Глава 1. Леночка

Лена сидела дома и маялась от скуки. Раньше, еще девчонкой, она и не мечтала, что могла бы жить за границей на роскошной вилле с бассейном, где за порядком следила бы собственная прислуга. Да в ее пионерском детстве такое и в голову не могло прийти! Даже потом, в бойкие перестроечные годы ее молодости, девушка тоже не стремилась попасть на Запад. Даже мир посмотреть желания особого у Леночки не было. Характером она была спокойная, а авантюрным приключениям предпочитала домашний уют. О внешнем мире Лена узнавала из телевизора, который смотрела каждый вечер, уютно устроившись на диване с чипсами. Географией особо не интересовалась, о чем красноречиво говорила ее крепкая «тройка» в школьном аттестате.

Надо сказать, что и по другим предметам Леночка успевала не лучше, но это ее ничуть не расстраивало. Она никогда не пыталась прыгнуть выше головы, а соревнования и прочие акты проявления личности вызывали у нее только головную боль. Да, Лена ясно осознавала, что Эйнштейном она не родилась, ни даже Софьей Ковалевской или какой-то там Марией Кюри… Ну и что? Не горевать же из-за этого…

Леночка никогда не понимала героизма и не стремилась быть первой любой ценой. Все, что ей требовалось, это комфорт. Чувство спокойствия было для нее выше всех остальных ценностей жизни и ассоциировалось с радостью, счастьем, удачей, которые, собственно говоря, и сопровождали ее покой.

Выросла Лена в условиях среднего достатка. Пожалуй, семью можно было считать даже ниже среднего уровня, если б Леночкина мама не работала на мясокомбинате. Родители Лены были людьми простыми, без особого образования. Жили небогато, но не голодали. И возможно, это необходимое чувство довольствия зародилось в душе девочки уже тогда, в детстве.

Леночка росла упитанной и спортом совсем не увлекалась. Из-за небольшого роста ее можно было даже назвать пухленькой. Но опять же это ее совершенно не расстраивало. Глядя на свою сильно раздавшуюся маму, ее подруг, соседку, Лена никогда не испытывала чувства неполноценности. Наоборот, ее округлые формы, сформировавшиеся раньше, чем у одноклассниц, вызывали несомненный интерес со стороны противоположного пола.

Знала Лена, что она – не суперкрасавица и совсем не Елена Прекрасная, та, что из сказки… Девушка здраво отдавала себе отчет, что она – просто Ленка Бондарева из 8-го «Б» и что мальчишки-старшеклассники бегают за ней по коридорам школы, чтобы зажать при возможности в укромном углу и потискать, «полапать», как выражалась мама. Леночка возвращалась в класс зардевшаяся, но тем не менее довольная. «Умудренная опытом», она с гордостью посматривала на своих зубрил-одноклассниц, понятия еще не имевших о ласках мужских рук. Без зазрения совести девушка строила глазки молодому учителю, чем вводила его в сильное смятение. Леночкина мама дала дочери минимальное сексуальное образование, которое, по ее мнению, было необходимо. В частности, пояснила девушке-подростку, что к чему в этой жизни:

– То, что мальчики тобой интересуются, это хорошо! Мужское внимание женщинам просто неоходимо. Дальше, смотри, как полезет целоваться или под платье, это тоже приятно! Но, конечно, если он ирод какой или по пьяни лезет, то гони в шею. А вот если он ладный да складный, не глупи! Получай удовольствие! Молодость, девочка моя, как цветок – не успеет распуститься, как начинает увядать.

Усвоив эту женскую мудрость, Леночка наслаждалась жизнью по-полной. Не задумываясь о далеком будущем, она жила настоящим. Следом за подружкой поступила в строительный техникум. Зачем ее туда понесло? Да просто потому, что с подругой вместе было удобнее, а что уж там надо учить – да какая разница…

Вот закончили с горем пополам этот техникум, и не хуже других, между прочим! А потом как-то оказались на работе. Лену взяли в местный ЖЭК диспетчером: работа не бей лежачего! Всего-то дел: отвечать на звонки застрявших в лифте да направлять техника на место аварии. Однако техники имели привычку спать по ночам, и дозваться их иногда было затруднительно, особенно если в сон они впадали в нетрезвом виде.

Но опять же девушку это не смущало. Ну посидит пассажир немножко в лифте, ничего с ним не станется. Будет в другой раз по лестнице ходить, и для здоровья полезно.

Так безмятежно текли Леночкины дни и ночи. Ухажеров было предостаточно: пока что она выбирала, с кем да куда пойти. Нет, девушка вовсе не ждала принца на белом коне. Ей нравилось бегать на танцы, знакомиться, встречаться. Особых предпочтений у Леночки не было. Да, парни ей определенно нравились, а вот мужчины в возрасте еще больше: веяло от них какой-то стабильностью и солидностью. Ох, как это Леночку возбуждало, чтоб за ним, таким могучим, как за каменной стеной было!

Так и порхала Лена, как мотылек, в поисках подходящей «стены». Однако попадались ей все как-то хлипкие «заборчики», так сказать «перегородочки», все какие-то некрепкие. «Без фундамента», – заключала Леночка, на которой строительный техникум все-таки оставил определенный отпечаток.

Годы летели, мотылек порхал в свое удовольствие: сладко, сыто, но, надо сказать, и не без последствий. Да, не обошлось и без абортов. Ну а с кем не бывало?! Вон, подруга тоже не впервой в гинекологии кантовалась. А что, рожать надо было что ли? До тридцатника надо жить в свое удовольствие! Кому этот младенец нужен? Тут и мама Леночку поддержала, что ребеночек им пока точно не нужен.

Хотелось, конечно, девушке стабильности: пусть любовницей, пусть у старого хрыча, но чтобы щедрый был, чтобы одевал и кормил, и чтобы по другим бабам не бегал! Хватило ей уже того, что мужики, в большинстве случаев, были женаты.

«Все люди друг друга используют, – здраво рассуждала Лена. – Он меня имеет, но ведь и он мне нужен. Так что все в порядке, если это обоих устраивает».

Концепцию взаимообмена, этакий цивилизованный способ экономических отношений в обществе, Леночка усвоила от Карла Маркса. Под лозунгом «За молодость надо платить!» она успешно продолжала свое комфортное существование под крылом молодящихся «орлов».

Среди них был у Леночки один приятель, повидавший виды Володя. Внешностью невзрачный, щупленький такой, несолидный. Возраста был неопределенного. Волосы на яйцеобразной голове Володя брил: то ли седеть начал, то ли лысеть. Весь такой сутулый, хлипенький был ухажер, и взгляд у него был такой бегающий, неспокойный. Ну какая тут солидность? Однако ухаживал за Леночкой настойчиво и с завидным постоянством: часто домой к себе приглашал. Видела Лена, что жил ее хахаль один, баб табунами не водил, и что вроде как привязался к ней. Замуж не звал, о любви особо не распространялся, да и романтизм у него отсутствовал в корне. А Леночка и не пошла бы за этого хлюпика, хоть бы он и попросил. Несолидный был этот Володя, да и не работал нигде.

На дворе процветала перестройка, народились бизнесмены разных мастей и вообще много всяких деловых мужчин. Володя вроде тоже как деловой был, и, честно говоря, только этим и нравился Леночке. А вот чем он занимался, было непонятно: то в «Метрополе» обедал с настоящими западными фирмачами, то водку дома литрами хлестал с такими бомжами, каких и на Ярославском вокзале не сыскать. Иногда пропадал Володя на недельку, но зато возвращался при деньгах. Видела Лена у него и доллары, заработанные, как подозревалось, не совсем законным путем. Как-то подарил ей Володя золотой перстенек явно старинной работы. «Ну, тоже сойдет», – здраво рассудила Леночка и надевала иногда, когда шла на встречу со своим молодящимся ухажером. Если б тогда девушка только могла представить, чем обернется дружба с Володей, она бы, пожалуй, поспешила избавиться от него, как от паршивой собаки, но Леночка и не подозревала, что приготовило ей будущее.

Глава 2. Приятное знакомство

Как-то раз пригласил Володя девушку в ресторан, шикарный такой, в гостинице «Интурист». Пришла Леночка вся как положено: одетая, причесанная, в макияже и с маникюром. Ведь не каждый день она могла себя миру во всей красе показать.

Оказалось, не зря старалась. Володя был не один: за столом сидел мужчина солидного телосложения и в шикарном костюме. И внешность у него была вся такая западная, и пахло от него… слов нет! Темные волосы мужчины были благородно зачесаны назад, а от его королевской осанки реально захватывало дух. Леночка не ожидала такого оборота, но быстренько сориентировалась по ситуации. Она была представлена Диреку, который оказался настоящим голландцем. Надо сказать, до этой встречи не было у Леночки опыта общения с иностранцами: мало их было в то время, да и языков иностранных она не знала. Из школьных уроков английского остались в голове только «Бонжур!» и «Гуд найт!». Впрочем, первое, кажется, по-французски. Да какая разница? Главное, употреблять их в подходящий момент.

Так вот, приближаясь к столику, Леночка продемонстрировала всю грацию, на которую была способна. Жеманно, как героиня западного фильма, она присела за стол, повертев в руках попавшейся салфеткой.

– Бонжур! – выдохнула девушка в ответ на представления и, кажется, произвела впечатление.

По крайней мере, Дирек с легкостью включился в игру, поцеловал руку и что-то прощебетал в качестве комплимента. Лена не поняла, что он сказал, но явно что-то приятное. Она снисходительно и в то же время очень соблазнительно улыбнулась иностранцу, и тот ответил очаровательнейшей улыбкой. Наконец Лена обратила внимание на Володю, который надел свой лучший костюм и массивные золотые часы. Да, выглядел тоже весьма презентабельно, но ни в какое сравнение не шел с голландским «принцем».

– Во, блин! Кого это ты надыбал? Где ты его раскопал? – полюбопытствовала девушка у приятеля.

Володя не спешил с ответом. Обменявшись взглядами с гостем, из которых Леночка поняла, что она оценена по достоинству, он небрежно потрепал руку девушки. «Да, понятно, мужику надо заявить свои права собственника», – подумала она и снисходительно отнеслась к Вовиной ласке.

Весь остаток вечера Леночка молчаливо слушала разговор на английском, из которого понимала лишь отдельные слова. А еще она улыбалась, когда, по ее мнению, был подходящий момент. Может, иногда и не к месту, но иностранец неизменно улыбался в ответ. Значит, все-таки к месту!

Леночка жевала дорогущую ресторанную еду и разглядывала фирмача. Он был не молод, но даже это придавало мужчине особый шарм. Светло-голубая рубашка в полоску шикарно оттеняла его загар. Да, на фоне январских сугробов за окном это выглядело ошеломляюще. На шее Дирека красовалась золотая цепочка. Нет, не такая огромная, как у Володи, а легкая и изящная. Как она ему шла! Лена разглядела и весьма очаровательную растительность на груди джентльмена, которая пробивалась через раскрытый ворот рубашки и норовила попасть в звенья цепочки. Девушке вдруг очень захотелось их распутать и погладить. «Ой, что-то я увлеклась», – остановила себя Лена и постаралась вникнуть в суть разговора.

Как она поняла, беседа шла о политике: Горбачев – Ельцин – Перестройка… «Похоже, эта экзотическая птичка прилетела в Москву развивать бизнес. Неплохо! И очень даже интересно», – сделала заключение девушка.

Из отдельных слов Лене удалось уловить: «Москва», «доллары», «мэр»… При этом Володя убедительно кивал в сторону неподалеку расположенной мэрии. Голландец выглядел сильно заинтересованным и даже вытягивал голову в сторону окна, как будто там можно было что-то разглядеть. «Лучше б на меня посмотрел, туземец! – с неудовольствием подумалось Леночке. – Но ничего, наша игра еще не сыграна».

Девушка вышла в туалет попудрить носик, а когда вернулась в зал, ее блузочка как бы невзначай оказалась расстегнутой на одну пуговку ниже, открыв прекрасный вид на глубокое декольте четвертого размера. Теперь фирмач стал чаще путать слова, а девушка все чаще ловила его взгляд на своей весьма аппетитной груди. «Ну вот, теперь 1:1. Еще немного – и наша возьмет», – довольно отметила про себя Лена.

Вечер походил к концу. Володя выглядел озабоченным, иностранец – растворившимся в русском шарме, то ли водка так подействовала, то ли Лена, то ли ансамбль русской пляски. Только вот когда он кинулся танцевать «Казачок» и при этом потянул ее за собой, девушке стало вдруг стыдно, и она отказалась. Чего народ-то смешить?

Официант принес счет, и тут Дирек, кажется, протрезвел. Он собственноручно и без возражений оплатил счет долларами, на что Володя и глазом не моргнул. Будто каждый день его в ресторан приглашали и платили баксами! Хотя кто знал, что он там наобещал?

Леночка напряженно следила за развязкой вечера, и когда Володя попросил прогуляться с голландцем по Красной площади, то чуть не расцеловала его на месте. Не скрывая радости, она распрощалась с Володей и, взяв под ручку Дирека, повела на Красную площадь.

Немногословное общение Леночки с голландцем напоминало разговор немого с глухим. Правда и тем, и другим являлась Лена: сказать она ничего не могла и в лучшем случае тыкала наманикюренным пальчиком в направлении, куда надо смотреть, а то, что слышала в ответ, вообще не понимала. Не лучше глухого, в общем. Но все равно было очень здорово: падал мягкий снежок, горели красные звезды Кремля. А когда куранты забили полночь, Лене даже показалось, что наступил Новый год.

Она на секунду зажмурилась и загадала желание: «Вот чтобы так всю жизнь с этим красавцем вместе провести: счастливо и весело!» Судя по всему, разгоряченный голландец тоже был доволен: под бой курантов он снова попытался станцевать вприсядку «Казачок», разученный в ресторане. Однако публику этим не очень впечатлил, а страж порядка даже подошел ближе, чтобы сделать замечание.

В этот миг развеселевший Дирек заметил на его голове шапку-ушанку, настоящую, с гербом, именно такую, как он хотел! Голландец бесцеремонно сорвал с чужой головы и напялил на себя.

– Лена, фото! Лена, фото! – кричал он возбужденно, не подозревая об опасности оказаться в кутузке.

– Эй, тут тебе не Арбат! – строго отреагировал страж порядка, отбирая ушанку. – Девушка, угомоните гостя города! А то применю меры.

Леночке два раза объяснять не пришлось, тут она все поняла с полуслова и потянула Дирека в сторону гостиницы.

– Арбат! Арбат! – требовал голландец, повторяя слово, которое теперь у него ассоциировалось с заветной русской ушанкой.

Делать нечего, Лена повела его по Манежной площади в сторону Арбата. Как будто там всю ночь торговали этими шапками!

Как ни странно, на Арбате было многолюдно и даже светло благодаря уютным фонарям, освещавшим улицу. Народ был разношерстный: бомжи, примостившиеся переночевать в закутке, бабули с иконками, просившие милостыню, хипповавшая молодежь, балдевшая под звуки «Аквариума», торговцы сувенирами и так называемым «русским антиквариатом».

Леночка вдруг увидела Володю, разговаривавшего в стороне с каким-то кавказцем криминального вида. Сделав вид, что не заметила, девушка потащила голландца в противоположный конец улицы выбирать ушанку.

Помимо шапки и многочисленных матрешек (особенно Диреку понравился набор в виде известных лиц от Ленина до Ельцина) голландец настоял на покупке русской шали, которая, по его словам, необыкновенно шла Лене. Девушка отнекивалась: у нее был дома подобный бабушкин цветастый платок, и она его никогда не носила. Пожалуй, она бы даже выбросила эту ветошь, если б не мама. Но здесь, на Арбате, ей ничего не оставалось, как принять подарок, чтобы не обидеть иностранца.

Дирек радостно укутал ее в купленную шаль и восторженно кинулся фотографировать русскую красавицу. Лена усердно позировала, при этом искренне сомневаясь, что что-нибудь получится. Кто ж фотографирует ночью?

А потом девушка повела уставшего, но довольного Дирека в гостиницу. Вот здесь-то и пригодилась вторая фраза, которую Лена знала по-английски:

– Гуд найт, – произнесла она на прощание.

Не дав договорить, фирмач осыпал ее якобы прощальными поцелуями, а затем увлек в свой номер. Наслаждаясь волной страсти, Леночка и не думала сопротивляться. А зря! Только теперь уже говорить об этом поздно. Знала б, где упасть – соломки бы подостлала…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.