Марина Крамер
Три тысячи километров над уровнем неба

Никто не возвращается из путешествия таким, каким он был раньше.

Китайская пословица

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Не люблю летать в хвостовой части самолета. Первое и главное неудобство – вечные очереди в туалет и нависающие над тобой люди. Хорошо, достанется место у иллюминатора – а если нет? Так и сидишь буквой «зю», а потом болят шея и спина. Именно поэтому я стараюсь регистрироваться на рейс самостоятельно и как можно раньше, чтобы была возможность выбрать место впереди. Но именно вчера мне не повезло. Обычно я завожу в телефоне будильник, чтобы не прозевать время начала регистрации, и в этот раз поступила так же, но тут вмешался случай в образе домашнего любимца Филимона. Фили, если проще. Этот маленький мерзавец утащил мой мобильный куда-то под кухонный гарнитур, загнал в самый угол, и я, разумеется, не сразу обнаружила пропажу. Говорила мне мама – не заводи хорька, это не кошка и не собака, но я не смогла удержаться, когда увидела этот маленький коричнево‐палевый комочек в самом углу клетки в зоомагазине, куда зашла к подруге Ленке. Филя был крошечный, слабенький, и Ленка, ветеринар по образованию, сказала, что, скорее всего, он просто умрет, если его в ближайшее время никто не купит. Разумеется, мое сердце дрогнуло, и я без колебаний полезла в кошелек за деньгами. При помощи подруги я выходила хорька и обрела в его лице самого преданного друга, хотя говорят, что хорьки не привязываются к людям. Ничего подобного – любое живое существо помнит добро, которое ему сделали. Любое – кроме, пожалуй, человека.

Так вот, Филька, сам того не желая, сделал все, чтобы я оказалась, во‐первых, в хвосте самолета, во‐вторых, в окружении каких-то подростков в спортивных костюмах и, в‐третьих, рядом с бывшим мужем. Да, вот прямо в соседних креслах предпоследнего ряда. Черт тебя побери, дорогой Филимон, вернусь – отлучу от орехов навсегда.

Мое место было у иллюминатора – хоть тут повезло. Но когда я, разместившись и сунув в карман кресла книгу и очки для чтения, повернула голову вправо, то настроение мое мгновенно испортилось – в багажную полку заталкивал пижонское бежевое пальто и небольшой саквояж мой бывший муж Антон. Он, видимо, тоже не сразу понял, что происходит, потому что сел в кресло и только потом, чуть отпрянув, протянул сначала испуганно, а в конце фразы – уже радостно:

– Наташа?! Ты как тут оказалась?

– Прикинь – билет купила. Что – нельзя? – зло бросила я, понимая, что полет превратится в кошмар.

– Можно, чего ж нет… А ты в Прагу зачем?

– Антон, если ты считаешь себя обязанным поддерживать светскую беседу, то прекрати – мне не до разговоров, – игнорируя вопрос, сказала я.

– Все еще злишься? Два года прошло.

Ой, спасибо, что напомнил! Всего два года, как ты притащил в наш дом любовницу, а я вас там застукала! До сих пор помню, с каким остервенением сдирала простыни и наматрасник с супружеского ложа… На развод я подала сама, не слушая уговоров мамы, Антона, подруг и родни мужа. Я могла закрыть глаза на многое – но не на это. Мы были вместе шесть лет, и вдруг такое предательство. Я не смогла простить и понимала, что не смогу никогда – а остальные были уверены, что время все залечит, затянет. Наверное, я поторопилась, но не пожалела о разводе ни на секунду. Какой смысл жить с часовой бомбой в кармане? Ведь все равно рванет рано или поздно.

Я так задумалась, что не заметила, как мы взлетели – обычно на время взлета я погружаюсь в чтение, чтобы этот момент прошел как можно более незаметно, а сегодня даже книгу брать не пришлось – спасибо Антону. Краем глаза я увидела, как он достал из кейса какие-то бумаги и теперь просматривает их, и лицо у него при этом какое-то напряженное. Работал мой бывший супруг бухгалтером в довольно крупной фирме, занимавшейся поставками медицинского оборудования, так что не исключено, что в Прагу он летит по каким-то делам, а не отдыхать на недельку, как я. Эта поездка была моим подарком самой себе – март, погода не очень, море я не люблю, а впечатлений хочется. Потому – тихая Прага с ее узкими улочками, вымощенными брусчаткой, Карловым мостом и прочими прелестями. В Праге живет мой отец, навещу его заодно. Да просто поболтаюсь по городу, который знаю и люблю еще со студенческих лет.

Спинка переднего кресла вдруг резко откинулась, едва не ударив меня по голове – надо же было именно в этот момент полезть в карман за книгой и очками… Я испуганно ойкнула, и между кресел возникла половина мужского лица:

– Простите, я не хотел.

– Я надеюсь, – пробормотала я, отметив, что у мужчины очень приятный голос.

Водрузив на нос очки, я погрузилась в чтение – люблю в полете развлечь себя хорошим детективом.

– Наташ, ты извини, что отвлекаю… – вдруг произнес Антон, чуть коснувшись моего локтя.

– Ну, чего тебе? – не совсем любезно поинтересовалась я, чувствуя, что сейчас Антон начнет просить о каком-то одолжении – он всегда начинал говорить таким просительным тоном, если ему было что-то нужно.

– Скажи, у твоего отца ведь есть банковский счет в каком-то из пражских банков?

– Странный вопрос. Тебе зачем?

– Мне должны перевести деньги, а я оставил дома свой бумажник. Поездка предстоит длительная, я совсем без копейки, понимаешь? А Андрей Петрович мог бы мне помочь.

– Я не могу тебе ничего пообещать, не поговорив с папой. И, если честно, мне вообще не хочется ничего тебе обещать. И видеть тебя не хочется.

– Наташ… я понимаю, что обидел тебя, но ведь прошло два года – неужели ты все еще помнишь об этом?

– Я не хочу больше разговаривать с тобой, – отрезала я, – будь добр – уткнись снова в свои бумажки, а?

Антон вздохнул, но не стал возражать – ну, еще бы. Ему нужна банковская карта моего отца, и я сейчас могу говорить все, что взбредет в голову, и Антон стерпит. Мне почему-то в тот момент не пришел в голову вопрос о том, как бы он выкручивался, не встреть в самолете меня.

Молодые люди в спортивных костюмах начали ходить по салону самолета, довольно громко переговариваясь и нависая над креслами. Им делали замечания, но они почти не реагировали до тех пор, пока сидевший передо мной мужчина не встал и не сказал негромко, но как-то очень уж убедительно:

– Всем сесть на места и заняться делом.

Эта вроде безобидная фраза мгновенно разогнала спортсменов по местам, и в руках у многих я увидела планшеты с включенной записью каких-то соревнований – даже не сразу смогла понять, что это. Одетые в странные широкие штаны, белые рубахи типа кимоно и шлемы люди исполняли нечто вроде танца с мечами или длинными палками. «Восточное что-то», – подумала я про себя, пытаясь вспомнить, видела ли подобное раньше. Мужчина же, окинув салон внимательным взглядом и убедившись, что все выполнили его просьбу, громко произнес:

– Я приношу всем извинения за своих воспитанников.

Раздались аплодисменты, но он вернулся на свое место и, насколько я смогла увидеть, вставил в уши наушники. «Так он тренер, оказывается… видимо, уважают его, раз так быстро угомонились». Я снова взялась за книгу, но мне снова помешал Антон:

– Наташ, так что – ты поговоришь с отцом?

– Ты чего пристал ко мне? Сказала – спрошу, но не обольщайся, папа может отказать. С какой радости он должен тебе помогать?

– Но это же такая ерунда – получить деньги и снять их с карты! Я бы помог.

– Ну и молодец. А теперь оставь меня в покое.

– Злая ты стала, – вздохнул бывший муж.

– Антон, я же по-человечески попросила – отстань.

– Хорошо, ты не услышишь моего голоса до конца полета, но пообещай, что позвонишь отцу, как только зайдем в здание аэропорта.

– Ты еще и условия мне диктовать будешь? – возмутилась я, и Антон примирительно поднял руки.

– Все, умолкаю.

Он действительно молчал до конца полета и даже не попытался приблизиться ко мне в автобусе, довозившем нас до терминала, однако его пристальный взгляд я чувствовала спиной. Пока ждали багаж, Антон держался в стороне, но по напряженному выражению его лица я видела, что он переживает и волнуется. Странное поведение для Антона – у него очень крепкие нервы, и волноваться из-за такого пустяка, как забытый бумажник, он не стал бы. Наконец по ленте транспортера поползли первые чемоданы, и народ принялся стаскивать свои на пол. Вот и мой небольшой чемоданчик. Я протянула руку, но меня опередили, и чемодан через секунду стоял у моих ног. Я обернулась и увидела того самого мужчину-тренера.

– Спасибо.

– Не за что.

Я выдвинула ручку и пошла в сторону выхода.

– Наташа! Подожди, куда же ты?! – раздался за спиной почти истеричный выкрик Антона, и я невольно остановилась.

Он спешил ко мне, еле волоча за собой два огромных чемодана на колесах и саквояж с кейсом. Странно – в командировку вроде, а вещей полдома привез. Хотя, может, это подарки – он часто привозил партнерам что-то в качестве презента, в основном водку и икру, конечно.

– Куда же ты? – обиженно проговорил Антон, останавливаясь и тяжело дыша. – Обещала же помочь…

– Обещала, значит, помогу. Но, может, мы хотя бы из зала прилета выйдем?

Остановившись недалеко от выхода из аэропорта, я достала мобильный и набрала папин номер. Он долго не брал трубку, но потом ответил:

– Да, Натуся, ты прилетела?

– Привет, папочка. Я еще в аэропорту, сейчас возьму такси.

– Не нужно. Тебя ждет машина, я сейчас перезвоню водителю и скажу, откуда тебя забрать.

– Пап, не стоило…

– Перестань. Водителя зовут Янек, он, если что, высокий блондин с усиками.

– Хорошо, постараюсь не пропустить. Пап… – перехватив умоляющий взгляд Антона, начала я, – ты не мог бы помочь одному человеку?

– Смотря кому и чем.

– Антону… я его случайно встретила в самолете, он сюда в командировку, а бумажник забыл. Словом, денег у него нет…

– И что – ему нужно взаймы? – перебил отец, но я заторопилась:

– Нет-нет, что ты! Он просит разрешения получить деньги на твою банковскую карту. Ему переведут, ты снимешь и отдашь. Можно?

– А… ну, это можно. Сейчас сброшу тебе номер в сообщении. И поторопитесь там с Янеком – у меня готов обед.

– Все, папулечка, целую, до встречи. И спасибо, – пропела я и нажала кнопку «сброс». – Все, доволен? – повернувшись к Антону, спросила я, и он кивнул:

– Ты, Наташка, человек. Я тебе этого никогда не забуду.

– Лучше забудь. Сейчас дождемся сообщения, запишешь номер счета и папин телефон – и чтобы я тебя больше никогда не видела.

– Конечно! – с жаром заверил Антон. – Я обещаю, что никогда больше не обращусь к тебе с просьбой.

– Это было бы прекрасно.

Пока мы ждали сообщение, я, оглядываясь по сторонам в поисках Янека, увидела все тех же молодых спортсменов, плотным кольцом окруживших тренера. Они рассматривали карту и пытались что-то на ней найти. Телефон звякнул, предупреждая о полученном сообщении, и я отвлеклась, открыла его и продиктовала Антону номер счета и телефон отца.

– Все? Могу быть свободна? – иронично спросила, убирая телефон в карман сумки, и Антон рассыпался в преувеличенных благодарностях, но я перебила: – Я поняла – ты мне жутко обязан и все такое. Освобождаю тебя от всех обязательств и необходимости меня благодарить. Всего тебе хорошего, Антон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.