Даосские рассказы о многообразии мира

1. Почему у бессмертного на макушке нет волос

(О чём не говорил Конфуций)

В год гуй-сы осенью начальник области в Билине

Чжан некий встретил Яна, всем известного даоса,

Халат носил всегда который цвета неба синий,

Не удержался, чтобы не задать ему вопроса.

Лицо, как у ребёнка, того было молодое,

А волосы седые, лысина лишь на макушке,

Без волоска единого в пятак величиною,

Как бы была видна в лесу полянка у опушки.

Спросил Чжан: «Почему так»? И был удивлён ответом,

Даос сказал с улыбкой: «Разве вы не замечали,

Что по краям пути – трава, а посредине – нету,

Её ведь вытоптали люди, там когда гуляли».

Не понял Чжан, подумал, что тот за нос его водит,

Потом дошло, хотя такое слышать непривычно,

Что это место там, душа где входит и выходит,

Поэтому там волосы и не растут обычно.

Раз ночью у буддийского монастыря остался

Даос сидеть, хотя монах и сделал приглашенье,

Чтоб тот вошёл, решительно войти тот отказался,

И это вызвало у всех монахов удивленье.

А утром все увидели, как только солнце встало,

Даос сидел, внимания на них не обращая,

А на макушке дитё пухленькое танцевало,

Тянулось к солнечным лучам, их грудью поглощая.

2. Хрупка и скоротечна жизнь

(О чём не говорил Конфуций)

Зимой в девятый год девиза Юн-чжэна правленья(1)

В краю, северо-западном, несчастие случилось,

Произошло в горах ужасное землетрясенье,

В уезде Цзесисян, в Шаньси, земля вдруг провалилась.

Места были, где ещё ямы не образовались,

Деревни жители, одной, места те раскопали,

Увидели, что там все члены семьи Цю лежали,

Их трупы разложились, вещи в целости остались.

Хозяин как раз взял весы, чтоб серебро там взвесить,

В руке серебряный зажал он слиток и скончался.

Как жил он, о чём думал, когда с жизнью расставался?

Хрупка и скоротечна жизнь и ничего не весит!

Пояснение

1. Девятый год девиза Юн-чжэна правленья – 1731 г.

3. Ветер, поднятый драконами

(О чём не говорил Конфуций)

Раз осенью в год синь-ю девиза Цзянь-лун правленья (1)

Тайфун деревья вырывал, все люди увидали,

Дрались как в небе два дракона до изнеможенья,

Над Гуанлинем нёсся ветер, раскрывая дали.

В жилищах у людей всю мебель, пологи и рамы,

Оконные, одежду – всё смело и разбросало

По улицам; по площадям заборы разметало,

Платков лишились все простые женщины и дамы.

Тарелок восемь и пиал шестнадцать на пирушке

В одно какое-то мгновенье со столов пропали

И, ветром унесённые, на землю все упали

За десять ли от места на горы одной верхушке.

А в доме некого Ли на столе хлеба их теста,

Закуски рыбные, как и мясные, подавались,

Но в сильный ураган ничто не тонуло их с места,

Все блюда, как стояли на столе, стоять остались.

Но было странно то, что жившая от арки слева

Цинбайлюфан на улице Наньцзе в квартале шумном

Красавица одна, толь женщина, а толи дева,

С ребёнком села у ворот, помывшись, с видом умным,

Порывом ветра подняло её вверх. Все видали,

Как будто кукла на скамье она как бы сидела,

И словно на спине дракона в небо улетела,

А через миг исчезла в облаках в далёкой дали.

На следующий день же всем она так рассказала,

Пройдя из Шаочжэня путь, цела и невредима,

Пешком аж в сорок ли, за целый день лишь одолимый:

– «Когда меня подняло вверх, то с самого начала

В ушах свистел так ветер, что я очень испугалась,

Чем выше я была, тем холоднее становилось,

Хотела видеть город, когда в небо поднималась,

Но видела лишь дымку, облаками всё закрылось.

Не знаю, высоко летела я, иль было низко,

Однако, когда стала падать, медленно спускалась,

Как в паланкине ехала, но небо было близко,

И потому моя душа в смущенье оставалась».

Пояснение

1. Год синь-ю девиза Цзянь-лун правленья -1741 г.

4. Возвращённый долг

(О чём не говорил Конфуций)

Курьер уезда Ганьцюань Цзоу со смуглой кожей

Шёл ночью мимо Симэньдацзе, и луна светила,

Домой запаздывал, и третья стража наступила,

Всё было тихо, на дороге не было прохожих.

Под ясенем увидел Цзоу домик необычный,

С решётками, ворота же открытыми стояли,

К ним прислонилась женщина, вид был вполне приличный,

Ждала кого-то будто, в домике ещё не спали.

Вид сделав, что хочет курить, к ней Цзоу обратился,

И попросил её огня, та прятаться не стала,

Обрадованный Цзоу, видя это, оживился,

В дом за руку её он ввёл, она не возражала.

Усевшись на скамью, о встрече с ней договорился

На следующий день, пришёл назавтра в ожиданье,

Но в доме только гроб стоял, он очень удивился,

А на скамье – след пепла и теней двух очертанье.

Он понял сразу, было то бесовским наважденьем,

И огорчился, что всё обернулось так бесславно.

Раз как-то утром, встав, сказал жене он с раздраженьем:

– «Один семь лянов серебра мне задолжал недавно,

Пойду потребую с него долг». И из дома вышел,

В тот день он не вернулся, и уже не возвращался,

Наутро шум на улице поднялся, кто-то слышал,

Что в чайной лавке кто-то чай пил, а потом скончался,

Владелиц лавки сообщил властям, труп осмотрели,

Причину смерти незнакомца не установили,

Хозяин лавки гроб должен купить, власти решили,

И обрядить покойника так, как ему велели.

Услышав это, жена Цзоу посмотреть решила,

Кто умер, а умерший её мужем оказался.

Жена из интереса, сколько стоит гроб, спросила,

Сказал тот: «Серебра семь ляном долг на мне остался».

5. Дух ивы

(О чём не говорил Конфуций)

Чжоу Ци-куня из Ханчжоу люди уважали,

Он старшим был учителем в училище в Лунцюане,

Когда ложились спать, ночь каждую в центральном зале

Собой сам колокол звонил, будил, как утром ранним.

Послал слугу Чжоу стеречь, звали его Юй Луном,

Увидел в зале человека тот большого роста,

Который приближался к колоколу в свете лунном,

И по нему бил кулаком, будто кувалдой, просто.

Юй Лун был храбрецом, в него он выстрелил из лука,

Тот, раненный стрелою, сразу в бегство обратился,

Назавтра тихо было всё, ни голоса, ни стука,

Два месяца прошло и ураган вдруг разразился,

Огромную он иву вырвал из земли с корнями,

Она рядом с училищем у стен его упала,

Стали пилить её, в ней поперёк стрела застряла,

Где скрыты были оперенье с остриём ветвями.

Все поняли, что оборотень в дереве скрывался,

И в колокол бил по ночам, будил народ весь местный.

До тех пор в Лунцюане свой цзинши (1) не появлялся,

А в том году Чэн некий стал учёным вдруг, известным.

Пояснение

1. Цзинши – учёная степень, присуждаемая претендентам на областных государственных экзаменах.

6. Беспричинно раскрывающиеся двери

(О чём не говорил Конфуций)

Покойный господин Сунь Се-фэй (1) был тогда в Юньнани,

Заведовал училищем, что на Ухуа горке

В тринадцатую ночь первой луны дверей все створки

Вдруг распахнулись сами, словно вихрь в ночном тумане,

Замки слетели, петли, Сунь не знал, в чём есть причина,

Дивился, что травинки в их саду не шелохнулись,

Во всех домах все двери в ту ночь сами распахнулись,

И неизвестно, что это была за чертовщина.

Следили месяц, случай сей исследуя пытливо,

Но ничего подобного потом уж не случалось,

Быть может, в Новый год к народу Небо постучалось,

Напомнить всем, что людям в дружбе нужно жить счастливо.

Пояснение

1. Сунь Сэ-фэй – прозвание сановника, учёного и поэта XVIII в. Сунь Цзянь-луна.

7. Известие об успехе на экзамене

(О чём не говорил Конфуций)

У Хэн из Сюнина в Чжэнцзяне обладал познаньем,

Студентом будучи, учителей всех ненавидел,

В год и-ю Цянь-лун (1) накануне опубликованья

Экзамены имён выдержавших, слуга сон видел

Семьи У, закричал, и вмиг семейство пробудилось:

– «Наш барич выдержал экзамены! Всем поздравленье»!

Его спросили, в нём откуда это уверенье,

И он ответил: «Вашему слуге ночью приснилось:

Дух-покровитель местности меня у храма встретил,

И мне сказал, чтоб я семью поздравить отправлялся,

Повозку из ворот дух выводил, как я приметил,

И к господину У на встречу ехать собирался.

Сказал он: «Всем обычаям и правилам согласно,

В провинции кто сдаст экзамен, сразу станет знатным,

И дух земли поздравить его должен сей-же-часно.

Вот собираюсь его встретить словом благодатным».

Услышав это, У был очень рад, но не поверил,

В успех поверить свой ему сомнение мешало,

Когда список готов был, его сразу он проверил,

И в списке том имя его шестнадцатым стояло.

Пояснение

1. Год и-ю правления под девизом Цянь-лун – 1765 г.

8. Великий князь с коровьей головой

(О чём не говорил Конфуций)

Чжуан Гуан-юю, крестьянину, в Лиян приснилось,

Что оборотень в двери постучал к нему с рогами,

Сказал ему и сразу того сердце покорилось:

– «Я с головой коровьей князь, стою здесь перед вами.

Мне приказал Владыка тут остаться, наш Верховный,

И чтоб вы жертвенною пищей все меня кормили,

Повесьте в каждом доме на дверь образок, духовный,

Молитесь мне, всё сделаю, чтоб вы счастливо жили».

Чжуан проснулся, рассказал о сне всем деревенским,

Как раз поветрие в то время моровое было,

Все согласились с ним, что лучше верить в дух, вселенский,

Средства собрать, построить храм собрание решило,

Сидячего где духа было бы изображенье,

С рогами, с бычьей головой и человека телом,

В деревне так возникло странное сооруженье,

И сразу совершилось от болезни исцеленье.

Вот так и действие тогда молитвы возымели

О всех рожденьях сыновей, богатом урожае,

А женщины в деревне той лишь сыновей желали.

Все, кто чего-то там просил, то сразу же имели.

В деревне непрерывно возжигали все куренья,

И князя все просили, что душа б не пожелала,

Ни что дать не скупилось людям то изображенье,

Деревня богатела, всё имея, процветала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.