Поздняя встреча
Сборник стихов и песен
Валерий Бессарабский

© Валерий Бессарабский, 2019

ISBN 978-5-4496-4901-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Молитва

Позволь мне, Господи, успеть
В потоках жизни быстротечной
Все песни до конца допеть
Пред тем, как окунуться в вечность.
Пошли мне мудрости суметь,
Свет отыскав во тьме кромешной,
Врагов из памяти стереть,
Как будто, не было их, грешных.

Дай, Боже, больше не болеть,
Не огорчать своих домашних,
И перед ближним не краснеть
Из-за грехов своих вчерашних.
Дай мне душой не постареть
И не остаться одиноким,
Чтоб раньше срока не сгореть
В пути опасном и жестоком.

Хочу о прошлом не жалеть,
И, одолев свою дорогу,
Пушинкой в небо улететь
И чистым там предстать пред Богом.
Я вновь шепчу: «Помилуй, Бог!
Дай силы мне и разум ясный,
Чтоб впредь никто сказать не смог:
«Он прожил жизнь свою напрасно».

12 января 2004 года

МУЗЫКАНТ

Он попал в этот город солдатом,
Здесь с любовью своей повстречался.
Отслужив, не уехал куда-то,
А подумал чуть-чуть и остался.
Он был ла́бух душой и мозгами,
Пианист, не читающий ноты,
Он своими большими руками
Выдавал бесподобное что-то.

В кабаках, у хозяина дома,
Он лаба́л, разгоняя печали.
Все кричали ему: «Браво, Рома!»
И, конечно, вином угощали.
Ах, вино, подносимое к пиру!
Кровь земли, как когда-то считалось.
Сколько ж бродит по миру вампиров,
Что не вдоволь его насосались?

Все мы в жизни грешны изначально,
Есть во всех нас бесовское что-то,
И за это суровый начальник
Рому как-то уволил с работы.
А таланты ранимы бывают,
С ними надо немного помягче,
Их судьба под крылом согревает,
И пинает потом, словно мячик.

Я не ведаю, как это сталось,
Знаю только, что было не к спеху,
Видно, просто сказалась усталость,
Продал он инструмент и уехал.
Говорят, виноваты сто граммов,
Все, мол, думали – скоро сопьется.
Почему же его фонограммы,
Ни один повторить не берется?

И зачем я, другим на потеху,
Эти строчки пишу до рассвета?
Мне плевать, почему он уехал,
Жалко лишь, что его рядом нету.

Февраль 2003 года

ПЕСНЯ СТАРОГО МУЗЫКАНТА

Я снова достаю свою трубу,
Ей больше лет, чем жениху с невестой.
Другие бабки ни за хрен гребут,
А я их зарабатываю честно.
С утра я снова клево закерял,
Но это ни на чем не отразится.
Я ж столько в жизни свадеб отыграл,
Что до сих пор сам не успел жениться.

Лабу, лабу, дабу, дабу,
Спешу на свадьбу, меня там ждут,
Лабух, я старый лабух,
И дядей Колей меня зовут.

Я разменял шестой десяток лет,
А свадеб отлабал в сто раз поболе,
И нет таких мелодий на земле,
Которых знать не мог бы дядя Коля.
Учителя мои, увы, мертвы,
И музыканта нет в Одессе старше,
И обижаться я уже отвык
На тех, кто не башляет мне за марши.

Лабу, лабу, дабу, дабу,
Спешу на свадьбу, меня там ждут,
Лабух, я старый лабух,
И дядей Колей меня зовут.

Я снова достаю свою трубу,
Ей больше лет, чем жениху с невестой.
Другие бабки ни за хрен гребут,
А я их зарабатываю честно.
Горит свеча, и не окончен бал,
Здоровья хватит доиграть, поверьте.
И видно, такова моя судьба,
Чтоб веселить других до самой смерти.

Май-июнь 1989 года

СВАДЕБНЫЕ МУЗЫКАНТЫ

И снова свадьба – цирк и карнавал,
Жених решил жениться на невесте.
А их хозяин поиграть позвал,
Пускай звучат времен застолья песни.
Взяв у него задаток в сто рублей,
Они сюда с гитарами явились.
Эй, кто-нибудь, налей-ка поскорей,
Чтоб гости танцевали, веселились.

Давай-давай, лабай-лабай,
А я пока что вмажу
Давай-давай, не кочумай,
Здесь хавают и лажу.
Жрут молодые каравай,
Орет девчушка с бантом,
А ну свидетель наливай
Стаканчик музыкантам.

А лабухи сегодня просто класс,
Хотя понажирались слишком рано.
Их если попросить – они для нас
Споют и «Казино», и «Соль на рану».
Мы будем танцевать, гулять и пить,
Ведь повод есть для нового запоя,
А морды – морды будем после бить,
Ну что за свадьба, блин, без мордобоя!

Давай-давай…

Гостей за стол сейчас же пригласить
Их просит вновь хозяин языкатый.
А им опять – ни пить, ни закусить,
Не жрать пришли, на то и музыканты.
Когда ж все разбегутся по домам,
Им деньги по карманам рассовать бы,
Чтоб не дослушав ругань пап и мам,
Шатаясь поплестись домой со свадьбы,
И ждать, когда же следующий хам
Их снова позовет играть на свадьбу.

4 июля 1991 года

СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ

Сидели. Пили по сто грамм
У бородатого Володи.
И стал я песни петь друзьям
О коммунистах и народе.
Кричал: ” Вина налейте нам!»
(Его всегда я пью без меры)
И тут мне старший лейтенант
Сказал: «Ну, спой за офицеров!»

Товарищ старший лейтенант!
Не надо носом бить посуду!
Товарищ старший лейтенант!
Сегодня петь и пить я буду за Вас!

– «Ну почему на нас так злы?
Мы это часто замечаем.
Конечно, есть средь нас козлы,
И все же мы вас защищаем.»
Ему ответив: «Хорошо»,
С дурацкой мордой и поклоном,
Вдруг вспомнил я, как сам пришел
В десант зеленым «салабоном».

Товарищ старший лейтенант!
Не надо носом бить посуду!
Товарищ старший лейтенант!
Сегодня петь и пить я буду за Вас!

И хотя мой голос огрубел,
Я все представил в лучшем виде,
Он мне сказал: «Ты правду пел,
И все же ты меня обидел».
Потом, всосав еще стакан,
Уснул, сказав, что он не с нами.
И только ветер-хулиган
Трепал усы его, как знамя.

11 марта 1990 года

КУРСАНТАМ ВОЕННЫХ УЧИЛИЩ

Придет июль. Получишь ты диплом
И две звезды в погон воткнешь устало,
И станешь ты тогда, дружок, «козлом»
И, несомненно, станешь ты «шакалом».
Тебе в войсках доверят целый взвод,
И скажет ротный: «Разделяй и властвуй».
И «фазаном» застроенный народ
Ответит хором: «Шакалюга, здравствуй!»

Ты лишь начнешь вершить свой ратный труд,
Как будешь трахнут ни за что комбатом.
Тебя, дружок, сомненья разберут
И ты обиду сгонишь на солдатах.
А что солдат? Он в обращенье прост —
Он стерпит всё, он в дембель верит свято.
Седой полковник, в блеске твоих звезд
Я вижу боль и горечь дней солдата.

А помнишь, ты когда-то молод был?
Вопрос «кем быть» лежал тяжелым грузом.
Ты про войну читать тогда любил,
Смотрел «Служу Советскому Союзу».
Когда ж, дружок, ты на излете сил
Уйдешь в отставку, не узнав успеха,
Так для чего ты двадцать лет служил? —
Спроси себя и станет не до смеха.

1988 года

СТАРЫЙ ДОКТОР
(Федору Степановичу Кара)

Старый доктор, добрый доктор,
Он в делах врачебных дока,
Он в своей работе мастер,
Он магистр и чародей,
Без усталости и злости
Много лет он лечит кости,
По деталям собирая
Раскуроченных людей.

Он в палату входит бодро,
Ребра, черепа и бедра
Тут лежат на койках гордо
И надеждою живут.
Он разбитых успокоит,
Кто с ногою, кто с рукою,
Загипсованные люди
От него все чуда ждут.

Он за эти годы, братцы,
Сделал сотни операций.
Что угодно может статься
С нами в наш безумный век.
На дорогах мы зеваем,
Под машины попадаем,
Вечно что-то мы ломаем —
Так устроен человек.

Приходи к нему лечиться,
И с коленом и с ключицей,
Он поправит вам копытца
И с улыбкой исцелит.
Гагауза и албанца,
И приятеля туканца,
Федор вылечит Степаныч,
Наш болградский Айболит.

15 апреля 2003 года

ПРОВИНЦИАЛЫ

«Тяжела и неказиста

Жизнь болградского артиста»

Владимир Стамати

Провинциальные солисты.
Порой звучат не очень чисто,
И перед выходом на сцену
Они волнуются подчас.
Хотя не все учили гаммы,
Но не поют под фонограмму,
За свой талант не просят денег
И не обманывают нас.

Провинциальные поэты.
В стихах их часто рифмы нету.
Творят они не для газеты,
Не для известности пустой,
Не за квартиры, не за дачи,
А для людей, от сердца значит,
Вот почему с тобой мы плачем,
Над их нехитрою строкой.

Провинциальные танцоры
Им редко ставят мониторы.
Они на сцене все партнеры,
А в жизни даже не друзья.
Какие могут быть балеты,
Когда на завтра денег нету?
Невольно сядешь на диету,
А дома – дети и семья

Провинциальные актрисы
Полины, Зины и Ларисы,
Их Буратино и Алисы,
Конечно, очень хороши.
Всю жизнь читают юморески,
Порой доходят до гротеска,
Давай простим акцент им местный,
Они играют от души.

К кому из них себя причислю?
И тот, и этот в неком смысле.
Сейчас вот-вот объявят выход,
Вновь за кулисами сижу.
– Поет Валерий Бессарабский!
Я прогоняю трепет рабский.
И, совершив глубокий выдох,
На сцену снова вхожу.

30 июля 2003 года

БИБЛИОТЕКАРЬ

Аристократ в трактире,
Противник дискотек,
Живет в бездушном мире
Душевный человек.
Не токарь и не пекарь,
Не врач и не портной,
Простой библиотекарь
Беседует со мной.

– «Любовь Петровна, кстати,
Ответьте на вопрос:
Каков теперь читатель?
На что сегодня спрос?»
– «Писак и графоманов
Теперь хоть пруд пруди.
Любовные романы
Сейчас у нас в чести.

А классика не в моде,
В почете детектив,
Где ближних бьют по морде,
Писанье извратив.
И в книгах много матов,
Забыты стыд и честь,
Какой Чингиз Айтматов?
Коль Абдуллаев есть?

Те, кто снимают пенку,
И на руку не чист
Плевали на Шевченко,
Для них он – футболист.
Но с верой в перемены
Живу я и жила
Взойдет звезда из тлена,
Добро сильнее зла.

Из книг исчезнет пошлость,
Насилие и секс.
Все это будет в прошлом,
Наступит время – NEXT…»
– «А я Вас поздравляю
В ваш День библиотек,
И всем добра желаю
В сей столь недобрый век.»

Сентябрь 2003 года

Я – ШОФЕР

Мне ложатся километры под колеса,
Мне ГАИ дает очередной урок.
Я – шофер, и за баранкой бензовоза
Я качу по бесконечности дорог.

Наплевать, что под машиной шины стерлись.
Наплевать, что не вписался в поворот.
Я – шофер, и под моей ногою тормоз,
Он меня от всех несчастий бережет.

Я бензин вожу по пыльным по дорогам,
Я горжусь своей профессией земной.
Я – шофер, я редко вспоминаю Бога,
Потому он навсегда в друзьях со мной.

Я могу не взять у продавщицы сдачу,
Мимоходом заезжая в магазин.
Я – шофер, и потому я что-то значу,
Что в моей цистерне плещется бензин.

Я вернусь после работы в дом родимый,
Причешусь и выйду в город при рублях.
Я – шофер, и весь Болград с шофером Димой,
В очень дружественных отношениях.

Что не видел я, и где я только не был,
Сколько мне пришлось проехать и пройти!
Я – шофер, но коль ведет дорога в небо,
Значит, с той дорогой мне не по пути!

лето 1984 года

Я – ШОФЕР
(Продолжение)

Когда-то я возил бензин,
Я был царь, бог и господин,
Проблем не знал и в ус себе не дул,
ГАИ, милиция, райком,
Там был любой со мной знаком,
С такими, думал я, не пропаду.

Казалось, что я в гору шел.
Бензин – ведь это хорошо,
Когда он измеряется в рублях.
Тогда я денег не копил,
Знал кучу баб и много пил,
И все ходили у меня в друзьях.

Но вот, когда с недавних пор,
Я снова стал простой шофер
И дыни с арбузами стал возить —
Ушли друзья, жена ушла,
С собой ребенка забрала,
Ну как их всех за это не убить?

Я понял – жизнь сплошной обман,
Когда твой не пустой карман,
Тогда – и дискотеки, и кабак,
Тогда все «здрасьте» говорят,
Любовью барышни горят,
Всегда хотят и все тогда ништяк.

А если денег ни гроша,
В заплатах и долгах душа,
Куда тогда деваются друзья?
У виновоза по рублю
Беру вино и горько пью
В кампании с такими же как я.

PS. Едри твою и вашу мать.
Я все сказал, и вам сказать
Я не имею больше ничего.
Пусть через месяц, а не сейчас,
Придет в червонцах звездный час,
И мы тогда посмотрим, кто кого.

20 апреля 1989 года

СУДЬБА

Судьба моя – сплошные расставанья.
Прощальный поцелуй, билет в кармане,
И вновь меня уносят поезда —
Шатаюсь по стране туда-сюда.

Не будет скоро места, где б я не был,
Мне крышей стало голубое небо.
Постель моя – зеленая трава,
А пища – ваши мысли и слова.

Самолеты, пароходы, поезда,
Деревеньки и большие города.
Мне от вас уже не деться никуда,
А что на исходе деньги – не беда.

Быть может, постарею я до срока,
Но также будет звать меня дорога:
Москва, Одесса, Киев, Ленинград, —
Я новой встрече с вами буду рад.

Самолеты, пароходы, поезда,
Деревеньки и большие города.
Мне от вас уже не деться никуда,
А что на исходе деньги – не беда.

Мне часто говорят друзья: «Серега!
Пора бы стать серьезнее, ей богу!»
Я отвечаю им, конечно: «Да!»
И вновь меня уносят поезда.

Самолеты, пароходы, поезда,
Деревеньки и большие города.
Мне от вас уже не деться никуда,
А что на исходе деньги – не беда.

Ноябрь 1988 года

БЕДНЯГА

Нет ни семьи, ни родины, ни флага,
Лишь дом пустой, сарай да туалет.
И бродит он по улицам, бедняга,
Стремясь найти окурок сигарет.

И голова безмозглая ломится,
Один вопрос тревожит и томит —
Где денег взять, чтоб вновь опохмелиться?
А там, глядишь, и кто-то угостит.

А ведь когда-то было все иначе —
Когда-то он запоями не пил,
Была жена, работа и удача,
Он эту жизнь в стакане утопил.

Его друзья, веселые пьянчуги,
Идут к нему на кухню водку пить
И с ним живут пропащие подруги,
А кто ж еще с таким решится жить?

И старики давным-давно в могиле.
Он на себе уже поставил крест.
Но потому он жив еще и в силе,
Что в наши дни в аду не стало мест.

Беседы с ним смешны и бесполезны
И никому беднягу не понять —
Ведь болен он старинною болезнью,
Его б лечить, но негде денег взять.

Молчите вы! Бездушные созданья!
Кто не судил, не должен быть судим!
Я не ищу бедняге оправданья,
Мне просто жаль его и иже с ним.

26 апреля 2002 года

ВЕТЕРАНЫ

С годами их все меньше,
Седых мужчин и женщин,
Доживших до Победы
И раненых в боях…
Ряды их поредели,
Виски их поседели,
И раны, что болели,
По-прежнему болят.

Они друзей теряли,
Они нас защищали,
Свободу отстояли
И победили зло.
И все-таки так рано
Уходят ветераны…
Мы тоже виноваты,
Что столько их ушло.

Они в беде бывали,
Они в огне горели,
И злые вражьи пули
В пути их стерегли,
Они все пережили
И рано постарели,
И белые метели
Виски их замели.

С годами их все меньше,
Седых мужчин и женщин
Придет такое время,
Что все они уйдут…
Но знайте, дорогие,
Что помнит вас Россия,
И люди молодые
Вам славы гимн поют.

Май 1985 года

ЗЕМЛЯ ОТЦОВ

Там на Западе есть чудесный край.
Там в глазах людей зеленеет май,
Зреет виноград, и шумят поля.
Двадцать лет тому назад родился я.

Бессарабия, родина моя,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.