Часть первая. Рассказы из детства

Когда я была маленькая

Когда я была маленькая, я думала, что все мамы для своих детей выглядят точно так же, как моя. Мне казалось, что это такой специальный идеальный образ мамы.

Ожидая маму в магазине, я смотрела на женщин, стоящих в очереди, и представляла, что на самом деле в очереди стоят одинаковые тети. Я была уверена, что другие дети видят своих мам такими же, какой вижу свою я.

А все чужие тети для детей выглядят по-разному. Они ведь чужие.

Кого ты больше любишь?

Когда дети во дворе спрашивали у меня: «Ты кого больше любишь – маму или папу?», я всегда отвечала: «Папу».

Откуда вообще у детей возникал этот вопрос? Почти всегда при знакомстве с новым ребенком мы сначала выясняли, кому сколько лет. Было очень важно быть старше всех. Потом переходили к темам, кто где живет, кто к кому приехал, кто во что умеет играть…

Но при более продолжительном знакомстве рано или поздно возникал и этот вопрос: «Кого ты больше любишь?»

Мое детство проходило в Новосибирске – крупном промышленном и научном центре. Жили мы на самом краю центра в новых хрущевках зарождающегося Заельцовского района.

У нас во дворе было много ребят моего возраста. И почему-то у многих были неблагополучные семьи. У большинства из моих сверстников отцы выпивали, а у некоторых пап вообще не было. Пьяными мужчинами в нашем детстве пугали детей. Наверное, поэтому на фоне других отцов мой папа выглядел для меня идеальным.

Папа не пил, не курил, любил детей.

Я была болезненным ребенком, и моя мама почти не работала, папа один зарабатывал на всю семью. Выдающимся достижением в нашей семье считалось то, что он всю жизнь работал на одном предприятии.

Так вот, когда меня спрашивали, кого я больше люблю, видимо, чтобы подчеркнуть все положительные отличия моего папы от всех прочих, я и отвечала: «Папу».

Это позволяло сразу расставить все точки над «i».

«Ведь и так понятно, – думала я, – что все дети любят маму. И я очень-очень люблю маму, но у меня такой хороший (не как у всех) папа, что можно ответить, что его я люблю больше!»

И в этом месте каждый раз немного царапало сердце, чувствуя что-то похожее на предательство.

Анапа

Летом мама вывозила нас с братом в Анапу почти на все лето. Мы останавливались в уютных маленьких домиках с удивительными дворами. В этом дворе было много приезжих семей с детьми. Там можно было обедать прямо на улице. А над головой в беседке рос виноград.

Однажды мы остановились у знакомых на самой дальней улице от пляжа. Это было дешевле, но на море мы в тот год ходили реже. Зато прямо за домом начиналось большое кукурузное поле, а за ним простирались настоящие виноградники. Мы с ребятишками бегали туда воровать виноград.

Тогда я получила свой первый серьезный укол по самолюбию.

Дело было так.

С ведома родителей пятеро или шестеро мальчишек и девчонок пошли за виноградом. Я хоть и не была самой старшей, но все равно верховодила в нашей компании.

Мы весело пересекли кукурузное поле и осторожно, чтобы шумом не привлечь сторожа (ходили слухи, что у него есть ружье, заряженное солью), пробрались на виноградники.

Ряды, ряды, ряды виноградных деревьев. Посаженные строго параллельно, с небольшими проходами бесконечные ряды виноградника кружили голову.

Мы стали поспешно набирать виноград в принесенные с собой сумки и сетки. Наконец я подала условный знак, и мы отправились в обратный путь.

Помню, солнце палило нещадно, мы устали, но были очень довольны собой.

Когда мы вернулись домой, мы высыпали всю добычу на общий ковер и стали делить. Мы брали гроздь за гроздью и раскладывали по шести кучкам поровну.

Не помню, как так вышло, но почти весь мой виноград оказался в моей кучке.

Мы с братом забрали свои доли и с гордостью понесли родителям.

И вот что оказалось.

Весь мой такой красивый крупный изумрудный виноград оказался еще зеленым и очень кислым. Другие дети набрали мелкого желтого и спелого винограда, а мой красивый виноград оказался не съедобным.

Многие любят мелкий желтый кишмиш, ароматную Изабеллу…

Я – нет. Предпочитаю крупный Дамский пальчик.

Еврейка

Когда я была маленькая, еще до школы, я уже знала, что еврей – это не то чтобы плохо, но как-то нехорошо.

В моем подъезде жила девочка – еврейка, она была моей лучшей подругой. Мы с ней никогда не говорили о том, что она не русская. Мы просто гуляли, играли, как все дети, нам было интересно вместе.

Но иногда во дворе появлялись какие-то ребята, незнакомые нам старшие мальчишки, и они дразнили мою подружку – обзывали «жидовкой» и «еврейкой». Это было обидно и неприятно.

Видимо, такое происходило не раз и не два. Потому что однажды я, искренняя в своем невежестве, дала ей дружеский совет: «Динка, да ты просто скажи им, что ты не еврейка, а татарка. И они отстанут».

Надо ли говорить, что она не последовала моему совету?

Я много лет прожила рядом с ее замечательной семьей, наблюдая их во многом иные устои и привычки, впитывая каждодневную бытовую мудрость ее бабушки, удивляясь тонкому сарказму ее папы, восхищаясь мудростью и терпением ее мамы…

Они многому научили не только своих детей, но и меня.

А лучшего друга, чем Динка, у меня не было и не будет.

Истории

В детстве я мало читала, но слушала множество разных историй. Одним из моих любимых занятий было посидеть с мамой на кухне и мысленно погружаться в ее рассказы о ее детстве. Как многие дети заставляют родителей снова и снова читать им одну понравившуюся сказку, так время от времени я просила маму повторять свои интересные рассказы.

Мамино детство было нелегким. Оно пришлось на годы Великой Отечественной войны. В сорок первом отец ушел на фронт, а в середине войны умерла от аппендицита мамина мама. Моя мама с младшей сестрой и старшим братом долгие годы кочевали от тетки к тетке, от тетки к дядьке и обратно.

Однако большинство рассказов были веселыми и интересными. Из них я узнала, что мама училась в одной школе с Оскаром Фельцманом, и однажды он даже отдал ей свой паек хлеба (это была четвертинка ломтика черного хлеба).

Мама рано начала работать. Целая серия рассказов была о работе в экспедиции. Мама и еще несколько девушек готовили еду и чинили одежду мужчинам и парням, которые занимались добычей чего-то (этого я не запомнила). В этой экспедиции случалось множество смешных, забавных и иногда опасных ситуаций.

Однажды, когда мужчины были далеко на объекте, в лагерь зашли беглые зэки. Оставшиеся на хозяйстве девушки ужасно испугались, но зэки их не тронули. Взяли еду, воду и ушли.

А вот рассказ о том, что мамина мама умерла от аппендицита, вызвал у меня недоумение, испуг, чувство беспомощности.

Мама пришла из школы и узнала, что ее мама в больнице. Побежала, нашла какого-то врача… Ей сказали: «Состояние тяжелое, много крови потеряла. Жар, нужен лед, если принесешь лед, может, поднимется».

Мама рассказала мне, что тогда на улице женщины продавали воду. Я не могла поверить. Как так? Ведь вода просто течет из крана в каждой квартире!

Но где достать лед? Я ярко представила, как девочка бегает от дома к дому, прося у хозяек лед, а это была не зима, и льда нигде не было. Ужас охватывал меня, когда я думала о том, что же должна была чувствовать девочка, от которой зависит жизнь мамы…

Мамину маму не спасли, и долгое время она считала это своей виной. Мне было очень жаль маму.

Книжка

Как-то зимой я болела и не ходила в школу. Родители были на работе, со мной оставалась бабушка.

В тот день я обещала соседской девочке вернуть книгу. Она жила в соседнем подъезде, у ее семьи была богатая библиотека. И если кто-то просил у нее почитать книжку, то эта девочка доставала большую тетрадь и записывала туда имя человека и дату, когда нужно книгу вернуть.

Это был тот самый день.

Мне надо было вернуть книгу, но бабушка сказала: «Ты болеешь, на улицу нельзя, мама узнает – будет ругаться!»

Передо мной встала дилемма. Нарушить слово, данное девочке, или ослушаться маму?

С одной стороны, мое чувство ответственности жгло меня изнутри, с другой – какой-то нерациональный страх ослушаться маму висел на моей душе.

Ответственность победила, я решила пойти на хитрость. Я уговорила бабушку ничего не рассказывать маме, а я быстро сбегаю в соседний подъезд и выполню своей обещание.

Я быстро оделась и отнесла книгу соседке. Но на обратном пути у своего подъезда я встретилась с мамой, которая в обед решила меня проведать.

Я не помню, чтобы мама меня ругала из-за того поступка. Но иногда я вспоминаю этот свой страх от фразы «мама будет ругаться», и я думаю, откуда же это берется в детях. Ведь мама меня любила и даже больше – она тряслась надо мной, играла со мной, была самой лучшей… Почему? Откуда? Как сделать так, чтобы наши дети нас не боялись?

Младший брат

Мне было пять лет, у сестры моей мамы родился второй сын. Родился он в Новокузнецке, а мы жили в Новосибирске.

Получив это известие, вся наша семья – родители и я с сестрой – расположилась на диване в большой комнате и стала придумывать имя моему двоюродному брату.

Вариантов было очень много, мы спорили и уговаривали друг друга. Для меня это было какое-то таинство… Наверное, взрослые не всерьез играли в эту игру, но я – да.

Немного позже я узнала, что папа моего брата – Петр Петрович – даже не сказав жене, прямо в день рождения сына пошел и записал его Петром!

Пропуск

Мой папа работал прорабом в компании промышленного строительства. Я очень гордилась тем, что папа принимал участие в строительстве новосибирского цирка. Это было самое красивое и необычное здание из всех, что я тогда видела.

Я представляла себе, как папа, закрепленный на веревках, висит высоко под крышей цирка и молотком забивает гвозди. Тогда я говорила всем, что я хочу быть монтажником-высотником. Мне было очень интересно, что папа еще делает на работе, и я часто просила его взять меня с собой.

Моя мама работала в сбербанке. В то время это было маленькое отделение с двумя окнами приема и выдачи денег. Иногда мама брала меня с собой, и я наблюдала за тем, как она обслуживает своих посетителей. Это тоже было интересно, но папина работа оставалась для меня притягательной загадкой.

И я снова приставала к нему с просьбами. Это могло продолжаться, наверное, до самого моего взросления, но папа однажды сам того не ведая, нашел для меня окончательный и убедительный аргумент. После чего я уже никогда не поднимала эту тему.

В тот день на очередной мой вопрос: «Папа, возьмешь меня на свою работу?», он ответил: «Не могу. У тебя пропуска нет».

Друзья детства

Моим первым другом стала соседская девочка Динка. Мы много времени проводили вместе, но при приеме в школу нас записали в разные классы.

А моей одноклассницей оказалась девочка, которая жила далековато от нашего дома, но мы были с ней знакомы – вместе лежали в детской больнице. Так в моей жизни появилась вторая подруга – Маринка.

Две подруги как два параллельных мира.

С одной мы ходили друг другу в гости, обменивались книгами, участвовали в семейных мероприятиях, придумывали разные игры, бегали в кино и гуляли в дворе.

С другой – сидели за одной партой, шушукались на переменках, ходили в библиотеку, строили глазки мальчишкам, ссорились с воображалами, донимали учителей и списывали уроки.

Две подруги – такие разные и такие важные для меня. Они подарили мне два любящих сердца, две надежные дружеские руки, два детства, два мира.

Окно в другой мир

Моя сестра очень хорошо рисовала. По-моему, в школе она была бессменным художником-оформителем стенных газет. Рисовала она и дома – наши портреты, пейзажи, животных…

А однажды мама разрешила ей разрисовать стену в нашей квартире!

Мама тогда сильно удивила и восхитила меня, серьезно расширив мою картину мира. Ведь я тогда уже знала, что ремонт – это очень хлопотно и дорого. Взрослые очень серьезно относятся к вопросам поддержания чистоты и стремятся всеми силами отсрочить очередную побелку или покраску или смену обоев.

И вот, моя сестра взяла краски и начала рисовать. Я с замиранием сердца следила за тем, как постепенно на нашей стене возникает другой мир. Это было ощущение чуда и волшебства.

Сестра нарисовала на стене целую рощу, а среди берез – девушку в русском платье. Рисунок был, практически, в натуральную величину.

Глядя на эту стену, мне казалось, что я могу пройти через рисунок и оказаться прямо в лесу. Я подолгу сидела на полу, смотрела на деревья, цветы и представляла, что я путешествую по этой роще, придумывала разные события и приключения, которые со мной происходили в этом выдуманном мире.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.