Жизнь из прошлого
СветЛана Павлова

Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем.

Виссарион Белинский

© СветЛана Павлова, 2023

ISBN 978-5-4496-8169-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1
Январь 1775 года. Небольшая деревушка Подмосковья

– Труу! Стой! – мужик в козьем полушубке остановил телегу и спрыгнул в сугроб.

Дверь обветшалой избы отворилась и выбежала женщина, кутаясь в пуховый платок.

– Что так долго Петруша, обед стынет.

– Эх, не до обеда мне, – ответил он, распрягая повозку.

– Неужто защитника нашего поймали? – ахнула жена.

– Поймали Емелю, сам видел, как зверя, в железной клетке к царице на суд повезли.

– Ах, что ж теперь-то будет?

– Ничего не будет, – мужик завёл лошадь в сарай и она жадно принялась жевать сено. – Мы его дело продолжим. Русский мужик толстокож и безграмотен, но в обиду себя не даст, – Пётр закрыл сарай на щеколду.

– Нужно ли все это? Зачем Петруша, зачем. Уже ничего не исправишь. Государыня полка солдатские по всей Руси разослала, чтоб бунт подавить. Вы с мужиками недоброе затеяли, боюсь я.

– Иш пугона ворона, – улыбнулся он и обнял жену. – Не бойся Дарьюшка.

Скрипнула дверь, из дома выбежал парнишка десяти лет.

– Папка приехал!

– Эх! – мужчина поднял сына. – Как дела Митька, за всем уследил, ничего не забыл? – отец поставил мальчика на ноги.

– Так точно! Козы накормлены, на чердаке чистота, – отчеканил Митя.

– Зато в погребе беспорядок, – ответила мать.

– Это не я, а Машка, – мальчик указал на пятилетнюю девочку, стоящую в дверях.

– Оба хороши, – сказала мама. – Следующий раз по углам расставлю, спокойней будет. Марш в дом, простудитесь.

Дети юркнули за дверь.

– Шалуны, никакого сладу, – улыбнулась Дарья. – Идём обедать, проголодался небось.

– Не то слово.

Муж с женой вошли в дом. Стол был накрыт. Пётр снял валенки и полушубок, и поднёс ладони к огню в печи.

– Морозный сегодня день. До костей так и пробирает, – он втянул носом воздух. – Вкусно пахнет.

– Щи, – сказала Маша. – Я сама готовила.

– Не правда, – Ответил Митя, садясь на лавку. – Ты маме помогала. Помогать и делать самой – две большие разницы.

– Это не так, – обиделась девочка.

– Так, так, – подтрунивал мальчик.

– Довольно задевать сестру, – отец сел за стол и зачерпнув ложкой щи, отправил в рот. – М-м-м, вкусно, – он поглядел на дочь и жену. – Вы потрудились на славу. А я продал три картины нашему барину.

– Это хорошо, – одобрила жена.

– Он заплатил немного, но ему понравились.

– Пап, а я тоже кое-что нарисовал. Хочешь, покажу?

– Конечно.

Митя пулей вылетел из-за стола и помчался на чердак. Вскоре он предстал перед родителями, показывая своё изобретение.

– Что это? – спросила мама.

Отец внимательно рассматривал рисунок.

– Я ещё не придумал что это.

– Интересно, – одобрил улыбкой отец. – Похоже на лодку. Но лодки не плавают под водой.

– У неё есть крыша и окошки, чтобы на рыб смотреть, – гордо ответил мальчик. – Эта лодка плавает по дну моря.

– Так не бывает, – отозвалась сестра. – Если она на дне, значит утонула.

– Бывает, – настаивал брат. – Я её во сне видал.

– Пусть будет так, как ты говоришь, – одобрил отец. – А теперь давайте обедать.

За окном раздался топот, ржание коней и какой-то шум.

– Это ещё кто? – Пётр направился к двери.

Как только он её открыл, его схватили солдаты и швырнули лицом в сугроб.

– Дети, спрячьтесь, – шепнула мать и выбежала на улицу.

Суровый офицер сидел на коне. Трое солдат подтащили к нему Петра и поставили на колени.

– Батюшки, что вы делаете?! – завопила женщина. – Мы мирные крестьяне! Мы ничего не сделали!..

– Уходи! – выкрикнул муж, и его в тот же миг ударили стволом ружья по спине.

Дарья рухнула на колени.

– Помилуйте! – взмолилась она.

Офицер спрыгнул с коня и размеренным темпом произнёс:

– По приказу государыни царицы всея Руси Екатерины, все, кто причастен к восстанию и не повиновению её величеству, должны быть казнены.

– Вы украли у нас свободу! – гордо выговорил Пётр и за свои слова получил пинок в бок.

– Повесить его на этом дереве, – докончил офицер.

– Нет, он ни в чём не виноват, – Дарья вцепилась руками за одежду офицера.

– Уйди женщина, – офицер хлестнул её плетью по рукам.

Дарья зарыдала, сквозь слёзы бормоча молитвы.

– Не бейте маму! – выкрикнул Митя, подбегая к ней.

Мать схватила сына и прижала лицом к себе, чтобы он не видел этот ужас.

Петру связали руки и усадили на коня, затянули удавку на шее, один конец которой привязали к толстой ветке раскидистого дуба.

Митя вырвался из маминых рук и подбежав к офицеру стал колотить его руками крича:

– Отпустите папку! Отпустите!

– Сынок, не надо! Сынок, иди ко мне! – кричала мать.

Офицер наотмашь ударил мальчика, и тот отлетел в сторону, ударившись о полозья телеги головой.

– Митенька! Сыночек мой!

Мать подбежала к сыну, голова его была разбита и сочилась кровь, он лежал не шевелясь.

– Ироды, убийцы! – выкрикнула женщина, обнимая тело сына.

– Что ты сделал с моим сыном!? – оглушающе пронёсся вопрос Петра.

– Тоже, что и с тобой, бунтарь.

– Русь запомнит Емельяна Пугачёва и всех, кто сложил за него головы!

– Непременно, – офицер хлестнул коня плетью и тот сорвался с места.

– Прощай!.. – успел выкрикнуть Пётр, перед тем, как жёсткая студёная верёвка сломала ему шею.

– Будьте прокляты вы и ваши дети до скончания веков! – Дарья злыми опухшими от слёз глазами уставилась на офицера. – Будьте прокляты!..

Офицер выстрелил в неё и крик прервался.

Скрипнула дверь избы.

– Мама… – успела только проговорить девочка, как её сразила пуля.

– Это всего лишь ребёнок, – проговорил один из солдат.

– Проверьте, нет ли кого ещё, – приказал офицер и сел в седло. – И сожгите дом.

Дом вспыхнул, как куча соломы, похоронив мечту невинного ребёнка о лодке, которая плавает по дну моря…

2
Ниши дни. Москва. Художественный академический институт им. В. И. Сурикова.

– Ира! – весело выкрикнула симпатичная блондинка.

Впереди шедшая по коридору девушка с огромной папкой остановилась и улыбнувшись, подошла к подруге.

– Света, целый год не виделись. Как ты? Как твоя девочка?

– О, ты подстриглась, покрасилась, тебе идёт тёмный каштан и коре, я всегда это говорила. Твои перемены неспроста. С кем-то встречаешься?

– Твоим вопросам конец будет? – улыбнулась Ира. – Посидим в кафе? Две пары у меня свободные. Экстерном сдала, теперь гуляю.

Девушки вошли под навес летнего кафе, недалеко от академии, заказали пиццу и сок.

– Тебе хорошо, конец учёбе, а я после академического ещё год, ох не знаю выдержу ли. Отвезла Ленуську к родителям в Зеленоград, и сюда, узнать в какую группу определят.

– А как Дима?

– Эта сволочь мне на глаза боится показываться. Думает, я снова скандал устрою.

– Так между вами всё?

– Уже полгода, как только я его родителям ребёнка показала. Они оказывается думали, что их сыночек спокойно возглавляет этот чёртов магазин, а жениться собирается на какой-то мымре из модельного агентства. И зачем я туда работать устроилась?

– Вот это да, я не знала.

– Не знала? После нашего с ним разговора вся Москва была в курсе.

– Я правда не знала. Я думала ты бросила институт.

– Собиралась, но мама уговорила. Она с отцом за ребёнком посмотрят, а мне образование не помешает, хоть какое-то.

Официант принёс заказ. Девушки расплатились.

– У-у-х, симпатяшка, – с нескрываемым интересом следила Света за официантом. – Скидку сделаешь, как постоянным клиентам?

– Сожалею, – улыбнулся молодой человек. – Я вас впервые вижу.

– С сегодняшнего дня будешь видеть каждый день, – она глянула на бирку с именем. – Максим.

– Добро пожаловать, – улыбнулся тот и получив плату за заказ, ушёл.

– Вот с кого надо было начинать, – мечтательно смотрела она в след Максиму. – А не гоняться за большими деньгами, – она глянула на подругу. – Год назад его тут не было.

– Он работает пару месяцев, – ответила Ира. – Все девчонки по нему сходят с ума.

– Два месяца и он ничей?

Ира пожала плечами.

– Сейчас спрошу? – Света встала со стула.

– Сядь, ненормальная, – засмеялась Ира.

– Ладно, – Света села на стул. – Дознание будем проводить потом, – она откусила кусочек пиццы. – Теперь о тебе. К чему такие перемены? Колись.

Парень и девушка остановились напротив кафе.

– Света! – выкрикнула девушка и подошла к ним. – Ты что тут делаешь?

– Привет. Как это что? Учиться буду. Паша, ты с ней? Я же говорила.

Парень подошёл к ним.

– Тоже мне предсказательница, – недовольно ответила девушка.

– Марина, я рада, что вы вместе. Классная пара, да Ир?

Ира улыбнулась и кивнула головой.

– У моей сестры сегодня день рождения, – сказал Павел. – Приходите в семь.

– Чего я люблю, так это дни рождения, – заулыбалась Света. – Соблазнительное предложение, мы придём.

– Михаил Афанасьевич велел передать, чтобы ты забрала картину, – обратилась Ира к Марине.

– Я как раз за ней иду. Пошли Паша.

– О подарках можете не переживать, ей уже столько надарили, – проговорил Паша. – Так что пара бриллиантов её вполне устроит. Шутка, – он улыбнулся. – Пока.

– Спасибо за приглашение, – ответила ему в след Ира.

Паша поспешил догонять Марину.

– Стой, вот припустила!

– Я хочу узнать об этой картине все. История века, уловил.

– Почти.

Паша и Марина завернули за угол.

* * *

– И всё же, к чему такие перемены? – спросила Света.

– Женщина всегда должна быть красивой, – отчеканила Ира.

– Послушай, тебе 26, а ты всерьёз ни с кем не встречалась. У тебя одни картины на уме и никакой личной жизни, так и старой девой можно остаться. Твоя младшая сестра вперёд тебя замуж выйдет.

– Вполне возможно и я не удивлюсь. Ей вчера исполнилось пятнадцать. Отослала подарок: блузку и набор косметики.

– Почему лично не вручила?

Был экзамен, чертежей на целый километр. Поздравила по телефону. Мама обиделась, что я не приехала, а Кате наверняка было всё равно.

– Зачем ты так? Вы же сёстры.

– Чересчур уж разные.

– Ты сама говорила, что одинаковых людей не бывает.

– Да и к тому же этот дом… что-то в нём не так.

– Не так? Ты что? Престижный район, живописная местность, смешная цена, я кому говорю, никто не верит. Твой отец не прогадал.

– Всё-то оно так, поэтому и странно. Особенно моя комната…

– У тебя мания преследования.

– Даже ты не веришь.

– Послушай, дело не в том, верят тебе или не верят. Я видела твой новый дом и могу с уверенностью сказать, но абсолютно нормальный, особенно твоя идея на счёт художественной мастерской на чердаке. Как я хочу оказаться на твоём месте.

Ира вздохнула, засунув в рот оставшийся кусочек пиццы.

– Твои родители, сестра, что они говорят?

– Ничего. Ты думаешь я сошла с ума?

– Нет. Просто тебе надо найти хорошего парня. У твоего отца в конторе наверняка есть симпатяшные адвокаты или юристы.

– Вообще-то он познакомил меня с одним, когда я была дома на новогодних каникулах.

– С этого надо было начинать, – обрадовалась Света, набивая рот пиццей. – Он хорошенький, богатенький?

– Всего понемногу.

– Отлично. Как зовут?

– Влад.

– Вау, моё любимое имя. Не то что это – Дмитрий Петрович, тьфу-тьфу-тьфу, через левое плечо, чтоб он провалился. А лет ему сколько?

– На три года старше.

– Нормально. И что тебе не нравится?

– Не знаю. Он был женат, а через полгода после свадьбы жену сбила машина.

– Давно это было?

– Три года назад. И, кажется, он до сих пор её любит.

– Помоги ему забыть её.

– Это не так просто.

– Он даже при тебе говорит о ней?

– Нет. Наедине мы практически не были.

– Тогда нечего бояться. Не дрейфь подружка, хватай этого Влада обеими руками. И забудь про свои дурацкие фобии.

3

– Я полностью уверен, что это живопись 17 века, времён Екатерины второй, – Михаил Афанасьевич – мужчина лет шестидесяти, снял очки и положил живописное изображение природы на кафедру. – Где вы это взяли?

– Досталось от деда, по наследству, – ответила Марина.

Мужчина вновь взял картину 48 на 65, изображающую летний пейзаж: молодой раскидистый дуб и деревянная скамейка в лучах солнца и чистого голубого неба.

– И кто же художник? – спросил Паша.

– В правом нижнем углу я разглядел букву «П», – ответил учитель.

– Этим «П» может быть кто угодно, – сказала Марина.

– Может этот художник не умел писать? – спросил Паша.

– Художник не умеющий писать, ты что смеёшься? – фыркнула Марина.

– Всё может быть, – задумчиво выговорил учитель. – Марина, вы поспрашивайте родителей, может они знают откуда у вашего деда эта картина. И мы узнаем имя нового художника. Это искусная работа, – он улыбнулся и протянул ей картину. – Что-нибудь узнаете, обязательно сообщите мне.

– Конечно, – Марина аккуратно положила картину в большой пластиковый пакет. – Я раскрою эту тайну. Спасибо вам.

– Не за что. И не забудьте, в пятницу сдача диплома.

– Само собой разумеется, – улыбнулась она, подходя к двери. – До свидания.

– До свидания Михаил Афанасиевич, – сказал Павел и вышел из аудитории вслед за подругой, и закрывая дверь прошептал: – «Операция «Ы» провалилась. Придётся все выходные зубрить итальянских художников.

– Я, конечно, рассчитывала на автоматический зачёт, но главное, что эта картина – подлинник, – она похлопала ладонью по пакету с картиной и остановилась, глянув на Пашу. – Я всё выясню.

– Ясно, – одобрил Паша и чмокнул её в губы. – Загадку мы разгадаем, защита диплома через неделю. А сейчас едем ко мне, подготовка к празднику – дело серьёзное.

4

– Что? – Ира пыталась разобрать слова Марины сквозь звучащую до умопомрачения громкую музыку и к тому же подпевавших собравшихся друзей.

– Идём! – выкрикнула Марина и схватив её за руку, потащила в другую комнату, и закрыла дверь.

– Фу, эта музыка меня с ума сведёт, – Ира села в кресло. – Надо посоветовать Паше, поставить «Лунную сонату» Бетховена.

– И дискотека тут же расстроится, – засмеялась Марина. – Как ты только слушаешь эту ерунду?

– Проехали. Зачем ты меня звала? Впрочем, я рада выбраться из этой гурьбы салаг.

– А когда-то мы такими были, – глубоко вздохнула Марина и подошла к небольшому столу. – Ты помнишь свои восемнадцать?

– Если честно, с трудом, – засмеялась Ира.

– Почему Света не пришла?

– Она домой уехала, у неё же ребёнок, – Ира откинулась на спинку кресла и вздохнула.

– Бедняжка, – сочувствующе покачала головой Марина, вытаскивая из пакета, что лежал на столе, картину.

Перед глазами Иры вдруг всё поплыло, и вместо музыки она услышала жалобный женский плач. Она резко вскочила с кресла, но тут же упала на колени, словно от удара, и вновь очутилась в комнате, слыша звуки музыки, и слова какого-то тоста, а в голове был звон, и бешено колотилось сердце.

– Что с тобой? – испугалась Марина, подходя к подруге.

– Я?.. – Ира испуганными глазами смотрела на девушку. – Я не знаю.

Марина помогла Ире подняться и усадила её обратно в кресло.

– Принести воды?

– Нет, – Ира глубоко вздохнула. – Нет, всё в порядке.

– Точно?

– Да, всё хорошо.

– Что это было? Обморок?

– Нет. Я слышала женский плач.

– Мужики обычно не плачут, а если плачут, то это притворство и подхалимство.

– Нет, послушай, я серьёзно.

– Всё, юпитеру больше не наливать.

– Я выпила две рюмки шампанского. Прекрати издеваться, я серьёзно.

– Ладно, допустим, я поверила. Что же это было?

– Что за картина? – взгляд Иры устремился на стол.

– Это то, что я хотела тебе показать.

Ира встала с кресла и подошла к столу, её руки коснулись полотна.

– Я показала её Михаилу Афанасьевичу, и он подтвердил, что это подлинное полотно 17 века. Я нашла его в доме деда на чердаке, мы собираемся продать дом и…

Дальше Ира не слышала слов подруги, перед ней словно открылся экран. Она видела открытое окно, перед которым стоял мольберт с этой картиной, она слышала детский смех, и видела мужскую руку с кистью, наносившую последние штрихи картины. И тут она снова вернулась в комнату, слыша слова Марины:

– … если я узнаю, а я обязательно узнаю, кто этот загадочный «П», произведение можно продать на аукционе за крупную сумму. Ты меня слышишь?

– Это всё из-за картины, – дрожащим голосом выговорила Ира, медленно отходя от стола.

– Что? – не поняла девушка.

В комнату влетел Паша с бантиком на голове.

– Ах вот вы где! – он весело обнял Марину. – Покатаемся по Москве?

– Отстань, у нас ЧП.

– А я глава МЧС и готов устранить любое ЧП на свете, – он глянул на Иру и по её бледному лицу понял, что им не до смеха.

– Она разговаривает со мной, – пыталась понять свои собственные слова Ира. – Вернее показывает.

– Кто? – спросил Паша.

– Картина, – Иру передёрнуло от собственной догадки.

– Подобные глюки у меня бывают после ящика водки, но что-то я пустых бутылок тут не наблюдаю.

– Всё, с меня хватит. Я не знаю, что это такое и не хочу знать, – решительно выговорила Ира, беря свою сумочку. – Я иду в общежитие.

– Всё интересное только начинается, – Паша взял её за руки.

– Только не для меня, – девушка увернулась от его поцелуя в щёку и вышла из комнаты.

– Что это с ней? Я приготовил такой классный фейерверк, а она ушла, – он обнял Марину.

– Не знаю, – Марина глянула на картину.

– Надеюсь она тебе настроение не испортила? Не бери в голову, она чокнутая. Идём веселиться.

– Идём, – улыбнулась Марина.

Паша жадно вцепился ртом в её губы.

Когда они ушли, по комнате пролетел белый сгусток света, и скинув со стола пакет, покружился над картиной, и вылетел в открытую форточку.

5

Ира вошла в фойе институтского общежития.

– Добрый вечер тётя Таня, – поздоровалась она с вахтёршей габаритных размеров, милой улыбчивой женщиной шестидесяти лет. – Вера ключ взяла?

– Да, только что, вся в слезах. Маша и Оля мне шепнули, её парень бросил.

– Она с ним ссорится по десять раз на дню, так что завтра опять будет висеть у него на шее.

– А тебя тут ждут.

– Меня? – Ира обернулась и отошла от стойки.

Не далеко с дивана поднялся молодой человек около тридцати лет.

– Привет, – улыбнулся Влад.

– Что ты тут делаешь? – удивлённо спросила она.

– Твой отец попросил тебя навестить.

– Почему не позвонил?

– У тебя телефон молчит.

– Ах, я же его выключила ещё на первой паре, – она достала телефон из сумочки и включила. – Не культурно, когда звонит во время лекции.

Тут же раздался звонок. Ира поднесла телефон к уху.

– Привет мам… всё хорошо, я телефон забыла включить… Да, он тут, спасибо за заботу, но по-моему это лишнее… Я не знаю, готовлюсь к защите… на следующей неделе… хорошо, постараюсь, у меня минуты свободной нет… Конечно. Пока.

Ира сунула телефон в сумочку.

– Давно меня ждёшь? – спросила она, глянув на Влада.

– Неужели у тебя действительно нет свободной минуты для родителей? – ответил он вопросом на вопрос.

– Всё совсем не так.

– Они переживают за тебя. Твой отец стал думать, что ты была против покупки дома.

– Вот именно дом, во всём виноват дом, я не могу там жить.

– Почему?

– Всё, пока, иди домой.

– Я хочу помочь, объясни. Твои родители о тебе высокого мнения, а ты их избегаешь.

– Кажется, ты юрист, а не психоаналитик, – она отступила на шаг назад. – Я тебя не просила приходить.

Внезапно Ира ощутила покалывание в груди, а в глаза ударил луч яркого света. Она рухнула на колени, закрыв глаза ладонями. Но поняв, что у ней ничего не болит, убрала руки от лица. Её трясло от холода и страха, она сидела на снегу. Ира подняла голову, с ветки дерева свисало тело повешенного человека. Она закричала от ужаса и зажмурила глаза, пытаясь отползти назад:

– Нет! Нет!

– Ира, Ира, что с тобой? – зазвучал голос Влада.

– Там человек, человек, его убили, – она открыла глаза, из которых лились потоки слёз, смотря на перепуганного Влада, сидящего на полу рядом с ней. – Боже мой, что же это?

– Что с ней? – тётя Таня в считанные секунды оказалась возле них.

– Принесите воды, – попросил Влад.

– Да-да, конечно.

Влад поднял Иру на руки и усадил на диванчик.

– Кого убили? – спросил он.

– Я не знаю, – простонала она. – Мне холодно.

Влад снял с себя пиджак и накинул на неё.

– Вот, держи, я добавила несколько капель валерианы, это поможет, – тётя Таня протянула ей стакан. – Как ты?

Ира ничего не ответила и сжав стакан дрожащими руками, пригубила напиток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.