Лунный свет обтянул тонкой пленкой, лимонного цвета массивные, старые мраморные камни. Раскаленные дневным, июльским солнцем, теперь они остывали, отдавая тепло сумеркам. Густая, липкая духота наполняла воздух. В высокой, сухой траве затянул первые ноты своей мелодии крошечный сверчок. Макс запнулся о выдернутую плитку, с трудом удержавшись на ногах. И тут же, перебивая друг друга, с разных сторон, полились пронзительные, свистящие переливы.

– Это всего лишь насекомые, – прошептал Макс, смахивая выступившие на лбу соленые капли. Днем, когда с одноклассниками шел из школьного лагеря, он и не думал идти к старой церкви. Как обычно возвращаясь, по сельской дороге, просыпанной крупным щебнем ребята смеялись, бросая камешки перед собой. Справа от Макса пружинистым шагом двигался Антоха. Его полное лицо, покрыла испарина, а одежда, пропиталась потом. Он болтал о всякой чепухе. Макс то отставал, то перегонял его, украдкой поглядывая на желтоволосую девочку, шедшую с другого бока, за Антоном. Невысокого роста, с тоненькой, хрупкой талией, ну просто воробушек в женском обличии… Улыбающаяся Лана в своем зеленом платьице, с маленькой родинкой над уголком верхней губы, казалась Максу самой красивой во всем мире. Она жила через две улицы от него, вдвоем с мамой, в рубленом из крупного бруса домике. Обычно Макс первым отводил взгляд, если в классе Лана вдруг что-либо спрашивала у него, а когда девочка смеялась, сердце совсем отказывалось слушаться. Макс не верил в истории Антона, считая все выдумкой. Но он не мог ни заметить, как жадно слушала эти небылицы Лана, и злился на себя, что не умеет так искусно врать. В этот раз Антошка, приняв полусерьезное выражение лица, рассказывал о заброшенном кладбище, лежавшем в десяти минутах ходьбы от окраины села. О том что, во времена правления царя, в центре этого самого погоста, стоял добротно отстроенный храм. Церковные служители лишь иногда заезжали сюда, для проведения религиозных обрядов. А вот смотрителем являлся, старый, изветшалый монах. При встрече с односельчанами он отводил серые, впалые глаза в сторону, никогда не здороваясь и не прощаясь. Местные побаивались странного человека. А поставил его, судя по слухам на это место преставившийся богу почти сразу после назначения батюшка. То есть оставался для всех загадкой, сгорбленный, нелюдимый монах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.