– Насколько безопасна операция?

Милая девушка в синей медицинской пижаме понимающе улыбается:

– Риск, разумеется, есть. Обычно такие операции делают в подростковом возрасте, юному организму легче справляться с перегрузками, проще перестроиться. Но у нас есть опыт работы и с людьми Вашего возраста, только период реабилитации может затянуться. Сейчас Вы сдадите все необходимые анализы, пройдёте тесты, затем мы изучим результаты и определим степень риска, только после этого будем говорить об операции.

– А я могу … как это сказать… не проснуться? Такие случаи были? Что-нибудь непредвиденное?

– Я понимаю Ваше волнение, но Вы можете быть спокойны. Готовиться к операции нужно с позитивным настроем. Главное, чтобы анализы были в норме.

Я киваю, пытаясь собраться с мыслями и избавиться от стойкого ощущения, что забыла о чём-то спросить. Слова разбегаются, как тараканы, я никак не могу выразить свой основной страх чёткой и ёмкой фразой. Какой же из меня филолог? Никакой. Учёба давалась ценой титанических усилий. Гранит науки скрипел на зубах и так оставался колючей, неперевариваемой крошкой. Работа вызывала приступы тошноты, имеющей мало общего с неубиваемым энтузиазмом, которым лучились мои радиоактивные коллеги.

– А я как-то изменюсь от этого? – мне самой вопрос кажется глупым, и я с трудом выдавливаю его из себя. Язык ворочается во рту разбухшим холодным пельменем.

– Это будет зависеть от Вас! – лучезарная улыбка работника центра вызывает у меня чувство неловкости. Больше ни о чём спрашивать не хочется, и я отправляюсь в лабораторию.

Ночью мысль об операции не казалась пугающей. Внезапно меня осенило, что это единственное решение всех моих проблем. Я с таким нетерпением дожидалась утра, чтобы обратиться в клинику, что не могла уснуть, только литрами пила сначала кофе, затем чай и кругами бродила по комнате. Но одновременно с солнцем появился противный, липкий страх, от которого увлажнились спина и пальцы, в котором, как в болоте, вязли ноги. Я двигаюсь, как в замедленной съёмке. Возможно, нужно позвонить родителям или кому-то из друзей, но я не решаюсь, я не нахожу слов, я не знаю, чего хочу: чтобы меня поддержали или переубедили.

Я родилась Водолеем. Это значит, что я обладаю богатой фантазией, воображением, степень моей креативности зашкаливает, а пунктуальность мне свойственна не более, чем ежу – выбритая, гладкая кожа. Заботливые родители с детства создавали все возможные и невозможные условия для реализации моего творческого потенциала. Разумеется, я училась в гуманитарном лицее, меня запихивали в огромное количество всевозможных кружков и секций, в основном, чтобы наконец-то выявить, в чём мой талант. Но талант так и не выявился. Видимо, подходящего вида искусства для меня ещё не придумали, а тонкая душевная организация не позволяла перекраивать меня в соответствии с имеющимся выбором. Именно тогда я впервые начала испытывать ненависть по отношению к творческим людям. Они бесили меня своей неорганизованностью, экзальтированностью и повышенной эмоциональностью. И эти вечно растрёпанные волосы, как будто вставшие дыбом… Мысленно я наматывала на люстру кишки особенно одарённых однокашников, это успокаивало похлеще бесед с психологом. «Раз не поёт, не танцует, не играет, не рисует и т.д., и т.п., возможно, филолог?» – решили родители, и я оказалась на филфаке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.