Морская судьба
Александр Брыксенков
Андрей Брыксенков

© Александр Брыксенков, 2019

© Андрей Брыксенков, 2019

ISBN 978-5-4496-3899-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Штормовая Балтика

Мать на перемать – некогда стесняться:
«По местам стоять! С якоря сниматься!»
Воздух не зефир. Шторм под девять баллов!
Белый свет не мил, буря всех достла.

Море словно черт. Ветер пену гонит.
«Ну куда нас прет?» Чайка в страхе стонет.
Верещит металл. В небе пляшет клотик.
Гоголем взбежал командир на мостик

Звякнул телеграф. Рукоять на «Полный».
Командир не прав. В море злые волны.
Так и в оверкиль загреметь недолго.
Это же не штиль, и не речка Волга.

«Прекратить стонать! – командир как камень. —
Боцман, твою мать, разберись с тросами!
Лайнер к скалам сносит! Мы должны помочь!»
И ушли матросы в штормовую ночь

2. Не устоять

Пришёл эсминец в город Николаев.
Лишь только бросил яшку, в стенку ткнулся,
Как у кормы уже девчонки вьются,
Летёх* на день рождения приглашая.

Отравлен город запахом акаций.
Цветет весна, Душа цветет синхронно.
И листья клёнов в виде аппликаций
На небе возникают монотонно.

Достали мореманов вертихвостки.
Всё аппетитно: икры ляжки попки.
Попались на девчоночьи уловки
Горячие летёхи как подростки.

______________________________________
*Летёха – (жарг.) лейтенант.

3. Матросы

«На флвг и гюйс! Смирно!»
И замер черный строй.
Хотя вокруг мирно,
Но жертвенный настрой.

Под флаг и гюйс  проще
Идти в последний бой.
Попасть как кур в ощип
И не прийти домой.

Взорвать снарядный погреб,
Открыть кингстон во тьме,
Свернуть на курс недобрый,
Навек залечь на дне.

Таким вот альбатросам
Поставлен монумент.
В потёках купороса.
Как памяти патент.

Там публика гуляет,
Беспечна и легка.
Там в бронзе погибают
Два русских моряка.

4. Седьмая атака

На взгорке стояли шеренги матросов.
Отброшены каски, лишь ленточки вились.
«Штыки отомкнуть!», – прохрипел безголосый
Каплей с пистолетом. И сталь обнажилась.

«На руку!» команда. Взметнулись винтовки
(плохой аргумент супротив автоматов).
Про Родину спел политрук заготовки.
«Вперед! Шагом марш!» И шагнули ребята

Туда, где сквозь дым грозно щерились дзоты,
Огнём вырывая объекты из мрака,
Туда, где у бедной советской пехоты
В крови захлебнулась шестая атака.

5. Крейсерская гонка

1

– На шкотах!
– Есть, на шкотах!
И сразу: «К повороту!»
Манёвр весьма опасный затеял мореман.
Пересекать кормою в ненастную погоду
Коварный, сильный ветер, конечно, не фонтан.

Но старшина бывалый притиснул к мачте парус.
Слегка черпнула шлюпка, вот только и всего.
И крейсерская гонка успешно продолжалась.
Осилить злые мили конечно не легко

На утлой легкой шлюпке при свежем вольном ветре,
Но и без ветра плохо. Ход вовсе никакой.
На море так бывает. Был шквал, а тут безветрие.
И следует команда: «Все паруса долой!»

Уключины на месте. И разобрали вёсла.
И старшина весь в крике: «На вёслах! Навались!!!»
Как греки-аргонавты корячатся матросы.
Рвут мускулы и жилы: «Ну разве это жисть!?»

Не жизнь, конечно, – гонка. А гонка – это муки.
И рвут матросы жилы. Уже нет сил грести.
Но всем им не по нраву, жалея свои руки,
На финиш, как пижоны, под «Чижика»* прийти.

2

Зелёный лейтенантик сидит в корме как мышка.
На шлюпке командиром быть должен офицер.
Вот и сидит он тихо, чтоб не мешать братишкам.
Здесь старшина – начальник и кормчий, и пример.

Пример того, как нужно со шлюпкой управляться,
Как нужно чуять ветер и с парусом дружить.
Зелёный лейтенантик решил не удивляться.
А лоцию и шлюпку изрядно изучить.

На море штиль, а волны вздымаются прилично.
В лицо несутся брызги и начало качать.
Зелёный лейтенантик осилил путь отлично.
Теперь его от флота ничем не оторвать

_______________________________________________________
* На шлюпочных гонках оркестр встречает «Чижиком» последнюю шлюку.

6. Тельняшка

Я много раз метаморфозу
Мог наблюдать в морском реале,
Как из колхозника в матроса
Преображался юный парень.

Надел тельняшку с бескозыркой,
Литую бляху взял на пузо
И вот он деятельный, прыткий,
Матрос Советского Союза.

За друга жизнь отдаст, не струсит.
Пойдет в смертельную атаку.
Перед вражиной флаг не спустит.
Пиндосов вмиг поставит раком.

Всего-то лишь надел тельняшку
И вот уже шагает строем
С душою флотской нараспашку,
Как те кронштадтские герои.

7. Последний причал

Ушли мореманы навечно в пучину.
Рвут голос их жены.
Детишки в смятении.
А матери – тени
Глядят напряженно
В простор темно-синий, не веря в кончину.

За зря никогда море смелых не губит.
Гребут альбатросы
За дурь адмиралов,
За лживость кораллов,
За слабые тросы,
Огни получая и медные трубы.

Погост Серафимовский – пункт не случайный.
Там спят командиры.
Вокруг ряд меморий.
Махины надгробий.
В граните мундиры.
И памятник «Курску» увенчанный чайкой.

8. Таллинский прорыв

Окружили в августе
Немцы Таллин-порт.
А в порту, как взаперти,
Весь Балтийский флот.

Лишь когда по «Кирову»
Стали пушки бить,
Ясно Ворошилову:
«Нужно уходить!»*

Вышли двадцать транспортов
Курсом на Кронштадт.
Тысячи раскрытых ртов
В ужасе кричат.

Мессеры как хищники.
И спасения нет.
Где же вы защитники!?
Их пропал и след!

Пять эсминцев сгинули,
Пара субмарин.
Поздно порт покинули.
Нет других причин.

Восемнадцать транспортов
Уничтожил взрыв.
Это называется:
«Таллинский прорыв»**
___________________________________________________
* Главком Северо-Западного направления маршал К.Е.Ворошилов отвергал своевременные предложения военных моряков о выводе флота из Таллина.

**В августе 1941 года из Таллина в Кронштадт вышли 225 кораблей и судов. До Кронштадта дошли 163. Погибли около 11 000 человек.
БФ потерял 5 эсминцев, 2 подводные лодки, 3 сторожевика, 2 тральщика
Из крупных судов погибло 18 транспортов, 1 танкер, 1 ледокол, 2 спасательных судна.

9. Ещё не срок!

Ах! Какой муссон!
Ах! Какай прибой!
Капитану очень в тон
Быть всегда с женой
И вставлять пистон.

Но пришел приказ!
По нулям уют.
Моряку приказ не в сласть:
Неуют кают,
Ночь без женских глаз.

Ветер тросы рвет.
Море как чума.
Сын во всю уже растёт.
Дам ему ума:
Не ходи на флот!

Кончился поход.
С богом, океан!
Привязал свой пароход
К стенке капитан.
И подбил доход.

В общем молодцы!
Нет ещё не срок
Обрубить концы.
Подрастай сынок.
Пост сдадут отцы!

10. Бич

У пирса, где «Пицца»,
из тёмной водицы
торчала железная жердь.
Усталые птицы
пытались садиться
на жердь как на прочную твердь.

А жить возле моря – большое подспорье.
Катай на досуге шары.
И жди мореманов с лазурного моря:
Они как калифы щедры.

И бич знаменитый
фальцетом пропитым
приветствовал всех моряков.
А после в нарпиты
с карманом набитым
водил угощать бедняков.

Морскую фуражку и тельник в обтяжку
носил бывший боцман всегда.
Военная фляжка болталась у ляжки.
Во фляжке была не вода.

Отпил три глоточка,
поставлена точка,
фуражку повесил на жердь.
Стоп, боцман! Без дрочки!
Хоть жизнь не цветочки,
Но всё ж интересней, чем смерть.

11. Огни Св. Эльма

(Из сборника «Стили эпох)

1

Вихрем по вантам,
Чертом по реям
Мчит братва
              всегда
                везде
                крута.

Злая команда.
В море как звери.
Ей плевать,
                что в шторм
                трещат
                борта.

 Боцман убеждает
С пеною у рта:
«Смирно, паразиты!
Тихо, сволота!
Помолитесь богу,
Сочтены деньки,
Вон у мачт на топах
Эльма огоньки».

Бочку открыли:
«Выпьем, друзья.
Эльму перечить,
Точно, нельзя!»

2

Роскошная южная ночь
Зажгла бриллиантовый крест.
Команду свалил крепкий скотч*.
«Иветь» ветер сносит на вест.

Повис на штурвале матрос,
На мостике вахтенный спит,
А к брюканцу  боцман прирос,
Сигнальщик на марсе храпит.

Успели убрать паруса.
Лишь кливер с бизанью косой
Влекут сонный бриг не спеша
Туда, где бушует прибой.

Картина шальная: «Иветь»
В огнях вся, под лунным лучом
Стремится на рифы, на смерть,
И Эльм здесь совсем ни при чём.

12.. Это не рифмуется

Человечья плоть – азот и фосфор.
Ими завсегда земля богата
Там, где грохотали автоматы
И матросы падали гуртом.

Но большой избыток удобрений,
А особо фосфора с азотом,
Угнетают бедные растения,
И они, конечно, не растут.

«Невский пятачок» совсем малютка.
Лишь всего квадратный километр.
Но лежат на этом месте жутком
Двести тысяч сгубленных бойцов*.

Наспех их в воронках хоронили,
А снаряды вновь вздымали трупы,
Разрывая бедных на кусочки,
Превращая брег в сплошной погост**.

Не растут на «Пятачке» деревья.
И кустов почти совсем не видно.
Покрывает поле страшной брани
Мелкая пожухлая трава.

На краю кровавого плацдарма
Высится большой гранитный камень.
На другом краю маячит пушка.
Вот такая слава не века.

___________________________________________________
*В сентябре 1941 года 4-ая бригада морской пехоты за 8 дней боёв на «Невском пятачке» потеряла более 80% своего состава.
Средняя продолжительность жизни на плацдарме составляла 50 часов. Это был самый кровавый участок на всём театре ВОВ: на каждом кв. метре погибли от 2 до 5 бойцов.

**Зимой погибших не хоронили. Замёрзшие трупы зачастую использовали для создания оборонительных сооружений.

.

.13. Гордый крейсер

Остов крейсера «Мурманск»

Таращатся вдаль дальномеры,
Но пушки уставились в воду.
На мостике ржавом пустынно.
И крейсер давно не дымит.
Крутые норвежские скалы
Смогли в штормовую погоду
Принять этот гордый красавец.
И вот он несчастный стоит.

С большим дифферентом и креном.
Без вымпела, гюйса, и флага.
Но в море родном не Индийском,
Куда его тщетно вели,
Он резко порвал все буксиры
И к берегу бурному лагом
Пристал, и теперь ветерана
Приветствуют все корабли.

_____________________________________________________________
Крейсер «Мурманск» :
1955 – спущен на воду, 1989 выведен из состава флота и продан Индии. При буксировке в штормовую погоду не выдержали буксирные тросы и корабль прибило к норвежскому острову Серейра. В 2010 норвеги разобрали крейсер на металлолом.

.14. За звездой

Падали грешные звёзды.
Море мерцало венчально.
Гоблины строили гнезда
Из разноцветных камней.

Эльфа огни трепетали.
Пели русалки печально.
В лунных лучах проплывали
Мачты больших кораблей.

Тень появилась на юте.
Пусто на палубе ночью:
Кеп отдыхает в каюте,
Вахтенный крепко уснул.

Юнга, убитый тоскою,
Обматерив небо сочно,
Следом за падшей звездою
В море ночное нырнул.

15. Акустик не в форме

Главный на «Вороне» – гидроакустик,
Если в ударе, то не упустит
Импульс короткий и нанесёт
Пеленг на лодку, и та не пройдёт.

Гидроакустика кэп уважает,
Черной нагрузкой не утруждает.
Вахты, авралы не для него.
Слушание моря – и ничего!

Нынче не в гоноре он, и не в форме.
Море спокойно и техника в норме,
Но в левом ухе бубенчик звенит,
В правом проход совершенно забит.

Дало все в том, что вчера в увольнении
Из-за девчонки в коротком сражении
В местном саду, в перспективе аллей
Крепких акустик огрёб пиз. юлей.

Кэп в возбуждении по мостику скачет.
«Ворон» напрасно по морю хе. ачит.
Зря жгут мазут, зря на вахтах стоят:
Врезал акустику в ухо солдат.

16. Изумруд

Оранжевый закат,
                без жадности залил
Далёкий горизонт.
                А пальмы над водой
Задумчиво шуршат,
                подобьем чёрных крыл.
И девушка поёт
                про перстень золотой.

Мол, перстень всех достал.
Джон в кости проиграл
Тот изумруд в таверне просто так.
А кто его имел
В моря ходить не смел
Боялся в шторм погибнуть за пятак.

Джон был немного рад,
                что сбагрил изумруд,
Что можно вновь и вновь
                дурачится с волной,
Что в дождь и в снегопад,
                пусть даже ветер крут
Он, будоража кровь,
                воротится домой.

Большой красивый бриг
Вошёл в залив под крик
Большой толпы детей и верных жён.
Вернулись все домой
С добычей дорогой.
Один лишь не вернулся – бедный Джон.

17.. Петергофский десант

Никогда он не был в Монплезире*
Утопавшим в зелени садов…
Краснофлотцев в шлюпки погрузили
Шлюпки взяли курс на Петергоф.

С «Кирова» братишки и с «Марата»
(Более полтысячи бойцов)
Под полундру с посвистом и матом
Вторглись в зону парков и дворцов.

Немцы отсекли десант от моря.
Моряки держались день и ночь
Командир убит. Патроны вскоре
Кончились и некому помочь.

Бросились балтийцы в штыковую
И погиб десант к исходу дня…
Памятник у пристани горюет
Никого в потерях не виня.

Никогда он не был в Монплезире
Вот и в этот раз не удалось:
На полях под Северной Пальмирой
Много краснофлотцев улеглось!

_______________________________________________
*Дворец в Петергофе

18. Любовь моряка

Женщины любят успешных.
Женщины любят богатых.
Ну. а хорошие женщины любят лихих моряков.
Не за бабосы, конечно,
Не за дворцы и палаты,
А за горячее сердце и за большую любовь.

Трудно бывает морячке
Ждать своего командира.
Всё может в море случится. Лучше не знать, не гадать.
Но вот зато   не подачки
От олигархов ленивых —
Страсти  кипящее море   станет она получать.

Муж из похода приходит.
Это не муж, а торпеда.
Это бушующий гейзер и негасимый вулкан.
Женщина счастье находит.
Ну а петух непоседа
Снова и снова при деле. Вот он такой хулиган.

19. Подводник

Швырнул фуражку в море ас-подводник.
(Убойный кадр в одном из кинофильмов)
Шикарный жест, но кто ж ему поверит?
Кто душу моряка до дна измерит?
Как глубоко и как до боли сильно
Проникся он любовью к строгой форме?

А волны плещут, ветры сатанеют.
Маяк мигнул последний раз на осте.
Пошла в пучину верная подлодка.
Надвинул командир на лоб пилотку.
Умеет он топить авианосцы,
А больше ничего и не умеет.

А больше ничего уметь не надо.
Для Родины достаточно того, что
На личном на посту любой подводник
Свой долг в лихом бою всегда исполнит
И, ни стеная, ни боясь, ни ропща,
Пойдёт громить пиндосскую армаду.

20. Корвет

(Из сборника «Стили эпох»)

1

Кому некомфортно на суше,
Тот в море уходит проворно,
Где тешит мятежную душу
Бермудами, рифами, Горном.

И если шторма переможет,
На берег сойдёт, то наверно
Свой курс примитивно проложит
До первой портовой таверны.

2

Хоть корсары не боялись крови
И орали: «Всё нам нипочём!»
Все же опасались за здоровье
Встретившись с военным кораблём.

У военных разговор короткий.
Взятых в плен разбойников морских,
Ожидала крепкая верёвка.
Шансов выжить было никаких.

Потому-то в схватке рукопашной,
Не страшась расстаться с головой,
Бились  обречённые  бесстрашно,
Иногда выигрывая бой.

Злые пираты
Делили пиастры,
Золото в слитках.
Хлебали напитки.
За горизонтом никто не следил.

Шквал очень грозно
Врезал от оста.
Стеньги на юте.
Пламя в каюте.
Бриг паруса потерял и застыл.

Очень не кстати,
Время не тратя.
Пушками грозно
Сверкая на солнце,
Выплыл как призрак британский корвет.

«Слушайте братцы,
В небе  качаться
Нам не пристало.
В ходе аврала
Драться как черти! Выхода нет!»+

Крики и стоны.
Вспышки и звоны.
Трупы на баке.
В бешеной драке
Кровью омыт каждый шаг.

Бриг догорает.
Чайки летают.
А над корветом
Вьется с приветом
Новенький, черный с костяшками флаг.

3

21. Флагман

Лидер «Ташкент»

До чего ж был красивым и ладным
Боевой быстроходный корабль,
На котором прославленный флагман
Устремился в тревожную даль.

Там в глубинах скользят субмарины,
Самолёты снуют в небесах.
Злые мины грозят из пучины,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.