Эрин Уатт
Запятнанная корона

Erin Watt

TARNISHED CROWN

Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg Literary Agency

Серия «Бумажная принцесса»

Copyright © 2018 Erin Watt

© Е. Прокопьева, перевод на русский язык, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

1

Гидеон

– И зачем я согласился прийти сюда? – ворчу я, осматриваясь. Эта вечеринка ничем не отличается от тех, на которых я привык бывать с четырнадцати лет, как только научился угонять машину из гаража отца. Только музыка получше, потому что братство раскошелилось на настоящего диджея. Но пиво второсортное, как и таблетки.

– Из-за халявного бухла и горячих телок. Какие еще могут быть причины? – откликается один из моих товарищей по команде пловцов, Кэл Лониган.

– Это был риторический вопрос.

– Ты только посмотри, какие куколки! Если у тебя не привстал, значит, с ним что-то не так. Вон как минимум дюжина поводов, чтобы остаться здесь, – Кэл указывает бутылкой на компанию девушек.

Но все они для меня на одно лицо. Пышные прически, слишком откровенные платья, туфли со шнуровкой вокруг лодыжек. По-моему, моя сводная сестра называла их римскими сандалиями. Или греческими. Черт, да какая разница?!

Мне уже давно плевать на все.

Я протягиваю Кэлу свое пиво.

– Давай без меня.

– Без тебя? – удивленно переспрашивает он. – А как тебе вон та азиатка в углу? Она гимнастка. Говорят, может свернуться в крендель.

С каких пор нам нравится трахать кренделя?

– Точно нет.

– Я начинаю волноваться за тебя, дружище. – Он подносит бутылку ко рту, видимо, чтобы любители читать по губам не смогли ничего разобрать. – Ходят слухи, что ты уже давно не опускал свое ведро в чей-либо колодец. Он у тебя что, как съежился, так и не увеличивается?

Я собираюсь объяснить все Кэлу, но тут же замолкаю: он с детства подвергался воздействию хлора, и это повлияло на его умственные способности. Не обижаться же на него из-за этого.

– Хорошо, что ты отличный пловец, Кэл, и симпатяга, – я хлопаю его по спине.

– Считаешь меня симпатягой? – чуть ли не взвизгивает он и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто этого не слышал. – Слушай, чувак, ты и сам ничего, но я не плаваю на этой дорожке, понимаешь?

– Еще как, – растягивая слова, отвечаю я. – Ладно, я ухожу. Эта вечеринка…

И в эту самую секунду мой взгляд останавливается на ней.

Ее прямые темные волосы блестят. Лицо – сплошь резкие линии. Голубые глаза подведены черными растушеванными тенями. На губах идеальной формы недовольная усмешка. Это выражение не меняется с той минуты, как мы расстались: она ненавидит весь мир и готова сорвать свою злость на первом попавшемся бедняге.

Не знаю, много ли парней у нее было с тех пор, как она заявила, что собирается причинить мне такую же боль, как я – ей, но уверен: секс перестал приносить ей удовольствие. Да и как по-другому, если ее тело принадлежит мне, а мое – ей?

– Что это за красотка, на которую ты так пялишься? – с любопытством спрашивает Кэл.

– Коснешься ее – и ты труп, Лониган, – огрызаюсь я.

И направляюсь прямиком к Саванне Монтгомери, чтобы узнать, что она забыла в этом гадюшнике, вместо того чтобы разбивать мечты младшеклассников частной академии «Астор-Парк».

Но какой-то чувак из «Сигмы» опережает меня. Упершись локтем в стену над головой Саванны, он чуть ли не трется о нее, пока она не успела отойти от входа.

Я хватаю его за плечо.

– Тебя ищет твой брат Пол.

Облаченный в рубашку-поло слащавый придурок удивленно моргает.

– Пол?

– Ну, может, Питер или Паркер. Он вот такого роста, – я провожу ладонью где-то в районе собственного подбородка. – Светлые волосы.

– А, Джейсон Пруитт?

– Наверное.

И я не особо вежливо отталкиваю парня от Саванны.

– Мне нужно отлучиться на пару сек, – придурок подмигивает моей девочке. – Никуда не уходи, я скоро вернусь.

– Что еще за брат Пол? – спрашивает голос за моей спиной.

Чертов Кэл. Я резко разворачиваюсь.

– Что ты тут делаешь?

– Хотел посмотреть, что так привлекло внимание всемогущего Гидеона Ройала. – Он протягивает свою огромную лапищу Саванне. – Кэл Лониган. Можешь звать меня Лонг[1].

Она пожимает его руку и не выпускает дольше, чем мне того хотелось бы.

– Лонг? Такие прозвища обычно противоречат действительности.

Я сжимаю челюсти. Удивительно, что у меня до сих пор все в порядке с эмалью: с нашей первой встречи я только и делал, что изо всех сил сжимал зубы.

– Ничего подобного. Это совершенная правда. Ройал может поручиться. Мы вместе в команде пловцов, – Кэл наклоняется, чтобы поцеловать ее пальцы. – А еще лучше, принцесса, давай я сам тебе это докажу.

– Она несовершеннолетняя, – тут же вмешиваюсь я.

– Вот и нет, идиот! – Сав отдергивает руку. – Мне восемнадцать. А в этом штате, как тебе прекрасно известно, возраст согласия на вступление в половую связь начинается с шестнадцати.

– Отвали, Кэл. – Ни за что на свете я не стану называть его Лонг. – Она моя. Ты знаешь правила.

Саванна взглядом метает в меня молнии.

– Я не твоя.

Кэл вздыхает.

– Ладно, ладно. Но следующая – чур, моя.

Я не отрываю взгляда от Сав.

– Это все ты.

– Я тебе не какой-то кусок мяса, Гидеон, – огрызается она. – Ты не имеешь права относиться ко мне как к добыче на охоте.

Я не обращаю внимания на ее слова, потому что меня интересует ответ на куда более насущный вопрос.

– Что ты здесь делаешь?

Она улыбается, но улыбка получается какой-то вымученной.

– Приехала посмотреть, что да как. Подумываю поступить в этот колледж.

Одна половина меня ликует, другая – негодует. Я уже ненавижу себя, так зачем мне каждый божий день сталкиваться с живым напоминанием о том, какое я ничтожество? Совершенно не за чем.

– Не считаешь, что тебе будет неприятно учиться в одном колледже со мной?

– Почему же? – холодно отвечает Сав.

Девчонке удалось бы провести меня, не знай я ее так хорошо, но мне видно, как в голубых глазах мелькнула обида.

– Мы оба знаем, почему: поубиваем друг друга. – Какая бы дистанция ни лежала между нами, сколько бы тел ни стояло, это притяжение невозможно игнорировать. Как и нашу невидимую связь. И прошлое. Как бы мы ни старались, но, снова оказавшись вместе, лишь причиняем друг другу невыносимую боль.

– Я уже мертва. Кому как не тебе это знать. Ведь это ты вонзил нож мне в сердце. – Саванна отталкивает меня, обдав жаркой волной аромата увядших магнолий, и скрывается в толпе жмущихся друг к другу потных тел.

– Бро, сдается мне, ты ей не очень нравишься. – У меня за спиной с бесстрастным выражением лица появляется товарищ по команде.

– Ты просто знаток человеческих душ, Кэл.

– Без обид. И где ты убил ее в первый раз? Если это не секрет, конечно.

– В старшей школе, – отвечаю я, выискивая взглядом Сав, но здесь слишком темно, – где же еще?

Три года назад

– Последний год, Джи, и мы оторвемся по полной! – кричит, высунувшись из люка моей тачки, Гамильтон Маршал Третий, больше известный как Три.

Девушка Три, Бейли, тянет его за джинсы.

– Сядь, дурак, пока не остался без головы!

Он неохотно опускается обратно на заднее сиденье.

– Я сажусь только потому, что беспокоюсь за тебя, детка. Ведь если мне отрежет голову, ты будешь мучиться до конца своих дней, а этого я хотел бы для тебя меньше всего на свете. И для тебя, Джи. – Он хлопает меня по плечу.

Бейли фыркает.

– Ха, не дождешься! Мы с Гидеоном утешим друг друга и забудем о тебе.

– Джи, скажи, что этого не будет! – Три драматично прикладывает ладонь к своему сердцу. – Ты же не поступишь со мной так по-свински!

– А братский кодекс действует после смерти? – Но это, конечно, шутка. Я скорее отрублю себе руку, чем прикоснусь к его девушке.

– Я позабочусь о тебе, – обращается к Бейли мой брат Рид, расположившийся на пассажирском сиденье. Ему лень даже открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы оторвать голову от мягкого подголовника.

– Ну уж нет! Братский кодекс действует даже на небесах, откуда я буду наблюдать за всеми вами. – Три показывает двумя пальцами на свои глаза, потом обводит нас взглядом.

– То есть ты хочешь, чтобы любовь всей твоей жизни и твой лучший друг страдали до конца своих дней только потому, что ты как самый последний идиот высунул башку в люк, когда вышеуказанный друг гонит на сто тридцать? – спрашивает Бейли.

– Сто сорок, – поправляю я ее.

– Сто сорок, – повторяет она.

Три хмурится.

– Я не это имел в виду.

Рид усмехается.

– Значит, ты хотел бы, чтобы мы утешили друг друга, чтобы Гидеон подарил мне лучшие в мире оргазмы, потому что хочешь для меня самого лучшего?

Я прячу улыбку. Бейли носит яйца Три в своей сумочке «Прада».

– Бз-з-з! Тайм-аут! – Три показывает руками букву «Т». – Получать оргазмы от моего лучшего друга – это уже перебор, даже если я буду мертв. Как мне наслаждаться своей загробной жизнью, если ты здесь будешь предаваться любовным утехам с Джи?

Ладно, одно яйцо.

– Значит, лучше с незнакомцем?

– Конечно! А значит, Рид тоже исключается.

Рид поднимает палец вверх, давая нам понять, что все слышит.

– Тебе уже пора с кем-нибудь замутить, Гидеон. Так безопаснее, – обращается ко мне Бейли.

– Почему это?

– Во-первых, потому что ты лишь подливаешь масла в этот огонь страстей и конкуренции. Ведь Истон теперь тоже в «Асторе». Из-за вас троих женская половина школы потеряла покой. А во-вторых, серьезные отношения – это залог здоровья. Не нужно переживать из-за всяких там венерических заболеваний или о том, что какая-нибудь девчонка проколет презерватив. Я права, Три?

– Права, детка. Бейли уже год принимает противозачаточные.

– Как и большинство других девчонок, – по-прежнему не открывая глаз, вставляет Рид.

– Как насчет Эбби Уэнтворт? – предлагает Три.

– О, нет! – возражает Бейли.

– Что не так с этой Уэнтворт? – спрашиваю я, бросая взгляд на Рида: пару недель назад он тусовался с ней на вечеринке Джордан Каррингтон. – Она вроде милая.

– Конечно, она кажется милой! Но такие девчонки все из себя белые и пушистые, только когда рядом парни, а на самом деле они мелочные и обожают манипулировать. – Бейли морщит нос. – А хуже всего то, что про нее и слова-то плохого сказать нельзя. Получается, как будто мы завидуем ей или типа того.

Три притягивает к себе голову Бейли, чтобы поцеловать.

– Не волнуйся, малышка. Мы уверены, что ты не такая.

– Знаю, – отвечает Бейли, потрепав его по голове как послушного пса. – А как насчет Джуэл Дэвис? Вот уж кто по-настоящему порядочная.

– Скука, – встревает Рид.

И я с ним согласен.

– Это последний год в школе, я не хочу ни с кем встречаться. Потом будет сложно расставаться и все такое.

– Уф, ну и ладно! – Бейли отстраняется от Три и скрещивает руки на груди.

Три жалобно смотрит на меня. Он ненавидит, когда его девушка злится.

– Какие планы на вечер? – со вздохом спрашиваю я.

Бейли тут же оживляется.

– Давайте встретимся в девять у «Ринальди» и поедим мороженого!

– Хорошо.

– Я занят, – отвечает Рид.

Занят он, ага. Наверное, собирается ехать драться в доки.

– Я приду, – заверяю я Бейли, пока Три опять не начал бросать на меня жалобные взгляды.

Бейли вытаскивает телефон и принимается рассылать сообщения всем своим друзьям.

– Какие-нибудь конкретные пожелания? Эмилия, Саша, Дженет?

– А разве Дженет не встречается с Дэном Грейбером? – спрашивает Три. – На прошлой неделе, на вечеринке Коннера Милла, я видел, как они сосались на пирсе.

– Правда? Если и так, я ничего об этом не знаю. – Бейли делает запись у себя в телефоне. – Как насчет сестер Монтгомери?

– Сестер? Я думал, Шиа – единственный ребенок в семье, но все равно нет, спасибо. – Меня даже передергивает.

– А с Шией-то что не так? – спрашивает Бейли.

– Она дружит с Джордан Каррингтон. Я лучше отрежу себе член, чем суну его в кого-нибудь из ее окружения.

– Не знала, что ты так сильно ненавидишь Джордан. Нет, она, конечно, та еще змеюка, но мне всегда казалось, что парни замечают только ее сиськи и задницу.

– Эй, а как же я? – спрашивает Три. – Я же рассказывал тебе, как она приставала ко мне на тренировке. До сих пор переживаю психологическую травму.

Рост Три под два метра, а телосложением он напоминает кирпичный дом. Конечно, Три шутит, рассказывая нам, как испугался маленькой Джордан Каррингтон. Его пригласили в Луисвилл на полную футбольную стипендию. Бейли, конечно, тоже будет учиться там. Она же должна защищать свои инвестиции.

– Поэтому у тебя есть я, малыш. – Она хлопает его по плечу. – Так, вернемся к списку приглашенных. Монтгомери – да или нет?

– Как хочешь, мне без разницы. – Я все равно не собираюсь ни с кем из них спать. – Приглашай всех, кого…

И в эту самую секунду мой взгляд останавливается на ней.

2

Саванна

Три года назад

На школьную парковку въезжает черный «рендж ровер», и я впиваюсь в руку сестры.

– Ай, мне больно! – вырываясь, вскрикивает та.

Я чуть не падаю, споткнувшись на ровном месте, но быстро распрямляю спину и плечи.

– Вот он, – шепчу я, поправляя волосы.

Шиа бьет меня по руке.

– Что я говорила тебе сегодня утром?! Держись как ни в чем не бывало. Девчонки так и бросаются к ногам Гидеона Ройала по сто раз на дню. Если хочешь выделиться на их фоне, веди себя так, словно его не существует, иначе окажешься среди остальных побирушек. – Она вздыхает. – Боже, как же это все унизительно!

– Тогда уходи, – отвечаю я уголком рта. От ее постоянной критики моя самооценка ничуть не повышается.

– Я не могу уйти. Мне нужно поддерживать свою репутацию, и я не позволю тебе опозорить нас. – Сестра берет меня под руку. – А теперь улыбайся, чтобы все были уверены, что сестры Монтгомери любят друг друга.

– Мы и так любим друг друга, дурочка. К тому же я собираюсь стоять за камерой, а не перед ней, – напоминаю я о своих планах стать режиссером и сценаристом.

– Как скажешь.

Но Шиа прижимается ко мне, и эта не высказанная словами поддержка придает мне сил и немного успокаивает.

За рулем, как всегда, Гидеон. Сегодня с ним Рид, но парочку на заднем сиденье я не знаю.

– Кто там с Гидеоном? – спрашиваю у сестры.

– Три и его девушка Бейли, – сквозь фальшивую улыбку отвечает Шиа и машет рукой компании девчонок слева от нас. Она обменивается с ними воздушными поцелуями и слегка обнимается: никакого тесного контакта, чтобы не помять одежду и не испортить макияж.

И теперь я даже их понимаю. Сегодня утром у меня ушел час на то, чтобы наложить эти тысячи слоев тона. На моих губах три разных оттенка помады. Шиа сказала, сейчас в моде градиент. Я пять часов подряд смотрела на повторе видео из «Ютуб», чтобы добиться нужного эффекта.

Я смущенно облизываю губы и получаю удар локтем в бок.

– Сотрешь всю помаду, – шепчет мне сестра.

Я приоткрываю рот.

– А теперь ты похожа на рыбу.

Я поджимаю губы.

Шиа вздыхает.

– Ты просто ходячая катастрофа, блин!

– Что? – Я оглядываю свою школьную форму: где-то пятно или гольфы спустились?

– Ничего. Мелочь справа от тебя. Улыбайся, – приказывает сестра. – Доброе утро, Джо, Тали!

– Шиа! – К нам подбегают две девчонки, громко цокая каблуками по тротуару.

– Джо, какое классное пальто! Это… «Джей Крю»? – с тошнотворно фальшивой улыбкой спрашивает Шиа.

Мы с Тали даже ахаем от такого оскорбления.

Джо прищуривает глаза.

– Ты стала проводить слишком много времени с деревенщинами и теперь не можешь отличить приличный бренд от масс-маркета? Это же «Фенди»! – Она хватает Тали за руку. – Пойдем отсюда, мне не нравится ходить рядом с урнами.

Джо сердито шагает прочь, волоча за собой Тали.

– Что это было? – спрашиваю я. Стычка закончилась, не успев даже начаться, и до меня не дошло, кто же выиграл.

– Внимание, цель приближается, – отвечает Шиа. – А это было для того, чтобы избавиться от соперниц. Джо пытается залезть в штаны Гидеона с тех пор, как узнала, что такое пенис.

– Ясно, э-э-э, спасибо! – Видимо, победа все-таки за моей сестрой. Но что за странная битва…

Она изящно фыркает.

– Хочешь поймать большую акулу? Тогда избавься от другой приманки. – Она машет рукой, чтобы поприветствовать Гидеона. – Доброе утро…

Но какая-то девчонка уже перехватывает его.

– О боже, только не она, – с отвращением бормочет себе под нос Шиа.

«Не она» – это Джордан Каррингтон. В «Астор-Парке» – или «Зоопарке», как я его называю, – полно жестоких и подлых тварей, но Джордан представляет самую большую угрозу. Шиа рассказывала мне, что уже на второй день после своего зачисления она завязала ссору с самой популярной девчонкой из выпускного класса, Хизер Ланж. Эти две выяснили отношения, оскорбляя друг друга такими выражениями, что даже я съежилась, услышав их, хотя лично при этом не присутствовала.

Хизер Ланж ушла из «Астора» после Дня благодарения. Я решила, что ее отец потерял работу и больше не мог позволить себе оплачивать ее обучение. Мне и в голову не приходило каким-то образом связать ее уход с Джордан. Но лишь до того момента, пока наш папа не вызвал меня и Шию на серьезный разговор и попросил быть вежливыми с Джордан Каррингтон.

Помню, я тогда еще спросила, почему.

«Потому что она мстительная маленькая зазнайка, которая крутит своим стариком как хочет».

Шиа приняла это как должное и с тех пор ведет себя так, будто Джордан святая. Она не критикует ни одежду, ни сумочки, ни обувь Джордан. Что уж говорить о том, чтобы встать на пути этой пираньи, приготовившейся вцепиться в мальчишек Ройалов.

– Доброе утро, Гид, Рид, – щебечет она.

– Вот дрянь, – Шиа снова хватает меня за руку и начинает тащить в сторону: – Пойдем.

Я же остаюсь на месте.

– Нет! С чего это?

– Не стоит связываться с Джордан. Давай посмотрим со стороны, на кого из Ройалов она нацелилась.

– Нет, – я выкручиваю руку, чтобы освободиться от хватки сестры, – мне нужен только Гидеон, остальные Ройалы мне неинтересны.

Шиа продолжает упорствовать.

– Это тебе не ресторан! Ты не можешь вот так, запросто, прийти, взять меню и потребовать себе одного из них!

Я бросаю на нее сердитый взгляд.

– А не это ли делает Джордан? Решает, кого из Ройалов ей хочется заполучить?

– Ты не Джордан.

– И слава богу! Но я не затем вставала сегодня в пять утра и тратила два часа, выпрямляя волосы и нанося макияж, чтобы сдаться еще до того, как мне выпадет шанс представиться. – Я скрещиваю руки на груди.

Шиа тяжело вздыхает, показывая свое раздражение.

– Ладно, но если Джордан ополчится на тебя, мы незнакомы. – Она поднимает подбородок, поправляет блейзер и растягивает губы в своей лучшей, дружелюбной улыбке.

– Ты как будто борешься за титул «мисс Бэйвью».

– Заткнись и улыбайся, тупица, – отвечает сестра сквозь зубы. – Они уже рядом.

Я разворачиваюсь, запутавшись в собственных ногах и снова чуть не упав. Шиа сказала правду: Гидеон всего в нескольких шагах от нас. Так близко, что я могу любоваться его спортивным телом в обтягивающей футболке под расстегнутой рубашкой и школьным пиджаком.

Видимо, Три говорит ему что-то забавное. Уголок рта Гидеона приподнимается. Девушка шлепает Три по руке. Гидеон пытается спрятать свой смех, закрыв нос рукой, но Бейли все равно слышит его и тоже бьет. Он хватает ее за плечи и прижимает к себе.

– Везет же ей! – вздыхаю я.

– Угу, – соглашается Шиа.

Мы вместе наблюдаем, как Три забирает Бейли у Гидеона и что-то говорит ему, делая вид, что разозлился. Гидеон невинно поднимает руки вверх. Джордан все это время идет рядом с ними, но только Рид уделяет ей хоть какое-то внимание.

Может, Джордан все-таки мне не помеха? Непохоже, чтобы Гидеон проявлял к ней хоть каплю интереса. Боже, как же он красив! Солнечные лучи как будто следуют за ним, расцвечивая его идеальное тело волшебными осенними красками. Я могла бы смотреть на него…

Перед моими глазами появляется какое-то мутное пятно.

– Привет, Шиа, – говорит оно. – Кто это?

Я вытягиваю шею, чтобы пятно мне не мешало, но оно тоже двигается. Нахмурившись, я поднимаю глаза и вижу квадратную челюсть Эйдена Кроули, ученика выпускного класса, и его двух миньонов, «Тупого» и «Еще Тупее».

– Это моя сестра. – Шиа перекидывает волосы через плечо. – Саванна, это Эйден Кроули.

– Да, я знаю. Рада знакомству. – Я протягиваю руку, по-прежнему стараясь отыскать глазами Гидеона. Черт, из-за этого придурка Эйдена он может пройти мимо.

Я почти не замечаю, как Эйден сжимает мои пальцы в своих и шагает ближе.

– Ух ты! А маленькая Саванна Монтгомери выросла! По-моему, когда я видел тебя в последний раз, ты носила брекеты и твои волосы были другого цвета.

– Удивительно, что могут сотворить утюжок для выпрямления волос и косметика. – Елейный, с капелькой яда голос принадлежит Джордан.

Я застываю, осознав, что она остановилась прямо напротив нас. Ее улыбка похожа на предостерегающий оскал, но мне все равно, ведь Гидеон тоже остановился!

– Жаль, что от этой вони младшекурсников ничто не спасает, – продолжает Джордан. – Даже бутылка дорогущего парфюма.

– Когда-то мы все учились в младших классах, – напоминает ей Бейли.

– Но Джордан всегда пахла розами, верно? – говорит Эйден.

– Полная чушь, – кашляет в кулак Гидеон.

Джордан бросает на него сердитый взгляд и берет под руку Эйдена.

– Как скажешь, Эдди.

Эдди? Я выгибаю бровь, глядя на Шию, но сестра снова пихает меня локтем под дых. Черт! И как, скажите на милость, мне стоять с прямой спиной, если она все время так делает? Я отталкиваю ее в сторону, но осторожно, чтобы никто не заметил.

Мое внимание привлекает сдавленный смешок. Я поднимаю глаза и вижу, что Гидеон улыбается нам.

– Сразу понятно, что вы сестры, – говорит он. – Мы с братьями ведем себя точно так же.

– Ага, жить с ними невозможно, но мама говорит, что убивать их тоже нельзя. – Я ерошу волосы сестры.

– Перестань! – Она отбивается от моей руки и бросает на меня испепеляющий взгляд.

– Ох уж эти братья и сестры. Но они самые лучшие, правда? – Гидеон подмигивает мне.

Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди.

– Д-да, с-самые л-лучшие, – запинаясь, соглашаюсь я.

Шиа издает стон. Все остальные улыбаются. Все, кроме Джордан.

Она закатывает глаза и второй рукой цепляется за локоть Гидеона.

– Пойдемте, ребята, – говорит дьяволица, уводя от нас всю компанию. – Я тут подумываю закатить вечеринку, и мне нужна ваша помощь, чтобы определиться с выпивкой. Кстати, я уже рассказывала вам, что мой папа работает с агентом Кендрика Ламара? Может, нам попросить его выступить на Осеннем балу?

Гидеон тут же приободряется.

– Кендрик Ламар? Это будет круто, Джордан.

– Знаю! У него такая интересная музыка!

Они отходят все дальше, и нам с Шией не слышно, что еще она говорит.

– Она и правда знакома с Кендриком Ламаром? – интересуюсь я вслух.

– Все может быть, кто знает, – Шиа поворачивается и поправляет воротник моего блейзера: – Ты отлично справилась, но в следующий раз, пожалуйста, постарайся изъясняться законченными предложениями, когда Гидеон рядом. Никто не захочет встречаться с идиоткой.

Я краснею.

– Спасибо, Шиа.

Она игнорирует мой сарказм и треплет меня по щеке.

– Не за что. Пойдем в школу.

Мы идем вслед за компанией и у самой лестницы натыкаемся на стоящую в одиночестве Джордан, которая что-то печатает в телефоне.

Я хочу молча пройти мимо. Считаю, незачем будить спящего медведя. Но Шиа останавливается.

– Привет, Джордан.

Джордан чуть приподнимает голову – не смотрит на нас, но отмечает наше присутствие.

– Шиа, скажи своей сестре, чтобы она держала рот закрытым. А то залила слюнями туфли Гидди.

– Я передам ей, – сухо отвечает Шиа и тянет меня вверх по ступенькам, чтобы я не успела ответить какой-нибудь колкостью.

– Гидди? – возмущенно спрашиваю я, как только за нашими спинами закрываются двери школы.

– Да уж, прямо воротит, – соглашается сестра. – Но от этого никуда не деться. Джордан на самом верху. Тебе не поздоровится, если вздумаешь конфликтовать с ней.

«Зоопарк» становится настоящим кошмаром, хотя ничего удивительного. Я провожу рукой по своим гладким волосам.

В этой школе учится несколько сотен детишек из самых привилегированных и богатых семей юга. Но даже здесь своя иерархия. Есть «старые деньги» – потомственные аристократы, но никто не любит признавать их корни. Есть те, кто нажил свое состояние совсем недавно и зачастую не очень-то честными путями. И есть те, кто учится по стипендии, и они стараются либо войти в семью с деньгами, либо создать собственное наследство. Короче говоря, здесь каждый так и норовит стащить обед у другого.

Так же было и в средней школе. Наверное, именно там мы начали понимать, насколько все зависит от того, как близко к «Мейфлауэру»[2] простираются наши семейные древа.

Наша с Шией семья принадлежит к «новой аристократии», получающей прибыль от серийного производства. А вот Ройалы – к «старым деньгам». Таких семей осталось не так много, особенно тех, у кого действительно есть деньги. Думаю, по этой причине большинство девчонок с таким рвением охотится за пятью братьями Ройал. Это шанс облагородить свое семейное древо.

Но я не потому влюблена в Гидеона Ройала и не потому, что он сногсшибательно красив. Нет, конечно, я не могу не замечать его высокую, спортивную, мускулистую фигуру и темные волосы, но дело не в них.

Все потому, что Гидеон Ройал, несмотря на все слухи о его холодности, проявил ко мне доброту как раз в тот момент, когда я нуждалась в ней больше всего на свете. Я никогда не забуду этого. Тогда он украл мое сердце, и оно всегда будет принадлежать только ему.

И теперь у меня есть всего год на то, чтобы завоевать его.

3

Гидеон

Наши дни

Огни в окнах дома сестринства начинают выключаться один за другим, как будто гасят пламя свечей. Я поднимаю к губам банку с пивом. Где-то в одной из этих комнат Саванна. Она раздевается, чистит зубы, залезает под одеяло. Она всегда спит в шортах и майке. Когда мы стали встречаться, она забрала у меня мои.

Интересно, в чем она спит сейчас? Чья это одежда?

Сколько парней видели ее раскрасневшиеся щеки и обнаженные плечи? Многие ли из них проводили пальцем дорожку по ее коже над резинкой шортов и чувствовали, как она вздрагивает, как откликается ее тело?

Раздается звук мнущегося металла: мои пальцы слишком сильно сжали пивную банку.

– Она красивое привидение, – подает голос Кэл с тротуара рядом со мной.

Я ослабляю хватку вокруг банки и сажусь на бордюр к другу.

– Самое лучшее.

Саванна привлекла мое внимание в свой первый школьный день. Но она выделялась не только своей внешностью. В ее глазах светились радость и восторг. Для нее каждый день был захватывающим приключением. До того, как я разрушил ее мир.

– Она бросила тебя?

– Типа того.

Кэл сочувственно вздыхает.

– Наверное, ваше расставание было не из гладких. Ты поэтому здесь ни с кем не встречаешься?

Поэтому и потому, что начал ненавидеть секс, но об этом я не хочу ни с кем разговаривать, даже с Кэлом. Куда проще, если причиной того, почему я не сплю с девчонками из кампуса, будет мое разбитое сердце.

– Именно поэтому, – признаюсь я, беру следующую банку и делаю большой глоток.

Кэл тоже допивает свое пиво и тянется еще за одним из ящичка, который мы купили в круглосуточном магазинчике в начале улицы.

– Ходили слухи, что ты гей.

– Знаю. – В колледже, если ты каждую свободную минуту не трахаешь какую-нибудь девчонку, тебя автоматически зачисляют в гомики. Люди вообще часто делят мир только на черное и белое. – Прости, если разочаровал.

– Нет, конечно. Я всегда знал, что это чушь. Ты ни разу не посмотрел на мою офигенную задницу.

– А вот и неправда. – Я считаю окна в доме, гадая, в какой из комнат она остановилась. – Я видел твою задницу миллионы раз. У тебя несимметричные ягодицы.

– Что?! – восклицает Кэл. – Да ну на фиг!

Он приподнимается с бордюра, чтобы рассмотреть себя сзади.

Я усмехаюсь, проглатывая пиво.

– Ты больше работаешь левой частью, чем правой.

– Я должен это увидеть. – Он встает на ноги и протягивает мне свой телефон. – Сфотай меня.

– В смысле твою задницу?

Он выпячивает свой зад прямо мне в лицо.

– Конечно, мою задницу! – Кэл похлопывает одной рукой по своей левой ягодице, а второй приподнимает толстовку. – Не может быть, чтобы мои ягодицы были разного размера!

– Я не буду фотографировать твой зад, Кэл. – Я отпихиваю его тыльную часть от своего лица. Она загораживает мне весь вид. Еще одно окно стало черным.

– Почему нет? Я должен знать, – не унимается друг. – Иначе теперь спать не буду.

– Твои джинсы мешают. На фотке будет видно только их.

– Ладно. – Он начинает расстегивать ремень.

– Господи, Кэл, какого черта?! – Я хватаю пояс его джинсов и натягиваю их обратно. – Мы не настолько пьяны, чтобы заниматься такой херней.

Дверь в доме напротив открывается. Мы с Кэлом замираем на месте. Из дверного проема появляется фигура, и у меня перехватывает дыхание. Но вот она подходит ближе, и я выдыхаю. Это не Саванна. Даже в темноте я уверен в этом на сто процентов.

Если бы это была она, даже воздух изменился бы, моя кожа натянулась бы и стало трудно дышать, звезды засияли бы ярче и ночное небо перестало бы казаться таким гнетущим…

Нет, это точно не Саванна.

Это девчонка из нашей команды, Джули Кантор.

– Может, вы передвинетесь под свет уличного фонаря? Мы пытаемся снимать вашу импровизированную порнуху, но освещение никуда не годится, – приближаясь, говорит она.

Кэл машет ей одной рукой, второй по-прежнему сжимая пояс своих джинсов.

– Джули, нам нужно узнать твое объективное мнение. – Он разворачивается к ней задом. – Мои ягодицы действительно разного размера?

Открыв банку с пивом, я протягиваю ее Джули.

– Если не ответишь, он снимет джинсы и попросит тебя сфотать его задницу.

– О, пусть продолжает, – весело отвечает она и тут же показывает рукой на входную дверь дома сестринства: – Но, как я уже сказала, мои сестры хотят разглядеть все как следует. Какой смысл устраивать шоу, если его никто не увидит?

– Правда? – Кэл кажется растерянным.

Я решительно качаю головой, но это уже бесполезно. Джули сказала ему снять штаны, и обычно он поступает так, как она говорит, потому что не может думать за себя, когда эта девчонка рядом. Эти двое уже давно должны начать встречаться. Они напоминают мне Три и Бейли.

– Нет, милый, – вздыхает Джули, садится на бордюр рядом со мной и хлопает ладонью по свободному месту: – У тебя отличная задница. Садись.

Чуть помедлив, Кэл (вполне ожидаемо) опускается рядом с ней.

– Наш президент собиралась звонить в полицию и жаловаться на подозрительную личность, ошивающуюся у нашего дома, но я сказала ей, что ты уже жестоко наказан и страдаешь, – сообщает мне Джули.

– Разве? – Я откидываюсь назад, пытаясь угадать, за каким из темнеющих окон скрывается Сав. Черт, что я буду делать, если она действительно поступит в этот колледж? Наверное, разобью палатку у этого дома и буду жить в ней.

– Ты уже полчаса пьешь здесь с Кэлом и с тоской вглядываешься в тень своей бывшей девушки.

Даже не буду пытаться отнекиваться.

– Вообще-то, я так и не смог узнать, в какой комнате она остановилась, так что вряд ли вглядываюсь в ее тень. Но ты можешь помочь мне, показав окно ее комнаты…

– Зачем? Собираешься разрушить стены замка, не переставая рассматривать их, и победить дракона пристальным взглядом?

– И кто дракон: ваша курица-наседка или президент?

– Нет, – Джули, рассмеявшись, делает глоток пива, – это сама Саванна. Когда я выходила из дома, она изрыгала пламя.

– Правда? Это хорошо. – Я перестаю что есть сил стискивать пивную банку. А может, мне просто стало легче дышать.

– Радуешься тому, что твоя бывшая злится на тебя? – спрашивает Кэл.

– Сав уже два года как ледышка. Так что да, я рад, что она злится. Значит, я по-прежнему волную ее.

– Вообще-то, это не так работает, – возражает мой друг. – Ты должен делать ее счастливой, а не злить. Когда люди злятся друг на друга, они расстаются и больше никогда не сходятся. Мои родители ненавидят друг друга, поэтому и развелись. – Он поворачивается к Джули. – Я прав?

Она чуть пожимает плечами.

– Наверное. А может, наш Гид предпочитает выдавать желаемое за действительное или та девчонка, эмоционально высказавшаяся о подлом мерзавце, который сам у себя отсасывает, действительно еще что-то чувствует к нему.

Эти два клоуна смотрят друг на друга и, в унисон произнеся «Не!», начинают ржать.

Кэл приходит в себя и говорит:

– Было бы здорово уметь отсасывать у самого себя. Я в таком случае вообще из дома не выходил бы. Но… тогда я считался бы геем? Или это был бы инцест?

Джули закатывает глаза, но обнимает его рукой за плечи.

– Это была бы мастурбация.

– Да, точно. Какая ты умная!

Я утыкаюсь лбом в пивную банку. Нет, серьезно, этому парню нужно заклеить рот.

– Значит, вы с Саванной встречались в старшей школе? – спрашивает Джули.

– Угу.

– Не представляешь, как много девчонок внутри этого дома выдохнут, когда узнают об этом. Ходили слухи, что ты гей. Теперь, пусть даже ты бисексуал, у них появился шанс.

Кэл поднимает руку.

Джули вздыхает.

– Да, Кэл?

– Если он по уши влюблен в одну девчонку, каким образом у остальных может появиться шанс?

А это хороший вопрос. Склонив голову, я смотрю на Джули, которая отвечает:

– Девчонки считают, что, когда ты разлюбишь ее, из тебя получится отличный парень. В доме все только и говорят о том, какой ты романтичный и из тех парней, которые знают, как любить. Сейчас редко кто способен на беззаветную любовь.

– Мне страшно за вашу логику, раз все вы считаете, что я знаю, как любить. Если бы я знал, то разве сидел бы здесь сейчас? – Я показываю рукой на край тротуара.

– Безответная любовь – самая романтичная, – объявляет Джули.

Мы с Кэлом озадаченно переглядываемся над ее головой.

– Нет, я никогда не разлюблю ее, – говорю я Джули.

– Но ведь вы уже давно расстались, разве нет? Саванна сказала… – она закусывает губу и отводит взгляд.

Я хватаю ее за руку.

– Что сказала Сав?

Джули качает головой.

– Я не могу. Это против женского кодекса.

– Чушь! – вмешивается Кэл. – Мы в одной команде. Значит, мы важнее.

– Да, – соглашаюсь я, – мы важнее. Помнишь, мы разрешили тебе поставить на повтор песню из «Русалочки» во время тренировок на первом курсе?

– Даже не вспоминай об этом! – стонет Кэл. – Черт, ее потом не выгнать из головы!

– Я так хочу убежать туда, где солнца свет, – раскинув руки, начинает петь Джули. – Где танцуют русалки, к счастью спеша со всех… – она стучит пальцем по щеке, как будто забыла слова: – Как говорят они? Ах, плавников![3]

Кэл закрывает ей рот рукой, чтобы помешать допеть до конца.

– У нас не так много пива, чтобы пережить эту ночь. – Он поворачивается ко мне. – Быстрее начинай петь что-нибудь другое!

– Нет, Джули, ты у меня в долгу, – настаиваю я. – Что сказала Саванна?

Девушка вздыхает, но сдается.

– Она сказала, что вы расстались сто лет назад и, если кто-то из дома хочет тебя, пусть забирает.

Это прямое попадание. Я снова смотрю на дом. Саванна вдруг оказалась на моей территории, и это произвело на меня эффект разорвавшейся бомбы. Она никогда не изменит своего мнения, если я ничего не сделаю. Пока Сав училась в «Астор-Парке», а я – здесь, в колледже, было легко притворяться, что она не оставила наше прошлое позади, что она приедет ко мне сюда и когда мы закончим колледж, то будем жить вместе долго и счастливо. Но сегодняшний вечер открыл ту горькую правду, с которой мне так не хотелось мириться. Сав – красивая, чудесная девушка, которая скоро залечит свои раны и сможет найти другого, кому подарит свое сердце.

Что будет ужасной ошибкой, потому что оно принадлежит мне. Она отдала мне его, когда ей было пятнадцать лет, и я не собираюсь возвращать его обратно. Сав должна знать это.

– Доставай телефон, позвони ей и скажи, чтобы она вышла на улицу, – решительно обращаюсь я к Джули.

Она закатывает глаза.

– И зачем мне это делать?

– Потому что ты романтик.

– Ничего подобного.

– Джули, ты рассказывала нам целые истории о том, как твои носки могут сочетаться лишь в определенные пары, потому что они созданы друг для друга и не смогут сосуществовать с другими носками, ибо это нарушит равновесие во всей вселенной!

– Хочешь сказать, что вы с Саванной созданы друг для друга?

Я поднимаю руку и перекрещиваю указательный и средний пальцы.

– Нам предназначено быть вместе самой судьбой, но ряд обстоятельств заставил нас разойтись. Смотри сама: из всех колледжей, куда Саванна могла бы поступить, она выбрала мой. Неужели ты хочешь встать на пути у истинной любви?

Джули вздыхает и достает телефон.

– Чего не сделаешь ради вас, ребята. – Она нажимает кнопку. Мой пульс ускоряется. – Эй, Лу, вытащи к нам Железную деву, ладно? Гидеон Ройал издал указ.

Я поднимаюсь и иду к входной двери дома, которая открывается, и в проем выпихивают девушку. Одна из стоящих внутри показывает ей рукой уходить прочь и захлопывает дверь прямо перед носом Сав. Стоит ей увидеть меня, как она начинает колотить в дверь и кричать:

– Впустите меня! Здесь какой-то подонок!

Я скрещиваю руки на груди.

– Предательницы. На твоем месте я вступил бы в другое сестринство.

Она, не обращая на меня внимания, продолжает стучаться. К счастью, ей никто не открывает. Парочка сестер выглядывает из окна. Я дружелюбно машу им рукой, а Саванна рычит от отвращения. Ее мольбы остаются без ответа, и она поворачивается ко мне лицом. В ее глазах полыхает злость. Мое сердце начинает биться еще быстрее и громче. Сейчас она выглядит такой сексуальной.

Я протягиваю к ней руку, но она ударяет по ней.

Джули и Кэл явно забавляются, наблюдая за нами с противоположной стороны улицы.

– Пни его по яйцам! – велит ей Джули.

– Не-е-ет! – кричит Кэл, одной рукой стараясь закрыть свое собственное хозяйство, а второй – рот Джули.

– Останемся и устроим шоу для почтенной публики или уйдем в более укромное место? – Я бросаю многозначительный взгляд на парочку.

– Дурацкие «Дельты». – Саванна пинает металлические перила крыльца, снова поднимает на меня злобный взгляд, но понимает, что выбор у нее небольшой. – Куда?

В мою комнату? На частный остров? На Марс? Куда-нибудь, где будем только мы вдвоем? Нет, на это она ни за что не согласится.

– Там есть кафе, – я киваю в направлении начала улицы, – работающее круглосуточно. – Неужели в ее глазах только что мелькнуло разочарование? Я поднимаю брови. – Или можем пойти ко мне.

Саванна засовывает руки в карманы своего худи.

– Кафе сойдет.

Она быстрой походкой устремляется по тротуару. Видимо, то разочарование было игрой моего воображения.

Я догоняю ее в два шага и хватаю за запястье:

– Кафе в той стороне, – и показываю в противоположнном направлении.

– Ну да, точно. – Саванна стряхивает мою руку и старается идти как можно дальше от меня, настолько, насколько позволяет ширина пешеходной дорожки, и даже выходит на газон. Я тоже засовываю руки в карманы, чтобы подавить желание снова схватить ее за руку.

– Куда ты еще сегодня ходила? – спрашиваю я, пытаясь завязать непринужденную беседу. Все братства и сестринства устраивали вечеринки по случаю окончания учебного года.

Она перечисляет мне несколько братств, и я хмурюсь. В каждом из них были сотни голодных парней.

– Я тоже там бывал, но тебя не видел. – Если честно, я ходил из дома в дом, но так и не нашел ее. Поэтому и оказался на бордюре перед строением одного из сестринств, где, как услышал, она остановилась. Оказалось, что это отличный план. Хороший знак.

– Я нигде подолгу не задерживалась, – Саванна умолкает, а потом спрашивает: – Что ты сказал Джули, чтобы они выставили меня на улицу?

– Правду.

– Какую? Признался, что изменил, лгал мне, использовал меня?

– Сказал, что ты – моя истинная любовь.

Она внезапно останавливается и разворачивается ко мне лицом. Я делаю так же. Ее рука взмывает вверх и с силой бьет меня по лицу. Я прижимаю ладонь к щеке.

– Я не стану извиняться. – Сав просто кипит от злости.

На моем лице медленно появляется улыбка. Щека горит, но впервые за много лет я снова чувствую себя живым. Пусть она ненавидит меня, но, черт, это значит, что за тоненькой-тоненькой линией есть любовь. Совсем рядом.

Я потираю щеку.

– Рад, что ты вернулась, детка.

4

Гидеон

Три года назад

– Беру свои слова обратно. Приглашай Монтгомери. – Я оглядываю коридор в надежде снова увидеть Саванну. Но ее здесь нет и быть не может: я в выпускном, двенадцатом, классе, а она – в девятом, их шкафчики находятся в другом крыле здания.

– Ты только что сказал, что не хочешь связываться ни с кем из окружения Джордан Каррингтон, – напоминает мне Бейли.

– Я и не буду.

Она непонимающе хмурится.

– Тогда зачем… – Бейли тут же умолкает. – Так ты имеешь в виду Саванну? Но не слишком ли она мала для тебя?

– Чем младше, тем лучше, – говорит Три, хватая меня за плечи и начиная трясти. Он никогда не рассчитывает свою силу. – Их можно всему научить. Сказать, что вы будете видеться только в выходные и лишь тогда, когда у тебя не будет других планов. А, и еще никакого общения во время игр «Тар-Хил»[4].

Бейли останавливается, скрещивает руки на груди и смотрит на него, метая взглядом молнии.

Но до бедного Три только через несколько секунд доходит, что́ он сейчас сказал. Он связывает свои беспечные слова и рассерженное выражение лица своей девушки, и его глаза забавно расширяются от ужаса.

Три поднимает вверх обе руки, то ли умоляя простить его, то ли признаваясь в собственной глупости. В его случае, вероятно, все вместе.

– Я не хотел обидеть тебя, детка. Мне нравится проводить время с тобой, – заверяет он Бейли, но следующими словами роет себе могилу еще глубже: – Мне нравятся опытные девушки.

– Опытные? – вскрикивает Бейли. – Гамильтон Маршал Третий! Ты хочешь сказать, что я распущенная?

Она бьет его сумочкой по спине.

– Нет, нет, нет! Ты не распущенная. Ты очень целомудренная! Как девственница!

Вокруг нас раздаются изумленные возгласы. Бейли становится красной как помидор, а у Три такой вид, будто он хочет умереть прямо здесь и сейчас. Я прислоняюсь к своему шкафчику и с улыбкой наблюдаю за представлением.

Три разворачивается, набирает код на дверце ящика Бейли и вытаскивает ее учебники.

– Давай я провожу тебя до класса и понесу твои книги, детка.

Бейли непреклонна. Она забирает у него учебники.

– Сейчас не выходные, детка, и нам необязательно быть вместе.

Она отталкивает его в сторону и уходит.

Три бежит за ней.

– Бейли! Прости меня! Ты же знаешь, я люблю тебя!

Бейли влетает в свой класс, оставив его стоять в коридоре с поникшим видом.

Он понуро возвращается ко мне.

– Гид, – парень чуть не плачет, – почему ты не даешь мне по зубам, когда я начинаю пороть всякую ахинею?

– Потому что тогда я остался бы без руки.

– Из-за одного удара?

– Если бы! Ты несешь подобную чушь целый день.

Три морщится. Я обхватываю его рукой за плечи и веду к нашему классу. Первым уроком у нас самоподготовка, что очень хорошо, потому что я ненавижу рано вставать.

– Не волнуйся, мужик, к ланчу она тебя простит.

– У нас общие второй и третий уроки, – стонет Три. – И все это время она будет взглядом метать в меня кинжалы.

– Пусть лучше так, чем если бы она совсем перестала с тобой разговаривать.

– Да, игра в молчанку хуже всего, – соглашается друг. – Слушай, ты серьезно насчет этой Саванны? Если так, то она и правда совсем еще ребенок и, когда начнешь подкатывать к ней, тут же превратится в цель.

– В смысле?

– Парни начнут говорить, что уже трахнули ее. Девчонки станут ревновать тебя к ней. Ты же знаешь, что у нас за школа. – Он по очереди раскидывает руки в стороны. – Змеи – справа, коршуны – слева.

– А к каким хищникам относимся мы?

– К змеям?

– Я предпочел бы коршунов. Они хотя бы парят в воздухе.

– Видишь, даже ты хочешь быть выше всех.

Я вздыхаю.

– С каких пор отношения стали такими сложными?

– Играй на своем поле, – советует Три, когда мы подходим к классной комнате. – Не стоит добавлять проблем бедной девятикласснице, особенно если ты не настроен серьезно.

Войдя внутрь, мы киваем нескольким одноклассникам и кидаем свои вещи на столик в углу, за которым уже распластался Дейн Ловетт. Его учебники и тетради открыты, но сам он с кем-то переписывается.

– Хочу устроить сегодня вечеринку. Типа отпраздновать первый день в школе, начало учебного года, – говорит он, не глядя на нас.

– Не, мы пас, идем в «Ринальди», – отвечает Три.

– Скукотища, – протяжно говорит Дейн.

– Кого ты пригласил? – спрашиваю я, снова думая о Саванне Монтгомери. У нее глаза как у олененка… Не помню, чтобы кто-нибудь смотрел на меня с таким обожанием. Это… так очаровательно.

– Как обычно. – Он перечисляет имена.

– Тебе стоит пригласить и сестер Монтгомери.

Три вопросительно поднимает брови. Я пожимаю плечами. Не знаю, что это, но мне хочется снова ее увидеть.

– Ши? – Дейн кивает. – Конечно.

Он начинает печатать что-то в телефоне, но вдруг поднимает на меня глаза.

– Погоди, ты сказал «сестер»? У Шии есть сестры?

– Да, сестра, – весело говорит Три.

Дейн морщится.

– Разве она учится не в средней школе?

– Нет, она в девятом классе. Сегодня первый день здесь.

Дейн сразу же оживляется.

– О, отлично! Свежее мясо. Мне нравится. – Он высовывает язык и подмигивает нам.

Три, глядя на него, проводит тыльной стороной ладони поперек горла, но Ловетт не видит этого. Он увлеченно набирает сообщение в своем телефоне.

– Ничто не сравнится с девчонками, у которых нет опыта, – продолжает Дейн. – Они не знают, чего ждать, поэтому можешь делать с ними все, что захочется. – Он поднимает на меня глаза. – Как, ты сказал, зовут ее сестру?

Я закрываю ладонью экран его телефона.

– Она не для тебя.

Дейн замирает.

– Что?

Теперь очередь Три поржать надо мной. Но мне все равно. Решение принято. Я настроен серьезно, потому что меня бесит даже сама мысль о том, что грязные руки Дейна коснутся Саванны. Очень бесит.

– Она не для тебя. – Я забираю у него телефон и кладу на стол. – Найди себе другую девчонку. Саванна Монтгомери не в игре.

– С каких это пор?

– С этой самой минуты.

– Ты? – Дейн, не веря собственным ушам, смотрит на меня, склонив голову. – Разве ты когда-нибудь тусовался с девчонками младше себя? Я всегда думал, что тебе нравятся девушки из колледжа! Ведь они знают, что делают, и никогда не станут виснуть на тебе.

Потираю пальцем нос: я вполне мог сказать нечто похожее.

Три с силой бьет по спинке моего стула.

– А где-то полчаса назад он говорил, что весь этот последний год будет монахом, потому что не хочет разбираться со слезливыми расставаниями, когда придется уезжать в колледж.

Дейн молча разглядывает меня несколько мгновений и снова берется за телефон, видимо, решив, что я прикалываюсь.

– Так вы идете или нет?

– Нет.

– Почему? Я только что отправил пять сообщений о том, что вы подвалите.

– Мы идем в «Ринальди», – напоминает ему Три.

– Ну, тогда приходите потом. Вечеринка, наверное, как раз только начнется.

– Я спрошу у Бейли, – отзывается Три.

– Ты у Бейли и посрать отпрашиваешься? – ворчит Дейн.

Я перехватываю кулак Три, летящий в склоненную голову Дейна. Наш друг снова что-то печатает в телефоне.

– Чем, интересно, тебя так зацепила эта Саванна? – бубнит он, стуча пальцами по сенсорной клавиатуре. – Если они с Шией сестры, то она такая же холодная и расчетливая.

Я вытягиваю ноги, закидываю руки за голову, закрываю глаза и представляю перед собой лицо Сав. В ней нет ничего от неприветливой ледышки, во всяком случае, не было, когда она смотрела на меня.

* * *

Рядом с домом Дейна припарковано так много машин, что даже ко входной двери не пробраться.

– Оставляй уже машину на лужайке, и все, – стонет Бейли. – Я не хочу идти. – Она просовывает ногу между передними сиденьями. – На мне «лубутены» на десятисантиметровых каблуках. Я сверну себе шею, пока дойду.

– Я понесу тебя на руках, детка, – вызывается Три.

Я лавирую среди машин на подъездной дорожке и останавливаю свой «рендж ровер» на траве. Три тут же выпрыгивает и оббегает джип, чтобы открыть дверь Бейли. Я даже не собираюсь спрашивать ее, зачем она надела туфли, в которых невозможно ходить. У нее всегда на такие вопросы один ответ: они нравятся Три. В их отношениях главная она, но и то потому, что эта девушка только и думает о том, чтобы сделать его счастливым.

Три вытаскивает Бейли из машины, одной рукой обнимая ее, через вторую руку перекинув ноги девушки.

– Черт, детка, ты сейчас такая сексуальная, так и съел бы тебя.

Он утыкается носом в ее шею, и она радостно взвизгивает. Этот звук странным уколом отдается в моей груди. Я засовываю руки в карманы своих джинсов и направляюсь к воротам, ведущим на задний двор. Осень только вступает в свои права, значит, вечеринка Дейна проходит у бассейна.

Во дворе действительно собралась целая толпа – человек сто, не меньше. Пробираясь через толпу, я дружески хлопаю по рукам, спинам, задницам.

– «Колу» или «спрайт»? – Дейн протягивает мне две бутылки.

Я морщусь.

– Пива нет?

– Сегодня только коктейли, извини.

– Тогда «спрайт».

С «колой» намешан ром, а мне не нравится сладкий алкоголь. Я передаю бутылку «колы» назад, Бейли. Рассматриваю лица, мысленно отмечая знакомые, и наконец нахожу ту, ради которой приехал. Она еще не заметила меня, потому что болтает с каким-то парнем, которого я не знаю. Вообще-то, вокруг нее отирается сразу несколько придурков.

Я грозно смотрю на Дейна.

– Ты кому-то говорил о моем интересе к Саванне?

Он пожимает плечами.

– Не помню, может, и проскочило в каком-то разговоре.

– Конечно. – Ублюдок.

– Слушай, этот последний год будет чертовски скучным. Что плохого в том, чтобы немного развлечься? – Он закидывает руку мне на плечо.

– У тебя убогие развлечения, Дейн.

– Знаю. И я слишком стар, чтобы изменять своим привычкам.

Я скидываю его руку со своего плеча и двигаюсь дальше, наступая на чьи-то ноги по пути к Саванне, Шие и этой змеюке Джордан. С ними еще пара девчонок, но я даже не стараюсь вспомнить их имена.

Лейтон Парк сидит на краю шезлонга, на котором примостились Саванна и Шиа. Я стучу по его плечу. Он, прищурившись, поднимает на меня глаза, с уголка его рта свисает самокрутка.

– Подвинься.

Моргнув пару раз, он делает две глубокие затяжки.

– Мне здесь нравится. – Он похлопывает по подушке, подвинув свою руку очень близко к попе Саванны. – И вид отличный.

Я стискиваю челюсти.

Спиной чувствую, как за мной наблюдает половина моего класса. Они хотят увидеть шоу? Кто я такой, чтобы отказать своим друзьям?

Я вытаскиваю самокрутку изо рта Лейтона и бросаю в бассейн. Парень тут же отрывает свой зад от шезлонга.

– Козел! – орет он, а потом как самый настоящий придурок ныряет в бассейн.

– Он вообще в порядке? – спрашиваю я девчонок.

Все пожимают плечами, кроме Саванны, которая отвечает:

– Он только что закурил ее.

Я жестом подзываю к нам Дейна.

– Вот, вернешь это ему, когда наплавается.

Я протягиваю однокласснику все еще дымящуюся самокрутку, которую типа «бросил» в бассейн, и занимаю освобожденное Лейтоном место.

Девчонки смотрят на меня с подозрением, но только у Саванны опять хватает смелости заговорить со мной.

– Ты устроил все это, только чтобы сесть на место Лейтона? Я могла бы подвинуться.

Шиа хлопает себя ладонью по лицу, а Джордан ядовито усмехается.

– Вот почему нам не стоит путаться с учениками младших классов. Вы все такие тупые!

Саванна смущенно опускает голову. Господи, какая же все-таки Джордан гадюка!

Я почти готов схватить Саванну за руку и утащить отсюда, как в памяти всплывают слова Три. Он сказал, что, если я как-то выделю эту девчонку среди других, она моментально станет целью. И мой друг прав: когда я приехал, парни уже вовсю увивались вокруг нее, а Джордан рыла ей яму.

Убегать от трудностей – это не про меня. Я Гидеон Ройал, наследник огромного состояния. И привык получать то, чего хочу и когда хочу.

Но, наверное, сейчас впервые в жизни мне нужно сначала получить разрешение. Несмотря на свой юный возраст, Саванна выросла в этом мире. Она должна понимать, что ты либо охотник, либо жертва. Так что позволю ей принимать решение самой.

Улыбаясь ей, я протягиваю свою ладонь.

– Мне уже надоело здесь. Хочешь прокатиться?

5

Саванна

Наши дни

– Так ты взяла его руку? – спрашивает Кира из-за своего стола, намазывая лицо ночным кремом. Заячьи уши ободка на ее голове забавно качаются, когда она говорит. Я даже улыбаюсь.

– Конечно, взяла. Она не стала бы плакать, если бы послала его ко всем чертям. – Джису набирает на палец немного крема и кидает баночку мне.

Я ловлю ее одной рукой, а тыльной стороной ладони второй утираю щеки. Несмотря на замечание Джису, я даже не понимала, что плачу, до тех пор пока не ощутила влагу на руке.

– Я взяла его руку, – отвечаю я и, открутив крышку, начинаю намазывать кремом свое покрывшееся пятнами лицо. И почему он до сих пор волнует меня? Ненавижу.

Я влепила Гидеону пощечину и убежала, а мои будущие сестры уже ждали меня у двери. Им хватило одного взгляда на мое лицо, и они тут же потащили меня на третий этаж.

Там Кира налила три стакана вина, Джису достала набор для спа, и они донимали меня расспросами до тех пор, пока я не начала говорить. Джису сказала, что после откровенного разговора мне сразу станет легче. Может, так и есть. Теперь я и правда чувствую себя гораздо лучше, чем после того, как встретила его на той вечеринке.

– Если бы можно было вернуться назад, ты поступила бы так же? – спрашивает Джису.

Я делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, и стараюсь вести себя так, как будто раз и навсегда выплакалась по Гидеону Ройалу.

– И как только у тебя хватает наглости?!

– Удача любит смелых, – парирует он.

Я впиваюсь ногтями в ладони.

– Мои чувства – всего лишь игра для тебя? Неужели ты настолько деградировал, что теперь ловишь кайф, мучая меня?

Он тянется ко мне, чтобы убрать с моего лица прядь волос, но я отхожу назад. Его рука на секунду повисает в воздухе и падает вдоль тела.

– Нет! Я бы так не смог. Когда ты грустила, я тоже грустил. Когда ты плакала, я тоже плакал. Но дошло до того, что я больше не мог справляться с этой болью. И закрылся в себе. Точно так же, как это сделала ты.

– Не строй из себя жертву, Гидеон. Ты никогда не считался с моими чувствами. Твои же всегда были на первом месте. В этом ваша проблема, Ройалы: вы искренне считаете, что ваша боль, ваши потери и переживания важнее всего на свете. Как будто никто не понимает, как вам, бедненьким, тяжело. – Я закрываю глаза от раздражения. – Может, если бы ты хоть на минуту перестал думать, что мир вращается исключительно вокруг тебя, то поступил бы по-другому.

– Я только и делаю, что думаю о тебе каждую чертову секунду, день за днем. Что мне сделать, чтобы ты смогла простить меня?

– Ничего. – Да что угодно! – Я больше не хочу быть с тобой. Да, я по-прежнему злюсь на тебя и мне все еще больно. Но это не значит, что мы снова будем вместе. Я уже не та глупая девчонка, какой была три года назад, когда влюбилась в тебя. Не жди ее, она больше не вернется.

Он качает головой.

– Нет, она никуда не уходила. Она здесь. Я уже бросал тебя одну, знаю, и причинил много боли нам обоим, но хватит уже. Я устал убегать. Устал уходить.

– Но не устал причинять мне боль, – злобно отвечаю я.

– Тогда зачем ты приехала сюда?

– Я всегда этого хотела, Гид, ты и сам знаешь. Мы столько раз говорили, что этот университет – один из самых лучших в стране, где можно учиться на режиссера театра и кино. И я не позволю такой мелочи, как бывший парень, встать на пути у моей мечты.

Он кивает.

– Хорошо. Тогда еще увидимся.

Потом засовывает руки в карманы и разворачивается, чтобы уйти.

– И это все? – Я просто в шоке. – Ты заставил моих будущих сестер выставить меня на улицу, только чтобы оставить меня вот так, на тротуаре?

– Это стратегическое отступление. И ты же вроде ненавидишь меня? – Он весело машет мне рукой. – Пока, Савидж.

Стоит этому прозвищу слететь с его губ, как мое идиотское сердце наполняется тоской по нему. У меня ладонь чешется, но не от боли, а от желания ударить его снова. И снова, и снова.

– Я хотела бы сказать, что отказала бы ему, но на самом деле никогда не смогла бы. Да вы сами посмотрите: я ушла с ним! Позволила ему задеть свое сердце. – Я падаю спиной на кровать.

– Эх, каждая из нас когда-нибудь вела себя как дура из-за какого-нибудь парня, – говорит Кира.

Джису согласно кивает.

– На первом курсе, во время весеннего семестра, я по уши втюрилась в одного парня из моего класса по литературе. У него были длинные волосы и самые зеленые в мире глаза. Потом я узнала, что он играет в группе, и заставила Киру поехать в город, где была их репетиционная база. Но внутрь я заходить не стала. Вместо этого просидела все время в машине, фотографируя его на телефон, словно какая-то психованная маньячка.

– Я записалась в университетскую команду по флаг-футболу с «Сигмами», потому что мне очень нравился один из парней, хотя на самом деле ненавижу спорт, – делится Кира.

– Мне действительно очень полегчало, – вынуждена признаться я.

– Так те девчонки из старшей школы правда изводили тебя? – спрашивает Кира, пересаживаясь ко мне на кровать.

– Не все. Некоторые сходили с ума от ревности. Могли, например, подложить мусор в мой шкафчик. Но те из них, кто лебезил перед Гидеоном, вытаскивали его. Невозможно было ни с кем дружить по-настоящему, ведь я не знала, кто ненавидит меня, а кому я на самом деле нравлюсь. Но это как-то не особо волновало меня, ведь у меня был он. И какое-то время мы были очень счастливы.

Джису перестает растирать крем.

– И когда все полетело к чертям?

– Когда умерла его мама.

Три года назад

Я рассматриваю задумчивое лицо Гидеона. Последние десять минут он просто смотрит в окно. Пару раз я пробовала окликать его по имени, но потом сдалась. Он ведет себя так последние две недели. Шиа посоветовала мне не приставать к нему с расспросами. Парни не особо любят говорить о своих чувствах.

Я кладу ложку рядом с наполовину пустой креманкой с мороженым и поднимаю телефон.

«Где ты?» – отправляю СМС Шие.

«В доме ведьмы. Где еще? У нас тут вечеринка. Безудержное веселье».

В конце сообщения она ставит эмоджи, который закатывает глаза, на тот случай, если я не уловила сарказма, пропитавшего каждое ее слово.

«Гид снова где-то далеко».

«Даже не думай. Если он захочет поделиться с тобой, то сделает это. Не дави на него, иначе он сбежит от тебя. Сохраняй спокойствие, Сав».

«Я спокойна как удав!»

«Не «!» мне. Не нравятся мои советы – не слушай. Рид здесь. Боже, как я ненавижу этих Ройалов! Все так и стелются перед ним. Как ты можешь встречаться с одним из них? Как будто мало того, что мне приходится тусоваться с ведьмой».

Я усмехаюсь. Наверное, Шиа – единственная девушка в «Асторе», которая терпеть не может братьев Ройал.

– Что тебя развеселило?

Я поднимаю глаза на наблюдающего за мной Гидеона и показываю ему экран своего телефона, демонстрируя свою переписку с Шией.

– Моя сестра у Джордан. Она говорит, твой брат тоже там. Хочешь, поедем?

– А ты? – Он стучит пальцем по моей креманке. – Или доешь свое мороженое?

Меньше всего на свете мне хочется ехать к Джордан. Но я улыбаюсь, потому что Шиа говорит, что я должна следовать за Гидеоном. И это даже правильно. Ведь он учится в выпускном классе, а я – всего лишь жалкая девятиклассница. Мы встречаемся уже два месяца, но мне до сих пор с трудом в это верится. У меня уже весь бок в синяках, настолько часто приходится щипать себя, чтобы убедиться, что все это не сон.

– Я согласна на все, чего захочешь ты.

На лице Гидеона мелькает странное выражение, словно я чем-то разочаровала его, но тут же оно сменяется очаровательной улыбкой – должно быть, мне показалось. Он достает из кармана пачку купюр.

– Ну, тогда поехали к Каррингтон.

Гидеон рукой показывает мне следовать вперед. Я беру свою сумочку и делаю шаг, но останавливаюсь, набравшись смелости.

– Что случилось? – спрашивает он. – Ты не наелась? Мне показалось, ты закончила.

– А ты закончил? – Я не настолько храбрая, чтобы посмотреть ему в глаза, но зато сказала вслух то, что меня волновало.

Краешком глаза вижу, как Гид оборачивается на свой несъеденный десерт.

– Конечно, я наелся, ужин был очень сытным.

Он не понял меня, и, расстроившись, я иду в сторону выхода. А вдруг он специально притворился? Гидеон пытался уйти от ответа или действительно подумал о нашем растаявшем мороженом?

Между нами словно появилась пропасть. Неважно, насколько близки мы физически, но эту дистанцию невозможно не заметить, и я не знаю, как ее преодолеть.

А может, правда в том, что я боюсь быть отвергнутой? Я провожу рукой по волосам и перекидываю их через плечо. Не потому ли я каждое утро часами привожу себя в порядок? Если вдруг Гидеон увидит меня настоящую: с копной вьющихся волос, без макияжа, эмоционально зависимую – то убежит далеко-далеко?

– Выглядишь просто потрясающе, – говорит он, когда мы подходим к двери.

– Спасибо.

Он смеется.

– Ты такая официальная. Мы что, в загородном клубе? – Он обнимает меня за плечи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Long (англ.) – длинный.

Вернуться

2

Название корабля, на котором первые поселенцы Новой Англии пересекли Атлантический океан.

Вернуться

3

В русском озвучивании мультфильма «Русалочка», снятого на студии «Уолт Дисней», эта строчка звучит так: «Я так хочу убежать туда, где солнца свет, где танцуют люди, к счастью спеша со всех… Как говорят они? А, ног!». Джули немного изменила слова оригинала.

Вернуться

4

Tar Heel (англ.) – неофициальное название штата Северная Каролина, США, а также обобщенное наименование спортивных команд Университета Северной Каролины, студентов, выпускников и болельщиков.

Вернуться