Я люблю Россию
Заполярная моя Воркута
Владимир Герун

© Владимир Герун, 2019

ISBN 978-5-4496-7771-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Люблю Россию

И снятся мне опять родные дали
И сень берёз шумящих в вышине,
Другой земли вы лучше не видали
Нет лучше, чем в родимой стороне…

Хоть повидал не мало я на свете, —
В бескрайней тундре, в Индии бывал,
В Европе, Азии везде смеются дети
И это выше, лучше всех похвал…

Исколесил я страны, континенты,
Переходил через седой Урал,
Я помню в жизни яркие моменты
Любил Россию, за неё страдал…

Смотрел в глаза Тибету, Гималаям
И в воды Ганга руки опускал,
Как есть скажу, что мне не надо рая —
Я ни за что бы дом не променял…

Край земли – Воркута моя

Край земли – Воркута моя милая,
Я тебя не покину в беде,
Рядом полюс, земля твоя стылая,
Я с тобою всю жизнь в кабале…

В «пятидесятых» мы строились заново —
От бараков к кирпичным домам,
Комбинат развивался здесь планово —
Вольным ехать никто не мешал…

Здесь дороги построили новые,
Много шахт и домам нет числа,
Приезжали сюда сплошь фартовые —
Начиналась здесь жизни судьба…

В бой с углём каждый день в подземелье
Начинали шахтёры стучать,
Солнца нет, ветерка как бы в прериях,
На гора после смены опять…

Здесь полярная ночь целовала нас,
Чёрный купол над нами сиял,
Нам хотелось чуть -чуть, только малого,
А не фото и в профиль в анфас…

Заполярный Воркутинский ГУЛАГ

Мой кашель рвался из груди,
Я замерзал,
Срок Воркуты весь впереди,
Я путь начал…

И много было вёрст и зим,
Стоял мороз,
И был мороз непобедим —
Не надо слёз…

Идут этапы в Воркуту,
Идут срока,
Судьбу мы выбрали не ту,
Она горька…

Мороз за минус пятьдесят,
Кувалда, лом,
И мерзлоту не победят
Они вдвоём – костёр зажжём…

Чуть, чуть подтает мерзлота,
Поставим клин,
Кувалдой бьём – всё маята,
Чуть сколешь, блин…

Траншея в минус пятьдесят
В глубь не идёт,
И как закроют нам наряд,
Опять пролёт…

Мой кашель рвался из груди,
Я замерзал,
Срок Воркуты весь впереди,
Я путь начал…

Мама

Мама, мама вот тебя не видно,
Ты ушла в свой дальний путь небес,
Как же быть, мне без тебя обидно
Груз тащить свой через тёмный лес…

Мне с тобой советоваться надо,
Всё по жизни сложно иногда,
А во сне приснишься как награда,
Помолчишь, как будто ерунда…

Я люблю рассветы и закаты,
Вспоминаю наш старинный дом,
Мне казалось – были мы богаты,
А теперь мы всё не так живём…

Было в доме весело, привольно,
А тепло как было на печи,
А в деревне для детей раздолье,
Вкусны были с мёдом калачи…

Молоком парным их запивали,
Ели шаньги весело свои,
И с утра до вечера гоняли
Мы колёсики крючками – догони…

Детство, детство время золотое,
Ты уходишь дальше от меня,
Наше племя всё уже седое,
Нет в душе того уже огня…

Школа ты Нынекская родная – песня…

Тревожит моё прошлое мне сердце,
Его я вспоминаю по ночам,
А встречу земляков, мне будет легче
И дружбу никому я не отдам,
А встречу земляков, мне будет легче
И дружбу только им, друзьям, отдам…

Сяду же скорей на скорый поезд
И поеду в детство я своё,
Пусть же успокоится там совесть —
Вспомним мы своё житьё – бытьё,
Пусть же успокоится там совесть —
Вспомним мы своё житьё – бытьё…

Мы там росли и стали мы большими,
Как птицы разлетелись из гнезда,
В душе своей остались все родными —
Вишур, Нынек нам милые края,
В душе своей остались все родными —
Вишур, Нынек нам милые края…

Школа ты Нынекская родная
И девчонки школьные мои,
И с тобой я школа повстречаюсь,
Раны в сердце ты не береди,
И с тобой я школа повстречаюсь,
Раны в сердце ты не береди…

Детство моё было золотое,
Ты любовь – красивая мечта,
Время для меня уже седое,
Но его мы помним ты и я,
Время для меня уже седое,
Но его мы помним ты и я…

Я тебя всё помню каждый вечер —
Звонкий голос, золотистый смех,
Нас погнал по жизни сильный ветер,
Обещая каждому успех,
Нас погнал по жизни сильный ветер,
Обещая каждому успех…

И пути – дороги разбежались,
Взрослая, большая колея,
Получилось так что мы расстались,
Но тебя я помню – ты моя,
Получилось так что мы расстались,
Но тебя я помню – ты моя…

Песня – Воргашорская шахта моя…

Воркута засыпает устало,
В тундре светят её огоньки,
Воргашорской ещё очень мало,
Но нам лучше её не найти…

Вот подходит декабрь опять,
Годовщина на шахте большая,
Сорок лет «Воргашорская» – мать,
Ты стоишь в этой тундре бескрайней…

Моя шахта родная такая,
Полюбил я тебя навсегда,
А шахтёрская доля крутая —
Не забуду её никогда…

Вот подходит декабрь опять,
Годовщина на шахте большая,
Сорок лет «Воргашорская» – мать,
Ты стоишь в этой тундре бескрайней…

Воргашорская шахта моя
Я тебя полюбил больше жизни
И шахтёра судьбы колея
Нас проводит с тобою до тризны…

Вот подходит декабрь опять,
Годовщина на шахте большая,
Сорок лет «Воргашорская» – мать,
Ты стоишь в этой тундре бескрайней…

Моей шахте «Воргашорской» к 40 летию

Северные ветры прилетели,
С Северного полюса – «ПРИВЕТ!»
Вновь пошли судьбы моей качели,
Я всё жду от Воркуты ответ…

Жизнь моя шахтёрская не сахар,
Но тогда и молодость была,
Мы не говорили – «ОХИ», «АХИ»,
Родина в героях нас вела…

А на «Воргашорской», на гиганте —
Мы угля давали, – боже мой!
Все открыв шахтёрские таланты,
Шли тогда героями домой…

Родина платила и хвалила,
В СССР геройский был маяк
И вот почему так жизнь решила,
Кто всё развалил, какой дурак?

Так и не дошли до «КОММУНИЗМА»,
Что Хрущёв Никита обещал,
Воркута хлебнула «СТАЛИНИЗМА»,
А Зюганов сказку рисовал…

Но всё распродали коммунисты,
Развалили с Ельциным страну,
Надо подниматься лет так триста,
Чтоб вернуть в Россию всю казну…

А над «Воргашорской веют ветры,
Шлёт привет всё Новая земля,
Я всю жизнь ищу свои ответы,
Напрягает жилы вся страна…

Скоро юбилей вот будет шахте —
«Воргашорской» стукнет 40 лет!
Горняки стоят свои всё вахты,
Не купил ни кто «КАБРИОЛЕТ»…

Были Курских, Сахаров  герои
И Потапов – угольный герой,
Километры шли тогда забои
И работа шла и в выходной…

Строили мы шахту и давала
Уголь – настоящий хлеб страны,
Всё ещё промышленность в завале,
Воргашорских надо строить три…

На полях разведанных там раньше,
Шахты ещё три должны стоять,
Новые места, полно вакансий,
Уголь горняки должны давать…

Для движенья этих коллективов
Нужен был директор с головой,
Были и приливы и отливы,
Но директор помнится любой…

Первая когорта, что взвалила
Тяжесть всю на плечи, подняла —
Курских  был, Субботин  с новой силой
Вёл тогда горняцкие дела…

Ермаков, дававший миллионы,