Наташа Эвс
Метанойя. Две стороны Александрины

Вступление

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого» Мф. 12:43-45

Метанойя (греч. «перемена ума», «переосмысление») – перемена в восприятии фактов или явлений, сожаление, раскаяние

Пролог

На чьей стороне ты проснешься?

Это важно для будущего целого мира…

Это случилось в день полного затмения солнца.

Или, быть может, произошло за десять лет до этого.

Хотя, возможно, началось все двадцать девять лет назад…

Когда такое событие наступает, хочется отмотать пленку жизни в прошлое, хотя бы на один только шаг, чтобы в ту самую секунду сделать этот шаг в другую сторону.

Часть первая

Глава 1. Вызов

Коттеджный поселок. Территория Карелии, район Ладожского озера

За 10 лет до затмения

Дом Александрины, комната под лестницей

Опустив лист бумаги на стол, я важно постучала ручкой:

– Теперь всем участникам нужно расписаться напротив своей фамилии.

Влад взглянул на список и усмехнулся:

– Ты серьезно? Мы всегда делали это без всяких бумажек.

– Саш, зачем все это? – Зоя прищурилась. – Давай уже начнем.

Я фыркнула и ткнула пальцем в лист:

– Вы не понимаете всей серьезности происходящего? Да, мы всегда делали это бездумно, но теперь я подготовилась. Все по правилам спиритического сеанса, все по-взрослому. Будем проводить вызов согласно книжному руководству.

– Чернокнижному! – зловеще передразнил Антон, подняв растопыренные пальцы над головой.

– Вам идут ваши пятнадцатилетние мозги, – буркнула я. – Или так – или никак. Не согласны – сеанса в моем доме не будет.

– Ой, ладно! – махнула рукой Зоя. – Я подпишусь, распишусь, что там нужно сделать, давайте, друзья, присоединяйтесь.

Все дружно склонились над столом, глядя на список.

– Я уже поставила свою подпись. – Мой палец провел по строке «Александрина Лима». – Теперь ваша очередь. Зоя Барковская.

– Здесь! – отозвалась кузина и расписалась напротив своей фамилии.

– Влад Грушевский?

– Ну, я. – Влад тряхнул головой и закатил глаза.

– Антон Чайка?

– Так точно, мэм!

– Милана Кох?

– Конечно, да, – улыбнулась Милана.

– Артур Анзоров?

– Согласен на все!

– Замечательно. Приступим к подготовке.

Раскрыв толстую старую книгу с пожелтевшими страницами, я несколько перелистнула и остановилась на нужном месте.

– Саш, где ты ее взяла? – нахмурилась Зоя. – Тут везде какие-то пометки, сноски от руки. Чья она?

– На чердаке нашла, в старых коробках с барахлом. – Я задумчиво оглядела страницу с записями. – Кажется, там никто не разбирался с тех пор, как мама пропала.

– А это для чего? – Милана заглянула в графин, что стоял в центре комнаты.

– Святая вода, – я пожала плечами, – так необходимо для этого сеанса.

– Ну что, юные чернокнижники, – иронично скорчился Антон, – нам придется заночевать на месте преступления. Это ничего, госпожа? – он с театральным реверансом обратился ко мне. – Отец как на это посмотрит?

– Отец в рейсе, товарный траулер задерживается, там непогода. Вернется не скоро, я думаю.

– А тетка где? – поинтересовался Влад. – Ну, эта, по дому которая?

– Роза приходит теперь раз в неделю. Мне уже пятнадцать, нянчить меня не надо. Давайте к делу, – я указала пальцем на место в книге, – начнем по порядку, как в тексте. Сейчас мы читаем заклинание на успешное призывание, затем чертим на этой стене пентаграмму со всеми пунктами, как на рисунке, готовим площадку для сеанса и далее…

– Заклинание? – Зоя дернула бровями. – Пентаграмму на стене? Пфф… Саша, ты уверена, что нам все это нужно?

– Уверена, – твердо отозвалась я. – Нужно хоть раз провести все по правилам и указаниям. Такой вызов – серьезное занятие, на самом деле. До этого мы в игрушки играли. Я поняла, изучая эту книгу.

Подготовка к спиритическому сеансу заняла у нас больше времени, чем я ожидала. Вместе с пентаграммой на стене нужно было нарисовать определенное число знаков и букв, прочесть странные фразы из указателя и наконец заключительное заклинание перед самим сеансом. После мы расположились на полу вокруг спиритической доски Уиджи, и я начала вызов духа по книжному руководству.

Все было как-то таинственно: много горящих свечей, странные фразы на непонятном языке, которые мы произносили по очереди и вместе, огромная пентаграмма на стене перед нами, знаки, фигуры. Слов заклинаний мы не понимали, но от их произношения становилось как-то не по себе. Хотя продолжительное время никаких изменений не происходило, наши скептические мальчики перестали прятать улыбки и почему-то сосредоточились. Минут через пятнадцать ситуация осталась прежней, и некоторые принялись вздыхать и переглядываться. Было понятно: моя затея провалилась.

– Мне одному кажется, что наши старые сеансы были, как минимум, живее и интереснее? – не выдержал Влад и убрал пальцы со спиритической доски.

Внезапно появился ветер, который резко взлохматил волосы присутствующих и погасил все свечи через одну. Мы переглянулись. Порыв повторился, на этот раз погасшие свечи вспыхнули, а горящие потухли так же через одну.

– Кто заказывал спектакль? – усмехнулся Антон.

Ползунок на доске со скрежетом пополз по буквам, обозначая слова: «я здесь».

– Не смешно, – нахмурилась Милана. – Кто это делает?

– Это все Тоха! – хохотнул Влад.

Антон убрал руки от доски и в доказательство поднял ладонями вверх, многозначительно дернув головой.

– Я зажгу свечи, – вызвалась Зоя. – Давайте серьезнее.

Когда свечи были зажжены, порыв ветра снова потушил их через одну.

– Что за черт! – выругался Влад.

По комнате пополз странный туман, и все почувствовали неприятный запах. Доска вдруг задрожала, постукивая по полу, заставив всех одернуть от нее руки.

– Кто это делает? – не выдержала я, чувствуя ледяной ужас.

Доска остановилась, и ползунок пополз по дереву, заставив нас замереть в ожидании. Скребя по древесине, стрелка указала ответ из букв: «это я».

– Кто «я»?! – истерически вырвалось у меня.

– «Ты звала меня. Я здесь», – написал ползунок.

– Оп-па… – растерянно протянул Антон, глядя на сложившуюся фразу. – А кого ты звала, Саш?

– Не знаю, это же латинский, или еще какой-то… Мы просто читали тексты. Все, больше не хочу ничего, Артур, включай свет, – нервно бросила я, собираясь подняться.

– Не могу встать, – ошарашенно произнес Артур.

– Что? Почему?

– Не знаю, тело как ватное, не мое.

– Смотрите, что-то пишет, – прошептала Милана.

Ползунок медленно вывел повеление:

– «Впусти меня».

Я замерла.

– Впустить? Кого впустить… Что это?!

– «Впусти!»

Доска снова задрожала, постукивая по полу. Мы вскочили на ноги, только Артур так и не смог подняться.

– «Впусти!»

– Боже! Откройте кто-нибудь дверь! – закричала Милана, тщетно дергая за ручку.

– Да что за черт! – возмутился Влад, стараясь скрыть страх. – Я же не один это вижу?

– «Впусти!»

– Нет! Прекратите! Остановите! – заистерила я.

Вдруг все свечи разом потухли, и все стихло. Жуткий холод пополз по комнате, покрывая инеем наши ресницы и брови.

– Впусти меня… – неожиданно прошуршал страшный голос.

Все переглянулись, широко раскрыв глаза от ужаса.

– Огонь, – прошептал Артур, указывая на стену.

Мы увидели, как вспыхнула наша огромная пентаграмма со всеми знаками и фигурами.

– Впусти меня. Я здесь, – громче прошуршал голос. – Впусти, Александрина…

– Нет! Хватит!! – Я закрыла уши и кинулась в сторону двери, но споткнулась и упала.

Спиритическая доска вдруг начала биться об пол, вокруг нас появились струи густого дыма, послышались какие-то стоны и вопли, комнату заполнил гул из голосов. Раздался крик Зои, и мы увидели, как из пентаграммы пытается вылезти чья-то голова. Натягивая стену на себя, как резиновую, голова упорно тянулась к нам, ее большой раскрытый рот шевелился, приказывая впустить, глубокие глазницы горели огнем даже через бетонную стену.

Мы скопом бросились кто куда по комнате, потеряв реальное расположение выхода из-за густого дыма.

– Впусти!!! – хрипло закричало существо, вылезающее из пентаграммы.

В этот момент доска поднялась в воздух и лопнула пополам, с грохотом развалившись на куски. Истерично завизжала Милана. Мое сердце заколотилось где-то в горле, когда я увидела плечи и бугристые руки, тянущиеся из огненной пентаграммы. Неожиданно послышался вопль Артура, сидящего на полу прямо перед страшной стеной. Его лицо сковала маска ужаса, он поднял руку, безмолвно указывая в огненный центр.

– Я вхожу… – прогремел адский голос.

Эти слова заставили всех развернуться к стене и застыть в ступоре. В этот момент Милана схватила графин со святой водой и с размаху швырнула его в центр пентаграммы. Раздался страшный крик существа и шипение от потухающего огня. Голова втянулась внутрь, вопли и стоны начали стихать, жуткий холод ушел. Дым рассеялся, а мы, откашливаясь, стали озираться по сторонам. Когда все увидели друг друга, тут же заметили странное поведение Миланы и Артура. Мила была подавлена и рассеяна, а Артур онемел и перестал двигаться. Антон попробовал открыть дверь, и она поддалась.

Выбравшись из страшной комнаты под лестницей, мы вывели Милану и вынесли Артура. Переместившись в летний гостевой домик, все продолжали молчать и ошарашенно смотреть в пустоту перед собой. Так прошло какое-то время, после чего мы очнулись уже на рассвете. Артуру пришлось вызвать «скорую», а Милану отвести домой.

По возвращении Антон покачал головой:

– Что это было? Я чуть в штаны не наложил.

– Называй вещи своими именами, – заметила Зоя. – Наложил.

Влад вопросительно посмотрел на меня:

– Саш, как ты?

Я была подавлена не меньше Миланы, но в отличие от нее могла реагировать.

– Еще не знаю. До сих пор не могу поверить, что все это было реально. Честно говоря, мне сейчас очень плохо. Но ребятам еще хуже. Зоя, я пойду к тебе, от моего дома у меня пока мурашки.

– Вам хорошо, вы родственницы, – вздохнул Антон. – Мне одному тоже не по себе.

– Тоха, поехали ко мне, – предложил Влад. – Нам всем нужно выспаться, а потом поговорим на свежую голову.

– Не говори вслух про голову. – Меня передернуло от воспоминаний. – Все, давайте до связи.

Мы с Зоей проснулись к обеду, созвонились с ребятами и отправились к Артуру в больницу.

– Обширный геморрагический инсульт, – констатировал врач.

– К нему можно? – спросили мы.

– Нет, нельзя. Он в реанимации, тяжелое состояние. Звоните, узнавайте.

В растерянности мы вышли из медицинского центра.

– Инсульт? – Влад поднял брови.

– Это же серьезно? – нахмурился Антон. – Я в книгах читал о таком.

– Смотря какой инсульт, – Влад со знанием дела покачал головой.

– Любой инсульт, – заметила Зоя. – Это серьезно во всех случаях. Эй, Саша, – кузина махнула рукой перед моим лицом, – ты вообще с нами?

Я растерянно моргнула и оглядела всех, мучительно соображая, что нужно ответить.

Влад снисходительно похлопал меня по плечу и кивнул:

– Поехали к Миланке, узнаем, как она.

Приехав к Милане, мы так же обнаружили ее в странном состоянии. Она рассеянно смотрела по сторонам, почесывалась то тут, то там, на вопросы почти ничего внятного не отвечала. Единственная сознательная фраза от нее была о том, что она очень боится. Чего боится, мы так и не добились.

Так прошло пять дней. Артур по-прежнему находился в реанимации, а Милану мы не могли привести в себя. Она расчесывала свое тело, начиная с щек, пугливо озиралась и шептала какую-то несуразицу, в которой признавалась, что ей страшно. На шестой день мы узнали, что Милана сбросилась с крыши своего дома.

На похоронах я была в ступоре. Не только потому, что видела подругу Милану в гробу, а еще потому что признала себя виновницей этих бед. Глядя на расчесанные щеки покойницы, я вспомнила, как она кинула графин со святой водой в центр горящей пентаграммы, из которой вылезало страшное нечто. Артур увидел это существо и с криком указал на него. Наверное, от ужаса увиденного. И на этот сеанс всех подбила я.

Зачем только я полезла на чердак? Зачем нашла эту чертову книгу? Почему мне захотелось провести спиритический сеанс именно по указаниям в ней? И почему все согласились? Если бы мои друзья отказались, я бы не смогла ничего сделать, и Милана не лежала бы сейчас в этом страшном деревянном ящике, обитом красным бархатом с белыми рюшами, а Артур сейчас бы строил свои красивые восточные глазки девчонкам.

Когда такое событие наступает, хочется отмотать пленку жизни назад, хотя бы на один только шаг, чтобы в ту самую секунду сделать этот шаг в другую сторону.

Глава 2. Новый мир

10 лет спустя

Поставив на стол большую тарелку с жареной курицей, я села напротив отца.

– Пап, ты хотел мне что-то сказать.

– Да, у меня изменились планы. Завтра придется уйти в рейс.

– Завтра?! Но, мы же хотели…

– Александрина, прости. – Отец увел взгляд и вздохнул: – Такая работа.

– И затмение мы хотели с тобой посмотреть через стекла, – грустно протянула я, глядя в тарелку. – Такое же редко бывает.

– Посмотри с Зоей, позови Кирилла, – отец виновато пожал плечами и принялся разделывать курицу.

– Его точно не позову, – буркнула я. – Неужели ты незаменим? Никого кроме тебя нельзя было выдернуть?

– Дочь, я хорошо знаю это судно, плюс уже плавал в этих водах, знаю курс, плюс я капитан. И рейс, честно говоря, непростой. В общем, да, я незаменим.

На лице папы появилась улыбка. После того, как пропала мама, он редко улыбался.

– Ладно-ладно! – я улыбнулась в ответ и подняла руки. – Сдаюсь, капитан Алексис, ты лучший.

– Как дела в твоем магазинчике? Помощница справляется без тебя?

– Да, она мне нравится, приятная женщина. Я доверяю ей, она на редкость чутко понимает композиции ароматов и хорошо торгует. Где ты ее нашел?

– Ну, – отец шутливо покачал головой, – места знать надо.

Вечером я позвонила Зое.

– Привет, у меня новость. Отец завтра уходит в рейс, а мы с ним столько запланировали. И это затмение, такое же раз в жизни бывает. Может, ты придешь? У меня стекла есть, папа заранее привез.

Зоя помолчала.

– Ой, совсем забыла про затмение, – выдохнула она. – Даже не знаю, Саш, мне нужно завтра быть в офисе до вечера. Если только Вильгельмовна сжалится, все же пятница. И если бы не аврал с документацией, я бы ушла как обычно. А во сколько это случится?

– Астрономы объявили, что начнется в четыре тридцать вечера и продлится достаточно долго, там ведь какой-то парад планет, а луна и две планеты будут закрывать солнце от нас.

– А что с Кириллом?

– А с Кириллом ничего, – грустно отозвалась я. – Наверное, мы расстались.

– Наверное? Саш, как это понимать? Мы все думали, будет свадьба. Что случилось?

– Потом расскажу, ладно? Не хочу сейчас портить настроение.

После разговора я побрела по дому. Последнее время меня не покидало чувство разбитости, часто хотелось прилечь и лежать в тишине, глядя в одну точку. Может быть, это болезнь, или противная депрессия. Мне одиноко, отец весь в работе, и Кирилла рядом теперь нет.

Поднявшись на второй этаж, я вошла в комнату отца. Там на столе всегда стояла рамка с фотографией счастливого момента нашей семьи, где папа и мама со мной. Присев на кровать, я засмотрелась на родные лица.

Мамочка… В день, когда мне исполнилось десять лет, к нам в дом постучали полицейские. Папа закрыл дверь в зал, где были мы с друзьями, и о чем-то долго разговаривал с мужчинами в форме. Позже я заметила, что у отца красные глаза и трясутся руки. А вечером, когда все гости ушли, узнала, что мама пропала. Она не уехала в другой город, как мне говорили до этого. Мама пропала. С тех пор я часто видела, как папа плачет. Судорожно и сотрясаясь всем телом, прикрывая рот сжатым кулаком. После этого я какое-то время жила в доме Зои, моей кузины. Отец Зои и моя мама – родные брат и сестра, их дом находится на одной улице с нами, что очень помогало мне без проблем возвращаться домой, когда папа приходил из рейса.

С тех пор прошло пятнадцать лет. Мама так и не вернулась домой. Я очень скучала по ней, это чувство потери материнской любви, отсутствия солнца рядом, которое дает тепло и жизнь. Время в доме Зои покрывало мое одиночество лишь на малую часть, моменты, проведенные с отцом, были наполнены любовью, но они ничтожно коротки. Мое внутреннее место для мамы оставалось пустым и причиняло мне душевные страдания. И вот сейчас, когда из моей жизни ушел Кирилл, похожая пропасть поглощает меня снова.

Следующий день протекал как обычно. Мы с отцом позавтракали, и он уехал в порт. Я отправилась в свой магазин парфюмерии, забрала выручку за неделю, взяла заказ помощницы на товар и снова приехала домой. Когда заваривался чай, из комнаты под лестницей вдруг раздался грохот. Я заглянула внутрь и увидела на полу лыжи и палки. Видимо, соскользнули по стене, обычно они стоят в углу за шкафом.

После того случая страшного вызова мы превратили эту комнату в склад разных вещей, только небольшой диван остался стоять с тех времен. Стена, на которой мы рисовали пентаграмму, осталась свободной, за исключением большого распятия прямо на том самом месте. Распятие повесил папа, когда вернулся из рейса и узнал, что что-то произошло в нашем доме. Вколачивая гвоздь в стену, отец плакал и шептал какие-то слова. Я тогда не поняла, что с ним.

Вообще, много чего-то скрытого и недосказанного в нашей семье. Еще до маминого исчезновения я помню странные разговоры между родителями, отец постоянно куда-то не пускал маму, умолял, просил и даже ругался. О том, куда она уходила и чем занималась, говорилось почти шепотом. Папа часто заключал, что однажды все это плохо кончится. В какое-то время мама не приходила домой несколько дней. Мне сказали, что она уехала в другой город по делам. А потом пришли полицейские. Но до сих пор я живу с надеждой, что мама жива, просто не с нами. Я бы очень этого хотела.

Вспоминая то злополучное время, когда мы вызывали нечто по колдовской книге, я поднялась на чердак. Тогда среди кучи каких-то старых вещей эта книга попалась мне на глаза. Те вещи так и лежали в коробках, и одна пыль знала, что в них и чье это. Среди всего прочего в ящиках были странные предметы, старые книги, какие-то записи и куски черной ткани с красно-белыми рисунками в виде фигур и букв. В бумажном конверте я обнаружила пачку фотографий. В основном это были черно-белые снимки, на которых запечатлены незнакомые мне люди, иногда с мамой. На одном фото я увидела группу людей, где узнала двоих. Это была моя мама и Тоши Кимура, мой учитель по нетрадиционным методикам познания себя. Мы с ребятами посещали этот клуб «Возрождение», руководителем которого был Тоши, еще в подростковом возрасте. Спустя время ребята отсеялись, остались мы с Зоей. Затем и кузина стала пропускать занятия, но только не я. Мне очень нравилось в клубе: йога, медитации, выход в астрал, управление сознанием и прочие захватывающие вещи. Тоши выделял меня среди групп, хвалил, но астральные прогулки старался пресекать, говорил, что это опасное занятие для слабого духом. Потом однажды о моем членстве в клубе узнал папа. Он странным образом уговорил меня бросить клуб, встав передо мной на колени и заплакав. У него тогда случился сердечный приступ, и его увезли на «скорой». Я пообещала отцу, что ноги моей там больше не будет. Стало очень страшно остаться еще и без папы.

И вот я смотрю на группу людей, где мама стоит рядом с Тоши, и его рука по-дружески обнимает ее плечо. Они были знакомы? Что их связывало? Я никогда не слышала от учителя о том, что он знал маму.

Фотография в моей руке почему-то затряслась, а за чердачным окном потемнело. Я оторвалась от фото и посмотрела по сторонам, было странное ощущение, будто у меня сильно кружится голова. Толчки продолжились вместе с головокружением, и я поднялась на ноги, чтобы понять, что со мной. Зазвенели железки на полочках, заскрипел пол, и вместе с этим стало темнее. Тряска усиливалась с каждой минутой, и я поняла: это землетрясение. Мне показалось, что затрещали стены чердака, я бросила фотографии в ящик и пошла пробираться к выходу, перепрыгивая через коробки и прочий хлам. Когда спустилась на второй этаж, заметила, как потемнело, потому что без света уже не видела на уровне вытянутой руки. В эту секунду дом так тряхнуло, что я упала в сторону, словно меня сбила невидимая волна. Раздались страшные звуки, скрежет железа и дерева, грохот падающих вещей в комнатах. При новой попытке подняться меня снова шатнуло в сторону. Весь дом дрожал и стонал, в воздухе слышался какой-то странный гул, который закладывал уши. Растопырив руки в стороны, я нащупала перила лестницы и быстро спустилась на первый этаж. Собираясь пробежать в зал, едва успела остановиться, потому что сверху на меня посыпались пятилитровые бутыли с водой, стоявшие у поворота в ванную. Проваливаясь между прутьев перил надо мной, емкости вываливались со второго этажа и со свистом разлетались возле меня, расшвыривая литры воды в стороны. В какой-то момент моя рука нащупала дверную ручку, и я юркнула внутрь комнаты под лестницей.

Наступила полная темнота. Это было затмение солнца, которое все так ждали. Но факт землетрясения никто не упоминал. Я стояла, широко раскрыв глаза, и пыталась что-нибудь увидеть в черной мгле. Мой телефон, в котором был неплохой фонарик, остался в сумке. Неожиданно сверху посыпались какие-то предметы, вероятно со шкафа, а вместе с ними на ноги упали лыжи и колючие палки, съехавшие с угла от тряски стен. Где-то в горле тяжело заколотилось сердце, стало страшно. Я начала понемногу отходить назад, боясь наступить на что-то или получить удар по голове сверху. Стоял неимоверный скрежет и грохот, и в полной темноте это было зловеще.

Когда моя спина уперлась в стену, между спиной и стеной что-то сорвалось и глухо упало на пол. Я только успела сообразить, что это распятие, как вдруг повалилась назад, словно в какое-то образовавшееся пространство.

Не успев ничего понять, я увидела, что сижу на полу у стены в комнате под лестницей, но окружающие предметы были мне незнакомы. Поднявшись, я ошарашенно огляделась. Что это за обман зрения? Куда делись мои вещи? Постояв несколько минут в ступоре, тихо прошла к двери, приоткрыла ее и пробежала глазами по интерьеру. Дом похож на мой, только внутри все чужое. Пришлось осторожно двинуться дальше. Разглядывая комнаты, я вдруг услышала, как потекла вода из крана на кухне. Меня бросило в жар: в доме явно кто-то был. Размышляя, как поступить – уйти или проверить свои подозрения, я заметила, что из кухни вышел высокий молодой человек. Увидев меня, он с изумлением остановился. Я тоже замерла, не зная как реагировать на эту нелепую ситуацию.

Парень вдруг улыбнулся и спросил:

– Привет. Ты кто?

– Здравствуйте… – еле слышно произнесла я, все еще боясь пошевелиться.

– Ты откуда? – повторил удивленный хозяин дома.

– Я… Не знаю. Ничего не понимаю, как оказалась здесь.

– Хм, – молодой человек с интересом оглядел меня, – а имя у тебя есть?

– Да. – Я немного обрела себя, теребя пуговицы на кофте. – Меня зовут Александрина.

– Уже что-то, – усмехнулся парень. – Даниил, – он шагнул ко мне, протягивая руку. – Я заваривал кофе, ты будешь?

В ответ моя рука несмело потянулась для рукопожатия.

Мы прошли на кухню. Каждую секунду я пыталась себя разбудить, потому что совсем не понимала, что произошло. Только что я была дома, скрываясь от землетрясения в комнате под лестницей, в полной темноте, и всего лишь уперлась в стену спиной, потом упало распятие, и я полетела куда-то назад, словно в пустоту…

– Эй, ты где? – Лицо Даниила появилось передо мной.

Я очнулась и огляделась, будто забыла о своем положении.

– Что?

– Тебе с молоком?

– А, да, с молоком, – рассеянно кивнула я.

Даниил прищурил глаза, оглядывая меня.

– Слушай, не знаю, что с тобой произошло, сам в растерянности, но, может, доверишься мне, постараюсь помочь.

– Знаешь, это все… очень странно. Можно выйти во двор?

– Можно и во двор. Пойдем, провожу.

На улице я окончательно поняла, что нахожусь точно не в своем городке. Все было очень похоже на места, где я выросла: дома, улицы, расположение зданий. Вот и дом Даниила был точной копией моего, но мебель и обстановка другие.

Вернувшись на кухню, я в растерянности опустилась на стул, машинально взяла свою кружку с кофе и сделала глоток. Даниил молча ждал.

– Ничего не понимаю. Где я и как сюда попала. Я – это я, дом выглядит как мой, но на самом деле это не мой дом, твой городок похож на город, в котором я живу, но и он чужой.

– Ты не помнишь, как здесь очутилась? – осторожно спросил Даниил.

Мне осталось горько усмехнуться:

– Похоже на клинику, да?

– Это странно, конечно, но меня не удивляет. – Даниил задумался и постучал кончиками пальцев по столу. – В мире много неизведанного. Помнишь, где себя обнаружила?

– Да.

– Покажешь?

Я повела Даниила в комнату под лестницей и там указала на стену:

– Вот здесь я очнулась. Просто открыла глаза и увидела эту комнату.

– Хорошо. А что ты помнишь до того, как открыла глаза?

Я рассказала про затмение и землетрясение, о том, что в темноте спряталась в такой же комнате своего дома, как прижалась к стене спиной и внезапно провалилась в пространство, после чего открыла глаза уже в этой комнате.

– Угу, – мой собеседник понимающе покачал головой и оглядел стену. – Думаю, я знаю, что произошло. Ты с кем живешь?

– С отцом, – я запнулась, ожидая объяснений. – Подожди, что ты знаешь?

– Это физика, Александрина. Иногда все очень просто устроено, это мы усложняем.

– Не понимаю…

Даниил глубоко вздохнул и с какой-то грустью посмотрел на меня.

– Выход бывает там же, где вход. Все просто.

Я перевела взгляд на стену, размышляя, что значат эти слова, и как мне вернуться домой.

– Но как же я здесь пройду? Это же стена.

– Тебе не обязательно знать – как. Ты просто пройдешь сквозь нее. Очутишься в своей комнате и забудешь это приключение, как страшный сон.

Озадаченно посмотрев на Даниила, я непонимающе развела руками.

– Давай попробуем, – предложил он. – Это мои предположения и не более. Подойди ближе к тому месту, где себя обнаружила. Подумай о своем доме, о том, как сильно ты хочешь вернуться, представь свою комнату под лестницей. Ну же, пробуй!

Я нерешительно подошла к стене, все еще не понимая, как это может произойти. Хозяин дома осторожно подтолкнул меня вперед, и я прижалась к холодной шершавой поверхности ладонями.

– Стой, – вдруг окликнул Даниил.

Вздрогнув, я повернулась и чуть не утонула в темно-синих глазах напротив.

– Береги себя, Александрина.

Я закивала, ощущая волнение от предстоящего события, а затем прижалась лбом к стене и сильно зажмурилась. Меня тут же куда-то потянуло всем телом, пространство скрутилось в спираль, а картинка и звуки перестали существовать.

Глава 3. Новые старые друзья

Гудки автомобильных клаксонов заставили меня открыть глаза, и я увидела свою комнату под лестницей. Темнота исчезла, землетрясения не было, только разбросанные по полу вещи остались как воспоминание о происшедшем.

Оглянувшись на стену, я не поверила самой себе. Что происходит? Как это вообще могло быть? Пальцы осторожно коснулись холодной поверхности. Нет, невозможно, просто невозможно. Скорее так: я ударилась головой, или отключилась по причине страха, или затмение повлияло на мою психику. Что угодно могло произойти, но только не прохождение сквозь стену. Передо мной вдруг возникли темно-синие глаза. Я отпрянула от стены и потрясла головой, не желая больше думать об этой нелепице.

Упрямые автомобильные гудки все же вызвали меня из комнаты. За окном пульсировали мигающие поворотники двух машин, вокруг которых столпились соседи. Видимо, столкновение произошло в момент затмения. Сколько времени все это заняло?

На экране моего мобильного повисло двадцать три пропущенных вызова и десять сообщений. Звонки были от Зои и от Антона Чайки. Я набрала кузину.

– Саша, елки, что ты меня так пугаешь? – возмутилась сестра. – Ты в порядке? Почему не отвечала?

– Пока нашла телефон, – соврала я. – А что случилось?

– Смеешься, что ли? Ты где сейчас?

– Дома.

– Затмение видела?

– Ну, да.

– А как трясло в это время? Саш, да что с тобой?

При воспоминании о тех катаклизмах мои мысли вдруг возвратились в дом Даниила.

– Да, конечно, видела, – я вздохнула, отгоняя от себя образ синеглазого хозяина странного дома. – Хорошо, что все закончилось. Ты сама как?

– В порядке. Я до сих пор в офисе, затмение переждала здесь. Теперь нужно последствия землетрясения убрать, а то словно вражеское войско прошло. Звонила тебе, переживала, почему ты не отвечаешь.

– Все хорошо, – подтвердила я. – Прости, что заставила волноваться, давай позже созвонимся.

Отключившись, я уставилась в пол. Мысли о том, что со мной произошло во время затмения, не отпускали. Может, это болезнь? Ведь последние дни у меня плохое самочувствие: тошнота, головокружение, слабость, головная боль. А вдруг проблема с головой? Пришлось снова отправиться в комнату под лестницей и встать перед стеной.

Сегодня со мной что-то случилось, и я попала в странный мир. Он не отличается от моего. Хозяин дома прост и приветлив, вошел в мое положение, пытался помочь. Нет, не может быть… Это же безумие: пройти через стену. Но ощущения были такими реальными, мы ведь разговаривали с ним, он мне улыбался.

И все же нет. Это сумасшествие.

Отбросив нереальную идею, я перезвонила Антону, который восхищенно выкрикивал, какое зрелище сегодня нам удалось увидеть, спрашивал о моем мнении по этому поводу. Потом звонил папа, узнал, как мои дела, задал пару вопросов о сегодняшнем светопреставлении и сказал, что задерживается на неопределенное пока время. В общем, жизнь продолжалась в обычном ритме. Но не у меня. Я бы очень этого хотела: жить как раньше. Но со мной что-то происходило. Физически я плохо себя чувствовала, морально – тоже. Воспоминания о моем приключении не давали покоя. Я не понимала, почему это засело во мне так глубоко, ведь сны я забываю, и даже реальные события постепенно уходят из повседневной памяти. Но случай во время затмения был чем-то иным, не похожим ни на что.

Однажды я потеряла сознание в своем магазинчике. Помню, закружилась голова, очнулась в «скорой». В клинике у меня взяли анализы, и заключение врача повергло меня в шок. Семь недель беременности.

Приехав домой, я несколько часов пролежала, глядя в пустоту. Стала понятна причина моего недомогания.

Вечером того же дня ко мне пришла Зоя. Обеспокоенная моим дневным молчанием на звонки, она забросала меня вопросами, и пришлось сознаться:

– Я была в больнице.

– Ты заболела? – кузина нахмурилась.

– Можно и так сказать, – ответила я, проглотив ком в горле.

– Чем?

– Глупостью.

– Саша! Что за привычка недоговаривать? Что с тобой? Что-то серьезное?

– Очень серьезное. Поэтому само не рассосется. Семь недель беременности.

Зоя подняла брови и вскочила.

– Что? Семь недель? От кого?

– Ты удивляешь меня, сестра, – обиделась я.

– Ой, прости. Это Кирилл?

– Да.

– Такая чудесная новость, – счастливо произнесла кузина и снова села.

– Ты пришла меня добить? – сухо бросила я.

– Ты о чем, Саша? Это же здорово! Ты уже сказала ему?

– Зоя… Ты меня не слышишь. Нас с ним нет.

– Ну, ничего, это поправимо…

– Остановись, – перебила я сестру. – Ничего не будет.

– Ну ладно, – растерянно протянула она. – Сами вырастим.

– Слушай, – я глубоко вздохнула, – не беспокойся на этот счет. Рожать не буду. Все.

– Саша! – кузина замотала головой. – Даже не думай!

– Уже решено, – отрезала я.

Зоя подошла ко мне и опустилась на колени.

– Умоляю тебя, не убивай его. Не принимай таких решений на горячую голову. Твоя судьба может сложиться по-разному, но об этом ты будешь жалеть всю свою жизнь.

Я с горечью посмотрела на кузину.

– Оставь меня одну, пожалуйста. Родителям не говори.

Зоя с минуту хмуро смотрела на меня, затем медленно поднялась и ушла.

Зарывшись в подушки, я закрыла глаза. Мне казалось, на меня навалилось что-то большое и невыносимое. И не с кем это беспристрастно обсудить. Как жить дальше? Что делать со своим положением? Зачем все так? Мне было очень больно. И еще: я честно не знала, как поступить.

В таких раздумьях прошло три дня. Совсем измучившись, я мечтала только о том, чтобы сбежать в какую-нибудь иную реальность, где нет проблем. В мультик, например. Или шагнуть за некую грань, где буду чувствовать себя совсем иначе, без груза нежеланных событий. Почему-то в этот момент вспомнился дом, в который я попала неведомым образом, и его синеглазый приветливый хозяин.

Меня потянуло в комнату под лестницей, как зомби. Тот парень из моей фантазии сказал, что выход там, где вход. Вот и проверим.

Я подошла к белой холодной стене, чувствуя биение своего сердца прямо в горле. Отчего я так волнуюсь? Наверняка сейчас всего лишь поцарапаю свой лоб и нос, тщетно пытаясь попасть в беззаботный мультик. Ну и пусть, зато буду долго смеяться над собой. А может, и поплачу.

Положив ладони на стену, я прижалась лбом и зажмурилась, представляя лицо Даниила. Почему-то стало холодно, а тело внезапно потеряло равновесие, и от страха пришлось открыть глаза.

Увиденное ввело меня в ступор: передо мной стоял Даниил. Его глубокие синие глаза внимательно наблюдали за мной. Вздрогнув от неожиданности, я растерянно посмотрела по сторонам – снова тот же дом.

– Здравствуй, Александрина.

– Это что, шутка?

Хозяин дома улыбнулся:

– Можешь потрогать меня, я настоящий.

– Что?

– Кофе? – Даниил указал большим пальцем в сторону кухни. – Ты уже пила в моем доме кофе, это тебе шуткой не казалось.

Я с подозрением оглядела парня, все еще не веря в происходящее. Вот сейчас я не сплю. Это точно. Как же себя проверить?

Пришлось согласиться на кофе. Когда Даниил разливал горячий напиток из турки по чашкам, я сунула руку под струю, но тут же, закричав от боли, бросилась к раковине и подставила обожженное место под холодную воду. Хозяин дома опешил, испуганно раскрыв глаза.

– Ты что? Зачем ты это сделала?

– Прости, – сморщилась я, потрясая рукой, – хотела проверить, что со мной.

– Проверить? А что ты хотела узнать?

– Это ведь не по-настоящему? Так не бывает, правда? Я либо сплю, либо нахожусь под воздействием транса, либо сошла с ума.

– Чудесно, – улыбнулся Даниил. – Тогда мы оба сошли с ума. Ты появляешься в моем доме из ниоткуда, но я, между прочим, воспринимаю тебя как реальность. Я варю для тебя кофе, ты пьешь его, и все это только сумасшествие в твоей голове? – Он взял меня за руку и повел во двор. – Понюхай цветы, коснись шипа розы. Ты можешь уколоться и сразу почувствуешь это. Мой мир реальный.

Беспомощно разглядывая красивые цветы в клумбе, я понимала, как глупо сейчас выгляжу. Вдруг губы Даниила мягко прижались к моей щеке, но он тут же поднял руки и объяснился:

– Это для доказательства и моей реальности.

Я напряженно замерла, потому что прикосновение Даниила что-то перевернуло во мне.

– Я обидел тебя?

– Нет.

– Ты теперь не смотришь в мою сторону. Просто очень хотелось привести тебя в чувства.

– Поняла. Я верю тебе.

– А себе веришь? От себя никуда не спрячешься.

– Да как в такое можно поверить? – вырвалось у меня. – Но верить приходится. Только к такому нужно привыкнуть, сразу как-то не очень.

– Давай поговорим в гостиной, – предложил Даниил. – Я тебя понимаю. Но поскольку ты уже второй раз в моем доме – начнем дружить?

Мы расположились на диване друг против друга. Мне все еще было странно и неловко, но в присутствии Даниила я почему-то успокоилась и начала довольно откровенное общение. Я рассказала ему о себе, немного о семье и даже об отношениях с Кириллом.

– Ты ждешь ребенка от парня, с которым рассталась, – мой новый друг понимающе покачал головой. – И это твоя боль на сегодняшний день.

– Да, – согласилась я. – Но это не проблема, все решаемо.

– Убийство – не всегда выход из положения.

– Откуда ты знаешь, что я…

Даниил окинул меня взглядом.

– Твое нутро кричит об этом. Но я тебя не осуждаю. Пойми только, что такой шаг может сломать схему жизни тебе и еще многим людям.

– Многим людям? О ком ты говоришь?

– Люди – это ты и твоя будущая жизнь, и те, кто должен встретиться с твоим нерожденным ребенком, но не встретит его, по причине нам известной. Люди, которые должны пересечься судьбой с тем, кому ты не хочешь оставить жизнь. Понимаешь?

Я растерянно моргнула и задумалась. Целая цепь событий или скорее отсутствие их. И все это зависит от меня.

Даниил заглянул в мои глаза.

– Подумай об этом, Александрина. Если тяжело принять решение, могу познакомить с людьми, которые ответят на сложные вопросы.

– Постараюсь подумать. А эти люди? Если психологи…

– Нет, это не психологи. Прости, что перебил. Хочу сразу рассеять твое недоверие. Эти люди совершенно другого уровня и менталитета, умные и сильные. Тебе они понравятся, уверен.

– Возможно, – я вздохнула и потрясла головой. – Просто мне так плохо, не могу собраться воедино.

Даниил поднялся и прошел к окну.

– Подойди сюда, – махнул он.

Когда я приблизилась, мой новый друг развернул на меня высокое зеркало на роликовых ножках и показал худощавую темноволосую девушку с большими грустными глазами.

– Ничего нового, – равнодушно констатировала я.

– Посмотри на себя, внимательно посмотри. Ты красивая. Умная. Молодая. Здоровая. Впереди вся жизнь, новые знакомства, впечатления. Это конструктор, ты сама решаешь какую деталь вставить. – Даниил отодвинул зеркало в сторону и занял его место передо мной, оказавшись слишком близко. – Не вставляй сломанные и черные детали. У тебя все будет хорошо.

– Наверное, ты прав, – я пожала плечом, желая скрыть смущение от близкого расстояния. – Скажи, зачем ты возишься с моей проблемой? Мы едва знакомы.

– Тебе кажется, едва? Думаю, я знал тебя всегда.

Эта странная ситуация меня очень напрягла, и я намеренно сменила тему, развернувшись и оглядывая помещение:

– У тебя большой дом, с кем ты живешь?

– Тут – один. Так что с домочадцами познакомить не могу, – шутливо улыбнулся Даниил.

– Тут один? А где иначе?

– Есть место, где люди не одиноки. Там все находятся в очень тесной связи, мы как одна большая семья. Люди, о которых я тебе говорил, находятся там.

– О какой тесной связи идет речь? – с подозрением спросила я.

– Это духовная связь, Александрина. Ничего противного воле человека там не происходит. Таких отношений ты точно не встречала.

– Откуда ты знаешь, что я испытала в своей жизни? – Мне пришлось отойти от хозяина дома, потому что он излучал какую-то мега энергию, тяжелую для меня.

– Я обидел тебя? – Даниил попытался заглянуть мне в лицо.

– Вовсе нет. Но странно, что ты утверждаешь такие вещи, о которых могу знать только я.

– Ты права, признаю. Мне очень хочется уберечь тебя от ошибки, как бы впереди твоего падения постелить мягкую перину.

– Давай договоримся, я сама буду решать – совершать мне ошибку или нет. За свою жизнь буду отвечать сама.

– Конечно. Да. Понимаю тебя. Я тоже не люблю, когда нарушают мое личное пространство.

– Это радует. Мне вот интересна одна вещь: когда я нахожусь здесь, дома тоже такое время отсутствую? Или может, там лежит мое спящее тело?

– Александрина, ты вся здесь, – словно заверил Даниил. – И мой мир настоящий, я пытаюсь тебе это доказать. Пойдем, покажу тебе городок. А если ты познакомишься с кем-то кроме меня, поймешь, что это правда. Конечно, тебе нужно привыкнуть к необычной ситуации, да и мне тоже. Просто я пытаюсь трезво смотреть на фантастические события. А ты мое самое фантастическое событие, – улыбнулся синеглазый хозяин дома.

– Для меня ты тоже такое событие. Ничего подобного в жизни не было.

– Значит, друзья? – Даниил протянул руку.

– Да. – Я протянула свою в ответ. – Рада, что познакомилась с тобой, хоть и таким необычным способом.

Странно было ощущать ладонь человека из другого мира, смотреть в его глаза и слышать его голос. Даниил несомненно был особенным, весь его облик, поведение, общение почему-то казались мне знакомыми. Но подобная версия невозможна. Этот высокий стройный шатен, с шикарной копной волос и глубокими темно-синими глазами раньше мне нигде не встречался.

– Я тоже очень рад, – кивнул мой новый друг. – Всегда буду рад тебе и каждому твоему внезапному появлению из стены, – добавил он с улыбкой. – С удовольствием увижу тебя снова.

Мне понравилось предложение, и я согласилась:

– Будет место, куда можно сбежать от насущных проблем. Как раз то, что мне нужно.

Пришло время возвращаться. В комнате под лестницей я подошла к стене и прижала руки к холодной поверхности, бросив взгляд на Даниила. В этот момент он оглядел меня с невыразимой грустью и прошептал:

– Будь осторожна. И береги себя.

Отвернувшись к стене, я зажмурилась. Чувство сорвавшейся вниз кабины лифта, заставило меня открыть глаза. Я была дома, в той же комнате, но уже у себя. В этот раз появилось какое-то внутреннее потрясение, хотя ничего особенного не произошло. Потрясение вызвал новый друг. Я не могла объяснить себе, как все работает, но подсознательно чувствовала это.

Слова Даниила о том, что от моего решения зависят целые цепи событий в жизнях других людей, теперь не отпускали меня. Это я уже проходила, когда десять лет назад решила провести сеанс спиритизма «по правилам». К чему это привело? Миланы больше нет, а восточный красавчик Артур с реанимации пересел на инвалидное кресло и теперь выглядел как овощ. Мой отец, узнав по приезду о странном происшествии в нашем доме, долго плакал по-мужски, бил кулаками в стену, а затем, приколачивая распятие на место смытой пентаграммы, что-то слезно шептал.

Сколько боли последовало от моего решения. Разве я могу так снова поступить? Наверное, это расплата, и теперь мне тоже нужно что-то потерпеть. Может быть, это шанс облегчить груз моих мучений и угрызений от того события десять лет назад? Но все же как мне дальше быть, что делать, ведь ситуация незамеченной не останется. Отец ребенка Кирилл не тот человек, что мне нужен. Мы обоюдно пришли к решению расстаться. Господи, как же тяжело сделать выбор…

В таких размышлениях я погрязла бы надолго, но меня снова навестила кузина, вырвав из состояния анабиоза.

– Саш, да что с тобой? – причитала сестра. – Тебе плохо? Почему ты не делишься?

– Не знаю, что тебе сказать, – уныло ответила я. – Если сама себе не могу ответить на вопросы.

– Ты о беременности переживаешь?

– Как бы да. По-твоему, это пустяковое дело?

– Мы справимся с этим, сестренка.

– Легко говорить, когда это не в твоем животе, – махнула я рукой. – А папа-то как обрадуется…

– Саша, что за сарказм?

Я посмотрела на кузину, решая, можно ли ей открыть факт нового друга.

– Зоя, со мной кое-что произошло.

– Уже настораживает, – опередила меня сестра. – Ты вечно куда-то влезаешь.

– Да послушай сначала. Только прими это спокойно и разумно.

– Саша, я тебя умоляю! Говори уже.

– У меня появился новый друг.

– Тьфу ты! – Кузина стукнула ладошкой об стол. – Напугала. Я уже что попало подумала. Так это же отличная новость!

Я вздохнула:

– Честно говоря, не могу определиться, хорошая это новость или нет. Судя по ситуации.

– Принять беременность ему придется.

– Зоя, я не об этом. Он как раз советовал мне оставить ребенка.

– Ангел! – воскликнула кузина. – Кто он, где живет?

– А вот это уже сложнее, – задумчиво протянула я.

– Саша, ну не говори загадками! Как ты любишь тайны… Ты не знаешь, где он живет? Или как его зовут?

– Его зовут Даниил.

– Так, уже что-то. Из тебя вытянуть что-либо, как остатки пасты из тюбика. Он, вероятно, не местный. Далеко живет?

– И далеко, и близко.

– Опять двадцать пять! Саша!

– Хорошо. – Я поднялась и потянула сестру за собой. – Пойдем, покажу.

Мы спустились на первый этаж и вошли в комнату под лестницей.

– Там, – я указала рукой на стену.

– Что, там?

– Там живет Даниил.

– В смысле, «там»? – кузина нервно усмехнулась.

– В прямом. Я уже не раз была у него.

Зоя посмотрела на стену и перевела на меня большие глаза.

– Саш, ты пугаешь меня.

– Это случайно получилось, сама не знаю, как происходит, – начала оправдываться я.

– Стой! – Сестра хмуро оглядела меня. – Ты сейчас серьезно?

– Серьезно. Вот и делись с тобой, – буркнула я.

– Нет, подожди, ты показываешь на стену и говоришь, что там живет твой новый друг. Более того, ты утверждаешь, что не раз там была. Это нормально, по-твоему?

В ответ я пожала плечами.

– Это происходит во сне? – предположила кузина.

– Зоя, я тоже так думала. Но, похоже, это все реально, только как-то зеркально от нашего мира.

Мне пришлось рассказать все до мелочей, потому что я видела глаза сестры. Все, начиная с затмения и кончая моей ошпаренной рукой от горячего кофе. Вспоминая путешествие за стену, я поймала себя на мысли, что верю в реальность того мира, верю сама себе. Но Зою это не впечатлило нужным образом. Она с опаской смотрела на меня, вероятно, предполагая мое помешательство.

– Слушай, Саш, я думаю, это от переутомления. Ты сейчас переживаешь кризис, все сказывается. Помнишь в «Возрождении» у тебя получалось лучше всех уходить в другую реальность, в астрал и все такое. Учитель Тоши даже всегда тебя останавливал. Вот и сейчас ты уходишь в другую плоскость, убегаешь от проблем. А там, знаешь, что только не увидишь…

– Спасибо, что поняла меня, – съязвила я.

Конечно, рассказ о том, что за стеной живет мой новый друг, был совсем неубедителен. Я понимала это, просто попыталась поделиться. Напоминание о клубе «Возрождение» обнадежило меня. Вот куда можно пойти с такой историей – к учителю Тоши Кимура.

На следующий день я отправилась в клуб. С тех давних времен там все изменилось, и я растерянно бродила по коридорам, пока не увидела на лестнице-стремянке парня. Он выкручивал лампу над дверью в старый зал, где мы когда-то занимались.

– Привет, – я махнула рукой, – как мне найти учителя Тоши Кимура?

Парень посмотрел на меня сверху и замер.

– Учителя?

Я кивнула:

– Ты знаешь его? Он ведь еще работает?

– Да… – мой собеседник словно онемел.

– Ну, и? – улыбнулась я. – Извини, не знаю твоего имени.

Незнакомец спустился, обтер ладони о штаны и сухо представился:

– Константин.

– Александрина. Покажешь, куда идти?

– Конечно. – Парень сложил стремянку и взял ее подмышку. – Пойдем, мне тоже туда.

Мы прошли в новый корпус клуба и остановились перед входом в спортивный зал со стеклянными дверями.

– Сейчас занятие закончится, – пояснил Константин, опускаясь на коридорную скамейку.

Я подошла к двери и заглянула поверх стекла внутрь, шел урок медитации, мы тоже такое проходили. А вот и мой учитель, он практически не изменился, такой же коренастый и поджарый, только потерял волос сверху. Зато на затылке неизменная тонкая косичка.

Когда занятия завершились, я вошла в зал и направилась к учителю. Мужчина развернулся на стук двери и, увидев меня, застыл в странном замешательстве. Но через мгновение, словно спохватившись, раскинул руки и пошел навстречу с улыбкой:

– Александрина!

– Здравствуйте, учитель!

Мы крепко обнялись.

– Какая ты стала! – Мужчина оглядел меня, качая головой. – Рад видеть. Как ты?

Я почему-то вспомнила старые снимки на чердаке и завела разговор о них, вместо того, с чем пришла.

– Учитель, вы знали мою маму? – в лоб спросила я. – Скажите, что вас связывало?

Тренер выглядел растерянным. Никогда раньше я не видела его таким, всегда только собранным, строгим и знающим.

– У нас были общие знакомые, – как-то неуверенно ответил он.

Тоши Кимура был не из тех людей, которых можно взять врасплох. Руководитель клуба«Возрождение» имел черные пояса, владел техникой бесконтактного боя, умело медитировал с выходом в астрал и многое другое. Но мои вопросы нервировали его, я это заметила. Тренер ничего внятного мне не объяснил, только твердил про общих знакомых. В конце концов он перевел разговор в сторону, расспрашивая, как мои дела и как поживают ребята, с которыми мы посещали клуб.

Наш вяло текущий разговор нарушил Константин, который начал раскладывать лестницу у дальней стены зала.

– А это мой преемник, – с гордостью отметил Тоши, указывая на него. – Я таких людей редко встречаю. Он как продолжение меня.

Я перевела взгляд на «гордость» учителя. Этот парень в синем рабочем комбинезоне, меняющий лампочки на территории клуба, больше походил на хозработника.

Телефонный звонок увел учителя за стены зала, и я печально направилась к выходу, но перед дверью вдруг поскользнулась и упала, больно потянув лодыжку.

– Давай помогу, – предложил подоспевший Константин.

– Не нужно, – я отмахнулась и попыталась подняться, но не смогла из-за резкой боли в ноге.

Пришлось все же принять помощь, но только до лавочки в коридоре, дальше я надеялась добираться сама, и мой помощник вернулся в зал к своей работе.

Попытки встать с каждой минутой сводились к нулю, потому что нога превратилась в синюшный отек. Разозлившись на свою неуклюжесть, я позвонила Зое. Но сестра была завалена работой и предложила вызвать такси. Пока я сидела в раздумьях, передо мной появился Костя и с серьезным видом осмотрел мою ногу.

– Подожди меня, я переоденусь и помогу, – сказал он и исчез в конце коридора.

Через время я увидела своего помощника в черном спортивном костюме, с ключами от автомобиля на пальце. Константин взял меня на руки и молча направился к выходу, во дворе клуба усадил в машину, и мы поехали.

Я искоса поглядывала на странного парня, и, потирая ногу, размышляла над своим плачевным положением, как вдруг заметила, что мы едем по незнакомой дороге.

– Мне в другую сторону, вообще-то, – заметила я. – Поселок слева.

– Я знаю. – Костя бросил на меня взгляд. – Волнуешься? Сейчас заедем в больницу, а после домой.

– Зачем мне больница! Подумаешь, оступилась, отвези меня домой.

– Нет, – отрезал Константин. – Тебе нужна помощь. В травмпункте работает моя тетя, все оформим быстро, не переживай.

В медицинском центре меня осмотрели, сделали снимок, наложили тугую повязку, выписали рецепт и отпустили.

– Скажи, – спросила я на обратном пути, заметив поворот домой, – откуда ты знаешь, где я живу?

Костя долго молчал, глядя перед собой на черную полосу дороги. Пауза затянулась.

– Знаю, потому что мы знакомы, – наконец отозвался он. – Ты не помнишь меня?

Такой ответ удивил до глубины души. Я повернулась и начала разглядывать парня, которого, могла поклясться, видела впервые.

– Нет, не помню. Разве мы знакомы? Где и когда? Ты меня, наверное, с кем-то путаешь.

Костя вздохнул:

– Тебя ни с кем не спутаешь.

– Хм, загадка. Но я действительно тебя не помню.

– Предсказуемо. На таких, как я, ты не обращала внимания. Мы учились в одной школе, только я двумя годами старше. Ты видела меня много раз.

Я нахмурилась, пытаясь вернуться в прошлое, но кроме случая со спиритическим сеансом в памяти ничего не всплывало. Этот эпизод жизни я старательно обходила, поэтому только покачала головой:

– Прости, если это правда. Но в молодости люди не всегда идеальны.

– Это правда, Александрина. Хотя, впрочем, уже и не важно.

За окном показался мой переулок. Костя припарковался у самых ворот дома, затем вышел, снова взял меня на руки и донес до двери.

– Может, чай? Кофе? – предложила я.

– Спасибо, нет. Мне нужно ехать.

Мой помощник торопливо спустился с лестницы и направился к выходу, по дороге он прощально махнул рукой, не глядя в мою сторону.

– Спасибо тебе! – успела крикнуть я.

– Выздоравливай! – глухо раздалось уже за хлопнувшей калиткой.

Допрыгав до дивана в гостиной, чтобы удобно вытянуть ноющую ногу, я позвонила Розе, той женщине, которая много лет проработала у нас помощницей, и попросила ее прийти и приготовить обед, потому что сама была не в состоянии. Продукты дома были, и старенькая Роза волшебно сделала куриное жаркое и пирог с грибами.

Когда женщина ушла, я стала размышлять над словами Константина, что таких, как он, я раньше не замечала. Значит, он меня хорошо знал, раз дал такое оценочное мнение. Да, характер у меня не сахар, а в школьные годы я задирала нос, считая себя модной королевой. Не то чтобы я была шопоголиком, просто после исчезновения мамы, папа из чувства вины задаривал меня подарками, привозил с рейсов такие вещи, которых еще ни у кого не было. Модная техника и одежда появлялись у меня первой, к тому же все считали меня красавицей, хотя в зеркале мне хотелось видеть более совершенное создание. И вот в те годы мое окружение было соответствующим, возможно, я действительно не видела вокруг себя никого, и Костя был прав. Я пыталась вспомнить его, но крепкий кареглазый парень с коротко стриженным темным волосом и спортивным телосложением так и остался для меня незнакомцем.

Утром следующего дня приехал отец. Он покачал головой на мою забинтованную ногу, посетовав, что меня опасно оставлять одну. Мы тепло провели время вместе, рассказывая, как прошли последние дни. Про свое положение я решила пока не говорить. Не потому что этот вопрос оставался открытым для меня самой, а просто такие домашние посиделки с папой были очень редки, и я ими дорожила, не желая нарушать семейную идиллию шокирующими новостями.

Отец пробыл дома неделю, и это было много, а потом снова ушел в долгосрочный рейс. Я все больше ощущала, что мне чего-то не достает, но чего именно – понять не могла, списав чувство на гормоны моего состояния.

Да, решение о беременности я еще не приняла, и меня это очень терзало. Мысль о том, что придется менять свою жизнь, пугала. Хотелось с кем-то поговорить, поделиться чувствами, но беспристрастных людей в моем окружении не было. Хотя… Я вспомнила о Данииле: он меня ни на что не толкал, просто рассуждал и советовал. Действовал как друг. Еще он говорил о каких-то людях, которые помогут разобраться. После этого мне очень захотелось увидеть Даниила, и я отправилась в комнату под лестницей.

Глава 4. Искатель жемчуга

Глубоко вздохнув, я прижалась к стене и представила дом с той стороны пространства, как вдруг полетела куда-то вперед. Было страшно, но я терпела и разжала глаза, когда движение прекратилось.

Здравствуй, комната под лестницей, здравствуй, дом не мой.

– Здравствуй, долгожданная гостья, – словно продолжая мои мысли, раздался голос.

У противоположной стены стоял хозяин дома: высокий синеглазый парень, с шикарной копной волос цвета темного шоколада.

– Если честно, уже переживал, – добавил Даниил, – не случилось ли чего.

– А ты будто ждал меня, – шутливо бросила я и огляделась, все еще удивляясь своему перемещению.

– Ждал, ты права. Мы ведь теперь друзья, разве нет?

– Знаешь, иногда мне кажется, что ты единственный мой друг.

– Это вдвойне приятно. Очень рад тебе, проходи в гостиную.

Когда мы устроились на креслах друг против друга, Даниил спросил:

– Как ты? Все ли нормально?

– И да, и нет, – я пожала плечами. – Вроде бы все обычно, но мне чего-то не хватает, просто внутреннее ощущение неспокойствия.

– Такое бывает. Молодец, что пришла, я как раз собирался к своим. Пойдем, познакомишься с интересными людьми, я о них тебе рассказывал. Там можно и совет получить по поводу своего состояния.

Мы не стали тянуть и сразу же отправились. Шагая по дорожке, уложенной брусчаткой, я не верила сама себе. Неужели это прогулка по какому-то другому миру? Это же клиническое сумасшествие. Вот как об этом кому-то рассказывать? Меня закроют, не иначе.

Но другой мир выглядел обычно, ничем не отличался от моего привычного, хотя что-то в нем настораживало, но на то он и другой.

По дороге Даниил показывал достопримечательности городка, рассказывал истории, и так незаметно мы пришли к кирпичному зданию в два этажа, на котором я прочла вывеску: Сообщество «СМиД».

– Сообщество Света, Мира и Добра, – опередил мой вопрос Даниил. – Это то, о чем я тебе говорил. Почему ты улыбаешься?

– Название вызывает улыбку.

– Чем же?

– Как в кино: свет, мир, добро, сообщество…

– Возможно, так выглядит с твоей стороны. Скажу больше: сюда очень хотят попасть, потому что наше общество – единый организм, тут все тесно соединены друг с другом.

– Чем соединены?

– Особой связью, – загадочно произнес Даниил. – Но это становится доступным после посвящения. В наш клуб необходимо вступить.

– А, вот так? Прямо орден масонов. Я думала, можно просто прийти.

– Прийти можно, но здесь все серьезно. Как и у масонов. Пройдем внутрь.

Мы поднялись по ступеням и вошли в холл, это чем-то напомнило мой клуб «Возрождение». Здание встретило сумраком и прохладой, что было приятно после залитого солнцем летнего дня. Даниил повел меня по коридору, в конце которого появилась фигура мужчины. Заметив нас, незнакомец пошел навстречу, и когда мы приблизились, Даниил обратился ко мне:

– Позволь представить тебе создателя и руководителя нашего сообщества.

Мужчина протянул руку:

– Я Саймон.

– Это Александрина, – улыбнулся Даниил. – Удивительная девушка, рад, что вас познакомил.

– Я тоже рад, – кивнул Саймон, пожав мою руку. – Мой помощник кого попало не приведет. Он искатель жемчуга.

Хозяин сообщества выглядел внушительно, и внешне и внутренне, поразив меня каким-то проникающим внутрь взглядом. На вид он был старше Даниила, такой же темноволосый, но коротко стриженный, с широкими скулами и глубоко посаженными глазами. Его рукопожатие оказалось крепким, даже цепким, ладони и пальцы крупные и горячие. Мне он напомнил экранного Халка.

– Александрина, какое имя у тебя интересное, – удивился Саймон.

– Древнегреческое. Меня папа назвал.

– Отлично. Мы тебе рады, – продолжил новый знакомый. – Если нуждаешься, поможем. Ты осваивайся, знакомься, чувствуй себя как дома. Тут всем нравится. Может, есть желание сейчас поговорить?

– Давайте не сегодня, – смутилась я.

– Конечно, просто уточнил. – Саймон сложил ладони в замок и, выгнув, хрустнул пальцами. – Не прощаюсь.

Когда спина мужчины скрылась за углом коридора, Даниил вопросительно посмотрел на меня.

– Что скажешь?

– Чувствуется руководитель. Очень мощный.

– Еще второго увидишь, не менее мощный, только внутренне.

– Второго? – Я изумленно посмотрела на Даниила. – А сколько их вообще?

– Трое.

– А с третьим не познакомишь?

– Третий перед тобой. – Мой друг широко улыбнулся.

– Как? Ты тоже руководитель?

– Главный Саймон, а Менто́р и я – его правые руки. Но мы как один. Три в одном и один в трех. Знаю, сейчас это сложно для восприятия, но со временем поймешь.

Заметив мое растерянное состояние, Даниил предложил прогуляться по территории для ознакомления. Все люди, которые нам встретились, были добродушны ко мне, все встречали и провожали с улыбкой, и они заразили меня легкой радостью. Кто-то знакомился со мной на ходу, кто-то останавливал, все предлагали помощь независимо от проблемы. Я была словно в эйфории, казалось, что здесь веет чем-то домашним, теплым и знакомым. Уходить не хотелось, и я поймала себя на мысли, что осталась бы здесь навсегда.

– Тебе здесь понравилось, – утвердительно произнес Даниил.

– Как ты узнал?

– По тебе заметно, ты вся сияешь.

– Да, ты прав, понравилось. У нас подобного нет, к сожалению. Такое отношение, будто ты особенный.

– Ты и есть особенная.

– Ой, да перестань…

– Ты сама о себе мало знаешь, только то, что отражается в твоем мире. Ты судишь себя по той стороне.

– А что есть еще какие-то стороны?

– Ты многогранна, как и любой. И ты даже не представляешь, на что способна.

Бросив взгляд на Даниила, я выдохнула:

– Даже если это просто слова, ты меня невероятно поддерживаешь. Ну почему я не встретила тебя раньше, и в своем мире.

В ответ Даниил опустил голову и улыбнулся, будто подумал о чем-то, что вслух не скажет.

После знакомства с сообществом мы пошли гулять по городу. Покатались в пустом трамвайном вагончике, который мигал разноцветными лампочками, попали под струи танцующего фонтана, покачались на веревочных качелях в тени раскидистых парковых деревьев. Странно, но там ощущения были иными, чем на моей стороне. Мне не было сильно жарко или холодно, мне не хотелось пить или есть, было все равно, который час. Какое-то статичное состояние, но очень комфортное, из него не хотелось выходить. Еще я заметила, что физически чувствую себя там хорошо, в отличие от моего мира, где у меня слабость и болезненность.

– Так не хочется уходить отсюда, – вздохнула я.

– Тебе не обязательно это делать, – как бы между прочим заметил Даниил.

– Если бы. Я же здесь искусственно, а настоящая моя жизнь – там.

– Ты в этом уверена?

– Ты сейчас о чем? – я нахмурилась и замедлила шаг.

– Никогда не приходила в голову такая идея, что, возможно, все наоборот?

– Не понимаю, что наоборот?

– Смотри, когда ты спишь, ты веришь тому, что видишь, тому, что происходит. Но вот ты проснулась и поняла, что то был только сон, а реальность – вот она.

– Ну, и?

– Не хочешь проснуться?

Я растерянно моргнула, глядя в синие глаза.

– Ты сейчас пошутил?

– Нет, что ты, какие шутки. Я серьезен, даже более чем. Знаешь, так хочется тебя разбудить, растормошить, показать весь настоящий мир, открыть правду.

– Даниил, ты меня пугаешь. Хочешь сказать, что мой мир это сон, а здесь настоящая жизнь?

– Да.

– Ушам своим не верю…

– Александрина, сейчас для тебя эта новость шокирующая, понимаю и не настаиваю ни на чем. Ни в коем случае. Скоро ты сама в этом убедишься. Пусть все идет своим чередом. Не хочу пугать тебя и меньше всего на свете хочу обидеть.

Мое сознание пошатнулось, не сказать чтобы я поверила в такую фантастическую информацию, но внутри меня было посажено семя сомнения. Я украдкой посмотрела на своего друга, который опустил голову и как-то печально задумался, словно сожалел о том, что сейчас рассказал. Оглядев залитый солнцем тротуар, я глубоко вдохнула, пытаясь запомнить теплоту здешнего мира.

– Знаешь, давай оставим этот разговор, пусть на потом, но оставим. Наверное, я не готова принять такую информацию. Если все окажется правдой, она откроется мне, так или иначе. Но сейчас для меня это нереально.

– Конечно, ты права. Я поторопился, еще слишком рано. Твое отношение ко мне останется прежним?

– Мое отношение к тебе не зависит от сказанного.

– Мне повезло, – Даниил улыбнулся.

– Я бы хотела вернуться домой. Хотя это не так, но мне нужно.

– Да, пойдем. Провожу тебя. Хотя я этого не хочу, но мне нужно.

Мы посмеялись над нашим диалогом и побрели домой. По дороге все, кто нам встретился, приветствовали моего друга и дружелюбно махали мне руками. За короткое время я так привыкла к улыбкам людей, что, казалось, иначе не бывает. Удивительный мир.

По возвращению мы прошли в комнату под лестницей, и на меня почему-то напала тоска. Что-то внутри отчаянно желало остаться, но пришлось скрыть это и подойти к стене. Я медлила, разглядывая шершавую поверхность, Даниил тоже молчал. Некоторое время мы провели в тишине, и ситуация сложилась неловкая. Наконец я зажмурилась и прижалась к стене, как вдруг услышала:

– Александрина!

Вздрогнув от неожиданности, я повернулась.

– Что?

– Этот наш разговор… Забудь. Просто возвращайся. Прошу.

Мой новый друг попытался улыбнуться, но в этой улыбке было столько тоски.

– У меня слишком длинное имя. Можно просто Саша, – предложила я в ответ.

Даниил так смотрел на меня, будто собирался броситься и оттолкнуть от стены, но лишь произнес:

– Саша… Мне без тебя теперь…

В этот момент я ощутила резкое головокружение и потерю опоры, а когда пришла в себя, увидела свою комнату. На меня сразу же обрушились звуки и ощущения этого мира, отчего захотелось плакать. Что со мной происходит? Только бы не сойти с ума, какое объяснение можно дать тому, что случилось? Я вернулась домой, но меня тянет обратно, ничего не понимаю…

Несколько последующих дней я провела в какой-то безотчетной тоске по миру за стеной. Физические недомогания снова стали одолевать меня. Постоянно возвращаясь к последним словам Даниила, я пыталась ответить себе на вопросы, которые меня мучили. И ведь ни с кем не посоветуешься по этому поводу. Папа решит, что его дочь свихнулась, Зоя мне не верит, и никакие друзья не поймут. Честно сказать, я бы тоже не поверила в такую историю. Если только учитель Тоши сможет предположить во всем этом реальные события. Ведь мы с ним понимали друг друга когда-то, он верил мне и даже спасал от необдуманных решений. Только в какой-то момент нашему доверию пришел конец, и теперь тренер обходит все эти темы. Но у меня нет выхода, он единственный, кто поймет и не покрутит пальцем у виска. В общем, мне необходима с ним встреча.

Я не стала тянуть и на следующий день отправилась в клуб. Учитель был занят на уроке, пришлось подождать в холле. Меня предупредили, что занятие только началось, но мне было необходимо дождаться.

Строя разговор в голове, я увидела, как по коридору прошел Константин, он был в кимоно, и я его не сразу узнала. Костя кивнул мне и скрылся за дверями другого зала. Я и забыла, что это «гордость» учителя, неужели он уже ведет занятия, или сам занимается?

Минут через сорок урок закончился, ученики постепенно покинули зал, и когда я поднялась, навстречу вышел учитель, он удивился мне, но извинившись за срочный вызов, удалился в раздевалку.

Я осталась стоять у спортивного зала в растерянности. Так хотелось поговорить с единомышленником, но и тут неудача.

– Тебе помочь? – спросил подошедший Константин.

Я грустно вздохнула:

– Спасибо, но нет. Мне, наверное, никто не поможет.

– Так не бывает.

– К сожалению, бывает.

– Давай проверим? – предложил Костя.

Оглядев его, я ответила вопросом:

– Ты был в кимоно, работаешь здесь или сам занимаешься?

– И то, и другое.

– Ты ведешь группу? – удивилась я.

– Точно. Но ты ушла от темы.

– Понимаешь, мне может помочь только Тоши, но он избегает меня.

– Учитель действительно уехал по делу, – подтвердил Костя.

– Я не про сейчас, это в общем сложилось.

– Избегает? Не похоже на него. Сложная тема?

– Да уж, сложнее в моей жизни не было.

– Мне не доверишь? – нахмурился Константин.

– Ты вряд ли поймешь, поэтому… Прости.

Костя помолчал, глядя куда-то в пол, и кивнул:

– Как знаешь. Но давать оценку моим способностям может только тот, кому известно обо мне хоть что-то. Если будет необходимо, обращайся, я помогу.

– У меня проблема не совсем привычного характера.

– Тем она и интереснее.

– Меня легко сравнить с сумасшедшей, если открою свою тайну.

– Поверь, я познал немало тайного.

– Это потустороннее! – не выдержала я.

– Этим твоя тайна и ценнее. Меня сложно удивить, если надумаешь, я к твоим услугам. – Константин повернулся, собираясь уйти.

– Стой! Скажи, ты с учителем сколько ступеней прошел?

– Это важно?

– В моем случае, да.

– Все ступени.

– Все? Ты шутишь? – я раскрыла глаза.

– Ты спросила – я ответил.

– Но это же…

– Невозможно? – продолжил Костя.

Я с подозрением его оглядела.

– Ты слишком молод для овладения таким масштабом.

– Что если я способный?

– Так, Константин, сейчас серьезно.

– Я понял. Что ты хочешь от меня услышать? Если правда тебе не подходит.

– Понимаешь, у меня сложный случай, боюсь быть непонятой.

– Ты не пробуешь.

Все еще сомневаясь, я помедлила.

– Хорошо. Когда ты можешь меня выслушать?

– Прямо сейчас. Пойдем в мой зал, там больше не будет занятий.

Я согласилась и побрела вслед за «гордостью» учителя, не веря в его слова, что он освоил все ступени мастерства. Тоши Кимура для этого потратил годы, ездил в Тибет, жил в монастыре у тибетских монахов, совершенствовал технику у именитых мастеров. А Костя всего лишь на пару лет старше меня и уже владеет всеми ступенями? Сложно поверить.

Мы расположились на гимнастических матах друг против друга, и я, волнуясь и сбиваясь, начала рассказывать о своих приключениях. Лицо Константина постепенно становилось все серьезнее, он сосредоточено глядел куда-то в одну точку, слушая мой бредовый бред, как вдруг внимательно посмотрел и спросил:

– Когда это началось?

– В день солнечного затмения. Случайно. Думаешь, я сумасшедшая?

– Александрина, все очень серьезно, – Костя нахмурился, качая головой, – ты будто играешь с этим.

– Ты прав, для меня все как в сказке происходит, хотя я понимаю, история серьезная.

– Покажешь, где это случилось?

– Конечно, поехали ко мне.

Мы быстро добрались до моего дома на машине и вошли в комнату под лестницей.

– Вот здесь, – я указала на стену, все еще опасаясь сойти за сумасшедшую. – Моя спина ушла в пространство, и я очутилась в доме Даниила точно в такой же комнате. Там все зеркально моему миру. Но вот ощущения в корне отличаются от наших, и я себя с той стороны чувствую отлично, не то что здесь.

Слушая меня, Константин безотрывно смотрел на стену, затем подошел к ней вплотную и прижал ладонь. Напряженно глядя сквозь преграду, он долго шептал имя Даниила, словно искал его или хотел что-то узнать.

Я молча ждала. Мой гость раскрылся с новой стороны, будто появился другой человек, даже выражение его лица изменилось. Спустя время Костя медленно развернулся с таким тревожным взглядом, что мне стало не по себе.

– Прекрати этим заниматься, – строго произнес он. – Это опасно.

– Опасно? Чем?

– Не копайся в этом, просто послушай, что я тебе говорю. Здесь нужно разобраться для более детального исследования, но не тебе. Слышишь? Не тебе.

– А зачем там что-то исследовать?

– Это необходимо остановить. А чтобы победить врага, нужно думать как он.

– Победить врага? О чем ты? Какого врага? Там все иначе, ты просто там не был.

– Хватит того, что там была ты.

– Я не понимаю тебя…

– Видишь, как все изменилось. Теперь ты меня не понимаешь. Думаешь, учитель одобрит твои путешествия? Уверен, он будет солидарен со мной.

Я замолчала, глядя в пол, как обиженный ребенок. Мне казалось сложным выполнить просьбу Кости. Ну как все бросить? Бросить такой удивительный мир с его улыбчивыми жителями, мир, где у меня ничего не болит и где проблемы не существуют.

– Вижу, ты не такой реакции ожидала, – заметил Константин. – Прими мои слова как истину, это совет. И запомни: я не враг тебе. Мне уйти?

Я кивнула:

– Да. Нужно побыть одной и подумать.

– Подумай, Саша. Я бы мог помочь, но для этого ты должна помочь мне. Обращайся, если нужно, и помни – не я твой враг.

Константин ушел, оставив мне странное ощущение. Я была удивлена его поведению и тому, что он углубился в мою историю так серьезно.

За последнее время меня окружили странные события и тайны. Даниил считает мой мир сном, из которого нужно вернуться в реальность. Похоже на бред, но семя сомнения дало свои плоды. А что, если… Как узнать, где правда? На какой стороне? На чьей? Теперь моя жизнь получила цель, и нужно найти разгадку.

Я словно разделилась на два мира. Мне было по-своему хорошо в обоих. Дома привычно, а на стороне Даниила тепло и комфортно. Несмотря на слова Кости, я продолжила переходы на ту сторону, чувствуя особую потребность в этом.

Даниил вел себя вежливо, продолжал знакомить меня с городком, с людьми в сообществе. Мы часто вели долгие беседы о жизни, о смысле в ней, о каких-то слоях сознания и мира, которые тесно связаны, и как все это влияет на человека.

Я очень привязалась к обществу Даниила, к этому необычному парню, который словно заменил мне сразу всех: отца, друзей и сестру. Хотелось бы знать его истинное отношение ко мне, потому что иногда он вел себя больше, чем друг, вытягивая из меня что-то новое для меня самой. С этим человеком было очень интересно и комфортно, но бывали случаи, которые настораживали, хотя я списывала это на необычность самой ситуации. Ведь шутка ли, проходить сквозь стену в другой мир, где вовсе не другие существа с щупальцами, а обычные люди с таким же укладом жизни.

К учителю я намеренно не пошла. Теперь мне требовалось больше времени, чтобы разобраться и согласиться с чем-то. Но в глубине души уже не хотелось расставаться с новым миром, он стал наркотиком для меня, а я становилась зависимой и не хотела ничего менять.

Однажды мы с Даниилом пришли в сообщество, и он с загадочным видом повел меня по коридору в один из кабинетов. Войдя внутрь, я увидела высокого и подтянутого парня, как мой друг, только незнакомец был снежным темноглазым блондином, с очень глубоким цепляющим взглядом.

– Хочу познакомить тебя, – обратился ко мне Даниил. – Это Менто́р, наш второй из трех. Мы с тобой говорили о нем.

– Здравствуйте. – Я оказалась в каком-то ступоре от взгляда блондина. – Приятно познакомиться. Александрина.

– Взаимно, – ответил Ментор, с интересом разглядывая меня. – Наслышан. Как вы находите наше общество?

– Мне все нравится, и снаружи, и внутри. Очень похоже на то, к чему я привыкла, но с существенной разницей.

– В какую сторону эта разница?

– В положительную. Вы неповторимы.

Глаза блондина вдруг изменили цвет на более темный, он шагнул ближе и, склонившись ко мне, шепнул:

– Так приятно слышать.

В замешательстве я бросила взгляд на Даниила, и он разрядил ситуацию, заметив:

– Александрина особая гостья, брат. Прошу относиться к ней бережно.

– Конечно, – Ментор улыбнулся и отошел в сторону. – Это не обсуждается. Мы очень рады нашей гостье и хотели бы видеть ее в числе членов сообщества.

– Не все сразу, – многозначительно произнес Даниил. – Александрина сама сделает выбор.

– Надеемся, это будет правильное решение, – Ментор перешел почти на шепот, окутав черным взглядом, отчего мои ноги прижало к полу, словно под воздействием гипноза.

– Брат, тебя хотел видеть Саймон. – Даниил встал между мной и блондином, как бы преграждая его взгляд. – Поторопись.

Ментор усмехнулся, заметив этот маневр, и обратился ко мне:

– Не прощаюсь, прекрасная особая гостья. С нетерпением жду вас в нашу большую семью.

Когда новый знакомый удалился, я вышла из странного ступора и посмотрела на Даниила.

– Что это было?

– Я предупреждал. Мощная энергия, правда? Он и не скрывает, и плохо удерживает. Его бы отшлепать.

– Я впервые такое испытала, до сих пор отхожу. А что с его глазами?

– А что с ними не так?

– Меняют оттенок так явно, это странно выглядит.

– А, это подвижная мутация меланина, ничего странного. Он хороший парень, надеюсь, вы подружитесь.

Я натянуто улыбнулась, потому что Ментор вызвал во мне какой-то внутренний страх, хотя был обходителен и не груб.

В это время в коридоре раздались торопливые шаги и голоса.

– Мне нужно на сбор. Подожди, это недолго, – попросил Даниил. – Пока осваивайся и чувствуй себя как дома.

Ждать я спустилась на первый этаж. Побродив по коридорам, решила выйти на улицу. Солнечный свет ослепил глаза, привыкшие к сумраку в здании, я постояла в тени раскидистой акации и направилась по аллейке. Вокруг витал многогранный аромат растущих в клумбах цветов, темная зелень чередовалась со светлой, аккуратно подстриженные кусты живой изгороди переходили в замысловатые лабиринты, которые приглашали в путешествие между ними.

Я долго шла, меня словно тянуло вперед. Казалось, на моей стороне такого не встретишь, или я никогда не замечала. Наконец меня затянули зеленые лабиринты, в которых бродить было так здорово, что пропал счет времени и пространства. Вдруг впереди мелькнула фигура женщины, она двигалась по перекрестному ходу, и я разглядела ее лицо в профиль. Когда незнакомка на секунду повернулась, у меня перехватило дыхание – это была моя мама. Не задержав на мне взгляда, женщина двинулась дальше и зашла за изгородь, пропав из вида.

– Мам! – ошарашенно крикнула я и бросилась за ней следом. – Мама! Подожди! Где ты?

Мелькающие ходы лабиринта еще больше запутали меня. Казалось, я проверила все близкие перекрестки и тупики, но никого больше там не встретила. Мое сердце колотилось так быстро, что начался приступ удушья, и я сползла по стене живой изгороди, царапая ветками спину.

Сознание возвращалось ко мне медленно, и когда появились лица Даниила и Саймона, я поняла, что мы находимся в здании сообщества.

– Что случилось? – тревожно спросил мой друг. – Зачем ты ушла так далеко?

– Я видела… я видела… – Мне очень хотелось плакать, но почему-то не получалось, хотя по ощущениям на моей стороне это вылилось бы в истерику. – Видела маму, она была в лабиринте.

Двое передо мной переглянулись. Саймон выпрямился и задумался.

– Ты уверена, что это твоя мама? – спросил он.

Я замотала головой:

– Не знаю, моя мама пропала много лет назад, но я всегда верила, что она жива.

– Как зовут твою маму? – спросил мужчина.

– Агата.

– Попробую проверить информацию, – бросил Саймон и ушел по коридору.

– Саша, ты напугала меня, – выдохнул Даниил. – Не думал, что ты отправишься так далеко.

– Это далеко? Не знаю почему меня туда потянуло. Но все не важно, я чувствую, там была моя мама, только почему-то она не узнала меня.

– Спина не болит?

– Нет, а что с ней?

– Ты расцарапала ее о ветки лабиринта. Давай помогу.

Я повернулась спиной и подняла кофту. Даниил чем-то обработал мою кожу, больше ничего не ощущалось.

– Что мне теперь делать? – спросила я, развернувшись. – Это странно. На моей стороне маму искали очень долго, папа все связи поднял, но ничего не помогло. А здесь вдруг я вижу ее, это моя мама, но она как не моя, потому что не узнала меня.

– Может, она тебя не заметила?

– Мы смотрели друг на друга. Как можно не узнать своего ребенка?

– Прошло много лет, – Даниил развел руками. – Все это неожиданно, нужно проверять.

– Я буду ждать, сколько потребуется. Возможно, Саймон что-то найдет.

– Да, будем ждать. Только не делай больше так, не уходи далеко одна. Я переживал.

– Хорошо, постараюсь, сама не знаю, как получилось.

– Для этого нужно, чтобы мы были вместе. Теперь никаких одиночных походов. – Даниил приблизился и нерешительно взял меня за руку. – Вот так теперь буду тебя держать, чтобы без сюрпризов.

Почему-то мне стало неловко, я увела взгляд в сторону, не понимая, как себя вести.

– Проводи меня домой, я сегодня слишком долго на твоей стороне нахожусь.

– Когда-нибудь наступит день, и ты так не скажешь, потому что эта сторона и есть твой дом.

– Кто знает, что будет завтра, но сегодня для меня выглядит так.

– Тебе здесь неуютно? – Даниил заглянул мне в лицо.

– Нет, здесь очень хорошо.

– Тогда почему ты бежишь?

– Не знаю, у меня ощущение какой-то замороженности.

– О чем ты?

– Чувства. Я не могу их выразить. И мне здесь не больно.

– Разве это плохо?

– Нет. Но дома я постоянно ощущаю болезнь, а здесь вообще ничего. Для меня это странно и непривычно, настораживает как-то.

– Понял. Тебе приятнее болеть.

– Нет, не так. Просто такое не свойственно человеку, который живет в другом мире. В моем мире есть боль и радость.

– И здесь есть радость. Тебе нужна и боль? – удивился Даниил. – Это же неразумно. Мой мир огражден от негативного, а ты видишь в этом подвох.

Я пожала плечами, соглашаясь, что это неразумно. Но все же мне привычнее разные эмоции.

– Хорошо, ты прав. Вероятно, нужно привыкнуть к такой роскоши, как жизнь без боли и горя. Но не сразу.

Мы возвратились домой и попрощались. Я очнулась в своей комнате под лестницей, и как только очутилась в привычном мире, почувствовала нарастающее недомогание, все вернулось. От этого стало невыносимо тоскливо, потому что открылась вся «радость» жизни на моей стороне. Но это все ерунда по сравнению с тем, что я видела маму в мире Даниила. Там мои эмоции были как бы заморожены, ты словно в толще воды и вроде бы видишь свет сквозь нее и слышишь звуки, но это все где-то там, в стороне. Сейчас я понимала более живо, и странный случай в зеленом лабиринте завладел моим сознанием. Это может быть правдой? Как же так? Мама, пропавшая в моем детстве, вдруг жива и находится в этом полуреальном мире за стеной? Похоже на бред. Если только это не она, я ведь могу ошибиться. Но нет… Я так мечтала ее найти, прижаться, рассказать что-то. Пусть это будет она, пожалуйста. Я приму любую сумасбродную ситуацию, поверю, только бы мама нашлась.

Последнее время меня посещало ощущение, что все события как-то связаны, будто большая часть пазлов выпала, и теперь кто-то вставляет их назад. Но еще слишком мало возвращенных, чтобы увидеть общий фон.

Как-то утром раздался телефонный звонок. Звонила мама Кирилла.

– Здравствуй, Сашенька, – слабо произнесла она. – У нас большое горе… – женщина всхлипнула, – Кира разбился.

– Что? – У меня похолодело внутри. – Как разбился?

– Пять дней назад поехал на мотоцикле, очень торопился и попал в аварию. Был в реанимации, сейчас перевели в палату, но по-прежнему на интенсивной терапии.

Я вздохнула, потому что думала, разбился насмерть.

– Да? Это хорошо…

– Хорошего мало, – заплакала женщина. – Мой сын весь переломан, состояние плохое. Он просил привезти тебя, разговаривает плохо из-за сломанной челюсти, но я разобрала его слова.

– Я приеду. Скажите куда и когда можно?

Мама Кирилла объяснила, где он лежит и сказала, что навестить теперь можно только вечером.

Целый день я прослонялась по дому в размышлениях. Ведь отец моего ребенка пострадал. И зачем я ему понадобилась? Что такого важного он мне скажет? Мы встречались с ним три года, а когда расстались по обоюдному согласию, я узнала о беременности. Как-то все печально происходит.

Ближе к вечеру я начала собираться, чувствуя какую-то непонятную тревогу. У меня заныл живот, и стало бросать в жар. А когда я обулась и открыла дверь – потемнело в глазах, и тело потянуло вниз.

Очнулась я в больнице, куда меня привезла «скорая». Соседка из дома напротив, видела, как я отворила дверь и упала.

Чувства у меня были прескверные, мало того, что к Кириллу не поехала, так еще и врач сказал, что у меня угроза выкидыша. Я переночевала в больнице и стала собираться, но врач настрого запретил мне покидать стены клиники в течение трех дней.

– Можно уехать только на час? – взмолилась я перед врачом. – Отец ребенка в тяжелом состоянии лежит после аварии, он меня звал…

– Уже бесполезно, – раздался голос Зои, которая вошла в палату. – Кирилл ночью впал в кому.

Я растерянно застыла.

– В кому? Боже мой…

Врач оставил меня на попечение кузины и ушел.

– Привет, сестренка. А ты откуда про все знаешь?

Зоя опустила голову и помолчала.

– Знаю, потому что сама Кире рассказала про вашего ребенка.

– Что? – воскликнула я. – Зачем ты это сделала?

– Ну, уже сделала. Что кричать. Думала, он переубедит тебя, отговорит от убийства.

– Поэтому он хотел меня видеть? – растерянно произнесла я.

– Да, – кузина кивнула. – Мама Кира сказала, что ты вечером приедешь к нему. Я там была, но ты не появилась. Потом соседка пояснила, что тебя увезли, ну и вот. А перед поездкой к тебе я узнала, что Кирилл в коме.

Опустившись на кровать, я закрыла лицо руками. Зоя гладила меня по спине и молчала, потому что ситуация была тупиковая. А вечером того же дня стало известно, что Кирилл умер, не приходя в сознание. У меня даже случилась истерика по этому поводу.

Похороны прошли под плач матери и мое подвывание. Я как-то иначе посмотрела на отношения с Кириллом, мне стало страшно и невыносимо от того, что его больше нет. Наш ребенок остался без отца.

Наш ребенок… Я что, уже согласилась с его рождением? Наверное, да. Непонятно, как это сработало внутри меня, но такая мысль уже жила глубоко в сердце помимо моего решения.

Отлежавшись дома несколько дней, я снова отправилась по ту сторону стены. Хозяина в зеркальном доме не было, и меня потянуло разглядеть обстановку получше.

Я погуляла по первому этажу и поднялась выше по лестнице. В спальне на тумбе увидела фотографию, где Даниил, Саймон и Ментор стояли, по-братски обнявшись. Меня передернуло от глаз Ментора, я поставила фото и поняла, что рамка очень похожа на ту, в которой находится снимок моей семьи, где я, мама и папа, и наше фото тоже стоит в спальне на тумбе. Зеркалит даже такое…

– У тебя тоже есть подобное? – догадался Даниил.

Вздрогнув от неожиданности, я увидела хозяина дома в дверях.

– Ты так тихо вошел. – Мне стало неловко, потому что была застигнута врасплох, шпионящей по чужому жилищу. – Да, у нас фото семейное в такой же рамке, вот и обратила внимание.

– Не хотел пугать. Позволяю тебе делать все, что угодно, не смущайся. Будет хорошо, если ты более детально ознакомишься с этим миром.

Я кивнула, соглашаясь, решив поделиться печальной новостью:

– Знаешь, на днях умер отец моего ребенка. Мне было очень тяжело, и я пока не готова говорить об этом. Меня интересует другое: Саймон узнал что-нибудь о моей маме?

– О твоей маме? – Даниил растерялся, будто не знал, что ответить. – А давай его самого спросим. Пойдем в сообщество.

По дороге меня посетила мысль, что на этой стороне я чувствую себя как дома. Здесь все привычно, и кажется, все люди в городке со мной знакомы. Улицы, перекрестки, дома. Я все здесь знаю. Это странно, но такое чувство успокаивало.

Когда мы прибыли в сообщество, Саймон вышел к нам сам.

– Что я узнал по твоему вопросу, – сразу начал мужчина, хрустнув переплетенными пальцами. – В нашем городке две Агаты. Одна в сообществе, другая вне его. Я поглубже копну о той, что у нас, но почти уверен, что это не твоя мама. А вот та, вторая, вполне.

– Правда? – я заволновалась. – Как же мне найти ту?

– Я дам тебе совет, а ты подумай. Наше сообщество – единый организм. Это не просто фраза, это значит, что все члены связаны особой системой, доступ к которой каждый получает при вступлении в наше сообщество. Твое тело знает, куда идет нога? И рука знает, где глаз на лице. Вот подобным образом работает наша связь с каждым членом. Только этого так не понять, а вот когда происходит посвящение, все становится на свои вполне понятные места. Если бы ты вступила к нам, ты бы соединилась связью общения с каждым, и посредством этого мы бы смогли найти твою маму за пределами сообщества гораздо быстрее. – Саймон заглянул мне в лицо. – Тебе понятно, о чем речь?

Пришлось кивнуть, хотя я была растеряна, потому что информация казалась запутанной.

– Она подумает, – ответил за меня Даниил.

Саймон попрощался с нами и ушел.

– Получается, в вашем мире есть сообщество «СМиД» и остальное общество, а что-то еще разделяет с вами городок?

– Если ты о других объединениях, то нет, город делим мы и обычные горожане. Наше общество искоренило негативные эмоции, а члены клуба познают свет, мир и добро в полной мере. У нас везде хорошо, но в сообществе особая семья, и мы тут на порядок выше обычных горожан, с нами считаются, потому что мы представители закона. Поэтому, вступив к нам, ты обретешь особые права и полномочия, плюс связь с каждым позволит скорее обнаружить твою маму. У тебя будет множество глаз, ушей и рук с помощью членов клуба.

– Доброго дня, – поприветствовал Ментор, который появился перед нами словно из воздуха. – Зря раздумываешь, дорогая гостья, перед тобой откроется море возможностей, быть может, и мечта исполнится…

– Какая мечта? – не поняла я, с опаской глядя на блондина.

– Мама. Не мечта? – Ментор обошел меня по кругу и встал передо мной. – Да мало ли каких мечт можно исполнить. Для многих быть в «СМиДе» – уже мечта.

– Откуда ты знаешь про маму? – нахмурилась я.

– Александрина, ты очень невнимательная, – блондин покачал головой. – Единый организм, связь членов, забыла? А Саймон, Даниил и я – особая связь.

– Для Саши это пока новое, – вмешался Даниил. – Поэтому дай ей время.

– Наша гостья смотрит на меня как на врага, – с улыбкой заметил Ментор. – Не бойся меня, это с виду я такой, на самом деле – добрый, правда, брат?

Даниил усмехнулся:

– Правда.

– А чтобы доказать сказанное, приглашаю вас в волшебный парк. Пойдемте, развлечемся.

Мы отправились по территории сообщества, которая от общего мира отделена изгородью. Наш путь пролегал до высокого купола, а этот купол был зданием, что возвышалось метров на двадцать. Внутри постройки жил шикарный ботанический сад: поверхность земли полностью покрывал мягкий ковер из травы, порхали дивные птицы и большие цветные бабочки, гибкие лианы свисали в некоторых местах до самого пола, повсюду цвели орхидеи и много красивых цветов. Я открыла рот от удивления.

– А вот здесь можно поиграть, – Ментор указал на свисающие гамаки из гигантских листьев. – Проходите сюда и укладывайтесь поудобнее.

Мы с Даниилом повиновались и расположились в природных лежаках. Было очень удобно в огромном мягком листе. Лежа на спине, я смотрела под самый купол, где появилось звездное небо, которое медленно плыло надо мной. Воздух наполнился синевой, послышался шум прибоя, и меня начало легко качать, словно я плыла по воде. Умиротворенное состояние овладело мной, и я погрузилась в него словно усталый путник в мягкую постель. Меня носило по земле, я была в пустынях и джунглях, у египетских пирамид и в замках старой Англии, опускалась под воду и поднималась к звездам. Я видела свой дом, цветы в клумбе и ощущала аромат ванильных булочек, которые пекла мама. Мама! Я рванула в дом, но меня выталкивало оттуда невидимой силой, и сколько я не пыталась попасть домой, все было тщетно. Неожиданно я оказалась у стены в комнате под лестницей, где прижавшись к шершавой поверхности, внезапно провалилась в пустоту и очнулась в зеркальном знакомом доме. Оттуда меня понесло по аллейкам города на территорию сообщества «СМиД», там я увидела огромный купол, в недра которого меня мягко опустила невидимая сила, после чего я открыла глаза.

На соседнем гамаке только что очнулся Даниил, он сонно поморгал и оглянулся на меня. Довольный Ментор, который все это время стоял перед нами, потер ладони с вопросом:

– Ну, как вам мой сюрприз?

– Удался, – улыбнулся Даниил.

– Александрина? Что скажешь?

Я поднялась, все еще пребывая в какой-то прострации.

– Что это было? Как ты это сделал?

– Вот, наш человек, – качнул головой Ментор, – сразу полезла в анализ. Другой бы восхитился или еще как-то отреагировал. Понравилось хоть? Я старался.

– Первый раз такое испытала, – я потерла виски, – очень необычное состояние.

– Приходи еще, у меня скучно не будет. – Ментор поднял голову вверх и, раскинув руки, крикнул: – Я люблю делать сюрпризы!

Когда мы с Даниилом возвращались домой, мне захотелось спросить:

– А у тебя что было под куполом? Ты выглядел довольным.

– Было то, что меня порадовало.

– Не хочешь рассказывать? – Я дернула Даниила за рукав.

– Там ты вернулась к нам, – задумчиво ответил мой друг. – И это было чудесно.

Слова о возвращении казались мне странными. Всю дорогу я мысленно рассуждала об этом и только когда уже стояла у стены, задала вопрос:

– Скажи, что значит вернулась?

– Ты вернулась. Потому что уже была с нами, – с грустью произнес Даниил. – Ты этого просто не помнишь.

– Была здесь? – Я растерянно моргнула. – Это же невозможно… Когда?

– Это было давно.

– Нет. Не может быть.

– Сейчас ты мне не веришь, я знаю. Но точно настанет день, когда вспомнишь.

Услышав последнее, я отошла от стены и присела на край коробки в углу.

– Так можно сойти с ума. Ты понимаешь, как это звучит? Я была здесь, но этого не помню, потому что это было очень давно.

– Саша, пропусти пока эту информацию мимо, пусть все идет своим чередом. Тебе тяжело, я вижу.

Даниил медленно подошел и присел на колено, взяв мои руки в свои прохладные ладони. Темные синие глаза подействовали на меня успокаивающе. В этот момент я словно зависла во времени и в пространстве, перестав ощущать все вокруг. Сколько это продолжалось, не знаю, но как только ладони Даниила отпустили мои пальцы, я обрела себя, время снова продолжило свой ход, и пространство определило мое положение в нем. Словно произошла временная пауза, в которой мое напряжение исчезло.

Пребывая в некой рассеянности, я снова подошла к стене, зная, что нужно делать, но внутри меня что-то отчаянно рвалось остаться.

– Я… Мне пора.

– Конечно, – тихо согласился Даниил. – Только возвращайся, Саша.

Можно сказать, что с этого дня я словно раздвоилась. Внутреннее состояние произвело меня в двух экземплярах: одна жила в привычном мире, другая всем существом тянулась в мир без боли, в странный мир необычных ощущений и людей. Я так в него втянулась, что уже была на грани веры в то, что именно там я просыпаюсь.

Однажды ко мне забежала кузина.

– Что нового? Как ты? – спросила она, выкладывая фрукты в сетке на стол. – Предписания врачей выполняешь?

Я с тоской смотрела на зеленые яблоки и молчала. Мне было настолько невыносимо от реальности этого мира, что невольно захотелось побежать к стене и нырнуть на ту сторону, в тихое место зеленых лабиринтов.

– Саша! – окликнула меня сестра. – Тебе плохо?

Я мучительно оторвалась от воспоминаний зеркального мира и покачала головой:

– Нет, все нормально, просто задумалась.

– Отцу уже сказала?

– О чем?

– О беременности, – выдохнула Зоя.

– Еще нет.

– Чего ждем?

– Все как-то времени…

– Понятно. Ты мне не нравишься, у тебя что-то происходит, я вижу, только понять не могу, что именно. Не хочешь поделиться?

Я снова замолчала. Ну что можно рассказать человеку, который не хочет меня понимать, ведь я уже пыталась.

– Происходит, ты права. Но рассказывать об этом пока сложно.

– А, вот так? – обиженно кивнула кузина.

– Зоя, ну не драматизируй. Я уже пыталась, ты не поняла, значит, не время.

– Вот сейчас не поняла. Что ты пыталась? О чем речь?

– Ни о чем. – Я упрямо смотрела в пол. – Ты снова выставишь меня сумасшедшей.

– Вот это новость! Ты точно обо мне? – Зоя удивленно округлила глаза.

На минуту между нами повисла тишина, видимо, каждый делал выводы.

– Ну, хорошо, – снова отозвалась кузина, – обещаю выслушать тебя, и если мне не понравится твой текст, просто ничего не скажу. Пока ничего. Но после нужно будет разобраться, потому что ты моя сестра, и мне не все равно, что с тобой происходит. Договорились?

Я кивнула, обреченно вздохнув, потому что заведомо знала реакцию на мой рассказ.

Пришлось раскрыть ситуацию более подробно в слабой надежде на понимание со стороны сестры. Я открыла Даниила, Саймона и Ментора, сообщество «СМиД», мои ощущения от пребывания на той стороне, только сомневалась, говорить ли о встрече с мамой.

– Это еще не все, – решилась я, – возможно, там находится моя мама.

При этих словах намеренно спокойное выражение лица Зои сменил испуг.

– Саша, столько лет прошло…

– Послушай, я знаю, что все это звучит как сумасшествие, сама с трудом бы поверила, но я действительно там бываю, общаюсь с людьми, гуляю по городу. Там все реальное, и в зеленом лабиринте я видела маму, вот как тебя сейчас, только она меня не узнала, посмотрела и прошла мимо. Я побежала за ней, но не нашла, лабиринт огромный. Саймон, он главный руководитель сообщества, обещал найти ту женщину, там их две, две Агаты, понимаешь?

Зоя сглотнула, глядя на меня, как на обреченную.

– Честно сказать, даже не знаю, что ответить. Понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты всегда была фантазеркой, но это слишком. Только не обижайся сейчас, я тебя выслушала, как и обещала…

– Подожди! – перебила я сестру и вскочила. – Там, в лабиринте, от переживаний я потеряла сознание и упала на ветки кустов, они все обрезаны по форме и очень острые, и ветки поцарапали мне спину. – Задрав футболку, я повернулась.

Зоя подошла и осторожно коснулась царапин.

– Это что у тебя?

– Я же объясняю: ветки в лабиринте. Сами по себе эти царапины не возникнут.

Кузина снова присела на диван, задумчиво глядя на меня. Некоторое время она молчала, затем выдала заключение:

– В общем, так. У тебя возникают какие-то провалы в глубокое подсознание, возможно, это происходит внезапно, и ты травмируешься. Там твои фантазии оживают, тебе все кажется реальным, но боли ты там не чувствуешь, и это объясняет и подтверждает мою версию.

– Зоя, ты обещала.

– Я выслушала тебя, ведь так? Твои путешествия происходят в твоей голове, а там, как ты знаешь, можно родить миллионы вселенных. Ты у нас способная, учитель Тоши не раз ставил тебя выше всех, отсюда твое горе, от ума, от способностей, которые у тебя в изобилии. Сейчас сложный период в твоей жизни, это все объясняет, Саш, и это пройдет. Со временем все наладится.

– Я тебя услышала. Твоя версия была бы бесподобна, если была бы сказана не мне. Но ты поменяешь свое мнение, я докажу, что тот мир существует. Потому что уверена в этом на тысячу процентов.

Глава 5. Опекун

Я поняла, что на своей стороне осталась одна, меня никто здесь не поймет, если только попытаться пробиться к учителю. С этим намерением я поехала в клуб «Возрождение».

В клубе меня огорошили новостью, что Тоши Кимура улетел на ежегодный сбор черных поясов и вернется не скоро. В подавленном состоянии я побродила по коридорам клуба, найдя некое сходство со зданием сообщества «СМиД», и вышла во двор, где ощущение зеркального мира продолжилось.

Какого черта я ищу здесь поддержки? Мою теорию никто не примет, это же очевидно. Либо вежливо промолчат, либо дурой назовут. Вот уж поверишь, что это мой сон, и захочешь проснуться, только пробуждение будет в более дружелюбном мире.

Услышав настойчивый гудок автомобиля за спиной, я вздрогнула и очнулась посреди дороги. Из притормозившей машины вышел Константин и торопливо направился ко мне.

– Саша, что с тобой? – Костя заглянул мне в глаза. – Давай уйдем с дороги, проедемся немного.

Я послушно последовала за ним, растерянно оглядываясь и не понимая, как очутилась на проезжей части. В машине какое-то время я молчала, пытаясь соединить разорванное провалом памяти сознание, затем спросила:

– Как ты нашел меня?

– Я не искал. Ехал с клуба и заметил тебя, бредущую по дороге. Глазам не поверил. Что с тобой? – Костя оторвал взгляд от трассы и оглядел меня.

– Не знаю, – буркнула я. – Какая разница.

– Тебе нужна помощь?

– Мне здесь не помогут.

– А где помогут? Там?

– Ты о чем?

– Ты не послушала меня, правда? – Константин покачал головой. – Каждый последующий случай будет с прогрессией в минус.

– Ты сейчас с кем говорил? – равнодушно спросила я и отвернулась к окну.

– Пытаюсь говорить с тобой, но ты упорно роешь себе яму. Что тебя мотивирует, скажи?

– Зачем ты так сложно выражаешься? Просто назови вещи своими именами, скажи, что Саша дура, и все.

– Сложность в том, что Саша совсем не дура, – ответил Костя, заворачивая в мой переулок. – Иначе мне было бы намного легче.

Уже у ворот я вышла из машины и направилась к дому, но заметив провожающий взгляд Константина, остановилась и махнула рукой, приглашая войти.

Присев на диван, мой гость глубоко вздохнул:

– Я хочу помочь тебе.

– Правда? – с горечью усмехнулась я. – Скажи еще – спасти.

– Ты права, именно спасти.

– Каким образом? От чего?

– От кого, – поправил Костя.

– Я думала, если найду человека, который поймет меня, будет легче. Но теперь вижу, что это все только усложняет.

– Александрина, присядь, пожалуйста. Давай, поговорим.

Пришлось опуститься напротив, скрыв обиженное состояние.

Костя покачал головой:

– Ты права, тебе не с кем обсуждать подобное, могу предложить свое общество. Я нормально реагирую на странные вещи, поверь.

– Я уже доверилась тебе однажды. Ты меня не понял.

– Это не так. Я реально смотрю на жизнь, потому что знаю больше, чем ты.

– Поэтому ты запретил мне то, что выглядело странным?

– Это опасно, я просто пытаюсь оградить тебя от беды.

– Не понимаю, что такого страшного ты там увидел?

– Для деталей предлагаю свое общество, как консультант.

– Вообще-то, я хотела рассказать эту историю учителю, потому что мою тему никто не воспримет.

– Мы с учителем в одной лодке, – заметил Константин. – Если ты доверишься мне, уверен, я приму такое же решение, как он. Мы смотрим на мир одними глазами.

– Ты что, таким образом уговариваешь меня дружить?

Кажется, мой собеседник едва сдержался.

– Учитель в отъезде, а у тебя срочное дело, под влияние которого ты уже попала, по моим наблюдениям. Тебе нужен консультант, который знает проблему изнутри. У тебя есть такой?

– Нет. – Я оглядела гостя, который вот уже второй раз открылся мне с новой стороны.

– Он будет у тебя, если ты примешь мое предложение, – заключил Костя.

– Хорошо, подумаю.

– В нашем округе у тебя больше не будет вариантов.

– Ты такой самоуверенный.

– Саша, да услышь ты меня. Я знаю, чем ты занимаешься, там есть только нюансы, а суть одна. Я все такое проходил личным опытом, поэтому в курсе. Ты можешь увязнуть так, что тебя никто не спасет. Тебе не страшно?

– Страшно только от твоих слов. Мне здесь становится жить страшно, а с той стороной все в порядке.

Костя шумно выдохнул и покачал головой, глядя в пол.

– Ладно, как угодно, тебе уже не пятнадцать. – Он поднялся и направился к выходу. – Ты знаешь, где меня найти.

Когда дверь стукнула, я поднялась и поплелась к стене, чувствуя большую усталость. Захотелось появиться на той стороне невидимой и понаблюдать за всеми, чтобы понять, есть ли основание бояться.

У меня получился быстрый переход. Хозяина дома не было, я заглянула в гостиную, оттуда поднялась на второй этаж и пошла по коридору, осматривая комнаты. Здесь я была лишь однажды, когда увидела фото на тумбе. Все вещи очень напоминали обстановку в моем доме. Не обнаружив ничего интересного, я спустилась. Вдруг из-за стены кухни появилась фигура, отчего я вздрогнула и отскочила.

– Неужели я такой страшный? – усмехнулся Ментор.

– Ой, неожиданно просто, – оправдалась я, содрогнувшись встрече. – Что ты здесь делаешь?

– Жду брата. А ты? – Блондин обошел вокруг и встал впереди меня.

– Просто в гости пришла.

– Молодец. Давай поговорим?

– Да… О чем? – Меня передернуло, потому что Ментор все же вызывал чувство тревоги.

– Ты меня боишься? – Блондин вопросительно склонил голову. – Какая-то зажатая вся. Напрасно, я очень миролюбивый, тебе нужно узнать меня поближе, и тогда все недоверие пройдет.

– Ты знаешь, где Даниил? – поинтересовалась я, стараясь не смотреть в темные глаза Ментора.

– Сейчас он занят. А вот я имею желание пообщаться с тобой.

– Что тебе интересно? – спросила я, мечтая о том, чтобы кто-нибудь сейчас же нарушил наш диалог, и мне бы не пришлось находиться наедине с этим человеком.

– Как ты попала сюда первый раз? – Ментор жестом указал на кресло за моей спиной, сам сел напротив и подпер подбородок ладонью, устремив на меня взгляд.

Пришлось присесть и рассказать свою историю, смущаясь от пристального внимания собеседника. Наше общение вышло на уровень психолог – пациент, где пациентом была я. Казалось, Ментор вытягивает из меня информацию, которую сама бы я не открыла. Никто меня не держал, но уйти не было сил, странное чувство, словно меня незаметно лишили воли, оставив только подчинение.

Я даже вспомнила Константина и его предостережения, о чем и поведала:

– Он просит меня не заниматься переходами сюда, говорит, это опасно.

– Да мало ли кто что-то говорит? – Ментор откинулся на спинку кресла. – Что тебе до него? Ты чувствуешь себя здесь лучше, правда? Здесь все для тебя, мир подстраивается под тебя, а там наоборот.

– Это правда, здесь мне более комфортно, и туда, порой, не хочется возвращаться. Но Константин меня предупредил, что это нужно прекратить…

– Да кто он такой?! – Ментор вскочил, обдав меня гневным взглядом резко потемневших глаз.

Я испуганно сглотнула, ощутив внутреннее напряжение.

– Он сказал, что знает, о чем говорит, потому что сам этим занимался когда-то.

Блондин внимательно оглядел меня, словно первый раз увидел, затем стал ходить по комнате, сосредоточенно повторяя: «Кто он? Константин… Кто он…»

Я потеряла счет времени, чтобы понять, сколько это продолжалось. Но вдруг Ментор остановился и, дружелюбно улыбнувшись, подошел ко мне.

– Ты же хотела погулять? Я тебя задержал, виноват. Могу проводить в город или к нам в сообщество. Хочешь?

От радости я чуть не подпрыгнула, было ощущение, что меня отпускают из плена. Поэтому выпалила:

– Не волнуйся, пройдусь сама, мне так даже интереснее!

– Договорились. Заглажу вину, потом увидимся в волшебном парке, будет сюрприз от меня.

Я вышла из дома и торопливо направилась по аллейке, все равно куда, лишь бы подальше от Ментора. Он единственный на этой стороне, кто вызывает во мне невольный страх.

Чем дальше оставался дом, тем спокойнее мне становилось. Даниил предупреждал, что Ментор обладает мега мощью, которую плохо скрывает, и я ощутила это на себе уже не в первый раз.

По ходу прогулки мне встретились незнакомые места, но прохожие люди все так же улыбались и приветствовали. Мой путь проходил через большую площадь, мощенную камнями, по которой ездили маленькие одновагонные трамвайчики. Вокруг площади множество клумб с пышными малиновыми пионами и небесными незабудками. Запах цветов пропитывал солнечный воздух, и ощущение эйфории заполняло все вокруг.

Вдруг впереди появилась та женщина, которую я приняла за маму, она торопливо подошла к фонтанчику и помочила руки в струйке воды, поглядывая на дорогу. Я тут же направилась к ней быстрым шагом, ожидание встречи с мамой накрыло меня радостным волнением. Женщина отряхнула воду с пальцев и посмотрела на наручные часы. Я была уже близко, когда показался трамвай, и незнакомка направилась к нему.

– Мам! – закричала я, боясь упустить ее и в этот раз. – Мама! Подожди!

Трамвай остановился, женщина оглянулась в мою сторону, пробежала глазами по площади и скрылась в вагончике, который тут же умчал ее в другую часть города.

Я перестала бежать, с отчаянием глядя вслед трамваю. Что за неудача преследует меня уже второй раз? Это точно моя мама, на ней та же персиковая блузка, которую я помню, только почему мама не узнает меня? Мне очень хотелось расплакаться, но почему-то не получалось. Я побрела обратно и даже не заметила, как очутилась в доме Даниила, где прислонилась к стене и провалилась в пустоту, очнувшись в своем доме.

Через секунды мне стало так плохо, что я разрыдалась взахлеб и даже подняться с пола не смогла, словно все силы оставила на той стороне, а теперь почувствовала всю плачевность своего состояния.

В этот момент в дверь позвонили, а я так и лежала в комнате на полу, но через время поняла: в дом кто-то вошел. Шаги слышались по всему первому этажу и вот медленно приблизились к моей комнате. Мне даже не было страшно, потому что душевная боль поглотила меня всю.

Наконец дверь в комнату отворилась, и в проеме показался Костя.

– Саша! – Он подбежал и стал приподнимать мою голову. – Ты слышишь? Видишь меня?

Я кивнула и снова залилась слезами:

– Мама… Я видела маму…

Константин крепко меня обнял, поглаживая по голове, а когда я успокоилась, взял на руки и отнес в гостиную, усадив на диван.

– Прости меня, – сказал он, избегая прямого взгляда. – Я оставил тебя в тяжелый момент. Когда сообразил – вернулся, ты не закрыла за мной.

– Спасибо тебе, – я глубоко вздохнула, поправляя растрепанные волосы все еще дрожащими руками. – Мне было так плохо, когда я вернулась, словно разом обрушился поток эмоций.

– Саша, нам нужно серьезно поговорить. – Константин расслабил воротник рубашки и откашлялся. – Я знаю о тебе некоторые вещи, мне рассказывал учитель. Сначала выслушай, прошу. Ты была самая способная ученица из всех, что у него были, тебе, порой, удавалось такое, к чему ученики шли годами. Сначала Тоши гордился твоими успехами, но потом это превратилось в твою зависимость, из которой сложно выйти. Ты погружалась так глубоко, что могла просто не вернуться, несколько раз он с трудом возвращал тебя, ты должна эти случаи помнить. И только вмешательство твоего отца оторвало тебя от клуба.

Я вспомнила, как папа узнал про мое членство в клубе, после чего пришел туда и встал передо мной на колени с просьбой покончить с этим. Попросил и неожиданно заплакал. А потом там же у папы случился сердечный приступ, и я обещала больше в клуб не ходить.

– Да, все помню, – тихо подтвердила я.

– Ты очень способная, – продолжил Костя, – но тобой некому руководить. Тебе обязательно нужен старший, наблюдатель, консультант, просто друг, который знает эту тему, чтобы скорректировать твои действия и решения. Если ты согласишься на мою кандидатуру, обещаю, что не буду посягать на твою волю, только коррекция и советы. Это может быть другой человек, но он обязательно должен быть. Знаешь, как в цирке воздушный гимнаст прыгает, а внизу стоят люди из подстраховки, это необходимо.

– Иногда я сама понимаю, что такой человек мне нужен, поэтому пробовала рассказать сестре, но это не тот случай, потом приезжала к учителю, но такое ощущение, что он избегает разговора. Так что больше никого нет.

Костя опустил глаза и долго смотрел в пол.

– Я никогда себя не навязывал, но с тобой случай особый.

– Особый? Почему?

– Я чувствую. Возможно, даже встречался с этим, и если бы ты доверилась, я мог бы разобраться в твоем деле и помочь. Если меня не подводит интуиция, твоя ситуация очень серьезная. И крайне опасная. Но поверь, интуиция меня до сих пор не подводила, поэтому переживаю за тебя.

– Все так сложно. Если честно, мне здесь труднее становится, чем там, понимаешь?

– Понимаю, – Костя покачал головой, печально глядя на меня. – Чего ты боишься? Что я не пойму? Что вторгнусь на твою личную территорию?

Я пожала плечами:

– Сама не знаю.

– Я видел больше, чем ты. Мой опыт это твой, помноженный в тысячу раз. Я вращался в сложных событиях и знаю, как выйти оттуда. Мне известно, как бороться с теми, кого ты просто видела в астральных прогулках издалека. И мне трудно смотреть на то, как ты в одиночку вязнешь в болоте, но мою протянутую руку игнорируешь. – Константин замолчал и опустил голову. Так он просидел некоторое время, словно внутренне боролся с чем-то, затем посмотрел на меня и продолжил: – Я рассказал о себе столько, сколько знает только учитель. Мне тяжело тебя уговаривать, легче встать и уйти, предоставив самой выбирать. Но я снова себя не прощу, и будет еще хуже.

– Хорошо. Приму твою протянутую руку, – отозвалась я, заметив, как изменилось лицо Кости в этот момент. – Попробую довериться тебе, у меня выхода нет. Когда я здесь, на своей стороне, мои мозги начинают по-другому работать, а когда перехожу туда – все меняется.

Мне показалось, Константин расслабил скованные тиски и медленно выдохнул, будто все это время держал себя в напряжении.

– Спасибо за доверие.

– Знаешь, Ментор странно отреагировал, когда услышал о твоих словах. Прямо разозлился.

– Кто? – Костя нахмурился. – Это имя?

– Да, его так зовут – Ментор. Когда он услышал о тебе, стал ходить по комнате и спрашивать, кто ты, будто вспоминал.

– Как он выглядит?

– Стройный высокий блондин. У него такая мощная энергия, просто бешеная, я его боюсь.

Константин поднялся и направился в комнату под лестницей, я последовала за ним. Медленно приблизившись к стене, мой помощник прижал ладони к поверхности и застыл. Я только разобрала в его шевелении губ имя Ментора, которое он монотонно повторял.

Спустя время Костя убрал руки от стены и обернулся, устремив на меня тревожный взгляд.

– Ментор… – повторил он. – Только не это.

– Что ты увидел? Что ты знаешь? – заволновалась я.

– Саша, ты должна рассказать о нем все. Сейчас же.

Я рассказала о Менторе все, что знала. Ответила на все странные вопросы, пока не задавая своих, потому что видела серьезную заинтересованность моего друга в персонаже зеркального мира.

– Мне необходим полный анализ происходящего, – нахмурился Константин. – Я буду собирать сведения через тебя. И прошу, рассказывай все, каким бы странным вопрос не казался. Так надо, потом поймешь, обещаю.

– Хорошо, поняла.

Костя выглядел напряженным и сосредоточенным, словно глубоко в себе решал сложнейшую задачу, мне даже казалось, что его нет сейчас здесь, настолько отрешенно он ушел в себя.

– Мы должны победить, Саша. Обязаны. Только нужно быть вместе. Понимаешь?

Я кивнула, но понять тревогу моего помощника было сложно, ведь мне по ту сторону нравилось. Меня напрягал только Ментор, но Даниил предупредил о его возможностях еще до знакомства.

Костя поднялся и оглядел гостиную.

– Чего-то не достает в этой истории, – задумчиво произнес он. – Это что-то важное. Но я выясню.

Когда я провожала Константина за ворота, на пороге нам встретилась Зоя.

– Привет, – удивленно обратилась она к моему помощнику. – Неожиданно.

Костя мимолетно взглянул на кузину, кивнув в ответ, сел в машину и скрылся за углом соседнего дома.

– Ты знаешь его? – поинтересовалась я, пропуская Зою в дом.

– А ты нет? – улыбнулась она.

– До недавнего времени не знала. Хотя Костя сказал, что мы учились вместе, только он старше.

– Так и есть. Он был по уши в тебя влюблен. Но куда уж Александрине Лиме снисходить до таких парней.

– Что? – Я раскрыла глаза. – Влюблен? В меня?

– Ага, – Зоя хитро прищурилась. – Что у вас с ним?

– Ничего. Да просто… просто о делах говорили.

– Какие у вас с ним могут быть дела, о которых я не знаю?

– Консультировалась по поводу своих случаев, про которые тебе рассказывала.

– Консультировалась с ним? – Зоя удивленно подняла брови. – А кто он у нас?

– Гордость Тоши Кимура. Учитель сказал мне, что Костя это его продолжение, и такие очень редко встречаются.

– Вот это сюрприз! А в школе был таким нелюдимым.

– Для способностей людимым быть не обязательно, – заметила я. – Как раз из таких отшельников вырастают сильные духом люди, или фантазеры, которые писатели. Посмотри на детство и юность Лавкрафта…

– Ой, Саша! – оборвала меня сестра. – Давай без третьих лиц, я все поняла. Пойдем, закажем пиццу.

Моя жизнь разделилась на две дороги. Дорога на моей стороне была в тягость, но я привыкла к ней. Приходилось делать вид, что у меня ничего необычного не происходит, я просто закрывалась маской и ждала, когда смогу скинуть ее и рвануть к другой дороге, которая ведет на ту сторону, где я хотела быть.

По крайней мере, я убедилась, что не сошла с ума, а действительно перехожу в другой мир за стеной. Костя был тому гарантом.

Этот парень меня здорово удивил, сначала способностями, затем желанием помочь, серьезным подходом к делу, а теперь прошлым: он был влюблен в меня в школьные годы. Но, как бы там ни было, Костя протянул руку, которая вытащит меня в сложный момент, почему-то я была в этом уверена.

Глава 6. Начало волшебства

С тех пор, как мама показалась на стороне зеркального мира, мне не было покоя, но я боялась рассказывать об этом кому-нибудь.

Костя вел свою стратегию, известную только ему, создавал какой-то план, и про маму я не заикалась. Но ждала вестей от Саймона, ведь он обещал найти эту женщину.

Наверное, половина странных поступков совершается от безделья. Ровно поэтому я приходила в комнату под лестницей и совершала переход в зеркальный мир, словно пряталась от проблем и людей. Мне было так очень удобно, только одно выматывало: когда я возвращалась, на меня наваливался весь груз негативных чувств, которые на той стороне не действуют, застывают, но никуда не исчезают, а с возвращением открываются как из рога изобилия. И чувствовала я себя тогда еще хуже, чем прежде.

В один из поздних вечеров мне приснилась мама, она звала меня, искала, но у нас никак не получалось встретиться. Проснувшись, я долго не могла найти себе места, затем просто вошла в комнату под лестницей и перешла на ту сторону.

Меня встретила тишина. Побродив по пустому дому, я вышла во двор и увидела зажженные фонари: здесь тоже была ночь. Захотелось просто пойти прямо, и через время ноги принесли меня в стены сообщества «СМиД».

На территории я направилась в зеленый лабиринт, туда, где однажды встретила маму. Вид аллеек, окруженных живой изгородью, в ночи был чудесен: в ветки изгороди вплетены мерцающие фонарики, на деревьях раскинуты гирлянды с мягким светом, даже тропинки у бордюров обозначены точечными лампами. Непередаваемая атмосфера накрывала настолько, что хотелось гулять по этим местам бесконечно. И я шла вперед, а может быть, кружила, а может, и вовсе стояла, глядя на то, как вокруг меня движется мир. Невозможно было определить то состояние, в которое попадаешь в такие моменты, и все это находилось только в этом мире, странном, непривычном, но ставшим уже близким, по которому тоскуешь и куда стремишься попасть снова.

Вдруг сверху перед собой я увидела прозрачный цветок, он появился прямо в воздухе. Его бутон медленно раскрылся и выпустил из себя разные цвета, которые заполнили сам цветок яркими переливами. Я стояла, раскрыв рот от изумления, потому что зрелище было потрясающее. Цветок словно дышал, увеличиваясь и уменьшаясь в размере, как бы танцуя в воздухе. Затем он уменьшился, и оказалось, что его держит чья-то рука. Я даже ахнуть не успела, как из темноты шагнул Ментор, который и держал чудесный цветок. Блондин протянул цветок мне, и когда я взяла его, в моей руке он стал настоящим малиновым пионом.

– Понравилось? – с довольной улыбкой спросил Ментор.

Я была настолько потрясена, что не смогла ничего ответить.

– Это моя компенсация за прошлый раз, – пояснил блондин.

– За что? – растерянно спросила я, разглядывая цветок.

– Помнишь, задержал тебя в доме Даниила? Кстати, это тебе от него, – Ментор кивнул на цветок. – Брат просил передать.

Я смущенно покрутила пион в руке.

– От него? Так необычно…

– Мелочи. Но приятные.

– Скажи, а вот это все ты когда сделал, с какого момента? Когда я шла по аллейке или когда появился цветок?

– Да не важно. – Ментор подмигнул. – Главное – результат. Пойдем домой.

Мы отправились в здание сообщества. Некоторое время шли молча, для меня Ментор оставался загадкой, он то пугал меня, то открывался с противоположной стороны, словно в нем жили две души.

– Почему ты назвал «СМиД» домом? – спросила я, когда впереди показалось кирпичное здание.

– Это наш дом, наше сердце, наш центр, там рождаются такие, как я, – ответил Ментор. – Когда-то и ты это поймешь.

– Я никогда не встречала ничего подобного, будто настоящее волшебство, как ты это делаешь?

Блондин молча улыбался, открывая дверь и пропуская меня.

– Сила мысли, – ответил он. – Ничего необычного.

Мы прошли по коридорам в большой пустой зал с рядами кресел, как в кинотеатре. На одном из них сидел Даниил, увидев нас, он вскочил и махнул мне рукой:

– Саша! Рад тебя видеть.

– Взаимно, – кивнула я, поворачивая в руке цветок. – Мне передали это от тебя.

Даниил бросил взгляд на Ментора и подтвердил:

– Да, подумал, что ты любишь цветы.

Вдруг дверь распахнулась, и вошел Саймон, он направился ко мне, приветственно подняв руку:

– Здравствуй, Александрина! Я навел справки о той женщине: среди нас ее нет. Все сходится на второй Агате, она обычная горожанка. Ее нужно просто найти.

Я воодушевленно выпрямилась.

– Неужели мы скоро встретимся… Даже не верится.

– Да, видишь, все просто. Немного терпения, плюс правильные действия, равно хорошему результату. – Саймон хрустнул сцепленными пальцами ладоней. – Ну, как ты, осваиваешься у нас?

Пришлось рассказать немного обо всем: о своих ощущениях, о том, как привыкла к этому миру, и о том, что когда попадаю на свою сторону, думаю, как бы вернуться обратно.

– Охотно верю, – заметил Саймон. – Наш мир не сравним ни с чем, и тот, кто это постигает в полной мере, становится счастливым. Свет, мир и добро – три кита нашего сообщества, что составляют основу всего. Ты на правильном пути, потому что ты непростая, ты особенная, я вижу твой потенциал, который раскроет себя после посвящения. Собиратель жемчуга привел в наш мир настоящую королевскую жемчужину. – Мужчина хлопнул по плечу Даниила.

После разговора Саймон оставил нас троих, и мы продолжили болтать, развалившись на креслах, кто как мог. Каждый рассказывал какую-нибудь историю или случай. Даниил поглядывал на меня особенно теплым взглядом и прятал улыбку, а я, замечая это, прятала улыбку в ответ. Нам троим было весело, и казалось, мы знаем друг друга целую вечность.

Вернувшись домой на рассвете, я узнала, что папа пришел с рейса. Его чемоданы стояли в гостиной, а он спал в своей комнате наверху. Уже на лестнице к себе, я поняла, что очень устала, ведь ночь прошла без сна, хотя на той стороне вообще ничего не замечаешь. От сильного головокружения на верхних ступенях я споткнулась и, не успев схватиться за перила, полетела вниз.

Открыла глаза уже в больничной палате. Рядом в кресле дремал папа, на тумбе в банке – букет цветов. Пытаясь вспомнить, что произошло, я обвела комнату взглядом. Какие красивые малиновые пионы… Стоп! Малиновые пионы? Мне тут же захотелось подняться, но резкая боль во всем теле остановила. Лодыжка в гипсе, синяки, боль в животе. Что со мной? А беременность? Почему-то стало очень обидно – со мной все время что-то случается. Я что, самая плохая?

В этот момент в палату вошла медсестра, она тут же развернулась и отправилась за врачом, разбудив папу. Женщина врач вошла с договором на услуги и объяснила нам ситуацию.

Как оказалось, я упала с лестницы, в лодыжке трещина, множественные ушибы и легкое сотрясение.

– Беременность сохранили, – добавила врач. – Пока отдыхайте, не вставайте, берегите себя и ребенка.

Когда она вышла, я виновато посмотрела на папу.

– Прости. Не успела тебе рассказать. – Мне было стыдно перед отцом, как маленькой девочке, которая разбила дорогую вазу, спрятала осколки, а их нашли.

Папа долго молчал, глядя перед собой, затем глубоко вздохнул и покачал головой:

– Главное, поправляйся, доченька. Ты меня очень напугала.

– Скажи, пап, откуда эти цветы?

– Не знаю, может, кто из друзей принес? Я задремал, когда очнулся, они уже стояли. Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо. Ты иди, отдыхай дома, поспи нормально. Позвони Зое, пусть привезет мне мою сумку и телефон.

Когда папа ушел, я начала восстанавливать картину происшедшего. Мое пребывание в сообществе зеркального мира, наше веселое общение в актовом зале, разговор с Саймоном, глаза Даниила, волшебство Ментора, цветок… Пионы! Я оглянулась на букет, малиновые пионы очень похожи на те, что растут на площади, откуда трамвай увез маму, и такой же цветок мне подарил Ментор. Кто же принес их в палату? Хотелось это выяснить.

С приездом Зои стало понятно, что никто не мог привезти цветы, потому что о моем пребывании в больнице никому не известно.

– Как ты так смогла, Саша? Что ты делала ночью на лестнице? – отчитывала меня кузина.

– Возвращалась из мира Даниила, – улыбаясь, ответила я.

Зоя покачала головой:

– Твоя фантазия тебя погубит. Хотя бы докторам не рассказывай, а то отсюда уедешь в другую клинику.

Конечно, разговор на тему зеркального мира у нас не сложился. Только один человек мог спокойно и понимающе говорить об этом, и он приехал меня навестить вечером того же дня.

– Здравствуй, Саша. – Константин постучал пальцами в приоткрытую дверь палаты. – Можно?

– Привет, проходи. Как ты узнал, что я здесь?

– Твой отец сказал. Я часа два назад заезжал к тебе, хотел поговорить.

– А, значит, цветы тоже не от тебя?

– Нет, – Костя оглянулся на букет, – в чем-то проблема?

– Понимаешь, это странно, никто не сознался, а они стоят. Я бы не обратила особого внимания, если бы не малиновые пионы. Точно такие растут на той стороне, только там я их видела, а в последний вечер Ментор показал мне фокус и подарил такой же пион.

– Сколько новостей за короткий период. – Константин присел на стул у кровати и мельком глянул на меня. – Ты подружилась с Ментором?

– Не то чтобы подружилась… Он всегда разный, не знаю от чего зависит его настроение, но вот вчера он показал целое волшебное представление, а по завершении в его руке был такой же пион. Этот парень был очень мил со мной всю ночь.

Костя закашлялся, прикрывая рот кулаком.

– Не понял?

– Эм… Не так выразилась, – пришлось поправиться и скрыть улыбку. – Просто эту ночь я провела на той стороне, и Ментор был вежлив и обходителен, что странно для него. Я привыкла к совершенно другому Ментору.

– Всю ночь вы были вдвоем? – Костя бросил на меня подозрительный взгляд.

– Нет, там все были, а когда Саймон ушел, остались я, Даниил и Ментор, и мы до утра болтали в здании сообщества.

– Подожди, я скоро. – Константин поднялся и вышел за дверь. Минут через десять он вернулся и снова опустился рядом.

– Выяснил вот что: цветы в отделение принес курьер в форме фирмы «Флорист», сказал передать в твою палату, санитарка принесла, заметила там карточку с твоим именем. Тебе виднее, от кого они.

Я заглянула в букет, там действительно была карточка с моим именем.

– Точно мне, – растерянно протянула я. – Только вот больше некому дарить мне цветы, тем более, что я попала сюда рано утром, очнулась, а они стоят – такие же, как на той стороне.

– Не очень приятная догадка.

– Костя, – я глубоко вздохнула, качая головой, – меня туда тянет. Очень.

– Вижу.

– Ничто не интересует, ничто не останавливает здесь, только мысли о той стороне. Просто взрыв тоски. Я не знаю, что делать…

Слезы хлынули из моих глаз неожиданно для меня самой, огромный ком боли и обиды сжал грудь, словно щупальца гигантского спрута. И я заплакала.

Константин пересел на край кровати и неловко погладил меня по плечу, словно хотел бы успокоить мою истерику, но не понимал как.

– Прости, – судорожно всхлипнула я, смахивая слезы с щек. – Не знаю, что со мной. Сейчас успокоюсь. Просто я так устала, мне кажется, на шее висит тяжелый камень, он душит, тянет на страшное дно, и у меня уже нет сил бороться.

– Ничего. Мне известно, что это, – понимающе ответил Константин. – Мы вместе поборемся, я не оставлю тебя. Только помни об этом, хорошо?

Я закивала, ощутив спокойствие. Мне нужна была такая поддержка.

Когда мое состояние позволило разговаривать дальше, Костя попросил описать картину всего, что произошло на той стороне, параллельно он записывал что-то в блокнот и рисовал непонятные схемы. После мы тепло попрощались, и когда мой помощник ушел, чувство одиночества снова накрыло меня с головой.

Ночь оказалась бессонной, по палате распространился аромат малиновых пионов, словно цветы специально выпускали такие дурманящие дозы запаха, которые напоминали мир сообщества «СМиД» и терзали душу. За все пребывание в клинике отправитель цветов так и не выяснился.

После выписки я еще прыгала с загипсованной лодыжкой, гематомы светлели, тело меньше болело. Беременность, как ни странно, протекала почти бессимптомно, иногда я забывала, что пребываю в интересном положении. И, честно сказать, меня все меньше волновали проблемы в моем мире, потому что было куда нырнуть от них, сбежать и раствориться в добром и безболезненном существовании за стеной.

С Константином мы как-то сблизились на фоне общей темы, и я видела, что он реально заинтересован помочь. Он не давил на меня, просто подсказывал и старался быть корректным. Как-то я даже подумала: а что если Костя до сих пор ко мне неравнодушен? Зачем я ему сдалась, почему он тратит на меня свое время, возится с моими проблемами, ведь у этого парня есть личная жизнь, плотный график работы, и вообще, много других людей, которым требуется помощь.

Папа пробыл дома десять дней и опять ушел в рейс. Одиночество окружило меня мрачным кольцом с новой силой, я мучилась от желания сбежать по ту сторону стены, понимая, что становлюсь зависима. У Зои были свои заботы, а Костя старался мне не надоедать, это чувствовалось.

Как зверь в клетке я бродила по дому, заглядывая в окна, перекладывая вещи, пытаясь найти себе место. Но чем дальше это продолжалось, тем сильнее меня ломало. И в один из вечеров я не выдержала и перешла на ту сторону.

Меня встретил Даниил, поспешив ко мне с вопросом:

– Саша, что-то случилось?

– Привет, – я улыбнулась, почувствовав облегчение негативных эмоций. – Немного случилось, но уже прошло.

– Что с ногой, это гипс? Ты сломала ногу?

– Упала с лестницы.

– Ты шутишь? – Даниил испуганно раскрыл синие глаза. – Ты что-нибудь повредила? А с ребенком все хорошо?

– Повредила только лодыжку, остальное в порядке, и с ребенком тоже. – Было странно слышать от мужчины ноту заботы о чужом неродившемся ребенке. Я как-то отодвигала саму мысль о жизни внутри себя, просто приняла это как данность.

– Мы тебя потеряли, – с тревогой произнес Даниил. – Все переживали. Я ждал тебя. Очень.

– И я скучала по вам, все время думала, когда же смогу вернуться.

– Очень рад, что ты здесь. И хотел бы видеть тебя почаще. У нас с тобой много общего, тебе это еще не открыто, но откроется после посвящения. Ты не случайно попала сюда, ничего не происходит хаотично, всему есть объяснение, и у всего есть цель. Саймон говорил тебе о твоей исключительности, если помнишь.

– Да, помню. Вы все время твердите о моей особенности, о моем возвращении, но мне непонятно, как же я связана с вами и чем?

– Это невозможно объяснить, – Даниил пожал плечом. – Приходит знание – и все. Посвящение открывает в тебе особый канал, в который входит информация, и ты начинаешь ей владеть. Думаешь, этот механизм легко объяснить?

Мы продолжили беседу в гостиной, устроившись в креслах. Даниил рассказал, какие новости произошли за это время в их городке, что недавно был сильный дождь с тройной радугой, что в сообществе было посвящение и у них новый член семьи. Мне особо нечего было рассказать кроме одного: меня тяготила беременность, вот просто очень хотелось от нее избавиться, материнских чувств не возникло, ничего даже не дрогнуло. Я просто не делала никаких действий против этого положения, и оно развивалось само по себе.

После этих слов Даниил выпрямился и с тревогой посмотрел на меня.

– Саша, не делай поспешных выводов, не принимай необдуманных решений. Ошибиться легко, исправить бывает невозможно, мы уже говорили об этом. Давай отвлечемся. Пойдем, прогуляемся, повидаешь всех.

Когда мы вышли из дома, я заметила у стены велосипед, а на его руле букетик цветов из незабудок и малиновых пионов. Даниил протянул цветы мне и предложил прокатиться, и хотя нога не причиняла никаких неудобств, я с радостью согласилась, устроившись на мягком сиденье рамы.

– Такое ощущение, что ты заранее все приготовил, – улыбнулась я, вдыхая чудесный аромат цветов. – Будто знал, что сегодня меня увидишь, да еще с такой ногой, даже велосипед нашел.

– Я знал, – спокойно подтвердил Даниил. – Ты еще не поняла, что между нами связь?

– Между мной и тобой? Какая?

– Самая обычная в понимании нашего мира. Видишь, ты обделена некоторыми возможностями, которые здесь привычны.

– Ты знал, что я сегодня приду?

– Конечно. Это нормально, Саша. Поэтому вступление в наше сообщество даст возможность найти твою маму, такая общая связь дает большие перспективы. Когда ты вернешься к нам, это почувствуешь.

Сколько нового открывалось для меня, все эти слова о связях, о моем возвращении. Но как? Как я могла быть здесь когда-то? Это же абсурд. Такое невозможно не помнить.

Всю дорогу, что мы ехали, я чувствовала аромат пионов, маленькие птички опускались до наших голов и летели параллельно, сопровождая какое-то время, люди улыбались нам и приветливо махали руками. Сплошная радость и эйфория.

Здание сообщества встретило нас сумраком и умиротворяющей тишиной.

– Какие гости! – Ментор покачал головой и широко улыбнулся. – Мы тебя заждались. Ну, ты готова?

– К чему? – переспросила я.

– К приключениям! – Блондин восторженно вскинул руки.

– Брат, нужно поговорить, – остановил его Даниил и увел за пределы зала.

Саймон поприветствовал меня, по-дружески сжав мои плечи.

– Александрина! Рад, весьма рад встрече. Тебе удобно так передвигаться? – он указал на мой гипс в тапочке.

– Да, без проблем, – я махнула рукой.

– Тогда пойдем, пройдемся, посмотришь наши гнезда.

Мы двинулись по территории здания, Саймон заводил меня в залы и комнаты, рассказывал о принадлежности каждой и пояснял функцию. Комнаты действительно были похожи на гнезда: обжитые, уютные, полукруглые, со странным убранством, мне казалось все бархатным и мягким, хотелось прикоснуться, погладить рукой, и вообще, очень притягивало остаться.

– Хочешь, где-нибудь посидим, – предложил мужчина. – Может, понравилось где-то?

Я задумчиво остановилась, вспоминая комнату, где мне хотелось остаться.

– В сиреневой понравилось, там просто шикарно.

– Отлично, – кивнул Саймон. – Пойдем.

Сиреневая круглая комната выглядела необычно и была обставлена мебелью сиреневых тонов, совершенно лишенной углов, стекло в круглом окне тонировано сиреневым оттенком.

– Нравится? – спросил мужчина.

Я заворожено покачала головой:

– Да, она необыкновенная!

– Она твоя. – Саймон вложил в мою руку ключик. – Мы ими не пользуемся, нет надобности, это больше как принадлежность комнаты к тебе, как визитная карточка.

Я удивленно посмотрела на ключ.

– В смысле «моя»?

– Саша, я лично дарю ее тебе. – Мужчина одобрительно сжал мое плечо крепкой ладонью и подвел к мягкому сиденью кресла. – Присядь.

Я опустилась в пушистое нечто, и оно приобрело форму моего тела, создавая отдых идеальным.

– Вот это мебель у вас! – удивилась я, оглядывая чудо, в котором комфортно утонула. – Мне так нравится здесь, вообще у вас необыкновенное общество и мир.

– У нас всем нравится. А ты наша особая гостья, и я хочу, чтобы твое пребывание здесь приносило максимум со знаком плюс. Комната твоя, она ждала тебя давно, поверь. Ты можешь в любое время появиться у нас, беспрепятственно пройти в любую зону, все члены «СМиДа» предупреждены на счет тебя. Так что все здесь тебя ждет и каждую секунду готово принять.

– Так неожиданно. Чем я это заслужила? Почему я?

Саймон внимательно посмотрел на меня, выдержав паузу.

– Мы ждем твоего возвращения. Нам важен каждый член сообщества, но ты – не каждый, ты наша главная часть, составляющая наше будущее. Тебе это непонятно на данный момент, знаю, но если ты захочешь – эта дверь откроется для тебя, Александрина.

Что-то в словах руководителя было мне знакомо, но что именно, не могла уловить.

– Даниил говорил про возвращение, – задумчиво ответила я. – Если честно, пока сложно говорить об этом.

– Не нужно пока говорить. – Саймон хрустнул выгнутыми пальцами. – Все придет в свое время. Ты уже с нами, хотя совсем недавно не знала о нашем существовании. Лучше расскажи, как ты сама поживаешь, что тебя радует, а что тяготит.

Я открыла свою тоску и стремление к этому миру, свою депрессию на моей стороне, которая меня душила последнее время, и проблему с беременностью.

– Знаешь, – сказал Саймон, – часто дети, от которых хотят избавиться внутриутробно, после рождения становятся опорой и единственной радостью. Это статистика. И матери спустя годы рассказывают, что очень рады, что не убили этого ребенка, потому что именно он становится ближе всех, и именно он становится чем-то важным в жизни. Еще немаловажно, что избавившись от нерожденного человека, мать рушит все дороги будущего, которые так или иначе должны были соединиться с другими людьми. То есть вред в миллиардной степени.

Опустив голову, я внутренне согласилась.

– Ваши слова имеют большую силу. Что-то вошло в меня сейчас, что-то важное и нужное на данном этапе жизни.

– Это просто к сведению, информация на больную тему. Все будет хорошо, правда?

Я кивнула и посмотрела на удивительного человека, который только словами, не переходя на личности, сумел перевернуть мою позицию в противоположную сторону.

После душевной беседы мы вернулись в холл на первом этаже, и Саймон передал меня, как он выразился, своему продолжению.

Нас встретили Ментор и Даниил.

– Храните ее как зеницу ока, – строго сказал Саймон, крепко сжав ладонями мои плечи. – Ошибки от вас не приму. Вы знаете.

– У меня для тебя сюрприз, – обратился ко мне Даниил.

– Какое совпадение! – улыбнулся Ментор. – И у меня сюрприз для нашей гостьи. – Но увидев взгляд Даниила, блондин тут же уточнил: – Только он будет позже, сейчас позвольте откланяться.

Оставшись одни, мы отправились гулять по территории сообщества. Дорога, по которой мы шли, была незнакома, она вела куда-то вдаль, через пышные заросли алого шиповника, затем тянулась сквозь чудесный фруктовый сад, далее нас встретили поля с пушистыми колосьями ковыля. Когда мы очутились в бескрайнем поле, солнце уже совершенно ушло, уступив место ночи, и картина, что я увидела, была потрясающая: безграничное пространство, которое поделили два цвета: песочная полоса густого ковыльного поля и черно-синяя полоса беззвездного ночного небосвода.

– Какая красота, – прошептала я.

– Пойдем дальше, там еще есть на что посмотреть, – позвал Даниил.

Мы пошли через поле пушистого облака ковыля, я мимоходом гладила его верхушки рукой и восторженно озиралась вокруг. Абсолютно черный небосвод, казалось, он настолько низко, что вот, потянись и достанешь до него, в то же время была видна целая бездна над головой.

Через время Даниил остановил меня, придержав за локоть, со словами:

– Вот здесь осторожно. Подходи понемногу.

Я сделала несколько шагов и увидела, что впереди больше нет опоры, там поверхность обрывалась вниз, словно это был край земли. Тот самый край земли! Так вот где он находится.

Осталось опуститься на кромку обрыва и свесить ноги. Перед нами простиралось черное пространство, которое заполняло собой все вокруг в поле видимости.

– Что это за место? – восхищенно спросила я. – Это сон? Разве бывает что-то подобное?

– Это начало моего сюрприза, – улыбнулся Даниил. – Думал, тебе понравится.

– Я такое даже представить не смогла бы.

– Теперь вытяни руки вверх и хлопни в ладоши. Просто подними и хлопни. Смотри вверх.

Оглядев темный океан пространства, я подняла руки и хлопнула. В эту секунду в черной бездне зажглись звезды, миллиарды сверкающих бриллиантовых россыпей загорелись по моему хлопку. У меня даже перехватило дыхание от такого великолепия. Задрав голову, я так и сидела с поднятыми руками, пораженная зрелищем. Словно боясь помешать, Даниил осторожно опустил мои руки, не выпуская из своих ладоней. Вдруг звездное пространство стало сворачиваться в спираль, затем, достигнув вида точки, начало разворот в обратную сторону. Когда небесное полотно приняло свою прежнюю форму, по нему полетели цветные кометные хвосты, они хаотично разбрызгивали радужные разводы, превращая звездное пространство в необыкновенной красоты художественную картину.

– Потрясающе, – прошептала я, боясь спугнуть такое великолепие. – Волшебный сюрприз.

– Тебе понравилось? – Даниил заглянул мне в глаза.

– Очень. Словно какой-то загадочный художник творил всю эту красоту.

– Собственно, художник, – откашлялся Ментор, который неожиданно появился по другую сторону от меня. – А то брат присвоит себе мою работу.

Я растерянно посмотрела на сидящего рядом блондина.

– Так это все ты сделал?

– Ну, было бы нечестно присвоить все. – Ментор игриво дернул бровями. – Первая половина сюрприза с зажжением звезд принадлежит брату, а остальное представление – мое.

Вдруг по всему небосводу пронеслось мое имя, словно кто-то звал меня с тоской. Я насторожилась и посмотрела по сторонам. Улыбка с лица Ментора быстро слетела, он вскочил и обвел звездное пространство тяжелым взглядом. Голос снова повторил мое имя, и мне показалось, я знаю того, кому он принадлежит, но вспомнить не могу. Ментор тем временем словно что-то запустил рукой в небо, и все звезды вмиг пропали, оставив лишь темное густое бескрайнее пространство.

«Саша, вернись… » – прошептал голос. Я вытянула свою ладонь из прохладных пальцев Даниила и стала оглядываться, потому что во мне возникло ощущение чего-то важного, о чем я забыла. Лицо Ментора выглядело каменным, он сосредоточенно смотрел на меня почти черными глазами, будто пытался разгадать то, о чем я думаю и кого вспоминаю в эту секунду.

Тронув мой локоть, Даниил осторожно спросил:

– Что с тобой?

Я поднялась, растерянно моргая.

– Мне нужно идти, сейчас же мне нужно идти…

– Куда, Саша? Разве тебе было плохо здесь? – Даниил выглядел расстроенным, в отличие от своего брата, который даже сам почернел от услышанного голоса.

– Просто сейчас мне нужно уйти, – бормотала я, сама не зная отчего, но чувствуя внутреннюю потребность в этом.

– Я провожу тебя, – Даниил кивнул головой, поглядывая на брата.

– Это он? – со злобой крикнул Ментор. – Саша, это он? Скажи мне!

Я вздрогнула, увидев холодный взгляд, направленный на меня. Но о чем спрашивал рассерженный блондин, не могла понять.

– Остынь! – Даниил махнул на брата рукой.

Мы удалялись от того места, где передо мной рождалось волшебство, вместе с этим удалялось каменное лицо Ментора, которое все больше поглощала темнота ночи. Несмотря на видимую мощь и превосходство, странный блондин подчинялся своему более мягкому брату и в этот раз оставил нас.

Мы минули поле, сад и кусты шиповника очень быстро. Меня словно тянула какая-то сила, и совершенно необъяснимо я очнулась уже у стены в доме Даниила.

– Не хочется прощаться с тобой, – с болью произнес мой друг. – Было так здорово. Ты ведь вернешься к нам? Не оставишь меня? Я каждый раз хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной. Но выбор ты делаешь сама, и никто не властен над этим. Кроме тебя, Саша. Прошу, вспомни обо мне…

Больше я ничего не услышала, потому что странный вакуум поглотил меня, выплюнув на мою сторону.

Соскользнув спиной по стене, я опустилась на пол и заплакала. В комнате находился Константин, он кинулся ко мне, не дав упасть, и крепко обнял.

– Саша, что с тобой? Тебя обидели? Сделали больно? Посмотри на меня, ты видишь свой дом?

Я закивала, не в силах что-то сказать, и только обняла своего друга в ответ.

Дождавшись, когда я успокоюсь, Костя перенес меня в гостиную и сел рядом. Мой ступор прошел еще не полностью, и я продолжала держать Костю за руку, вцепившись в его локоть двумя руками.

– Я тебя еле выдернул. Крепко тебя затянули.

Наконец я очнулась.

– Что значит, выдернул?

– Саша, если я встану перед тобой на колени, ты ведь не послушаешь меня?

– О чем ты говоришь? Ничего не понимаю.

– Я буду бороться за тебя, – Костя покачал головой. – И не сдамся, чего бы это не стоило.

– С кем бороться?

– С теми, кто удерживает тебя на той стороне. Тебе нельзя туда.

– Откуда ты знаешь, что там и кто? Почему так говоришь?

Костя замолчал и опустил голову.

– Я знаю их. И у меня с ними личные счеты.

– Знаешь их? – переспросила я. – Откуда? Ты что, тоже был там?

– Там не был. Но одного из них знаю точно. Ты сама не заметишь, как останешься там, пойми. Я еще не всю информацию собрал, но кое-что уже понял.

– Господи, кому верить? – прошептала я. – Каждый из вас говорит в свою сторону, я пытаюсь понять, где правда, но это становится все труднее.

– Ты пока еще слышишь меня с той стороны, но может настать момент, когда тебе закроется все с этого мира, и мы будем почти бессильны.

Меня вдруг осенило.

– Этот голос… Это был ты? Там меня звал голос, просил вернуться.

– Да, это я тебя звал. Пришел проведать, дверь у вас часто не заперта, когда понял, что в доме тебя нет, пошел к стене. Прислушался, а ты там.

– Что? – Я удивленно посмотрела на Костю. – Ты услышал меня с той стороны? Каким образом?

– Тебя интересуют посторонние вещи, я не смогу объяснить механизм. Когда стало понятно, что ты снова там, я прослушал твое состояние и понял, что тебя уносит все дальше. Тогда стал звать тебя, в надежде пробить их броню, и это получилось. Рад, что ты услышала мой голос. У нас с тобой есть связь.

Я смотрела на Костю и не могла поверить в его силу, которая способна услышать происходящее по ту сторону стены, которая может проникнуть сквозь чужое пространство, чтобы коснуться меня и позвать, и кроме этого, еще и вытянуть обратно. Неужели Константин действительно владеет всеми ступенями посвящения? Вряд ли бы он обманывал, когда говорил об этом. И если это так, то с таким багажом знаний и умений мой помощник на самом деле сильный мастер.

– Даниил говорил, что мой мир не настоящий, – задумчиво произнесла я. – Что мне нужно проснуться, и это будет на их стороне. Он ждет моего возвращения, потому что я уже была там раньше. Они все ждут.

– Они? – Костя насторожился. – Сколько их?

– Трое, я говорила тебе о них. Саймон, Ментор и Даниил. Они неразлучны, называют себя одним целым, и каждый из них особая личность.

– Кто у них главный?

– Все трое, но глава все же Саймон. Даниил очень спокойный, мягкий, а вот Ментор это просто буря, буря всего и сразу, он меня пугает.

– Ты что-то говорила про их сообщество, что оно представляет собой?

– Сообщество «СМиД» – света, мира и добра, так мне пояснили аббревиатуру. Это типа нашего клуба «Возрождение», туда вхожи не все, только члены, и они пользуются привилегиями власти, все их слушаются. Вот этим клубом и руководит Саймон при помощи Ментора и Даниила.

– Так. И они утверждают, что их мир настоящий, что ты уже была с ними, и все ждут твоего возвращения?

– Да, и когда я с ними нахожусь, мне кажется это реальным.

Костя задумчиво уставился в пол и некоторое время просидел молча. Затем поднялся и направился в комнату под лестницей, а я поспешила за ним.

Приблизившись к стене, Константин положил на нее ладони. Сначала он стоял и не шевелился, затем начал прислушиваться, поворачивая голову, а после прислонился к стене лбом и стал что-то шептать. Когда я разобрала, что он говорит, мне стало не по себе. «Саймон… Саймон, кто ты… » Слова Кости подействовали даже на меня, обдав жаром и мелкой дрожью. «Кто ты, Саймон…» Я пораженно смотрела на своего помощника, стало даже страшно, это было похоже на вызов, на вопрошение сущности, и выглядело все серьезно и сильно.

Вдруг тело Кости поднялось по стене. Зависнув на несколько секунд, он отлетел к противоположной стороне комнаты и развалил стоявшие друг на друге коробки с вещами. От неожиданности я вздрогнула и замерла, глядя на разбросанные вещи. Константин тут же вскочил на ноги и тряхнул головой.

– Ух ты, – удивился он. – Не ожидал.

– Боже, что это было? – Допрыгав до Кости на загипсованной ноге, я заглянула ему в лицо. – Ты не поранился?

– Это нормально, Саш. Прости, мы тут намусорили, уберу.

– Кто мы? – переспросила я, глядя, как Константин возвращает коробки на место.

– Я и Саймон, – спокойно ответил он. – Кому понравится, когда нарушают его личное пространство. Только я не учел такого поворота, ну ничего. Кто-то звонит. – Константин вынул из кармана телефон и ответил: – Приветствую, учитель. Да, понял. Сделаю. У нас тут есть дело одно… Серьезное, да. Вам будет интересно. Все, жду.

– У тебя кровь! – я указала на рассеченный локоть.

– Все нормально.

– Это звонил Тоши?

– Да, через неделю будет здесь. Дал мне срочные указания, поеду выполнять. А тебя прошу – будь осторожна. И, пожалуйста, отвлекись от стены. Вот прямо сейчас сделай перерыв, что угодно, любое занятие, только оторвись от того мира. Прошу тебя, так надо. – Костя оглядел мое лицо, словно хотел сказать что-то еще, но только кивнул и поспешил на выход.

Я была в легком шоке от действий своего помощника. Чем он владел? Какой силой звал и возвращал меня с чужого мира? Как ему удается слышать, что происходит по ту сторону стены? И наконец он рискнул прослушать Саймона, да так, что у меня мурашки по спине пошли.

Константин был загадкой, которая раскрывалась все больше с каждым днем. С виду обычный молчаливый парень, с накаченными мышцами и очень внимательным взглядом темных глаз. Был влюблен в меня в школе, хотя я совсем его не помню, учился у Тоши Кимура, прошел все ступени обучения, посвящение, начал работать в клубе как мастер. Вызвался помогать мне. Чего я о нем еще не знаю? Как он живет, с кем, есть ли у него девушка?

Теперь я совершенно запуталась в себе, что мне нужно на самом деле? Пока я на своей стороне, все привычно вокруг, но внутри меня уныние и чувство, что я живу не своей жизнью. Когда же перехожу по ту сторону, сердце мое окружает гармония и радость, хотя вокруг все непривычное. Возможно ли, что там настоящая жизнь, а здесь я в забытье? И верю ли я в это сама? Мне казалось, еще немного – и для меня так и будет, потому что все чаще хотелось сбежать по ту сторону стены, и все реже – вернуться.

На следующий день я почувствовала себя плохо, разболелся живот и ноги. Провалявшись часа два в постели, поймала себя на мысли, что очень хочу в свою сиреневую комнату, в то гнездо, которое мне подарил Саймон. Только куда подевался ключ, который являлся доказательством моей собственности, было непонятно.

Я мучилась и боролась с собой, с желанием все бросить и убежать в чудесный мир. Ну почему? Почему мне нельзя там быть? Что плохого в радости, которую там дарят, которой пропитан воздух и каждый лепесток прекрасных цветов? Чем плохо то общество, где все друг другу только улыбаются и желают добра? Где нет боли и негатива. Тем, что это так не похоже на наш мир? Это пугает и настораживает. Мы настолько закостенели в своих делах и проблемах, в жадности все успеть, что все хорошее вызывает у нас подозрение. Это же страшно. Страшно так жить. И почему я должна этому следовать? Ведь мне всегда казалось, что однажды в моей жизни все изменится. А вдруг настал такой момент, именно то, что хотела, о чем с детства мечтала, а я не узнаю его, и другие не дают этого сделать.

Я выбралась из теплой постели и поспешила к стене. Через минуту была уже с другой стороны. Вот он, мир полный радости! В доме Даниила было тихо, и я направилась на улицу. Мой путь лежал через солнечные аллейки с малиновыми пионами и раскидистыми акациями прямо в сообщество «СМиД». Помахав рукой в ответ двум улыбающимся женщинам, я ощутила в ладони предмет, который оказался ключом от моей комнаты. Удивительно, даже искать не пришлось.

Внутри кирпичного здания ожидала приятная прохлада и сумрак. Я пробралась на второй этаж и толкнула заветную дверь, которая отворила удивительное мягкое убранство. Пушистое облако кресла приняло мое тело, сформировав максимально удобную форму, и глаза сами собой закрылись, погружая в негу спокойствия.

– Я бы не стал ничего менять, – сказал кто-то.

Открыв глаза, я огляделась.

– Кто это?

– Ваш покорный слуга дожидается позволения войти.

Пришлось встать и открыть дверь, за которой стоял Ментор.

– Ты что здесь делаешь? – растерянно спросила я.

– Мне второй раз повторить последнюю фразу? – блондин вопросительно поднял брови.

Протянув руку, я пригласила гостя войти, содрогнувшись от расставания с ним в прошлый раз.

– Я вот тут отдохнуть решила.

– Сбежала, да?

– Ну… да, сбежала. Догадливый.

– Я просто знаю, при чем тут догадки? – Ментор обошел комнату, разглядывая и трогая все подряд. – Знаю, что тебе хочется здесь остаться, но ты возвращаешься в тот туман, который называешь своим миром, из чувства долга: там папа, родня, друзья… Впрочем, какие у тебя друзья? – задумчиво протянул блондин, поглаживая рукой по ворсистой подушке.

– Есть у меня все, – я сглотнула, испугавшись правде в его словах.

– Да, все у тебя есть, – продолжил Ментор, – только ты здесь, почему-то. Насладишься настоящим и снова нырнешь в сумрак, обманывая себя. Как долго так можно выдержать? – Блондин опустился на диван и вопросительно посмотрел на меня, растерянно стоящую посреди комнаты. – Мама нуждается в тебе, а ты тратишь свое время на призраков.

Меня бросило в жар при упоминании мамы.

– Саймон обещал найти эту женщину…

– Да, да, да! Сами мы не хотим пальцем пошевелить, правда? Пусть чужой дядя потрудится, а я отсижусь в темной норе. Очень удобно. Наверное, я даже не знаю.

– Ну что я могу сделать, мне знакомы здесь только вы.

– Что ты можешь? Ты можешь все решить. Одна маленькая Саша может все. Тебе уже говорили о связи в сообществе, она мощнейший инструмент. Я вот знаю, где сейчас каждый член, чем занимается и даже – о чем думает. Твоя мама, возможно, нуждается в помощи, а ты успокоилась в живом креслице и ждешь результат от дяди. Тебе с той стороны говорят, что нас нет? Тогда тебя сейчас тоже нет в природе. Где ты? Вылетела из мира бытия? Не смешно?

– Я запуталась. Мне трудно определить реальность.

– Ты просто попробуй. Если это не есть реальность, что тогда ты шныряешь между мирами? Ты сейчас где? Тебя нет? На данный момент абонент отсутствует. Тебя же тянет к нам как магнитом, признайся, здесь легче, здесь все для тебя, даже без напряжения. А там приходится словно в гору карабкаться, повезет только альпинистам высшего разряда. Да и это не главное. Ты сердцем чувствуй, оно не обманет. Попробуй сравнить, поживи у нас, осмотрись, вступи в сообщество, что ты теряешь? Но вот приобрести можешь многое: поймешь разницу, определишь реальность миров и найдешь свою маму.

– Ты действительно знаешь, где сейчас каждый член сообщества?

– Знаю. Например, мой брат скоро появится здесь. Хочешь владеть таким уровнем? Все просто. Ты даже не пробуешь, погрязла в домыслах о том, что нашей стороны нет.

– Я верю, что этот мир реальный. А Константин даже не сомневался, он знает о вас, но просит меня держаться подальше.

Ментор резко изменился в лице и вскочил, пронзая меня черными глазами.

– Тебе придется выбирать между матерью и этим знающим господином. Что тебе дороже? Кто тебе дороже?

– Мне все здесь нравится, но я не пойму позицию Кости, ведь он, в отличие от других, единственный сразу поверил мне. Но тем не менее категорично уговаривает держаться от вас подальше. Он сказал, что знает одного из вас.

– В топку вашего ученого! – выплюнул мне в лицо блондин. Он обошел вокруг меня и встал впереди, как делал обычно, если был крайне недоволен. – Константин… Призрак, возомнивший себя судьей. Какое право он имеет указывать тебе? Или его мать ходит здесь в беспамятстве? Ничего он не знает. Понаблюдай за ним, и увидишь…

В этот момент в комнату постучали.

– Саша, можно войти? – заглянул Даниил.

Я растерянно моргнула, как бы выходя из ступора, в который меня погрузили речи Ментора.

– Проходи, конечно.

Даниил вошел и, подозрительно оглядев брата, кивнул на дверь:

– Саймон ждет.

– Да все нормально! – бросил ему Ментор и на выходе из комнаты обратился ко мне: – Чувствуй сердцем.

Когда мы остались вдвоем, Даниил улыбнулся:

– Он снова буянил? Не напугал тебя?

Я покачала головой:

– Сегодня не буянил, но много говорил.

– Когда Ментор начинает говорить, можно прислушаться. Брат мастер на все руки, и злиться умеет, как никто другой, и умные вещи открывать.

– Пожалуй, да. Он предсказал, что ты скоро придешь, – я пожала плечами. – Вы правда чувствуете друг друга в сообществе?

– Правда, плюс жителей городка. Для нас это обычная процедура, мы связаны. Пока не вступишь, это сложно понять. – Даниил огляделся. – Очень уютная комната, напоминает тебя. Поэтому тебе и попала. Гнезда есть только у элиты, ты на уровне.

– Саймон подарил ее. Я не просила.

– Несомненно, ты достойна, и поэтому пребываешь здесь. Ты не представляешь, как я этому рад. Как ждал тебя… – Даниил медленно подошел ко мне и, повергая в шок, крепко обнял. – Мое ожидание было долгим, но оно принесло плоды, и я держу тебя в своих руках. Осталось дождаться, чтобы ты узнала меня, Саша.

Это было слишком эмоционально. У меня перехватило дыхание, еще немного – и я бы упала без чувств, настолько сильно повлияло на меня поведение Даниила. Мы так и стояли, обнявшись, пока вдруг не послышался голос, приглашающий спуститься в зал на первом этаже.

– Кто-то зовет тебя, – заметила я.

– Нас, – поправил Даниил. – Зовут нас. Это внутри тебя, ты слышишь сейчас как мы.

– Что? – Пришлось сделать шаг назад, чтоб оторваться от дурманящего состояния. – В каком смысле, внутри меня?

– Когда мы обнялись, наши духовные поля соединились, моя способность распространилась на тебя, и ты услышала обычное для меня. Так мы общаемся между собой. Это просто.

Удивительно. Такое странное ощущение, на секунду чувствуешь соединение со всем вокруг, слышишь на огромные расстояния от себя, словно всемогущий. Про этот уровень говорил Ментор, и это потрясающе, хотя меня коснулось мимолетно.

Мы спустились в зал, где недавно всю ночь болтали втроем. Ментор сидел на столе, но при нашем появлении спрыгнул и выбрал кресло в первом ряду. Саймон испытующе наблюдал мое приближение, словно ожидая от меня какой-либо претензии, но, не встретив ничего подобного, смягчил взгляд.

– Александрина! Рад тебя видеть. – Мужчина приветливо раскинул руки. – Как говорит один из нас – ты готова? К приятному сюрпризу, разумеется.

Я смущенно огляделась: Даниил задумчиво улыбался, опустив голову, Ментор смотрел на меня, хитро прищурившись и деловито покачивая ногой.

– Ты боишься? – спросил Саймон.

– Нет. Я доверяю вам.

– Чудно. Встаем, ребятки. – Мужчина подошел ко мне вместе с Даниилом и Ментором, которые взяли меня за руки с обеих сторон, с другой стороны каждый взял руку Саймона. У нас получился круг. – Сейчас закроем глаза, – добавил руководитель, – и будем думать о хорошем. – Он многозначительно глянул на Ментора и качнул головой: – Поехали.

Я закрыла глаза. Мои пальцы крепко соединились с ладонями парней, словно закрылся замок. Сначала все было обычно, но вдруг до меня стали доходить голоса, много голосов, разных тембров и окрасок, которые что-то рассказывали, или смеялись, или пели, или просто общались. Словно радиоприемник в голове на всех частотах одновременно. Затем появился сам город, где на каждой улице и в каждом доме я видела людей. Всех сразу. Мое зрение стало охватывать весь городок, я могла видеть через стены и здания, со всех сторон и в одно время. Такое знание обо всем тянулось от меня к каждому человеку в городе, соединяясь с тремя держащими мои руки. И это знание было живым, оно переходило от одного к другому, пульсировало и дышало. Это потрясло меня до глубины души. Но это не все. Я вдруг соединилась со всем растительным миром, знала, где и какое растет дерево, слышала, как раздвигают землю растущие корни, как прорастают семена и даже как делятся клетки. Совершенно завороженная такой силой знания, я не заметила, как руки были освобождены. Пришлось потрясти головой для пробуждения реальности.

– Как ты? – спросил Саймон, внимательно глядя на меня.

– После такого даже разговаривать невозможно, – выдавила я, потому что была в глубоком шоке от увиденного.

– Это немного нашего, – довольно заметил Ментор. – Тебе в подарок.

Потрясение меня не отпускало, я, словно пьяная, пыталась найти твердую опору в уже реальном состоянии, но мне плохо удавалось.

– Брат, уже закончили, – строго заметил Даниил. – Отпускай.

В этот момент я четко увидела зал и поняла, что окончательно вернулась в реальность, шепча при этом:

– Невероятно… Какие способности… Как такое может быть?

– Так владей этими способностями! – воскликнул Ментор. – Ты хочешь?

Саймон вдруг шагнул ближе и развернул меня лицом к своим братьям.

– Мы открыли тебе нашу связь, – сказал мужчина. – Поделись своими чувствами. Может быть, ты захочешь соединиться с нами в этом, мы всегда ждем тебя.

Оглядев лица напротив, я закивала:

– Да. Да, хочу. Не знаю, с чего начать… Я до сих пор под впечатлением. Это же… Вы…

– Не переживай, спокойно. – Саймон сжал мои плечи.

– Я бы хотела вступить в ваше сообщество. Вы примете меня?

Лицо Даниила озарила светлая улыбка. Ментор потряс головой и захлопал в ладоши.

– Ну, что скажете, братья мои? – обратился к ним Саймон. – Примем королевскую жемчужину в свою семью?

– Это самая радостная новость за долгое время, – кивнул Даниил. – Конечно, да.

– Да, да и еще раз да! – Ментор победно вскинул руки.

– Я ждал этого дня, – сказал Саймон. – Мы ждали. Мое согласие бесспорно. Поздравляю, Александрина, ты сделала решающий и правильный выбор.

Глава 7. Трудность выбора

Решение вступить в сообщество «СМиД» внесло радость в мое сознание. Было предчувствие чего-то серьезного и большого. Но говорить об этом Косте я не стала, почему-то внутренне опасаясь, что он совершенно воспротивится и отговорит меня. А мне хотелось сделать этот шаг, хотелось владеть таким уровнем знаний, потому что это отдаленно напоминало астральные прогулки в клубе Тоши Кимура, только новые знания обещали в тысячу раз больше. Такое невозможно представить или придумать, и это доказывало, что та сторона реальна и очень сильна.

Что я теряю, если попробую? Только куча приобретений, и самое важное – мама. Ментор прав, нужно пробовать, а потом делать выводы. Этот блондин не любил мой мир, называя его норой, сумраком, а живущих в нем – призраками. Отчего это? Даниил в этом отношении толерантен, а мнение Саймона мне недоступно. Константин тоже не нравился Ментору, я даже получила совет понаблюдать за моим другом. Может быть, Костя не тот, за кого себя выдает?

Вечером ко мне пришла Зоя, рассказала, что познакомилась с парнем, добавила еще пару новостей и, легко толкнув меня в плечо, спросила:

– Эй, я вообще-то к тебе в гости пришла. Ты меня сейчас слышала?

Я рассеянно посмотрела на кузину.

– Конечно, слышала, рада за тебя.

– А я за тебя не очень. – Зоя нахмурилась. – Ты как себя чувствуешь?

– Средней паршивости, но это только здесь так.

– Только здесь? А где-то по-другому? – сестра подняла брови.

– Понимаешь, есть место, где мне всегда хорошо…

– Ты что, до сих пор уходишь в свои фантазии? – перебила Зоя.

– Это не фантазии, там реальный мир. Да почему же ты такая деревянная! – Я вскочила и всплеснула руками. – Мы же вместе учились в клубе, ты тоже знаешь все эти фишки, знаешь, что есть другие миры, плоскости и сущности, обитающие рядом с нами. Но ты упорно записываешь меня в дуры и ничего не хочешь понять.

– Саша, ты сейчас серьезно? Мы выросли, все это позади.

– Ничего не позади. – Я склонилась над сестрой, глядя ей в глаза. – Все реально существует. По-твоему, Милана умерла тоже позади? И инвалидность Артура в прошлом? Почему ты все забыла? Тоши предупреждал нас на уроках об опасности, которая могла исходить от проникновения в иные тонкие миры, о сущностях, там обитающих. Так почему же мою находку ты заранее хоронишь, как фантазию, если сама гуляла в астрале и знаешь, что я права? Между прочим, ты отвергаешь целый мир, со своими законами и устоями, с цветущими клумбами и добрыми жителями. Даже не вникнув нисколько, ты просто ставишь крест на всем этом. Почему ты стала такой, Зоя? Такой, как все закостенелые приземленные люди, копошащиеся в бесконечном колесе забот, которые они сами себе же придумывают. Выберись из этой корки, ты же была другой, тонко чувствующей, поверь мне, я не фантазирую.

Кузина оглядела меня и покачала головой:

– Я поняла. Это гормоны. На тебя так действует беременность.

Меня вдруг осенило. Схватив Зою за руку, я потащила ее к стене, приговаривая:

– Надо было раньше это сделать. У меня там предстоит одно событие, после которого надеюсь найти свою маму. А сейчас смотри. – С этими словами я подошла к стене и совершила переход на ту сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.