Пролог

– Эрик, это Ханна.

Я чувствую, что мой голос начинает срываться и делаю паузу. Успокоиться. Это так чертовски сложно сделать, когда к твоему горлу приставлено холодное лезвие ножа. Я готова разразиться истерическим смехом, но всё, что я делаю, это дышу глубоко и размеренно. Он ни о чём не должен догадаться. Мой тон не должен выдать, как сильно, до ужаса, я напугана.

– Послушай, я… уезжаю. – Так, хорошо, хорошо. Вроде бы правдоподобно. Только не плачь. Главное не плакать. – Извини, что так тебе сообщаю, но… – Я поднимаю голову и встречаюсь с холодным взглядом бледно-серых глаз, цепко, настороженно следящих за мной. Одно моё неверное движение, ошибочное слово – и он убьёт меня. Я даже не сомневаюсь в этом. – Я не смогла, понимаешь. Я пыталась, но… Просто не могу!

Прикрываю глаза и чувствую, как слёзы вытекают из-под век. Ложь удаётся легко – ведь не в первый раз. Опыт играет свою роль. Но глубоко внутри меня разрывает от беспросветного отчаяния и боли.

Я поверила, что, оставив прежнюю жизнь позади, смогу начать всё сначала. Но сказок не бывает. Не все истории заканчиваются хэппи-эндом.

– И дело не в тебе. Ты… был лучшим, что случилось со мной в этом городе.

Кожей чувствую, как напрягается Джек. Волны агрессии и надвигающейся беды обдают меня своим раскалённым жаром. Нож ещё ближе придвигается к горлу. Но я должна сказать ему это.

Возможно, он поймёт, он должен понять, что происходит что-то неестественное, что-то, что заставило меня оставить такое сумбурное, сбивчивое сообщение.

У меня осталась единственная надежда.

– Наверное, для меня уже поздно меняться. Я здесь себя чужой чувствую. Поэтому и должна уехать. Ты, скорее всего, не поймёшь и не примешь, но… постарайся. И… я была рада узнать тебя.

На последних словах я едва шепчу, но надеюсь, он разберёт. Я бы хотела добавить, что люблю его. Но тогда Джек окончательно озвереет, и будет больше боли.

Непослушными пальцами кладу трубку и затаиваю дыхание в ожидании расплаты.

Джек никогда не заставлял себя ждать. И он не нарушает традиции. Потому что в следующую секунду его ладонь обрушается на моё лицо. Удар такой сильный, что меня сбивает со стула. Я падаю на пол – на заляпанный, затёртый едва не до дыр ковролин. Мои губы разбиты, я вижу капельки крови перед собой; чувствую её вкус, наполняющий рот. Моё левое запястье изогнуто под странным углом – кажется, я сломала его, неловко приземлившись.

Устало прикрываю глаза. Внезапно мне становится всё равно, что со мной будет дальше. Я давно смирилась. Мне даже почти не больно, когда нога в тяжёлом ботинке начинает пинать меня в живот.

Глава 1

– Сколько времени займёт ремонт? – Поджав губы, я смотрю на автомеханика, на рабочей рубашке которого вышито имя «Бадди». Лысеющий мужчина в районе сорока – сорока пяти, с пивным брюшком и в засаленной одежде. Наверное, все механики в небольших автомастерских у чёрта на куличках похожи друг на друга, отличаются лишь имена на рубашках с коротким рукавом.

– Ну-у, детали придут где-то через неделю, – скребя колючий подбородок, он смотрит на меня немного рассеянно. – Потом ещё дня три-четыре на работу.

– Чёрт!

Я ругаюсь, не выдержав. Кто-то там точно против меня. И у меня даже нет выбора – я не могу позволить себе дорогой автосервис. По правде сказать, даже «Автомастерская Бадди Бойда» для меня уже роскошь.

– Дамочка, эта машинка своё уже отжила. – На этот раз его испачканная мазутом рука почесала выступающий над ремнём брюк живот.

Очевидно, своим замечанием он решил меня добить. Я отдала за эту колымагу почти половину своей наличности!

– Вы можете сделать так, чтобы она протянула ещё немного? – с нажимом спрашиваю я. Если он пытается выжать из меня денег за машину, которая этого не стоит, лучше сразу убраться отсюда.

– Я поставлю новые детали, – разводит руками Бадди, – но не могу ничего обещать.

Отлично. Просто отлично!

Щурясь от яркого солнца, я оглядываюсь по сторонам. Я в Блумвилле, в двадцати пяти милях от Чикаго. Угораздило меня застрять здесь. Я была готова к тому, чтобы покинуть Чикаго, но, вероятно, пока моя машина не будет готова, мне придётся вернуться.

Я провела в Чикаго месяц и поняла, что это не то место, где я хочу оставаться. Но, похоже, что город не был готов расстаться со мной.

– Сколько это будет стоить?

Бадди называет мне сумму, которая повергает меня в отчаяние по шкале от одного до десяти на целых восемь пунктов.

Это почти полная стоимость машины и, конечно же, у меня нет никакой страховки. Я и этот старый «сааб» купила за наличные без какого-либо оформления.

– Так что, мне детали заказывать? – Бадди явно теряет терпение, переминаясь с одной короткой ноги на другую.

Я киваю.

– Заказывайте.

Пока Бадди разворачивается и уходит в офис на втором этаже, на который ведёт скрипучая лестница, я начинаю быстро соображать, где мне достать денег и вообще, как продержаться две недели (которые не входили в мои планы), в Чикаго,

У меня в кошельке семьсот пятьдесят долларов, которые остались от зарплаты официантки в закусочной. И это все мои сбережения. Мне срочно нужна работа.

Я кусаю губы, понимая, что вариантов немного и, наверное, мне придётся вернуться в тот клуб, в который я вчера заходила, увидев объявление о поиске работников. Это был стрип-клуб, но я всё равно решила выяснить, нет ли у них места официантки.

У них не было, и искали они танцовщиц. Женщина, которая говорила со мной, сказала, что я подхожу им. Но они не подходили мне. Поэтому я поблагодарила её за уделённое мне время и ушла. Вчера ещё моя машина была на ходу. Сегодня обстоятельства изменились, так что, может быть, они мне не так уж и не подходят.

Взяв у Бадди номер телефона и договорившись, что позвоню ему дней через десять, я отправилась на местную автостанцию и вернулась в город на одном из рейсовых автобусов.

Не хотелось возвращаться в тот клоповник, в котором мне приходилось жить последний месяц, но я вынуждена была экономить.

Худая, как жердь, миссис Гундерсон, хозяйка «апартаментов», разразилась лающим, прокуренным смехом, когда я сказала, что хочу въехать в свою старую комнату, которую покинула этим утром с таким облегчением.

– Тридцать пять долларов за сутки, – со стуком положив передо мной старый ключ, проскрежетала хозяйка.

– Что?! Но ведь было тридцать!

Я в возмущении распахнула глаза – старая плутовка!

– Спрос, милочка, рождает предложение, – старуха пожимает костлявыми плечами. – Или плати, или иди.

Я кладу тридцать пять долларов на древнюю, поцарапанную стойку, забираю ключ и, подхватив сумку с немногочисленными пожитками, плетусь к лестнице.

У меня остаётся семьсот пятнадцать долларов.

***

Когда я захожу в «Падшие ангелы», то думаю о том, что мисс Рамси – храни, Господи, её душу, – была бы в ужасе от того, чем я собралась заниматься.

«Но это лишь на короткое время», – обещаю себе я. Пока мою машину не починят. Мне необходимо в короткие сроки заработать столько, чтобы оплатить ремонт и иметь возможность протянуть до тех пор, пока не устроюсь на новом месте.

Пройдя вглубь клуба, я останавливаюсь и оглядываю помещение, ища кого-нибудь, кто мог бы мне помочь.

Сразу видно, что это дорогое заведение. «Падшие ангелы» совсем не похожи на аналогичные заведения в Фалконвуде и прилегающих городишках.

– Вам помочь?

Я оборачиваюсь на звук голоса. Парень лет двадцати шести-семи за баром смотрит на меня с интересом. Вчера его здесь не было.

– Эм… Да. – Я подхожу к нему ближе, улыбаясь в смущении. – Я ищу мисс Эггерт. У меня было собеседование с ней вчера…

– Чёрт, Лив, перестань нахер, выносить мне мозг!

Крик какого-то мужчины заставляет меня замолчать и обернуться к нему. Молодой, но уже за тридцать. Хорош собой. Сердитый. И орёт на кого-то в трубку.

Я вновь смотрю на бармена, но не могу продолжить – незнакомец сбоку опять повышает голос:

– Прекрати! Ты знала это с самого начала, так что нечего сейчас лечить меня этим дерьмом! – Он делает знак бармену обновить его напиток, и тот мгновенно выполняет.

Мужчина с силой сжимает переносицу и прикрывает глаза, слушая некую Лив на том конце провода.

Ловлю себя на том, что испытываю любопытство, что же эта Лив такого сделала или сказала, отчего он так злится.

– Всё, закончили! – вдруг рявкает он и, «отключившись», одним глотком осушает стакан. Потом неожиданно поворачивается в мою сторону, поймав за подслушиванием.

– Ты кто? – требовательно спрашивает у меня, отчего я теряюсь ещё больше.

– Мистер Форд, эта девушка искала мисс Эггерт, – быстро сообщает бармен.

И спасибо ему за это.

Мужчина вновь смотрит на меня, на этот раз оглядывая внимательней.

– Ты вчера приходила устраиваться на работу?

Я киваю.

Он вздыхает и молчит некоторое время, над чем-то раздумывая.

–Лу! – машет какой-то девушке в коротких шортах и топе, и та немедленно подходит. – Покажи здесь всё… – смотрит на меня. – Звать как?

– Ханна, – стараюсь звучать уверенно.

– Покажи всё Ханне и представь её девочкам, как придут. Пусть выходит после Кристалл.

Девушка с готовностью кивает.

– Будет сделано, Эрик. – Потом делает мне знак рукой следовать за ней. – Ну, пошли, Ханна.

Я направляюсь за Лу, но зачем-то оборачиваюсь и вижу, как Эрик Форд смотрит мне вслед.

***

– Это наш мозговой центр, – шутит Лу, разводя руками, когда мы входим в гримёрку за сценой. – Здесь и происходит всё волшебство. Девочек пока нет, так как ещё рано. Можешь занять этот столик – Кларисса недавно уволилась, и место освободилось.

Волнуясь всё больше, я осматриваю комнату. Здесь семь столиков с зеркалами, и у каждого наклейка с именем.

Я не думаю, что у меня хватит духу, и я решусь выйти в одном белье на глазах у толпы мужчин. Непременно перенервничаю и убегу со сцены.

– Делала это когда-нибудь? – С понимающей улыбкой смотрит на меня Лу.

Я в растерянности моргаю, но до меня тут же доходит, о чём она.

– Нет. Никогда.

– У тебя все данные для того, чтобы стать седьмым ангелом. – Она окидывает меня одобрительным взглядом.

Девушка с пирсингом в пупке и микро-шортах делает мне комплимент – я не знаю, как на это реагировать.

– Спасибо, – смущённо отзываюсь я, кивнув.

Я знаю, что мне досталась внешность, которую многие бы назвали «яркой» или «удачной», но на деле это не играло особой роли в моей жизни. Удачи точно не принесло, а вот беды – это да. Наверное, не посчитай Джек меня хорошенькой, не обратил бы и внимания на меня.

И ничего бы не случилось…

Я подумала о последних семи годах своей жизни. Потерянных годах.

Я обещала себе, что не стану возвращаться к этому, но это не просто.

– Лу, подбери Ханне что-нибудь. Эрик хочет посмотреть, что она умеет, – обращается к Лу тот парень из бара, открыв дверь после короткого стука.

– Окей, Джимми. Кстати, Ханна, – это наш душка Джимми, – Лу с лукавой усмешкой указывает на парня, щёки которого тут же покрывает румянец.

Я стараюсь улыбнуться Джимми, но так дико нервничаю из-за показательного выступления перед Эриком Фордом, что выходит болезненная гримаса.

– Не паникуй, на самом деле Эрик вовсе не такой страшный и не злой, – успокаивает меня Лу, когда мы вновь остаёмся одни.

– Кто такая Лив? – вырывается из меня, пока Лу ищет наряд.

И зачем я это спросила?

– Где ты услышала это имя? – Лу оглядывается на меня через плечо.

– Мистер Форд разговаривал с какой-то Лив по телефону.

Мне кажется, или мой голос дрогнул?

– Это его пассия, с которой он то и дело собачится, – фыркает Лу. – Вот это примерь.

Я с сомнением беру микроскопические чёрные шорты, расшитые пайетками и такой же бюстгальтер.

В этом я должна выйти перед Эриком Фордом?

Моя голова идёт кругом.

– Не думаю, что смогу, – бормочу я.

Лу вздёргивает рыжую бровь, уперев руки в бёдра.

– Если ты перед одним выйти не можешь, что станешь делать, когда их будет две сотни?

Что?! Две сотни?!

Чем я только думала, решив, что у меня хватит храбрости?

– Послушай, если тебе нужны деньги, то ты пришла по адресу. Вчера была среда, не самый подвижный вечер – но мои чаевые составили шестьсот двадцать баксов. У тебя есть предложения интересней?

Более полутысячи за вечер? Впечатляет. Очень. Отработав здесь пару недель, я точно соберу на ремонт, ещё и останется.

Если, конечно, смогу побороть стыд и неловкость.

– Так что, одеваешься? Не заставляй Эрика ждать.

Поколебавшись, я киваю. Лу улыбается и уходит подобрать мне музыку, пока я буду переодеваться.

Я остаюсь одна, и паника вновь поднимается где-то в желудке. Смотрю на себя в зеркало и вижу бледное лицо и испуганные глаза.

Лу сказала не заставлять Эрика ждать. Поэтому я снимаю голубой топ и джинсы и надеваю сценический костюм. Ну или как называются два кусочка ткани у меня в руках?

Переодевшись, я поворачиваюсь перед зеркалом, убеждаясь, что выгляжу хорошо. Я уже много лет не занимаюсь гимнастикой, но моя фигура всё ещё в хорошем состоянии. Джек замечал любые изменения в моём теле, даже когда я поправлялась на пару килограммов, поэтому я всегда следила за тем, чтобы быть в форме и не давать ему лишнего повода раздражаться.

И почему я до сих пор думаю об этом ублюдке?

– Готова?

Лу заглядывает в комнату и улыбается, видя меня в образе.

Мои руки дрожат, и сводит ноги от страха.

– Ты просто секси! Не бойся, Эрик будет в восторге!

Следуя за Лу, я прокручиваю её слова в голове.

«Эрик будет в восторге».

Почему меня это так сильно волнует?

Я останавливаюсь у занавеса по знаку Лу.

– Выходи, как услышишь музыку, – говорит мне новая знакомая и исчезает, а я остаюсь в нервном ожидании.

«Это всего один мужчина. Только один мужчина. Если ты перед ним выступить не сможешь, то перед двумя сотнями тем более».

В воздухе раздались звуки музыки, и я едва не подскочила на месте от неожиданности. Прислушиваюсь и понимаю, что Лу выбрала песню Джо Кокера из фильма «9 1/2 недель». Знаменитый танец Ким Бесингер с раздеванием.

Это же не значит, что я должна повторить его?

Тянуть дольше нельзя. Я делаю глубокий вдох и, отодвинув занавеску, ступаю на сцену.

Эрик Форд сидит за одним из столиков и не выглядит особо заинтересованным. Я напоминаю себе, что для него это всего лишь работа. Мне тоже следует воспринимать это так.

Бросаю взгляд в сторону бара – Лу посылает мне подбадривающую улыбку, а Джимми показывает поднятые вверх большие пальцы.

Я никогда этого не делала, даже для Джека. Для этого урода танцевали другие женщины.

Не помню даже, когда просто танцевала в последний раз. Но если я хочу эту работу (я не хочу, но она нужна мне), то вынуждена танцевать и делать это хорошо.

И я начинаю двигать бёдрами, не в состоянии отвести испуганного взгляда от мужчины, который без всякого выражения наблюдает за мной, постукивая пальцами по полированной поверхности столика.

Мой пульс отдаётся где-то в горле. Я подхожу к пилону и обхватываю его мокрыми от холодного пота пальцами, но больше не могу и движения сделать.

Просто застываю, а Джо продолжает петь свою песню.

Эрик приподнимает свою руку вверх, отдавая молчаливый приказ, и музыка в тот же миг смолкает. Он поднимается, запрятав руки в карманы брюк, и подходит ближе к сцене.

– Ты в порядке?

– Да-а.

Я киваю, но мой голос и выражение лица говорят об обратном.

– Хочешь воды или чего-нибудь? Ты выглядишь как напуганный заяц в свете фар, – он с сомнением поглядывает на меня, но при этом уголки его губ приподнимаются в улыбке.

«Боже, какой он красивый!»

Я волнуюсь ещё больше, но уже по другому поводу.

– Да, если можно, воды.

– Лу, принеси Ханне воду, – оборачиваясь, распоряжается Эрик.

– Всё хорошо, – шепчет Лу, передавая мне стакан с водой.

– Впервые делаешь это?

Я настороженно смотрю на мужчину, ожидая увидеть раздражение из-за того, что заставляю его терять время. Но он спокоен и терпелив.

– Да, у меня нет опыта, и я боюсь, что зря отнимаю ваше время.

Я опускаю голову, и волосы падают мне на лицо. Отвожу их, перебросив на одно плечо, и нерешительно возвращаю взгляд на Эрика. В его глазах что-то новое, непонятное. Но он быстро моргает, и это выражение – чтобы оно ни значило – исчезает.

Может, мне и вовсе показалось?

– Хочешь ещё раз попробовать? – спрашивает он. – Вечером здесь будет полный зал мужчин и будет ещё сложнее сделать это.

«Я уже не так в этом уверена», – думаю про себя, но киваю, и, когда музыка вновь начинает звучать из динамиков, я танцую. Перед Эриком Фордом. Который смотрит на меня, стоя у сцены и скрестив руки на груди. Рукава его рубашки закатаны до локтей, и я отмечаю, что у него сильные руки.

Наверняка он занимается в спортзале, потому что такая форма требует поддержки.

Мои глаза опускаются ниже, на дорогой ремень из коричневой кожи и чёрные слаксы. Я разглядываю его, отмечая детали внешности, и это помогает мне отвлечься от беспокойства из-за танца.

Мне удаётся без особого труда покрутиться на пилоне, и при этом не выглядеть неуклюжей курицей. Всё же занятия гимнастикой мне сейчас пригодились.

Голос Кокера смолкает, и я останавливаюсь, дыша немного учащённо. В ожидании смотрю на Эрика, но не могу понять, понравилось ему или нет.

– Выходишь сегодня вечером, – коснувшись рукой подбородка, произносит Эрик, и я киваю, сдерживая улыбку. – Лу, под твою ответственность, – обращается к девушке Эрик, направляясь к лестнице.

– Есть, шеф! – шутливо отдаёт честь та, после чего смотрит на меня и весело подмигивает.

Глава 2

– Держишься? – Лу участливо смотрит на меня, пока я с жадностью осушаю стакан с водой.

Приятно, что она так добра ко мне, хотя я и удивлена, почему.

– Да, порядок, – я киваю, наконец-то поборов засуху во рту. Я очень сильно перенервничала.

– Ты неплохо справилась для того, кто никогда не имел с этим дела раньше. Даже очень неплохо.

– Я занималась гимнастикой, – наклонив голову, признаюсь я. Наверное, не стоило этого делать, но мне хотелось отплатить хоть чем-то за хорошее отношение Лу. – Это не одно и то же, но помогло.

Новая знакомая выглядит впечатлённой.

– Это давно было, – поспешно добавляю я, надеясь, что Лу не станет расспрашивать. – Просто навыки остались.

– Хм, – Лу чуть хмурится, о чём-то раздумывая, а потом спрашивает: – Ты же знаешь, что это не просто клуб, где девушки танцуют в нижнем белье? Вечером придётся снять верх полностью. Ты готова?

Я резко, с перебоем втягиваю воздух. Из-за успешного выступления я успела забыть, что танцевать придётся топлес.

– Я не знаю, – решаю быть честной с Лу. Насколько это возможно. – Это тяжело?

– Да нет, теперь уже. – Лу запрыгивает на сцену и, усаживаясь рядом, начинает болтать ногами в воздухе. – Сейчас это как почистить зубы. Но не буду лгать – сразу было непросто. После первого выступления я чуть не упала в обморок.

Мои брови взлетают на лоб в удивлении. Никогда бы не подумала.

– Ты давно здесь работаешь?

– Почти пять лет.

Лу вновь меня удивляет – долгий срок.

– Мне было девятнадцать, когда я только приехала в Чикаго, убегая от своей сумасшедшей семейки, – Лу криво усмехается. – Я слонялась без работы, деньги скоро закончились, и я оказалась на улице. Не самое благополучное место. Меня никуда не хотели брать, потому что я вся была в пирсинге, с килограммом подводки на глазах и ужасной прической. Иногда удавалось заночевать в ночлежке, но место не всегда находилось. Мне пришлось пережить несколько ужасных ночей, – Лу тяжело вздыхает от воспоминаний. – Однажды двое отморозков напали на меня возле одного бара и пытались затащить в переулок. Плохо бы мне пришлось, если бы Эрик не оказался рядом и не спас меня, – Лу улыбается. – Он привёз меня к себе, накормил, позволил помыться и потом предложил работу в клубе, если я приведу себя в порядок – сниму весь пирсинг и прекращу делать глаза «а-ля Эльвира». Сначала я была просто официанткой, но видела, насколько разные у нас доходы с девчонками-танцовщицами, и в итоге оказалась здесь, – Лу машет себе за плечо, указывая на пилон.

Значит, Лу считает Эрика своим спасителем. И не без основания. Но меня вдруг заинтересовал вопрос – было ли между ними нечто большее, чем она рассказала мне?

– А тебя что заставило прийти сюда?

Лу смотрит на меня с любопытством. Мне жаль, что я не могу ответить ей с такой же честностью.

– Моя машина сломалась, когда я собиралась уехать из Чикаго. На ремонт нужны время и деньги. Я застряла здесь, и мне очень нужна эта работа.

Лу с пониманием кивает.

– Тогда ты там, где следует быть. Ладно, – она вскакивает, хлопая в ладоши, – давай подумаем, в чём ты выйдешь вечером, и прогоним номер с раздеванием.

Следующий час Лу учит меня премудростям своего ремесла. Джимми куда-то отлучился, и мы с девушкой одни, чему я рада. То и дело я поглядываю в сторону лестницы, боясь, чтобы Эрик не спустился в тот момент, пока на мне нет лифчика.

Это, конечно, глупо. Скоро весь зал увидит мою грудь.

От этой мысли меня кидает едва не в озноб.

– Думаю, можно сделать перерыв и чего-нибудь съесть. Что думаешь?

– Отличная идея, – быстро соглашаюсь я.

Умираю от голода. Всё, что я съела за сегодняшний день – это рогалик на завтрак.

Мы с Лу идём на кухню клуба – не очень большую, но оборудованную по последнему слову техники. Здесь пока никого нет, кроме высокого широкоплечего мужчины, который чем-то занят в дальнем конце помещения.

– Это Хойт, помощник нашего шеф-повара, – поясняет Лу, заметив мой любопытный взгляд. – Эй, Хойт! Это Ханна, наша новенькая! – кричит Лу, и мужчина поднимает огромную ладонь в приветствии.

Я улыбаюсь в ответ, радуясь, что накинула халат поверх белья.

– С чем будешь сэндвич: с тунцом, курицей или индейкой? – открыв большой стальной холодильник, спрашивает Лу.

Очевидно, что она чувствует себя здесь как дома.

– С индейкой.

– Так куда ты направлялась, когда твоя машина сломалась? – спрашивает Лу, вынимая продукты и выуживая четыре куска белого хлеба из пакета.

– Эм… Не уверена, – я смущённо улыбаюсь, заправив волосы за ухо. – Просто ехала, решив, что когда почувствую, что пора остановиться, остановлюсь.

Лу недоверчиво сводит брови вместе.

– И часто ты так делаешь?

Я неопределённо пожимаю плечами. Прошло семь месяцев, как я уехала из Фалконвуда. Чикаго стал моей девятой остановкой.

После того как мы закончили есть и убрали за собой, вернулись в комнату для девочек, которая к тому моменту больше не была пустой. Лу представила меня Ангелам – как они сами себя называют, – и я отметила, что девушки тут одна красивей другой.

Отношение ко мне у всех разное: кто-то искренне улыбается со словами «Добро пожаловать в семью», некоторые едва удостаивают взглядом, занимаясь своими делами, а одна девушка – темноволосая красотка с кожей цвета какао и вовсе настроена враждебно, что сбивает меня с толку.

– Чем Эрик вообще думал, беря девулю без опыта? – возмущалась Шериз, разгуливая в чёрном умопомрачительном белье.

– Прежде чем взять Ханну, он посмотрел, на что она способна, – выпятив вперёд подбородок, вступается за меня Лу. – И не тебе ставить под сомнение решения Эрика, Шериз.

Девушки неприветливо смотрят друг на друга несколько секунд, и каждая из присутствующих может почувствовать напряжение, витающее между ними.

Шериз сдаётся первой, махнув рукой.

– Да пофигу!

И возвращается к своим делам.

– Давай накрасим тебя, – подмигивает мне Лу, и я киваю с ответной улыбкой.

***

Мои колени подгибаются от страха. Кровь грохочет в ушах так громко, что я почти не слышу музыку.

Мой выход следующий, и мне хочется развернуться и сбежать. Но если я это сделаю, то скоро могу оказаться на улице и без машины.

Когда предыдущая девушка уходит со сцены и ведущий объявляет дебютантку вечера «Ангела Ханну», я дожидаюсь, когда заиграет музыка и ступаю на сцену.

На этот раз зал полон мужчин. Все они излучают тестостерон, похоть и агрессию. Но Лу заверила меня, что девочкам ничего не угрожает – охрана в зале следит за порядком.

Меня встречают громкими криками и одобрительным свистом. Откуда-то доносится: «Покажи свои сиськи» и «Закинь свои ножки мне на плечи, куколка».

Если бы Джек увидел меня сейчас, то убил бы, не раздумывая. Вынул бы пистолет и пустил пулю между глаз.

Почему первое, о чём я подумала, выйдя на сцену – это Джек?

«Он больше не может влиять на тебя. Больше никогда».

Во мне просыпается злость. Я должна была бороться. Должна была дать ему отпор. Я слишком долго позволяла ему держать меня в положении жертвы.

С этим покончено. Теперь я сама хозяйка своей судьбы.

Я свободна.

Злость придаёт мне уверенности, и я делаю это. Я танцую так, будто в этом зале, кроме меня, никого больше нет.

***

Чёрт!

Я кусаю губы и оглядываюсь по сторонам, раздумывая, что же мне делать.

Взять такси? Но тогда придётся отдать водителю не меньше двадцати баксов.

Автобус? В такое время они уже не ходят.

Пешком идти не вариант: это очень далеко, и у меня нет желания быть изнасилованной и убитой.

На парковке за клубом всего одна машина – чёрный блестящий Range Rover, и это всё, что мне известно о данном авто. Ну, кроме того, что она принадлежит мистеру Форду, хозяину клуба.

Чтобы вызвать такси – а это единственный вариант для меня попасть домой – надо вернуться в клуб и воспользоваться телефоном внутри. Сотовый для меня – непозволительная роскошь.

Обхватив плечи руками, чтобы защититься от ветра, я разворачиваюсь и иду ко входу для персонала.

Мне везёт – дверь не заперта. Может, мне стоит переждать ночь в клубе, а утром уехать на автобусе? От мысли, что придётся распрощаться с парой десяток, мне становится нехорошо.

Телефон стоит за барной стойкой, туда я и направляюсь. Я знаю, что не одна в здании, но мне всё равно не по себе.

Возле телефона список экстренных номеров, среди них и службы такси. Я начинаю нажимать на кнопки, но мужской голос прерывает меня.

– Почему ты всё ещё здесь?

Я вздрагиваю от неожиданности и быстро разворачиваюсь. Эрик Форд, хозяин клуба, спускается по лестнице, вопросительно уставившись на меня. На нём чёрные, идеально сидящие слаксы и серая рубашка, с закатанными до локтей рукавами.

Не знаю отчего, но мои щёки начинают гореть, как если бы я сделала что-то плохое.

– Не на чем добраться домой. Хотела такси вызвать, – я приподнимаю трубку в своей руке и, хотя мне неловко, не свожу глаз с мужчины, пока он приближается.

Я отмечаю, что Эрик привлекательный мужчина. И очень. То есть, я не сейчас это заметила, но за те несколько раз, что я его видела, я не могла не думать об этом.

Это странно, но он заставляет меня волноваться. Именно сейчас с моим желудком что-то происходит: мои внутренности сжимаются по мере того, как мой непосредственный начальник подходит ближе.

Мне двадцать пять, и за всю свою жизнь я знала только одного мужчину, хотя Джек и называл меня шлюхой каждый раз, когда был зол. То есть – почти всегда.

Поэтому сейчас я немного сбита с толку своей реакцией и испытываю что-то, похожее на вину. Джек далеко, но всё ещё имеет влияние на меня. Будто я и правда делаю что-то плохое, находя своего босса симпатичным.

Эрик стоит по другую сторону стойки, но ничего не говорит, только смотрит на меня изучающе. Мои руки потеют от напряжения – я сильнее сжимаю трубку, чтобы не выронить её.

– Недавно в Чикаго? – нарушая затянувшееся молчание, спрашивает мужчина, отчего я теряюсь ещё больше.

Я киваю.

– Так заметно, что я не местная?

– Да, – прямолинейно отвечает он, и я вижу намёк на улыбку в уголках его губ.

Странно, но это помогает мне стать менее напряжённой.

– Пойдём, я отвезу тебя домой.

Эрик делает знак головой следовать за ним и пересекает зал, даже не оглянувшись, словно не сомневаясь, что я послушно исполняю его молчаливый приказ. И я действительно это делаю – а у меня есть выбор?

Когда мы выходим на улицу, мужчина достаёт ключи из кармана брюк и щелчком пальца снимает блокировку с замков.

Он ничего не говорит, когда я сажусь рядом на пассажирское сиденье, и так же молча выезжает с парковки. Он выглядит совершенно расслабленным и уверенным в себе. В нём чувствуется сила, твёрдость, но это совершенно не похоже на то, что излучал Джек. Я не боюсь Эрика и не жду подвоха с его стороны.

Я знаю, когда в воздухе висит опасность – сейчас этого нет.

Я украдкой разглядываю его, не в состоянии совладать со своим любопытством. У него прямой нос и волевой подбородок, а небольшая щетина придаёт слегка небрежный вид. Длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями уверенно держат руль.

Я понимаю, что уже начала пялиться, и поспешно отворачиваюсь, но для Эрика, думаю, это не остаётся незамеченным.

– Как насчёт раннего завтрака? – делая поворот на Рузвельт-стрит, спрашивает Эрик, и только тут я понимаю, что он не спросил мой адрес.

От неожиданности я не знаю, что ответить. Поэтому молчу, глядя на него с растерянным видом.

И, должно быть, выгляжу глупо.

– Так что?

Улыбка скользит по его губам – но не знаю, смеётся ли он надо мной, или на это есть другая причина.

– Да-а, хорошо? – соглашаюсь я – мой ответ звучит как вопрос.

Я не понимаю, для чего он пригласил меня. Для чего ему вообще возиться с ещё одной стриптизёршей, работающей на него?

– Ты не уверена?

Кажется, он забавляется, но это не выглядит так, будто он насмехается надо мной.

– Я просто удивлена, – пожав плечами в смущении, признаюсь я.

Эрик бросает на меня короткий взгляд, усмехаясь.

– Не стоит.

Я ожидала, что он спросит причину, но он не стал этого делать, чем вновь удивил меня.

Минут пять мы едем в тишине, и в отличие от меня, не похоже, чтобы Эрик испытывал хоть какой-то дискомфорт.

В мою голову лезут дурацкие мысли – а если он ждёт, что я в благодарность за работу пересплю с ним?

Он, конечно, привлекательный мужчина, и надо признаться, что волнует меня, но секс в обмен на работу – это не то, на что я могу пойти. Достаточно и того, что сегодня мне пришлось снять с себя лифчик и показать всем свою грудь.

Машина сворачивает у круглосуточной закусочной с неоновой вывеской Tasty and fast. Несмотря на поздний час, сквозь большие окна я вижу, что несколько столиков заняты.

– Приехали, – сообщает Эрик, открывая дверцу. Я делаю то же самое и, ступив на асфальт, ёжусь от холода.

Я следую за Эриком, который уверенно входит внутрь и занимает столик у дальнего окна. Опускаюсь напротив, раздумывая, что такой мужчина мог найти в этом ничем не примечательном месте. Таких заведений, рассчитанных на население с невысоким доходом, тысячи по всей стране. Полагаю, его наручные часы стоят больше, чем за год зарабатывает официантка, которая подходит к нам.

– Привет, Mchottie, – пожилая женщина с короткими кудряшками на голове и вышитым именем «Дороти» на униформе тепло улыбается Эрику. Он отвечает ей тем же.

– Как здоровье, Дори?

– Спасибо, скреплю потихоньку, – смеётся официантка, потом вдруг с любопытством смотрит на меня, но почти сразу возвращает внимание к Эрику. – Тебе как обычно, малыш?

Малыш? Я смотрю на Эрика – мне интересно, как он отреагирует на это обращение, но тот лишь с улыбкой кивает.

– Что будешь заказывать, Ханна?

Я едва не вздрагиваю, когда он обращается ко мне, и они оба смотрят на меня ожидающе.

– У вас есть блинчики с черникой? – спрашиваю первое, что приходит в голову, хотя я люблю блинчики с любыми ягодами.

– У нас всё есть, дорогая, – благодушно посмеивается Дороти, после чего удаляется за нашим заказом.

– Mchottie? – ничего не могу поделать с одолевающим меня любопытством.

– Да, – Эрик кивает, расслабленно откидывая руку на спинку красного винилового диванчика. – Дори считает, что это прозвище мне подходит.

Я с ней согласна, но не говорю этого.

– Давно вы знакомы? – спрашиваю я, и не только для того, чтобы заполнить неловкие паузы, но и потому, что мне в самом деле интересно.

Мужчина на секунду задумывается.

– Двадцать шесть лет, не меньше.

– Ого! – из меня вырывается удивлённый возглас. Получается, Дороти знает его ещё с тех пор, как он был ребёнком. Теперь понятно, почему ей позволено называть его «малышом».

– Какие впечатления после первого вечера? – спрашивает Эрик после того, как Дороти приносит наш кофе и вновь отходит.

– Противоречивые.

Он выгибает одну бровь и смотрит на меня с молчаливым вопросом.

– Потребуется время, чтобы привыкнуть, – продолжаю я, не уточняя, что времени на это может и не хватить. Как только моя машина будет на ходу, я уеду.

– Что заставляет тебя делать это? Ты красивая молодая девушка. Есть много мест, где не приходится раздеваться.

Он не говорит с осуждением, но его слова справедливы. Если бы я была не я и определённые обстоятельства не играли бы решающую роль.

– Всё… сложно, – глядя в свой кофе, бормочу я.

– Чаще именно так и бывает, разве нет?

Я поднимаю взгляд на Эрика, и внезапно как будто воздуха становится меньше. Я вновь чувствую это странное влечение и волнительное, щекочущее чувство внизу живота.

– Наверное, – тихо отвечаю я, прогоняя неуместные мысли.

Дороти приносит наш заказ: мои оладьи и французские тосты Эрика, которые он посыпает сахаром. Мы приступаем к еде.

Я ожидала, что такой мужчина предпочитает что-нибудь вроде яичницы с беконом, а не завтрак, который выбрал бы ребёнок.

– Вы всех своих новых сотрудниц угощаете завтраком? – нарушаю продолжительное молчание я.

В карих глазах мужчины пляшут смешинки.

– Нет.

– А меня почему пригласили?

– Мне показалось, что ты была в затруднительном положении и немного взбодришься завтраком. Здесь хорошо готовят к тому же.

У него что, комплекс спасателя? Неужели я выглядела такой несчастной, что ему захотелось накормить меня?

– Вы меня пожалели? – немного недовольно спросила я.

Эрик отложил вилку, откинувшись на спинку дивана.

– А я должен жалеть тебя, Ханна?

От того, как он произносит моё имя, тепло разливается по моему позвоночнику. Моё дыхание сбивается, и я быстро провожу языком по губам, отводя глаза в сторону.

«У него есть девушка. А у тебя… столько проблем, только ещё одного мужчины не хватало в придачу».

– Ваша девушка не против того, что вы водите на завтрак новых ангелов?

Я решаю сменить тему, но выбираю не лучший способ.

Боже, зачем я упомянула про его девушку?!

Глаза Эрика чуть прищуриваются, а мои щёки наливаются жаром от неловкости и стыда.

– Я взрослый человек, Ханна, чтобы самому принимать решения.

Я пытаюсь понять, разозлил ли его мой вопрос, но его лицо выглядит непроницаемым, а голос звучит весомо и непреклонно, но без раздражения.

– Извините.

Я извиняюсь и в тот же момент, когда эти слова срываются с моего языка, я ненавижу себя за это.

Как долго я буду вести себя как угнетённая, бесхребетная идиотка?!

Эрик сводит брови вместе и указывает в сторону моей тарелки.

– Ешь, – велит он, и, хотя мне хочется показать ему язык, я беру свою вилку и продолжаю завтракать.

Глава 3

– Держи и не девайся никуда после закрытия.

Я смотрю на ключ, который протягивает мне Лу, ничего не понимая.

– Зачем он?

– Ты же должна будешь как-то попадать в квартиру. Эрик сказал, что тебе необходимо жильё,– объяснила Лу, видя замешательство на моём лице.

– Эрик так сказал?

Я нахмурилась. Что заставило его думать, что я ищу жильё и тем более нуждаюсь в его помощи?

Вчера, когда он подвёз меня, я видела, с каким неодобрением он смотрел на место, в котором я остановилась, но какая ему была разница?

– Это плохой район, – произнёс он, когда я поблагодарила его и собиралась выйти.

– Не все могут позволить себе квартиру на Линкольн-парк, – в ответ пожала плечами я.

Я думала, что разговор на этом закончится, но, очевидно, ошиблась.

–Так тебе нужна комната?

Теперь растерянной выглядела Лу.

Мне нужна была комната, в которой не несло дохлыми мышами и мебель была чуть новее Рейгановских времен.

Я кивнула.

– Нужна. Но, Лу, я уеду отсюда при первой возможности. Ты согласишься на соседку, которая съедет через две недели?

– Бери ключ, Ханна. Там будет видно.

И я взяла. Вечером я видела, как приехал Эрик и поднялся к себе, на ходу поздоровавшись со всеми, кто был в зале.

Поколебавшись некоторое время, я всё же решила, что должна сказать что-то о том, что он побеспокоился обо мне. Это было даже приятно, но вместе с тем и злило меня, потому что я не хотела больше никогда впредь зависеть от мужчин.

Он не имел права принимать это решение без меня.

До открытия остаётся полчаса. На негнущихся ногах поднимаюсь по лестнице и негромко стучусь в дверь, на которой висит табличка «Большой папочка».

Хм…

– Входите, – раздаётся из кабинета, и я поворачиваю ручку, мысленно приказывая себе не трусить.

Эрик стоит спиной ко мне, листая какой-то журнал на столе, но оборачивается, когда я вхожу.

– Ханна?

Он кажется отвлечённым и очень занятым. Думаю, я выбрала неудачный момент.

– Если я не вовремя, то не буду мешать, – начинаю бормотать я, отступая назад.

– Стой. Нет, всё в порядке, – он качает головой, подходя ближе. – О чём ты хотела поговорить?

Я присматриваюсь к нему: сегодня на нём черный пуловер, облегающий широкие плечи, и тёмно-серые джинсы. Рукава свитера закатаны до локтей, открывая сильные руки с тёмными волосками. На его лице небольшая щетина, и до меня доносится аромат его одеколона.

Всё это сочетание так действует на меня, что мои ноги вновь сводит, но теперь причина не в беспокойстве. На мне простая футболка с Дональдом Даком и джинсы с кроссовками – рядом с ним я чувствую себя оборванкой.

– Лу сказала, вы говорили ей, что я ищу жильё, – начинаю я неуверенным голосом.

Эрик ничего не отвечает, ожидая, что я продолжу.

– Это не так. Не знаю, с чего вы это решили. Мне есть, где жить.

«Вонючая конура, в которой реально повредить здоровье».

– Комната, которую ты снимаешь, находится в опасном районе. К тому же – это далеко. Лу живёт в десяти минутах от клуба, я подумал, тебе будет удобно. Как ты планируешь возвращаться в Роджерс-парк после работы?

Его слова имеют смысл. Мои же претензии глупые. Из-за этого я чувствую себя идиоткой.

– Прежде чем решать что-то, следовало у меня спросить, хочу ли я этого.

– У тебя нет телефона – как я должен был это сделать? Если ты против, можешь просто отказаться.

Он прислоняется к столу, прямым, открытым взглядом глядя в моё лицо.

Я испытываю отчаянье – зачем я вообще завела этот разговор? Надо было просто поблагодарить его и всё.

– Спасибо, – я заставляю себя улыбнуться. – Я благодарна, что вы проявили участие, хотя и не понимаю, почему.

А ведь и правда, какое такому человеку, как Эрик Форд, до меня дело?

– Перестань обращаться ко мне на «вы», – неожиданно говорит он.

Я моргаю, растерявшись.

– Вы мой начальник.

– Это не просьба, Ханна.

Уголки его губ приподнимаются в небрежной улыбке, но судя по голосу, спорить не стоит.

– Как скажешь, – соглашаюсь я.

– Что, как ты думаешь, мной руководит?

Он отталкивается от стола и неторопливо приближается ко мне. Его взгляд ни на секунду не оставляет моих глаз.

Мне неловко от того, что недосказанность и двусмысленность повисают в воздухе.

– Я не знаю, – лепечу я и опускаю глаза в пол.

Он подходит слишком близко, меня это нервирует. Рядом с ним я чувствую себя странно. Не неуютно – просто непривычно.

– Ханна, – зовёт меня Эрик, и я заставляю себя посмотреть на него. – Я помогаю тебе, потому что хочу этого. Ты ничем не обязана мне за это.

У меня в желудке словно узел развязывается. Я ожидала, что он точно попросит определённые услуги за свою помощь.

– Это всё, что ты хотела узнать?

Я не успеваю ответить, как дверь открывается, и без стука входит высокая брюнетка в красном платье. И надо же – она просто молодая версия Моники Беллуччи!

Она впечатляет.

– Невежливо входить без стука, Лив, – переводя взгляд на женщину, утомлённо вздыхает Эрик.

– Не думала, что ты занят, – окидывая меня неприязненным взглядом, с немного южным акцентом протягивает она.

Я думаю, что мне пора уходить и, ссылаясь на работу, выскальзываю за дверь.

Не хочу думать, чем они будут заниматься, оставшись наедине.

***

За два вечера в «Ангелах» я заработала почти тысячу сто долларов.

Невероятно!

Уходя со сцены, я чувствую себя грязной, и мне хочется вымыться, но потом я беру купюры в руки и думаю о том, что они дают мне.

Свободу. Независимость.

Я не могу уйти сейчас.

После того как мы с Лу обе заканчиваем работу, мы едем в Роджерс-парк, и я забираю свои вещи из клоповника, в котором вынуждена была ночевать.

Надеюсь, в третий раз я сюда не вернусь.

Лу живёт в небольшой двуспальной квартирке в новом комплексе. По сравнению с моей предыдущей остановкой тут просто королевский дворец.

– Моя последняя соседка съехала прошлой осенью, а новую я искать не стала. Но жить одной не так и весело. И хотя я знаю, что ты здесь ненадолго, рада, если ты поживёшь со мной.

Я улыбаюсь её словам. Лу нравится мне всё больше и больше.

– Давай покажу тебе, что тут и как.

***

Ночью меня будит чувство тревоги. Открыв глаза, я таращусь в темноту комнаты, напрягая слух. Сердце грохочет в груди, как при сигнале тревоги, а я даже не знаю, что меня разбудило.

Сев в постели, я вновь пытаюсь услышать звуки, которых тут быть не должно, но вокруг тихо. Наверное, мне что-то приснилось, хотя я и не могу вспомнить что.

Очень часто я вскакиваю со страхом, что Джек пришёл за мной. Но это невозможно. Я знаю это, но всё равно боюсь.

Между мной и Фалконвудом тысячи миль, но этого недостаточно. Расстояния никогда не будет достаточно.

Я включаю лампу и смотрю на часы – пять утра. Я проспала менее трёх часов, но чувствую, что больше не усну. Иду на кухню, чтобы подогреть себе молока. Не зная, где выключатель, я долго шарю по стене, задеваю стул, и он с грохотом опрокидывается.

Блин!

Но зато я нахожу выключатель.

– Что случилось? – заспанная, Лу появляется в проёме своей комнаты.

– Прости. Пыталась найти выключатель.

Я ставлю стул на место, неловко поглядывая на Лу.

– Не страшно. Освоишься, – машет рукой соседка. – А ты чего не спишь?

– Проснулась и не могу уснуть. Подумала, тёплое молоко поможет.

– Хочешь, подогрею?

– Не беспокойся. Иди ложись, я справлюсь.

Я вынимаю пинту молока из холодильника и с улыбкой смотрю на Лу.

– Где у тебя сотейник?

Лу достаёт из шкафчика посуду и, пока я включаю плиту, садится за кухонную стойку.

– Составлю тебе компанию и выпью какао.

– Скажи мне, сколько ты тратишь на продукты, и поделим эту сумму на двоих.

– Пора, кстати, в магазин сгонять. В холодильнике шаром покати, – подперев кулаком подбородок, вздыхает Лу.

Я помешиваю молоко, следя, чтобы оно не сбежало, а потом вдруг говорю:

– Вчера в клуб приходила Лив, девушка Эрика, – я смотрю на Лу, пытаясь говорить беспечно и незаинтересованно. – Она очень красивая.

– Да, наверное, – вяло отзывается девушка.

Надеюсь, её реакция не обусловлена тем, что она ревнует?

Хотя… мне-то какая разница?

– Мне показалось, у них не очень… хорошие отношения. – Я снимаю молоко с огня и разливаю его по чашкам.

– Она часто устраивает ему скандалы, но, пока он оплачивает её счета, будет терпеть все его выходки.

– Он содержит её? – удивляюсь я – поднесённая ко рту чашка замирает в руке.

– Да, он исполняет все её капризы, а она – его, – хитро усмехается Лу.

Внезапно при мысли о капризах Эрика внизу моего живота разливается жар.

– А из-за чего она закатывает ему скандалы?

Надеюсь, моё любопытство не очень подозрительно.

– Эрик хороший человек, это чтобы ты понимала разницу. Но как мужчина… Наверное, слово «моногамия» для него сродни ругательству. Он избалован женским вниманием, деньгами. Он может себе позволить любое удовольствие, и он позволяет.

Эрик и удовольствия…

Надо прекратить думать о нём в этом ключе, иначе я покраснею, и Лу обо всём догадается.

– То есть… он гуляет?

Лу пожала плечами.

– Можно и так сказать.

– И женщины это терпят?

– Ну, ты же видишь. Такие, как Лив – им в первую очередь важен счёт в банке мужчины, всё остальное по усмотрению.

Я не могла этого понять. Хотя… разве моя собственная ситуация так сильно отличается?

– А вы когда-нибудь…

– Трахались? – весело усмехается девушка.

Я кивнула, покраснев.

– Нет. И не потому, что не хотела. Был период, когда я вроде как запала на него, но теперь… это как переспать со своим братом. Эрик не заводит отношений с девушками из клуба.

Я потёрла лоб, отпив из чашки чуть остывшее молоко.

Не знаю, что и думать.

– Он понравился тебе?

– Не в том смысле, – это была ложь, и ложь не очень хорошая. – Просто он хорошо отнёсся ко мне, хотя и не был обязан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.