Энид Блайтон
Тайна фальшивых банкнот

Enid Blyton

Five Go to Mystery Moor

Enid Blyton ® Famous Five ® Text copyright

© Hodder & Stoughton Limited

Все права защищены.

Illustration copyright © Hodder & Stoughton Limited

Enid Blyton’s signature is a Registered

Trademark of Hodder & Stoughton Limited

First published in Great Britain in 1954 by Hodder & Stoughton

© Глебовская А. В., перевод на русский язык, 2019

© Оформление, издание на русском языке.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2019

Machaon®

* * *

Глава 1
На конюшне

– Мы тут уже неделю, и все семь дней – сплошная скука! – заявила Джордж.

– А вот и не скука, – возразила Энн. – Тебе очень нравятся прогулки верхом, а ещё, ты и сама знаешь, тебе очень нравится торчать на конюшне всё остальное время.

– А я говорю: каждую минуту – сплошная скука! – стояла на своём Джордж. – Уж кому и знать-то, как не мне? И ещё эта жуткая девица Генриетта. С какой радости мы должны её терпеть?

– А, Генри! – рассмеялась Энн. – А я-то думала, что ты подружишься с девочкой, которая, как и ты, мечтает быть мальчиком и ведёт себя соответствующим образом.

Двоюродные сёстры растянулись на земле возле стога и ели бутерброды. Вокруг по полю бродили лошади – почти на всех они уже успели прокатиться, почти за каждой успели поухаживать. Вдали виднелась большая старая постройка, над входом было крупными буквами написано:

ШКОЛА ВЕРХОВОЙ ЕЗДЫ КАПИТАНА ДЖОНСОНА

Энн и Джордж жили здесь уже неделю, а Джулиан с Диком уехали с одноклассниками в лагерь. Провести пару недель на конюшне предложила Энн. Она очень любила лошадей и столько наслышалась в школе о том, как здорово проводить целые дни с ними рядом, что решила попробовать сама.

Джордж ехать не хотела. Она дулась, потому что мальчики в кои-то веки отправились куда-то без них. Тем более в лагерь! Вот там Джордж бы точно понравилось, но в лагерь, организованный школой Джулиана, девочек, разумеется, не брали. Это был специальный лагерь для мальчиков.

– Хватит уже злиться на то, что тебя не взяли с собой, – сказала Энн. – Мальчишки не хотят, чтобы вокруг них всё время крутились девчонки.

У Джордж было другое мнение.

– Это ещё почему? Я умею делать всё то же самое, что и Дик с Джулианом, – объявила она. – Лазать по горам, ездить на велосипеде, причём на большие расстояния, ходить в такие же длинные походы, как и они, я умею плавать – и, кстати, многое я делаю гораздо лучше большинства мальчишек.

– Вот и Генри так говорит! – подтвердила Энн со смехом. – Гляди, вон она, вышагивает, как обычно, руки в карманах бриджей и свистит будто конюх.

Джордж хмыкнула.

Энн забавно было смотреть на то, как Генриетта и Джордж невзлюбили друг друга, причём с самой первой минуты – а ведь были очень похожи. Джордж на самом деле была Джорджиной, но отзывалась она только на имя Джордж. А Генри на самом деле была Генриеттой, но она отзывалась только на имя Генри, а лучшим друзьям разрешала звать себя Гарри.

Она была почти ровесницей Джордж, и волосы у неё тоже были коротко острижены, но не вились.

– У тебя вьются? Не повезло, – обратилась Генри к Джордж сочувственным тоном. – Прямо как у девчонки, да?

– Ты совсем дура, – кратко ответила Джордж. – У многих мальчишек волосы тоже вьются.

А сильнее всего Джордж бесило то, что Генриетта была отличной наездницей и уже выиграла кучу соревнований. Джордж всю эту неделю было неуютно на конюшне ещё и потому, что очередной девчонке удалось её превзойти. Ей противно было смотреть, как Генриетта ходит вокруг, насвистывая и делая всё очень быстро и ловко.

Энн в душе не раз посмеивалась над этим, особенно когда девочки решили, каждая для себя, не звать другую мальчишескими именами Генри или Джордж, а употреблять полные – Генриетта и Джорджина. Вылилось это в то, что, когда одна звала другую, та не реагировала, и капитану Джонсону, грузному и ворчливому владельцу конюшни, всё это порядком поднадоело.

– И зачем вам это сдалось? – спросил он однажды утром, глядя, как они мрачно поглядывают друг на друга за завтраком. – Ведёте себя как две школьницы-идиотки!

Ох, ну тут Энн и посмеялась! Две школьницы-идиотки! Да уж, как они обе разобиделись на капитана Джонсона!

Энн его немного побаивалась. Он был вспыльчив, не сдержан и спрашивал по всей строгости, но при этом чудо как хорошо знал лошадей и любил от души посмеяться. Они с женой брали к себе мальчиков и девочек на каникулы и заставляли их работать до седьмого пота – при этом всем детям очень у них нравилось.

– Если бы не Генри, ты бы прекрасно провела эту неделю, – заметила Энн, откидываясь на стог. – Великолепная апрельская погода, такие милые лошадки, а капитан и миссис Джонсон отличные люди.

– Вот бы ещё и мальчики были здесь, – сказала Джордж. – Они бы вмиг поставили эту безмозглую Генриетту на место. Зря я не осталась дома.

– Захотела – осталась бы, – довольно резко отреагировала Энн. – Сидела бы в Киррин-Коттидже с папой и мамой, но ты решила побыть со мной здесь, пока мальчики не вернутся из лагеря. И нечего поднимать такой шум, если не всё тут тебе по нраву. Это и мне портит удовольствие.

– Прости, – ответила Джордж. – Я знаю, что я свинья, но я правда очень скучаю без мальчиков. Мы ведь и видимся-то только на каникулах, и без них как-то странно. Но я могу тебя порадовать: одна вещь мне здесь всё-таки нравится.

– Можешь не говорить какая, я и сама знаю! – рассмеялась Энн. – Тебя очень радует, что Тимми не желает иметь ничего общего с Генри!

– С Генриеттой, – поправила Джордж, а потом вдруг ухмыльнулась: – Да, у старины Тимми мозги на месте. Он её терпеть не может. Тимми, дружище, хватить шарить по кроличьим норам, иди сюда, ляг с нами рядом. Ты уже утром набегался, пока мы прогуливали лошадей, и обнюхал не меньше сотни кроличьих нор. Сядь, передохни.

Тимми неохотно отошёл от кроличьей норы и плюхнулся на землю рядом с Энн и Джордж. Лизнул Джордж от всей души, а она в ответ погладила его.

– Мы, Тимми, говорили о том, какой ты умный пёс – не стал дружить с этой жуткой Генриеттой, – пояснила Джордж.

И тут же умолкла, потому что Энн пихнула её локтем. Из-за стога кто-то подошёл к ним – на девочек упала тень.

Это была Генриетта. Судя по возмущённому выражению лица, она слышала последнюю реплику Джордж. Она протянула Джордж конверт.

– Тебе письмо, Джорджина, – произнесла она натянуто. – Я решила его принести: вдруг там что-то важное?

– А, Генриетта, спасибо, – ответила Джордж и взяла конверт. Вскрыла его и застонала: – Ну и дела! – Она передала письмо Энн: – От мамы.

Энн взяла листок и прочитала:

– «Пожалуйста, побудь там ещё неделю. Папе нездоровится. С любовью, мама».

– Вот невезенье! – вздохнула Джордж с обычной своей свирепой гримасой. – Я-то думала, что через пару дней мы поедем домой и мальчики тоже вернутся в Киррин. А теперь торчать нам тут до скончания дней! И что могло случиться с папой? Готова поспорить, у него просто разболелась голова и он не хочет, чтобы мы носились по всему дому и шумели.

– Мы можем поехать ко мне, – предложила Энн. – Если только ты не против беспорядка – у нас дома ремонт.

– Не поедем. Я же знаю, что тебе хочется остаться здесь, с лошадьми, – отказалась Джордж. – И вообще твои родители за границей, в доме мы только помешаем. Гадость, гадость, гадость! Мы не увидим мальчиков ещё целую неделю. А они, разумеется, так и будут сидеть в лагере.

Капитан Джонсон сказал – да, разумеется, пусть девочки остаются. Если приедут ещё дети-постояльцы, девочкам придётся пожить в палатке, но они же не против, да?

– Совсем не против, – подтвердила Джордж. – Мы с Энн любим жить сами по себе. И у нас есть Тимми. Давайте мы будем приходить к столу и делать для вас то, что нужно, – а жить можем и сами.

Энн улыбнулась про себя. На самом деле Джордж хотела сказать, что готова на всё, лишь бы пореже видеться с Генриеттой. С другой стороны, пожить в палатке будет здорово, если погода не испортится. Палатка у капитана Джонсона наверняка найдётся.

– Не повезло тебе, Джорджина! – посочувствовала Генри, слушавшая их разговор. – Совсем не повезло. Я же вижу, как тебе тут скучно. Жалко, что ты не любишь лошадей. Жалко, что ты…

– Заткнись, – грубо рявкнула Джордж и вышла из комнаты.

Капитан Джонсон строго посмотрел на Генриетту, которая стояла у окна, посвистывая и засунув руки в карманы.

– Так, девочки! – сказал он. – Ведите-ка себя как следует. Хватит подражать мальчишкам – тоже мне мужчины нашлись! Вот Энн – совсем другое дело. А вам стоило бы надрать уши. Вы отнесли этот тюк соломы на конюшню?

– Отнесли, – сказала, не поворачиваясь, Генриетта.

Тут в комнату вбежал маленький мальчик.

– Там у дверей цыганский мальчик с лошадью, пегой. Спрашивает, не поможете ли вы ему – у лошади что-то с ногой.

– Опять эти цыгане! – поморщился капитан Джонсон. – Ладно, иду.

Он вышел, Энн последовала за ним – ей не хотелось оставаться наедине с рассерженной Генриеттой. Снаружи стояла Джордж, а с ней рядом – маленький цыганёнок с терпеливой лошадкой, буро-белой и сильно искусанной блохами.

– Ну, что ты на сей раз учинил с лошадью? – спросил капитан Джонсон, осматривая повреждённую ногу. – Оставляй здесь, я её полечу.

– Не могу, – ответил мальчик. – Мы опять уходим на Тайную пустошь.

– Что за спешка? – проворчал капитан Джонсон. – Ваш табор не может подождать день-другой? Никуда Тайная пустошь за это время не денется. Я вообще не понимаю, зачем она вам сдалась – унылое место, ни дома, ни фермы поблизости!

– Лошадь я оставлю, – сказал мальчик, погладив пегого конька по храпу. Он явно очень любил своего неказистого коняшку. – Отец рассердится, но пусть другие кибитки едут без нас. А мы потом нагоним.

Он коротко кивнул капитану и выскользнул со двора – тощая загорелая фигурка. Лошадка терпеливо стояла на месте.

– Отведите её в маленькое стойло, – сказал капитан Джордж и Энн. – Через минуту приду посмотрю.

Девочки увели лошадку.

– Тайная пустошь! – повторила Джордж. – Какое странное название. Мальчикам бы она понравилась, они бы там всё излазали, правда?

– Наверняка. Было бы здорово, если бы они сюда приехали, – сказала Энн. – Хотя они наверняка довольны, что задержатся в лагере. Ну пошли, смешная мордашка, вот твоё стойло.

Девочки закрыли за цыганской лошадкой дверь и собрались уходить. Но тут их окликнул Уильям – мальчик, который принёс весть о приезде цыганёнка.

– Эй, Джордж, Энн! А вам ещё одно письмо!

Девочки побежали в дом.

– Хорошо бы, чтобы папа поправился, – тогда можно будет вернуться домой и поехать к мальчикам в Киррин, – размечталась Джордж.

Она вскрыла конверт, а потом издала такой вопль, что Энн так и подскочила.

– Ты погляди, что тут написано! Они едут сюда!

Энн выхватила письмо и прочитала:

– «Будем у вас завтра. Если места нет, поживём в палатке. Надеюсь, вы уже придумали для нас захватывающее приключение! Джулиан и Дик».

– Едут! Едут сюда! – Энн обрадовалась не меньше чем Джордж. – Вот теперь нам наконец-то будет весело!

– Жалко, что мы пока не придумали никакого приключения, – огорчилась Джордж. – С другой стороны, поживём – увидим!

Глава 2
Джулиан, Дик и… Генри

Узнав, что завтра приезжают её двоюродные братья, Джордж полностью преобразилась. И даже перестала задирать Генриетту!

Когда о приезде мальчиков сообщили капитану Джонсону, он почесал в затылке.

– В доме места нет, тут они будут только питаться, – рассудил он. – Пусть спят либо в конюшне, либо в палатке. Мне решительно всё равно.

– То есть всего у нас их будет десять, – подвела итог его жена: – Джулиан, Дик, Энн, Джордж, Генри, а также Джон, Сюзан, Элис, Рита и Уильям. Генри тоже может пожить в палатке.

– Только не с нами, – тут же воспротивилась Джордж.

– Это некрасиво по отношению к Генри, – заметила миссис Джонсон. – А ведь вы, Джордж, так с ней похожи. Обе считаете, что лучше быть мальчишками, и…

– Вовсе я не похожа на Генриетту! – возмутилась Джордж. – Вот подождите, миссис Джонсон: приедут мои двоюродные братья – они сразу всем скажут, что она совсем не такая, как я. Уж они точно не станут с ней водиться.

– Ну придётся вам как-то приноровиться друг к другу, если вы хотите тут жить, – подвела итог миссис Джонсон. – Погодите-ка, принесу вам одеяла. Мальчикам они понадобятся для ночлега – хоть в конюшне, хоть в палатке. Пойдём, Энн, поможешь мне их найти.

Энн, Джордж и Генри были намного старше остальных пяти детей, гостивших на конюшне, но все – и большие, и маленькие – одинаково обрадовались новости о приезде Джулиана и Дика. Дело в том, что Джордж и Энн успели рассказать о многих их совместных приключениях, и в глазах младших мальчики уже стали героями.

После чая Генриетта куда-то исчезла – никто не мог её найти.

– Ты где была? – набросилась на неё миссис Джонсон, когда она наконец появилась.

– У себя в комнате, – ответила Генриетта. – Чистила башмаки и бриджи, штопала жокейскую куртку. Вы столько раз велели мне это сделать – вот я и сделала.

– Ага! Готовишься к приезду героев! – догадался капитан Джонсон, и Генри тут же скривилась почти так же свирепо, как до неё – Джордж.

– Вот и нет! – заявила она. – Я уже давно собиралась это сделать. Если Джорджинины двоюродные братья хоть в чём-то похожи на неё, не больно-то они мне нужны.

– Зато мои братья могут тебе понравиться, – рассмеялась Энн. – А если не понравятся – значит, с тобой что-то не так.

– Ты меня не путай, – предупредила Генриетта. – Джорджинины двоюродные – это и есть твои родные!

– Вот молодец, сообразила, – похвалила её Джордж.

Впрочем, настроение у неё было такое прекрасное, что переругиваться из-за пустяков не хотелось. Она вышла на улицу вместе с Тимми, тихо насвистывая.

– Они приедут завтра, Тим, – сказала Джордж. – Джулиан и Дик. Мы будем гулять вместе, как всегда гуляли, – все впятером. Здорово будет, правда, Тимми?

«Гав». – Тимми одобрительно помахал пушистым хвостом. Он прекрасно понял, что имеет в виду его хозяйка.

На следующее утро Джордж и Энн посмотрели расписание поездов, приходивших на станцию в двух милях от конюшни.

– Они вот на этом приедут, – сказала Джордж, указывая в расписание. – Он утром единственный. Приходит в половине первого. Поедем их встретим.

– Конечно, – согласилась Энн. – Тронемся без десяти двенадцать – тогда точно не опоздаем. Поможем им с вещами. Вряд ли они привезут много всего.

– Отведите пони на Калиновое поле, ладно?! – крикнул капитан Джонсон. – Справитесь со всеми четырьмя?

– Конечно, – ответила Энн, очень довольная.

Ей нравилась дорога до Калинового поля – туда нужно было добираться по неширокой тропке, заросшей чистотелом, фиалками и примулами, вдоль которой на калиновых деревьях набухали почки. – Идём, Джордж. Поймаем пони и отведём прямо сейчас. Утро просто замечательное.

Они двинулись в путь с четырьмя лохматыми пони: Тимми следовал за ними по пятам. В конюшне он был дельным помощником, особенно если какую-то лошадь нужно было поймать.

Едва они отправились в путь, зазвонил телефон. Спросили Энн.

– Простите, её нет на месте, – ответила миссис Джонсон. – А кто это звонит? А, Джулиан, её брат? Ей что-нибудь передать?

– Да, если можно, – откликнулся голос Джулиана. – Скажите, что мы приезжаем автобусом в Миллинг-Грин в половине двенадцатого и чтобы Джордж захватила тачку, если она у вас есть, потому что мы привезли палатку и много всяких вещей.

– Мы пришлём за вами лошадь с тележкой, – пообещала миссис Джонс. – Мы её всегда отправляем встречать поезд или автобус. Я попрошу Джордж встретить вас вместе с Энн – они вас и привезут. Мы очень рады вашему приезду. Погода отличная, вам будет просто прекрасно.

– Не сомневаюсь! – сказал Джулиан. – Спасибо вам огромное, что согласились нас принять. Мы вам не помешаем, наоборот, будем всячески помогать.

Миссис Джонсон попрощалась и повесила трубку. Увидела, что мимо окна идёт Генриетта, причём выглядит она гораздо чище и опрятнее обычного. Миссис Джонсон окликнула её:

– Генри! А где Джордж с Энн? Джулиан с Диком в половине двенадцатого приезжают автобусом в Миллинг-Грин, я пообещала, что мы встретим их на тележке. Скажешь девочкам? Пусть запрягут Винки и катят на автобусную остановку.

– Хорошо, – отозвалась Генри и только тогда вспомнила, что Джордж с Энн угнали четырёх пони на Калиновое поле.

– Ой, они не успеют вернуться! – крикнула она. – Хотите, я возьму тележку и сама встречу мальчиков?

– Давай. Очень мило с твоей стороны, Генри, – ответила миссис Джонсон. – Только поторопись. Времени-то уже много. Где там Винки? На большом лугу?

– Да, – подтвердила Генри и отправилась ловить конька.

Через некоторое время он уже стоял в оглоблях, а Генри сидела на козлах. Правила она ловко, ухмыляясь про себя при мысли, как разозлятся Джордж и Энн, узнав, что им не удалось встретить мальчиков.

Когда Генри подъехала, автобус Джулиана и Дика уже пришёл. Они с надеждой посмотрели на повозку – это кто-то из девочек приехал их забрать.

– Не они, – расстроился Дик. – Это кто-то другой едет в деревню. Интересно, девочкам передали наше сообщение? Я рассчитывал, что они встретят нас прямо на остановке. Ладно, подождём ещё несколько минут.

Они снова уселись на ступеньку автобусной станции – и тут повозка остановилась совсем рядом. Генри кивнула им.

– Вы – братья Энн? – осведомилась она. – Её не было дома, поэтому вместо неё тут я. Залезайте.

– Ой, спасибо большое, – сказал Джулиан, подтаскивая вещи к телеге. – Э-э… я – Джулиан, это Дик. А тебя как зовут?

– Генри, – ответила Генриетта, помогая Джулиану погрузить вещи. Она с лёгкостью подняла их с земли и цокнула языком, чтобы Винки не топтался и стоял спокойно. – Просто здорово, что вы приехали. Тут на конюшне полно детей. А теперь ещё и вас двое! И Тимми будет вам страшно рад, правда?

– Дружище Тим! – воскликнул Дик, закидывая в телегу свои вещи.

Генри распихивала их по местам. Была она совсем не толстая, наоборот, сильная, мускулистая. Обернувшись к мальчикам, она усмехнулась:

– Готово! Ну поехали домой, на конюшню. Или, может, хотите сначала съесть мороженое? Обед будет только в час.

– Нет. Лучше сразу к дому, – отказался Джулиан.

Генри запрыгнула на козлы, взяла поводья, крикнула: «Н-но!» Мальчики расположились сзади. Винки бодро тронулся в путь.

– Симпатичный мальчишка, – сказал Дик Джулиану, понизив голос. – И молодчина, что нас встретил.

Джулиан кивнул. Он расстроился, что не приехали Энн с Джордж, а с ними – Тимми, но ведь всё равно хоть кто-то их встретил! Ох как невесело было бы шагать на ферму пешком и тащить на себе всю поклажу.

Когда они прибыли на место, Генри помогла им выгрузить вещи. Миссис Джонсон услышала, что они уже здесь, и вышла на крыльцо поздороваться.

– А, вот и вы. Заходите. Я вам приготовила перекусить – вы ведь, надо думать, завтракали совсем рано. Генри, оставь вещи. Если мальчики будут ночевать на конюшне, нет смысла тащить их в дом. Что, Джордж и Энн ещё не вернулись? Как обидно!

Генри отправилась ставить повозку на место. Мальчики зашли в уютную комнату, где их ждали лимонад и домашнее печенье. Но едва они сделали первый глоток, влетела Энн.

– Вы уже тут – я от Генри услышала! Простите, что мы вас не встретили! Мы думали, вы приедете поездом.

В комнату ворвался Тимми, вовсю размахивая хвостом. Он прыгнул на мальчиков – они как раз обнимали Энн. Следом вошла Джордж, сияя, как солнечный лучик.

– Джулиан! Дик! Как же я рада, что вы приехали! Без вас тут было уныло, как в болоте. Вас кто-нибудь встретил?

– Да, очень симпатичный мальчик, – ответил Дик. – Очень заботливый: дотащил наши вещи до тележки и вообще вёл себя очень мило. А вы нам ничего про него не рассказывали.

– А, Уильям? – догадалась Энн. – Ну, он совсем маленький. А про малышню чего рассказывать?

– Вовсе не маленький, – возразил Дик. – Вполне взрослый и очень сильный. А вы о нём даже не упоминали.

– Ну зато мы писали про здешнюю девчонку, – ответила Джордж. – Про эту гадину Генриетту! Она считает себя мальчишкой, ходит и постоянно свистит. Мы прямо со смеху умираем! И вы над ней посмеётесь.

Тут Энн вдруг озарило.

– А этот э-э… мальчик, который вас встретил, сказал, как его зовут? – спросила она.

– Да. Погоди, сейчас вспомню. А, Генри, – сказал Дик. – Очень славный. Я с ним обязательно подружусь.

Джордж вытаращилась на двоюродных братьев – она не верила своим ушам.

– Генри! Как, это она вас встретила?

– Да не она, он, – поправил её Джулиан. – Такой парень с улыбкой от уха до уха.

– Так это и есть Генриетта! – воскликнула Джордж, покраснев от злости. – Та самая гадина, про которую я вам говорила. – Она прикидывается мальчишкой, свистит и шляется туда-сюда. Как, неужели это она вас сюда привезла? Она требует, чтобы её звали Генри, а не Генриеттой, и волосы у неё короткие, и…

– Тебя послушать, Джордж, – вы с ней страшно похожи, – заметил Дик. – Ну ничего себе! Никогда бы не подумал, что это девочка. Здорово она прикидывается. Признаться, он мне очень понравился – в смысле она.

– Да что ты говоришь! – вспылила Джордж. – Змеюка! Поехала вас встречать, а нам ни слова, прикинулась мальчишкой и… и всё испортила!

– Джордж, старушка, притормози, – старался урезонить её Джулиан, сильно удивлённый. – Ты сама-то ужасно радуешься, когда тебя принимают за мальчишку, хотя поди пойми – почему. Я-то думал, ты из этого уже почти выросла. Мы уж всяко не виноваты, что приняли Генри за мальчика и что он – в смысле она нам понравилась.

Джордж пулей вылетела из комнаты. Джулиан почесал в затылке и посмотрел на Дика.

– Ну вот, вляпались, – сказал он. – А Джордж всё-таки дурища! По-хорошему ей должна бы понравиться такая девочка, ведь у них столько общего. Ну ладно, она постепенно утихомирится.

– Но до тех пор мы ещё натерпимся, – рассудительно заявила Энн.

И она была права. Они натерпелись, и ещё как!

Глава 3
Шмыг

Едва Джордж выскочила из комнаты со свирепой гримасой на лице, вошла Генри, засунув руки в карманы бриджей.

– Привет, Генриетта! – тут же обратился к ней Дик.

Генри ухмыльнулась.

– А, так вам уже наябедничали? А уж как я гордилась, когда вы приняли меня за мальчишку!

– У тебя даже пуговицы на жокейской куртке не на ту сторону застёгиваются, – сказала Энн, которая только сейчас это заметила. – А вы и правда с Джордж – два сапога пара!

– Между прочим, я больше похожа на настоящего мальчишку, чем Джордж, – заявила Генриетта.

– Только из-за волос, – сказал Дик. – Потому что у тебя они прямые.

– Ты, главное, при Джордж это не говори, – предупредила Энн. – Потому что она тут же подстрижётся под каторжника или ещё кого-нибудь лысого и бритого.

– Всё равно Генри молодец, что встретила нас и помогла с вещами, – стоял на своём Джулиан. – Кто-нибудь хочет печенье?

– Нет, спасибо, – ответили Энн и Генри.

– А что, съесть его всё до крошки будет невежливо? – поинтересовался Дик, не сводя глаз с тарелки. – Оно домашнее, ужасно вкусное. Я хоть сколько съем.

– С вежливостью тут не очень, – с ухмылкой сообщила Генри. – Да и мыться-стираться мы не слишком любим. Вечером к ужину положено снимать бриджи – это ужасная докука, тем более что капитан Джонсон свои не снимает.

– Ну, есть какие-нибудь новости? – поинтересовался Джулиан, допивая лимонад. – Происходит тут что-нибудь интересное?

– Ровным счётом ничего, – ответила Энн. – Если не считать лошадей, скука смертная. Местечко-то захолустное, и из интересного мы слышали только название большой далёкой пустоши, которая тянется отсюда до самого побережья. Тайная пустошь.

– Интересно почему? – спросил Дик. – С ней связана какая-то старая-старая тайна?

– Не знаю, – ответила Энн. – Кажется, теперь там бывают только цыгане. Сюда приходил цыганёнок с охромевшей лошадью, сказал, что его табор отправляется на эту самую Тайную пустошь. Не знаю, что им понадобилось в этой глуши, – там нет ни ферм, ни даже домов.

– Цыгане вообще странные люди, – заметила Генри. – Но мне нравится, как у них принято оставлять знаки для других цыган: они называются паттеранами.

– Паттеранами? Да, про них я слышал, – сказал Дик. – Цыгане укладывают ветки и листья определённым образом или что-то в таком духе, да?

– Да, – подтвердила Генри. – Мне дома садовник однажды показал несколько веток у нас за забором и сказал, что это знак для других цыган. И даже объяснил, что он означает.

– И что? – заинтересовался Джулиан.

– «Попрошайничать тут бессмысленно. Люди жадные. Ничего не дадут!» – ответила Генри смеясь. – Ну, по крайней мере, он мне это так объяснил.

– Давайте спросим у цыганёнка, который привёл свою лошадку, – предложила Энн. – Может, он покажет нам некоторые знаки. Я бы с удовольствием их выучила. Такое всегда может пригодиться!

– Ещё бы. А ещё спросим его, зачем цыгане ездят на Тайную пустошь, – сказал Джулиан, вставая и смахивая крошки с пиджака. – Уверен, что не просто так!

– А куда старина Джордж подевалась? – осведомился Дик. – Надеюсь, она не наделает глупостей.

Джордж обнаружили в одном из стойл: она чистила лошадь скребницей, да так яростно, что было весьма удивительно. Шур-шур-шур-шур-шур! Вот это да! Джордж пыталась таким образом справиться с обидой. Нет, не должна она портить мальчикам и Энн жизнь! Но какова эта мерзкая Генриетта – встретила их, прикинулась мальчишкой. Погрузила сама багаж, разыграла их как маленьких! А они что, так ничего и не заметили?

– А, вот ты где, Джордж! – раздался от дверей голос Дика. – Давай я тебе помогу. Ого, как ты загорела! И вся в веснушках, как всегда!

Джордж не смогла скрыть ухмылку. А потом перебросила Дику скребницу:

– Ладно, держи тогда! Вы с Джу собираетесь ездить верхом? Лошадей здесь куча, есть из чего выбрать.

Дик обрадовался – Джордж, похоже, остыла.

– Собираемся. Хорошо бы куда-нибудь съездить на денёк. Например завтра. Поедем посмотрим на эту Тайную пустошь?

– Отлично, – одобрила Джордж и начала перекидывать солому с места на место. – Только не с этой девицей, – заявила она из-под охапки соломы.

– Какой девицей? – невинно переспросил Дик. – А, ты про Генри! Мне всё кажется, что она – мальчик. Нет, мы её не возьмём. Только наша пятёрка, как обычно.

– Тогда ладно, – с готовностью согласилась Джордж. – А вот и Джулиан. Помоги-ка нам, Джу!

Так здорово, что мальчики опять рядом – шутят, смеются, поддразнивают. Днём они все вместе отправились погулять в поля и послушать про жизнь в лагере. Всё было так же, как и раньше, и Тимми радовался не меньше других. Он подбегал то к одному из друзей, то к другому, всех облизывал на ходу и вовсю вилял хвостом.

– Ты уже три раза заехал мне хвостом по лицу, Тимми, – укорил его Дик, уклоняясь. – Ты не можешь иногда оглядываться, чтобы посмотреть, где там моё лицо?

«Гав», – радостно отозвался Тимми, развернулся и принялся облизывать Дика, хлеща Джулиана хвостом по лицу.

Тут у них за спиной кто-то протиснулся сквозь живую изгородь. Джордж похолодела, решив, что это Генриетта. Тимми встревоженно тявкнул.

Но это была не Генриетта, а маленький цыганёнок. Он подошёл поближе. На лице его виднелись следы слёз.

– Я пришёл за своей лошадью, – сообщил он. – Вы знаете, где она?

– Её пока ещё нельзя уводить, – сказала Джордж. – Тебе же капитан Джонсон это говорил. А что случилось? Ты чего плакал?

– Меня папа побил, – ответил мальчик. – Так стукнул, что я на пол свалился.

– За что? – изумилась Энн.

– За то, что я оставил у вас лошадь, – ответил цыганёнок. – Папа сказал, что ей просто надо было помазать ногу мазью и забинтовать. Ведь завтра нам уходить вместе с другими кибитками.

– Ну лошадь в любом случае забрать не удастся, – сказала Энн. – Ей и ходить-то ещё нельзя, а уж кибитку тянуть и тем более. Ты ведь не хочешь, чтобы капитан Джонсон сообщил в полицию, что вы заставляете больную лошадь работать? А он, как известно, слов на ветер не бросает.

– Знаю. Но мне всё равно нужно забрать лошадь, – стоял на своём мальчик. – Я без неё домой боюсь возвращаться. Отец меня убьёт.

– Смотрю, сам он не рискнул прийти, потому и прислал тебя, – с отвращением произнёс Дик.

Мальчик промолчал, только утёр лицо рукавом. А потом шмыгнул носом.

– Достань носовой платок, – велел ему Дик.

– Пожалуйста, отдайте мне лошадку, – попросил мальчик. – Я же сказал, мне не жить, если я вернусь без неё.

И он снова заплакал.

Детям стало его очень жалко. Был он таким тощим и заморённым – и господи, как он всё время шмыгал носом!

– Как тебя зовут? – спросила Энн.

– Шмыг, – ответил мальчик. – Так меня отец называет.

Имя было самое подходящее, но какой, судя по всему, ужасный отец у бедного цыганёнка!

– А настоящего имени у тебя нет? – поинтересовалась Энн.

– Есть, только я его позабыл, – ответил Шмыг. – Отдайте мне лошадку. Я же сказал, меня отец ждёт.

Джулиан поднялся:

– Я пойду поговорю с твоим отцом и вразумлю его. Где он?

– Вон там! – Шмыг, громко шмыгнув носом, указал за изгородь.

– Я пойду с тобой, – сказал Дик.

Кончилось тем, что все встали и пошли со Шмыгом. Выйдя за ворота, они увидели смуглого угрюмого мужчину – он неподвижно стоял неподалёку. У него были густые курчавые сальные волосы, а в ушах болтались огромные золотые кольца. Когда компания подошла ближе, он поднял глаза.

– У вашей лошади ещё нога не зажила, – обратился к нему Джулиан. – Капитан говорит, её можно будет забрать завтра или через день.

– Я сейчас заберу, – буркнул цыган. – Мы не сегодня завтра двигаем на пустошь. Не могу ждать.

– Да откуда такая спешка? – удивился Джулиан. – Никуда от вас пустошь не денется.

Цыган нахмурился и переступил с ноги на ногу.

– Вы разве не можете остаться ещё на пару дней? А потом догоните своих, – предложил Дик.

– Слушай, пап! Давай ты поедешь с другими кибитками! – тут же придумал Шмыг. – Садись к Мозесу, а нашу пока здесь оставишь. А я завтра или послезавтра сам запрягу лошадь – и следом!

– А ты дорогу знаешь? – поинтересовалась Джордж.

Шмыг презрительно махнул рукой:

– Во проблема! Они мне паттераны оставят.

– Ах да, – вспомнил Дик. А потом повернулся ко всё ещё молчавшему цыгану: – Ну что скажете? По-моему, Шмыг отлично придумал, а сегодня мы вам лошадь в любом случае не отдадим.

Цыган повернулся и что-то сердито бросил бедному Шмыгу – тот попятился, как будто его ударили. Наша четвёрка не поняла ни слова – цыган говорил на незнакомом языке. А потом он развернулся на каблуках и, даже не глянув на них, зашагал прочь, только серьги поблёскивали находу.

Шмыг в очередной раз шмыгнул носом.

– Он очень рассердился. Сказал, что поедет с другими, а я потом их догоню вместе с лошадкой, Стригунком, и нашей кибиткой, – поведал он. – А сегодня сам там побуду, с Лиз.

– А Лиз это кто? – спросила Энн в надежде, что это добрая тётя, которая присмотрит за несчастным мальчишкой.

– Моя собака, – пояснил Шмыг и улыбнулся впервые за всё время. – Я её дома оставил, потому что она иногда кур гоняет, а капитану Джонсону это не нравится.

– Ещё бы, – подтвердил Джулиан. – Ну ладно, решено: придёшь завтра за Строгунком, или Стригунком, или как там зовут твоего коняшку, – поглядим, сможет ли он ходить.

– Вот и хорошо, – согласился Шмыг, вытирая нос. – Я не хочу, чтобы Стригунок охромел, понятно? Вот только папа у меня очень строгий.

– Это мы уже поняли, – сказал Джулиан, рассматривая синяк у Шмыга на лице. – Приходи завтра – может, покажешь нам эти ваши паттераны – ну знаки. Мы хотим их выучить.

– Приду, – пообещал Шмыг, вовсю кивая головой. – А вы придёте посмотреть на нашу кибитку? Я буду там один – ну только с Лиз.

– Ну хоть будет чем заняться, – обрадовался Дик. – Придём. Надеюсь, она не очень вонючая.

– Вонючая? – удивился Шмыг. – Ну не знаю. Но паттераны я вам покажу, а Лиз покажет всякие фокусы. Она ужасно умная. Когда-то в цирке выступала.

– Нужно взять Тимми, чтобы посмотрел на умную собаку, – решила Энн, поглаживая Тимми, который до этого гонял кроликов и только-только вернулся. – Тимми, хочешь в гости к очень умной собаке по имени Лиз?

«Гав!» – подтвердил Тимми, вежливо вильнув хвостом.

– Отлично, – сказал Дик. – Я очень рад, Тим, что ты согласен. Мы постараемся завтра прийти, Шмыг, после того как ты забежишь сюда узнать, как дела у Стригунка. Только мне почему-то кажется, что забрать его ты не сможешь. Ну поглядим!

Глава 4
Ночлег на конюшне

Эту ночь мальчики провели в одной из конюшен. Капитан Джонсон сказал, что либо он принесёт им матрасы, либо они могут спать на одеялах прямо в соломе.

– Конечно, в соломе на одеялах! – заявил Джулиан. – Это просто отлично. Нам будет страшно удобно.

– Вот бы и нам с Энн тоже переночевать на конюшне, – с завистью произнесла Джордж. – Мы там ещё ни разу не ночевали. Можно, капитан Джонсон?

– Нет, – возразил капитан. – У вас есть кровати, и они оплачены. Да и в любом случае девочкам это не положено – даже тем девочкам, которые прикидываются мальчиками, Джордж!

– А я часто ночую на конюшне, – вставила Генриетта. – Когда к нам наезжают гости, я всегда ухожу спать на солому.

– Бедненькие лошадки! – посочувствовала Джордж.

– Почему? – тут же поинтересовалась Генри.

– Да потому, что им не заснуть от твоего храпа! – ответила Джордж.

Генри сердито фыркнула и вышла. Её просто бесило то, что она храпит, но поделать с этим она ничего не могла.

– Ничего страшного! – крикнула ей в спину Джордж. – Отменный мужской храп, Генриетта!

– Джордж, хватит, – остановил её Дик, ошарашенный такой зловредностью.

– А вот и не хватит! – воспротивилась Джордж. – Это Генриетте хватит!

– Джордж, не дури, – присоединился к брату Джулиан.

Но эти слова Джордж тоже не понравились, и она покинула комнату с тем же надутым, обиженным видом, что и у Генри!

– Да уж, – вздохнула Энн. – И вот так всё время. Сперва Генри, потом Джордж, потом Джордж, а потом снова Генри! Идиотизм какой-то!

И она пошла посмотреть, где будут спать мальчики. Их отправили в маленькую конюшню – там находилась только лошадь цыгана, которая терпеливо лежала на полу, вытянув забинтованную ногу. Энн погладила лошадку. С виду она была довольно уродливая, но с прелестными терпеливыми карими глазами.

Соломы тут было хоть отбавляй, принесли одеяла. Энн место для ночлега очень понравилось.

– Умоетесь и всё такое в доме, – сказала она. – А потом прямо сюда – и спать. Здорово пахнет, да? Соломой, сеном и лошадьми! Надеюсь, лошадка вам не помешает. Хотя она, наверное, будет возиться, если заболит нога.

– Нам сегодня точно никто не помешает, – заверил её Джулиан. – После жизни в лагере под открытым небом на всех ветрах и спать будем без задних ног. Нам тут явно будет хорошо – тихо и спокойно.

В дверь заглянула Джордж.

– Если хотите, я могу одолжить вам Тимми, – предложила она, пытаясь загладить свою несдержанность.

– А, Джордж, привет! Нет, спасибо. Ещё не хватало, чтобы старина Тим лазал по мне всю ночь, пытаясь найти, где мягче спать! – отказался Джулиан. – Вон, полюбуйся на него, он уже мне показывает, как устраивать себе лежбище! Эй, Тим, вылезай из моей соломы!

Тимми прыгнул в солому и крутился там, устраиваясь на ночлег. После слов Джулиана он остановился и посмотрел на друзей – пасть разинута, язык свешен на сторону.

– Он смеется, – пояснила Энн, а вид у Тимми действительно был такой, будто он громко над ними хохочет. Энн обняла пса, он облизал её с ног до головы, а потом снова закрутился на соломе.

Послышались шаги, кто-то громко свистнул, и в дверь просунулась голова.

– Принесла вам парочку старых подушек. Миссис Джонсон сказала, нужно же вам что-то под голову.

– Ой, спасибо тебе, Генри, – поблагодарил Джулиан, забирая подушки.

– Как это мило с твоей стороны, Генриетта, – сказала Джордж.

– Не стоит благодарности, Джорджина, – ответила Генри, и мальчишки покатились со смеху.

По счастью, тут зазвонили к ужину, и все отправились через двор к дому. Почему-то в конюшне всех всегда пробирал голод!

По вечерам девочки выглядели совсем иначе: вместо грязных, пропахших лошадьми штанов или бриджей они надевали платья. Энн, Генри и Джордж побежали переодеваться, чтобы успеть до того, как миссис Джонсон позвонит к ужину второй раз. Она всегда давала им лишних десять минут, зная, что иногда им нужно что-то доделать на конюшне, однако после того, как отзвенит второй звонок, всем полагалось сидеть за столом.

Джордж выглядела очень мило, потому что юбка и блузка очень шли к её кудрявым волосам, а вот Генри в своём платье с рюшечками выглядела не-разбери-пойми-как.

– Ты прям переодетый мальчишка! – заявила Энн, и Генри это очень понравилось, а вот Джордж – нет.

Разговор за ужином в основном вертелся вокруг того, какие замечательные вещи выпали в жизни на долю Генри. Оказалось, что у неё три брата и они всегда брали сестру в компанию, причём по её словам выходило, что у неё всё получалось лучше, чем у них. Они ходили на судне в Норвегию. Они прошли пешком от Лондона до Йорка.

– А Дик Тарпин с вами был? – саркастически осведомилась Джордж. – А его лошадь, Чёрная Бесс? Полагаю, вы прибыли на место ещё до них, да?

Генри будто и не слышала. Она продолжала повествовать о замечательных подвигах своего семейства – как они переплывали бурные реки, лазали на самую вершину Сноудона, – да уж, похоже, не было на свете такого, чего бы она ни попробовала!

– Да уж, надо было тебе родиться мальчиком, Генри, – сказала миссис Джонсон. А Генри только того и добивалась.

– Генри, когда закончишь рассказ о том, как ты лазала на Сноудон и раньше всех добралась до вершины, не забудь доесть ужин, – обратился к ней капитан Джонсон, которому страшно надоела девчачья болтовня.

Джордж громко захохотала – нет, ей совсем не было смешно, но она не могла упустить возможность посмеяться над Генри.

Генри в один присест опустошила тарелку. Ей так хотелось и дальше очаровывать всех своими рассказами! Джордж не верила ни единому слову, а вот Дик и Джулиан не исключали, что эта рослая крепкая девчонка ни в чём не уступает своим братьям.

После ужина дел почти не было, и Генри держалась подальше от Джордж, зная, что та скажет что-нибудь язвительное. Ну и ладно! Все остальные-то знают, какая она исключительная! Она сдёрнула платье в рюшечках и вновь надела бриджи, хотя до сна оставалось совсем немного времени.

Джордж и Энн пошли проводить мальчиков на конюшню. Девочки уже надели пижамы и халаты и по дороге то и дело зевали.

– Фонарики не забыли? – спросила Джордж. – Свечи на конюшне зажигать не разрешается – ну, из-за соломы, конечно. Спокойной ночи! Хороших снов! И надеюсь, что эта дурища Генри не припрётся с утра пораньше и не разбудит вас своим залихватским свистом!

– Сегодня меня ничто не разбудит, это уж точно, – сказал Джулиан, зевнув во весь рот. Он улёгся на солому и натянул на себя старое одеяло. – Ого, вот это постель! Я бы хоть всю жизнь спал на конюшне в соломе!

Девочки засмеялись. Судя по всему, мальчики действительно устроились очень уютно.

– Спокойной ночи, – сказала Энн, и они с Джордж зашагали к дому.

Скоро все огни погасли. Генри спала и, как обычно, храпела. У неё была отдельная комната – иначе не видать остальным никакого сна! Впрочем, Энн и Джордж слышали её даже через стенку: гр-р-р-р, гр-р-р-р-р! Гр-р-р-р-р, гр-р-р-р-р-р!

– Да чтоб её, эту Генриетту! – сонно пробормотала Джордж. – Сколько от неё шуму. Энн, мы её завтра не возьмём на верховую прогулку. Слышишь меня, Энн?

– Не очень, – буркнула Энн, пытаясь открыть глаза. – Спокойно ночи!

Тимми, как всегда, улёгся Джордж на ноги. Он свернулся клубочком, закрыл глаза – уши его тоже спали. Он умаялся не меньше остальных – целый день носился по холмам, совал нос в кроличьи норы, гонял целую уйму быстроногих кроликов. И после этого тоже спал без задних ног.

На конюшне мальчики спокойно спали под старым одеялом. Рядом ворочалась пегая лошадка, но они ничего не слышали. Над конюшней пролетела сова – она выглядывала внизу мышей. Сова громко вскрикнула, надеясь, что какая-нибудь мышка бросится наутёк. Тогда можно спикировать вниз и ухватить её в когти. Но мальчиков не разбудил даже её крик.

Дверь конюшни была заперта на засов. Конь Стригунок внезапно пошевелился, повернул голову, посмотрел на дверь. Щеколда шевельнулась! Кто-то поднимал её снаружи. Стригунок навострил уши и услышал тихое шарканье.

Он уставился на дверь. Кто там? Стригунку очень хотелось, чтобы это был Шмыг – мальчик, которого он очень любил. Шмыг всегда обходился с ним по-доброму. Стригунок расстраивался, когда разлучался с ним. Он прислушался, не раздастся ли знакомое шмыганье, но ничего не услышал.

Дверь очень медленно отворилась. Даже не скрипнула. Стригунок увидел ночное небо, усыпанное звёздами. Потом силуэт на фоне темноты звёздной ночи, чью-то чёрную тень.

Кто-то вошёл на конюшню и прошептал:

– Стригунок!

Стригунок негромко заржал. Это был голос не Шмыга, а его отца. Отца Стригунок не любил, тот слишком часто дрался, пинался и охаживал его кнутом. Он лежал тихо, гадая, зачем сюда явился цыган.

А цыган понятия не имел, что в конюшне ночуют Дик и Джулиан. Он старался не шуметь, потому что думал, что в стойле и другие лошади, – он не хотел, чтобы они напугались и начали бросаться на стены. Фонаря у него не было, однако его острый взгляд тут же распознал Стригунка, лежавшего на соломе.

Цыган на цыпочках пошёл к стойлу и споткнулся о ноги Джулиана, торчавшие из-под соломенной подстилки. Он с глухим стуком рухнул на пол, а Джулиан резко сел, мгновенно проснувшись:

– Кто здесь? Что происходит?

Цыган шарахнулся поближе к Стригунку и затих. Джулиан подумал, не приснилось ли ему всё это. Но нога отчётливо болела. Кто-то явно на неё наступил или споткнулся об неё. Джулиан разбудил Дика.

– Где фонарь? Гляди, дверь открыта! Дик, живее, ну где там этот фонарь?

Фонарь нашёлся, Джулиан зажёг его. Сперва он ничего не увидел – цыган закатился в стойло и спрятался за Стригунком. Но вот свет упал на него.

– Ага! Гляди, это тот самый цыган, отец Шмыга! – догадался Джулиан. – А ну вставай! Ты чего это здесь делаешь среди ночи?

Глава 5
У Джордж болит голова

Цыган угрюмо поднялся. Серьги его поблёскивали в свете фонаря.

– Я пришёл за Стригунком, – заявил он. – Это мой конь, так ведь?

– Тебе же сказали: ему пока нельзя ходить, – напомнил Джулиан. – Ты что, хочешь, чтобы он охромел на всю жизнь? Уж ты-то должен понимать, когда лошадь можно использовать, а когда – нет.

– Мне приказали, – ответил цыган. – Я должен уехать вместе с остальными.

– Кто приказал? – презрительно спросил Дик.

– Барни Босуэлл, – ответил цыган. – Он вожак нашего табора. Завтра мы все должны выдвинуться в путь.

– Но почему? – озадаченно спросил Джулиан. – Откуда такая срочность? Что за тайна?

– Никакой тайны, – так же мрачно ответил цыган. – Просто перебираемся на пустошь.

– И что вам там сдалось? – полюбопытствовал Дик. – Не думаю, чтобы таборы туда часто наведывались. Там же совершенно ничего нет. Ну, насколько мне известно.

Цыган передёрнул плечами и промолчал. А потом повернулся к Стригунку, собираясь поднять его на ноги. Джулиан тут же подскочил поближе.

– Ну вот уж нет! Если тебе наплевать на больную лошадь, то мне – нет. Всего-то надо потерпеть день-другой, и он поправится. Но сегодня я коня не отдам. Дик, иди разбуди капитана Джонсона. Он придумает, как поступить.

– Нет, – остановил его цыган скалясь. – Не надо никого будить. Я ухожу. Но только уж пусть Стригунка отдадут Шмыгу как можно быстрее, а то вам не поздоровится. Ясно?

Он угрожающе посмотрел на Джулиана.

– А вот скалиться не надо, – заметил Джулиан. – Очень рад, что ты образумился. Ступай отсюда. Отправляйся завтра с остальными, а я прослежу, чтобы лошадь отдали Шмыгу как можно быстрее.

Цыган метнулся к двери и тенью выскользнул наружу. Джулиан следил, как он идёт через двор – он опасался, что цыган от обиды стащит курицу или одну из уток, спавших возле пруда.

Но он не услышал ни квохтанья, ни кряканья. Посетитель исчез так же бесшумно, как и появился.

– Очень всё это странно! – проговорил Джулиан, запирая дверь. Он привязал щеколду крепкой бечёвкой, чтобы её было не открыть. – Вот так! Если цыган явится снова, внутрь он не попадёт. Но каков негодник – забрался сюда посреди ночи!

Джулиан снова зарылся в солому.

– Зацепился за мою ногу, – добавил он, устраиваясь поуютнее. – Я так и подскочил. Стригунку повезло, что мы ночевали здесь, – иначе тащить ему завтра тяжеленную кибитку, он бы точно опять охромел. Не нравится мне этот тип!

После чего он снова уснул, и Дик тоже. Спал и Стригунок, и нога у него постепенно заживала. Как же он радовался, что ему не пришлось сегодня таскать тяжёлую кибитку!

Утром мальчики рассказали капитану о ночном происшествии. Джонсон кивнул:

– Да, нужно было вас предупредить, что он может заявиться. Они скверно обращаются с лошадьми. Я рад, что вы его выгнали. Боюсь, Стригунок не сможет ходить ещё пару дней. Ничего, пусть бедолага передохнёт немного. А Шмыг потом догонит остальных вместе с кибиткой.

Наступивший день выглядел очень заманчиво. После того как всех лошадей обиходили, а всю работу переделали, четвёрка, вместе с Тимми, решила отправиться на верховую прогулку. Капитан Джонсон сказал, что даст Джулиану своего крепкого коба, а Дик выбрал костлявого каурого жеребца в белых носочках. Девочки решили ехать на своих обычных лошадях.

Генри крутилась вокруг и выглядела понурой. Мальчикам сделалось не по себе.

– Надо бы всё-таки пригласить её с нами, – сказал Дик Джулиану. – Как-то некрасиво оставлять её здесь с малышнёй.

– Знаю. Совершенно с тобой согласен, – ответил Джулиан. – Энн, подойди-ка сюда! Не спросишь у Джордж, можно нам пригласить Генри? Я вижу, ей очень хочется.

– Да знаю, – согласилась Энн. – И мне очень неудобно. Вот только Джордж просто взбесится, если мы её позовём. Они страшно раздражают друг друга. Я боюсь её об этом просить, Джу.

– Глупость какая! – возмутился Джулиан. – Где это видано: мы боимся попросить Джордж взять кого-то в компанию! Джордж давно пора поумнеть. Мне нравится Генри. Она хвастунья, и я не верю в половину её россказней, но она славная да и выносливая. Эй, Генри!

– Да! – откликнулась Генри и с надеждой бросилась к нему.

– Не хочешь ли с нами поехать? – выкрикнул Джулиан. – Мы собираемся на весь день. У тебя ещё есть работа или ты свободна?

– Свободна? А то! – радостно воскликнула Генри. – Вот только… а Джордж об этом знает?

– Я ей сейчас скажу, – пообещал Джулиан и отправился разыскивать Джордж. Она помогала миссис Джонсон сложить запас еды в перемётные сумки.

– Джордж, – храбро начал Джулиан, – Генри поедет с нами. Тут на всех еды хватит?

– Ах, как же славно, что вы её пригласили! – обрадовалась миссис Джонсон. – Ей так хотелось! И она столько нам помогала всю эту неделю, пока тут рук не хватало. Заслужила, точно. Правда ведь это славно, Джордж?

Джордж пробормотала что-то невнятное и, покраснев как свёкла, вышла из комнаты. Джулиан уставился ей вслед, комично поставив брови домиком.

– Мне кажется, Джордж не думает, что это славно, – прокомментировал он. – Боюсь, денёк у нас будет забавный, миссис Джонсон.

– Ну, когда Джордж дурит, лучше не обращать на неё внимания, – беззаботно посоветовала миссис Джонсон, запихивая аппетитный бутерброд ещё в один бумажный пакет. – Да и на Генри, когда ей вожжа под хвост попадает, лучше не реагировать. Ну вот! Я сильно удивлюсь, если вы справитесь со всей этой едой!

Тут вошёл Уильям, один из маленьких.

– Сколько вы им еды положили! – заметил он. – А нам-то на сегодня хватит?

– Да уж не сомневайся! – успокоила его миссис Джонсон. – Ты только и думаешь что о своём желудке, Уильям! Иди найди Джордж и скажи, что всё готово, можно укладывать в сумки.

Уильям выскочил за дверь, но скоро вернулся.

– У Джордж болит голова, и она не поедет кататься, – сообщил он.

Джулиана это явно ошарашило.

– Послушай меня, Джулиан, – сказала миссис Джонсон, аккуратно укладывая припасы в перемётные сумки, – пусть помается этой своей выдуманной головной болью. Не поднимайте вокруг неё шум, не уговаривайте, не говорите, что оставите Генри дома. Просто сделайте вид, что поверили в её недомогание, и ступайте сами. Так она быстрее войдёт в разум, уверяю тебя!

– Да, вы, пожалуй, правы, – согласился Джулиан и нахмурился. Трудно было поверить, что Джордж будет вести себя как капризная девчонка – после всех их совместных приключений! И всё из-за Генри. Действительно глупость.

– А где она, Джордж? – спросил он у Уильяма.

– В своей комнате, – ответил Уильям, который старательно собирал и отправлял в рот все крошки.

Джулиан вышел из кухни во двор. Он знал, где находится окно комнаты, в которой спали Джордж и Энн. И крикнул в ту сторону:

– Джордж! Голова болит? Сочувствую! Ты точно с нами не поедешь?

– Нет! – долетел до него ответный вопль, и окно с грохотом захлопнулось.

– Ладно! Очень жаль! – крикнул Джулиан. – Надеюсь, голова скоро пройдёт! До встречи!

Из окна ничего не ответили, однако, пока Джулиан шагал через двор к конюшням, за ним из-за занавески следили очень удивлённые глаза. Джордж страшно изумилась тому, что ей поверили на слово, опешила, что её всё-таки не взяли, и разозлилась на Генри и на всех остальных за то, что её так провели!

Джулиан сообщил остальным, что у Джордж болит голова и она с ними не поедет. Энн очень встревожилась и хотела пойти утешить Джордж, но Джулиан не позволил.

– Не надо. Она у себя в комнате. Оставь её в покое, Энн. Это приказ, понятно?

Энн только вздохнула.

Она была уверена, что голова у Джордж болит от обиды, и ей вовсе не улыбалось препираться по этому поводу следующие полчаса. Генри ничего не сказала. Она вспыхнула от удивления, когда Джулиан сообщил, что Джордж не поедет, и тут же сообразила, что головная боль – это отговорка! Это она – головная боль Джордж, и прекрасно об этом знает!

Генри подошла к Джулиану.

– Знаешь, мне кажется, что Джорджина решила не ездить из-за того, что вы пригласили меня. Я не хочу никому портить удовольствие. Иди скажи ей, что я не поеду.

Джулиан бросил на неё благодарный взгляд.

– Это очень мило с твоей стороны, – сказал он. – Но мы решили поверить Джордж на слово. И потом, тебя мы пригласили не из одной вежливости. Нам просто этого захотелось!

– Спасибо, – ответила Генри. – Ладно, поехали, а то ещё что-нибудь случится! Лошади готовы. Сумки я сейчас закреплю.

Скоро все четверо уселись в сёдла и направились шагом к воротам. Джордж услышала перестук копыт и снова выглянула в окно. Всё-таки уезжают! Она и представить себе не могла, что они отправятся без неё. Её охватил ужас.

«И зачем я всё это устроила? Поставила себя в дурацкое положение! – размышляла бедняга Джордж. – Теперь Генриетта пробудет с ними весь день и прикинется этакой милочкой, из чистой вредности. Какая же я балда!»

– Тимми, я безмозглая дура, совершенно безмозглая! Согласен?

Тимми не был согласен. Он удивился, когда услышал, что все куда-то уехали без них с Джордж, подбежал к двери и заскулил. А потом вернулся и положил голову Джордж на колени. Он чувствовал, что хозяйке плохо.

– А вот тебе всё равно, как я себя веду, да, Тим? – сказала Джордж, поглаживая мягкую шерсть у него на голове. – Вот что хорошо в собаках! Тебе наплевать, правильно я поступила или нет, ты всё равно меня любишь, да? Так вот, Тим, сегодня меня любить не за что. Я настоящая балда!

Тут в дверь постучали. Опять пришёл Уильям.

– Джордж! Миссис Джонсон говорит, если у тебя сильно болит голова, раздевайся и ложись в постель. А если тебе получше, спускайся, поможешь со Стригунком, лошадью цыгана!

– Сейчас спущусь! – откликнулась Джордж, тут же позабыв про свои обиды. – Скажи миссис Джонсон, я сразу приду на конюшню!

– Хорошо, – ответил крепыш Уильям и затрусил прочь как послушный маленький пони.

Джордж с Тимми немедля спустились и вышли во двор. Интересно, как далеко они успели отъехать? Ей их уже было не видно. Неужели её друзья хорошо проведут день с этой ужасной Генри? Фу!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.