Чужая звезда. Книга первая
Михаил Лысов

Оформление обложки www.krea.ai

Дизайнер обложки Михаил Андреевич Лысов

© Михаил Лысов, 2024

© Михаил Андреевич Лысов, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-4496-8845-3 (т. 1)

ISBN 978-5-4496-8846-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В месте свидания тьмы с тишиной

Из вспышки и крика родился герой.

Как адский костёр он в морозном раю.

Угасло в другом его пламя краю…

Глава 1

Ночной ветер задувал не на шутку, гоняя снег по открытому пространству огромного заледенелого озера. Вьюга налетела неожиданно, как обычно и происходило в этом суровом крае. Группа путешественников, закутанных с головы до ног в теплые одежды, шла сквозь непогоду по поверхности озера. Свет двух лун освещал им дорогу. Большая луна испускала желтоватый свет, а вторая, раз в пять меньше соседки, слегка голубоватый свет. Этой ночью две луны сияли в полную силу. Сумев прорваться сквозь вуаль из снега, они освещали путь ночным путешественникам, которые упорно шли вперед. Ветер диким зверем завывал над замерзшей гладью, вынуждая некоторых путников, направлять ствол пневматической винтовки куда-то во мрак ночи. Группа из пяти фигур, почти двухметрового роста и одной невысокой фигуры, обвязанных веревкой, старательно преодолевали заснеженную ледяную пустыню. Рядом с идущими, освещая путь фарами, неторопливо полз вездеход военного образца. В кабине сидел один человек, он периодически активировал электрические стеклоочистители, чтобы улучшить себе обзор. За снегоходом медленно следовал типично армейский прицеп зеленого цвета, старательно укутанный в белый брезентовый чехол, впрочем, как и крыша снегохода. Вся техника имела потрепанный вид. Местами ржавчины на ней было больше, чем краски. Глубокие царапины и пулевые отверстия на снегоходе и прицепе говорили о том, что они неоднократно успешно уходили от погони.

За группой путешественников оставалась цепочка человеческих следов, а так же следы колёс-полозьев от транспорта. Спустя небольшой промежуток времени, снежные потоки засыпали все следы позади путников. Как будто никто здесь и не проходил. Бескрайняя ледяная пустыня создавала иллюзию безжизненности, однако немало царапин снаружи кабины снегохода доказывали обратное. Глубокие следы на металле, оставленные когтями диких зверей, напоминали путникам о необходимости всегда быть начеку.

– Эй, вы там, шевелитесь! Мы должны успеть до рассвета! – лидер пешей группы опустил многослойную полумаску, чтобы его услышали все, и повернулся к ним лицом.

– Так это лунное озеро, что ли, карнав? – вскрикнул третий в группе, тоже обнажив лицо с большим красным носом, а так же куцую рыжую бородку и кривой прикус.

Широта плеч этого мужчины поражала, как и большой молот за его спиной. Судя по его оружию, рыжеволосый здоровяк обладал выдающейся физической силой.

– Да у нас тут гений! Сам догадался? – где-то секунду мужчина вопросительно глядел на гиганта перед собой, затем обратился ко всем вокруг. – Быстрее, остолопы! Я, ваш карнав, говорю в последний раз, затем отставшие будут лежать в сугробе с пулей в башке!

Глаза лидера угрожающе сузились, черную бороду трепал ветер. Он не был крепко сложен или высок, но от него и его серых глаз исходил некий могильный холодок, который пробирал до костей сильнее любой непогоды. Его правая рука, одетая в нетолстую перчатку, потянулась к пневматическому пистолету на поясе. Свист ветра и мерный гул двигателя вездехода разряжали повисшее молчание. Спустя пару мгновений он резким движением натянул на нос полумаску, сунул правую руку в нагрудный карман куртки, развернулся и пошел вперед. Скорость и точность его движений была поистине потрясающей. Равнодушным к его ультимативному предложению, точно никто не остался. Некоторые в группе переглянулись. Затем начали шагать чуть быстрее. Ветер, кажется, утихал. Свет лун стал немного ярче, расширяя радиус обзора. Надавил на газ и водитель снегохода, который явно слышал бородатого лидера. Снег периодически залетал в кабину через приоткрытое окно, но таял спустя полминуты. Водитель постучал указательным пальцем по стеклу термометра на приборной панели, который фиксировал температуру снаружи вездехода. Стрелка прибор показывала, что за окном был крепкий мороз. В кабине вездехода было достаточно тепло, и водитель не хотел покидать насиженное место, поэтому поспешил сам прибавить ходу.

Предпоследний человек в пешей группе периодически дергал веревку, чуть подгоняя маленькую фигуру, что шла следом, в самом конце цепочки из путников. Девочка лет пятнадцати в прозрачной морозостойкой маске недовольно хмурилась от каждого рывка веревки, обмотанной вокруг ее пояса. Маска надежно закрывала все ее лицо от ледяного ветра, и не запотевала, что могло говорить о высоком качестве изделия. Покорно продолжала следовать за своими спутниками хрупкая фигурка, лишь иногда бросая взор на две луны в небесах. На небесные тела смотрели глаза разного цвета. Радужка левого глаза имела голубоватый оттенок, а правого – светло-ореховый. Когда они не смотрели на небо, эти глаза сверлили затылок впереди идущего человека. Высокий мужчина оборачивался редко. Он смотрел вперед, иногда вскидывая винтовку правой рукой, как будто увидел что-то во тьме ночи. Однако неизменно опускал оружие и шагал дальше. Этой ночью ни один хищник не рискнул нападать на путников. Ветер постепенно утихал, вьюга заканчивалась. Все в группе прибавили шагу, снегоход ехал чуть впереди них.

+++

Небольшая фигура, укутанная в тёмные меха горной ночницы, бодро пробиралась по глади озера. Ни вьюга, ни снег под ногами, казалось, не затрудняли незнакомцу продвижение вперед. Он ловко переставлял ноги, обутые в тонкие, но прочные сапоги из сине-черной сетчатой многослойной материи. Такая обувь стоила дорого, но надежно защищала её владельца от мокрой или морозной погоды этого вечно холодного края. Исблокк, таково было название этого места, не прощал ошибок в подготовке к дальним переходам. Многие путешественники оставляли на съедение этой ледяной пустоши свои отмороженные конечности или даже жизни.

Незнакомец остановился и присел, погрузив одно колено в рассыпчатый снег. Он откинул край рукава куртки, что была под меховой накидкой. Мягкий зеленый свет осветил термомаску, защитные очки из толстого стекла и меховой капюшон куртки, который нещадно трепал ветер. Голубые глаза по ту сторону стекол были немного грустными, зеленоватое свечение придавало им некий колдовской блеск. На руке путника был надет компактный прибор, служивший чем-то вроде компаса или пеленгатора. Свет прибора погас, рукав опустился на толстую перчатку. Фигура поднялась и зашагала дальше, взяв немного правее старого курса движения. Небольшая сумка висела за спиной путешественника, заметного вооружения при нём не было.

Два ярких желтых глаза следили за тем, как путник продвигается по поверхности замерзшего водоема. Обладатель этих глаз давно уже не выпускал из виду эту невысокую фигуру, изредка отвлекаясь, чтобы поднять повыше нос и принюхаться к запахам, которые приносил с собой завывающий ледяной ветер.

Вьюга начала утихать. Эта долгая ночь скоро должна была закончиться и уступить место свету дня. Незнакомец прибавил шагу. Ускорился и тот, кто следовал за ним.

+++

Марево зарождающейся зари начало загораться над горизонтом окутанных снегами земель. Тьма ночи неохотно уступала место чарующим солнечным лучам. Сумрак, казалось, цеплялся за скалы и ледяные торосы когтистыми черными лапами, пытаясь продлить свою короткую жизнь.

Группа путешественников и вездеход с прицепом попали на берег озера за несколько минут до того, как солнце начало разгонять темноту на востоке. Путники остановились. Тут же началось казавшееся хаотичным движение людей, которое, при более пристальном внимании, оказывалось слаженными действиями опытных искателей приключений. Их лидер кричал на остальных, раздавая указания, ветер утих и его слова без труда разносился по берегу озера.

– Сидниц, туши двигатель, готовь укрытие и провиант! – водитель снегохода быстро остановил ход гибридного двигателя и, хлопнув дверью кабины, побежал по снегу к прицепу. – Хорнинс и Бейрек, защита периметра, восток и юг. Войч, анализ погоды на сутки вперед и связь с Ульем. Переск, опека пленницы.

– Есть! – все коротко подтверждали готовность выполнить приказ.

Высокий уровень организации большей части путников выдавал военную подготовку. Двое мужчин заняли позиции и пару минут просматривали свои сектора обзора в приборы дальнего видения, представляющие из себя мощные монокуляры с электронной начинкой. Первый из них был широченный здоровяк с молотом, другой – мужчина среднего телосложения с клинковым оружием за спиной, сложенным телескопическим копьем. Каждый имел при себе еще и винтовку. Они заняли указанные лидером позиции, прикрывая лагерь от опасности быть внезапно атакованными с востока и юга. Северная и западная стороны скоро должны были стать водной гладью, угрозы оттуда ждать не приходилось.

С левых бортов вездехода и прицепа упали в снег металлические листы, прикрывая от ветра и непрошеных гостей. Внутри лагеря появился тент, выдвинулась импровизированная крыша из верхней части прицепа. Плотная полупрозрачная ткань, натянутая на металлический каркас, надежно накрыла формацию из снегохода и прицепа, выставленных водителем буквой «Г». Трёхсоставная дверца прицепа разложилась, прикрыв формацию еще с двух сторон. Другая дверца, разложившись вправо, спрятала содержимое самого прицепа от ветра и мороза. Получился надежно прикрытый от ветра с четырех сторон прямоугольник, внутрь которого можно было попасть через кабину вездехода. За железными стенами укрытия уже горела походная свеча большой мощности, создавая более комфортные температурные условия относительно открытого берега озера.

Внутри укрытия трудились связист, водитель-повар и охранник пленницы. Каждый выполнял свою часть порученной работы. Высокий мужчина сидел на корточках у небольшого металлического ящика, на котором стоял прибор с дисплеем, старательно стуча по клавиатуре. Он вводил данные и ждал ответа от радиоантенны, которая оперативно развернулась на крыше вездехода, освобождённая от белого брезентового покрывала. Стряпчий хлопотал у котла, который висел на цепи с крюком. Цепь свисала со складной переносной железной конструкции, имевшей форму буквы «G». Котел снизу нагревала большая походная свеча. Свеча состояла из трех больших прозрачных патронов с жидкостями различных цветов и одного центрального металлического патрона, в котором находился сжатый кислород. Жидкости подавались в резервуар над центральным патроном, где смешивались и загорались от любой искры. Жёлтое бездымное пламя быстро превращало снег внутри котла в воду, а затем и в кипяток. Повар старательно засыпал внутрь него разные приправы, крошил острым ножом заготовленное сушеное мясо и овощи. Запах горячей сытной пищи, начинал проникать в ноздри всех, кто находился в укрытии. Солдат активно готовил три спальных места, натягивая гамаки между стеной прицепа и его разложенной дверцей. При этом он не выпускал из вида пленницу, которая сняла прозрачную маску и капюшон, обнажив огненного цвета русые волосы, собранные в хвост. Пленница сидела со связанными руками и молча изучала глазами обстановку укрытия и каждого из своих надзирателей. Черты ее красивого лица немного портила усталость ночных бдений и переходов. Веснушки игриво раскрасили ее нос и щеки. Брови причудливо изгибались, делая ее грустное выражение лица еще печальней. Изо рта девочки иногда вырывалось немного пара от беззвучного вздоха.

– Ну что, девочка, не думала ты о таком скором свидании с Повелителем Улья? – хмыкнул мужчина с густыми серыми усами и глубоким шрамом на левой щеке. Он старательно натягивал каркасы гамаков, возился с узлами веревки, не выпуская из зоны периферического зрения свою пленницу и ухмылялся.

– Да она вообще, похоже, не думала, пускаясь в переход через Ущелье Крика без должной подготовки, – бритоголовый повар с хлипкой тёмной бородкой, не отвлекаясь, шинковал что-то серое в зашедшийся паром котел. – Там много возможностей умереть: дикие звери, лавины, жуткий ветер может заморозить тебя до костей. Я уже молчу о леденящих душу звуках, что издает это чертово ущелье. Ты должна благодарить нас, что живой вытащили тебя из этого проклятого места…

Пленница пристально посмотрела на повара и изучала его несколько секунд. Затем перевела взгляд на своего «личного охранника». Связист не был удостоен даже мимолетного взгляда.

– Сбежать хотела, но не учла одного момента: никто не убегает от Повелителя Улья. А если и уходят, то только на тот свет, – последние слова охранник сказал медленно и зловеще, глядя в глаза девочки.

Затем усатый мужчина рассмеялся, однако никто из спутников его не поддержал. Девочка ничего не ответила. Ни слова. Все молча выполняли свою работу, и каждый угрюмо думал о последних словах, что прозвучали в укрытии. Но каждый думал по-своему.

На берегу, тем временем, уже заискрился снег от долгожданного солнечного света. Карнав по имени Гольм, а если точнее, то Гольм да Вариуст Укатомб по прозвищу Выстрел, стоял на берегу озера и курил папиросу. Термостойкая полумаска висела на шее, очки покоились на лбу. С наслаждением втягивая терпкий табачный дым вместе с утренним воздухом, он смотрел, как гладь лунного озера постепенно становится бурлящим котлом. Его брови периодически выполняли странный пируэт, попеременно опускались и поднимались, изгибаясь. Вероятно, игривое настроение ему придавало предвкушение награды от Повелителя. Около полусуток пути, и они опять в Вурденской долине, а рядом Сопакианское ущелье, а за ним Улей. И награда, новый титул.

– Зоракин Гольм, – прошептал он в морозный воздух.

Слова превратились в пар и унеслись на север, где лёд ломался и топорщился под лучами солнца. Его бороду трепал ветер, в ней пряталась легкая улыбка. Окурок папиросы полетел в озеро ловким движением пальцев. Он ударился о лёд и потух в воде пробуждающегося озера. Никто уже не помнил, почему лунное озеро замерзает ночью и становится водой днем. Научное объяснение этому явлению нашли в эпоху Благоденствия, но с тех времен прошло уже пару тысяч лет, и многие знания древности были утеряны. Лишь немногие ученые могли дать ответ на этот вопрос в современном мире, покрытом снегами и льдом. Мире, настоящее солнце которого давно умерло, а его место занял какой-то там «карлик», который не в силах разогнать вечную стужу этой планеты.

Гольма не интересовали такие детали. Он не знал точно, почему озеро замерзает от лунного света и оттаивает под лучами солнца. Его не волновало отсутствие объяснения этого явления. Ему достаточно было знать, как оно себя ведет днем и ночью. Как это происходит – уже лишние детали. В этой воде можно плавать, но ее нельзя пить. Почему? Да какая к чёрту разница. Зачем забивать голову лишними знаниями?

Руки Гольма всю его жизнь с самого рождения были быстрыми и ловкими. Многие удивлялись тому, как он умудрялся удивительно точно и с дьявольской скоростью стрелять из своего пистолета, перезаряжать его в мгновение ока, извлекать и прятать его еще до того, как противник успевал среагировать. Все дуэли, в которых он участвовал, а их было немало в его жизни, он практически всегда побеждал одним точным выстрелом. Так он и получил своё прозвище Выстрел. Его боялись и уважали. Многие спрашивали его о его даре. Стрелок не отвечал. Да он и сам не знал, просто принимал этот дар. Вера в дар своих быстрых рук привела его к этому дню и этому озеру. Гольм знал, что он не один такой во всем мире. Иногда слышал о других одаренных людях. Одним из них, несомненно, являлся и Халит эль Джекар, известный так же как, Повелитель Улья. Гольм сплюнул в снег и пошел к одному из дозорных. Снег приятно хрустел под ногами сапог, изготовленных на заказ. Он прошел мимо мужчины с копьем, что стоял метрах в пятидесяти от укрытия.

– Охраняйте периметр, сюрпризы нам ни к чему. Через пару часов вас сменят, – голос карнава был резким, но не злым.

– Принято, – дозорный мотнул головой карнаву.

Затем мужчина с копьём опустил толстую полумаску на подбородок. Он негромко свистнул и показал здоровяку с молотом два пальца, тот в свою очередь тоже кивнул.

Гольм шёл к лагерю, по привычке, оглядываясь по сторонам. Погода ясная, дозор выставлен, укрытие готово, еда готовится, связь с базой устанавливается, через четыре часа они покинут этот берег и направятся домой. Дома ждет награда и неделька доброго отдыха с доброй выпивкой и красивыми девками. Всё же, главное в их деле – не расслабляться и не терять головы. Гольм впитал это с молоком матери. Расслабляться и не входило пока в его планы, а вот поесть горячего и вздремнуть пару часов входило. От уставшего голодного стрелка мало пользы. Даже от одаренного. Опытный карнав ухмыльнулся и пошел в укрытие. Снег под его ногами захрустел чуть быстрее.

+++

Когда одинокий невысокий путник оказался на берегу лунного озера, было еще темно и довольно ветрено. Он достал из сумки монокуляр, с минуту смотрел на северо-восток, затем положил его обратно в недра вещмешка. Посмотрел на юго-запад. Поднял глаза, надежно прикрытые толстыми очками, к небу, изучая с полминуты звезды. Затем путник резко начал утаптывать снег рядом с собой. Утрамбовав снег сапогами, участок метр на метр, он снял толстую перчатку и принялся пальцем чертить на снегу. Недолго продолжалось это действо. Странник закончил рисовать на снегу, снял вторую перчатку и скинул сумку с плеча в сугроб. Он начал расстёгивать пуговицы на меховой накидке с капюшоном. Ловким движением она была снята и тут же свернута, обвязана шнурком и компактно упакована в гермомешок. Толстые штаны из шкуры тоже были сняты и упакованы. Очки и защитную маску путник стащил и уложил на снег. На ледяном ветру предутреннего озера стоял худощавый мальчик, одетый лишь в термобельё и тонкие сапоги. Он не дрожал, губы его были сомкнуты, из ноздрей выходил пар и улетал, исчезая в нестриженых каштановых волосах. Голубые глаза смотрели туда, где должен был скоро начаться новый день и не мигали. Было в его взгляде что-то грустное. На вид ему не было и четырнадцати, но его глаза не по-детски решительно смотрели вдаль и немного прищуривались, то ли от ветра, то ли от раздумий. Мальчик резко выдохнул ртом, на секунду окутав лицо паром, и резкими движениями достал из сумки аккуратно сложенный белый комбинезон с капюшоном без меха. Как бывалый военный человек, он резко нацепил его на себя, явно уложившись во все нормативы взрослого солдата. Из сумки оперативно был извлечен большой нож в светлых кожаных ножнах на белом поясе, горсть небольших металлических шариков, дымовая граната не самой последней модели, небольшой брикет обернутый фольгой, прозрачная баночка с ярко зеленым содержимым. Последним предметом, который извлёк из сумки мальчик оказалась самодельная рогатка. Затейливая штуковина состояла из металлических деталей, крепящихся друг к другу шестигранными шурупами, морозостойких резиновых жгутов и ромба из дублёной кожи. Пояс с ножом был немедленно надет, граната, шарики и рогатка легли в специальные отделения на поясе. Банка с таинственной зеленой субстанцией поместилась в правый набедренный карман. Брикет был развернут и быстро съеден. Этот желтоватый батончик, видимо, был завтраком юного путника. Толстые бурые перчатки были заменены тонкими серыми, место многослойной лицевой маски заняла балаклава белого цвета. В новом облачении мальчик стал похож на оживший сугроб. Все снятые вещи путник поместил в сумку и, закрыв ее на молнию, оставил в сугробе рядом с надписями-рисунками. Таинственный незнакомец аккуратно и обстоятельно взглянул на наручный компактный прибор, не двигаясь несколько секунд. Рукав комбинезона опустился, очки заняли рабочее положение, все ремешки и молнии-застежки были проверены. Спешно оглядев место своего недолгого пребывания, незнакомец развернулся и быстро побежал на восток.

+++

Уже около часа дозорные стояли у лагеря и охраняли периметр. Утреннее солнце светило над берегом озера ярче обычного. Лёд на озере окончательно растаял, обнажив его лазурные воды. В воде у берега плескались маленькие синие рыбки, прятались от хищников на мелководье или просто радовались солнечному свету.

В лагере царила тишина. Карнав, повар и радист спали. Охранник пленницы бодрствовал. Девочка дремала, прислонившись к стенке прицепа. Она сидела на куске шкуры ночницы, прижимая колени к груди. Из её ноздрей легонько шел пар. У ее связанных ног стояла пустая миска, в которой недавно была недурственная на вкус похлёбка. Надзиратель не выпускал пленницу из поля своего зрения.

Поевшие и отдыхающие путники не выглядели угрожающе. Однако это умозаключение было обманчивым. Большинство из них были людьми жесткими и даже опасными. Без этих качеств мало кто выживал внутри Улья, большого города и свободной экономической зоны. По сути, Улей представлял собой центр работорговли, скупки краденого, азартных игр и являлся убежищем для людей с сомнительной репутацией. Весь остальной континент уже давно махнул рукой на это место. Было слишком опасно и накладно бороться с Ульем и его Повелителем. Тем временем, город вырос и превратился в настоящее место паломничества для всяческого отребья, воров, заядлых игроков, любителей грязной работы наемников, военных преступников и опальных ученых.

Карнав Гольм уверенно сопел во сне, зная, что Войч связался с Ульем и доложил об успешном завершении очередной фазы операции. Связист в свою очередь тоже уверенно посапывал. Опытный вояка Переск оглядывал их скептически, неустанно следя за пленницей, успевая еще и жевать сухари из личных запасов. Сидниц спал без единого звука. Снаружи негромко посвистывал ветер. В лагере было комфортно и тихо. От дозорных никаких сигналов. Усатый мужчина прислушался к ветру снаружи, затем съел еще один сухарь. Появился небольшой сквозняк. Чёртовы старые укрывные листы. Видимо, опять шалил механизм автоматических стопоров. Бывший солдат проверил винтовку и пистолет. Чутьё подсказывало ему не расслабляться.

Снаружи немного подмерзали Бейрек и Хорнинс. Большой Хорнинс немного похлопывал себя по рукам, оглядывая восточную сторону долины, при этом опустив темные фильтры на защитные очки. От солнца ему было теплее, но оно резало глаза, отражаясь от белого снега долины. Его огромный молот торчал из снега рядом с ним. Бейрек стойко переносил ветер и холод, смотря на юг. Его мотивировала скорая пересмена и горячая похлёбка. У Сидница она выходила на редкость неплохой. Предыдущий стряпчий погиб от клыков пепельного кариванга пару месяцев назад у хребтов Квантира. Бейрек не скорбел по нему, ему нравилась нынешняя похлёбка. Оба дозорных периодически посматривали друг на друга, убеждаясь, что у другого всё в порядке. Это был давно отработанный приём и воспринимался ими как должное. Они работали без радиосвязи. Последний приказ Повелителя Улья запрещал всем отрядам использование радиосвязи, кроме экстренных сеансов, объяснив эту меру угрозой пеленгации контрабандных маршрутов противниками Улья. Все в отряде Выстрела отреагировали на это известие нормально. Бывалые наемники всегда найдут альтернативу радиосвязи. Например, как в данном случае, частый визуальный контакт двух дозорных и язык жестов.

Молот Хорнинса в глубоком снегу внезапно издал высокий звук. Здоровяк напрягся и медленно протянул к нему руку. Молот опять издал резкий звук, снег рядом с ним колыхнулся. Хорнинс резким движением достал из-за спины винтовку, наставил ее на сугроб и начал пятиться. Бейрек почувствовав движение соратника, посмотрел в его сторону. Хорнинс глянул на него и сделал волнистый жест левой рукой, указывая на сугроб с молотом, затем пронзил прямой ладонью воздух, и наконец, сделал вилку «/\» из указательного и среднего пальца, очертив ей горизонтальный круг в воздухе. Бейрек понял это так: «в сугробе ледяная змея, подойти проткнуть её копьем, Хорнинс прикроет». Ледяные змеи достаточно опасны, иногда их укус оказывался смертельным. Бейрек перехватил копье и неохотно направился к здоровому мужику с винтовкой, который испугался одной маленькой ледяной змеи. Как только он приблизился к опасному сугробу и хотел сказать пару нелестных слов Хорнинсу, раздался третий резкий звук. Если первые два раза звук происходил из сугроба, то в этот раз как будто над их головами. Обоих дозорных тут же окутало плотное зеленое облако. Они поспешили покинуть область воздействия ядовитых паров, но глубокий снег и внезапность атаки сыграли решающую роль. Здоровяк и копейщик выпрыгнули из облака, кашляя и громко крича. Ветер неспешно уносил облако в сторону озера. Через несколько секунд отравленные дозорные рухнули в снег. На лагерь напали.

+++

Аккуратно подкопав один из укрывных листов у широкого армированного колёса вездехода, фигура в белом комбинезоне начала карабкаться на крышу кабины. Внешне легкими движениями незнакомец взобрался на снегоход, сразу же лёг на белый брезент. Оценив обстановку с дозорными, которые стояли на посту и периодически переглядывались, он переполз поближе к укрывному тенту. Мальчик быстро взглянул вниз и тут же вернулся в исходное положение на крыше снегохода. С минуту он лежал неподвижно, оценивая увиденную сквозь полупрозрачную ткань тента информацию. Незнакомец переполз за свернутую и укутанную брезентом радиоантенну, привстал на одно колено. Бесшумно достал и разложил перед собой на крышу банку с зеленой субстанцией, рогатку, нож. Нож он положил ближе к укрывному тенту, со стороны прицепа. Взял с пояса левой рукой три металлических шарика, правой рукой с крыши поднял самодельную рогатку. Прицелился и выстрелил шариком из рогатки в сторону огромного дозорного, через пару секунд выстрелил второй раз. Затаился за антенной и перезарядил рогатку стеклянной банкой. Выбрав момент, незнакомец привстал и запустил из рогатки банку в сторону дозорных по высокой дуге. Тут же снарядив рогатку последним взятым шариком, незнакомец быстро прицелился и выстрелил. Металлический снаряд пролетел добрых тридцать метров и разбил стеклянную стенку банки в паре метров от голов дозорных. Сжатое содержимое банки зеленым облаком окутало двоих мужчин. Газ был явно тяжелее воздуха, его прибило к снегу. Ветер сносил облако в сторону озера, оставляя светло-зеленые разводы на сугробах и верхней одежде наёмников. Фигура в белом одеянии легла на крышу и затаилась.

Гольм проснулся от криков дозорных и пулей соскочил с теплого гамака, в котором пребывал еще секунду назад. В руке карнава блеснул металл именного пистолета. Он не проспал и часа, а рефлексы всё равно опережали его мысль.

– Тревога, олухи! Всем встать! Переск, на тебе охрана пленницы. Остальные – за мной! – голос карнава не был грубым, он был громким и чётким.

Связист и повар попрыгали со спальных мест и похватали винтовки. Заспанные, они быстро проверили оружие, как их учили, под строгим взором главного. Гольм с презрительным взглядом сделал жест рукой, приказывая следовать за ним. Трое покинули укрытие.

Пленница очнулась и удивленно хлопала глазами, не успев осознать происходящего. Её охранник встал и крепко сжал винтовку. Он переместился и занял позицию в углу укрытия, откуда одновременно просматривалась пленница и вход в укрытие.

– Сидеть и даже не дышать, девочка! – Переск угрожающе процедил эти слова сквозь зубы.

Он перевел взгляд на кабину снегохода, которая являлась сквозным проходом наружу из укрытия. Его взгляд уловил движение слева от себя, там, где сидела пленница. Переск перевел взгляд и оружие в тот угол и опешил. В углу сидела связанная девочка и испуганно смотрела прямо на своего охранника, к ее белоснежному горлу был приставлен большой нож. Фигура в белом смотрела на Переска из-за плеча пленницы, не моргая. Бывший солдат заметил брешь в ткани тента прямо над головами этих двоих. Разрез был ровным. Нож, которым резали ткань, явно был очень острым.

Как этот незнакомец успел проникнуть в укрытие и взять пленницу в заложницы за две секунды? Переск отвел взор от пленницы не более, чем на это время. Это немного напугало его. Но винтовка у него в руках и соратники рядом. Это придало уверенности.

– Отпусти её и можешь уйти, незнакомец. Мы, жители Улья, уважаем силу. А ты явно силен, но здесь тебе нечего ло… – ветерана многих битв оборвал на полуслове, судя по голосу, сопливый пацан.

– Сложи оружие и будешь жить, – голос незнакомца был спокойным и ровным. Он поднял пленницу на ноги и встал за ней. Нож он держал у девичьего горла. Его рост был чуть выше молодой заложницы. – Тебе нет нужды погибать, для убедительности могу метнуть нож тебе в плечо.

– Да ты охренел, малец! – Переск держал его голову на мушке проверенной в боях винтовки, чья малая отдача позволяла ему поражать на таком близком расстоянии и менее крупные цели. – Сложи-ка голову свою! – с этими словами опытный военный выстрелил в пяти сантиметрах левее головы пленницы, но пуля попала в стенку прицепа. Там, где полсекунды назад была голова незнакомца, неожиданно оказалась пустота.

Искры сверкнули позади пленницы. Осели на снег белые волосинки меха с капюшона незнакомца. Переск начал обходной маневр вдоль стены, держа на прицеле пленницу и маленького наглеца. В один момент незнакомец толкнул девочку в сторону её охранника и перелетел через один из гамаков, в воздухе метнул нож, приземлился перекатом, укрывшись за рабочим местом связиста. Два выстрела Переска прошили гамак и кабину снегохода. Больше выстрелов не последовало. Пленница лежала на снегу под гамаками с широко открытыми глазами, смотря на одного из своих похитителей. В метре от неё в снегу лежал Переск. Его левая рука еще держала цевьё винтовки, а правая судорожно зажимала горло. Кровь лилась из раны на шее. Нож незнакомца, пробив многослойную маску и шею бывшего солдата, торчал из горла человека, который около часа назад рассуждал о смерти. Пленница в ужасе отпрянула от истекающего кровью солдата, стараясь отползти от него подальше.

Незнакомец вышел из-за ящика и подошёл к умирающему наемнику. Он присел рядом с ним и резким движением выдернул нож из его горла. На утоптанный снег алым потоком хлынула кровь. Последний хрип издал и ее недавний обладатель. Быстро удалив следы крови с ножа снегом, незнакомец направился в сторону пленницы.

– Мог бы жить, – указал он на лежащего Переска, – но мало кто слушает меня.

В голосе незнакомца сквозила печаль. Нож он ловко перехватил другим хватом, затем третьим. Блестящее лезвие плясало в его руках, как послушный ручной зверек, исполняя быстрые пируэты и чарующе-опасные сальто. Фигура в белом одеянии, казалось, быстро скользила по снегу, не издавая ни единого звука. Впрочем, кровь стучала в голове юной пленницы, так что в последнем своём наблюдении она не была уверена.

Девочка отползала от надвигавшегося на неё незнакомца с ножом. Низ ее длиной зелёной куртки задрался. Тонкие ноги, обтянутые белой многослойной тканью и обутые в бежевые сапоги из шкуры рогохвоста, яростно взбивали снег, удаляя её от места смерти наемника. Незнакомец с ножом в руке был уже почти рядом. Колесо-полоз прицепа упёрлось в спину пленницы в том самый момент, когда незнакомец схватил ее запястья и занёс нож. Связанные руки инстинктивно поднялись, защищаясь от неминуемой опасности. Девочка закрыла глаза, готовясь к худшему. Одним резким движением лезвие разрезало веревки на руках и ногах пленницы. Когда она открыла глаза, нож уже был в ножнах на поясе, а незнакомец снимал части пут с рук и ног юной узницы. Глаза разного цвета в очередной раз расширились, глядя на белую фигуру снизу вверх. Она дрожала, дыхание ее было частым и шумным.

– Ч-что тебе нужно? Кто ты? – запинаясь, спросила испуганная девочка.

– Бежим со мной, если хочешь жить. Я друг Верминаля. Подробности будут позже, у нас мало времени.

Услышав знакомое имя, девочка изменилась в лице. Страх ушёл на второй план, уступив место отчаянному любопытству. Однако девочка не спешила вступать в диалог со своим спасителем. Последние годы жизни, проведённые ею в Улье среди людей различной степени зловредности и коварства, научил девочку подавлять свои желания и методично анализировать последствия своих поступков. Сейчас лучше помалкивать и делать, что велено.

Незнакомец подал ей руку. Она поднялась на ноги и отряхнулась от снега. Освободитель опустил маску, под ней было лицо обычного мальчика. Глаза голубого цвета добродушно смотрели на неё. Будто и не он убил на её глазах закаленного солдата пару минут назад. Лицо спасителя было необычайно серьезно для его возраста. Глубокий шрам на шее частично скрывался под опущенной маской, но сразу приковал внимание девочки. Незнакомец проследил ее взгляд и тут же нацепил маску на лицо и отвернулся.

– Стой здесь, – голос мальчика был серьёзен.

Он ловко прыгнул под вездеход, через несколько секунд вылез. Девочка вопросительно посмотрела на него. Мальчик жестом указал ей не говорить и не двигаться. Затем он замер и внимательно прислушивался секунд пять. Молниеносно достал нож и обрубил все провода на задней панели радиостанции, которая стояла рядом с ним на ящике. Вернув нож на пояс, он направился к стройной фигуре в зелёной куртке. Девочка покорно ждала его у прицепа.

– Уходим, – тихо сказал незнакомец и прошагал мимо приходившей в себя спутницы.

Он с интересом посмотрел на пулевое отверстие в прицепе. Затем, сняв перчатку, пощупал немного поцарапанное пулей место на своем капюшоне. В области виска часть меха из его капюшона была выдернута, а ткань повреждена. Пуля пролетела совсем близко.

Мальчик вынул из отделения на поясе дымовую гранату и выдернул чеку, затем метнул её в самый центр укрытия. Затем он полез под прицеп, делая жест рукой, предлагая девочке следовать за ним. Бывшая пленница наемников пару секунд колебалась, затем полезла за ним. Граната с шипением начала испускать содержимое, окутывая густым белесым дымом пустые гамаки, котел с похлёбкой, коробки с оборудованием и мертвого наемника. Всё укрытие покрыла молочная пелена.

+++

Карнав Гольм и его подчиненные выскочили из укрытия спустя полминуты от начала тревоги. Группа из трех человек быстро побежала к двум дозорным. Оба лежали в снегу в тридцати с лишним метрах от лагеря. Войч и Сидниц подбежали и проверили пульс лежавших мужчин. Гольм осмотрелся вокруг, не увидев ничего подозрительного. Это само по себе вызывало его подозрение.

– Бейрек жив! – прокричал Войч.

– Хорнинс дышит! – констатировал Сидниц.

– Торсиловый газ, – заключил Гольм. – Всем быть на чеку, возвращаемся в лагерь!

– Этих оставим? – указал Войч на лежащих без сознания дозорных.

– Их уже убили бы, если б хотели. Это отвлекающий маневр. За мной!

Трое наемников осторожно выдвинулись к укрытию, постоянно прикрывая друг друга. На подходе к укрытию они услышали выстрелы. Стрелял явно Переск. Гольм узнал звук выстрелов его винтовки. Диверсия на берегу лунного озера. С таким карнав еще не сталкивался. Всё интереснее становился этот день.

Наемники поспешили к лагерю. Трое медленно обошли кабину снегохода, постоянно держа на прицеле дверные проёмы.

– Обходите слева и справа. Я пойду внутрь, – Гольм не смог скрыть улыбки от предвкушения предстоящей перестрелки, в исходе которой лично он не сомневался ни секунды.

Сидниц и Войч переглянулись и молча пошли исполнять приказ. Первый начал огибать укрытие слева, второй – с правой стороны.

Гольм ступил на порог кабины и увидел дым. Надев очки и респиратор, висевший на поясе, он уверенно вошёл в укрытие. Проверив обстановку внутри, он обнаружил труп Переска, разрез в тенте и следы, ведущие под прицеп. Направившись к выходу из укрытия, карнав уже не улыбался. Убить солдата, такого как Переск, ножом смогут немногие. Выкрасть пленницу из лагеря отряда Выстрела – какая дерзость! Гольм вышел из кабины снегохода на берег озера. Он направился к прицепу, откуда должно быть, выбрались беглецы. Рядом с приподнятым укрывным листом с внешней стороны прицепа в снегу лежал неподвижно Войч. Винтовка была у него в руках, но он не успел ей воспользоваться. Карнав стал весь как взведенная пружина. Его людей просто вырубал какой-то незнакомый враг, а он ничего не мог сделать. Он осторожно обошёл угол прицепа, продвигаясь дальше. За углом лежал и корчился Сидниц, его сильно ударили в голову и пах. Метрах в десяти дальше, у кромки воды лежала его винтовка. Гольм осмотрелся.

Вдоль открытой воды по берегу бежали две фигуры. Одна в белом, чуть выше, вторая фигура в зеленой куртке, явно была их пленницей. Белая фигура тащила за собой девочку, прилагая немалые усилия. Они уходили на юго-запад. До беглецов было метров сто и расстояние увеличивалось. Карнав быстро убрал пистолет в кобуру на бедре. С презрением взглянул на поднимающегося со снега водителя, Гольм грубо изложил ему свои приказания.

– Иди, посмотри, как там Войч. Затем готовь вездеход, будем ловить девчонку.

Гольм поднял со снега винтовку Сидница. Осмотрев ее опытным взглядом, карнав полез на прицеп. Сидниц побрёл исполнять приказ. На крыше прицепа был лучший обзор, чем и собирался воспользоваться Выстрел. Укатомб присел в стрелковую позицию, положив левую руку на левое колено. Пневмофорсированная винтовка в его руках была стандартным образчиком стрелкового оружия, находившегося на вооружении наемников Улья. Прицельная дальность стрельбы такой винтовки в идеале составляла двести пятьдесят метров, плюс поправка на ветер, беглецы ушли уже на двести метров. Статистика стрелкового дела была не на стороне готовящегося к стрельбе карнава. Всё же он уверенно смотрел сквозь стандартный прицел оружия, ведя винтовкой фигуру в белом комбинезоне. Хотя бы солнце светило ему и беглецам в спину. Карнав улыбнулся и цокнул языком. Палец Гольма плавно нажал спусковой крючок. Негромкий выстрел прозвучал над побережьем озера.

В отдалении от лагеря наемников, фигура в белом упала в снег с простреленной ногой. Пленница вскрикнула, но быстро пришла в себя и помогла ему встать. Белая ткань комбинезона окрасилась красным чуть ниже левого колена незнакомца. Девочка обняла раненого, подлезла под левое плечо, перекладывая часть его веса с левой ноги на себя. Оба устали и тяжело дышали от пробежки по заснеженному берегу у кромки воды. Девочка посмотрела на незнакомца, их взгляды встретились где-то на полпути от одного защитного стекла очков к другому. Её спаситель прищурился от боли в ноге, но сделал жест головой продолжать движение вперед. Вместе они продолжили путь вдоль таинственной лазурной жидкости, не замерзающей от мороза.

Гольм недаром носил прозвище Выстрел. Он не сомневался ни на секунду, что попадет в наглеца. Когда тот упал в снег у кромки воды, Гольм сплюнул на крышу прицепа. Он не собирался останавливаться на одном выстреле. Карнав нарочно только ранил убегавшего. Его целью было посмотреть в глаза еще живого солдата, который недавно убил его опытнейшего подчиненного и вырубил еще четверых. Любопытство съедало Гольма. Как этот низкорослый наемник мог провернуть все эти трюки под его носом? Неужели он имел наглость и глупость связаться с отрядом Выстрела и отделаться лишь легким испугом? Неслыханная самоуверенность.

Палец карнава второй раз плавно спустил курок винтовки. Улыбка Гольма мгновенно исчезла. Щелчок! Он быстро осмотрел винтовку, не понимая, почему второй выстрел не запустил пулю в правую ногу беглеца. Укатомб извлёк магазин из винтовки, затем закатил глаза и громко выругался.

– Сидниц, я тебя зарою по шею в снег у логова ледяных змей, ублюдок! Быстро новый винтовочный магазин карнаву! Почему идёшь в бой с одним зарядом в магазине, сукин сын?

Сидниц засуетился, извлекая магазин из винтовки Войча. Когда, наконец, магазин был у него в руках, он бросил его своему, источавшему ругательства, карнаву. Гольм быстро заменил место пустого магазина снаряженным, щелкнув затвором винтовки. Ловко заняв прежнюю позицию стрелка, он посмотрел сквозь винтовочный прицел на юго-запад. Беглецы были на вершине высокого сугроба. Перевалившись через его верхушку, они исчезли их поля зрения. Гольм не успел произвести выстрел.

Выругавшись, карнав спустился с прицепа на снег побережья. Он обошёл поднимающегося на ноги связиста и зашагал к вездеходу. Сидниц отсоединял прицеп от снегохода, поднимал укрывные листы и заводил двигатель. Двигатель никак не желал работать. Карнав посмотрел на начавших двигаться отравленных дозорных, затем гневно на Сидница. Тот сидел в кабине снегохода и старательно пытался завести двигатель железной махины. Ничего, кроме прерывистых урчащих звуков из брюха стального зверя не доносилось. Если бы взгляд Гольма мог воспламенять предметы, то не было бы уже стекла на дверце кабины, а повар уже жарился бы в духовке кабины снегохода. Рука карнава сама потянулась к пистолету на поясе, но немыслимое усилие воли остановило ее в паре сантиметров от оружия.

– Какого чёрта, мы еще не едем искать беглецов? – Лицо карнава передавало гремучую смесь гнева и недоумения.

– Что-то не так с двигателем, – Сидниц выскочил из кабины и полез под днище снегохода. – Один из двух топливный шлангов перерезан.

– Твою мать! Сколько времени уйдёт на ремонт? – Гольм поднял глаза к небу.

– Полчаса минимум, – Сидниц вылез из-под снегохода и полез за инструментами в кабину.

– У тебя полчаса. Сворачиваем лагерь! Быть готовыми к отходу! Я схожу за беглецами. Ни на кого, кроме себя, нельзя положиться.

С этими словами, Гольм перекинул винтовку себе за спину. Он обстоятельно проверил свой пистолет, сапожный нож и взял веревку из кабины снегохода. Беглецы не могли уйти далеко, и он обязательно найдет их. Вот уж тогда и начнется настоящая потеха.

+++

Пара беглецов спряталась за сугробом, где винтовочные выстрелы не смогли бы достать их. Оба лежали и громко дышали, уставившись в утреннее небо, без единого облачка. Незнакомец приподнялся на локтях и, поморщившись, сел. Он достал нож из светлых ножен на своем поясе и разрезал комбинезон в месте ранения. Прямо под коленом левой ноги кровоточило выходное отверстие от винтовочной пули. Чертыхаясь, мальчик взял ногу обеими руками и быстро осмотрел полученное ранение.

– Пуля прошла навылет. Кость не задета. Это хорошо, – мальчик опустил нижнюю часть балаклавы, чтобы лучше дышалось.

– Кровь так и идёт, – обеспокоенно заметила девочка, глядя на своего спасителя.

– Нужно быстро перевязать и идти дальше, – он достал из левого набедренного кармана перевязочный пакет, вскрыл упаковку и начал разворачивать его.

Девочка взяла бинт и повязки из рук незнакомца и принялась, со знанием дела, перевязывать раненую ногу. Движения её были плавными, но быстрыми. Было явно заметно, что производит данную процедуру она не в первый раз. Мальчик лишь сидел и заворожённо смотрел, как бинтуют его ногу. Беглянка подняла глаза и поймала этот его взгляд.

– Была обширная практика в госпитале Улья. Пока меня держали там, пришлось кое-чему научиться. Кстати я, Даника из Багрового леса. А как зовут моего спасителя? – она с неподдельным интересом посмотрела на незнакомца.

– Алекмар. Я издалека, – сообщил мальчик.

– Я думала, что Багровый лес далеко отсюда. Так ты из мест, что еще дальше? Расскажешь о них? – мальчика поразило, как быстро его спутница сменила страх и растерянность от побега из лап наемников на беззаботность общения и географическую любознательность.

– Обязательно, но позже, – Алекмар, скривившись от боли, заметил, что перевязка закончилась. Девочка затягивала последний узел на бинте.

Поднявшись на ноги, мальчик, осторожно выглянул из-за сугроба. На северо-востоке началось движение. По лагерю передвигались пришедшие в сознание наемники. Они спешно сворачивали лагерь. Лидер наемников направлялся в сторону их спасительного сугроба. Поимка беглецов теперь была лишь делом времени. Мальчик обернулся, посмотрел на Данику и сделал жест молча двигаться дальше.

Через пару минут они пришли к месту, где Алекмар рисовал на снегу символы. Символы были засыпаны снегом, в ближайшем сугробе оставленной им сумки уже не было. Зато был резиновый сверток с металлической коробкой. К этой коробке была привязана веревка, на другом конце заканчивающаяся черным якорем, торчавшим из снега неподалёку. Алекмар тут же кинулся к свертку с коробкой, открыв металлическую крышку на верхней её части, что-то нажал внутри. Сверток тут же с шипением начал разворачиваться, превращаясь в резиновую двухместную лодку.

– Прыгай в лодку и пригнись, как поплывём, – её спаситель говорил удивительно спокойно и ровно для недавно подстреленного беглеца. Даника кивнула мальчику в ответ.

Мальчик достал из сугроба якорь, аккуратно положил в лодку. Он быстро начал спускать судно на воду. Как только лодка была в воде, Алекмар запрыгнул в неё. Плюхнувшись на задницу, он ухнул и чуть не перевернул хлипкое плавучее средство. Он не учёл, что нога уже не так хорошо его слушалась и, при этом, адски болела от каждого движения. Лазурные волны, искрящейся в лучах утреннего света, расходились вокруг лодки. Мальчик присел на корме, из металлического ящика достал мини-мотор с винтом, который опустил в воду. Застрекотал запущенный спиртовой двигатель, и лодка начала медленно разгоняться, двигаясь в направлении северо-запад. Даника лежала на дне у носа лодки. Алекмар рулил, сидя на корме. Маленькая моторная лодочка и два её небольших пассажира, с каждой секундой всё дальше уплывала от берега. Волны расходились за их спинами, провожая беглецов солнечными бликами на полупрозрачной взволнованной глади озера.

– Алекмар, а как ты меня нашёл? – Даника впервые спросила про своё спасение.

– Твой браслет. Верминаль сказал мне частоту его работы. Я взял твой след рядом с Ущельем Крика, когда твой побег из Улья не увенчался успехом… – Алекмар позволил себе отвлечься на разговор с девочкой, о чём пожалел через пару секунд.

Раздался выстрел. С берега стрелял карнав Гольм. Он сидел у испачканного кровью сугроба, за которым недавно прятались Алекмар с Даникой, и прицельно бил по мотору маленького плавучего средства беглецов. Искры полетели от гладкой металлической коробки на корме лодки. Алекмар пригнулся и начал вилять лодкой из стороны в сторону, сдвигая руль вправо и влево.

– Даника, быстро, дай мне дымовую шашку из носового отсека! – голос Алекмара требовал действовать без промедления.

Еще один выстрел вспорол воздух рядом с головой Алекмара и поднял столбик воды по левому борту рядом с лодкой. Даника судорожно шарила в небольшом носовом кармане лодки, находившемся прямо возле её головы. Руки всё время находили непонятные предметы, мало похожие на дымовую шашку. Наконец, она извлекла нужный предмет, передала его в руки правящего лодкой мальчика. Алекмар выдернул чеку и поднял шашку над головой. Дым повалил из шашки, оставляя за лодкой клин из белого плотного облака. Так продолжалось пару секунд.

Пуля ужалила мальчика в руку, дымящая шашка упала на дно лодки. Мальчик ничего не мог видеть в молочной пелене. Даника, кашляя на дне лодки, на ощупь нашла источник дыма и подняла его на вытянутой руке, как можно выше. Алекмар и его спутница увидели друг друга. Его правая рука кровоточила в области запястья, он держал ее на бедре. Левая рука держала руль лодки. Даника, было, дернулась в его сторону, но мальчик жестом головы и глазами показал оставаться на месте и держать шашку над головой. Еще пару пуль вспороли воду рядом с лодкой. Берег был уже далеко. Впереди из морозной дымки уже выплывал противоположный берег с ледяными торосами и заснеженными холмами.

Внезапно в лодке беглецов раздался громкий хлопок и свист. Пуля проделала два отверстия в правой части резинового борта. Они теряли воздух, их лодка начинала тонуть.

– Даника, принимай управление! – резко крикнул мальчик, на секунду парализовав Данику.

Опомнившись, девочка заняла место на корме лодки, левой рукой держа дымовую шашку, правой сжимая руль. Алекмар начал отчаянно рыться в носовом отсеке левой рукой, кровоточащую правую руку прижимая к животу. Наконец он извлек оттуда маленький баллончик с белой крышкой. Зубами мальчик сорвал колпачок баллончика, и подскочил к правому борту. Серая пена вырвалась из недр маленького резервуара, постепенно заполняя одно пулевое отверстие плотной вязкой субстанцией, затем второе отверстие по другому борту. Воздух перестал покидать их плавучий транспорт. Мальчик сел на дно лодки и тяжело выдохнул. Мы прилично потеряли в осадке, но до берега должны дотянуть.

– Похоже, оторвались, – голос Даники не скрывал её восторга.

Алекмар начал бинтовать руку, с помощью перевязочного пакета, извлеченного из носового отсека, где, кажется, можно было найти все, что душе угодно. Удача любит подготовленных людей. И содержимое носового отсека ещё раз доказало эту истину.

– Дотянем до берега. Там ждёт друг. Тебе он понравится, – Алек улыбнулся сквозь боль.

– Какой он, твой друг, Алекмар? – девочка удивительно быстро переключалась между экстремальными и привычными условиями, это сразу понравилось в ней её спасителю.

– Ну, он… не человек. Пока это всё, что тебе надо знать.

Интрига встречи с таинственным другом Алекмара манила Данику на тот берег, не меньше, чем внезапно обретенная свобода. Выстрелы с берега прекратились. Беглецы уплывали от наемников в объятия ледяной пустоши. Там впереди были смертельно опасные хищники, аномальные зоны, работорговцы, снежные бури и прочие угрозы ледяного мира Исблокк. Но там была свобода, а на покинутом берегу её не было. После сегодняшнего утра, альтернатива в лице опасной заснеженной пустыни устраивала беглянку полностью. Под мерный гул спиртового двигателя, на простреленной надувной лодке, по незамерзающей лазоревой глади озера юные путники уплывали навстречу новым приключениям.

Глава 2

Серый переохлажденный туман клочьями спускался с темных каменных склонов Сопакианского ущелья. Зарево рассвета гнало его вниз по скалам, к старому деревянному домику, зависшему над пропастью морозной пустоши. Внешне хрупкий и наспех сколоченный, дом, однако уже стоял на этом месте не один десяток лет, и одному создателю известно, сколько еще был готов простоять. На крыше дома громоздились радиоантенны, направленные в различные стороны света. Рядом с антеннами стоял еще один прибор. От него исходил свет, излучаемый голубым кристаллом в центре конструкции. Вокруг кристалла постоянно вращались металлические изогнутые скобы зеленоватого цвета. Прибор окутывала лазурная световая дымка. Зрелище было завораживающее, однако чем-то и пугающее тоже.

Из трубы на крыше дома тянулся сизый дымок, подкрашенный заревом начинавшегося дня в нежно розовый цвет с одной стороны и в лазурно-голубой цвет с другой. Из любого окна этого домика, впрочем, как и с крыльца, открывался поистине завораживающий вид. Из одних окон можно было полюбоваться на глубокое ущелье, из других на величественный Кегрольский лес, с крыльца же далеко просматривалась долина именуемая Вурден. На этой скале легко было позабыть обо всех тех опасностях жестокого ледяного мира, ибо виды здешней природы настолько радовали глаза, что мозг обычного путника отказывался верить в угрозы от неё исходившие.

Через час-другой, когда туман немного рассеялся, из домика бодро вышла слегка сутулившаяся фигура с чайником в одной руке и чем-то, прикрытым полотенцем, в другой руке. Фигура аккуратно водрузила чайник на печку, что стояла на крыльце дома, что-то поставила на столик рядом с креслом. Затем фигура присела в кресло и замерла. Утро было на редкость солнечным. Солнце игриво отражалось от снега, что лежал на скалах. Воздух немного дрожал над камнями. День обещал быть просто чудесным.

На крыльце в кресле сидел укутанный в плед старик. Он смотрел на восток, улыбаясь появившейся из-за горизонта белой звезде, отхлёбывая из металлической кружки нечто горячее. Пар из кружки ненадолго уменьшал обзор сквозь стекла защитных тёмных очков, когда старик подносил её к губам, чтобы сделать очередной глоток. Довольно морщась после каждого глотка, он продолжал вглядываться в восточную часть неба. Большой чёрный пёс необычайно тихо подкрался к сидящему старику, зайдя слева, со стороны небольшого столика. На столике стояла деревянная миска ручной работы, внутри лежала горсть домашнего печенья. Аккуратно усевшись у ног старика, пёс принялся смотреть на хозяина пристально, не мигая. С каждым выдохом пса из его большой пасти вырывались клубы пара. Утро было морозным, но почти безветренным, редкое для этих мест явление. Старик улыбнулся и погрозил псу своим сухим указательным пальцем. Протянув руку и взяв с печки чайник, старик подлил себе еще кипятка в чашку. Пёс продолжал гипнотизировать хозяина. Старик, наконец, сдался и бросил псу одно печенье, тот поймал его на лету. Огромному зверю хватило ровно секунды, чтобы лакомство исчезло. Сеанс гипноза был немедленно продолжен, но старик уже не обращал внимания на пса. Старые уши прислушивались к чему-то внутри дома. Радиоприёмник принимал перехваченное сообщение, производя своими электронными внутренностями щелкающие прерывистые звуки. Сообщение было для Улья, сомнений быть не могло. Старик посмотрел в большие глаза своего пса. Животное насторожилось, тоже прислушиваясь к звукам из большой гостиной дома.

– Эй, Призрак, принеси мне бумагу из приёмника и получишь еще печенья, – старик обращался к псу со всей серьезностью.

Черный пёс тут же нырнул в недра дома. Через несколько секунд он вернулся на крыльцо с клочком разлинованной бумаги в зубах. Бережно передав её старику, он тут же получил взамен своё угощение. Поставив кружку на столик, старик достал из нагрудного кармана свитера очки. Очки для чтения тут же заняли место защитных очков с затемненными стёклами. Жмурясь от солнечного света, старик прочитал и перечитал еще раз содержание радиосообщения. Затем он скомкал листок и, приоткрыв дверцу печки, кинул её внутрь. Это было уже второе перехваченное сообщение за утро. Старик улыбнулся. День обещал быть необыкновенно чудесным.

+++

Нос надувной лодки коснулся снежного берега. Алекмар прыгнул в неглубокую воду, держа кусок веревки в левой руке. Его перекошенное болью лицо было обращено к берегу, когда он вытаскивал лодку на снег. Не выдав свою боль звуком, он всё же сильно хромал. Даника сошла на берег и тут же подбежала к мальчику.

– Ты в порядке? – её глаза и голос выражали истинную обеспокоенность, хоть она и не знала толком своего спасителя.

Алекмар немного замешкался, засмотревшись в глаза разного цвета. Они немного заворожили его. Он пару секунд просто стоял и смотрел в них, не в силах начать говорить.

– Всё хорошо. Для дважды раненого за одно утро, конечно, – мальчик постарался сделать максимально убедительный ироничный тон.

Периферическим зрением Алекмар заметил позади девочки движение темного силуэта на фоне белого прибрежного снега. Метрах в десяти от них бесшумно двигалось какое-то существо. Рука Алекмара инстинктивно дернулась в сторону ножен, но он тут же её остановил. Левая рука мальчика легла на плечо Даники. Пристально посмотрев ей в глаза, он твердым голосом произнес:

– Даника, сейчас ты обернешься. Не пугайся, это мой друг. Он только выглядит грозно, в душе он добрый и милый.

С этими словами он снял свою руку с плеча девочки, и она обернулась. На искрящемся под солнцем побережье, прямо у лодки сидел большой зверь. Светло-серый окрас густой шерсти выдавал происхождение кегрольской лисы, однако несвойственная здешним лисам форма морды, черный крап на шерсти, а так же излишне широкие лапы говорили о примеси другой породы. Огромные карие глаза смотрели на девочку с неподдельным интересом. Длинный розовый язык вывалился из пасти вместе с клубами пара, за которыми виднелись огромные белые клыки. Уши зверя стояли торчком и немного подрагивали на ветру. На лисе была надета перевязь с сумками и седлом. Девочка без доли боязни подскочила к зверю и принялась чесать ему шею и грудь. Алекмар не смог сдержать улыбки.

– Какая классная лисичка, в крапинку! И ничего грозного и страшного, просто лапочка! – Даника сюсюкалась с крупным животным, словно перед ней был маленький милый щенок.

Голова Даники и Хэма находились приблизительно на одном уровне, только зверь сидел, а она стояла. Девочка обняла животное за шею, крепко сжала, замерев в такой позе на несколько секунд. Опешивший от такой прыти зверь, недоумённо посмотрел на Алекмара. Тот лишь пожал плечами и пошёл спасать друга от неожиданно напористой девочки.

– Ну же, Даника, так ты задушишь Хэма. Он нам еще пригодится! Погоня ведь никуда не делась, просто отстала.

Алекмар тихонько засмеялся, глядя на этих двоих. Огромного пятнистого лиса поборола хрупкая девочка. Такое не каждый день увидишь. Девочка, наконец, отпустила ошарашенного лиса. Тот отошёл на пару шагов назад, и снова сел на снег рядом с озером.

– Спасибо, друг, – из пасти пятнистого лиса выпадали слова, и своим басовитым голосом он продолжал говорить. – Я уж думал всё, конец мне.

– Переживёшь. Пойди лучше помоги лодку сложить, а то мне тут досталось немного, – Алекмар улыбался.

Мальчик театрально указал здоровой рукой на простреленные руку и ногу. Лис опустил голову, затем прокашлялся, встал и принялся помогать вытаскивать лодку и отцеплять мотор.

Даника плюхнулась на снег и принялась смотреть на всё это действо с открытым ртом. Через минуту, она, наконец, смогла говорить вновь. Она поднялась со снега, отряхнула куртку и подошла к своим необычным спутникам.

– Так ты говоришь? Обалдеть можно, – девочка смотрела на лиса просто заворожённо.

– Да я говорю, кстати, рад знакомству, Даника. Меня зовут Хэмингуэй. Для друзей я Хэм.

– И мне приятно, очень. Ты уж извини за лисичку и прочее… – лицо девочки покраснело под термомаской.

– Не бери в голову, считай, забыли. Я так давно ни с кем, кроме Алекмара, не говорил и не виделся, что был рад и этому. Кстати, у тебя, не найдётся чего-нибудь сладкого?

– Извини, ничего нет, – Даника развела руками.

– Вот и хорошо. Хэм, тебе нельзя сахар, ты от него впадаешь в апатию. А нам от погони уйти надо, и поскорее, – Алекмар сдувал лодку и не глядя, грозил пальцем лису.

– Как скажешь, Алек, потом с тебя десять кусков, – Хэм вроде бы улыбался.

Даника вновь удивлённо уставилась на зверя перед собой. Разве лисы так могут?

– Пять, – Алекмар тоже начал улыбаться.

– Восемь, и ударим по лапам!

– Шесть и не куском больше.

– Ну, хоть семь с половинкой? – Хэм сделал иронично жалобный тон.

– Шесть и какао-батончик это все, что тебе улыбнётся.

– Продано! – воскликнул лис. – Главное – вовремя соскочить!

– Мудрый шаг. Для лиса, конечно, – хмыкнул Алекмар.

– А ты лодку опять порвал, хоть мотор цел. С точки зрения человека, конечно, – ловко парировал Хэм.

– Откуда столько желчи в такой маленькой лисичке? – мальчик уже не сдерживал улыбки.

Они продолжали словесную дуэль еще пару минут. Даника ничего не понимала. Что такое какао? Но мальчик и лис так задорно спорили, что она уже почти забыла про сложный ночной переход по озеру и утренний уход от погони. И улыбалась. Кто он такой, её таинственный спаситель? И спаситель ли? А говорящий лис, откуда взялся? Более странной парочки она и не видела в жизни. Но с ними она улыбалась. Сколько раз она улыбалась за последний месяц? Явно меньше, чем за это утро.

Пока девочка размышляла о своём, Алекмар и Хэмингуэй сложили лодку в аккуратный мешок. Затем мальчик уложил мешок в одну из сумок на боку Хэма. Из другой сумки достал складные лыжи и палки к ним. Из кармашка на своём поясе мальчик извлёк две продолговатые красные таблетки и тут же проглотил их. Мальчик скинул белый комбинезон, сложил и убрал в сумку. Затем он достал походную одежду и бросил ее на снег, не без труда присел на неё и принялся осматривать раненую ногу. Хэм, посмотрев на это, убежал ловить рыбу на мелководье.

Алекмар проверил бинты, попросил Данику затянуть потуже. Они присели на теплые вещи, которые лежали на снегу. Бинты были в крови. Перед Даникой сидел худой мальчик, на ледяном ветру лишь в термобелье, израненный пулями на пути к её освобождению. Он не подавал виду, но она знала, что ему больно. От этого знания, всё внутри девочки чувствовало себя неуютно. Ведь она теперь ему обязана. Что произойдёт, когда будет названа цена за её свободу? Даника слишком много видела злобы и коварства в этом мире, чтобы не готовиться к худшему. Она видела, на что способен её спаситель, и его навыки пугали её. Но, ради чего он рискует жизнью? Стоп. Бинты приведены в нормальное состояние. Сейчас лучше думать о хорошем. Ей хотелось верить, что Алекмар благороден и бескорыстен, но иллюзиями она не жила уже давно.

Пока эти мысли роились в её голове, Алекмар успел встать и одеться в подходящую для перехода по ледяной пустоши одежду. Даника сидела на его куртке с теплым капюшоном и креплениями для очков. Мальчик легко улыбнулся и подал ей здоровую руку. Взяв его сильную узловатую ладонь, она встала и протянула ему тяжёлую куртку. Облачившись в подходящую для морозной погоды плотную куртку, Алекмар взглянул из-под бровей на свою спутницу.

– Поедешь верхом на Хэме. Я буду прямо за вами.

Голос Алекмара был серьёзным. Как быстро он умел переключаться между смехом и серьёзностью. Даника оценила это. Он смотрел на неё с заботой, но это была, скорее, забота почтальона о доставляемом письме. Она прочитала это в глубине его голубых глаз.

– Ты ранен. Причём дважды. Как ты сможешь поспевать за нами? – изумилась девочка.

– Я крепче, чем кажусь. Всё будет хорошо. Держи это, вдруг ты голодна.

Мальчик протянул ей что-то продолговатое, в блестящей упаковке. Какао-батончик? Что-то съедобное. Как раз кстати.

– Спасибо. А куда мы едем? К Верминалю? – с надеждой в голосе произнесла Даника.

– Ты догадлива, так и есть. Но не прямо к нему, это было бы крайне предсказуемо…

Алекмар ободряюще улыбнулся. Ловко надев плотные рукавицы, он указал на блестящий сверток.

– Кстати, не угощай этим Хэма, его силы нам нужны, – сухо сказал Алек.

– Хорошо, не буду, – пожала плечами девочка.

Даника спрятала упаковку с едой в карман куртки. Они немного еще постояли, смотря друг на друга. Затем мальчик отошёл и окликнул лиса. Тот подбежал к нему и внимательно выслушал всё, что Алекмар сказал ему на ухо. Одобрительно кивнув, лис поспешил к Данике. Алекмар начал раскладывать свои лыжи. Его лицо было серьёзным. Где тот мальчик, что смеётся и спорит с говорящим лисом? Его заменил лидер, сосредоточенный и расчётливый. Странно, но эти стремительные метаморфозы нисколько её не пугали. Однако это заставляло её насторожиться к самой себе.

Хэмингуэй лёг на снег, так, чтобы Даника смогла залезть на его спину и устроиться в седле. Девочка недоверчиво взглянула на лиса, затем на седло. Наконец решившись, она полезла на спину лиса и почти сразу уселась вполне комфортно. Она обнаружила, что седло гораздо удобнее, чем это казалось на вид.

– Поедем через минуту. Переход будет небыстрым. Ты готова? – лис вопросительно глянул на девочку.

– Готова. А он точно успеет за нами? – она не особо доверительно глянула на Алекмара, затем на Хэма.

– О, подруга, ты еще многого не знаешь о нашем хилом мальчугане. Кстати, что он тебе передал? Не сладкий батончик ли? – лис хитро прищурил глаза, глядя на Данику.

– Нет, он сказал это вяленое мясо синего угря, – девочка скривила губы и прищурила один глаз.

– Ну, приятного аппетита, Даника. Держись за седло крепче, я тебе не гранд-скакун!

С этими словами Хэм подмигнул ей правым глазом и встал со снега. Посмотрел на Алекмара. Тот сделал жест рукой. Только Даника оглянулась и удивилась, насколько высоко сидит, как пятнистый лис тут же сорвался с места. Она еле удержалась в седле, обеими руками вцепившись в луку и молясь Миродеве о благополучном прибытии себя и Алека. За то, что Хэм успешно доберется до места назначения, она не переживала ни секунды. Путь предстоял долгий. Ноги девочки, наконец, нашли стремена. Она обернулась назад, повернувшись в седле, смахнув пару надоедливых снежинок со стекла термомаски. Алекмар ехал сзади. Она потихоньку начинала доверять опыту этой странной парочки.

Малая группа двинулись через долину к неизвестному ей месту встречи с её дедушкой.

+++

Солнце постепенно клонилось к закату. Несколько минут назад закончилась буря. Снегом занесло половину крыльца, включая столик и кресло. Автоматика нажатием одной кнопки в доме укрывала антенны на крыше специальным тентом. На устройстве с голубым кристаллом не было снега, вокруг него он таял, стекая по крыше, оставляя на её краю длинные сосульки.

Старик вышел из дома. Наклонившись, он попробовал достать руками до дощатого пола крыльца, не сгибая при этом колени. Крякнув от усилия, он с трудом выпрямился. Почти достал. Но, почти не считается, старый болван. Он проверил застежки старой, но надёжной куртки. Удовлетворительно кивнув, он подошёл к ящику, что лежал рядом на крыльце. Небольшой металлический куб имел причудливые отверстия на его поверхности, создававшие таинственный узор. Взяв в одну руку ящик за рукоять для переноски, он начал спускаться по ступеням. Сойдя с крыльца, он поставил ящик на землю. Старик повернулся к двери дома, застёгивая на голове необычный головной убор, похожий на шлем с защитными очками. В дверном проёме сидел огромный чёрный пёс и тихонько поскуливал, глядя на уходящего хозяина.

– Я не могу взять тебя, Призрак. Ты слишком тяжёлый, – улыбнулся старик. – Слетаю за Даникой и сразу назад. Будь начеку. Враг не дремлет. Охраняй дом.

Пёс гавкнул и сел на центр крыльца, прикрыв лапой дверь, чтобы не пускать холод в дом. Старик улыбнулся, поднял куб со снега и поправил пояс.

– Вот и молодец. Постараюсь быстрее вернуться.

+++

Лапы Хэма методично молотили снег, приближая путников к опушке небольшого хвойного леса. Данику немного подташнивало от постоянной тряски в седле. Она уже не один раз успела порадоваться, что не съела перед отбытием угощение Алекмара. Путешествие через равнину шло уже третий час. Большой лис тяжело дышал, но не сбавлял темпа. Около часа назад поднялся сильный ветер. Снег периодически залеплял термомаску девочки, приходилось смахивать его рукавицей. Она иногда оглядывалась, но за вьюгой не могла увидеть и силуэта Алекмара. Это волновало её, но девочка полагалась на веру спутников в свои силы. Что ей еще оставалось.

Кроны высоких елей трепала вьюга, словно гигантскими белыми пальцами, перебирая лохматые ветви вечнозеленых деревьев. На равнине видимость была практически нулевая. Хэмингуэй подбежал к большой ели на опушке крохотного леса и остановился под её необычайно пушистыми ветвями.

– Переждём бурю здесь. Вряд ли она ещё продлится долго, – запыхавшийся лис восстанавливал дыхание.

– Я уже больше часа как потеряла из виду Алекмара. Думаешь, он в порядке? – девочка протирала варежкой термомаску и смотрела на равнину, откуда они прибыли, затем в большие карие глаза лиса.

– Этот не пропадёт, – Хэм облизнул длинным розовым языком свой чёрный нос.

Лис пригнулся к земле. Даника спешилась и немного размяла ноги. После пары часов в седле небольшая прогулка была ей просто необходима. Хэм присел на снег и принялся пристально смотреть в накрытое непогодой пространство равнины. Этот лис строит из себя крутого, хотя переживает за друга, не меньше моего. Даника видела это в его глазах, так удивительно похожих на человеческие. Впрочем, чего ещё ожидать от говорящего лиса?

Вьюга начала потихоньку рассеиваться. Из заснеженной пустоши показалась знакомая путникам фигура. Мальчик шёл на лыжах через вьюгу по равнине к опушке, где его ждали двое путешественников. Даника улыбнулась и посмотрела на Хэма. Тот улыбнулся глазами ей в ответ.

– Ну, я же говорил тебе. Есть такая поговорка, правда, тебе она вряд ли понравится. Она про необычайное везение и повышенную плавучесть. Ладно, зря я про неё вспомнил… – лис замялся и отвернулся, еле сдерживая смех.

Даника недоумённо смотрела на лиса пару секунд, затем перевела взгляд на Алекмара. Вырвавшегося из пелены морозной вьюги мальчика встречала тёплая искренняя улыбка девочки. Впрочем, через несколько секунд, улыбка спала с уст юной путницы. Левая лыжа в области стопы была алого цвета. С правой перчатки мальчика свисала красная сосулька. Алекмар тяжело дышал и, дойдя по спутников, под ветвями огромной ели, тяжело опёрся на лыжные палки. Да он же еле стоит на ногах, этот самоуверенный мальчишка!

– Что ты с собой делаешь? Ты же вот-вот упадёшь! Дай помогу тебе! – Даника завизжала от негодования.

Девочка подлетела к уставшему путнику, обутому в лыжи, с намерением помочь. Её резким движением руки остановил сам Алекмар. Его рука легла на плечо девочки и не позволила ей приблизиться. Даника не смогла преодолеть силу этой, должно быть, уставшей руки. Этот факт немного отрезвил её эмоционально дестабилизированный рассудок.

– Позволь помочь, ты же ранен и устал! – в голосе девочки была бессильная злоба и ещё неподдельное сострадание.

– Нет. Я приблизился к границам своих возможностей, но не перейду эту грань. Я тебе обещаю, – Алекмар убрал руку с плеча Даники.

Хэм сидел и спокойно наблюдал за другом и спутницей. Он уже давно уяснил, что спорить с этим мальчишкой лишь бесполезная трата времени и сил. Так было во времена, когда они еще не покинули дом, так оставалось и здесь на Исблокке.

Даника нахмурилась и открыла рот, чтобы высказать очередной аргумент в пользу здравого смысла. Но, неожиданно для себя, поняла, что никакими доводами не достучаться до этого мальчика. По крайней мере сейчас. Его израненное уставшее тело не имело ничего общего с этими колдовскими голубыми глазами. Эти глаза смотрели на Данику сквозь стёкла защитных очков. Они буквально заражали уверенностью и энергией двигаться вперёд. Девочка отвела взгляд. В ней сейчас смешались гнев и непонимание. Она злилась на этого упрямого мальчика, но видела его стремление помочь ей, совсем незнакомой ему особе. Непонимание того, какие цели он преследует, истязая себя, не давало ей покоя. Добрые эти цели или злые? Даника пока что, так и не смогла определить это.

Девочка отошла от Алекмара и посмотрела на равнину, где бушевала стихия. Буря постепенно утихала, приоткрывая обширные пространства величественной равнины Менрос. Даника не отрывала взора от снежных завихрений. На её глазах начали появляться слёзы. Нет. Нельзя показывать свою слабость перед спутниками. Она быстро собрала волю в кулак и вознамерилась повернуться, пойти к этому загадочному мальчику и высказаться. Сейчас я пойду и задам ему все вопросы, и он обязательно даст все ответы. Но… что это там в метели?

Три световых пятна пробивались сквозь бушующие потоки снега. Они двигались и постепенно становились ярче. Даника быстро повернулась к Хэму и Алекмару. Они смотрели ей за спину пару секунд, затем переглянулись. Хэм тут же исчез в ветвях хвойных деревьев. Пресвятая Миродева, эти двое понимают друг друга без слов! Вся жалость к этому раненому мальчику испарилась как дым. Под развесистыми ветвями мощного хвойного дерева стоял солдат готовый к войне. Алекмар сделал Данике жест рукой, чтобы она подошла. Девочка немедленно приблизилась. Мальчик стоял под пушистыми ветвями ели и старался не двигаться. Глаза его уже были совершенно другими. В них читалась тревога и одновременно азарт. Мурашки побежали по спине Даники. Да кто же ты такой? И как стал таким?

– Это наёмники, – констатировал Алекмар.

– Как они смогли найти нас так быстро? – Даника нахмурила свои изогнутые русые брови.

– Я думаю, по браслету, – мальчик указал на запястье спутницы. – Как я мог быть таким глупым? Снимай его.

– Хорошо, – девочка начала стягивать с тонких кистей рукавицы.

Руки Даники немного дрожали, когда она снимала с руки металлический браслет и передавала его в руки Алекмара. Мальчик не подал виду, что заметил эту дрожь. Алекмар взял браслет и спрятал его в правый карман куртки. Он отломил красную сосульку от левой рукавицы и принялся снимать лыжи.

Хэм выскочил из подлеска прямо у большой ели, как только Алекмар сложил лыжи. Он был весь в снегу и длинных зелёных иголках. Лис подлетел к мальчику и начал докладывать.

– Подлесок густой. Двигаться пешком можно. Через четыреста метров на северо-востоке будет выход к низине. По ней можно уйти к месту встречи.

– Молодец, Хэм. Возьми браслет. Его пеленгуют. Попробуем выиграть нам время. Беги на северо-запад. Через полчаса скидывай браслет и беги к нам, – Алек выдержал секундную паузу. – Вопросы есть?

– Вопросов нет. Будет сделано.

– Тогда удачи, друг.

Хэм взял в зубы браслет, что протянул ему Алекмар. Мальчик положил сложенные лыжи в одну из седельных сумок на боку пятнистого лиса, проверил застёжку на ней и коротко хлопнул по сумке ладонью. Лис коротко кивнул мальчику и повернулся к Данике. Подмигнув ей, он нырнул в гущу деревьев и растворился в ней. Алекмар двинулся вслед за Хэмом. Он обернулся к девочке, задержав руку прямо у подбородка, готовясь натянуть толстую защитную маску на лицо.

– Иди за мной, не шуми и не отставай. Тогда всё будет хорошо.

Даника покорно двинулась за Алекмаром. Она смирилась с тем, что время её вопросов еще настанет позже. Мальчик и девочка вошли в хвойный лес, когда буря уже практически стихла. В их планы сейчас входило воспользоваться последними минутами непогоды по максимуму.

+++

Стрекотание гибридного двигателя не спеша растворялось во всепоглощающем умиротворении заснеженной Вурденской долины. После бури всегда приходила эта, почти осязаемая тишина, что длилась недолго. Лопасти геликоптера бешено взбивали морозный воздух, создавая на морозном покрывале под летящей машиной небольшие вихри из снега. На бреющем полёте воздух рассекал причудливый аппарат, за штурвалом которого сидел старик. Его лицо было замотано толстым зелёным шарфом, на голове был кожаный шлем с очками. Штиль, как и тишина, после непогоды, был недолгим, поэтому старик торопился.

Верминаль парил над долиной и чувствовал себя птицей. Ему всегда нравилось это чувство, когда перехватывало дыхание, а потом вдруг наступало ощущение полной власти над небом. Он мог преодолевать расстояния большие, чем любой наземный караван. Однако любой полёт сопрягал с собой и большую опасность. Особенно в суровые времена, которые настали для него и его семьи. Вернее, для всех, кто остался жив из его семьи. Только внучка теперь радовала его в эти смутные времена. Времена, омрачённые охотой за забытыми технологиями и знаниями. Таков, однако, был его крест. Верминаль нёс его сквозь многие года и лиги, пройденные по заснеженным пустошам. И проносясь над сугробами долины Вурден, на огромной скорости, когда он вспоминал всех родных и близких, которых потерял, влага, выступающая на глазах, затрудняла обзор. Он усилием воли, собрался, ведь разбиться и сгинуть в этой ледяной долине он просто не имел права. Только не сейчас! Когда встреча с единственным родным ему человеком была в каких-то восьми лигах. Нет никак нельзя! Теперь вся надежда на мальчишку. Не зря же он, Верминаль, встретил его в той самой подземной пещере, всего в крови, почти уже мёртвого. И теперь, спустя четыре года, они вновь встретились. Какую же тогда мощь он почувствовал в этом худощавом мальчугане! Нет. Старик уже давно не верил в совпадения. Это судьба. Он вернёт ему Данику. Старик, наконец, увидит свою прекрасную девочку!

Пока мысли старика переплетались в голове, его странный летательный аппарат почти достиг края Кегрольского леса. Высоченные деревья с могучими ветвями отважно держали на себе груз из сотен килограммов льда. Листья на этих деревьях были ярко жёлтыми, похожими на пламя свечи. Как прекрасен этот лес в лучах заката. Прямо за ним равнина Менрос, а на её границе место встречи. Нужно спешить!

Старик протёр рукавицей защитные очки, надавил сапогом одну из педалей на полу кабины и дёрнул один из рычагов у правой руки. Сильно, но плавно. Ни один механизм не любит грубого обращения. Геликоптер взвизгнул и ушёл немного правее предыдущего курса, огибая лес с левого края. Шарф из ярко зеленого материала игриво развевался за плечом старика. Он стремительно летел на встречу с судьбой.

+++

Около получаса шли по снегу Алекмар и Даника. Поначалу они пробрались через густой подлесок, основу которого составляли кустарники и невысокие деревья. Затем пара беглецов вышла на открытую местность. От метели, бушевавшей несколько часов, не осталось и следа. Ничто не намекало путникам, вышедшим с другой стороны хвойного леса, на то, что несколько минут назад непогода показывала себя здесь во всей красе. Видимость была отличная. Стоял штиль. Беглецы осторожно и быстро пересекли открытый участок местности и спустились в низину, о которой на опушке упоминал пятнистый лис. По этой низине они в относительной безопасности прошли пару сотен метров, и вышли к опушке другого леса. Этот лес не был хвойным. Стволы больших деревьев были почти идеально ровными, однако ветки извивались и росли под необычными углами. С каждой ветви свисали сосульки, на нижних ветвях эти ледяные струи касались земли. Кора деревьев была почти черного цвета, будто опаленная пламенем. Листья на деревьях имели яркую жёлтую окраску и будто светились жизненной энергией. На некоторых ветвях этих удивительных деревьев располагались гнёзда больших ярко синих птиц, которые перестали петь, едва почувствовав присутствие людей. Птицы выглядывали из своих гнёзд, выпучивая золотистого цвета глаза на нарушителей границ места их обитания.

– Кегрольский лес, – процедил сквозь зубы мальчик.

– Как здесь красиво, – девочка с интересом смотрела на эти невиданные ею доселе дары природы и не могла сдержать восторга в голосе.

– Помолчи, – прошипел ей Алекмар, обернувшись театрально медленно.

– Как грубо! Уже и слова сказать нельзя? – Даника возмущённо вскинула руки.

Вокруг них раздалось давящее на слух шипение. Исходило оно явно сверху, но обволакивало собой всё вокруг. Девочка начала испуганно озираться по сторонам. Алекмар неспешно подошёл к Данике и взял её за плечи.

– Говори очень тихо. Не делай резких движений. Не смотри этим птицам в глаза, а смотри, куда наступаешь. Если не будешь следовать этим правилам, то из этого леса не выйдешь.

Голос мальчика был жёстким и не оставлял сомнений в правдивости его доводов. Даника кивнула и медленно опустила свои поднятые руки. Её лицо приблизилось к лицу мальчика. Сквозь стекло термомаски на Алекмара смотрели испуганные глаза разных цветов. Сейчас в них было что-то особенно красивое. Эти глаза вновь на короткое время парализовали мальчика.

– Извини. Я не знала, что здесь так опасно. Буду слушать все твои указания. Я хочу жить и увидеть дедушку тоже хочу. Пожалуйста, не злись.

Эти глаза поглотили Алекмара. Он потерял дар речи и это его беспокоило. Сейчас нужна полная концентрация. Отвлекаться нельзя. Мальчик закрыл глаза и глубоко вдохнул. Даника, увидев это, тоже зажмурилась. Просто так, на всякий случай. Так они стояли на краю огромного Кегрольского леса, почти обнявшись, с закрытыми глазами. Шипение вокруг них утихло и пропало, так же внезапно, как и появилось. Шёпот нарушил повисшую тишину.

– Даника?

– Да, Алек.

– Прошу тебя, следуй моим указаниям, и мы сегодня вечером будем пить какао у Верминаля в гостиной.

– Что такое какао?

– Ты меня не слушаешь, – Алекмар опустил голову и печально выдохнул.

– Прости, прости. Я обещаю слушать тебя. Какие опасности нас поджидают в этом лесу? Расскажи мне.

– Для начала, птицы могут заклевать тебя до смерти, если решат, что ты опасна. Сосулька может упасть на тебя и убить. Под снегом может быть логово ледяной змеи. Рядом со стволами снег тает и в воде ядовитые черви, к ним лучше не подходить. В самом лесу температура выше, чем на равнине. Есть заболоченные места, где можно утонуть, задохнуться ядовитыми парами от грибов или напороться на шипы рубиновой лозы. Прибавь к этому с полдюжины хищных зверей, которые с удовольствием откусят от тебя кусок. Я не буду приукрашивать, Даника. Это не будет лёгкой прогулкой. Но у нас нет выбора. На открытой местности нас легко выследят. Срежем путь через лес. Где-то половина лиги на восток и мы на месте встречи.

– Да уж, знала с утра, что день не задастся. Но, чтобы так…

– Ещё я выдам тебе крепкую затрещину, если будешь вешать нос. И птицы покажутся тебе цветочками.

Даника открыла глаза. Алекмар стоял перед ней с открытыми глазами и улыбался. Его лицо скрывала термомаска, однако она видела его глаза. Они улыбались девочке. Эти голубые глаза растворили все её страхи и тревоги. Рядом с этим худым мальчишкой она чувствовали себя способной на большее, чем она полагала. Даника улыбнулась спутнику в ответ.

– Так-то лучше. У нас всё получится, – прошептал Алек.

– Удивительно, но я тебе верю, – Даника сжала руки в кулаки.

– Вот это правильный настрой. Скоро всё это закончится.

Алекмар сверился с портативным прибором на запястье. Затем посмотрел вверх пару секунд. Наконец, он отвернулся от девочки и сделал жест рукой следовать за ним. Беглецы начали движение по непредсказуемому и опасному лесу. Синие птицы, сидящие на обледенелых ветвях, провожали двоих чужаков пристальными взорами красивых золотистых глаз.

+++

Хэмингуэй быстро пробирался через лес. Его перевязь с сумками постоянно цеплялась за кусты и ветви. Он задал себе максимальный темп после того, как провалился под снег в берлогу рогохвоста и потратил драгоценное время на то, чтобы выбраться из неё. К счастью для лиса, хозяина берлоги не было дома. В противном случае, Хэмингуэю пришлось бы потратить еще больше времени на сражение с огромной, закованной в броню, ящерицей. И не факт что лис вышел бы победителем из этой схватки. Хэм не жалел сил, чтобы отнести браслет как можно дальше от своих спутников. От этого зависела их безопасность, и даже жизни. Он прекрасно понимал это и не прекращал думать об этом ни на секунду.

Вскоре лис выбежал из леса и на пару мгновений остановился, чтобы оглядеться и отдышаться. Буря закончилась и перед ним, как на ладони, лежала равнина. Следов погони он не обнаружил. Шумно вдохнув, Хэм опять схватил зубами браслет, опущенный им в снег. Он немедленно продолжил свой марафон. Его внимание неожиданно привлекло что-то вдали. Оно неспешно показывалось из-за заснеженного холма. Место захоронения браслета уже было в прямой его видимости. Этот старый дом на холме прекрасно подойдёт. Он метрах в четырехстах, не более. Сброшу браслет и, скрываясь в подлеске, выйду к опасному участку открытой местности, затем вдоль Кегрольского леса побегу к месту встречи со стариком. Лис не мешкая отправился к обветшалому, занесённому снегом двухэтажному кирпичному зданию.

Дверь здания была распахнута и давно застряла в снегу. Проём был как раз, чтобы Хэм мог протиснуться внутрь. Лис переступил порог и попал в коридор с облезлыми стенами и широкой лестницей на второй этаж. Тут лиса настигло странное чувство. Будто все внутренности начали переворачиваться. Нутро не может обмануть. У этого места дурная аура. Нужно сбросить браслет и поскорее убираться отсюда. Через дыру в крыше и открытую входную дверь сюда попадало немного света. Сквозь сугробы в углах и на лестнице проглядывала трухлявая древесина. На стенах висели ржавые масляные светильники. Место было явно заброшено. Всё, к чёрту это место. Пора убираться отсюда. Хэмингуэй разжал зубы, и золотистый металлический браслет упал в снег прямо посреди прихожей старого здания. В этот самый момент входная дверь за спиной пятнистого лиса со скрипом захлопнулась. Свет из дыры в крыше перестал поступать. Лис оказался в кромешной темноте в незнакомом и явно плохом месте. Ну, понеслось. По тьме я уж явно не скучаю. Хэм сглотнул слюну и начал мучительно долго ждать, пока его глаза понемногу адаптируются к темноте. Это были самые длинные семь секунд в его жизни.

Глава 3

Уши чёрного пса насторожились. Он лежал на своей комфортной подстилке из красного стёганого материала на полу просторной и тёплой гостиной. Сквозь лёгкое завывание ветра пёс услышал что-то необычное для этого места. Хруст снега. Шаги. Но шаги не хозяина. Да и геликоптера не было слышно. Призрак вскочил с уютного места отдыха и подбежал к правому окну у входной двери. Движения его были уже не так быстры, как в молодости, но его скорость, учитывая габариты пса, могла удивить многих. По дороге к окну пёс заметил, что ни одна охранная сигнализация не сработала. Сквозь украшенное морозными узорами стекло Призрак увидел трёх людей с винтовками и двух с холодным оружием. Они пробрались через две защитных полосы, не спровоцировав тревогу в доме. Всё указывало на то, что перед домом на скале были тренированные, бывалые люди. Наёмники из Улья. Падальщики. Он быстро упал на дощатый пол под окном, напрягая все свои чувства. Эти потуги пса немного прояснили ситуацию. Пятеро приближались со стороны главного входа, еще трое с западной стороны и, как минимум один обходил с востока. Какой же глупый старый пёс. Позволил обойти себя с трёх сторон. Понимая, что не сможет справиться со всеми противниками, Призрак сделал единственный верный для себя вывод из сложившейся ситуации. Бой не даст преимуществ, нужно отступать.

Лапы понесли пса через всю гостиную прямиком к камину. За спиной Призрака раздался звук бьющегося стекла и прямо рядом с ним деревянный пол прошили две пули. Пули выбили из зелёного паласа, что лежал на полу гостиной, немного пыли. Слишком поздно заметил врагов! В прыжке пёс нажал лапой большой черный рычаг. На окна и дверь упали металлические ставни-листы, опустившиеся по специальным усиленным направляющим. Снаружи по окнам и двери вели огонь. Звуки стрельбы не утихали ни на секунду. Это их задержит. Нужно спешить. В голове пса был чёткий план отхода, который не раз ему показывал Верминаль. Призрак начал следовать ему в точности.

Сначала Призрак собрал и отнёс в С. К. А.Т. все накопители от радиостанций. Все данные в печатном виде были систематизированы и аккуратно уложены в С. К. А.Т. заранее. Верминаль был готов к штурму дома еще четыре года назад. Спасательная капсула авиа транспортировки была одним из первых образцов инженерного гения, что появились в этом доме. В четырёхместной спасательной капсуле было всё необходимое для спуска с горы и выживания. Внутри белого металлического корпуса капсулы были уложены недельный запас еды, два рюкзака и палатка, тёплая одежда и необходимые медикаменты. Так же были и другие приспособления, делающие С. К. А.Т. удобным средством для выживания. О выживании создатель этой капсулы мог рассказать многое.

Чёрный пёс опустил лапой синий рычаг у камина. Поле, окутывавшее крышу и дом, постепенно рассеивалось. Голубой кристалл опустился вниз и оказался прямо на камине в защитном стеклянном корпусе. Призрак аккуратно взял контейнер с кристаллом и отнёс в спасательную капсулу. Выстрелы снаружи прекратились. Металлический лист у двери зашатался, послышались глухие удары. По нему снаружи били чем-то явно тяжёлым. Пёс предположил, что это мог быть боевой молот. Однако времени было слишком мало на рассуждения о средствах штурма дома. Глухие удары снаружи сменились звонкими и громкими ударами. Толстая дверная доска сломалась. Защитный лист пока был на месте, но Призрак полагал, что долго он не продержится. Чёрный пёс заторопился снова к камину.

Призрак поднял лапой защитное стекло над красной кнопкой у камина. Нажатие этой кнопки инициировало синхронный поджог запалов нескольких взрывных устройств у основания здания, которые должны были снести этот дом со скалы. Только пёс занёс лапу над кнопкой, как настала гробовая тишина. Удары по двери прекратились одним моментом. Ничего хорошего эта тишина не сулит. Призрак нажал лапой красную кнопку на стене. Тут же прозвучал оглушительный взрыв. Всё вокруг окутал дым. Призрак провалился во мрак.

+++

Совсем немного времени прошло с того момента, как Алекмар с Даникой начали переход через Кегрольский лес, а девочка уже успела получить свою порцию впечатлений. Алекмар одёрнул её за рукав куртки, когда девочка чуть было, не наступила на шляпку приземистого гриба. Шляпка была почти белого цвета и практически не выделялась на фоне снега. Мальчик объяснил, что сок этого водянистого гриба способен растворить материал сапога, а может быть и ногу под ним. Даника сглотнула слюну и кивнула в знак благодарности. Алекмар же молча достал свой нож и отрезал кусок от шляпки гриба. Нож слегка дымился, когда мальчик отрезал от гриба его малую часть. Полученный кусок, Алекмар поместил в стеклянную колбу, извлечённую из отделения на своём поясе. Плотно закрыв колбу, мальчик убрал её обратно на пояс. Он стряхнул сок гриба с ножа резким, отработанным движением. Затем мальчик вытер лезвие ножа о снег, потом о штанину и убрал его в ножны. Их переход тут же продолжился.

Даника стояла с кислой миной на лице и виновато опустила плечи. Она засунула руки в карманы куртки и погрузила их туда как можно глубже. Неожиданно для себя девочка нащупала пальцами что-то продолговатое на дне кармана своей куртки, прямо под одной из рукавиц. Она осторожно извлекла металлический цилиндр, пяти сантиметров длиной. Он состоял из двух половин. Рыжеволосая путница повернула половинку цилиндра и она легко снялась. Под колпачком цилиндра оказались оплетённые тонкими проводами крошечные микросхемы. Девочка тихо окликнула Алека. Тот повернулся и осторожно приблизился к спутнице.

– Это было на дне кармана моей куртки, – Даника протянула цилиндр собеседнику.

Алекмар принял устройство из рук девочки и внимательно осмотрел его. Затем он тихо выругался и попросил у спутницы колпачок от цилиндра.

– Радиомаяк. Получается напрасно я грешил на браслет. И определённо зря отправил Хэма, – мальчик тяжело выдохнул.

– Даже не представляю в какой момент его могли мне подложить, – изумлённо протянула Даника. – Если бы я обнаружила его раньше…

– Твоей вины здесь нет. Это я сглупил. Нужно было сразу обыскать тебя на предмет передатчика. Мой промах.

Алекмар закрыл цилиндр металлическим колпачком и запустил его из рогатки далеко в чащу леса. После этого их путь продолжился. Оба молчали. Каждый думал о своём. Никто из них не пытался начать говорить. Спустя некоторое время путников окружила тучка из красных летающих насекомых. Жучки напоминали больших алых муравьёв с прозрачными крылышками. Даника распахнутыми глазами смотрела на мальчика. Алекмар же сохранял спокойствие.

– Стой на месте и не двигайся. Дыши ровно.

Девочка сделала над собой усилие и не двигалась. Не шевельнулась она даже, когда красные жуки облепили всё стекло термомаски и начали ползать по куртке и капюшону. Несколько насекомых ползали под капюшоном девочки, вызывая щекотку в верхней части шеи. Она взглянула на Алекмара. Он стоял, закрыв глаза и не двигался. Алые насекомые ползали по его лицу, ресницам, толстой тёмной матерчатой термомаске. Даника тоже зажмурилась, радуясь, что её термомаска закрывает лицо прозрачным стеклом, через которое жукам не пролезть. Со временем щекотание на шее девочки прекратилось, но Даника продолжала стоять, отдалившись от реальности. Так она стояла пока не почувствовала прикосновение. Она дёрнулась и открыла глаза. Алекмар держал руку девочки и не отпускал. Мерзких мелких насекомых не было нигде видно.

– Ты как? В порядке? – негромко осведомился мальчик.

– Да, немного устала стоять неподвижно, – прошептала Даника.

Девочка потянулась всем телом. Алекмар отпустил её руку. Он и сам сделал круговое движение головой, разминая шею.

– Откуда ты столько знаешь об этом лесе?

– Я уже ходил через него дважды. Не самые приятные воспоминания. Но их польза в том, что мы можем избежать ошибок моего прошлого. К примеру, после предыдущей моей встречи с этими жуками, я чуть не помер от лихорадки и жутко чесался почти неделю. Теперь мы знаем, что не двигаться было отличной тактикой против них. Ладно, пойдём.

– Теперь? Ты не знал наверняка? Мы легко могли быть покусаны этими жуками? – Даника выкатила глаза на Алекмара и скривила рот в гримасе отвращения.

– Ну, всего знать нельзя. Адаптация – ключ к выживанию. Учись быстрее. Пошли.

Девочка ещё долго не могла успокоиться. Она аккуратно шла за Алекмаром, стараясь наступать на его следы, и ей стоило очень больших усилий хранить молчание. Алекмар знал это. Продвигаясь вперёд, он улыбнулся, осознав, что научил её хоть чему-то. Это дорогого стоило в опасном месте, через которое лежал их путь. Одной заботой теперь для этого худого раненого мальчика стало меньше.

+++

Призрак очнулся от жжения в левом боку и острой боли в правой передней лапе. Он лежал в камине, прямо на недогоревших дровах. В ноздри ударил запах дыма, горелой шерсти и морозного горного воздуха. Плохое сочетание. Мысли никак не могли принять привычную форму. Они хаотично плавали в мозгу пса, не в силах выстроиться в чёткую последовательность. Он медленно поднялся, голова жутко гудела. Призрак обнаружил себя на тлеющих дровах в камине. Это тут же объяснило запах горелой шерсти. Сквозь открытый дверной проём в гостиную залетал крупный снег, хлопьями приземляясь прямо на большой старый зеленый палас. У крыльца слышались голоса и шаги, хрустевшие по снегу тяжёлые армейские сапоги. Вывороченный взрывом металлический лист лежал на дощатом полу рядом с дверным проёмом и немного дымился. Чёрный пёс судорожно собирал мысли в один клубок. Дым, взрыв, враги. Режим уничтожения! Кнопка нажата!

Призрак ещё не успел осознать всего произошедшего, а его лапы уже несли его через гостиную к дальней комнате, где ждал С. К. А.Т.. Пёс забыл о боли, она отошла на второй план. Нужно спешить! Пули вновь попадали в деревянный пол и палас, поднимая облачка пыли и опилок. Хвост Призрака пронзила резкая боль. Не имеет значения. Это всего лишь хвост. Нет времени отвлекаться. Выстрелы звучали, даже когда пёс выбежал из гостиной. Пробегая по коридору к дальней комнате, пёс жмурился, видимость была плохой. Выстрелы винтовок прошивали нетолстые межкомнатные стены в полуметре от него. Коридор был полон дыма и древесной пыли. Призрака не замедляла почти нулевая видимость, он мог пройти больше половины комнат и помещений дома и с закрытыми глазами. Знание устройства дома, давало ему тактическое преимущество над врагами. Нужно успеть в кладовку, затем к спасательной капсуле. Времени оставалось совсем немного. Взрывные устройства приводились в действие с задержкой в 90 секунд. Повезло, что взрыв заряда, который снёс защитный лист в гостиной, не спровоцировал детонацию зарядов под домом. Призрак не мог определить, сколько он пролежал в камине. Ощущение времени исказилось для пса и мысли путались, не давая ему оценить обстановку объективно. Он просто нёсся по коридору к кладовке и не мог думать ни о чём другом.

Кладовка оказалась точно на том месте, где и была прежде. Дверь была приоткрыта, как и всегда. Призрак прыгнул на небольшую стремянку и, не смотря на боль в лапе, дотянулся до верхней полки и схватил зубами чёрную жестяную банку. Выбежав из кладовки, Призрак быстро направился к белой спасательной капсуле. По пути к дальней комнате на пути пса возникло неожиданное препятствие. Увидев в конце разветвляющегося коридора наёмника, пёс не сбавил хода. Наёмник как раз проверял дальнюю комнату с капсулой экстренной эвакуации. Наёмник стоял на пороге и бегло осматривал помещение. В его руках была винтовка, выглядела она потёртой, но вполне надёжной. Призрак подбежал к наёмнику как раз в тот момент, когда он поворачивался в его сторону. Пёс и не думал скрываться. Тело большого чёрного зверя взлетело в воздух, проносясь над оседающим в коридоре дымом и древесной пылью. Глаза наёмника раскрылись в гримасе удивления прямо под защитными очками. Руки инстинктивно сжали винтовку и начали движение вверх. Прозвучал выстрел. Пуля прошила стену рядом с Призраком. Тяжёлые передние лапы чёрного пса слёту ударили наёмника в грудь. За передними тут же подтянулись ещё более мощные задние лапы. Огромный пёс сидел на груди вооружённого мужчины, и вместе они падали. Глаза наёмника уже были распахнуты до предела. Прозвучало ещё два выстрела. С потолка посыпались опилки. Спина наёмника коснулась пола. Облачко древесной пыли поднялось от упавшего на пол тела. С резким гортанным звуком вышел воздух из груди мужчины. Раздался неприятный хруст. Пёс так и не смог определить был ли это хруст досок пола или что-то другое. Наёмник тут же лишился сознания и обмяк. Призрак оттолкнулся от груди наёмника и спустя два прыжка уже был в спасательной капсуле.

Внутри капсулы чёрный пёс опустил в ближайший контейнер чёрную жестяную банку и направился к панели управления в носовой части аппарата. Он деловито переключил два тумблера левой передней лапой и перешёл в кормовую часть. У закрывающегося люка пёс мог слышать, как по коридору осторожно идут наёмники в тяжёлых армейских сапогах. Призрак опустил серый рычаг, и капсула с громким щелчком сдвинулась с места. Пёс вернулся к панели управления и сел в одно из двух кресел. Это кресло было специально спроектировано для Призрака. Он залез в специальную перевязь и зубами затянул лямку-застёжку. Теперь пёс был надёжно зафиксирован в кресле пилота.

Послышались звуки рикошета пуль от корпуса фюзеляжа. По спасательной капсуле стреляли наёмники. Корпус имел большой запас прочности, и создатель аппарата предполагал, что его попытаются сбить из ручного оружия. Призрак не переживал по поводу стреляющих наёмников. А вот по поводу предстоящего полёта переживал.

Перед взором пса открылась поистине удивительная и пугающая картина. Часть стены дома открывалась и уходила вверх. С.К.А.Т. по специальным направляющим быстро съехал вперёд и отправился в свободный полёт. Сквозь стекло кабины можно было увидеть пропасть Сопакианского ущелья. Призрак нажал лапой одну из кнопок на панели и раздался характерный механический звук. Сложенные крылья капсулы раскладывались, превращая падающий с большой высоты белый гроб в летательный аппарат. Пёс нажал еще одну кнопку на приборной панели и заработал спиртовой двигатель, приводя в движение большой винт в носовой части капсулы. Шумно загудел мотор. Лопасти перед кабиной начали раскручиваться.

Раздался взрыв. С уступа на краю бездны ущелья вниз полетели кучи снега, куски древесины и камни. Тёплого и уютного укрытия, к которому привык чёрный пёс Призрак и его дотошный к мелочам хозяин, с этого мига не стало. Морозный воздух далеко разносил звук оглушительного взрыва, что снёс со скалы дом старика и собаки. Взрыв точно привлёк внимание любого, кто имел уши и оказался в ущелье, а так же его окрестностях.

Пёс схватил зубами штурвал и принялся плавно тянуть его влево. Необходимо было направить аппарат в сторону долины. На капсулу градом посыпались обломки скалы и дома. Забарабанили множественные снаряды, врезаясь в корпус аппарата. Камни и доски буквально осыпали небольшой летательный аппарат. Капсулу начало ощутимо трясти. Пёс прищурился, но продолжал давить на рычаг управления. Сильно, но плавно. Как учил хозяин.

Капсулу предательски трясло мелкой дрожью. Отвесные скалы становились всё ближе с каждой секундой. Пёс старался не смотреть сквозь лобовое стекло кабины. Было страшно. Гораздо страшнее, чем там, в доме на скале. Там пёс твёрдо стоял на лапах. Здесь же работали совсем другие законы. Законы чуждые его природе. Зубы пса продолжали сжимать штурвал мёртвой хваткой. Скалы пугающе быстро приближались. Призрак очень хотел зажмуриться, но осознавал, что этого делать нельзя ни в коем случае.

Наконец, капсула начала поворачивать в нужную сторону. Пугающие отвесные скалы постепенно пропали из прямой видимости, остался только коридор ущелья. Пёс знал, что нужно медленно отжимать штурвал, и делал всё по инструкции. Результатом этому стал контролируемый полёт через широкое ущелье к обширной заснеженной равнине.

Призрак летел в спасательной капсуле над огромным белым морем из снега, над которым не так давно пролетал Верминаль. Зверь чувствовал сильный эмоциональный подъём. Кто сказал, что собаки не летают? Пёс направил свой летательный аппарат к месту экстренной эвакуации «Один». Призрак увидел в окно кабины вершины Кегрольского леса, что желтели далеко-далеко впереди. Всё шло по плану и это его устраивало полностью. Полёт продолжался ещё около получаса.

Спустя некоторое время чёрный пёс понял, что пора сажать С. К. А. Т. Посадка летательного аппарата в снег была жестковатой, но Призрак остался доволен ей. Капсула выдержала. Это был его первый полет, и он остался жив. Уже отличный результат. Он спас документы и камень. Теперь оставалось только дождаться хозяина. Он должен был увидеть его полёт к условленному месту эвакуации. Подонки из Улья не должны заполучить ничего из его работ. Не отдаст никому пёс и лазурный камень, который с таким трудом, судя по рассказам хозяина, добывали они вместе с Алекмаром в подгорной бездне под пугающим Ущельем Крика.

Скоро он увидит хозяина. Возможно, тогда его перестанет трясти. Нужно осмотреть и залечить раны. И, конечно, съесть пару печенок из чёрной банки. После всех сегодняшних злоключений пёс, точно их заслужил.

Призрак отстегнул ремни и выбрался из кресла. Он весь дрожал. Было приятно вновь ходить по твёрдой поверхности. Приятно, но больно. Первым делом он осмотрел инфонакопители от радиостанций и стеклянную ёмкость с голубым кристаллом внутри. Убедившись, что всё на месте и ничего из его груза не пострадало при срочной эвакуации и посадке не снег, Призрак облегчённо выдохнул. И он только сейчас начал понимать, как же ему досталось в стычке с наёмниками Улья.

Призрака ранили в хвост, из раны несильно капала кровь. На левом боку пса обгорела шерсть, место ожога выглядело не слишком приятно, да и побаливало. Из правой передней лапы торчала длинная щепка, бывшая недавно частью дверного косяка у входной двери дома на скале. Призрак собрался с духом и выдернул зубами деревяшку из покалеченной конечности. Лапу прострелило болью, в глазах пса потемнело. Затем в этой тьме заплясали белые мухи. Он присел на холодный пол спасательной капсулы и закрыл глаза. Он тяжело дышал, его немного мутило. Этот солнечный день изрядно потрепал старого чёрного пса. Раны требовали ухода и тщательного внимания Призрака. Впрочем, как и содержимое чёрной жестяной банки, своевременно прихваченной им из кладовки.

+++

Двое путников неспешно и осторожно пробирались по странному и опасному, но такому завораживающему, древнему лесу. Даника вспоминала какие-то рассказы или упоминания у её народа о золотом лесе. Но обрывки этих воспоминаний не могли передать и тысячной доли великолепия этого жутковатого места.

По еле заметной тропе, которую чудом нашёл мальчик, путники шли к месту встречи с Верминалем. Впереди шёл Алекмар, настороженно вращая глазами, стараясь смотреть одновременно себе под ноги, вокруг и на ветви исполинских деревьев. Позади него шла, аккуратно ступая по его следам, Даника. Мысли её витали где-то рядом, она не была сфокусирована на тропе, просто шла следом за мальчиком. Она думала о судьбе говорящего лиса и о своём дедушке. Всё ли хорошо с Хэмом? Где их будет ждать дедушка? И каков он из себя? Мысли эти обволакивали её рассудок. От каких-то размышлений становилось спокойно, от других тревожно. Внезапно Даника увидела в голове картину. Она ворвалась в сознание девочки яркой вспышкой. Эта картина показалась ей всего на пару секунд, но ужаснула девочку.

Алекмар весь в крови. Он стоит на розоватом снегу. На нём серая одежда раба Улья. На тонкой шее – металлический ошейник с креплением для цепи. На его груди ужасного вида рваная рана. Всё вокруг перепачкано кровью. Откуда столько крови? Мальчик протягивает к ней свои окровавленные руки. В его голубых глазах гремучая смесь из гнева и сожаления. Но взгляд этот направлен ей за спину. Там кто-то стоит. Даника резко обернулась и увидела лишь узкую тропинку в Кегрольском лесу. Ни души. Она снова обернулась. Алекмар смотрел на неё вопросительно, подняв брови. Девочка покачала головой и сделала жест рукой двигаться дальше. Мальчик коротко кивнул и продолжил движение по тропе.

Алек периодически останавливался и замирал на одном месте, старательно вслушиваясь или всматриваясь в чащу. Девочка без лишнего звука повторяла всё, что делал её спутник. Замирала и прислушивалась, но ничего не слышала. Она не знала, слышал ли что-нибудь Алек, но спросить не решалась. Покалеченная рука мальчика выглядела не очень хорошо. Рукавица пропиталась кровью, и вид этих красных пятен невольно напомнил Данике о её внезапном видении. У неё случались видения, но всегда смутные и ненавязчивые. Но чтобы так ярко и чётко, как в этот день? Никогда.

Девочка мягко тронула Алекмара за плечо. Тот мгновенно обернулся. В его взгляде была тревога, но через секунду она сменилась интересом. Мальчик быстро оценил обстановку и понял, что его спутницу беспокоит не лес и его обитатели, а нечто другое. Он развернулся, немного хромая на раненую ногу, коротко взглянул в чарующие глаза разного цвета.

– Что такое Даника? – Алекмар быстро оглядел девочку с ног до головы.

– Твои раны. Они меня беспокоят. Нужно с ними что-нибудь сделать, пока не стало хуже.

– Спасибо, но не стоит их трогать. Организм сам со всем справится. С приходом темноты мои раны перестанут быть проблемой.

– С приходом темноты? Что ты такое говоришь?

– Не буду вдаваться в детали. Просто прими тот факт, что на мне всё заживает, как на собаке. Мой организм сам затянет раны и остановит кровь. Такая особенность у моего тела. С приходом тьмы я исцеляюсь от всех полученных днём ранений. Большего пока не могу сказать. Извини. За меня не стоит беспокоиться…

– Но как же так? Я должна знать больше о…

– Тихо! – Алек прервал её речь и накрыл рот девочки рукавицей.

Она резко отпрянула, но не сказала ни слова. Мальчик и девочка стояли на узкой тропинке посреди огромного леса. Их невысокие фигуры слегка освещало пробивающееся сквозь заслон из толстых ветвей солнце. Вокруг стало тихо. Слишком тихо. До этого момента их всегда сопровождали какие-то звуки леса. Далёкий щебет птиц, тихое стрекотание крохотных насекомых, звук эха от падающего с ветвей льда. Все эти и другие звуки леса перестали заполнять тишину. Как будто некто просто нажал на выключатель звуков, и двух путников на узкой лесной тропинке окутала пугающая мёртвая тишина.

Алекмар слегка пригнулся и принялся шарить по сторонам глазами. По его взгляду девочка поняла, что мирная прогулка под сенью золотого леса окончилась. Для молодых спутников с этой минуты началось настоящее выживание. Мурашки забегали по спине Даники, во рту резко пересохло, колени начали предательски мелко дрожать. Алек не глядя достал и снарядил рогатку металлическим шариком. Сделал он это настолько быстро, что девочка даже не успела понять, как в его руках оказалась готовое к выстрелу самодельное оружие. Она не могла поверить, что с помощью этой игрушечной на вид вещицы, можно причинить какой-то вред опасным хищникам этого леса. Хотя, немного освежив в своей памяти, увиденные ей навыки Алекмара по обращению с ножом, Даника немного ободрилась. Алек медленно повернул к ней голову, глаза же высматривали что-то в чаще леса. Не глядя на девочку, он начал быстро и чётко разъяснять ей план действий. У него есть план. К счастью, у него на все случаи жизни, должно быть, есть план.

– Даника, не суетись. Как только я подам сигнал, ты побежишь к старому большому дереву. Оно в пятнадцати метрах правее тебя. Беги, что есть сил. В его корнях снег мягкий, если с разбегу поднырнуть под большие корни, будешь в надёжном укрытии. Сиди там и не двигайся. Дальше дело за мной.

Девочка стояла и переваривала всё сказанное её спутником. Мальчик спрятал оружие так же стремительно, как и достал его. Алекмар быстро снял рукавицу и, размотав красный бинт, снял его со своей руки. Затем он протянул его девочке, попутно испачкав рукав её куртки своей кровью.

– Стой на тропе и медленно размахивай этим из стороны в сторону. Бросишь только когда побежишь. У тебя всё получиться. Верь в себя.

Мальчик неслышно полез в куст прямо у тропинки, вместе с этим натирая свои раны жёлтым порошком, извлечённым из кармашка на поясе. И когда он всё успевает? Порошок имел резкий и неприятный запах. Девочку начало подташнивать. Алек спрятался за кустом так, что его стало совсем не видно. Даника попыталась собраться. Она не была уверена, что справится. Тишина давила со всех сторон. Она водила из стороны в сторону перед собой окровавленной марлей, нервно озираясь по сторонам. Её ноги начали неметь от страха. В голове шумела кровь, вторя биениям девичьего сердца. Это было невыносимо. Неопределённость момента резала её как ножом.

– Беги! Сейчас! – отчётливый резкий шёпот отрезвил рассудок Даники.

Красный бинт лёг на снег тропинки. Ноги понесли её через кусты и ветки невысоких деревьев. Она бежала, как могла быстро. Мелкие ветки цеплялись за стекло прозрачной маски. Кусты замедляли движения ног. Большое старое дерево было в прямой её видимости. До него оставалось бежать метров десять. Даника услышала за спиной треск ломаемых веток и мелких деревьев. За ней бежало что-то большое и явно плотоядное. Оглянуться было никак нельзя. От этого становилось ещё страшнее. Испуганная девочка неистово перебирала ногами. Пять метров до большого дерева. Послышался треск ломаемого льда где-то над ней. Этого ещё не хватало. Отхватят ли сегодня от Даники кусок или её прибьёт сосулькой? Хищник не отставал, а наоборот, догонял. Два метра до могучих узловатых корней. Даника начала скользить по снегу, он был мокрым и лежал тонким слоем у основания дерева. Она с трудом восстановила равновесие и продолжила бег. Один метр до корней. Не снижая скорости, пригнувшись, она с разбегу влетела в сугроб прямо между толстыми корнями старого древа. Прозрачную маску на лице Даники облепил мокрый снег, стало темно. За спиной девочки раздался глухой удар. Затем звук бьющегося льда. И всё вокруг будто затихло. Лишь молотки в висках стучали без устали, мешая девочке прислушаться к окружающей её действительности.

+++

Глаза пятнистого лиса быстро привыкли к отсутствию света. Темнота вокруг Хэмингуэя потихоньку начала обретать формы и очертания. Лис навалился всем весом на входную дверь, что так внезапно захлопнулась за его спиной полминуты назад. Дверь не поддалась и была явно крепче, чем казалась со стороны. Хэм выдохнул воздух и отошёл от двери. Пятнистый лис прикидывал варианты побега из зловещего дома, вспоминая увиденный им недавно наружный вид этого заброшенного кирпичного строения. Судя по очертаниям теней, изнутри помещение коридора казалось гораздо больше, чем снаружи. Лис прошёл немного вглубь дома. Потрескавшийся паркет немного поскрипывал от каждого шага лиса. Снег у двери куда-то исчез. Это всё странно. Даже слишком странно. Посмотрев на потолок, лис внезапно понял, что на месте, где зиял пролом, сейчас были относительно целые доски и деревянные перекрытия. Свет не поступал и на лестницу. Этот факт наводил на мысль, что пролом в крыше тоже исчез. Дело здесь было явно не чисто.

Внимание лиса привлек отблеск на стене, это было пламя свечи или чего-то подобного. Приблизившись немного к дверному проёму, мохнатому пленнику старого дома стало ясно, что же является тем источником света. В помещении гостиной явно горела свеча. Тот, кто её здесь оставил, явно где-то неподалёку. Нужно быть максимально осторожным. Хэм аккуратно вошёл в широкий дверной проём, не переставая прислушиваться и оглядываться. Свет мягко падал на облупившуюся промёрзшую мебель. Большой овальный стол, деревянные резные стулья и покосившаяся софа создавали ощущение некогда вполне приличного гарнитура. Откуда взялась такая роскошь вдали от крупного населенного пункта, Хэмингуэй не представлял. Красная восковая свеча стояла на столе, её ровного света вполне хватало, чтобы оглядеть всю комнату. Пятнистый лис осторожно прошёл по комнате, стараясь не шуметь. Хм аккуратно обогнул старый палас с каким-то рисунком. Каков был рисунок на паласе, сейчас уже не было возможности узнать. Камин рядом с паласом не горел, внутри него клубилась лишь тьма и холод. Хэмингуэй обошёл камин стороной. Не доверяющим взором лис держал его в поле своей видимости. Алекмар хорошо его натаскал. Неприятности не случаются с теми, кто пресекает все очевидные пути их возникновения. А что бы сказал о данной ситуации его хозяин, окажись он на его месте? Лис не мог дать однозначного ответа на этот вопрос.

Хэмингуэй прошёл через всю гостиную и увидел ещё одну свечу, она горела на кухне. На большой кирпичной печи стояла жёлтая свеча. Кухня была в запустении. Утварь и столовые приборы были разбросаны тут и там. Лис быстро преодолел пространство кухни. Он увидел спуск в подвал в конце недлинного коридора за кухней. В подвале явно горел свет. Повинуясь непонятному Хэму стремлению, он ступил на старые ступени и начал спускаться вниз. На скрипучей лестнице в изобилии имелись пыль и грязь. По старым ступеням Хэм попал прямо к подвальной двери. Она была приоткрыта, из-за неё струился мягкий прерывистый свет. Лапой лис полностью открыл дверь. Ожидаемого скрипа при открывании практически не было, а вот затхлый и сырой воздух обдал Хэма с головы до ног. Запах пыли и крови ударил в чуткий лисий нос. Всё внутри лиса говорило ему не ходить в подвал. Но разум почему-то подсказывал Хэмингуэю не слушать сердце. Лис осмотрелся, поднял зубами небольшой крепкий камень и положил его под нижнюю петлю двери в проём у косяка. Таким образом, дверь внезапно не захлопнется. Этому трюку его научил хозяин. Лис осторожно вошёл в помещение подвала.

В подвале было тепло и сыро. Хэмингуэй вошёл в основную комнату подвального этажа. У ближней стены, слева от лиса возвышались нестройные ряды маленьких деревянных бочонков. Содержимое этих бочонков уже давно выветрилось, и лишь кислый запах висел в углу, где они стояли, окутанные пыльной паутиной. Посреди основной комнаты расположился большой, не слишком искусно сделанный, деревянный стол. Доски столешницы были пропитаны кровью, запёкшаяся кровь покрывала так же поверхность земляного пола рядом. По столу были разбросаны заржавевшие ножи, многие из которых были перепачканы давно свернувшейся кровью. Помещение освещало с десяток красных свечей. Они беспорядочно стояли и горели на этом большом пугающем столе. Два грубо сделанных старых стула одиноко стояли у левой стены комнаты. Под столом прятались несколько деревянных вёдер. Лис прошёл мимо стола, обогнув его справа. Желания проверять содержимое вёдер у него не было. Это казалось странным, но Хэм не мог отделаться от ощущения, что пламя на каждой из стоящих на столе свечей немного наклонялось в его сторону, когда он проходил мимо. Может, это лишь сквозняк. В стене справа была большая металлическая дверь с большим окошком, которое открывалось снаружи. Хэм встал на задние лапы и открыл зубами щеколду на окошке. Заглянув внутрь, лис не увидел ничего кроме тьмы, зато учуял противный запах разложения. Эта дверь была закрыта на ключ. Хэм не спеша побрёл к дальней стене комнаты, где располагался дверной проём. Здесь вместо двери красовалась решётка из толстых металлических прутьев. Лис подошёл к решётке и лапой приоткрыл её. Она не была заперта.

Хэм сначала заглянул, а потом и нырнул в дверной проём, оказавшись в небольшом помещении. Источника света здесь не было, зато немного света попадало сюда из основной комнаты подвала. Лис немного подождал, пока глаза привыкнут к полумраку. Короткий коридор с каменной кладкой на стенах, в котором он очутился, вёл к трём решёткам на противоположной от входа стене и одной деревянной двери в самом конце коридора. Лис аккуратно начал движение по коридору. Внезапно к нему из-за решёток потянулось множество рук. Хэм отпрянул, прижавшись к местами обвалившейся каменной кладке стены. Руки были почти чёрными, то ли от крови, то ли от грязи. Шёпот множества голосов донёсся до его ушей.

– Помоги! Освободи! Скорее! – множество голосов высоких и низких по тембру переплетались, было трудно вычленять из этой звуковой массы отдельные слова.

– Кто вы? – голос Хэма немного дрожал, к тому же причудливо отражался от стен коридора, приобретая немного чуждое его слуху звучание.

– Невинные… Пленные… Узники..

– Как давно вы здесь?

– Шесть… Восемь… Три… Семнадцать… – голоса опять налезли друг на друга, мешая слуху Хэма их адекватно воспринимать.

– Не говори с ними! – один голос из многих пытался пойти наперекор остальным.

Хэм немного поразмыслил. Прошёлся по коридору. Из-за второй решётки к нему тоже потянулись тощие чёрные руки. Послышался неразборчивый шёпот. Из-за третьей решётки никто рук не тянул, там клубилась лишь тьма. Дверь в конце коридора не открывалась, ручка двери опускалась, но замок был заперт. Лис потоптался у неё и вернулся к первой решётке.

– Вы невинные души и вас держат здесь в заточении много лет. Кто вас удерживает здесь? – Хэм задал свой вопрос в гулких стенах коридора.

Шёпот множества голосов за решёткой разом стих. Повисла пугающая, почти осязаемая тишина. Шерсть на загривке лиса начала подниматься. В медленно нарастающем из гробовой тишины мерзком звуке, уши Хэма смогли выделить тот самый один голос, который до этого предупреждал его. Он торопился сказать многое за пару секунд.

– Мне жаль, путник. Теперь беги. Спасайся. Возьми ключ. Но не вздумай брать второй…

Таинственный голос потонул в нарастающем крике множества голосов. Они кричали и стонали во всю свою силу. И этот вой почти оглушал Хэма. Он понимал, что ничего хорошего эти крики ему не сулят. Лис выглянул из коридора в основную комнату подвала и остолбенел.

В подвал проникло жуткого вида создание. Существо представляло из себя человекообразное коричневатое студенистое тело с торчащими из него костяными наростами. Тварь имела непропорционально длинные руки, завершающиеся длинными когтями, а так же большую голову, наподобие рыбьей, с огромным количеством торчащих из пасти клыков и немигающими серо-жёлтыми глазами. Существо издавало мерзкие слуху лиса низкочастотные звуки, отдалённо похожие на стрекотание лапок мелких насекомых. Чудище попыталось закрыть за собой дверь, однако ему это пока не удавалось. Мешал камень, который положил туда лис. В это время Хэм ощутил сильный запах смрада, который испускало существо проникнувшее в подвал. Лис сглотнул слюну и медленно попятился от дверного проёма. Крик узников всё не затихал, Хэм лихорадочно переводил свой взор то на фигуру у двери в подвал, то на решётки и дверь в коридоре. Камень сработал, но надолго его не хватит. Что прикажешь мне делать в этой ситуации, Алекмар? Где же ты, когда ты так нужен? Существо наконец смогло захлопнуть за собой подвальную дверь. Страшный силуэт начал поворачиваться к захлопнутой двери спиной и бросил взгляд своих страшных серо-жёлтых глаз в сторону укрытия лиса. Хэм мгновенно исчез в темноте коридора. Крики узников, как по заказу, прекратились. Пятнистого лиса снова окутала зловещая тишина. Это всё какой-то долбанный розыгрыш. Вот только мне не смешно. Хэмингуэй отступил к третьей решётке, что была в конце коридора, в голове путались мысли. Звуки неспешных хлюпающих шагов из соседней комнаты пугали и заставляли сердце биться на пределе возможностей.

Внезапно что-то привлекло внимание лиса. Красная рука появилась из-за решётки рядом с ним. Она не походила на чёрные руки, что тянулись к нему из камер до этого. Крепкую руку, явно мужскую, охватывало призрачное красное сияние. Неяркое красноватое свечение было достаточно сильным, чтобы легко выделять руку на фоне полумрака коридора. Таинственная рука со сжатым кулаком по локоть высунулась в коридор из тьмы камеры. Пальцы медленно разжались. На пол коридора с глухим звуком упал охваченный красным сиянием металлический ключ. Таинственная рука исчезла, так же внезапно, как и появилась. Хэмингуэй, без лишних раздумий, быстро схватил ключ зубами. Его металлическая поверхность была немного тёплой и пахла кровью. Лис принялся зубами прилаживать ключ к замочной скважине деревянной двери. Колыхнулись неясные тени позади него. Тюремщик уже в коридоре. Ключ в замочной скважине предательски не хотел поворачиваться. Лис уже не раз пожалел, что у него нет сейчас человеческих рук. В коридоре начали эхом отдаваться звуки томных противно хлюпающих шагов. Ключ немного сдвинулся в скважине, но всё ещё не поддавался. Хэм стоял у двери и пытался повернуть чёртов ключ. За его спиной раздался резкий громкий звук. Когти неведомого чудища высекли искры из каменной кладки стены. Тёмный силуэт был уже совсем рядом. Хэмингуэй напрягся, как мог. Один из зубов лиса хрустнул, из десны пошла кровь, однако ключ со скрежетом повернулся и замок щёлкнул. Лис навалился на металлическую ручку двери лапой. Дверь со скрипом распахнулась. Тяжело дыша, Хэм ввалился в небольшую комнату и захлопнул за собой дверь. Внутри лис обнаружил слева от двери ржавый засов, который он без промедлений уронил лапой в металлическую скобу, что крепилась к стене справа от проёма.

Свет от красных свечей попадал в комнатку через окошко, которое, слава всем богам, лис не закрыл с той стороны. Увидев в куче хлама пыльный резной стул, Хэм немедленно схватил его зубами и потащил к двери. Стул был тяжёлым, что не могло не радовать лиса, который немедленно подсунул спинку стула под рукоять на двери. Ручка двери тут же задёргалась, но открыть дверь с той стороны стало проблематично. Лис тяжело и продолжительно выдохнул. Только сейчас он понял, как же здесь воняло. Смрад разложения бил по всем его обонятельным рецепторам, однако это не сильно раздражало лиса, в отличие от вида полуистлевшего тела мужчины с проломленным черепом, лежавшего прямо под металлической дверью с окошком. В деревянную дверь с грохотом вошли острые когти, и показались со стороны скудно освещаемой и дурно пахнущей комнатки. Хэм подпрыгнул на месте и принялся напряженно думать, как же спастись из этой новой ловушки судьбы. Когти чудовища исчезли из досок двери, на их место теперь встал наводящий ужас полумрак коридора. В дверь вновь ударились кинжаловидные когти. Со смачным треском щепки старой, но ещё крепкой древесины падали к лапам пушистого пленника старого кирпичного дома на заснеженном холме. Лис ощутил некую извращённую иронию сложившейся ситуации. Больше никогда не буду заходить внутрь заброшенных строений в глуши. Может, хоть Алекмару с Даникой везёт больше?

+++

План Алекмара сработал в точности, как и замышлял его создатель. После условного сигнала Даника пустилась что есть сил к старому толстому дереву. Спустя несколько секунд большая серая кошка с оглушительным рыком пронеслась, ломая кусты, в нескольких метрах от засевшего в засаде мальчика. Потрёпанная седая ночница с удивительно длинным хвостом и когтями-кинжалами пустилась вслед за убегающей от тропы девочкой. Треск от ломаемых зверем кустов и веток далеко разносился под кронами покрытых льдом крон. Мальчик выждал немного и выглянул из укрытия. Даника преодолела половину расстояния до дерева, опасный серый хищник неизбежно настигал её. Алекмар встал в полный рост, вскинул рогатку, быстро прицелился и выстрелил. Металлический шарик точно поразил цель на расстоянии почти в тридцать метров. Большая сосулька, свисавшая с массивной ветки древнего дерева, отломилась у основания и начала стремительно падать вниз. Даника уже была под корнями старого дерева в рыхлом снегу и относительной безопасности. Ночница с разбегу врезалась в корни, смягчив удар широкими передними лапами. Внушительных размеров хищник не мог пролезть через переплетение корней вслед за хрупкой Даникой. Большая серая кошка яростно пыталась достать девочку в снегу лапой, когда ледяная глыба с хрустом обрушилась на голову хищника. Возня у старого дерева тут же стихла.

Алекмар покинул своё укрытие и как мог быстро направился к поверженному зверю. Мальчик хромал на раненую ногу сильнее прежнего. К зверю Алек приближался осторожно, но без промедления. В здоровой руке мальчика уже был наготове верный нож. Зверь лежал неподвижно на мягком снегу, усыпанный мелкими ледяными осколками. Крови вокруг не было. Алек аккуратно обошёл неподвижное тело ночницы. Резко упав на колени в мокрый снег, мальчик молниеносно опустил занесённую руку с ножом, на голову, лежащего у его ног зверя. Послышался тупой хрустящий звук, нож пробил череп хищника в теменной области и вошёл в мозг. Алекмар не без труда извлёк лезвие ножа из головы поверженного зверя и вытер клинок об серый мех шкуры. Ночница точно была мертва. Мальчик выдохнул и повернулся к толстым узловатым корням старого дерева. Из мокрого сугроба медленно вылезла немного промокшая девочка. Глаза её выражали искреннее удивление и страх. Она смотрела на тушу убитого зверя, который минуту назад гнал её по кустам и скользкому снегу, пытался достать когтистой лапой из сугроба. Теперь же бездыханное тело хищника лежало в метре от неё. Из раны на голове ночницы медленно вытекала светло-жёлтая жидкость. Даника поморщилась, глядя на эту картину. Затем улыбнулась и подняла глаза на Алекмара.

– Ты сделал это! Даже не верится что… – Даника осеклась на полуслове, поймав взгляд мальчика.

Взгляд Алека балансировал между тревогой и решительностью. Даника невольно вспомнила картину из своего видения. Мальчик смотрел ей за спину, прямо за левое плечо. Девочка замерла и молча, смотрела на своего спутника. В подобной ситуации она предпочла полностью довериться едва знакомому мальчику. По крайней мере, он старается сохранить мне жизнь и здоровье.

– Ложись! – Алекмар резко вскинул руку и метнул нож ровно в то место, где полсекунды назад была голова девочки.

Даника упала на снег и закрыла руками голову. Вместе с ней на снег что-то шумно плюхнулось. Она посмотрела в сторону источника этого звука и отпрянула. На снегу извиваясь и брызгая вокруг тёмно-зелёной кровью, умирало странное маленькое существо. Оно напоминало большого червяка с тремя когтистыми щупальцами на голове. Окрас его ничем не отличался от коры старого дерева рядом с ним. Через пару секунд тело червя поменяло цвет на серый оттенок, затем окраска стала почти прозрачной. Нож пронзил червя, почти разорвав его тельце пополам. Существо мерзко шипело и щёлкало когтистыми щупальцами. Даника быстро отползла от умирающего червя и вскочила на ноги. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на Алекмара. Мальчик, бросив короткий взгляд в сторону Даники, направился к истекающему кровью червяку. Алек аккуратно огляделся по сторонам, затем полностью сфокусировал внимание на черве. Сапог мальчика резким движением прервал агонию мерзкого червя. Зелёные внутренности окрасили снег вокруг стопы Алекмара. Странное мелкое существо умерло мгновенно.

– Ч-то это за тварь? Как т-ты её заметил? – губы девочки не успевали за мыслями.

– Дело привычки, Даника. Это абсалон или мозгохват. Опасный паразит. Именно он управлял ночницей, а потом покинул её череп через ушной канал и пытался напасть на тебя.

– Фу, гадость! – девочка брезгливо скорчила рожицу.

– Нужно спешить. Мозгохваты связаны телепатически, если неподалёку находятся его приятели, лучше нам не стоять тут долго.

– Хорошо, тогда поспешим, – девочка закивала головой.

– Солнце скоро сядет. Нужно выбраться из леса до наступления темноты. Мы и так опоздали к времени встречи с Верминалем. Надеюсь, с ним всё в порядке.

– Буду очень рада выбраться отсюда! Не хочу оставаться в этом лесу ночью.

– Я вернусь на тропу. А ты принеси мне вон ту ветку, – Алекмар на ходу ткнул указательным пальцем, испачканным в жёлтом порошке, куда-то рядом с Даникой.

– Хорошо, а зачем она тебе?

– Сделаю костыль. Я почти не чувствую ногу. Но не беспокойся, всё будет хорошо. Главное – дожить до темноты.

– Ну, ладно.

Девочка быстро подошла к узловатой толстой ветке, которая лежала на снегу в нескольких метрах от неё, подняла её со снега. Затем Даника поспешила вернуться на тропу к Алекмару. Проходя мимо двух трупов, большого и маленького, она невольно ускорила шаг. Её немного трясло, дрожь в коленях никак не унималась. Когда она оказалась опять на тропе, то протянула ветку мальчику, который уже не раз спас её. И это был первый день их знакомства. Он с благодарностью принял ветку и тут же принялся обстоятельно обрабатывать её верным острым, словно бритва, ножом.

Даника оглянулась кругом и прислушалась. Лес опять ожил. Звуки окружили путников со всех сторон. Солнца не было видно сквозь густые кроны, но ощущения подсказывали, что оно уже готово склониться к краю горизонта. Когда Алек закончил строгать ветку и убрал нож, у него в руках оказалось подобие костыля. Он подсунул его подмышку здоровой руки и немного опробовал. Потом он удовлетворённо кивнул и посмотрел на Данику. Она стояла и смотрела на него пристально, практически не мигая. Алек даже принялся оглядывать себя, потом осмотрел лес вокруг.

– Даника? С тобой всё в порядке? Дома есть кто? – мальчик приблизился и постучал по стеклу маски, как стучат в дверь, затем широко улыбнулся.

– Не совсем. Я никак не могу привыкнуть к постоянной опасности. А ты, похоже, привык так жить.

– Я уже говорил тебе, это дело привычки. Ты как? Осталось совсем немного, – Алек обернулся и показал рукой резко вправо и прямо, – ррраз-два, и мы на месте.

– Устала, но выдержу. Откуда у тебя столько сил?

– Ты уже знаешь ответ, не так ли? – мальчик иронично скривил губы и прищурился.

– Ах, да. Дело привычки!

– Именно. А теперь пойдём скорее, я теперь менее мобилен.

С этими словами Алекмар повернулся и хотел сделать шаг вперёд по узкой тропе. Внезапно на его плечо легла рука Даники в промокшей рукавице. Мальчик обернулся и вопросительно вздёрнул брови.

– Я не знаю, кто ты и какие цели преследуешь, но сегодня ты спас мне жизнь, вероятно не раз. Я благодарю тебя, Алекмар издалека, от всего моего сердца и от всего народа Багрового леса.

Даника говорила эти слова настолько искренне, что не смогла сдержать дрожь в голосе. От этого она начала на себя злиться, но быстро успокоилась. Мальчик внимательно и серьёзно выслушал её речь. Пару секунд он смотрел в её разноцветные глаза. Затем он поднял многослойную маску. Его лицо по самые глаза накрыла толстая морозостойкая ткань тёмно-бурого цвета. Осталась лишь голубизна этих холодных глаз, похожих на два ледяных осколка посреди заснеженной пустыни.

– Спасибо за тёплые слова, Даника из Багрового леса. Я обещаю тебе, что буду биться за тебя до последней капли крови. Ибо Верминаль Себастиан Зирланд для меня как родственник. Это значит, что и мы с тобой близки. А за своих близких я любого на куски порву. И пойду дальше. Без остановки.

Мальчика опять сменил хладнокровный солдат. По спине Даники пробежал холодок. Во рту пересохло. По рукам забегали крупные мурашки. Алекмар же повернулся и сделал два шага вперёд по тропе. Обернувшись, мальчик искренне удивился, глядя на обомлевшую девочку. Озорной мальчишка подмигнул ей и прищурил глаза.

– Костыль неплох. Ты чего застыла? Пойдём, солнце скоро начнёт садиться. Давай, веселей. Теперь у тебя есть шанс обогнать подстреленного Алека! – мальчик демонстративно постучал костылём по онемевшей ноге.

Даника зашагала по тропе вслед за своим спутником. Она не могла понять, как в одном теле уживаются такие разные качества. Его удивительные боевые навыки и неистребимое чувство юмора. Девочка тихо шла по тропе, постепенно приходя в себя после откровений её крайне таинственного и не менее опасного спутника. Ну и безумный денёк. Вроде пока жива, и то слава Миродеве. Интересно, как дела у Хэмингуэя? Надеюсь, хоть у говорящего лиса всё в порядке.

+++

В голову Хэма пришла безумная мысль. Бомба Алека. Она всё ещё в фуражной сумке на боку. С другой стороны в дверь яростно бил когтями ужасный рыбомордый зверь. Лис принял решение заложить маленькое взрывное устройство, которое сделал Алекмар. Это была третья самостоятельная поделка мальчика под руководством мастера Верминаля. Лис прекрасно помнил, как его хозяин смотрел на мастера, когда тот похвалил его и одобрительно похлопал по плечу. Хэм даже приревновал немного Алекмара в тот вечер. Лис помотал головой, пытаясь прогнать те воспоминания. Сейчас не время предаваться ностальгии.

Хэмингуэй нашёл и достал зубами из седельной сумки небольшое устройство, заботливо обёрнутое белой плотной материей. Положив устройство на пол, лис извлёк его из ткани и активировал. Механизм начал тикать, отсчитывая время до детонации. Дверь уже еле держалась под мощными ударами склизкого чудовища. Лис схватил бомбу и быстро водрузил её на груду хлама у стены, что была напротив почти уничтоженной страшным зверем двери. Лис лёг под металлической дверью с окошком и, кряхтя от напряжения, накрыл себя давно окоченевшим трупом мужчины с проломленной головой. Спустя пару секунд раздался оглушительный взрыв. Комнату наполнил дым и почти непроницаемая завеса из пыли. Тяжело дыша и слабо понимая, что происходит, лис всё же выбрался из-под трупа убиенного незнакомца. Кашляя и часто мигая глазами, Хэм рассмотрел слабый свет, что пробивался из пролома в стене. Взрыв проделал дыру в кирпичной кладке, открыв ход из каморки прямиком на лестницу, ведущую из подвала на первый этаж. В ушах лиса звенело, его немного мутило.

Из двери с грохотом вылетела доска, когти сломали ржавый засов, тяжёлый стул развалился на части. С жутким скрипом открывалась дверь в каморку. Жуткая пасть с множеством кривых острых зубов показалась из-за двери. Хэмингуэй в два прыжка оказался у пролома и протиснулся на лестницу. Поднявшись по ней, на первый этаж дома, лис остановился, чтобы отдышаться и отряхнуться от пыли. Хэм громко чихнул и оглянулся. Пятнистый лис смотрел вниз, во мрак лестницы и образовавшегося пролома в стене. Посреди каморки стояла тёмная, едва различимая, фигура. Жуткий монстр стоял неподвижно, затем медленно начал движение. Своими плечами чудище расширило проём, не ощутив видимого сопротивления. Мерзкое создание прошло на лестницу, роняя своим склизким костлявым телом торчащие из пролома кирпичи. Хлюпающими шагами чудище направилось вверх по лестнице, прямо к лису. Хэм опешил на секунду, затем быстро побежал к выходу.

Пробежав по широкому коридору мимо гостиной, лис остановился у лестницы на второй этаж, глядя на входную дверь. На двери красовался невесть откуда взявшийся навесной замок. Его металлическая поверхность испускала слабое желтоватое свечение, сравнимое с тем, что охватывала таинственную красную руку и ключ в подвале. За спиной лиса послышались чавкающие шаги, он обернулся. По коридору неотвратимой силой приближался страшный монстр с длинными когтями и серповидными клыками, торчащими из его разверзнутой рыбье пасти. Неожиданно лис краем глаза увидел фигуру ребёнка. Это была девочка, лет пяти от роду. Она стояла на втором этаже у лестницы, была полностью нагая и дрожала, словно от холода. Девочка манила лиса к себе маленькой дрожащей ручкой. Фигурку ребёнка обрамляло еле заметное красноватое сияние. Хэм зажмурился и резко открыл глаза. На лестнице никого не было. Гротескная фигура чудища неотвратимо приближалась к мохнатому пленнику дома. Гулкий звук чавкающих шагов отражался от стен широкого коридора. Ноги тут же понесли лиса вверх по скрипучей лестнице.

Второй этаж состоял лишь из коридора и двух комнат. Правая дверь не поддавалась, она была заперта. Левая дверь легко открылась. Хэм забежал в комнату и захлопнул за собой дверь. Комната была просторной. Свет из большого окна мягко струился по старым доскам пола и потрескавшимся стенам. Посреди комнаты одиноко стоял круглый деревянный стол. Над столом возвышалась полупрозрачная стеклянная ваза с затейливым узором. Хэм приблизился к столу. Вазу охватывало лёгкое желтое свечение. Лис присмотрелся. Внутри стеклянного сосуда лежал жёлтый ключ. Лис хотел прыгнуть на стол и приблизиться к вазе, но его остановило движение справа. У стола появилась молодая женщина с огненно-рыжими длинными волосами. Её стройную фигуру обрамляло уже знакомое лису красное свечение. Она внимательно, не моргая своими большими глазами, смотрела прямо на лиса. На ней было обычное домашнее платье красного цвета, какие носили девушки в практически каждом населённом пункте, что посещал лис вместе с Алеком. Мягкие черты лица выражали крайнюю обеспокоенность и неподдельную тревогу. Красивое лицо странной дамы сильно уродовал проходящий через половину лица наискось кровавый грубый разрез. След от страшной раны почти обнажал кость её черепа. Она мерно качала головой, выражая жест отрицания. Пятнистый лис замер на месте и призадумался.

– Не вздумай брать второй ключ… – загадочно повторил Хэм слова призрака из подвала.

Эти слова лиса, заставили женщину измениться в лице. Она улыбнулась, ужасный разрез на её лице причудливо искривился. Она одобрительно закивала головой и указала красным платком, который сжимала в своей тонкой ручке, на стену слева от себя. На облупившейся от времени и холода стене висел старый, но блестящий длинный меч. Хэм вопросительно посмотрел на призрачную даму в красном.

– Предлагаешь мне драться с этим чудищем? – торопливо произнёс лис.

Дама опять улыбнулась и одобрительно кивнула. Затем она поклонилась и, сделав красивый реверанс, испарилась в воздухе. Будто и не было её в комнате с круглым одиноким столом. Лис немного подумал, обошёл стол и встал у противоположной от двери стены. В коридоре второго этажа послышались уже знакомый противный звук шагов. Чудище было уже рядом. Хэм обратился то ли к исчезнувшей в воздухе даме, то ли к заброшенному дому. Лис и сам не понимал зачем, тем не менее он произносил слова.

– Хочешь, чтобы я дрался? Хорошо. Но мечи для людей. Мне же придётся призвать на помощь то оружие, которое я меньше всего желал бы снова использовать. Но, выбора, похоже, опять нет. Тут либо я, либо эта рыбья морда.

Лис быстро и давно отточенными движениями расстегнул застёжки своей перевязи. Хэм вылез из ремней и освободился от всего походного снаряжения. Затем он потянулся всем телом, как делают собаки, выпрямляя то передние лапы, то задние. Тяжело выдохнул. Лис присел на пол и начал ждать. Дверь медленно со скрипом открылась. Отвратительный монстр, пригнувшись, вошёл в комнату с круглым столом и закрыл за собой дверь. На мгновение он замер, глядя на спокойно сидящего лиса. Немигающие серо-жёлтые глаза уставились прямо на Хэмингуэя. Лис сильно зажмурился, затем резко открыл глаза. Это были уже не карие глаза лиса. На высокую тёмную фигуру смотрели уже безумно горящие очи с кроваво-красными радужками глаз. Не своим голосом Хэм обратился к безмолвному монстру.

– Думаешь ты тут единственное чудовище? Сейчас ты увидишь моего зверя!

После этих слов пятнистый лис высоко подпрыгнул, ударился об доски пола и обратился в облако чернильного мрака. Из облака выпрыгнул худой чёрный лис, раза в два тоньше Хэмингуэя. Похож он был на живой лисий скелет, обтянутый потрёпанной шкурой. Кости торчали, обнажая каждое движение тощего тела. Его глаза яростно горели красным пламенем, его иссиня-чёрный мех искрился красными всполохами, а из пасти вывалился необычайно длинный алый язык. На месте пушистого лисьего хвоста был жалкий обрубок, лишь в несколько сантиметров длиной. Через пару секунд облако мрака рассеялось. На месте облака сидел среднего размера пёс. Его белый окрас разбавляли чёрные пятнышки на короткой шерсти. Взгляд его карих глаз выражал некую растерянность. Пёс тут же направился в угол комнаты и тихо лёг там на пол. Чёрный лис обернулся к псу и мрачным голосом обратился к нему.

– Скоро всё закончится. Правильно, валяйся в уютном уголке, пока старина Кармус вновь спасает твою никчёмную шкуру.

Пёс с грустью опустил глаза. Черный лис лишь хмыкнул и повернулся к созданию, что стояло у двери. Монстр начал приближаться к лису, огибая стол с левой от себя стороны. Чёрный лис оскалился и прыгнул на стену. Оттолкнувшись от стены, он ловким движением впился в горло чудища. Произошло всё настолько быстро, что противник не успел что-либо предпринять. Монстр сдавил хрупкую спину чёрного лиса, прижав к своему массивному телу когтистыми лапами. Хруст ломаемых костей не останавливал неистового чёрного лиса от расправы над противником. Ярко жёлтая слизь текла из раскрытых челюстей чудища. С громким треском монстр упал на старый дощатый пол. Чёрный лис не переставал кусать и рвать бурую склизкую плоть своего противника. Через несколько секунд на полу лежала уже бесформенная куча слизи, полупрозрачных внутренностей и торчащих в разные стороны костей, покрытые жёлтой липкой жижей. Чудовище открыло пасть и издало оглушительный предсмертный крик. Чёрный лис принялся с хрустом пожирать череп поверженного врага. Поломанный хребет Кармуса начал со щелчками восстанавливать свою прежнюю структуру. Чёрный зверь же в это время с чавканьем наслаждался содержимым черепа желеобразного противника, затем он перешёл к костям. Комната наполнилась звуками хруста ломаемых костей и неистово пожираемой студенистой плоти. Спустя пару минут лис уже лежал в луже жёлто-бурой слегка светящейся субстанции и слизывал её с пола своим длинным алым языком. Это действо ещё продолжалось какое-то время посреди полной тишины старого заброшенного дома.

Пёс, лежавший в углу комнаты, вздрогнул от внезапного и громкого хлопка. Это ваза, что возвышалась над столом, с грохотом взорвалась и разлетелась на сотни мелких осколков. Жёлтый ключ исчез. Стол посреди комнаты начал как будто сдуваться, затем и вовсе провалился сквозь пол. Оконные стёкла и длинный меч, висящий на стене, тоже растворялись. Весь дом, похоже, приобретал присущее своему возрасту и положению состояние. Увядал и разрушался.

Пёс встал и подошёл к чёрному лису. Тот поднялся из жёлтой лужи и отряхнулся. Лис с умилением посмотрел на свой новый хвост. На месте жалкого обрубка теперь было нечто совсем другое. Пушистый красноватый хвост переливался алыми всполохами и игриво колыхался из стороны в сторону. Пёс смотрел на лиса с некоторым удивлением.

– Нравится хвостик? Скоро, когда я полностью восстановлюсь, я покину тебя, Хэмингуэй. Может, подарю тебе на прощание этот хвост. Кто знает? – низкий плотный голос поджарого лиса явно обладал неким гипнотическим эффектом.

Глаза пса выражали нетерпение и просьбу. Лис взглянул в его глаза и тяжело вздохнул.

– Что? Неужели опять надо спешить и спасать этого мальчишку? Каждый раз одно и то же.

После этих слов лис Кармус театрально закатил свои горящие красные глаза, затем подпрыгнул и ударился оземь. Образовалось чёрное облако. Пёс прыгнул в клубящуюся тьму, а на другой стороне выпрыгнул пятнистый лис Хэмингуэй. Он отряхнулся всем телом и поспешил надеть походное снаряжение.

Аккуратно спускаясь по старой ветхой лестнице к выходу из старого дома, Хэмингуэй поймал себя на одной мысли. Ему захотелось осмотреть дом, хотя бы немного, до того момента, когда он покинет его. Определённо, он больше никогда сюда не вернётся. В гостиной на столе обнаружился частокол из сосулек, торчащих из стола остриями вверх. Прямо над старым столом в потолке имелась приличных размеров дыра в потолке. На месте этой дыры на втором этаже располагался круглый стол с вазой. Вполне вероятно, что если Хэм полез бы на стол за жёлтым ключом, он сорвался вниз, и его пронзило бы ледяными кинжалами на первом этаже. Судя по паре скелетов людей, множеству костей мелких и средних размеров животных, лежащих у стола в гостиной, такой печальный сценарий имел место быть. Но лиса спасли. Истинные хозяева старого дома. Хэм поднял мордочку к небу и произнёс несколько слов. Неожиданно для самого себя, лис стал говорить с мёртвыми.

– Кто бы вы ни были, хозяева этого старого дома, теперь вы свободны от своих оков. Возможно, вы спасли меня. Возможно, я спас вас. Кто знает? В любом случае, я уверен, моё присутствие в этом месте сегодня не было случайностью. И я, Хэмингуэй, говорю вам, ступайте с миром. И да хранят нас всех высшие силы.

Лис подошёл к входной двери. Она не была закрыта. Сквозь широкий зазор между дверью и косяком задувал ветер и приносил с собой пушистые снежинки. Хэм глубоко вдохнул и переступил порог. Выйдя наружу, лис с упоением вдохнул морозный воздух. Воздух свободы. Он с удивлением заметил, что его следы пока ещё не замело снегом, а солнце практически не поменяло положения на небосклоне. Ощущения подсказывали, что он провёл в плену у дома и его тёмного прошлого не меньше часа. Судя по его следам на снегу и положению солнца, он был в доме лишь несколько минут.

В некотором недоумении, Хэмингуэй отбежал от дома на несколько десятков метров. Вдруг он остановился и оглянулся. В окне второго этажа, сквозь треснувшие и местами выпавшие стёкла широкого окна, на него смотрели три фигуры. Отец, мать и дочь. Мужчина держал маленького ребёнка на руках. Женщина же легко махала вслед лису белым платком. Хэм кивнул им в ответ и побежал дальше. Видение или нет? Какая разница. Нужно спешить к другу и его спутнице. Здесь делать больше нечего.

Глава 4

Двигатель геликоптера негромко урчал, работая на холостом ходу. Большая машина расположилась на снегу, лопасти не двигались. Верминаль стоял на опушке Кегрольского леса, наверху большого чёрного каменного блока и держал дальновизор в руке. Он уже около часа ждал Алекмара, Данику и Хэмингуэя. Старик не глушил двигатель летающей машины, чтобы быстрее убраться из этого места. Тратить драгоценное время на прогрев двигателя он не желал. Он всегда испытывал тревогу, когда находился в местах силы.

Кусок камня под ногами старца имел форму ровного прямоугольного параллелепипеда, будто остроугольная колонна, уложенная на один бок. В длину колонна имела добрых пятнадцать метров, ширина грани составляла порядка двух метров. Она неплохо сохранилась, хотя надписи, выбитые на её поверхности, с большим трудом поддавались чтению из-за эрозии и покрывающей всю колонну паутины из мелких трещин. Всё указывало на древность данного каменного объекта. На небольшом расстоянии от вросшей в снег колонны стояли пятиметровой высоты камни. Камни имели форму похожую на чёрную колонну, однако их округлённые грани и пористая структура намекали на иной материал для их изготовления. Время, снег и ветер обточили эти каменные столбы, надписи на них давно истёрлись. Многие из этих вытянутых к небу камней крепко стояли, некоторые же давно упали и лежали, засыпанные снегом. С высоты эти столбы составляли почти идеальный квадрат. Это сооружение было местом силы. Древнее и могучее некогда средство для друидов и жрецов, которые пытались общаться с духами или богами.

Верминаль считал себя в первую очередь человеком науки, а уж потом хранителем магических древностей. Механические изобретения нравились ему гораздо больше этих мистических и таинственных вещей, с которыми он был обязан иметь дело по долгу крови. По его мнению, оживший посредством науки механизм носил в себе гораздо больше искр жизни, нежели вещи, в которых заключена мистическая или иная квазеживая сущность. Встреча Верминаля с полумёртвым мальчишкой в тёмной пещере лишь укрепила его веру в машины. Несколько лет назад в той пещере, старик стал свидетелем удивительному событию, которое навсегда изменило мальчика. И навсегда отпечаталось в разуме старика. Он мрачно взглянул в дальновизор, приложив его к глазам. Никакого движения в точке выхода. Верминаль опустил прибор, который тут же повис на шнурке, слегка болтаясь на груди старика. Он проверил ручной автоматический самострел на поясе. Маленькая смерть с отравленными стрелами, способная выстрелить десять раз за пять секунд. Изобретение, которым Верминаль не гордился, однако признавал необходимость его ношения. Защита никогда не бывает лишней. Особенно для тех, кто не в ладах с Ульем.

Старик стоял на каменной колонне, погружённый в раздумья, когда что-то в небе привлекло его внимание. Верминаль поднял дальновизор с груди, прислонил его к глазам и стал вглядываться через толстые стёкла множества линз в интересующую его часть небосвода. Затем он выругался и быстро спустился с чёрной каменной глыбы. Он поспешил к летающей машине и достал из грузового отсека небольшой металлический ящик. Открыв его, старик извлёк из ящика кусок мела. Затем Верминаль направился к тёмной колонне. Он принялся очищать от снега и льда ту грань глыбы, над которой он недавно стоял. Когда снег и лёд осыпались, старик нарисовал на колонне большую цифру «2» во всю высоту чёрной плоскости. Белая цифра на тёмном фоне ярко выделялась и привлекала к себе внимание. Старик отошёл, посмотрел на глыбу и цифру на ней, затем быстро направился к геликоптеру. Он нацепил очки и завязал шарф. Подёргал пару рукоятей, и большая летающая машина, издавая низкий прерывистый звук, медленно поднялась в воздух. Верминаль покидал место встречи с Даникой и Алекмаром. Меньше всего на свете он хотел сейчас улетать отсюда без этих двоих, но обстоятельства изменились. Нужно было быстро принимать решения. А быстро принимать ответственные решения Верминаль умел. И сегодня выбор был сделан. Старик улетал от древнего места силы. Становились всё меньше торчащие из снега тёмные камни, большая лежащая чёрная колонна и исполинские деревья Кегрольского леса. Лопасти геликоптера, быстро вращаясь, уносили летающую машину всё дальше и выше от странного памятника давно ушедших культур.

Через минуту тишина окутала старые руины, и лишь морозный ветер тихонько насвистывал свою печальную песню этим оставленным здесь давным-давно камням. Однако тишина эта продлилась недолго. Усиливающийся звук работающего двигателя постепенно заглушил тихую песнь ветра.

+++

Хэмингуэй начал задыхаться. Широкие лапы несли его по снегу холмов и негустым подлескам, чтобы нагнать Алекмара с Даникой. Из розовой пасти вырывались клубы пара. Язык переваливался из стороны в сторону по крупным белым клыкам. Дыхание лиса стало неровным и слишком частым. Мохнатый путешественник только начал огибать край Кегрольского леса, которому, казалось, нет конца. Идти через чащу напрямик Хэм не решался. Слишком свежи были рассказы его хозяина о различных злоключениях, которые заставали его в каждом из двух переходов через его тенистые своды. Лис надеялся лишь на то, что его промедление не привело спутников к вероятности неприятного выбора лететь без Хэмингуэя. Вторая вероятность могла поставить Алекмара и Данику на грань жизни и смерти, этот вариант развития событий не устраивал лиса ещё больше первого. За плотной завесой этих мыслей лис не заметил, как у него отрылось второе дыхание. Лапы противно ныли от большой нагрузки, но Хэм прибавил ходу. Останавливаться или замедляться нельзя. Слишком многое в этот удивительно солнечный день стоит на кону.

+++

В лесу стало мрачно и тускло. Девочка и её спутник шли по тропе настолько быстро, насколько это позволяло ранение Алека. Даника шла впереди по тропе, внимательно изучая путь перед собой и местность рядом с их маршрутом. Внимательность и постоянная бдительность стали непременными условиями того, что Алекмар позволил девочке идти впереди него. Мальчик же замыкал шествие их маленькой группы и постоянно крутил головой, осматривая окрестные кусты и ветви деревьев. Алек понимал ясно и чётко, что некоторые путники ошибаются и не доходят до конечной цели именно из-за того, что позволили себе расслабиться на последнем участке пути. Будущих несчастных путешественников окутывает такое тёплое одеяло из старой доброй иллюзорной безопасности, что они сами идут в пасть дикому зверю суровой реальности. Алек не желал такой участи ни себе, ни спутнице.

Картина, представшая перед Даникой, поистине её воодушевила. Свет солнца, которое неутомимо клонилось за край горизонта, пробивался через толстые ветви могучих и старых деревьев. Солнечные зайчики плясали на её термомаске, отражаясь от толстого стекла. Девочка повернулась к своему раненному спутнику и широко улыбнулась. Он коротко улыбнулся ей в ответ, но тут же сделал жест рукой двигаться дальше и глядеть в оба. Даника кивнула и пошла дальше по тропинке. Путники продвигались прямиком к выходу из леса. На это намекал тёплый желтоватый свет, который становился всё ярче, игриво отражаясь от множества больших красноватых и жёлтых листьев. Свет разгонял полумрак лесного массива. От этого на душе у Даники становилось немного веселее. По мере того, как юные скитальцы постепенно выходили из леса, понижалась и температура воздуха. Вполне комфортный лёгкий морозец в начале путешествия по лесу затем сменился практически высокой, по местным понятиям, температурой. Теперь же всё чаще попадались сосульки, ледяные сталактиты и сталагмиты, выше стали сугробы у зарослей кустарника, а узкая тропа и вовсе скоро исчезла под снегом. Девочка почувствовала, как морозный ветер начал обдувать её неприкрытые кисти рук. Она поспешила надеть рукавицы. Разгоряченная после перехода по тёплой части леса и спасательных забегов от диких зверей, она не хотела простудиться. У их группы сейчас и без того хватает проблем. Даника обернулась посмотреть на Алека. Тот надвинул на нос термостойкую ткань и надел рукавицы, однако защитные очки на глаза не опускал. Слегка потрёпанные очки покоились на лбу мальчика, ожидая времени вьюги или просто сильного ветра. Он был бледен и сильно хромал. Пронзительный взгляд его голубых глаз не оставлял сомнений: мальчик скорее умрёт, чем отстанет от своей спутницы. Даника немного сбавила шаг. Так они шли почти в полной тишине (девочка была уверена, что её спутник многое слышал в том, что для неё было тишиной), нарушаемой лишь хрустом снега под ногами двух путников и звуком сорвавшейся с ветки где-то далеко от них сосульки. Наконец из-за деревьев постепенно выглянула заснеженная равнина.

– Было не так уж и страшно пройти по этому лесу, – расхрабрилась Даника.

– Если бы ты оказалась тут одна и ночью, ты бы поменяла своё мнение, – ухмыльнулся Алек.

Едва покинув лес, юные путешественники остановились оглядеться. Свет заходящего солнца заливал белую искрящуюся равнину и небольшие островки леса, разбросанные на бескрайних заснеженных просторах, словно пятна на шкуре Хэмингуэя. Пустошь далеко просматривалась. Наёмников не было видно. Даника видела, как мальчик ищет глазами знакомый четвероногий силуэт, но его нигде не было видно. Ей хотелось приободрить Алека, сказать ему, что с лисом всё в порядке и скоро он догонит их. К сожалению, она не знала судьбы лиса наверняка, а лишний раз тревожить спутника не считала необходимым. По этой причине, она коротко взглянула на мальчика, он был достаточно серьёзен. Затем Даника медленно окинула взором представшую перед ними даль.

– Куда теперь, Алек? – девочка развела руками, глядя на обширный участок белоснежной пустоши, который был поистине огромен.

– Нам туда, – мальчик указал раненой рукой на небольшой клочок леса в паре сотен метров от них.

– Где какие-то камни торчат из снега? – прикрыв глаза от яркого света, спросила Даника.

– Именно. Это место встречи с Верминалем. Поспешим! Местность хорошо просматривается.

Даника слегка подхватила мальчика под левое плечо. Алек не стал отказываться от помощи. Наоборот, он улыбнулся ей. Затем задорно произнёс пару фраз, в очередной раз, удивив свою спутницу неистребимым оптимизмом и иронией.

– Пойдём знакомиться с твоим дедом. Бодрее шаг, внученька.

+++

Гольм сидел на толстой ветке высоченной ели с незажжённой самокруткой бурого цвета в зубах. Его поза со стороны казалась расслабленной. В правой руке он крутил свой любимый пистолет. На ветках рядом с ним лежала пневмофорсированная винтовка бурого цвета. Главарь отряда наёмников прислонился спиной к приятно пахнущему стволу дерева, вытянув обе ноги, и всматривался в вечернее небо. Уходящий день был на удивление солнечным и практически не подкинул сюрпризов с погодой. Гольм любил такие дни. В такие дни он чувствовал себя по-настоящему свободным.

Гольм да Вариуст Укатомб всегда жил в тени своего отца. Бастард Повелителя Улья. С детства Гольм доказывал себе и окружающим своё право быть приближенным к семье Джекар. В этом нелёгком деле его всегда выручали врождённые способности, которые выгодно выделяли его на фоне большинства наёмников и прочих обитателей неприветливого города на скале. Удивительная реакция и исключительное мастерство в стрельбе заставили многих уважать и считаться с Гольмом, прочие уже давно были мертвы. Один точный выстрел отправлял к праотцам каждого, кто проявлял грубость или неуважение к молодому солдату армии семьи Джекар. Всего один раз за жизнь Гольма ранила пуля и один раз клинок. И всего один раз в жизни для устранения противника ему потребовалось большее, чем один единственный выстрел.

Это была не дуэль. Просто обычное утро в Пурпурной академии Улья. Молодой ученик мастера-стрелка пришёл на стрельбище Улья попрактиковаться перед завтраком. Увидев своего учителя на другом конце площадки для стрельбы, Гольм почтенно поклонился ему. Мастер-стрелок кивнул ученику в ответ. Юноша не ожидал атаки и резко повернулся, отвлёкшись на пробегавшую мимо девушку-служанку. Пуля с раскатом грома покинула ствол посеребрённого наградного револьвера учителя стрелкового дела Кристана Девельского. Револьвер был огнестрельным, такие редко использовали наёмники и солдаты. Кусочек свинца пролетел добрых сорок метров, вошёл в левую щёку Гольма и вышел из правой щеки. Следующие две пули, выпущенные Кристаном, пронеслись прямо над головой его лучшего ученика и вошли в каменную стену в семи метрах позади цели. Гольм в падении стремительно извлёк из кобуры на поясе пневмофорсированный пистолет «Беркут», лично модифицированный им самим. Боль временно ослепила юного стрелка. Будущий карнав выстрелил трижды вслепую, полагаясь лишь на мышечную память, держа в уме последнее положение своего учителя в пространстве. Прозвучали три негромких хлопка. Первая пуля Гольма пролетела в нескольких сантиметрах от правого плеча Кристана. Вторая пуля вошла в худую жилистую руку с револьвером, порвав грубую ткань белой рубашки и мышцы под ней. Третья пуля попала в грудь учителя стрелкового дела и, пробив грудную клетку, застряла в сердце. Гольм пришёл в себя через пару секунд на припорошенной снегом земле стрельбища. Его рубашка была в крови, сильная боль во рту затмила собой боль от сломанных при падении рёбер. Учитель Кристан лежал на земле без движения. Его мёртвые глаза смотрели в утреннее небо. Правая рука сжимала тяжёлый наградной револьвер. Рот мастера-стрелка растянулся в пугающей улыбке.

Надпись на оружии гласила «Кристану Сереку Девельскому в знак высочайшей благодарности и почтения от лорда Дервайнена Карательного Меча. Пусть он оберегает тебя так же достойно, как ты защищал своего господина у стен Валликаны».

Гольм посмотрел на заходящее солнце сквозь игольчатые зелёные ветви и вздохнул. Он почесал бороду, вынул изо рта самокрутку и сплюнул вниз на снег. Молниеносно рука вернула пистолет в кобуру на бедре наёмника. Большой палец медленно застегнул кобуру.

Тот выстрел учителя навсегда лишил молодого воина пяти зубов и веры в дружбу. В сердце Гольма с тех пор поселилась злоба, с которой было нелегко совладать. К тому же, выстрел оставил неприятные шрамы, которые напоминали карнаву о былой неудаче. С тех пор Гольм носил бороду. «Убийство из самообороны» принесло будущему карнаву много славы, но и столько же горя.

Академию он так и не окончил. Место в личной охране Повелителя было более недоступно. Затем была выпивка, много выпивки. И дуэли. Их было бесчисленное множество. Кто-то из наёмников желал лично проверить навыки Гольма, не веря в истории о смерти Кристана Девельского. Некоторые жаждали отмщения за смерть бывшего наставника. Многие просто по глупости умирали от единственного выстрела из пистолета по имени Беркут. Дурная слава скоро закрепилась за Гольмом Выстрелом Укатомбом внутри Улья. Крепко прилипло и прозвище.

У бастардов не так уж много возможностей, но Гольм сумел заставить себя собраться. Он привлёк наёмников и создал Отряд Выстрела. Они брались за самые самоубийственные задания и неизменно справлялись с поставленной задачей. Постепенно пришло признание и уважение. Самые отъявленные головорезы стремились поступить под командование Выстрела Укатомба. Неожиданный заказ от самого Повелителя Улья удивил всех в отряде. Схватить сбежавшую сопливую девчонку и доставить её обратно, попутно выполнив ещё ряд странноватых тонкостей. Это задание сразу насторожило Гольма. Он согласился без раздумий, увидев возможность восстановить расположение правящей семьи. Тот факт, что задание исходило лично от Повелителя, уже было странно. Повелитель крайне редко обращался за помощью к обычным наёмникам. В его распоряжении имелись Чёрные мечи. Взвод элитных воинов для обеспечения личной охраны Повелителя и выполнения различных поручений, не требовавших лишнего внимания обитателей Улья. При всём этом, Гольму сразу дали понять, что дело строго секретное и огласке не подлежит. Карнав не был обделён умом и понимал, что дело, вероятно, связано с политикой или магическими изысканиями семьи Джекар. Ни в том, ни в другом карнав не видел серьёзных препятствий на пути к своей цели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.