ты как думаешь, в кого она перевоплотится?

– Мы договорились не вспоминать о ней, – строго напомнил я.

Учитывая, что мы можем читать мысли кровных родственников, Дерегу и Линде хорошо известно, что меня больше волнует не то, в кого она перевоплотится, а то, как она будет выживать в одиночку, не зная, как управлять телом зверя. Этот вопрос мучил меня на протяжении полугода, с того дня, когда я узнал, кем она нам приходится. С того дня, когда всё вокруг меня стало черно-белым…

Я могу не думать о ней только когда рядом Оливер – мы все дали друг другу обещание при отце не думать о полукровке, которая осталась жива. В том, что Линда «мысленно» не проболтается, я был уверен, это в ее же интересах, учитывая, что именно ей выпала учесть убить Мелани. А вот за мыслями брата я следил куда тщательнее, боясь, что если он подумает о Мелани, то ей останется жить ровно шестнадцать часов – ровно столько, сколько Оливер будет добираться от Нортфилда до Хомвуда…

– Да, но разве тебе не интересно? Вот мне – очень. Наполовину кошка, наполовину волчица. Может, она будет мутантом? – Дерег принялся размышлять вслух. – Волчье туловище с черными, как у леопарда, пятнами, передние лапы ей достались от папочки из семейства кошек, а задние, – Дерег громко рассмеялся, – от матери волчицы, – ему было очень весело представлять, какой облик примет полукровка. От смеха он хватался за живот и не обращал внимания на то, что мне вообще не смешно.

– Морда кошки, но…

– Хватит! – крикнул я.

Когда он наконец-то успокоился, то добавил:

– По мне лучше бы ей вообще остаться человеком.

– Неужели ты до сих пор по ней сохнешь?

– Не твое дело!

– Пожалуй, она первая смогла вытеснить из твоего сердца Молли, – задумчиво произнес брат. – Смирись! Она наша «сестра».

– Сколько еще раз ты мне готов это повторить?

– Ровно столько, сколько ты мне повторял про Кейлин. А у нас с ней были настоящие отношения, – улыбнулся Дерег. – Эх, и какой недоделанный придумал эту войну между кошками и волками? Жили бы сейчас с ней, растили полукровок, таких, как Мелани.

– Да, Кейлин невероятно красивая, – вспомнил я. – И в человеческом облике, и в облике большой и стройной черной кошки.

– А какой у нее был дерзкий характер, вспомни! – продолжил Дерег. – Одно наше знакомство чего стоит.

– Вы гонялись по лесу друг за другом, чтобы разорвать на куски!

– И не один день!

– А потом ты все-таки поймал ее.

– И влюбился… – с ностальгией протянул он. – Поймал и влюбился…

– Этим они нас и цепляли всегда: своей ловкостью, красотой, характером.

– И не только самки, – вздохнул я, вспомнив про мать.

Она однажды тоже согрешила, в результате чего и появилась Мелани.

– Но если сравнить Мелани и Кейлин в человеческом обличии, то они очень разные: у Кейлин темные волосы, темные глаза и смуглая кожа, а Мелани, наоборот, блондинка! Так что, скорее всего, она в нашу породу.

– Даже если так, то это ничего не меняет… – вздохнул я, понимая, что даже если Мелани перевоплотиться в волчицу, что, скорее всего, так и будет, отец всё равно не примет в нашу семью дочь нашей матери и ее любовника.

Открыв дверь, Дерег округлил глаза и замер на пороге, как будто увидел говорящих инопланетян, которые оккупировали наш дом, пока мы были на охоте. Но когда я встал рядом с ним, мое лицо выглядело точно так же: перед нами стояла Амалия. Ее глаза блестели от слез, но она пыталась улыбаться. Тринадцать лет спустя к нам вернулась наша мать…

Глава 5

– И все же я в тебе не ошиблась, Мелани.

– У вас нет ко мне замечаний?

– Есть. Но они незначительные. У нас еще есть время, чтобы я была полностью в тебе уверена. Через полгода ты отправишься в Нью-Йорк, а там не будет ни меня, ни моих наставлений. Там всё будет зависеть исключительно от тебя.

– Я сделаю всё, чтобы вы мной гордились.

– Отличный настрой! – миссис Робертсон взглянула на часы. – Отдохни десять минут, и продолжим с остальным классом.

Я пошла в раздевалку, чтобы наклеить свежий пластырь на очередную лопнувшую мозоль.

– Привет, Мелани.

– Привет, Кэт.

– Бедняжка… Она тебя совсем замучила, – Кэт наблюдала, как я корчусь, наклеивая пластырь. Остальные девочки переодевались молча.

– Вовсе нет, – я выдавила счастливую улыбку. – Я благодарна миссис Робертсон за внеклассные занятия.

– Хм. Ну, как знаешь…

В запасе был «вагон времени» – целых пять минут. Надев гетры, я вышла из раздевалки и отправилась в конец коридора, к кулеру, одиноко стоящему в углу. Наполнила бутылку холодной водой, забежала в туалет, умыла лицо, и сочла себя готовой еще к двум часам тренировки.

Навстречу мне шли девочки. Все уже заходили в класс, а мне еще нужно было опять надеть пуанты. Я сменила шаг на бег и пробежала мимо них в раздевалку.

– Смотрите, наша прима куда-то так сильно торопится, – голос Софии раздался за моей спиной, а затем хихиканье девочек.

– О-о-о, не верю своим глазам, звезды спустились к простым смертным, – раздался еще один издевательский голос.

– Смотри не упади. Не то на костылях тебя вряд ли возьмут в Эллисон балет, – а дальше их очередное ха-ха-ха.

Я остановилась, сжала кулаки и уже была готова разбежаться и проехаться по лицу Софии. Но и в этот раз мой светлый разум не позволил поддаться на ее провокацию. София специально добивается, чтобы я сорвалась, натворила глупостей, а миссис Робертсон в таком случае мне скажет «свободна».

Я сделала глубокий вдох и отправилась в раздевалку. «Спокойно Мел, ее рожу тебе осталось видеть несколько месяцев, всего несколько месяцев».

Последней мне навстречу попалась Кэт, она бежала вслед за девочками и кричала мне: «Поторопись, занятие вот-вот начнется». Из всего класса только ей я могла искренне улыбнуться.

В спешке сняла гетры и подбежала к своему шкафчику за пуантами. Но от увиденного у меня пропал дар речи:

– Вот же дрянь! – скрипучим голосом произнесла я, увидев, во что превратились мои пуанты. – Завистливая дрянь! – готовая разрыдаться, я дрожащей рукой взяла в руки лохмотья, которые отдаленно напоминали пуанты. Они были расстрижены вдоль и поперек. На полке остались большие куски, а те, что она не успела дорвать, болтались на атласных ленточках.

– Тихо, тихо, Мелани, – я пыталась взять себя в руки, но губы предательски дрожали от обиды, а к глазам подкатились горячие слезы.

– Ничего у тебя не выйдет, София! Меня не сломать!

Протерла глаза и принялась быстро вытряхивать пакет, в котором, как я была уверена, должны были лежать запасные пуанты.

Не найдя их в пакете, я судорожно скинула с полок всё, что было в ящике, потрясла каждую вещь по отдельности, в надежде, что они вывалятся, к примеру, из свернутого болеро.

– Пусто… – отчаянно прошептала я, когда поняла, что чудо уже не произойдет.

– За что мне всё это? – крикнула я на всю раздевалку и со всей силы ударила кулаком по дверке шкафчика.

– Ну всё, гадюка, – злобно прошипела я. – Ей богу, я этого не хотела! – и, схватив останки от своих пуант, кинулась в зал.

Ноги быстро несли меня по коридору, щеки полыхали от злости, сердце бешено ударяло по ребрам – я была готова порвать Софию точно так же, как она порвала мои пуанты!

В конце коридора стояла миссис Робертсон и о чем-то беседовала с директором балетной школы. Мне на руку, она стояла ко мне спиной и была еще не в зале.

Ну держись, змея! Я распахнула дверь в класс.

– Эй! – мой голос нарушил гробовую тишину в зале. София неохотно оторвалась от станка. Девочки, увидев мое разгневанное лицо, испуганно смотрели то на меня, то на Софию.

– Снимай свои пуанты. Будешь заниматься в этих! – я кинула к ее ногам тряпье.

– Даннет, ты не в себе? – усмехнулась она. Затем подняла с пола кусок лохмотьев и, брезгливо сморщив лицо, протянула:

– Что это?

– Что это? Не делай вид, что это не твоих рук дело, – я медленно направилась к ней. – Решила идти по головам? Думаешь, расстригла мне пуанты и тем самым избавилась от меня?

Я остановилась в шаге от Софии. Ей было уже совсем невесело.

– Не дождешься, – процедила я сквозь зубы.

– Я этого не делала, – дрожащим голосом заговорила она. – Я подкалывала тебя, да… но… но… я никогда бы не поступила так подло.

– Как раз никто, кроме тебя, не способен на такую подлость, – брезгливо бросила я. – Последний раз прошу по-хорошему: снимай! – я кинула взгляд на ее новенькие золотистые пуанты.

– Что за шум? – я вздрогнула от голоса миссис Робертсон. – Почему ты еще не готова? – она посмотрела на мои босые ноги, а затем обратилась ко всем остальным. – Если меня нет в зале, то это не означает, что вы можете отдыхать!

Девочки быстренько обернулись к станкам и приступили к разминке.

– Мисс Даннет, так и будете стоять босиком? Или, может, соизволите прийти в класс подготовленной к уроку?

Поджав губы, я покосилась на отражение Софии в зеркале. Она прошептала «это сделала не я».

– Мисс Даннет! Вы слышали, что я сказала?

– Миссис Робертсон, – замямлила я. – Дело в том, что…

– Всё в порядке, миссис Робертсон, – ко мне подлетела Кэт. – Разрешите нам отлучиться на пару минут?

– Да что с вами сегодня? Может, мне кто-нибудь объяснит?

Кэт защебетала ангельским голоском:

– Я вас уверяю, всё в полном порядке. Просто дайте нам пару минут. Нам очень нужно.

– Две минуты! – крикнула миссис Робертсон.

Кэт схватила меня за руку, и мы выбежали из зала.

– Ты что задумала?

– У меня есть запасные.

– Пуанты?

– Ну не трусы же, – рассмеялась она.

– Уф, – облегченно вздохнула я. – Ты мое спасение.

Заскочив в раздевалку, Кэт кинулась к своему шкафчику. Пуанты как будто уже меня дожидались, ей не пришлось рыться и искать их в пакетах, они лежали на видном месте.

– Лови.

– Спасибо!

– Только сразу предупреждаю, что они не очень удобные.

– Не важно, – натягивая их на ноги, буркнула я.

– Я их заказала через интернет, а когда они пришли, ужаснулась: внутри швы очень грубые, можно ногу стереть в два счета.

– Ерунда! – уверяла я.

Но как только я надела их на обе ноги, то поняла, что и правда, долго я в них не протяну: мало того, что швы действительно очень грубые и врезаются в кожу как лезвия, так еще и размер ноги у Кэт на один меньше моего.

– Ну как?

– Постараюсь продержаться.

– Вот и отлично.

Обратно в зал я уже не бежала бегом.

Встав к станку, повернулась к Софии и растянула на своем лице милую улыбку, «у тебя ничего не вышло, змея».

Разминка прошла терпимо, а когда мы приступили к прыжкам, то я поняла, что меня надолго не хватит: эти пуанты явно выпускает компания, нацеленная на истребление балерин. Боже, дай мне сил протянуть до конца урока и не рухнуть как подстреленный фазан после очередного соте.

– И раз, два, три, раз, два, три. Стоп! Мелани, – обратилась ко мне миссис Робертсон. – Еще раз!

Господи, «еще раз»? Я не выдержу…

– Мисс Даннет! – она медленно повторила. – Еще раз.

– Хорошо.

– И, раз, два, три, раз, два… Стоп! – миссис Робертсон тихо спросила: – Устали?

Я выпрямилась как солдат принимающий присягу и бодро ответила:

– Нет.

– Хорошо… – она так подозрительно посмотрела на меня, как будто я украла ее часы и не сознаюсь в хищении.

Следующее слово она разрезала на слоги:

– Фуэте.

Черт! Этого мои пальцы не вынесут. Пожалуйста, кто-нибудь, отключите свет, включите пожарную сигнализацию, сообщите, что на Хомвуд несется торнадо, придумайте что угодно, только бы не произносить «я не могу…».

Встала на левую ногу и внутренне взревела нечеловеческим голосом. Даже прима балета, что всегда шепчет мне заниматься не покладая рук, молчит и тихо плачет, представив, что мне предстоит выполнить.

После третьего поворота стало совсем невыносимо – ножи, которые не имели права называться швами, окончательно довели мои пальцы. Лицо перекосилось от боли. Я упала на пол.

Громкие вдохи девочек раздались по залу эхом.

– Вам нужно отдохнуть, мисс Даннет.

– Я вовсе не устала, я просто… – поднимаясь, начала я.

– Как вы собираетесь заниматься в Нью-Йоркской школе по пять-шесть часов в день, когда вы с трудом выдерживаете три?

– Больше такого не повториться, миссис Робертсон, – тараторила я. – Я готова заниматься и больше …

– Я вижу! – огрызнулась она. – Для вас урок окончен. Вы свободны.

Я была готова разрыдаться прямо здесь, посреди зала, под пристальными взглядами девочек. Но для Софии это будет бонусом – она меня «добила». Развернувшись к ним спиной, я медленно пошла к выходу. Как только закрыла за собой дверь, стащила с ног злосчастные пуанты и, всхлипывая от слез обиды вперемешку с болью, медленно пошла в раздевалку.

– Добилась своего, змея! – пуанты полетели в дверцу одного из шкафчиков. – Ты ответишь за это. Ответишь! – глотая слезы, прокричала я.

Распахнув дверь ее шкафчика, я принялась безжалостно выкидывать всё его содержимое: болеро, гетры, запасные, черт возьми, пуанты! Ее платье швырнула к двери, куртка пролетела до коридора. Я уже не управляла собой, мной двигало желание насолить ей как можно больше. Схватив ее сумку, расстегнула молнию, и на пол посыпались ее косметика, кошелек, блокнот, духи, наушники, и еще какая-то мелочь.

После того, как я расправилась с ее вещами, мне даже стало немного легче. Опустошив бутылку с водой, я расплела пучок, запустила пальцы под волосы, медленно помассировала шею и затылок.

Придя в чувство, я переоделась и вышла в коридор.

– Пуанты Кэт, – опомнилась я и вернулась обратно, чтобы положить их в ее шкафчик. Будет неправильно оставить их валяться в разных концах раздевалки. Кэт всё же попыталась мне помочь.

Открыв шкафчик Кэт, пуанты тут же вывалились из моих рук. Я застыла, не желая верить увиденному.

– Так это ты… – хрипло проговорила я. Взяла с ее полки ножницы, в лезвиях которых торчали остатки от белых ленточек моих пуант. – Это сделала ты…

В коридоре послышался смех девочек. Они шли в раздевалку.

Я отчаянно смотрела на разбросанные вещи Софии.

– Господи, что я наделала…

– Что это? – раздался чей-то голос. Смех тут же прекратился. – София, это случайно не твоя куртка?

– Моя…

Девочки со всех ног бросились в раздевалку. Я застыла на месте, держа в руках ножницы с застрявшими в них ленточками.

На пороге появилась София, а из-за ее плеча выглянуло еще несколько изумленных лиц.

– Вот ты зверюга, Даннет…

– Что ты сделала с ее вещами?

– Кого из себя возомнила?

– Это ни в какие рамки…

Обвинения сыпались из уст каждой. Только София молчала. Отрешенным взглядом она смотрела на выпотрошенные вещи и прижимала дрожащую ладонь к губам.

– М-мои вещи… – всхлипнула она. – Что ты с ними сделала?!

– София, я… я думала…

– Что ты наделала? – закричала она и бросилась сгребать в кучу свои вещи.

– Прости, – из моих глаз вырвались слезы. – Я решила, что это ты испортила мои пуанты. Прости…

София резко вскочила на ноги и через пару секунд очутилась у моего лица.

– Уйди с глаз моих, Даннет! Уйди, пока я не разукрасила твое лицо!

– Я помогу тебе всё собрать.

– Убирайся! – взорвалась она.

– Лучше уйди, Мелани, от греха подальше.

– Без тебя есть кому помочь.

Пол под ногами превратился в эшафот. Дверь – единственное спасение от публичной казни.

Еще раз вымолвила «прости» и на ватных ногах направилась к выходу. Спина горела от ненавидящих взглядов девочек.

– Ого! Что тут за погром средь бела дня? – передо мной появилась Кэт.

– Да вот, наша прима решила пошалить, – посмеялся кто-то.

– Мел? – она уставилась на меня, вытаращив глаза. – Это сделала ты?

Несмотря на мое подавленное состояние, я всё же нашла в себе силы ответить.

Утерев с лица слезы, я посмотрела на нее так пристально, заглядывая в самую душу, разочарованно улыбнулась, взяла ее руку, положила в ладонь ножницы и тихо произнесла:

– Нет, Кэт. Это сделала ты… – закрыв ее ладонь, оставив в ней улику, я вышла из раздевалки и медленно побрела по коридору.

– Мелани, постой! Ты всё не правильно поняла, – кричала она мне в спину.

Я не стала слушать ее оправдания и, не оборачиваясь, шла вперед, зная, что девочки всё поняли и разберутся с ней сами.

Дома я хорошенько проревелась. Ведь Кэт улыбалась мне в лицо, делала вид, что желает мне помочь! Я подпустила ее к себе ближе всех остальных девочек, а она… Заранее заготовила пуанты-убийцы, расстригла мои, а потом, как заботливая подружка, подсунула мне те, в которых и пяти минут не выстоять. И она об этом знала! Как и о том, что я пойду на всё, чтобы быть на занятии, что я всё равно надену эти чертовы пуанты и пойду! Через боль! А миссис Робертсон, конечно, подумает, что я устала… и поэтому мои движения стали такими кривыми.

Что тут скажешь, браво, Кэт! Браво.

Перед сном отправила СМС Софии с извинительным текстом, написала и о том, что не ожидала подставы от Кэт. Ответное СМС от Софии заставило меня утереть слезы: «Врага в слезах не утопишь, Мелани, соберись! У тебя обязательно всё получится, я в тебя верю!»

Глава 6

– Сегодня марафон, – недовольно протянула я из-под одеяла, нащупывая звенящий на тумбочке будильник.

Покрутила ступнями. Несколько раз согнула и выпрямила пальцы на ногах, проверяя их готовность участвовать в забеге. И, резко скинув с себя одеяло, подняла ноги вверх.

– Уже? – воскликнула я. – Так быстро зажили? – глазам своим не верила, что от мозолей не осталось почти ни следа. – Что за чудо мазь мне дала Бритни? Это, пожалуй, покруче суперклея.

В хорошем настроении я отправилась в школу. Ничего нет лучше любимых замшевых ботинок вместо затасканных кожаных ботильонов. Мне приходилось их носить только из-за того, что у них широкий носок, которого не касались мои измученные пальцы.

– Готова к победе? – в очередной раз спросила мисс Джонс.

– Я смотрю, вы уже освободили место на полке? – усмехнулась я, увидев пустое местечко для нового кубка на полке в углу с достижениями школы.

– Ты последний год учишься в нашей школе, и нам обязательно нужна эта победа! – мисс Джонс пыталась меня подбодрить, но у нее, как всегда, это плохо получалось.

– Кстати, я вчера готовила сюрприз к выпускному вечеру, видео с фотографиями наших учеников, и заметила, как сильно ты изменилась за все эти годы. Взяв в руки твой снимок, который был сделан пять лет назад, я не сразу узнала тебя. Твои волосы из темно-русых стали почти белыми, изменилась и осанка – ты стала грациознее. Мне кажется, даже глаза изменили цвет… – всматриваясь в мое лицо, рассуждала мисс Джонс. – Я, конечно, понимаю, растущий организм… Но таких сильных изменений я не видела еще никогда.

Мне нечего было ответить, я не знала своих настоящих родителей. Возможно, в детстве я была больше похожа на мать, а теперь становлюсь похожей на отца, или наоборот…

– Ух, какая! – услышала я голос Чейза. Он с улыбкой направлялся ко мне, разглядывая мой прикид: спортивные шортики для бега и короткую майку с номером 8. – Я уверен, что ты сделаешь ее сегодня, – поцеловав меня, уверенно произнес он.

– Я готова, – хотя я вовсе не готовилась к этому марафону, в отличие от моей главной соперницы, Энди.

– Перестань, Чейз, – отпихнула я его от себя. – Я только поймала нужный настрой, а тут ты с поцелуями!

– Ой-ой, ладно… – отступил он. – Беги давай! А я пойду займу место среди болельщиков.

Погода была как раз для пробежки: солнце спряталось за облаками, дул легкий ветерок – не в пример изматывающей жаре, которая почти две недели стояла в Хомвуде.

Рядом со мной готовились три девчонки из нашей школы, а чуть дальше и Энди – она энергично разминалась, иногда кидая на меня наглый взгляд, который больше походил на вызов. Спокойно дожидаясь старта, я не обращала внимания на нее, и на Чейза, кстати, старалась тоже не смотреть – он выпендривался и посылал мне воздушные поцелуи, тем самым показывая всем, что я его подружка.

Наконец был дан старт, и марафонцы тронулись с места. Нам предстояло пробежать четыре километра по главной улице, затем повернуть на дорогу, которая проходила через лес, сделать круг и вернуться в город, финишируя у школы. Всю дорогу нас сопровождали болельщики из разных школ, стоявшие за ограждениями, они что-то кричали, хлопали в ладоши. Несколько раз я услышала и свое имя, но больше всего выкрикивали «Эн-ди, Эн-ди», видимо, она тщательно подготовилась сама, да еще и привела с собой группу поддержки с рупорами.

Примерно на третьем километре многие начали снижать обороты. А я вдыхала свежий воздух и, наверное, тем самым прибавляла себе сил, иначе было действительно непонятно, откуда они во мне берутся? Мои ноги несли меня вперед, руки ритмично двигались в такт – и ни капли усталости. Энди бежала метрах в пятидесяти от меня, и, надо заметить, довольно бодро. Я пока не торопилась ее обгонять, пусть она немного помечтает, что подарит своей школе новый кубок.

Повернув на дорогу, ведущую через лес, я немного ускорилась и поравнялась с ней. По ее лицу было видно, что она начала выдыхаться, меня это улыбнуло, и, «прибавив газу», я вырвалась вперед. У болельщиков отвисла челюсть, пока я бежала, приложив все усилия, в лесной полосе повисла гробовая тишина, все смотрели только на меня. Но всё не могло идти так гладко…

– Ай! – споткнувшись о чью-то ногу, будто нарочно выставленную за ограждение, я пролетела по асфальту, разодрав в кровь свои колени, ладони и локти.

Медленно поднимаясь на ноги, я обернулась на болельщиков. В тот момент Энди промчалась мимо меня. Одна не знакомая мне брюнетка стояла с довольной улыбкой, видя мое потрепанное состояние. Держась за окровавленную руку, я кинула на нее злобный взгляд. Видимо, это она выставила ногу, когда я пробегала мимо. И, скорее всего, они с Энди заранее об этом договорились. Во мне заговорила обида, я бы тоже могла подговорить Эмили и Дори, чтобы на лесной дорожке накинули ей мешок на голову и утащили в лес, пока я первая не коснусь красной ленты. Но я, как всегда, до жути честная и справедливая.

Болельщики засвистели, поддерживая меня. Я видела, как на горизонте появились еще несколько марафонцев, и, набрав больше воздуха в легкие, бросилась вслед за Энди – теперь уж точно я не могла ей позволить прибежать первой. Колени горели от удара, ладони щипало, но, несмотря ни на что, я бежала так быстро, что мне бы мог позавидовать спортивный авто с мощным движком. Я уже дышала в спину Энди.

– Догнала? – удивленно глянула она на меня, когда я с ней поравнялась.

– Обогнала! – отрезала я и помчалась к финишу. Метрах в тридцати от красной ленты я обернулась посмотреть, на сколько от нее оторвалась и едва не рассмеялась: лицо Энди перекосило от злости, а ее движения походили на антилопьи прыжки. Уж так ей не хотелось отдавать мне эту победу.

– Ме-ла-ни! Ме-ла-ни! – срывали голос болельщики, стоявшие у финиша.

А когда я коснулась финишной ленты, раздался свист со всех сторон и аплодисменты среди болельщиков из нашей школы.

– Поздравляю! Поздравляю! – подбежала ко мне мисс Джонс. – Я знала, что ты это сделаешь!

– Эй, чемпионка, – раздался довольный голос Чейза за моей спиной. – Я и не сомневался!

Он обнял и крепко прижал меня к себе.

– Аккуратней, – я отскочила от него, боясь перепачкать кровью его одежду.

– О, чем это ты перепачкалась? – засмеялся он, видя красные потеки на ногах и руках. – Ты что, раздавила кролика, и измазалась его кровью?

Мне, в отличие от него, было не до смеха. Только я хотела ткнуть его носом в раны от падения, как нас отвлек громкий свист, стало понятно – Энди добежала до финиша. Она хоть и делала вид, что второе место – тоже неплохо, сама то и дело кидала на меня злобные взгляды, наверное, понимая, что реванш уже никогда не возьмет, разве что если мы с ней поступим в один колледж. Я наклонилась, чтобы проверить свои разодранные колени, и тут меня ждала полная неожиданность.

– А где рана? – запаниковала я, увидев еле заметную корочку вместо рваной раны, из которой сочилась кровь еще пару минут назад. Затем развернула свои только что горящие от боли ладони, и тут меня ждало то же самое: почти ни следа от царапин! И на локтях тоже нет: лишь размазанная по рукам кровь – и ни намека на недавнее падение. Стоя в полном недоумении, я водила глазами по ногам, ощупывала места от ушибов и не понимала, что со мной происходит.

– Так что там с кроликом? Или кого ты там раздавила? – оторвав взгляд от Энди, вернулся к разговору Чейз.

– Это, видимо, была змея… – заторможенно произнесла я, – которая впустила в меня яд, способный излечивать раны…

– Э-э-э… Видимо, кому-то нужно отдохнуть, – обнял меня он и заботливо погладил по волосам.

– Внимание! К забегу на ежегодном марафоне готовятся юноши, – произнес директор школы в микрофон.

Чейз отвел меня к остальным болельщикам, пока я медленно пыталась прийти в себя.

– А вот и гордость нашей школы, – подлетела к нам радостная Эмили и обняла меня. – Поздравляю!

– Ой, что это, кровь? – она брезгливо отпрыгнула в сторону, но потом всё же сделала вид, что переживает. – Ты поранилась?

– Нет, испачкалась, – глупо говорить, что поранилась, не имея на своем теле ни одной царапины.

– Кровавый марафон! – изобразив зомби, рассмеялась она.

Через минуту из толпы к нам прорвалась и Дори, поздравила и тоже начала расспрашивать о кровавых подтеках. Мой ответ был таким же.

– Я сейчас вернусь, схожу за колой, – чмокнув меня в щеку, Чейз исчез в толпе.

– Глазам своим не верю! Это что, Уильям Бакер? – воскликнула Эмили, глядя в кучку марафонцев, готовившихся к забегу.

Я медленно перевела взгляд туда, думая, что ей как всегда что-то померещилось, и уже была готова услышать из ее уст: «А, нет, просто показалось», – но тут меня ждало новое потрясение: Уильям действительно стоял среди марафонцев. Он казался растерянным и крутил головой, явно кого-то выискивая в толпе девчонок, только что прибежавших к финишу.

– Он что, вернулся в школу? – с довольной улыбкой произнесла Эмили. – Если это так, то я буду на седьмом небе от счастья!

А я не могла поверить, что вновь вижу его. Он был так красив, и своей спортивной фигурой отличался от остальных парней. Его глаза по-прежнему растерянно блуждали по толпе. Его белоснежные слегка взъерошенные волосы выделяли его среди всех блондинистых парней, что виднелись в толпе. В моем животе вспорхнули бабочки. Он вернулся…

– Эй, так ты не против? – видимо, я пропустила вопрос Эмили, пока завороженно смотрела на Уильяма.

– Что?

– Я спросила, ты ведь не против, если я буду встречаться с ним? – кинула она взгляд в сторону Уильяма. – У тебя же есть Чейз.

– Встречаться? – я скрыла свою ревность, усмехнувшись наивности Эмили. И поймала себя на мысли: из-за одного только слова «встречаться» во мне всё закипело.

– Ну да! Или ты думаешь, что только ты достойна его внимания? – обиженно заговорила она.

«Конечно, Эмили!»

– Прости, я вовсе не имела это в виду. Ты права, у тебя теперь есть все шансы! – пусть надеется и верит в то, что он обратит на нее внимание.

Я отвлеклась на девчонок, но почувствовала на себе его взгляд точно так же, как и в первый день нашего с ним знакомства: меня словно магнитом тянуло обернуться на него, что я и сделала – и наши глаза наконец-то встретились. Во мне всколыхнулись эмоции – от бабочек в животе до беса в голове, который подталкивал прямо сейчас побежать к нему, перепрыгивая через трибуны.

Плечи Уильяма опустились от тяжелого выдоха – он нашел кого искал! Он тепло улыбнулся мне, а затем мы с полминуты стояли, просто глядя друг на друга.

– А вот и я! Еще не началось? – голос Чейза вернул меня из другой галактики, носившей название «Уильям».

Чейз обнял и поцеловал меня. Я закрыла глаза, чтобы не видеть реакцию Уильяма. Поцеловал еще раз, добиваясь, чтобы я ответила.

– Перестань, – я отвернулась.

– Эй, – нахмурился он и еще крепче прижал меня к своему телу. – Что с настроением у моей чемпионки?

– Мы на стадионе, Чейз, – строго напомнила я. – Будем целоваться или посмотрим мужской забег?

– Хорошо, я понял, – он наконец отступил. Встав за моей спиной, обнял меня за талию. Если попросить его еще и не обнимать меня, то будет выглядеть совсем глупо.

Боже, Мел, вернись на землю! Растаяла, словно масло на сковороде. Возможно, завтра этот Бакер опять исчезнет, а ты уже начала разрабатывать план, как расстаться с Чейзом. Мой светлый разум разогнал густой туман, который поселился в моей голове, как только я его увидела. Я положила свои руки на обнимающие меня руки Чейза и уверенно подняла глаза: Бакер улыбнулся. Мое сердце ёкнуло – его что, это нисколько не задело? Он подмигнул и отвернулся. Я внутренне посмеялась над своим желанием вызвать в нем ревность. Но одно понимала совершенно точно: наша с ним история еще не закончена.

Глава 7

– А до конца марафона это не могло подождать? – сердито спросила я у Чейза, пока он вел меня куда-то за руку.

Мне так хотелось остаться и посмотреть, как Уильям первым прибежит к финишу, в этом я не сомневалась, но Чейзу приспичило уйти со стадиона – он ведь приготовил сюрприз, и это никак не могло подождать. Мы подошли к безлюдному кафе. Безлюдным оно было только днем, а вечером это место превращалось в пристанище холостяков Хомвуда. На лице Чейза расплылась улыбка.

– Ну, вот и пришли!

– Это и есть твой сюрприз? – я постаралась выдавить из себя довольную улыбку, чтобы его не обидеть.

– Я хотел немного отметить твою победу. Ты можешь заказывать всё, что захочешь! – какая щедрость с его стороны, учитывая, что мой рацион довольно скуден: куриная грудка и овощи на обед и творог на вечер, иначе я рискую не влезть в балетную пачку.

Мы сели за столик у окна. Чейз вальяжно развалился на стуле. Он водил глазами по меню и перечислял все блюда, которые подают в этом заведении. Я сделала задумчивое лицо, будто выбираю чем перекусить, а сама думала об Уильяме. От одной только мысли, что он вернулся в город, на моем лице появлялась улыбка.

Чейз, конечно, неплохой парень: симпатичный, веселый, заботливый. За те полгода, что мы вместе, я ни дня с ним не скучала: то кино, то вечеринки у него дома, то пикники – он прирожденный романтик, который любит устраивать свидания и радовать сюрпризами. Он уже присмотрел пару колледжей в Нью-Йорке, всерьез задумавшись переехать туда вместе со мной. Когда он мне радостно озвучил эту новость, я, конечно, сделала вид, что оценила его выбор, но для меня эта новость была равносильна тому, что в Нью-Йорк я возьму с собой свои красные кеды. Я так еще и не поняла, что к нему испытываю, может, и вовсе ничего, мне просто было приятно проводить с ним время.

Стало даже неудобно перед Чейзом. За последний час я испытала к нему столько злости, сколько не испытывала никогда: посчитала его обузой, засомневалась в том, что вообще было правильным начать с ним встречаться, Что со мной делает этот новенький?

Прошло всего полдня, а у меня столько событий произошло: сначала это падение с разбитыми ногами и руками, я ведь точно помню, как из ран сочилась кровь! Куда они исчезли? Я водила пальцем по ладони, всматриваясь в еле заметные царапины. Не могло же мне померещиться? Как и мозоли, исчезли, словно их не было никогда…

– Я, пожалуй, буду гамбургер! – сделал выбор Чейз. – А ты? Салат, мороженое, сок? Выбирай, что хочешь!

Прослушав то, что он озвучивал из меню, я предпочла остановиться на овощном салате и стакане сока.

– Привет, ребята! – к нам подошла Джулия, официантка, которая уже много лет работала в этом кафе и знала всех жителей Хомвуда. Улыбаясь, она смотрела на нас по очереди. – Выбрали что-нибудь?

Чейз озвучил свой короткий выбор, а я ткнула пальцем на картинку с огурцами и зеленью.

– Как Бритни? Что-то я давно ее не видела, – спросила она, записывая в блокнот наш заказ.

– Отлично, вся в работе! – улыбнулась я.

Лучше соврать, что она загружена работой, чем поведать Джулии о том, как она сутками напролет проводит время со своим новым бойфрендом.

– А твой отец? – переключилась она на Чейза. – Всё ловит преступников?

Отец Чейза работал помощником шерифа.

– Ну, слава богу, преступников в нашем городе не так-то много, и ловить особо некого, – пожал он плечами и, вздохнув, добавил: – И тем не менее ночами всё время на работе.

Джулия закашлялась, будто подавилась, а затем быстро переключилась:

– А как Натали? Всё по командировкам?

– Мама завтра возвращается, мы планируем поехать на семейный пикник. Так редко бывает, когда наша семья в сборе.

– О, это отличная идея! – улыбнулась Джулия и отправилась за нашим заказом.

– Кстати, ты не хочешь с нами? Палатки, мясо на костре и папины байки по вечерам, – рассмеялся Чейз. – Парочка дней на озере – это ведь лучше, чем проводить выходные дома?

– Я обещала помочь Бритни с кое-какими делами, – на ходу придумала я.

У меня не было особого желания проводить выходные с его семьей, да и им наверняка полезно просто побыть вместе.

Через несколько минут Джулия принесла наш заказ, и мы принялись отмечать мою победу. Я время от времени поглядывала на часы, висящие над барной стойкой, и мысленно торопила Чейза поскорее прикончить гамбургер и вернуться в школу.

Через сорок минут должно было состояться торжественное вручение медалей, но я понимала, что рвусь туда вовсе не из-за медали… Ну вот, опять он нагло влез в мою голову. Я смотрела, как Чейз собирал с салфетки помидоры, вывалившиеся из гамбургера, а сама думала об Уильяме и предвкушала нашу с ним встречу.

– Дождь! – глядя в окно, воскликнул Чейз.

Я увидела, как люди бегут под проливным дождем, натянув на головы воротники курток. Они бегут, спешат куда-то… А на моем грустном лице появилась еле заметная улыбка. Я всегда любила дождь, он то манил меня совершать глупые поступки, то заставлял откидывать все мысли в сторону и наслаждаться спокойствием, просто смотреть в окно и выискивать среди промокших до нитки людей тех, что похожи на меня.

Вон тот парень, который что-то недоброе бубнил себе под нос, озираясь на черную тучу, он совсем не похож на меня и… на Уильяма он не похож. Странно, я сравнила его не с Чейзом, а именно с Уильямом.

– Я сейчас! – набитым ртом произнес Чейз, запивая колой, встал из-за стола и побрел в сторону туалета.

А я снова обернулась к окну. Мое внимание привлекла девушка, которая спешила под крышу соседнего здания. Она заставила прохожих улыбнуться и обратить на себя внимание: даже в сильный дождь она старательно пыталась не утратить свою привлекательность и не бежала, согнув спину, чтобы не промокнуть, а элегантно, прикрыв голову сумочкой, грациозно порхала через лужи.

Она так напомнила мне Эмили – полную мою противоположность. Эмили бы тоже предпочла поберечь свои кудри, в которые вкладывала с утра столько времени и сил. Утром часами сидеть у зеркала, потом психовать из-за подпорченной укладки, из-за испачканного плаща… Тогда к чему был этот день? Накраситься, накрутить кудри, напялить дорогие шмотки и беречь себя, как статую? Не бежать по улицам, а аккуратно вышагивать на каблуках…

Что они чувствуют? Взгляды? Заигрывания?

Да, может это для них чертовски важно, точнее, для их самооценки, а что дальше? Придешь домой, смоешь с себя всю эту красоту, разомнешь уставшие от каблуков ноги, ляжешь в кровать… Какие эмоции от этого дня ты получил? Разве что переберешь в голове все улыбки, которыми тебя одарили прохожие за твою красоту, а пользы от этого дня никакой… Я задумалась, глядя на эту девушку, сравнивая ее день с моим и думая, что мы обе в итоге испытываем, когда этот день заканчивается.

Послышались радостные визги откуда-то из-за угла кафе, а затем выскочили парень и девушка, державшиеся за руки. Они промокли до нитки и оттягивали прилипшие к телу футболки, смеялись и, шлепая по лужам, не забывали останавливаться для поцелуев. Поднимали вверх свои счастливые глаза и ловили капли дождя на ладони. Они были такими счастливыми, оба! Одинаково мыслящие и одинаково чувствующие.

Дождь, способный раскрывать человеческие качества дождь… И чем сильнее он, тем непринужденнее ведут себя влюбленные – только те, кто по-настоящему влюблен…

Парочка исчезла из этого переулка, оставив за собой следы позитива и приятных эмоций. Они показали пример всем съежившимся под крышами людям, как нужно жить и наслаждаться каждым моментом. Кто-то старательно берег свои кудри, укрываясь зонтами, а кто-то нарочно ловил каждую каплю дождя, чтобы просто повеселиться.

– Всё, я готов! – сытый и довольный Чейз улыбнулся, затем прохрустел несколькими пальцами, отчего меня передернуло.

– Перестань так делать! – в который раз попросила я.

– Привычка, – он пожал плечами.

Как же мне «повезло», что у моего парня такая привычка. Я не выносила звук хруста костей, как и звук трущихся друг о друга кусков пенопласта.

Мы вышли с ним на улицу. Дождь немного поутих, но серое небо было полностью затянуто тучами.

Я была в футболке и шортах. Чейз не раздумывая снял с себя куртку и бережно накинул на мои плечи. Он взял мою руку, и мы пошли по мокрой улице в сторону школы. Мы никуда не торопились, Чейз что-то говорил о сегодняшней вечеринке в честь успешного завершения марафона. Я делала вид, что слушаю, поддакивала иногда, но чем ближе мы подходили к школе, тем невнятнее становился его голос, мое сердце бешено стучало в груди – я предвкушала встречу с Уильямом.

– О, нам пора торопиться! Через пять минут начнется церемония, – взглянув на часы, сказал Чейз и, крепче сжимая мою руку, кинулся бежать со всех ног.

Не заметив лужу под ногами, он наступил на нее, обрызгав нас с ног до головы. Мы затормозили на минуту, обернулись на злополучную лужу и, рассмеявшись, побежали дальше.

Вывернув из-за угла школы, мы лицом к лицу столкнулись с Эмили и Уильямом. Чейз продолжал хохотать, а я, опустив глаза, убрала с лица счастливую улыбку, мне стало жутко не по себе показывать Уильяму, как весело я провожу время с Чейзом. Моя рука невольно отпустила руку Чейза, и Уильям, заметив это, еле заметно улыбнулся.

– Вот вы где! А мы думали, что наши голубчики загулялись, как всегда, и забыли о церемонии, – Эмили нарочно говорила таким романтичным голосом, показывая Уильяму, что у нас уже давно всё серьезно с Чейзом.

– Мы решили отметить победу Мелани! – обняв меня, довольно произнес Чейз.

Черт побери, «мы»! Зачем? Зачем эти «мы»? Это он хотел сбежать с марафона и отметить, только он! А всё выглядит совсем иначе… Да еще и прижимает меня к себе, стоя напротив Уильяма. И эта его куртка, укрывающая мои плечи… Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя провинившейся перед Уильямом. Уильям сверлил меня своим взглядом, затем перевел его на Чейза и, улыбнувшись слегка разочарованно, нарочно приобнял Эмили. Склонился к ее уху и что-то прошептал ей.

– Правда? – радостно воскликнула Эмили. – Конечно, я за! Спрашиваешь!

Что он ей предложил? Внутри меня всё закипело, и, нахмурив брови, я уставилась на Уильяма. Он хитро улыбнулся. Похоже, решил немного меня понервировать.

– Может, пойдем уже? – спросил Чейз.

На этот раз я демонстративно взяла его руку и повела в школу.

– А вот и наши чемпионы! – мы едва успели войти в зал, как мисс Джонс заговорила в микрофон. Она указала Эмили и Чейзу на места среди болельщиков, а нам с Уильямом кивнула в сторону остальных участников марафона.

Два пока еще пустых пьедестала красовались в центре зала, один для участников женского забега, второй – для мужского. Я уже знала, на какое место встану, а вот каким по счету прибежал Уильям? Мисс Джонс передала микрофон директору школы, который любил долго говорить о пользе таких забегов, о том, как он счастлив, что ежегодно этот марафон проводится в нашей школе, просил, конечно, не расстраиваться тех, кто прибежал к финишу позже всех. Я в это время специально обернулась на Энди и сделала сожалеющее лицо, тем самым еще больше разозлив ее.

Уильям стоял рядом и улыбался. Я старалась вслушиваться в слова директора, не обращая внимания на него, иначе рискуя пропустить, когда объявят мой выход.

– Стараешься казаться счастливой? – прошептал он.

– Может, я и правда счастлива? – прошептала я, даже не обернувшись к нему.

– Будет с чем сравнить, – своим вкрадчивым голосом сказал он.

Сделав изумленное лицо, я повернулась к нему. Как же меня поражала его наглость и уверенность в себе.

– Я каждый день думал о тебе, – неожиданно произнес он. Мои коленки едва не подкосились от его слов. Я ведь их так ждала. – Как появилась возможность, я сразу приехал обратно, приехал к тебе.

– А как же Эмили?

– Эмили? – удивился он.

– Ну да, ты же ей что-то уже успел наобещать! – я пыталась сделать вид, что нисколько и не ревную.

– Я лишь пригласил ее на вечеринку к Чейзу, которая будет сегодня, кажется.

– А разве тебя он приглашал? – усмехнулась я, зная, что Чейз с ним даже не был знаком еще час назад.

– К сожалению, нет, – опустив глаза произнес он и, пожав плечами, продолжил: – Но кто-то же должен сопроводить туда Эмили. Сопроводить Эмили, найти там одну девушку, которая мне совсем небезразлична и утащить ее из шумного дома куда-нибудь подальше от посторонних глаз.

«И я готова упасть в его объятия».

– Пф-ф, – закатила глаза я. Хотелось отрезать что-нибудь остренькое, но голос директора меня прервал.

– Мисс Даннет! – громко объявил директор, указывая рукой на пьедестал.

Я встала плечом к плечу с Энди, она стояла на втором месте с кислой миной. Я склонила голову, чтобы мисс Джонс смогла повесить мне на шею медаль. Затем она пожала мне руку и вручила грамоту. Эмили и Дори завизжали от радости, Чейз засвистел, остальные ученики нашей школы аплодировали.

– Я еще возьму реванш! – сквозь зубы произнесла Энди. – Не в рамках марафона…

Это было больше похоже на угрозу.

– Попробуй, – улыбнулась я.

Настала очередь объявления победителей мужского забега. На третьем месте расположился парень из другой школы, на втором Стивен Смит из параллельного класса.

– И победителем в сегодняшнем забеге стал Уильям Бакер! – крикнул директор в микрофон.

Уильям скромно встал на пьедестал.

– Поздравляю чемпиона! – подлетела к нему Эмили, специально гордо встала с ним рядом, чтобы все девчонки, которые положили глаз на Уильяма, знали, что его сердце уже занято ей.

«Точнее, это ее сердце было занято им, а вот свое он явно приберег… для меня».

– Мелани, – подхватив меня с пьедестала, Чейз закружился со мной, крепко прижимая к своему телу.

– Эй, а вечеринка во сколько? – отвлек его один из друзей.

В это время к нам уже подошла Эмили, держа под руку Уильяма. А он и не сопротивлялся, видимо, так и будет принимать ее ухаживания.

– Да, во сколько сегодня вечеринка? – спросил Уильям.

Чейз немного опешил от вопроса, учитывая, что его никто не звал. Но Эмили дала понять, что он идет с ней.

– В семь, – пожал плечами Чейз.

– Мы будем! – улыбнулся Уильям, а затем, подмигнув мне, вместе с Эмили вышел из спортивного зала.

Глава 8

– Мелани! – я услышала напряженный голос Бритни, как только вошла в дом.

Конечно, сразу подумала, что вернулась опять не вовремя, но она была одна.

– Привет, – улыбнулась я, войдя на кухню.

Было непривычно видеть ее на кухне не за едой, а за готовкой.

– Я готовлю индейку на пару, – бодро произнесла она, а затем чуть поникшим голосом добавила: – и легкий суп. Всё, как ты любишь.

– Если что, я сыта! – намекнула ей, что уже в состоянии сама себя прокормить, и она может выйти из образа заботливой мамы.

Бритни устало выдохнула, отложив в сторону поварешку и, присев на стул, решила расспросить, как идут мои дела в школе. Видимо, ее парень сегодня от нее отдыхает, поэтому у нее появилась уйма свободного времени, и она решила прицепиться ко мне.

– Кстати, если хочешь, можем устроить сегодня вечером велопрогулку? Ну, помнишь, ты говорила мне как-то.

– Ага… пару лет назад? – нахмурилась я, припоминая. – Спасибо, но сегодня вечеринка у Чейза по поводу успешного завершения марафона.

Я показала ей свою медаль, скромно улыбнувшись.

– О боже! – подскочила она ко мне, всматриваясь в медаль. – Да ты у меня чемпионка! Первое место! Обещаю сделать тебе отдельный уголок с твоими грамотами и медалями, они больше не должны болтаться возле зеркала, – в который раз заверила она. – Твои заслуги – это…

Тут бы примерный родитель сказал «и мои», но заслуг Бри в этом нет, и она, слава богу, это понимала.

– Твои заслуги для меня как бальзам на душу, Мел. Я… я рада, что мне досталась именно ты… – она растрогалась не на шутку. – Прости… Я всё понимаю, правда. Я так часто занята своей личной жизнью, что порой пропускаю мимо твою. Я не представляю, откуда в тебе берутся силы добиваться всего? Я уже молчу о помощи самого ужасного на свете опекуна…

– Ладно тебе, – обняла ее. – Если бы ты была так ужасна, как себя рисуешь, то, скорее всего, я застряла бы где-то в пятом классе из-за неуспеваемости и вместо медалей таскала бы домой травку, например. Но, как видишь, я у тебя ничего себе падчерица! А значит, и из тебя вышла неплохая мачеха! – старалась успокоить ее, предполагая: будь я предоставлена сама себе лет с семи, когда уже научилась делать яичницу и бутерброды, то вполне бы уже обошлась без опекуна. Но слезы Бритни мне были ни к чему, и я решила внушить ей, что все мои заслуги – и ее тоже.

– А где твой Гектор? Вы вроде с ним неразлучны?

– У него срочная командировка, приедет только через пару дней, – она пыталась сделать бодрый вид, но ее голос был грустным.

– Мы с Чейзом сегодня были в баре, Джулия передавала тебе привет. Она интересовалась, почему ты так редко стала заходить туда.

– Так-то я хотела провести вечер с тобой, но раз ты уходишь, может, мне и правда сходить поболтать с Джулией? – скромно спросила она.

– Конечно.

Вроде бы и хочется поговорить с ней о Чейзе, об Уильяме, спросить ее совета. Но поведение Бритни с ее бойфрендами говорит о том, что она и сама плохо разбирается в этом деле, поэтому вряд ли даст дельный совет по выстраиванию отношений. Бритни переживает, как бы я не выставила ее из дома, когда не буду нуждаться в ее опекунстве. И хоть она не была хорошим опекуном, но дом большой, и я не собираюсь ее отсюда гнать. Вот только ей это знать совсем необязательно, иначе она расслабится и вовсе забудет о моем существовании.

– Видимо, дождь сегодня не прекратится, – выглянув в окно, произнесла она.

– За мной заедет Дори. Если что, мы можем подбросить тебя.

– Спасибо, дорогая, но мне еще предстоит сразиться с этой бурлящей жидкостью, – приоткрыв крышку кастрюли, в которой булькал суп, задумчиво произнесла она и принялась шинковать лук, одним глазом поглядывая в книгу рецептов.

Я поднялась в свою комнату, приняла душ, нанесла легкий макияж – вечеринка как-никак и услышала свист колес возле нашего дома – стало понятно, что подъехала Дори.

– Увидимся вечером, – улыбнулась я Бритни и, пожелав ей хорошо провести время, вышла на улицу.

– Заскочим ко мне на пару минут? Мне нужно переодеться, – попросила Дори.

Я взглянула на ее одежду и не смогла не спросить:

– Почему ты такая мокрая?

Это казалось странным, ведь Дори на машине, и у этой машины есть крыша. А такое ощущение, будто она гуляла под дождем и вымокла до нитки.

– Ничего особенного, – улыбнулась она, не отрываясь от дороги. – Это же я! А мой день не может быть без приключений.

– И все-таки? – требовала я продолжения.

– Жучок заглох по дороге к тебе, пришлось покопаться под капотом, затем полчаса тормозить идиотов, извини, но по-другому я не могу назвать тех, кто проезжает мимо растерянной, мокрой и замерзшей девушки, которая безнадежно голосует! И весь ее вид словно кричит, что она нуждается в помощи! – Дори была готова взорваться, и я уже пожалела, что заставила ее рассказать.

Серебристый жучок, как ласково называла свой фольксваген Дори, припарковался на стоянке возле ее дома.

– Мне нужно пять минут, я только высушу и завью волосы. Хочешь, налей себе что-нибудь выпить, – крикнула она, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

Я минут пятнадцать сидела в гостиной и ждала, когда она спустится. За это время успела осмотреться как следует. Родители Дори любили ездить в путешествия, поэтому их холодильник был сдан в плен самым разным магнитикам, а на полках всем на зависть стояли коллекционные тарелки из разных стран. С тарелками соседствовали фарфоровые статуэтки, количеству которых позавидовал бы любой антикварный магазин. А с фотографий, развешанных по стенам, мне радостно улыбались лица ее семьи.

Я решила подняться в ее комнату и узнать, почему так долго?

– Тук-тук, – произнесла я, войдя к ней. Дори сидела на кровати и выпрямляла утюжком волосы. – Ты же вроде хотела идти с кудрями?

– Я сама не знаю, чего хочу, – вздохнула она. – Хотела накрутиться, но теперь, когда вижу твои длинные и прямые волосы, захотелось тоже выпрямить. В общем, прости, что заставляю тебя ждать…

– Всё в порядке, не торопись.

– Вы тут такие смешные, – улыбнулась я, взглянув на снимок, где Дори с Чейзом делят на двоих одни качели.

– Нам там лет по пять, – улыбнулась она.

Семьи Чейза и Дори крепко дружили, и они были знакомы с самого детства. Много времени проводили вместе, пошли в одну школу, а потом выросли, и, кажется, от той детской дружбы сейчас не осталось и следа.

– Ты снова взялась за фортепьяно? – я удивилась, увидев открытую крышку ее инструмента. – В последнее время, как я помню, оно служило тебе тумбочкой для сумок и коробок.

Дори выключила из розетки утюжки и, подойдя к фортепьяно, коснулась клавиши указательным пальцем.

– Бывает, на меня находит… – задумалась она, опустив глаза. – В общем, неважно. Просто иногда хочется раствориться в музыке и забыть обо всем.

– Все-таки не признаешься?

– О чем?

– Тот парень, благодаря которому ты предпочла расстаться с образом отличницы, вы с ним расстались, да?

– Мы никогда и не были вместе, – грустно ответила Дори.

– Значит, ты просто хотела привлечь его внимание?

– Хотела. Но это уже в прошлом.

– Он из нашей школы, не так ли?

– Мелани, давай мы пока закроем эту тему, ладно? Мне нужно кое в чем убедиться… и тогда о том парне я поведаю тебе первой.

– Интриганка! – прищурилась я.

– Ну что? – на ее хмуром лице наконец-то появилась улыбка. – Я переоденусь и выходим.

Дори соскочила с кровати, взяла из шкафа какую-то вещь, которая была бережно упакована в пакет для одежды и вышла из комнаты.

Что же это все-таки за мистер «икс», имя которого так тщательно скрывает Дори? Не знаю, что у них там произошло, но одно я знала наверняка: это ее первое в жизни серьезное увлечение.

– Ну как? – голос Дори раздался с порога комнаты. Я перевела на нее взгляд.

– Ого! Синее облегающее платье, едва скрывающее попу?

– Слишком пошло, да? – огорчилась Дори.

– Пошло? – возмутилась я. – Детка, мы с тобой не едем к Чейзу на вечеринку, нет, мы прямо сейчас отправимся на конкурс «Мисс Америка»!

– Уф, я рада, что тебе оно понравилось.

– Почему ты раньше прятала его в шкафу?

– Не знаю даже… – засмущалась она, потянув за низ платья.

– Да перестань ты его одергивать постоянно! Такую красоту нельзя прятать, – я глянула на ее смуглые ноги, которые благодаря десятисантиметровым шпилькам казались еще длиннее и стройнее.

Я встала рядом с Дори и рассмеялась.

– Я кажусь карликом рядом с тобой.

Дори ладонью провела от моей головы к себе.

– По плечо! – хихикнула она. Не удивлюсь, если завтра в школе меня будут называть Эйфелевой башней, – смеялась Дори.

– Или телеграфным столбом, – хохотала я, зная, как наш народ любит давать всякие прозвища.

– А давай я и тебе что-нибудь подберу?

– О нет, спасибо. Мне достаточно джинсов и футболки.

Наконец мы сели в машину и отправились на вечеринку. Полдороги я смотрела на куклу, что сидела слева и ловко варьировала между автомобилями на своем маленьком жучке несмотря на то туфли на высоченных шпильках.

– Я поняла! – воскликнула я как профессор, который сделал мировое открытие. – Он будет сегодня на вечеринке, да?

– Ты о ком?

– Мистер «икс».

– Я же просила не говорить на эту тему.

– Просто ответь: да или нет?

– Нет!

– Тёрнер, я быстрее съем кусок мыла, чем поверю, что ты так принарядилась ради наших одноклассников.

– Да, будет. Будет он. Теперь вопросов нет? – разозлилась она, понимая, что я не отстану.

– Вопросов нет, – на растянутых от улыбки губах я изобразила замок. – Хотя… было бы неплохо узнать его имя, – я еще раз попыталась выпытать его имя.

Она улыбнулась, не отрывая глаз от дороги.

– Как же ты зануда, Даннет.

Проезжая мимо универмага, жучок резко затормозил.

– Зайдем? – хитро спросила Дори.

– По традиции, – хихикнула я.

Мы вошли в отдел парфюмерии. Продавщица, увидев нас, скрестила на груди руки и недовольно уставилась.

– Мелани, помоги мне выбрать воду для моей сестры, – деловитым тоном заговорила Дори и принялась пшикать духами на тоненькие бумажные полоски.

– У… нет, этот ей явно не подходит, – умничала я, нюхая полоски, которые Дори подсовывала мне под нос.

– А эти, – она взяла со стеклянной полки самые дорогие, что были в этом отделе.

– Вроде бы неплохо… – принюхивалась я. – Очень даже неплохо. Вот только на бумаге как-то непонятно.

– А так? – Дори щедро опрыскала свое декольте.

– Это то, что нужно! Они ей точно подойдут! – восклицала я.

– На себе совсем не чувствую, – сожалеющим тоном проговорила Дори. – Нужно на тебе понюхать! – она отодвинула мои волосы и распылила воду по моей шее.

– Ну как?

Дори, закрыв глаза, втянула в себя аромат.

– Превосходно! – на выдохе произнесла она.

Раздался басовитый голос продавщицы:

– Берете?

– Да, примерно через недельку я за ними зайду, – пообещала Дори.

– Угу, – продавщица уткнула руки в бока и заговорила наглым тоном:

– Если бы вы каждый раз сдерживали свои обещания, то я бы каждый отпуск отдыхала на Мальдивах!

– Простите, – мне стало неудобно, что всякий раз, когда мы едем на вечеринку, заходим сюда под предлогом выбора духов, душимся самыми дорогими, обещаем их купить, и потом пропадаем до следующего похода на вечеринку.

– Идите уже, модницы, – улыбнувшись, вздохнула продавщица.

Мы, смеясь, выбежали из универмага. Нафуфыренные, надушенные и готовые к отвязной вечеринке.

Наконец мы подъехали к дому Чейза. Его отец почти всегда на работе, а мама ездила по командировкам, поэтому эта улица часто оглашалась звуками музыки, доносившейся из этого дома. Не успели мы войти, как меня подхватили на руки трое парней из нашей школы и начали подкидывать с криками «наша чемпионка!». А потом присоединились и все остальные весельчаки в этом доме. Я хохотала, взлетая и падая обратно к ним на руки. Умеют же наши ребята задать настроение с самого порога. В конце концов меня отпустили, но еще несколько минут я слушала поздравления. Как-никак мы сегодня празднуем победу – мою и …Уильяма.

– Я уже хотел звонить тебе, – подошел ко мне Чейз и, обняв, поцеловал. – Дори, – оторвавшись от меня, он оглядел ее с ног до головы. – Тебя не узнать. Отлично выглядишь!

– Спасибо, – на щеках Дори появился легкий румянец.

Я посмотрела по сторонам в надежде найти Уильяма, но его нигде нет, кстати, как и Эмили…

В доме Чейза полный хаос: из колонок грохотали басы, кто-то, еле удерживаясь на ногах, медленно раскачивался, кто-то заливал в себя джин-тоник. Дори выпила пару стаканов джина и вроде уже поднабралась. Она танцевала в толпе одноклассников, веселилась и вела себя очень раскованно. Чейз метался то ко мне, то к столу с напитками, то к компьютеру, чтобы не дай бог не зазвучал медляк.

Что-то резко изменилось. Я почувствовала пристальный взгляд и поняла, что Уильям здесь. Едва я успела обернуться, как увидела, что с ним произошло то же самое, что со мной – ребята толпой бросились к нему, подхватили на руки и начали подкидывать, выкрикивая поздравления. Вроде Уильям и новенький, но благодаря победе на марафоне стал своим в нашей тесной школьной тусовке.

– Мелани, – подошла ко мне Эмили со стаканом джина и стала ритмично двигаться под музыку.

Подруга сегодня превзошла себя и была ужасно накрашена: она так перестаралась с тенями, что ее глаза были похожи на два темных пятна. Сходство с пандой было настолько очевидным, что я еле сдержала смех. А губы… Или она уже успела накачать их силиконом, что вряд ли, или обвела их убойным розовым карандашом так, что они больше были похожи на две лепешки. Сразу видно, насколько сильным было ее желание очаровать Уильяма. Конечно, ей лучше не говорить, что без косметики она куда привлекательнее. И вовсе не потому, что она моя соперница в делах по завоеванию Уильяма, просто даже если и сказать, что ей лучше без тонны косметики, она поверит этому приблизительно так же, как и я, если мне скажут, что мне больше пошло бы быть лысой.

– Девчонки, я к вам, – присоединилась веселая подвыпившая Дори.

Она тоже обратила внимание на макияж Эмили и нарочно сделала вид, что пьет из своего бокала, чтобы не засмеяться.

Эмили не сводила глаз с Уильяма. И я тоже! Как только от него расступился народ, он растерянно заводил глазами по танцующим.

«Не переживай ты так, Уильям, я уже здесь».

Наконец он меня нашел. Вздохнул. Улыбнулся. Его губы беззвучно произнесли «привет».

«Привет», – улыбнулась я.

– А что это такое играет? Чья музыка? – Эмили постучала по моему плечу. Она заметила наше затянувшееся переглядывание и сразу нашла причину это прекратить.

– Чейза, – ответила ей за меня Дори.

Она, по всей видимости, тоже заметила, как мы с Уильямом смотрели друг на друга, и решила встать на мою сторону. Эмили кинулась к компьютеру, и через минуту заиграла ее любимая попса, хотя народу было всё равно, под какую музыку танцевать.

Уильям заманчиво кивнул головой на входную дверь, поманив меня на улицу. Обернувшись на Дори, я намекнула ей, чтобы она прикрыла меня перед Эмили и Чейзом, и пошла к нему. Но меня ждало пустое крыльцо.

– Мелани, – послышалось за моей спиной.

А затем я почувствовала на своей шее его дыхание, от которого чуть не подкосились коленки. Я обернулась и встретилась с ним лицом к лицу. Он аккуратно убрал прядь волос с моего лица. Нарочно медленно провел ее за плечо, касаясь пальцем моей шеи. Мое тело расслабилось и приготовилось упасть в его руки. Ладони вспотели. Если его рука задержится на моей шее еще на пару секунд, то я умру от кислородного голодания – от волнения мои легкие забыли, какие функции они должны выполнять.

– Ты не представляешь, как я ждал, когда мы останемся с тобой вдвоем.

Его бархатный голос разливался по венам. Пальцы медленно заскользили под моими волосами, нажимая на выключатель моего здравого разума. Сейчас откажет и мое сердце, или и вовсе выскочит из груди, ведь оно колотилось как сумасшедшее. Щеки начинали гореть, похоже, только надпочечники работали в штатном режиме, ежесекундно выбрасывая в кровь адреналин.

В едва приоткрытые губы я выпустила струю воздуха, только после этого смогла заговорить.

– Это ненадолго, Эмили и Чейз скоро обнаружат, что мы оба исчезли из виду.

– Хм. Моя ревнивая подружка, наверное, меня уже потеряла, – в его голосе отчетливо улавливался сарказм. – Кстати, твой парень умеет устраивать вечеринки.

Кто бы нас сейчас услышал со стороны: стоим, смотрим друг на друга влюбленными глазами и при этом говорим о моем парне и о его подружке.

– Да, вечеринки у Чейза всегда веселые.

Его глаза пристально всматривались в мои. Почему он так серьезно смотрит? Как будто я что-то натворила. Тем не менее его пальцы продолжали нежно блуждать под моими волосами.

– Ты уже сказала ему о вашем расставании?

Да, наглости ему не занимать. Он уже был уверен, что я брошу Чейза ради него.

– А вдруг ты уже завтра исчезнешь? Ты же любитель внезапно покинуть город, ничего не объяснив.

– У моей семьи были проблемы, и нам пришлось уехать, – прошептал он, склонившись к моему лицу. Затем притянул меня к себе и, крепко обняв, добавил очень серьезным голосом: – Теперь все проблемы решены, и я больше никогда не оставлю тебя одну.

Он прикоснулся тыльной стороной ладони к моим щекам. Казалось, что моего лица касался шелк, плавно перемещавшийся от щек к подбородку, а затем, выдержав небольшую паузу, к губам. Ощущение, словно я стою рядом с очень близким мне человеком, он знает всё обо мне, а я – о нем. Я могу полностью ему доверять. Расслабиться и наслаждаться нашей встречей.

«Что ты делаешь со мной?»

Двух минут наедине оказалось достаточно, чтобы я полностью забыла, где я нахожусь. В его объятиях мне так спокойно, что я совсем не боялась, что нас застукают. Я была уверена, что он укроет меня от всех проблем.

– Побудем еще в этой суете или уйдем отсюда? – он сделал акцент на второе.

– Может, стоит побыть еще немного? Ну, ради приличия, – мне, конечно, хотелось убежать с ним, пообщаться, узнать о нем как можно больше. Кто он? Как оказался в нашем городе? Кто его семья? Да и вообще, за те полгода, что я думала о нем, накопила в своей голове кучу вопросов, но уже не ожидала, что смогу задать их ему.

– Вот вы где, – на улицу вылетела Эмили и, застав нас вдвоем, изменилась в лице, но быстро пришла в себя, затем улыбнулась и нагло прильнула к Уильяму.

– Я тебя повсюду ищу, – невинно продолжила она.

– Мелани, – следом за Эмили вышел и Чейз. – Ты куда пропала?

Он посмотрел на Уильяма и Эмили и расслабился, подумав, что я всего-то стою с этой парочкой и дышу воздухом, которого так не хватает в доме, забитом кучей людей.

– Пойдем уже, – он взял меня за руку и, пританцовывая, потащил в дом.

Чейз вытащил меня на середину комнаты и, держа за обе руки, стал энергично двигаться сам и заставлял танцевать меня. Он уже хорошо выпил и не понимал, что мне не так весело, как ему.

– Чейз, я пойду возьму минералку, – крикнула ему на ухо сквозь громкую музыку.

– Ага, а мне возьми джин, – прокричал он и погрузился в танец, а я пробралась к бару, где одиноко стояла Дори.

– Скучаешь?

Дори опустила глаза и будто не решалась о чем-то заговорить со мной.

– Дори? – пристала я. – Что происходит?

– Мы можем выйти в тихое место?

Я кивнула, и мы пошли на второй этаж, где музыка уже не могла помешать нашему разговору.

– О, тут никого, – заглянув в спальню родителей Чейза и увидев, что она еще никем не занята, я провела в нее Дори.

Усевшись на кровать, я приготовилась ее выслушать. Дори села рядом.

– Мне нужно с тобой поговорить, – промямлила она неуверенно. – Давно пора было это сделать, но… – и снова замолчала.

– Дори, ты скажешь, наконец, в чем дело? – разозлилась я.

– Скорее… в ком, – взглянув исподлобья, произнесла она.

– И-и-и?

– Сначала я должна тебя спросить об Уильяме. Ты ведь хочешь быть с ним? Прости, что лезу не в свое дело, но я не слепая, Мел.

– Я это и не скрываю от тебя. Да, Уильям вернулся, и во мне проснулись те чувства, которые я успела испытать к нему в первый день нашей встречи.

– Значит, ты уже ничего не испытываешь к Чейзу? – неловко спросила она, и я поняла, в чем тут дело.

– Так ты влюблена в Чейза? – воскликнула я и соскочила с кровати. – Так вот в чем дело! Это он и есть тот самый мистер «икс?»

– Да или нет? – вопросительно уставилась она на меня.

– Конечно не испытываю, Дори! Да и не знаю, что я вообще чувствовала к нему. И давно ты в таком состоянии?

Дори закатила глаза и плюхнулась на кровать.

– С самого детства, – улыбнулась она. – Мы росли вместе и даже играли в жениха и невесту. Мы так много времени проводили вместе, что я привязалась к нему и думала, что однажды наша дружба перерастет в нечто большее. Чейз так и продолжает считать меня просто давней подружкой, а я всё никак не решаюсь признаться ему в настоящих чувствах. Еще летом я решила, что сделаю это – подойду и скажу ему, что он мне больше чем друг, что я люблю его. Но я не успела…

И Дори замолчала, взглянув на меня.

– Помнишь чемпионат по футболу, который проходи в начале учебного года?

– Помню.

– Тогда я хотела признаться ему в своих чувствах, но… ты меня опередила.

– Разве?

– Ты пришла на школьный стадион, чтобы сказать Чейзу, что ты готова пойти с ним на школьный был по случаю юбилея школы, – я начала припоминать тот день. – Я видела, какими горящими глазами он смотрел на тебя, Мел, и, конечно, я не смогла заговорить с ним о чувствах, которые к нему испытывала на протяжении долгих лет.

– Если бы ты только сказала мне, как тебе больно смотреть на нас, то поверь, ты бы уже давно была с ним! – присев с ней рядом и взяв ее за руку, произнесла я. – Я бы не стала переходить тебе дорогу, наоборот, помогла бы его завоевать!

Дори резко взбодрилась и, развернувшись ко мне, защебетала:

– Правда? А как, как ты мне поможешь? Ты не представляешь, что для меня значит этот разговор!

– Я поговорю с ним сегодня же. Расскажу ему о своих остывших чувствах и о том, что совсем рядом есть некая хорошо ему знакомая веселушка, которая сгорает от желания с ним встречаться.

Дори соскочила с кровати и запрыгала от радости.

– Хорошо, что ты мне это рассказала. Мне и самой не стоит тянуть – Чейз уже присматривает колледж в Нью-Йорке, чтобы поехать туда со мной.

– А Уильяму ты говорила, что после выпускного ты уедешь из Хомвуда?

– Нет… Не успела еще.

– Что думаешь, как он отреагирует?

– Надеюсь, что в Хомвуде его ничего не держит, – вздохнула я. – Если все его слова о том, как он скучал по мне, как он думал обо мне в разлуке – это правда, то я думаю, он отправится туда со мной.

– Этому парню будут рады в любом колледже. С его знаниями не понадобится много усилий, чтобы найти подходящий и в Нью-Йорке. Да и возможностей там куда больше, чем в нашей провинции.

– Как представлю, что мы отправимся с ним туда вместе, так и сердце замирает, – я съежилась от мурашек, которые пронеслись по моему позвоночнику.

– Я уверена, что так и будет, подруга, – подмигнула Дори.

– Поможешь мне отбиться от Эмили, когда она узнает, что мы с Уильямом вместе, – представив разъяренную Эмили, мы обе рассмеялись.

– О да-а-а! – закатив глаза, протянула она. – Предстоит нелегкая борьба. Эмили так в него вцепилась, что даже страшно становится!

– Вернемся к остальным? – предложила я.

Дори взяла меня за руку, и мы, радостные, побежали по лестнице. Она кинулась в толпу танцующих. Ее настроение было на высоте, и мне даже легче стало: если я брошу Чейза, то Дори его тут же приберет к рукам.

Решив не тянуть с разговором, я пошла к Чейзу. Он стоял в кругу своих друзей.

– Давай отойдем в тихое место? – крикнула я ему на ухо.

– Сейчас? – нахмурился он, намекая, что я отрываю его от веселья.

Я кивнула в ответ.

– Пять минут, – показал он на пальцах.

– Я буду ждать тебя наверху, в твоей комнате, – старалась уложиться жестами, показывая указательным пальцем на второй этаж.

Поднимаясь по лестнице, я задумалась: правильно ли говорить о нашем расставании именно сейчас? Чейзу так хорошо, весело, а я ему выдам, что у нас всё кончено. Да он еще и выпил. Но стоило только подумать об Уильяме, который ждал, когда мы с ним сбежим отсюда, я сделала глубокий вдох и решительно настроилась выложить ему всю правду именно сегодня. По пути в комнату Чейза заглянула в ванную, чтобы привести себя в порядок. Умыв прохладной водой лицо и шею, чтобы освежить себя, я толкнула дверь, и передо мной нарисовалась мисс очарование с размазанной губной помадой. Еле сдерживая смех, я дала ей пройти.

– Мы сегодня с тобой почти не пересекаемся, – улыбнулась она и, включив кран, принялась мыть руки.

– Да, немного странная вечеринка, – я решила быть немногословной и поторопилась поскорее пойти в комнату Чейза.

– О боже! – я обернулась на ее удивленный голос.

– И я так ходила? – глядя на себя в зеркало, Эмили рассмеялась и закатила глаза. – Надо же так жарко целоваться, он размазал мне всю помаду!

Пока она протирала салфеткой губы, не отрываясь от зеркала, я невольно спросила у нее:

– Кто?

– Уильям! – торжественно произнесла она.

«Уильям…» – полоснуло лезвие по сердцу.

– Что? – шепотом спросила я. – В-вы целовались?

– Целовались. Целовались, Мелани! И уже несколько раз: сначала утром, когда шли с ним с марафона, потом перед вечеринкой, а теперь он и тут не упускает возможность побыть со мной наедине.

Я облокотилась на дверной косяк и смотрела на нее стеклянными глазами. В один момент внутри меня всё рухнуло. Если это правда, то зачем он так поступает со мной? Зачем обещает больше не исчезать и не оставлять меня? Зачем он дает надежды нам обеим? Я старательно сдерживала слезы, чтобы Эмили не стала еще счастливее. Она продолжала что-то щебетать о нем, как всегда строя из себя дурочку. Прекрасно понимая, что каждое ее слово об Уильяме для меня как ножом по сердцу, «подруга» и не думала молчать.

Ничего не ответив ей, я вышла из ванной комнаты на ватных ногах и пошла вниз, желая поскорее уйти из этого дома – из дома, в котором находится он. Горячие слезы обиды подкатывались к глазам, в висках пульсировали слова Эмили, ее глупый наигранный смех. Всё стало как в тумане. Взявшись одной рукой за перила, я медленно переставляла ноги по лестнице.

Остановившись на третьей ступеньке, я уже чувствовала его взгляд на себе. Нужно найти в себе силы спуститься вниз и пройти мимо него, не обернувшись.

– Мел, – голос Чейза вывел меня из минутного транса. – О чем ты хотела поговорить?

Чейз остановился на ступеньку ниже, и тут во мне что-то щелкнуло, я посмотрела на Чейза как на орудие мести. Если Бакер думал, что меня можно так просто обвести вокруг пальца, то он ошибался!

Я прикоснулась ладонью к щеке Чейза и… поцеловала. В этот поцелуй я вложила столько страсти, что Чейз даже пошатнулся, не ожидая от меня такого напора.

– Ого! – оторвавшись от моих губ, произнес он и встал на мою ступеньку, загородив вид на Бакера. – Так вот о чем ты хотела поговорить со мной?

Видимо, ему понравилось, он еще раз поцеловал меня, требуя продолжения. Хотела бы я увидеть реакцию Уильяма на эти поцелуи! Я встала на носочки и, обняв за плечи Чейза, резко подняла глаза на Бакера. Его окаменевшее лицо было белым как мел. А глаза – его два океана – словно покрылись тонкой коркой льда. Рукой очень крепко сжимал стеклянный стакан с водой. Губы поджал от злости. Мне стало страшно за его состояние, как бы в следующую секунду он не забрался по лестнице и не скинул с нее Чейза, но Бакер не двинулся с места. Рука, в которой находился стакан, напряглась так, что на ней даже вены вздулись.

– Проводи меня домой, – попросила я Чейза, чтобы скорее скрыться от ледяного взгляда Бакера.

– Как? Уже? – возмутился он. – Но ведь еще рано, и…

– Чейз, я хочу домой! Ясно? – прикрикнула я.

– Хорошо, – ничего не понимая, произнес он.

За спиной раздался визг Эмили. Она промчалась мимо нас вниз, как торнадо. Расталкивая локтями танцующих, она бросилась к Уильяму.

Из его сжатого кулака падали на паркет капли крови. Под ногами лежали осколки разбитого стакана, а отрешенный взгляд был направлен куда-то сквозь людей.

– Уходим, Чейз, пожалуйста, – взмолилась я.

Чейз взял меня за руку и повел к выходу. Глядя только перед собой, я смогла ни разу не обернуться на Уильяма. А как только мы вышли на улицу, я сделала громкий выдох – он остался за этой дверью.

– Идем? – поторопил Чейз.

– Да! – твердо ответила я, и мы двинулись в сторону моего дома, но голос Дори нас остановил.

– Отлично помогла, подруга!

Обернувшись на нее, я застыла. Боже, как я могла забыть… Я думала только о себе и своей глупой мести, когда прилюдно набросилась с поцелуями на Чейза, и совсем не подумала о том, что обещала Дори.

– Дори, поверь, я … – и бросилась к ней, желая всё объяснить.

– Не стоит, Мелани! – произнесла она почти шепотом. – Я уже сегодня поверила тебе, с меня хватит!

И Дори побежала прочь от нас с Чейзом.

– Что с ней? – нахмурившись, уставился ей вслед Чейз.

Я была не в состоянии ответить ему. Только представив, каково сейчас Дори, я была готова провалиться под землю.

– Чейз, помоги найти бинт, – на улицу выскочила Эмили, а следом за ней и ее новый бойфренд – Уильям.

– Я же сказал, не нужно, – грубым голосом произнес Бакер.

– Чейз, идем! – сквозь зубы процедила я, подталкивая его в сторону моего дома.

– Эй, подождите! – вдогонку закричала эта неугомонная.

Чейз остановился, а вместе с ним и я. Обернувшись, уставилась на Эмили, не обращая внимания на подошедшего к нам Уильяма.

– Ты так рано сбегаешь?

Вот что она прицепилась ко мне? Ей же на руку, что я сбегаю! Так может уже расслабится и выдохнет?

– Мы завтра едем на пикник с родителями Чейза, – уверенно сказала я, придумав на ходу, как еще больше разозлить Уильяма. – Нужно приготовить вещи.

Чейз удивленно вытаращился на меня, ведь я сегодня отказалась от этого предложения.

– Отдых на озере с семьей своего парня, пожалуй, это будет отличный уикенд! – широко улыбнулась я, по-прежнему разговаривая только с Эмили.

– Вау! – воскликнул Чейз и обнял меня.

– Ты куда? – воскликнула Эмили.

Уильям медленно пошел к парковке, ни с кем не попрощавшись. Видимо, и на этот раз укол достиг цели. Эмили бросилась за ним, а Чейз, пожав плечами, взял мою руку, и мы направились в сторону моего дома. За нашими спинами послышался рев двигателя. Мы с Чейзом синхронно обернулись: черный BMW набрал скорость и стремительно пронесся мимо нас, затем машина круто вписалась в поворот и исчезла с глаз, но рев двигателя был еще слышен по всей округе.

– Что он вытворяет? – воскликнул Чейз. – Набрался, что ли?

– Минералкой так не набраться, – проговорила я, глядя на черные следы от резины машины Бакера.

– Эмили там, наверное, впечаталась в спинку сиденья.

«Она с ним? Она поехала с ним?»

– Идем?

– Да… идем.

Всю дорогу он анализировал как всегда удачную вечеринку, я иногда кивала и поддакивала, а сама переваривала в голове все события этого дня: Эмили, Уильям, Дори, Чейз… Уехать бы от них куда-нибудь подальше, например, в Мэдисон, к занудным племяшкам Бритни. Но нет, уже завтра я встречусь со всеми в школе… И давай, Мел, попробуй-ка не сгореть от стыда перед Дори.

Почему со мной рядом идет Чейз? Сейчас бы уронить голову на плечо подруге, разрыдаться и выложить всё, что меня гложет. Какая же я глупая, второй раз в одну и ту же воду. Поверила его медовым речам! Господи, накрутила себе, что он поедет со мной в Нью-Йорк. Дура! Зачем? Если ему можно стабильно пару раз в год летать на Майорку вместе с Эмили. Винить только себя нужно. Вскоре в красной книге появится запись: Мелани Даннет – самый наивный человек во вселенной.

Сухо чмокнув Чейза в щеку и сославшись на усталость, я вошла в дом. Тут меня ждал, надеюсь, последний сюрприз этого дня: Бритни в обнимку с моими детскими фото, свернувшись калачиком, спала на диване в гостиной. Она никуда не пошла, осталась дома. Видимо, сегодня у нее вечер ностальгии, судя по разложенным альбомам с нашими фото – она достала их все. Может, это Гектор на нее так влияет? И ей хочется уже остепениться, прекратить гулять и вспомнить, что у нее есть я? Укрыв ее пледом и выключив светильник, тихонько поднялась к себе в комнату. Не зная как себя отвлечь, взяла учебник по истории и забралась с ним на кровать. Понимала, что подготовиться к завтрашней контрольной у меня вряд ли получится, но это лучше, чем вставить в уши наушники и завыть волком от горя. Не прочитав и одного абзаца, я захлопнула учебник и откинула его на конец кровати.

Гадкие мыслишки упрямо лезли в голову и издевательски шептали: «В первый раз уехал, ничего объяснив, во второй – с подругой целовался. А ты уже успела Чейза Дори наобещать».

От злости схватила будильник с тумбочки и швырнула его в конец комнаты, а подушку скинула на пол ногой. Забравшись под одеяло с головой, зажмурила глаза, чтобы как можно скорее погрузиться в сон, который спасет меня от роящихся в голове мыслей о том, что произошло сегодня и что предстоит пережить завтра.

Глава 9

Чейз заехал за мной за пятнадцать минут до начала уроков.

– Не спалось? – рассмеялся он, увидев мое слегка помятое лицо.

– Как раз наоборот, – соврала я.

Не стану же я ему выкладывать, как раз пять просыпалась посреди ночи, думая о вчерашней вечеринке, и что от злости скинула с тумбочки будильник, и что, давясь слезами и обнимая одеяло, спрашивала у темноты, почему он выбрал ее?

– А вот мне пришлось наводить порядок во всем доме! – с таким недовольством он говорил всякий раз после вечеринок, но все-таки продолжал их устраивать.

– Может, стоит устраивать вечеринки на пляже? Ну, чтобы не жаловаться, – зевая, ответила я.

– Так эта вечеринка была в твою честь! – в его голосе явно угадывался упрек.

– Мне просто жаль, что я не смогла остаться и помочь тебе, – сделала вид, будто это и имела в виду, иначе Чейз надулся бы, что я опять неуважительно отношусь к его сюрпризам.

Чейз взял мою руку.

– Ты вчера так накинулась на меня с поцелуем, – потянулся он ко мне, пользуясь тем, что еще не загорелся зеленый.

– Я хотела отблагодарить тебя за вечеринку в мою честь, за друзей, которых ты собрал и… – пока я нарочно тянула разговор, он поцеловал меня, не давая продолжить.

– А я уж было подумал, что ты готова, – заманчивым голосом протянул он.

– Чейз! – воскликнула я, когда машины, стоявшие позади нас, стали сигналить.

– Так когда ты уже будешь готова? – тронувшись с места, он явно не думал прекращать этот разговор – видимо, вопрос о нашей близости волновал его больше всего.

– Мы уже много раз говорили на эту тему – я дам тебе знать, когда буду готова.

Чейз недовольно поджал губы. Да, нам уже по семнадцать лет, и у многих в этом возрасте уже были интимные отношения. Про Эмили я молчу, она треплется об этом каждому. По поводу Дори я не уверена, мне кажется, она так же, как и я, решится на это только после окончания школы.

Несмотря на полгода близкого общения с Чейзом, я до сих пор не уверена, что это тот парень, который должен стать первым. Как вообще я могу рассматривать его для своего первого раза, когда мечтаю увидеть Уильяма? Опять накрыло. Перестань о нем думать, Мелани, прекрати! А Эмили, кстати, совсем ему не подходит. Да они даже не смотрятся вместе. Еще раз накрыло… Господи, Мелани, успокойся. Гони мысли о нем куда подальше.

Чейз жевал жвачку, громко чавкая, барабанил ладошками по рулю, попадая в ритм басов, что звучали на всю машину. Его тело дергалось под музыку, я смотрела на него и понимала, что меня раздражает каждое его движение. Я опять невольно представляла, как бы вел себя Уильям. Как расслабленно он сидел бы за рулем под спокойную музыку и держал свободной рукой мою. Каким влюбленным взглядом смотрел бы на меня на каждом светофоре.

– Что ты ползешь, как улитка! – крикнул в лобовое стекло Чейз, обращаясь к девушке, медленно идущей по пешеходному переходу.

Я начала закипать. Хорошо, что он не закричал на нее на всю улицу.

– Понаставили тут! – ворчал он, объезжая дорожные конусы.

– Конечно, как всегда негде приткнуться! – он уже издалека видел, что школьная стоянка забита машинами.

Еще одно слово, и я взорвусь. Но случилось еще хуже: хруст суставов раздался на всю машину.

– Перестань так делать! – крикнула я, взорвавшись от злости.

– Ты чего? – удивленно спросил он.

Я выдохнула и процедила:

– Ненавижу этот звук.

– Зачем так орать-то? – пожал плечами Чейз.

– Просто настроения нет, понятно? – съязвила я.

– Понятно…

Чейз притих и спокойно кружил по стоянке в поисках свободного места.

Когда мы вышли из машины, я заметила, как паркуется серебристый жучок Дори.

– Я дождусь Дори, – намекнула Чейзу, что он может идти без меня, а сама пошла ей навстречу.

Дори точно заметила меня, но предпочла сделать вид, что не замечает, и шла вперед, усиленно притворяясь, что выискивает глазами знакомых на крыльце школы.

– Дори! – крикнула я ей и, закинув сумку на плечо, побежала в ее сторону.

– Мелани? – у нее не очень получилось удивиться. Но радовало то, что она со мной заговорила.

– Привет! – запыхавшись, произнесла я. Дори как ни в чем не бывало поздоровалась.

– Я хотела объясниться по поводу вчерашнего.

– Не стоит, – она попыталась улыбнуться.

Хорошо зная Дори, я представила, каких трудов ей стоило пересилить себя и выдавить эту улыбку, притворившись, будто всё в порядке.

– Оставь меня, Мел! Я об одном жалею, что вообще рассказала тебе о своих чувствах к Чейзу! Я считала, что ты единственная искренняя подруга, а оказалось… – кинув на меня брезгливый взгляд, она пошла к школьному крыльцу и слилась с толпой.

– Отлично объяснилась… – пробубнила себе под нос.

– Эй, Мел!

Только ее мне не хватало.

– Эмили, – я скривила улыбку.

– Как дела после вечеринки?

Эмили как всегда сияла и улыбалась. Строила из себя ничего не понимающую дурочку.

– Всё отлично.

– Я тоже бодра, несмотря на то, что в постели Уильяма было не очень удобно спать – кровать слишком маленькая.

Я зажмурила глаза и несколько раз вздохнула, чтобы постараться принять эту информацию и не съездить ей по лицу.

– Рада за то, что у вас всё налаживается! – произнесла я и, свернув в противоположную от школы сторону, быстрыми шагами поспешила уйти.

Сегодня пятница, я лучше пересижу этот день дома. Да, сошлюсь на здоровье. Схожу в балетную школу, где мне предстоит встретиться с Софией и не сгореть от стыда за тот погром, что я учинила на прошлом занятии, а вечером мы уедем с Чейзом и его семьей на озеро – мне не помешает смена обстановки. Может, как раз все вокруг меня остынут.

Я кинула СМС Чейзу, что мне стало нехорошо, поэтому я вернулась домой и решила подождать, когда он за мной заедет. Погода как раз располагала к отдыху на природе: на небе ни одной тучи, солнце грело, а воздух настолько сухой, что хотелось как можно скорее отсюда уехать.

Всю дорогу от школы до дома я шла не спеша и размышляла по поводу отношений с Чейзом: чего я хочу от этих отношений – и хочу ли я их в целом? Предположим, он поедет со мной в Нью-Йорк, я готова к этому? Я хочу, чтобы он поехал? Не знаю… Может, стоит поговорить с ним, объяснить, что ближайшие несколько лет я хочу всерьез заниматься балетом, строить карьеру, а не отношения. Ему и правда стоит остаться в Хомвуде. Так будет лучше для нас обоих.

М-да… Вчера я мурлыкала, представляя, что Бакер соизволит поехать со мной в Нью-Йорк, а я буду на седьмом небе от счастья… А Чейз, даже несмотря на то, что он меня еще ни разу не предал, всё равно казался обузой. И что со мной сделал этот парень?

Как только перед лицом всплывала счастливая физиономия Эмили и ее слова об Уильяме, меня начинало трясти от злости на них обоих.

Войдя в дом, плюхнулась на диван в гостиной и, накинув плед, включила телик на первом попавшемся канале – так, для фона, чтобы отвлечься от мыслей. Но тишину нарушил громкий смех Бритни у входной двери.

– Проходи, – заманчиво произнесла она.

Я приподняла голову, выглядывая из-за спинки дивана. Бритни вела за руку Гектора, видимо думая, что я в школе.

– Боже, как я соскучилась! – Бритни прильнула к Гектору, и они начали целоваться. Пока дело не зашло дальше, я решила выдать себя.

– Привет, – робко произнесла я, встав с дивана. Бритни замерла, не оборачиваясь ко мне, а Гектор рассмеялся, чтобы скрасить эту неловкую паузу.

– Мелани? Я не знала, что ты уже дома! – наконец обернулась Бритни и, отойдя от Гектора, спросила: – Уроки отменили?

– Нет, я плохо почувствовала себя… – сделала печальное лицо, будто у меня недомогание.

– А… Может, принести что? Таблетку, воды?

– Нет, уже отпускает, спасибо, – я решила подняться к себе в комнату, чтобы не мешать им.

– Может, ты выпила вчера на вечеринке?

– Ты же знаешь, я не пью, – улыбнулась ей и направилась в комнату. Только я легла на кровать и взяла телефон, чтобы прочитать сообщение от Чейза, как Бритни нарисовалась в дверях с виноватым видом.

– Мелани, у тебя точно всё в порядке? Просто вид такой…

– Да. Я же говорю, уже легче стало.

– Он только что приехал из командировки, – начала оправдываться Бритни за их страсти возле дверей.

– Всё в порядке. Я разрешила тебе приводить его, когда меня нет дома, и, учитывая, что сейчас еще утро, ты решила, что я еще в школе, – озвучила я ее мысли.

– Я приму душ, и мы с ним поедем куда-нибудь посидим, ты не против?

– Нет, я тоже скоро уеду. Сначала на занятия, а потом мы с Чейзом поедем на пару дней на озеро с его семьей. Ты не против? – запоздало «спросила разрешения» я, понимая, что Бритни только и мечтает, чтобы я свалила из дома.

– То есть там вы будете под присмотром взрослых? – конечно, она хотела казаться ответственной.

Я кивнула.

– Тогда почему бы и нет? – пожав плечами, она попыталась скрыть переполнявшую ее радость – дом останется в ее распоряжении.

Бритни ушла в душ в приподнятом настроении, а я засела за телефон.

«Как ты себя чувствуешь?» – наконец добралась до сообщения от Чейза.

«Уже лучше».

– Ой, прости! – в мою комнату приоткрылась дверь, и показалась голова Гектора. – Я думал, Бритни тут.

– Она в душе.

– А это, значит, твое логово? – он вошел в мою комнату без приглашения и стал оглядываться по сторонам.

– Еще одна медаль? – взяв в руки медаль, которую я получила вчера, произнес он.

– Еще? Прости, ты уже бывал в моей комнате? – с недоумением и недовольством спросила я.

– Нет, – замялся он. – Бритни рассказывала сегодня о твоих достижениях.

Я немного расслабилась, хотя мне это показалось странным: они не виделись несколько дней, встретились сегодня утром на работе, и Бритни начала рассказывать ему обо мне? Странно…

– Ты хорошеешь с каждым годом, – произнес он, разглядывая мои фотографии, прикрепленные к зеркалу. – Сколько тебе тут?

– Двенадцать.

– А на этой?

Ему что, заняться больше нечем?

– Пятнадцать! – своим тоном я дала понять, что ему пора бы уже выйти из моей комнаты.

– Как будто два разных человека… – задумчиво произнес он, сравнивая две фотографии.

– Я расту, взрослею, – пожав плечами, сказала я.

– Ладно, пойду выпью что-нибудь, – улыбнувшись, он еще раз взглянул на меня и направился к двери.

– Кстати, – обернулся он и кинул взгляд на мои руки. – Отличный маникюр!

Он вышел из комнаты, оставив меня в полном недоумении: он что, пытается со мной заигрывать? Или относится ко мне как молодой папочка? В любом случае, мне вовсе не нравится ни его тон, ни его интерес ко мне. Несмотря на то, что он выглядит чуть старше меня. Еще и подмечает такие вещи, как маникюр. Видимо, все мужчины одинаково щедры на комплименты. Тоже мне, промоутеры, раздают их как рекламные буклеты каждому прохожему.

Бритни вышла из душа, судя по шуму фена из ее комнаты. Я захлопнула дверь в свою и, вставив наушники в уши, легла на кровать, растворяясь в музыке. Время как назло тянулось очень медленно – сколько раз ни смотрела на дисплей телефона, оно будто стояло на месте. Сообщение от Чейза ворвалось в одну из песен: «Отвезу тебя в балетную школу. Будь готова минут через десять».

Я вынула наушники и, встав с кровати, полезла в шкаф, чтобы найти пуанты, которых в нужный момент не оказалось в моем шкафчике на прошлом занятии.

– Отлично, – вздохнула я, взяв с полки пакет. – Вместо сумки положила их на полку. Где была моя голова?

Я закинула пакет с пуантами в сумку к остальным вещам. А затем принялась собирать вторую сумку, которую возьму с собой на пикник.

Вроде и солнце светит, но кто знает, может, такая жара нагонит и грозу? Поэтому решила взять с собой и купальник, и куртку. Покидав в сумку всё необходимое, я решила спуститься вниз. Я не знала, ушли ли Бритни с Гектором или еще дома. Но, вспомнив, как я с утра прервала их любовные утехи, решила на этот раз спускаться по лестнице как слон, нарочно топая ногами и покашливая, чтоб меня наверняка услышали. К моему удивлению, они были еще дома, сидели в обнимку у телевизора и смотрели какой-то фильм.

– Ты уже уезжаешь? – обернулась Бритни на мой топот.

– Чейз сейчас заедет.

Бритни соскочила с дивана и кинулась к обеденному столу, взяла какой-то сверток и с гордым видом вручила его мне.

– Вот, это тебе с собой.

Я удивленно уставилась на нее.

– Это яблочный пирог! – Бритни мимикой и жестами попросила, чтобы я не делала такое удивленное лицо: Гектор, видимо, не должен знать, что готовка и Бритни – это несовместимые вещи.

– А, это тот самый? – подыграла я. – Мой любимый?

– Ага, – застенчиво улыбнулась она.

– Обожаю! – закрыв глаза, как будто от предвкушения, громко произнесла я. Бри улыбалась. Мы обе знали, что я вообще не ем мучного. И зачем она устраивает этот цирк?

– Ну, с богом! – Бритни обняла меня так крепко, что чуть не превратила «мой любимый пирог» в лепешку.

– Удачно отдохнуть! – пожелал, не вставая с дивана, Гектор.

Мне показалось, что он уже чувствует себя в этом доме хозяином, судя по его раскованному поведению, да и он вроде как в домашних спортивных штанах, а был в джинсах. Мне это начинало совсем не нравиться, но поговорим об этом с Бритни, когда я вернусь обратно.

Я вышла из дома и, пока ждала Чейза, задумалась: что все-таки происходит с Бритни? Она проявляет заботу ко мне или же пытается показаться заботливой мачехой и хорошей хозяйкой перед Гектором? Неужели так влюбилась, без памяти? Раньше как бы она ни щебетала о своих бойфрендах, ей вроде было плевать, что они подумают о ней – как она готовит и готовит ли вообще? А тут я ее не узнаю! Она, видимо, решила вцепиться в него и предстать во всей красе.

Вырулил синий пикап Чейза. Он, конечно, как всегда поприветствовал меня, посигналив от всей души.

– Привет! – радостно крикнул он, выходя из машины, и прильнул ко мне с поцелуями.

– Не видел тебя весь день.

– Мигрень одолела с утра, – соврала я и, намекнув, что мы уже достаточно поприветствовали друг друга, вздернула между нами сумку. Чейз неохотно взял ее, ему не понравилось, что я не так соскучилась по нему, как он по мне.

– Как же повезло нам с погодой! – Чейз высунулся в окно, пока мы стояли на светофоре. – Класс! На небе ни единого облачка!

– Да, согласна, – улыбнулась я.

– Для полного счастья как раз этого мне и не хватало: пикник с любимой девушкой на берегу озера, – он взял мою руку и ждал от меня какого-то ответа. И, конечно же, мое молчание его не устроило. – А тебе для счастья что нужно?

Вот же зануда Чейз.

«Всего-то повернуть голову налево и увидеть за рулем Уильяма…»

– Пару дней на озере со своим парнем – это то, что нужно!

– Вот и отлично! – машина наконец-то тронулась с места.

– Кстати, как дела в школе?

– Как всегда, – пожав плечами, ответил он.

– Эмили как? Всё с этим, новеньким? – я не могла не спросить.

– Да нет вроде, она вообще весь день сегодня странная ходила.

– Странная?

– Ну да, не в настроении явно. Поругались, может, – предполагал Чейз.

– А Уильям тоже был не в духе?

– Мы с ним виделись на истории. Он спросил, где я тебя сегодня потерял, я ответил, что ты приболела. В общем, обменялись парочкой слов и разошлись. Вроде, он был в норме, – и бабочки все-таки вспорхнули в моем животе от мысли, что он интересовался, почему меня нет в школе.

Машина остановилась у входа в балетную школу.

– Через три часа? – спросил он, потянувшись ко мне, чтобы поцеловать.

– Ага, – чмокнула его и поторопилась открыть дверь.

– Мелани, и это всё?

– Не хочу получить выговор за опоздание. Прости.

Я вышла из машины, оставив в ней недовольного Чейза. Его явно не устроил мой торопливый чмок в губы.

Индивидуальное занятие с миссис Робертсон прошло отлично. Сегодня она меня ни разу не попросила повторно выполнять вариации, ее всё устраивало. В пятиминутном перерыве я, как обычно, отправилась к кулеру, чтобы наполнить бутылку водой. Идя обратно, заметила, как в маленьком холле занимается София. Она любила приходить раньше всех и разогреваться в любом свободном месте школы. Я опустила глаза, делая вид, что закручиваю крышку на бутылке. Мне всё еще было стыдно за мой поступок.

– Привет, – громко поздоровалась она.

– София? – я сделала удивленное лицо. – Я тебя не заметила.

– Подожди меня, – попросила она и, взяв с пола сумку, направилась ко мне.

– Нам же по пути, не так ли? – она мило улыбнулась.

Мы молча шли в класс. И только практически у двери она заговорила:

– Я не держу на тебя зла. Я сама дала тебе повод подумать, что это я изорвала твои пуанты. Из зависти я столько раз цепляла тебя, вот и нарвалась в итоге. Сама виновата.

– Значит, мир? – я протянула руку.

– Мир, – улыбнулась она и крепко сжала мою ладонь.

– Обидно только, что ты разбила флакон с моими любимыми духами. Видимо, хорошо тряхнула мою косметичку.

– Прости. С меня новые, – пообещала я, вспоминая, какими она пользовалась.

– Заметано!

На этом занятии не было Кэт. Миссис Робертсон сказала, что она заболела. Я была уверена, что ее болезнь называется «стыд».

После занятий меня забрал Чейз, и мы поехали к его дому за родителями. Натали и Кларк уже ждали нас. Осталось только погрузить все сумки, удочки и отправиться на озеро.

– Ну что, готовы отдыхать? – спросила мама Чейза и кинула мне сумку с ракетками. Натали хоть и полная дама, но очень подвижная и энергичная.

Пока мы с ней складывали сумки в багажник, Чейз с отцом закрепляли на крыше машины надувную лодку. Видимо, отдых обещал быть насыщенным.

Наконец мы все сели в машину, и Чейз тронулся с места. Я и Кларк сидели на заднем сидении, а между нами несколько сумок и пакетов с едой. Натали всегда ездила спереди, так как сзади ей было тесно.

Два дня на озере в отдаленном от людей местечке… Ладно, я сама на это подписалась. Может, мне и пойдет на пользу. Проведу время в компании Чейза и его родителей, в который раз послушаю истории его отца о том, как он избавляет Хомвуд от бандитов, постараюсь не сойти с ума от Натали – она не замолкая постоянно что-то рассказывает: то о работе, то о погоде – да и вообще, она способна долго рассуждать на любые темы. Даже сейчас, мы еще и полпути не проехали, а Натали успела рассказать нам о том, какие новые магазины появятся в Хомвуде. Она работает инженером в крупной строительной компании и знает обо всех новых постройках, которые планируют воздвигнуть в нашем и соседних городах.

– Даже и не верится, что наши детки стали такими взрослыми! – потрепала она по плечу Чейза, затем с улыбкой повернулась ко мне. – Последний год в школе!

– Это да, – вздохнула я.

– Ты уже решила, в какой колледж будешь поступать?

– Да… – недоуменно ответила я. Она же должна быть в курсе, что я уеду в Нью-Йорк.

– Может, вместе с Чейзом рванете на пару в Даллас?

– В Даллас? – удивилась я, впервые слыша эту новость.

– Ну да. Он разве тебе не говорил?

– Нет, я только что об этом узнала.

– Мам, я еще не говорил Мелани, – упрекнул он Натали за ее длинный язык.

– Нет, а что в этом такого? – возмутилась она. Было бы здорово, если б вы отправились туда вместе.

Видимо, Чейз вообще не говорил с ней обо мне и наших отношениях. Она даже не в курсе, что меня пригласили в другой штат и после выпускного я уеду. А Чейз подыскивал колледж в Нью-Йорке. Она вообще ничего этого не знала? Или это Чейз что-то не договаривал мне? Делал вид, что хочет поехать со мной, а сам уже готовил документы в Даллас? Ничего не понимаю… Но скорее всего, он еще просто не сказал Натали и отцу о своих планах на Нью-Йорк. Тогда, если я и правда не горю желанием ехать туда вместе с ним, стоит поторопиться и озвучить ему это. Иначе дотяну до момента, когда ему вообще будет поздно подавать документы.

Мы съехали с трассы на лесную дорогу, и еще минут сорок машина прыгала по кочкам. Мне стало немного не по себе – отдых будет в лесу? Пока, во всяком случае, ни намека на озеро. Но Чейз заверял, что они ездят сюда каждый год, и, по его словам, это прекрасное место. Посмотрим, какой отдых они считают прекрасным.

– О, замечательно, наше место свободно! – воскликнула Натали, когда мы приехали.

Чейз был прав – это место очень красивое, живописное и спокойное. Издалека казалось, что озеро находится в плену леса, но нет: в нескольких метрах от себя я увидела среди деревьев просвет, откуда открывался потрясающий вид на золотистый пляж.

Набрала полные легкие свежего воздуха и, раскинув руки, потянулась после двухчасовой поездки. Сняв босоножки, спустилась вниз. На небе ни облачка, озеро искрилось от солнечных лучей, вдали виднелись палатки отдыхающих, но рядом с нами – полная тишина. Только мы, озеро и теплый золотистый песок.

Оставив машину в тени на лесной поляне, мы располагались на пляже под лучами палящего солнца.

Чейз будто нарочно обходил меня стороной, помогая отцу раскладывать вещи и устанавливать палатки. Мы с Натали разбирали продукты и разворачивали спальные мешки.

– А теперь можно и перекусить! – произнес довольным голосом Кларк, вытирая ладонью мокрый лоб.

Мы уселись на расстеленное покрывало и приступили к еде.

– Эх, сейчас перекусим и на озеро махнем, – поглощая ножку индейки, довольным голосом произнес Кларк.

– Нужно срочно искупнуться! – подхватила Натали.

– Может, сразу на лодку? – предложил Чейз, глядя на отца. – Порыбачим.

Он что, нарочно избегает разговора со мной? Не хочет объяснить, что там с Далласом?

– А что, я не против! – ответил Кларк.

– Чейз, можно тебя на пару минут?

Я решила всё выяснить, пока он не отчалил на лодке, иначе я даже не знаю как отвечать на вопросы о колледже, если Натали вдруг их будет задавать.

– Идем.

Чейз первый направился в сторону леса. Я следом за ним.

– Заодно веток для костра насобирайте, – крикнула Натали.

Как только мы вошли в лес, я приступила к допросу.

– Может, объяснишь по поводу Далласа? – настоятельно попросила я.

– А что тут объяснять? – усмехнулся он. – Скажи спасибо моему отцу! Он уже всё за меня решил.

– Решил что?

– Его брат работает в одном из колледжей Далласа, и отец договорился с ним, чтобы тот меня пристроил.

– Почему сразу не сказал? Почему делал вид, что выбираешь колледж в Нью-Йорке?

– Тянул, чтобы не расстраивать тебя.

– Ах вот как? – усмехнулась я. А на самом деле была рада.

– Но мы можем ездить друг к другу на каникулы, правда? – бедняга старался меня утешить, а я облегченно выдохнула: не придется ему объяснять, почему я не хочу, чтобы он поехал со мной в Нью-Йорк.

– Да, конечно, – улыбнулась я. – Мы же не на разные континенты уедем.

– Ты отучишься в Нью-Йорке, я в Далласе, потом вернемся в Хомвуд и поженимся, – заявил Чейз и притянул меня к себе. Крепко обнял, зарываясь носом в мои волосы. Я не чувствовала того же, что и он: ему больно думать о нашем скором расставании, это чувствовалось по тому, как он всё крепче и крепче сжимал меня в своих теплых объятиях. Для меня наши отношения не несли такой серьезности, как для него. Так – школьная любовь, вечеринки, кино, романтические прогулки… Я не думала, что он настолько серьезно настроен и будет так переживать.

– Надеюсь, ты не найдешь там мне замену, – прошептал он. Мы поцеловались, стоя посреди безлюдной лесной поляны, но у меня резко возникло ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Распахнув глаза, не отрываясь от губ Чейза, я осмотрелась вокруг – никого… Поляна безлюдна, и голоса родителей Чейза раздавались с пляжа. Но я точно чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд…

– Нас там не потеряли? – я отодвинулась от Чейза, намекнув, что нам уже пора вернуться.

– Тогда нужно набрать веток, – улыбнулся он, еще раз чмокнув меня в губы, – родители не поймут, если мы вернемся с пустыми руками после такого долгого отсутствия.

Мы набрали веток и вернулись на пляж. Кларк уже бросил лодку на воду и ждал, когда вернется Чейз, чтобы отправиться с ним на рыбалку.

– Мы скоро вернемся, – подмигнул мне Чейз и побежал к отцу, вооружившись удочкой.

– Мелани! – я едва успела оглянуться, как мне в руки прилетела ракетка. – Сыграем?

Я кивнула Натали и отошла от нее на десять шагов.

– Вы говорили о колледже? – спросила она, подкинув воланчик.

– Да, – отбив его ракеткой, ответила я.

– Так ты согласна ехать с ним?

– Нет. Чейз видимо не сказал, что я после выпускного отправлюсь в Нью-Йорк.

– Правда? Конечно… Разве Чейз что-то скажет?.. Он вообще не любит говорить о своей личной жизни, – вздохнула Натали. – Жаль, что вам придется расстаться.

– На время, – дополнила я.

– Знаю я ваше «на время».

В ответ у меня не нашлось аргументов. А давать пустые обещания мне совсем не хотелось.

После получасового раунда в бадминтон я взяла паузу, уступив победу азартной Натали. И в надежде, что моя бледная кожа за эти выходные приобретет золотисто-коричневый оттенок, я раскинулась на покрывале в виде звезды, полностью отдавая себя лучам обжигающего солнца.

– Мелани, ты бы намазалась кремом, – с соседнего покрывала послышался голос Натали.

– Я не сгораю, – заверила я.

Вот в этом мне однозначно повезло – моя кожа хоть и бледная, но не сгорает, а сразу приобретает золотистый оттенок. Видимо, досталось от родителей, и всякий раз, когда речь заходит о моей генетике, в голову закрадывается одна и та же мысль: кто они, мои родители? Иногда мне так хотелось хоть одним глазком взглянуть на собственную мать, но был и страх – увидеть не пьяницу, скитающуюся по помойкам, а вполне обычную женщину, живущую беззаботной жизнью. Так мне будет гораздо больнее… больнее знать, что она не бросила меня от безысходности, а оставила просто так, потому что я была не нужна ей. Пусть это нелепо, но в душе я надеялась, что она была чем-то больна, или помимо меня у нее было еще двадцать пять детей, с которыми она и так не справлялась. Глупо, но я все эти годы придумывала ей самые разные оправдания.

– Эх, вот бы Чейзу не такую жизнь, как у нас с Кларком, – вздохнув, протянула Натали.

Приоткрыв глаза, щурясь от яркого солнечного света, я повернулась в ее сторону, давая понять, что мне интересно послушать, почему она не желает такой жизни Чейзу. Но лицо Натали было накрыто коричневой шляпкой.

– Почему? – спросила я.

Натали отодвинула шляпу выше на голову и стала размышлять вслух:

– Мы с Кларком когда-то любили друг друга… любили до беспамятства, – улыбнулась она. – Познакомились в колледже, совсем еще детьми, потом поженились, родился Чейз…

Ее улыбка поникла и Натали продолжила более грустным голосом:

– И как то всё угасло, что ли… Каждый из нас окунулся в карьеру. Думали, нужно деньги заработать, обустроить свой дом, обеспечить сыну образование, а потом уже отдыхать и наслаждаться жизнью, путешествовать и ни в чем себе не отказывать. А работа нас так затянула, что мы совсем забыли о нашем сыне, который с самого детства предоставлен самому себе. Мы так и не успели заняться его воспитанием. А о том, чтобы помогать ему подтянуть успеваемость в школе, я вообще молчу. Смотрю на него и думаю, какой же он уже взрослый! А мне всё казалось, успеем еще пожить настоящей семьей – мама, папа, сын… По вечерам семейные фильмы под отблески огня в камине, вместе наряжать рождественскую елку… – тяжело вздохнула она. – Упустили…

– Не стоит себя винить, – я решила успокоить ее. – Чейз вырос отличным парнем! Знали бы вы, сколько девчонок в школе за ним бегает.

– Это да, весь в отца, – произнесла Натали и резко замолчала.

Прищурившись, она задержала взгляд на озере, а затем продолжила:

– Я имею в виду, что Кларк раньше тоже пользовался популярностью, а может и сейчас, кто знает… Я ведь постоянно в командировках.

– Тогда, может, не стоит отправлять Чейза в Даллас? – все-таки спросила я. – Тем более он и сам этого не хочет.

Натали обернулась ко мне, вскинув вверх брови.

– Ну, раз вы и так редко с ним видитесь и, как я поняла, хотите наверстать упущенное, то, может, ему стоит остаться в Хомвуде?

– Ох, Мелани! Надеюсь, что его дядя о нем позаботится. Если мы не возьмемся за его образование, то я даже боюсь предположить, кто из него вырастет. Соседи каждые выходные жалуются на громкую музыку, доносящуюся из нашего дома. В его голове одни вечеринки и футбол. Он совсем не думает о будущем.

Отлично, нашли оправдание, чтобы сплавить сына к родственничку! Моему возмущению не было предела. Зачем тогда она говорила о том, что сожалеет об упущенном? Почему бы не сделать доброй традицией те самые вечерние посиделки семьей? Хотя бы на время ее приезда из командировок. А на следующее рождество взять отпуск и всей семьей готовиться к празднику. Почему нельзя? Я не понимала Натали, наверное, потому что очень хорошо понимала Чейза: у него вроде и есть родители, но вроде их и нет, прямо как у меня.

И глупо удивляться теперь, что Чейз далеко не отличник в школе. Учителя вообще поражались, как он дотянул до выпускного класса – ему столько раз грозило отчисление за его прогулы и неуспеваемость. Не исключили, наверное, только потому, что ему не было равных в футболе и его команда год за годом приносила нашей школе кубки за первое место. Для нашего директора очень важно, чтобы его школа славилась спортивными достижениями. Так сказать – воспитал спортсменов.

Кларк и Натали должны понимать, что дети как цветы: посадили семечко в горшок, из него начал зарождаться цветок. Его поставили на окно, к солнцу. И что они подумали – он сам вырастет? Так его же почти не поливали, так, изредка, когда появлялось свободное от работы время. Цветок загнется, если о нем не будут заботиться… как бы красив он ни был. Так и они поступили с Чейзом: родили сына и не занимались его воспитанием. Совсем забыв, что о нем еще нужно заботиться! А сейчас, вместо того чтобы всё исправить, они продолжают его губить… Вот было бы здорово, если б Чейз остался в Хомвуде вместе с Дори, которая по уши в него влюблена.

Чтобы не наговорить лишнего Натали, я упала обратно на покрывало, и, закрыв глаза, ловила уже не такие теплые лучи солнца.

Послышались голоса Чейза и Кларка. Открыв глаза, я приподнялась и стала всматриваться вдаль – но на озере даже и близко не виднелась их лодка. Странно… я точно слышала голос Чейза. Чтобы разобраться, в чем дело, я поднялась на ноги и пошла к самому озеру, но их и правда нигде не было.

– Да ты мне уже сто раз это рассказывал, пап! – опять тихий голос Чейза где-то вдалеке. Но озеро – вот оно, передо мной, открытое. Я не видела их лодку и не понимала, откуда раздается его голос?!

– Отличный улов!

Это точно произнес Кларк. Я ничего не понимала…

– Вы слышите голоса? – спросила я у Натали.

– Голоса? – удивилась она. – Нет…

– Ничего не понимаю… – пробубнила я.

– А вон, видимо, и мальчики возвращаются, – всматриваясь вдаль, сказала она.

Я посмотрела туда, куда был направлен взгляд Натали, и увидела видневшуюся на фоне тонущего в волнах солнца лодку. Она была настолько далеко, что ее было сложно заметить, не приглядываясь, а уж услышать разговоры – и вовсе невозможно. Но чем ближе она подплывала, тем четче становились их голоса. Я замерла в недоумении, открыв в себе способность слышать на таких больших расстояниях. Раньше я такого не замечала за собой…

– Мелани, не поможешь мне?

Натали вывела меня из ступора и попросила помочь накрыть поляну голодным рыбакам.

– Эге-гей! – раздался крик со стороны озера.

Обернувшись, я увидела причаливающую лодку и Чейза, который радостно размахивал большой рыбиной, а Кларк поднял вверх ведро, из которого торчали рыбьи хвосты.

– О, видимо, рыбалка прошла на ура! – рассмеялась Натали.

Мы пошли встречать их.

– Соскучились? – выпрыгнув из лодки, Чейз побежал по воде, замочив до колена ноги, а затем, не стесняясь присутствия родителей, окатил меня волной страстных поцелуев.

– Еще как соскучились, – смущаясь, ответила я и взглядом намекнула Чейзу не переходить грани перед родителями.

– Мы настолько голодные, что желудок прилип к позвоночнику! – потирая ладони в предвкушении еды, крикнул Кларк и двинулся к накрытой поляне.

Чейз взял меня за руку и повел за собой. Мы сели на покрывало и расхватали бутерброды. Несмотря на то, что бутерброды я стараюсь не употреблять, на природе мне очень захотелось немного расслабиться и нарушить свою строгую диету. Пирог Бри, кстати, яблочный, ушел за две минуты. Голодные рыбаки сметали всё, что лежало перед ними. Натали же принялась возиться с уловом: она разложила несколько рыбин на газету и беспощадно начала отрезать им головы. Вроде бы и не женская это работёнка. Видимо, в их семье так принято, судя по спокойствию Кларка, – он жадно поглощал всё, что было так старательно накрыто Натали, и не обращал внимания на ее возню с вонючей рыбой.

После перекуса мы с Чейзом кинулись в теплое озеро и плескались с ним как малые дети. Кларк все-таки соизволил помочь Натали с рыбой, и к нашему возвращению с озера нас ждал котелок со свежим рыбным супом. Когда на улице почти стемнело, мы уселись у костра, укрывшись пледами, которые взяла с собой Натали. Она, в отличие от меня, знает все тонкости таких поездок.

Кларк начал рассказывать байки о своей работе, Натали улыбалась, слушая их уже в сотый раз, но не подавала виду, что ее, как и всех собравшихся, это уже порядком достало – она задорно смеялась над веселыми моментами, будто слышала это впервые. А я только делала вид, что слушаю, не убирая с лица дежурную улыбку. Сама же устремила взгляд на прекрасный вид, открывающийся с побережья: черное небо «целовалось» с голубым озером, они сливались воедино. Волны медленно подкатывали к еще не остывшему песку и забирали какую-то его часть с собой. За спиной, в лесу, где-то на высоких деревьях курлыкали птицы, и моя улыбка из дежурной превратилась в искреннюю. До мурашек по коже от общения двух пернатых: они там что, спор затеяли? Судя по их эмоциональной перекличке, похоже на то.

Чейз перебирал мои пальцы. По выражению его лица было ясно – он тоже делает вид, что слушает отца, а сам витает в своих мыслях, где-то далеко отсюда. Подул легкий теплый ветер со стороны леса. Мои волосы, тихонько шевелясь, щекотали лицо. Я взглянула на небо – вдруг этот ветер несет сюда тучу? Небо было по-прежнему безупречно чистым, я разглядывала звезды и вдруг снова почувствовала на себе чей-то взгляд со стороны леса. Или на меня так влияли фильмы про маньяков убийц, которые наблюдали, а затем убивали отдыхающих, или же действительно кто-то смотрел. Я обернулась, вглядываясь в каждое дерево, вслушивалась в каждый шелест – с виду ничего подозрительного, но мне было не по себе, хотя в душе я понимала, что накручиваю себя.

– Пойдем прогуляемся немного? – предложил Чейз и, не дождавшись ответа, потянул меня за руку, поднимаясь на ноги.

– Куда мы идем? – напряглась я, следуя за ним в сторону темного леса.

– Доверься мне.

– Это сюрприз?

– Можно и так сказать, – он уверенно вел меня в лес, подальше от наших палаток.

– Чейз, мне это не нравится! – замедлив шаг, сказала я немного сердито. Чейз включил на своем телефоне фонарик и шел с такой скоростью, что я не успевала откидывать колючие сухие ветки под ногами – они то и дело врезались в обнаженные ноги.

– Вот тут, – быстро дыша, произнес он и резко повернулся ко мне. – Иди ко мне!

Обхватив руками мою талию, он рывком притянул меня к себе и набросился с поцелуями. Опешив от его порыва страсти, я оттолкнула его от себя.

– Что ты делаешь?

– Хватит, Мел! Мы уже давно вместе, я не могу больше ждать! – Чейз, словно одержимый, вновь кинулся ко мне и продолжил покрывать поцелуями сначала мои губы, затем шею, плечи… Он страстно дышал, запуская пальцы под мои волосы. Его рука коснулась ремешка моих шорт и, приподняв футболку, он принялся второпях расстегивать ремень.

– Не надо! – сквозь зубы процедила я, но парень и не думал останавливаться – прижав меня к дереву, он попытался успокоить меня долгим поцелуем, добиваясь ответной страсти, которой я к нему не испытывала. Мне стало очень противно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.