Красные страницы
Дин Александрит

© Дин Александрит, 2019

ISBN 978-5-4496-9497-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Красные страницы
Дин Александрит

Благодарности

Oxxxymiron (Мирон Янович Фёдоров)
Шарип Алниязов, Фарид Харисов, Мария Плюснина.

Стихи – Alexandrite (Дин Александрит)
Обложка – @dean_mandarin (Дин Александрит)

Пролог

«Марк, не умирай» – раз за разом прокручивается в голове эта фраза. Где я её слышал? Я никогда не умирал. Или…?

Просыпаюсь от резкой и сильной боли в груди. Через мгновение у меня сильно заболела голова. Простонав от боли, я попробовал повернуться на бок, но что-то упёрлось в моё плечо. Я быстро открыл глаза, но такое ощущение, что я их и не открывал: полная темнота и тишина, слышу лишь биение своего сердца. Где я? Что случилось?

Пытаюсь вспомнить что произошло. Так, по порядку… Мэр, Влад, звук выстрела, потом жгучая боль в груди. Я не удержал равновесие и упал, потерял сознание от удара головой о землю. Дальше всё как в тумане. Громкий шум, яркий свет, «Марк, не умирай!». Стоп, нет! Надо вспомнить с чего всё начиналось…

1
Всего лишь школьник

Любимые песни начинают раздражать, если ими голосит будильник. Как бы мне этого ни хотелось, приходится вставать и отключать его. Не открывая глаз, я нащупал телефон, лежащий на тумбочке рядом с кроватью, и одним движением пальца отключил будильник. Я лежал, тупо глядя в потолок, где-то минуту, после чего, очень нехотя, поднялся с постели. Сумерки светятся в окне, вполне позволяя разглядеть обстановку в комнате. В прочем, моя комната мало чем отличается от комнаты любого другого подростка: с многочисленных постеров на меня смотрят любимые актёры и музыканты, на рабочем столе царит вечный хаос из книг, тетрадей и канцелярских принадлежностей, за которыми почти не видно закрытого ноутбука. Бардак, одним словом, но я предпочитаю называть его творческим беспорядком.

Лениво плетусь в ванную. Каждый день, глядя в зеркало, я вижу одно и то же, ничем особенно не приметное лицо: светлая кожа, чёткие скулы, слегка вздёрнутый нос, зелёно-карие глаза и короткие русые волосы с взбалмошными вихрами, которые никак не ложатся как надо.

После ванной иду на кухню и ставлю чайник. Пока он закипает, иду обратно в свою комнату, собираться в школу.

Я смахнул со стола в корзину скомканные листы бумаги и подвинул стопку своей рукописи, над которой корпел вчера вечером. Я небрежно закинул в сумку все необходимые в школе принадлежности: пенал, тетради, пару учебников и черновик со своими записями.

Я люблю писать и занимаюсь этим постоянно и везде – на переменах, на уроках, в кафе и дома. Даже когда я просто иду по улице, я продумываю сюжеты и события будущих рассказов. Раньше я писал стихи, но сейчас, в основном, прозу. Я пишу рассказы, а недавно даже начал работать над своей книгой – «Мы не идеальны». Тем немногим, кому доводилось познакомиться с моим творчеством, оно нравится. Некоторые из своих произведений я выкладываю на разные любительские литературные сайты. В комментариях под моими рассказами или отдельными главами из книги я ежедневно читаю множество положительных отзывов. Сам не знаю, откуда у меня тяга к словесному творчеству.

И, казалось бы, это замечательно, что подросток творит, но в нашей школе это абсолютно не одобряется и даже, некоторым образом, пресекается, от чего мне бывает сложно выкладываться в своём творчестве на полную. Эта школа считается одной из лучших в городе. У нас учатся только старшеклассники. Каждая параллель делится на четыре специализированных класса: химико-биологический, физико-математический, экономический и класс программирования. Я учусь в девятом классе на физмат направлении. Ну, как учусь, скорее, отбываю, ибо не понимаю многого ни в физике, ни в математике, да и вообще не имею ни малейшей склонности к точным наукам. Если быть честным, у меня нет интереса к этому: какой там КПД у тепловой машины или как выглядит график функции. В этот класс и в эту школу я попал чудом, благодаря моей склонности к писательству. В списке на зачисление, я был одним из последних по количеству набранных баллов. В список экзаменов входил диктант, причём, довольно сложный. И я был единственным, из всех поступающих, кто не допустил ни одной грамматической ошибки. Только за счёт этого я и набрал проходной балл.

Это мой первый год в этой школе. Первый и, что скорее всего, последний. Как я уже сказал, мне не даётся ни математика, ни физика. Нет, я, конечно, не махнул рукой на учёбу, стараюсь где это возможно, но, совершенно, без какого-либо энтузиазма. Первые полгода я бился, как рыба об лёд, чтобы получать, хотя бы, удовлетворительные оценки. Но как бы я ни старался, всё равно, по профильным предметам выходил «неуд».

Родители сначала были расстроены моей успеваемостью, но вскоре поняли, что точные науки – это не моё. Они больше не ругают меня за плохие оценки. Они любят меня и желают мне только лучшего, а также, поддерживают моё творчество. Мама – это первый человек, прочитавший мои рассказы. Ей самой интересно, чем занимается её сын. Я и сам попросил маму оценить каждую главу книги, которую я пишу, сразу, как только она выйдет из-под моего пера, точнее, из принтера. Кроме мамы, мне правды никто не скажет.

– Марк! – доносится мамин голос из соседней комнаты.

Не заходя внутрь, из коридора заглядываю в гостиную. Там на диване сидит мама и собирает Насте волосы в два золотистых коротких хвостика.

– Да, мам?

– Я сегодня на работе немного задержусь. Забери Настю из садика в 15:30.

– Хорошо, без проблем, у меня, как раз, сегодня уроки заканчиваются в 15:00

– Ну, вот и славно.

Настя – это моя сестрёнка. Ей шесть лет, и она ещё ходит в садик. Ростом она мне где-то до пояса, глаза зелёно-карие, волосы длиной до плеч с прямой чёлкой, в общем, милая маленькая девочка. Друзья и родственники часто говорят, что мы очень похожи.

Сейчас папа уехал в командировку, где-то, на месяц. Раньше он её приводил и забирал, теперь это делаем я или мама, в зависимости от нашего распорядка на определенный день.

Чайник закипел. Я открыл буфет и достал коробку хлопьев, насыпал себе в чашку и залил молоком полкоробки, а вторую половину оставил Насте.

Я накинул свою любимую кожаную белую куртку с чёрными рукавами и воротником и вышел из дома. Спустился на лифте со своего восьмого этажа и пошёл к автобусной остановке. Уже май. Приятный прохладный ветер обдувает мне лицо и шею.

Иду мимо красивых малоэтажных домов. Вдали виднеются стеклянные небоскрёбы, расположенные возле огромной реки. Ночью эти здания светятся тысячами огней, отражающимися в рябой поверхности речной воды. Вода в реке чистая, и получается, словно под водой лежит еще один город, точно такой же, но перевернутый. Я не раз наблюдал это невероятно красивое зрелище, стоя на мосту.

Автобус приехал почти сразу же, как только я подошел к остановке. Везёт иногда.

Доехал я без пробок, но, всё равно, опоздал на пять минут. Школа у нас небольшая, двухэтажная. Здесь обучается только двенадцать классов. Всего получается около трёх с половиной сотен учеников. Внутри школа ничем не отличается от других средних школ: на входе государственная символика, пол из крупной плитки, широкие коридоры с светло-розовыми стенами, увешанными портретами отличников и победителей разных олимпиад. В их число я, конечно же, не вхожу. Но мой портрет, всё же, есть на первом этаже в конце коридора. Под фотографией висят рамки с грамотами за первые места в школьных, районных и городских творческих конкурсах по литературе. Но, как я уже говорил ранее, эти мои достижения совсем не ценятся, потому что рейтинг физико-математической школы от моих литературных талантов и достижений не растет.

Подхожу к стенду с расписанием, посмотреть какой урок идет первым. Расписание недавно поменяли, и я ещё не запомнил порядок уроков. Ок! Первый – алгебра. Я уныло добрел до кабинета и открыл дверь.

– Здравствуйте. Извините за опоздание. Можно войти? – на автомате произнёс я вызубренную за многие годы фразу.

– Снова опаздываешь, Марк? Ну, заходи, – ответила мне учительница.

Я прошёл к свободному месту за четвёртой партой третьего ряда. За этой партой сидела Мия.

Мия – это моя подруга. Я знаю её ещё с детского сада. Мы начали учиться в разных школах, а теперь снова встретились в этом лицее почти девять месяцев назад. Характер ее с детства не изменился. Всё такая же добрая и весёлая. Когда нам скучно, мы с ней придумываем пародии на популярные песни. Мия, как и я, иногда сочиняет стихи и рассказы. Правда не так много: у меня просто больше свободного времени. Но зато она не двоечница. У неё есть пара троек, но, учитывая уровень нашего учебного заведения, это довольно неплохо. Да и, вообще, в классе у нас всего три-четыре хорошиста, а отличник и вовсе один, его зовут Андрей. Но он постоянный победитель олимпиад по математике, поэтому оценки ему ставят просто так. Он даже на уроки не ходит – всегда на подготовках. Если честно, мне немного жалко Андрея. Он целыми днями только математикой и занимается. Из-за этого у него не остаётся времени ни на друзей, ни на спорт, ни на увлечения. Впрочем, это его выбор, и он ему, вероятно, нравится.

Мия довольно симпатичная. У нее азиатская внешность: чёрные густые волосы длиной до лопаток, светлая кожа, а глаза синие и миндалевидные. Внешность у Мии очень эффектная и интересная, даже экзотическая. Она очень стройная, хоть и не высокая ростом. Увлекается рисованием и часто показывает мне фотографии своих работ: картины карандашами, акварелью маркерами и даже маслом. Рисует Мия хорошо, у неё, однозначно, есть талант.

– Здарова, Мий, – тихо поздоровался я, садясь за парту.

– Привет, – улыбнулась мне Мия.

– Что я пропустил?

– Да ничего, сейчас выборочно домашку проверять будут, а потом решаем самостоятельную работу.

– Вот, чёрт! Ты сделала?

– Да, но не полностью. Тебе надо? – Мия знает, что домашнюю работу я почти не делаю и решила не дожидаться моей просьбы списать.

– Да, пожалуйста. Спасибо.

Я стал как можно быстрее переписывать к себе в тетрадь задачи, которые считал наименее сложными, иначе при проверке не поверят, что это я сам решал.

Учительница задала самостоятельную работу. До меня проверка домашнего задания не дошла. Ну, и хорошо. В конце урока сдаём тетради. Я прочитал задание и сам решил только полтора уравнения из пяти. Мия же решила четыре. Я списал у неё одну задачу, а ещё одно задание нашёл и списал из интернета. Я вполне обойдусь тройкой.

Следующий урок – черчение. Его ведёт наша классная руководительница. Средних лет низкая, полноватая женщина с нелепым пучком волос на затылке. Уроки она ведёт скучно. Мы просто перечерчиваем в тетради то, что классная чертит на доске – скукота.

Сразу после звонка, классная сказала, чтобы мы все пришли в актовый зал после седьмого урока. Наверняка очередное награждение победителей олимпиад. У нас такие публичные награждения проходят где-то раз в месяц.

Что-то я проголодался, сейчас большая перемена, поэтому я зашёл в столовую купить чего-нибудь перекусить.

– Марк, какой урок восьмой? – подошла ко мне Мия.

– Программирование. Большую часть урока, скорее всего, пропустим.

– Кстати, я только что посмотрела на сайте: пришли результаты конкурса поэтов. Там награждение будет.

– О, хоть что-то интересное за день, а то я думал, как обычно, полчаса будем просто стоять и слушать одни и те же фамилии. Интересно, заняли ли мы какие-нибудь места.

– Ой, Марк, не скромничай, – улыбнулась Мия. – Уж ты-то точно занял призовое место, я уверена.

– Ну, посмотрим.

Один из школьных звонков находится, как раз, в столовой, и нам с Мией не посчастливилось оказаться прямо под ним. Звонок зазвенел так громко, что мне захотелось прикрыть уши ладонями. Мы поспешили на урок.

После седьмого урока, все девятиклассники, как и было сказано, собрались в актовом зале. Зал высокий, с большой сценой и широкими рядами из красных кресел. Здесь, как и ожидалось, состоялось награждение участников олимпиад. Называли имена победителей, отдавали дипломы, поздравляли. Награждение проходило минут сорок. Долго, но оно и понятно: школа сильная, победителей много.

Наконец, директор объявила:

– Но это ещё не всё. В нашей школе учатся дети, преуспевающие не только в точных науках, но и сильные гуманитарии. Сегодня пришли результаты и дипломы с городского конкурса поэтов. Третье место – Владислав Булатов.

– Ну да, рэп – не стихи, – сказал кто-то из толпы.

Ну, вообще, да, Влад уделяет большее внимание звучанию, а не тексту.

Влад тоже учится в этой школе на экономическом отделении. Он – парень довольно крепкого телосложения, носит широкие худи, кроссовки и, вообще, предпочитает спортивный стиль. У него русые волосы, коротко стриженные на висках, а на макушке они собраны в короткий пучок. Ему так очень идёт. Мне бы не пошло. Я бы выглядел глупо с такой прической, а Влад выглядит круто. Характер у Влада бунтарский, упрямый. Гуляет с друзьями ночами не пойми где, ещё я часто вижу его с сигаретой в зубах, и слышал, что он даже выпивает. Но он талантливый музыкант – рэпер, и получается у него довольно неплохо. Влад хорошо играет на гитаре, хоть и самоучка. Так же его голос приятно слушать, как рэп, так и вокал. Он выкладывает свои треки и, иногда, даже клипы, на свои станицы в социальных сетях. Записывает он их не один, а с другом, но я его не знаю. В последние месяцев пять, своим творчеством Влад занимается довольно редко, да и качество самих песен немного, но довольно заметно, снизилось. Можно было бы подумать, что Влад немного притормозил с музыкой и решил взяться за учёбу, но успеваемость у него не возросла. Уж не знаю с чем все связано снижение его творческой активности.

Вообще, он попал в ситуацию, похожую на мою. Он терпеть не может всю эту нудятину с финансами и тому подобное и в нашей школе приходится, что называется, не ко двору.

Одним и очень полезным талантом Влада является его поразительная способность имитировать любой почерк, буквально, с первого взгляда. Иногда мы просим его подделать нам «записки от родителей». Главное, показать ему «оригинал» с почерком.

– Пятое место – Мия Вебер.

Мия подошла к сцене, получила диплом, и тихонько встала рядом с Владом.

– И первое место досталось Марку Петерсу.

Если не скромничать, то я не особо-то удивлён. На конкурсе многие читали без пауз, один слишком быстро, другой монотонно. Да и сами стихотворения были какими-то не ритмичные, встречались даже рифмовки на глаголы, что автоматически понижает мастерство поэта в глазах у слушателей. Я нигде не учился декламации, но у меня получилось довольно хорошо. Новичкам везет. Это конкурс для дилетантов. Меня, вообще, Мия уговорила участвовать.

– Также, Владислав и Марк приглашаются участвовать в городской олимпиаде семнадцатого мая, то есть через четыре дня. Вы напишете эссе, которое будут оценивать в самом министерстве образования. И ещё, Марк, 19 числа будешь на мероприятии читать стихотворение?

– Да, конечно.

– Вот, – директор дала мне лист с текстом. – Учи.

После уроков, я, как всегда, пошёл на остановку. Там уже стоял и ждал автобуса Саня.

Саня – мой лучший друг и одноклассник. Иногда он пропускает уроки, как, например, сегодня – его забирают на дополнительную подготовку по физике. Вот Саня – настоящий технарь. Кто-кто, а Саня поступил сюда не случайно. В списке поступивших, Саня был на первом месте по количеству баллов по физике и логике. Но на первом месте по алгебре был не он, а Андрей. Зато, Саня лучше всех разбирается в программировании. Ещё, он делает на заказ дизайны рекламных макетов для разных компаний. Одно время мы на уроках программирования учились работать с графическими редакторами. Сане понравилось и у него это хорошо получается, вот он и решил подзаработать на этом.

Мы прозвали Саню «хакером», после того как в сентябре он взломал четыре школьных Wi-Fi, включая директорский.

Ростом Саня на пару сантиметров выше меня, а телосложением стройный. У него мертвенно-бледная кожа, кудрявые каштановые волосы и голубые глаза, почти всё время скрывающиеся за его любимыми тёмными очками. Вообще, девчонки считают Саню красивым, но он пока ни с кем не встречается.

Вообще, Саня, интересный и эрудированный, с ним никогда не бывает скучно. По характеру Саня яркий холерик, еще он весьма циничный прагматик.

Мы ездим с Саней в школу и со школы на одном автобусе.

– Глянь, Марк, наш автобус подъезжает.

Мы зашли в салон и сели на свободные места рядом друг с другом.

– У тебя мозги не кипят от того, что весь день одной физикой занимаешься? – посочувствовал я Сане.

– Во-первых, физика мне нравится, и я не особо устаю решать задачи и ставить эксперименты. А во-вторых, мы там занимаемся не только физикой. Мы в перерывах на школьном Wi-Fi’e в Dota 2 играем, пока вы на уроках со скуки помираете.

– Серьёзно? Круто там у вас!

– Ага. Кстати, знаешь Анну из «Б» класса?

– Знаю, и что? Не уж то Сане девушка понравилась? – я думал Саня смутится.

– Наоборот, она ко мне клеиться начала, – невозмутимо ответил Саня и добавил озадаченно – С одной стороны, обижать Аню не хочется, а с другой – она мне не нравится. Мне кажется, у нее с Владом интересы похожие, вот он Ане больше подходит.

– Ну, да уж. Знаешь, ты игнорь её, глядишь, и отцепится.

– Ну не знаю, не знаю… А я заметил, что вы с Мией близко общаетесь. Ты на Мию ещё запал?

– На Мию? – я растерялся от неожиданного вопроса. – Нее. Мы же с ней друзья. Но, стоит сказать, что, по мне, так Мия лучше Ани. Да и, вообще, по-моему, Мия – одна из лучших девочек в классе.

– С этим спорить не буду, – согласился Саня.

– А тебе самому Мия нравится?

– Да чего ты всё меня с девчонками свести хочешь? – нахмурился Саня.

– Но всё же…? – настоял я на ответе.

– Ну как сказать… Она хорошая. И замечательный друг. Но нормальной дружбы после отношений не бывает, а я хотел бы, чтобы мы с Мией оставались друзьями.

Саня выходит раньше меня на две остановки. Мы пожали друг другу руки, и Саня вышел из автобуса. Оставшийся путь я ехал в наушниках, после чего я пошёл в детсад за сестрой.

Вечером я, налил себе чашку кофе, взял тарелку шоколадного печенья, которое испекла мама, и сел за свой монументальный труд под названием «Мы не идеальны». Я подключил к компьютеру наушники, включил один из альбомов Eminem-а и с головой погрузился в писательское творчество.

Уже ближе к полуночи я отправился в кровать. Перед сном я, по обыкновению, открыл ВКонтакте, и первой записью в ленте было фото Влада со спины, сделанное поздним вечером, и аудиозапись под названием «». Интересненько… Влад уже давно ничего не выпускал. С жадным любопытством я включил аудиозапись. Молекула

Спокойная атмосферная мелодия на гитаре показалась такой непривычной для Владовского стиля. Я прослушал песню еще раз, потом еще, с каждым разом всё внимательнее вслушиваясь в слова. Всё это так непривычно для Влада, обычно в его песнях смысловая нагрузка невелика, но в этот раз всё совсем по-другому. Видимо, за это время с ним что-то произошло, что он решил выпустить трек, кардинально отличающийся от всех предыдущих.

[Рэп]:

Я умру, но не останусь незамеченным.

Своим творчеством буду я увековеченным.

Ни на кого не ровняться,

Быть не поклонником, а кумиром.

Со стадом овец не сливаться.

Стать личностью, а не остаться индивидом.

Хоть пока мы не профессионалы,

Когда-нибудь мы будем собирать полные залы.

Мы сами своей жизни капитаны,

И сядем за кораблей своей судьбы штурвалы.

Чтобы в семьдесят лет,

Умирая представителем низшей касты,

Не жалеть, что прожил свой век,

Будучи лишь молекулой большой биомассы.»

«» Молекула
[Рэп]:
Пока мы убиваем время,
Оно в ответ убивает нас.
Нужно выстрелить как можно быстрее,
Пока огонь в глазах не погас.

Моё предназначение —
Плыть против течения.
С бумагой и пером моё времяпровождение.

Я не хочу сидеть в кожаном кресле,
Вкалывая офисным планктоном.
А после, сидеть на жалкой пенсии,
Вплоть до прогулки с Хароном.

Я лучше умру от смертельной раны,
В рассвете сил, на зените славы.
А не угасну с течением лет,
Так и не познав нирваны.

[Вокал]:
Я умру, но не останусь незамеченным.
Своим творчеством буду я увековеченным.
Будет сложно, но я выбьюсь,
Пускай изрядно жизнью покалеченным.

Если я и отступлю, то только в могилу.
Не сдаваться – вот как проявляют силу.

2
Хатвин-хелд

Следующий день в школе ничем не отличался от сотни предыдущих – уроки, перемены – ничего особенного.

После второго урока я встретил плетущегося по коридору одинокого Влада, погруженного во вселенскую задумчивую грусть.

– Привет, Влад. Чего грустишь?

– А? Привет, Марк, – Влад достал из уха беспроводной наушник, который я не заметил сразу. – Да я не грущу, думаю… А ты что, готов к олимпиаде?

– Да я и не готовился особо. Кстати, я слушал твой последний трек.

– Да? Ну и как тебе? – вопросительно посмотрел на меня Влад.

– Не ожидал, если честно. Обычно у тебя песни отнюдь другого содержания, что в этот раз?

– Да ситуация в жизни так сложилась. С отцом небольшие разногласия, но это долгая история. Вот на меня и нашло какое-то странное вдохновение.

– Ясно. Ладно, давай, удачи!

Иду дальше по коридору первого этажа на физику. Мимо меня проходит завуч. Она остановилась, увидев меня.

– Марк! – строго посмотрела на меня завуч.

– Да? – я остановился, вынув из уха наушник.

– Наушники убирай.

– Но сейчас перемена, – попытался я возразить.

– Ты в школе находишься, убирай.

Я заметил, как, проходя мимо, Влад улыбается и еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Ну, конечно, у него-то наушники незаметные. Полезная вещь для таких меломанов как мы, особенно у нас в школе. Я бы сам себе такие хотел, но оригинальные наушники от топовых брендов очень дорогие, а подделки быстро ломаются.

Я сложил наушники в карман и пошёл дальше. А правда, почему нельзя слушать музыку в школе, даже на перемене? Никогда не понимал дурацкие школьные запреты. По лестнице вниз спустилась Мия. Стук ее невысоких каблучков, дозволенных в школе, едва заглушаемый речами других учеников, оповестил меня о ее приближении, хотя на тот момент я уже прошел дальше и оказался к ней спиной. Я повернулся к Мие.

– Поздравляю! У тебя «три»! – она вручила мне тетрадь для самостоятельных работ по физике.

Среди стабильных двоек, за последнюю работу- тройка.

– Крутяк!

– Это ещё не всё, – она дала мне тетрадь для творческих работ.

Я открыл ее резким движением и сразу попал на нужную страницу. Оценки за недавнее сочинение: за содержание – 5, за орфографию – 5, за грамматическое задание – 3.

– Спасибо. Прикольно, правил не знаю, а пишу без единой ошибки.

– Это опыт. Ты много читаешь и пишешь. Это лучше, чем зубрить правила, но не уметь их применять.

Звонок.

– Пошли.

Кишащие в коридоре школьники в миг разошлись по кабинетам. Мы дошли до своего кабинета с табличной на двери «Физика» и открыли дверь. В кабинете громко разговаривали одноклассники.

– А где Сергей Юрьевич? – заметил я отсутствие учителя.

– За приборами ушёл! – перекрикивает одноклассников Саня, сидящий за первой партой.

Я сел рядом с ним. Пока учителя нет, мы листали ленту «Instagram» на телефоне Сани и обсуждали попадающиеся посты. Наше внимание привлекла фотография Влада. Она была сделана на крыше какого-то очень высокого здания. Влад стоит на крыше, полубоком к объективу камеры, и смотрит на огни ночного города с высоты. Фотография получилась очень красивой.

– Марк, смотри, – Саня показал фотографию поближе. – Вот это красота! Хотел бы я тоже побывать на крыше!

– Так давай сходим, – воодушевился я. – Сегодня вечером занят?

– Нет, не занят. Давай ещё Мию позовём?

– Давай, она любит делать красивые фото. Надо ещё найти здание повыше, – вдруг я вспомнил, что вход на крыши зданий всегда закрыт. – Но есть одно «но».

– Точняк! – Саня подумал о том же. – Обычно на крышах висят подвесные замки. Их можно взломать. В интернете найдём как.

В кабинет вошёл физик Сергей Юрьевич с приборами в качестве наглядного пособия и начал урок.

– На перемене, ок? – шепнул мне Саня.

На уроках учитель физики часто показывает разные увлекательные опыты. Всё интересно, но ровно до момента, когда всё переходит на доску в виде скучных манипуляций с формулами.

На перемене мы с Саней и Мией сидели на скамейке в коридоре и искали в интернете способы взлома замков.

– Вот, нашёл! – Саня показал на телефоне инструкцию. – Понадобятся две шпильки. Мия, у тебя есть?

– Вроде бы, есть. Дома где-то валяются. Я принесу.

– Здание я уже присмотрел. Мия, в доме, в котором ты живёшь, двадцать один этаж. Отсюда недалеко. С его крыши, наверное, весь город видно будет.

– А зачем обязательно на крышу? С моста тоже очень красивый вид на Хатвин-хелд, – предложила Мия более безопасный способ сделать красивые фотографии.

– Не будь занудой, Мия, на мосту был каждый. К тому же, хочется посмотреть на архитектурные шедевры с высоты, – объяснил я Мие.

– Да, Мия, только представь это зрелище. А если ещё и закат будет… – поддержал меня Саня.

– А ты что, высоты боишься? – предположил я.

– Не знаю, – Мия опустила взгляд. – Возможно, немного. Но я хочу посмотреть на город с высоты. Так что, я только за. А вы не боитесь высоты?

– Ни чуть, – отрезал Саня. – А ты, Марк?

– Думаю, нет, никогда не наблюдал у себя акрофобии.

– Погодите, – остановил нас Саня. – Может у нас не получится шпильками открыть?

– И что тогда? – отвлёкся я от карт.

– Тогда можно просто снять замок двумя крупными гаечными ключами. Марк, у тебя есть ключи?

– Да, в папиных инструментах надо поискать подходящие.

– Стойте, – снова прервала нас, на этот раз, Мия. – Это же проникновение со взломом, если попадёмся, могут оштрафовать. Надо быть аккуратней и потише там.

– Это да. Если услышим, что кто-то идёт, сразу уходим. Это жилой комплекс, в подъезде всё будет слышно. Ладно, в восемь вечера возле школы, всем удобно?

– Вполне.

– Значит договорились. Мия, с тебя – шпильки. А с тебя, Марк, – ключи, – подытожил Саня.

После уроков я пришёл домой и, по обыкновению, направился к своей комнате. Не дойдя до неё, я услышал, как из гостиной меня зовёт Настя. Я повернул в гостиную, узнать, чего она от меня хочет:

– Привет, Насть.

– Возьми, – она протянула мне конфету в ярком синем фантике.

– Откуда она у тебя? У нас дома таких нет.

– Мне мой парень дал.

– Ух ты! Парень? Не рановато?

– Нет! Нам говорили, что у любви нет границ.

– Это же сказки. А герои сказок в основном подростки. Самой молодой была Джульетта, насколько я знаю. Ей было тринадцать. Но никак не шесть, Настя.

– Но тебе уже шестнадцать, а у тебя девушки нет.

– Слушай, давай не умничай. Это в средневековье было.

– Или это та красивая девочка? Как её там? Лия?

– Во-первых, её зовут Мия. Во-вторых, она мне не девушка. И, в-третьих, не суй свой маленький нос не в свои дела.

– Ладно, ладно. Ну возьми! – хихикая, Настя снова протянула мне конфету.

– Спасибо, – я взял конфету и погладил Настю по голове.

Я вышел на балкон, чтобы взять гаечные ключи. На балконе стоял большой чёрный ящик с инструментами папы. Я открыл тяжёлый чемодан: здесь лежат наборы разных инструментов и куча гвоздей и саморезов. Здесь много гаечных ключей, но мне нужны покрупнее. Я взял ключи на 20 и на 19 и положил их в рюкзак.

Как мы с друзьями и договаривались, я, Саня и Мия встретились в восемь около школы. Проверив тщательно свой арсенал, мы пошли к дому Мии. Пока поднимались, все на ходу посмотрели достаточно ли памяти у нас в телефонах для фотографий.

Поднявшись на последний этаж, как мы и ожидали, вход на крышу преграждала железная дверь с подвесным замком. Мы открыли инструкцию, которую Саня нашёл ещё днём. Он первым и попытался вскрыть замок, но замок почему-то не поддавался.

– Чёрт! Да почему не получается?! – спустя минут десять безуспешных попыток, психанул Саня, ударив рукой по замку.

– Саня, потише. Нас услышат… – шикнула на него Мия.

– Марк, давай ключи, – попросил Саня уже спокойным голосом.

– Для этого надо приложить неслабую силу, плюс, это громко. Дай шпильки, я попробую.

– Ладно, если не получится у тебя, я попробую ключами, – Саня достал ещё пару невидимок, которые принесла и еще внизу передала ему Мия.

Я взял Санин телефон и ещё раз внимательно изучил инструкцию. Не торопясь, я кропотливо выполнял всё в точности, как указано в инструкции, шаг за шагом, пока не услышал заветный щелчок. Замок открылся!

– Есть!

– Круто, Марк! У тебя получилось! – удивился Саня.

Я открыл дверь на крышу, и в душноватом подъезде повеяло прохладой, ещё здесь был виден свет вечерних сумерек. Я вошёл первым, сделав пару шагов в сторону края, я замер. Саня и Мия тоже открыли рты от изумления.

Чёрт возьми! Как же красиво! Просто словами не передать! В реке отражается рубиновый закат, солнце наполовину уже зашло за горизонт. Подойдя к краю, я ощутил легкое головокружение. Нет, это было даже не головокружение, а жутковатое ощущение небезопасности и беззащитности перед высотой, заставляющее мои коленки слабеть и подгибаться, но я быстро привык. Саня, словно нарочно, не проявлял никаких признаков страха и первым уверенно подошёл к самому краю, который был ещё и никак не огорожен. Еще в трех мерах от края крыши Мие не было страшно, но она просто не могла себя заставить подойти ближе. Мы с Саней долго уговаривали её подойти к краю и посмотреть вниз. Только после пятиминутных уговоров, взяв Мию за руку, я подвёл её к самому краю. Мия постояла несколько секунд не шелохнувшись, потом героически взглянула вниз и, на удивление, как-то быстро привыкла к высоте. По крайней мере, она больше не боялась так сильно.

Мы сделали несколько фотографий на фоне заката, пока солнце совсем не зашло.

На город падает тьма, и домино из красивых зданий светится тысячами огней, отражающимися в чистейшей воде. Совсем рядом возвышаются стеклянные небоскрёбы, но основная масса построек кругом ниже того здания, на крыше которого мы находимся. На трассах светятся красные и жёлтые огни фар машин. Какой же Хатвин-хелд красивый!

Пока Саня с Мией фотографировались на фоне ночного города, я ходил вдоль края, осматривая округу с высоты. Вдруг я заметил, что с противоположной стороны от того места, где стоят Мия и Саня, полуметром ниже, есть небольшой выступ, видимо, это крыша балкона. На него можно легко прыгнуть и так же просто забраться обратно на крышу. Мия и Саня находятся метрах в десяти от меня, они увидят этот выступ, лишь подойдя вплотную к краю. Я кое-что придумал.

– Саня, Мия! – окликнул я друзей.

– Чего? – отозвался Саня.

– Смотрите, я посижу тут, – я сел прямо над выступом, свесив ноги с края. – Сфотографируйте меня, пожалуйста.

– Осторожней там, Марк, – забеспокоилась за меня Мия. Они с Саней двинулись ко мне.

– Стойте, – остановил я их, когда они уже прошли больше половины пути и находились метрах в четырех от меня. – Напрягает, когда кто-то сзади стоит. Лучше сфоткайте издалека, пожалуйста.

– Хорошо, – Мия сфотографировала меня на свой телефон. – Дома тебе отправлю.

– Спасибо. Ну что, обратно? – я сделал вид, что встаю, но случайно срываюсь. – Ой, чёрт, чёрт, чёрт!

– МАРК! – хором крикнули Мия с Саней, и кинулись к краю.

Я спрыгнул на тот самый выступ и прилег на нём, зажав рот ладонью, чтобы не засмеяться, в ожидании реакции друзей. Спустя мгновение Саня и Мия остановились у края и посмотрели вниз. Они сразу же увидели меня живого и здорового, лежащего всего полуметром ниже.

– Поверили? Я хороший актёр, правда? – засмеялся я.

Саня и Мия выдохнули с облегчением.

– Марк, придурок! – начал ругаться Саня.

– Конченый псих!

Мия и Саня сели на край, перевести дыхание, я забрался к ним.

– Испугались, да? – улыбка не сходила с моего лица.

– Да иди ты, – Саня легонько толкнул кулаком меня в плечо.

– Конечно, напугал. Нельзя же так прикалываться!

– Но вышло забавно, – улыбнулся Саня.

– Ага, – подхватила Мия.

Мы так сидели вместе, разговаривали и смотрели на бесчисленные разноцветные огни ночного Хатвин-хелда ещё минут двадцать, под отдалённые звуки проезжающих машин на трассах. Становилось прохладно. Как же приятно просто сидеть на крыше с друзьями и быть намного выше всей этой городской суеты.

Домой я вернулся к одиннадцати вечера. Весьма уставший за день, я немного перекусил и пошёл спать. Было уже за полночь, когда я, лежа в постели, смотрел видео на YouTube. В это время Мия скинула мне уже обработанные фотографии. Их много: около двадцати. Совместные и по отдельности, но все очень красивые. Я скачал где-то десять самых удачных. Выложил пять из них в Instagram и Вконтакте, одну поставил на аватарку. Через пару минут начали приходить уведомления о лайках.

3 Олимпиада

Олимпиада проходила в одном из ВУЗов города. Участников собралось немало, судя по спискам, человек пятьдесят. Все такие же как я, старшеклассники. Только что-то я не вижу в толпе Влада – единственного, кроме меня, участника из моей школы. Впрочем, ладно! Встретимся в аудитории, когда нас заведут. Просто ученики разных школ болтают друг с другом в ожидании начала мероприятия, а я тут никого не знаю и чувствую себя как-то не комфортно.

Наконец-то нас завели в аудиторию. Я занял место в четвёртом ряду. Все участники уже сели по местам, но Влада по-прежнему не видно. Странно. Нас должны были завести в одну аудиторию. Может он опаздывает или просто не захотел участвовать?

Всех попросили взять тетради и подписать их. Я быстро справился с этой задачей:

После этого, ассистент написал на доске темы сочинений:

1. Что бы я хотел изменить в мире

2. Современное образование

3. Профориентация

4. Роль творчества в наши дни

В аудиторию вошёл Влад. Всё-таки, опоздал. Влад извинился, и ассистент попросил его садиться и писать.

Влад сел рядом со мной.

– Привет, Марк, что я пропустил? – спросил он шёпотом

– Тетради подписали и дали темы эссе, – так же тихо ответил я.

– Дашь потом обложку переписать?

– Да, конечно.

– Спасибо.

Только мы открыли тетради, чтобы приступить к сочинению, как ассистент объявил:

– Пожалуйста, приступайте. Пишите внимательно, при оценивании будет учитываться содержание эссе и орфография. Ваши работы будет проверять не только министерство образования, но и сам мэр города, который и выберет победителей.

Ух ты! Мэр будет проверять наши работы! Надо постараться.

Услышав это, все начали перешёптываться. Я перевёл взгляд на Влада, чтобы посмотреть его реакцию. Влад тут же зачеркнул уже написанную тему, и написал что-то другое, что именно, я не разглядел.

Наконец, и я приступил к эссе. Какую же тему мне выбрать? Хм, все хотят проявить своё креативное мышление в сочинении, я же проявлю его уже на этапе выбора темы.

Что бы я хотел изменить в современном образовании и профориентации творческих людей.

Хоть мы того и не замечаем, но творчество занимает огромную роль в нашей повседневной жизни. Идя на учёбу или работу, мы слушаем песни любимых исполнителей, или смотрим видео любимых блогеров на ютубе за обедом, а вечером, перед сном, читаем книги. Сложно представить свою жизнь без плодов деятельности творческих людей.

Все рано или поздно задумываются о своём жизненном пути. В учебных заведениях проводят тесты по профориентации, всячески помогая подросткам выбрать занятие в жизни, которое будет приносить заработок. Но главное, чтобы это занятие нравилось самому человеку. В школах выделяют большое внимание точным и естественным наукам, таким как математика, физика, химия и так далее. Но проблема системы образования в том, что не все склонны к этим наукам, и не всем они даются. Да, отделения по специальностям есть, например, в моей школе: физмат, экономика, программирование и химбио. Но вы когда-нибудь видели филологическое отделение в школах? Или может музыкальное или художественное отделение? А ведь творческих детей не так уж и мало. Хуже всего может оказаться то, что таких детей отдают в школы с математическим или подобным уклоном. Их загружают тем, в чём они всё равно не достигнут успеха, не оставляя места для любимого дела. Так их таланты губятся.

Это всё неправильно. Прогресс не стоит на месте. С каждым годом человека всё больше заменяют машины и компьютерные программы. Но что компьютер никогда делать не сможет? Творить. Робот лишь выполняет действия, заложенные в него программой. Но он никогда не сможет создавать что-то с душой, никогда не сможет творить.

В будущем творческие люди будут в огромном приоритете. Поэтому таким детям надо давать пространство для деятельности. Их талант надо не губить, а развивать….

– Ваше время вышло, сдаём работы, – объявил ассистент. – Проверьте, правильно ли вы подписали тетради.

– Марк, покажи, как тетради подписывать, пожалуйста, – попросил меня Влад.

– На, пиши. Только быстрее, а то уже сдавать надо, – я дал Владу свою тетрадь.

– Не переживай, я быстро.

Ассистенты ходили и собирали тетради у участников. Влад как-то долго возился с подписью своей тетради, почему-то, повернувшись ко мне боком, наверное, не хочет, чтобы я видел его сочинение. В последний момент Влад всё-таки успел дописать что хотел. Когда ассистент подошёл к нам, Влад сдал и свою, и мою тетради вместе.

– А наши сочинения правда будет читать сам мэр? – спросил Влад ассистента.

– Да, обязательно, он и выберет победителей, – ответил он.

– Замечательно, – самому себе сказал Влад.

«Городская творческая олимпиада
Эссе на тему: «…»
Ученик лицея №65
10 класс «А»
Петерс Марк»

4 Мэр

Во время написания олимпийского сочинения ко мне пришло какое-то неуемное вдохновение, которое нужно было срочно реализовывать, чтобы не разорваться, и я решил включить в свою книгу те вопросы, которые я затрагивал в олимпийском эссе. Всю ночь я просидел за ноутбуком, с открытым документом «Мы не идеальны». «Очнулся» я в 6:30 утра, через два часа начинаются уроки, поэтому никакого смысла ложиться спать нет. У меня было больше времени на сборы, поэтому в школу я пришёл раньше обычного. Само собой, я был очень сонный, и кружка кофе с утра меня не взбодрила, поэтому я решил зайти в магазин возле школы и купить какой-нибудь энергетик, чтобы не заснуть прямо на уроке.

Перед входом в школу стоял полицейский. Интересно, что он тут делает? Как только я приблизился, он подошел ко мне.

– Доброе утро! Предъявите, пожалуйста, ваши документы, – сказал он безразличным монотонным голосом.

Зачем ему мои документы? Я достал из кармана кофты именную проездную карту.

– Петерс Марк?

– Да.

– Пройдёмте в отделение.

– Что?! Почему? – я был очень удивлён таким заявлением.

– Пройдёмте. Там во всём разберёмся.

– Извините, я должен знать на каком основании меня забирают. Тем более, в учебное время.

Полицейский вздохнул и достал из своей сумки тетрадь. Он открыл её на третьей странице и показал мне следующий текст, написанный моим почерком:

Что бы я хотел изменить

А точнее, что стоило бы изменить. Действующего вице-мэра города Хатвин-хелд – Германа Ришара. Не замечаете, что каждые полгода, когда мэр в отъезде, в городе творится какая-то вакханалия? Кругом воцаряется коррупция, детей из-за всякой ерунды отправляют в исправительные юниты, куда-то девается часть средств, выделенных на учебные заведения, науку или мероприятия. Думаю, Сильвестру Яновичу стоит подумать о замене своего заместителя.

– Ваших рук дело?

– Нет, это не я писал.

– А это что? – полицейский закрыл тетрадь и показал обложку. Подписано «Марк Петерс». Потом он открыл тетрадь на первой и второй странице: там было моё сочинение – «Что бы я хотел изменить в современном образовании и профориентации творческих людей».

От моей сонливости не осталось и следа.

– А это – подстава! – уверенно заявил я.

– Подстава или нет – разберёмся. А сейчас с вами кое-кто хочет поговорить.

– Интересно, кто же?

Как бы я не сопротивлялся, всё же полицейский настоял на своём и мне пришлось пойти с ним. Он всего лишь выполняет приказ, поэтому я не стал долго сопротивляться.

Чёрт! С одной стороны, я же ничего не сделал и бояться мне нечего. Но что, если я не смогу это доказать? Хотя нет, я не смогу это доказать. У меня нет ни одного аргумента в свою пользу. Почерк мой!

Полицейский жестом указал мне на дверь кабинета в конце коридора полицейского участка. Я зашёл, он же остался снаружи, оставив меня в кабинете одного. В кабинете стеллажи с какими-то разноцветными подписанными папками, большой стол, на нем тоже какие-то бумаги и рамка для фото, повернутая ко мне обратной стороной. Мое внимание привлёк сейф, висящий на стене. Он был приоткрыт, но так, что из-за дверцы мне не было видно содержимое. Мне стало любопытно что там лежит, и я подошёл ближе. Внутри какой-то маленький чёрный предмет. Мое любопытство берёт верх над моим воспитанием. Я взял пластмассовый прямоугольник и покрутил в руке, тщательно рассматривая. Я снял колпачок с предмета – это флешка. А почему она в сейфе? На ней, должно быть, что-то важное. Надо положить обратно, пока не заметили.

– Здравия желаю, Сильвестр Янович! – раздался голос за дверью. – Не ожидали вас так скоро. Мы думали, что вы составили список победителей городской олимпиады и уехали.

– Пост сдал, но пока не уехал. Сейчас с Петерсом разберусь и уеду.

Ручка двери дёрнулась. Я отскочил от сейфа и спрятал флешку за спиной.

В дверь вошёл мужчина средних лет. Высокий, слегка полного телосложения, в строгом костюме, с тёмно-русыми волосами и сединой на висках. В руках у него была тетрадь, которую мне показывал полицейский.

– Здравствуй, Марк.

Я всё ещё недоумевал. Это мэр? Но почему он здесь и откуда он знает меня? Я осторожно положил флешку в задний карман брюк.

– Марк?

– А, здравствуйте, – вернулся я в реальный мир.

– Я хотел поговорить с тобой по поводу твоего олимпийского сочинения, – он начал подходить ко мне. А если он сейчас увидит, что флешки в сейфе нет?

Он глянул на дверцу сейфа. Подойдя ко мне ближе, он протянул руку и на ходу закрыл дверцу. Чёрт! И как я положу флешку на место? Надо будет признаться в том, что я её взял, и вернуть. Иначе потом плохо будет.

– Я тоже хотел поговорить про моё сочинение. Мне МОЁ сочинение нравится, а кто написал от моего имени то, за что меня сюда привели, я не знаю. Это подстава!

Дверь в кабинет открылась и вошёл другой полицейский.

– Здравия желаю, Сильвестр Янович. Я, конечно, извиняюсь, тут одного парня поймали. Думаю, будет правильнее отправить его к вам.

– А в чём дело? – недоумевал мэр.

– Владислав, зайдите, – полицейский обратился к кому-то за дверью.

Медленными шагами, смотря в пол, в кабинет вошёл Влад.

– Подделка документов и покупка табачных изделий, – полицейский отдал мэру, вероятно, поддельное удостоверение личности Влада.

– Хорошо, спасибо, я разберусь.

Полицейский вышел и закрыл за собой дверь. В кабинете остались мэр, Влад и я.

Влад не ожидал увидеть здесь меня, как и я не ожидал увидеть его. Да и вообще, я не ожидал тут оказаться. Мою сонливость уже давно как рукой сняло. Мою голову просто переполняют вопросы: как в моём сочинении появился дополнительный абзац, написанный моим почерком? Зачем Владу поддельное удостоверение? Почему его отправили к мэру? Моя голова просто разрывается от непонимания всего происходящего! Впрочем, мне сейчас надо придумать, как я буду выкручиваться из ситуации. Я еще раз посмотрел на Влада и вдруг понял, что случилось! Ах, вот почему он так долго возился, подписывая свою тетрадь! У него же дар – он идеально подделывает любой почерк… Это Влад написал! Но, зачем ему… Почему он так поступил?

– Ладно, Петерс, сначала с тобой, – мэр сел за стол, положил тетрадь перед собой. – Мне очень понравилось твоё эссе. Ты проявил креативное мышление, да и само содержание очень значимое. Я бы с удовольствием отдал тебе первое место. Но объясни, пожалуйста, что это, – он подвинул ко мне тетрадь, которую мне показывал полицейский.

– Я не могу ничего объяснить, потому что это писал не я. Я не настолько глупый, чтобы писать такие вещи в подписанной тетради. Если бы это сделал я, то не писал бы имя.

– Марк, прости, это я написал, – ожил Влад, стоявший в углу кабинета.

– Да я уже догадался. Влад, но зачем? – повернулся я к нему.

– Я не хотел… Это само как-то получилось. Я подсмотрел в твое эссе и дописал… Марк здесь ни при чём, это я написал. Я подставил Марка, – обратился Влад уже к мэру.

Надо же! Видимо, таким образом Влад хотел высказать мэру то, о чём написал в моей тетради. Странно, что я даже ни чуть не сержусь на него. Но откуда он знает о проблемах с мэрией?

– Марк, это правда? – обратился ко мне мэр. – Влад брал у тебя тетрадь или он тебя выгораживает?

– Это правда.

Мэр пристально смотрел на Влада.

– В таком случае, извини, Марк. Ты можешь быть свободен, возвращайся в школу.

– Спасибо, – я кивнул. – До свидания.

Я вздохнул с облегчением, развернулся и медленно направился к выходу.

– Влад, в который раз уже сигареты?! А ты знаешь, что подделка документов – это незаконно? – мэр порвал на две части поддельное удостоверение Влада, который стоял молча, разглядывая пол под ногами.

Я уже вышел за порог и закрыл за собой дверь.

– В общем, у меня сейчас нет времени с тобой разбираться. Но ни компьютер, ни гитару ты больше не получишь!

– Ну пап! – услышал я напоследок.

Дальше я их разговора уже не слышал. Выйдя из здания участка, я стоял и ждал зелёного светофора, чтобы перейти дорогу и вернуться, наконец, в школу.

Ну ничего себе! Влад – сын мэра. Интересно, Влад понял, что я его услышал? В общем, так или иначе, я никому об этом не скажу. Раз Влад это скрывал, значит на то есть причины.

Из отделения вышел мэр с Владом. Мэр сел в чёрную легковую машину и уехал, а Влад направился ко мне.

– Марк, ты же услышал? – с сожалением в голосе спросил меня Влад.

Я кивнул в ответ.

– Пожалуйста, не говори никому – попросил меня Влад.

– Хорошо, не скажу, не беспокойся.

– Спасибо. И это, извини за то, что тебя подставил.

– Да ничего, всё же обошлось. Слушай, Влад, а почему ты это скрывал? И зачем тебе поддельное удостоверение?

– Потому что из-за этого, что у меня отец – мэр, у людей ко мне отношение какое-то предвзятое. А про удостоверение долгая история, может позже расскажу, – Влад посмотрел на наручные часы. – Уже давно уроки идут. Ладно, ты иди в школу, а мне надо кое-что проверить. Ещё раз, извини. Давай!

– Пока!

Мы пожали друг другу руки, и Влад быстрым шагом ушёл в соседний переулок.

Я перешёл дорогу и пошёл к школе. У меня же завтра выступление. А сегодня генеральная репетиция. Надо идти в школу и поскорее, а то ругаться будут.

Чуть поодаль видно двадцатиэтажные дома. Позавчера, с крыши одного из домов, мы с друзьями смотрели на ночной Хатвин-хелд. В одной из квартир живёт Мия. Я был у неё пару раз вместе с Саней. Они, наверное, уже в школе. Между домами есть переход, срежу дорогу – пройду там.

Влад – сын главы города! В голове не укладывается. Всегда, когда Влада спрашивали о сходстве их фамилий, он говорил, что они с мэром не родственники, а просто однофамилицы. В интернете информации о семье таких важных лиц нет, поэтому мы верили, что Влад с мэром не имеют ничего общего, кроме фамилии. Неужели мэр ничего не предпринимает по поводу образа жизни его сына? Или он не знает, что Влад выпивает и курит? И уже довольно давно. Мэр должен был уже узнать. Интересно, зачем Владу поддельное удостоверение? Вряд ли, чтобы просто сигареты покупать. Что с ним не так?

Я не злюсь на Влада, всё же обошлось, ну и хорошо. Представить не могу что бы было, если бы мэр не узнал о том, что то резкое высказывание написал Влад, а не я. У нас же не Америка. У нас такие опусы про власть не остаются безнаказанными. Теперь понятно откуда Влад знает о проблемах с мэрией. Так или иначе, я рад, что меня отпустили.

Улицы пусты и безжизненны. Слышен лишь шум машин на трассах и пение птиц на деревьях. Оно и понятно: люди на работе, на учёбе. Мне кажется, что Хатвин-хелд спит не ночью, а днём

Будучи уже в переходе, я вдруг подумал: а который час? Если осталось немного времени до конца первого урока, то тогда мне будет лучше пойти сразу на второй. Достаю из заднего кармана телефон… Из кармана что-то выпало. Я остановился. Чёрт! Флешка! Я забыл её отдать. Я быстро поднял её и положил в карман кофты вместе с телефоном. Блин, и что мне делать? Надо вернуться и отдать. Если узнают, что я её взял, а кто-то точно узнает, то тогда мне уже так просто не выкр…

5 Мия

Чёрт! И как я могла так проспать? Уроки уже двадцать минут как начались! Хоть бы не наткнуться в школе на завучей.

Иду ускоренным шагом. Надо поторопиться, пройду между домами – срежу путь. Только я подошла к переходу и уже почти вошла в него, как вдруг раздался громкий выстрел. Испугавшись, я рефлекторно прижалась спиной к стене дома. Что происходит? Я подождала так секунд десять, но выстрелов больше не последовало.

Задержав дыхание, робко заглядываю в переход: там лежит человек, стреляли в него. Кто это? Приглядываюсь, уже отойдя от стены и сделав пару шагов вперёд. Русый, в белой кофте… Стоп! Такая же кофта у Марка. Нет! Неужели… Оглянувшись, подхожу ближе. Точно, это Марк! Нет! Почему? Что он вообще тут делал? Остановка в другой стороне, Марк так в школу никогда не ходит…

Подхожу к нему, и тут же отскакиваю, испугавшись увиденного. Слева, чуть ниже места, где, по моим представлениям, должно быть сердце, окровавленное отверстие, должно быть, от пули. Белая ткань школьной рубашки быстро окрашивается в красный цвет. Собравшись с духом, всё же, подхожу к Марку. Я вижу, что Марк дышит. Сердце, вероятно, не задето, но, я не знаю, насколько он плох.

Ещё пару секунд я стояла в ступоре, поняв, что надо делать, я судорожно начала искать в сумке телефон, чтобы вызвать службу спасения. О, нет! Второпях оставила телефон дома. У Марка должен быть свой. Надо поискать у него. Нерешительно склоняюсь над ним и обшариваю его карманы в поисках телефона. Нашла! Вот и телефон в правом кармане его кофты, а месте с телефоном лежит какая-то чёрная флешка. Может на ней что-то важное? Оставлю пока у себя.

На телефоне пароль, но службу спасения можно набрать, не разблокировав его. Набираю… Трубку взяли почти сразу:

– Служба спасения. Что у вас случилось?

– Здравствуйте! В человека стреляли! Он ранен!

– Где вы находитесь?

– Около шестьдесят пятой школы. В жилом дворе, напротив.

– Ясно. Попробуйте остановить кровотечение, сдавите рану как можно сильнее. Выезжаем.

Я аккуратно переворачиваю Марка, чтобы посмотреть, прошла ли пуля на вылет. Так в кино часто показывают. Нет, выходного отверстия нет, пуля внутри. Значит, надо быть крайне осторожной, а то, пуля сместится, и откроется сильное кровотечение. Это я тоже знаю благодаря кино. Осторожно переворачиваю Марка обратно на спину. Чем бы сдавить рану? Точно! Моя бандана! Я ношу её на руке. Развязав бандану, я сложила ее несколько раз пополам. Одной рукой плотно прижимаю рану и…

Мне показалось, что Марк перестал дышать. Вдруг, меня посещает страшная мысль: А Марк жив вообще?

Нет, Мия, не думай так! Всё с ним будет отлично! Скоро он придёт в школу, как обычно, и будет радовать нас всех своим озорным характером.

Другой рукой, на которой у меня надеты наручные часы, беру запястье Марка. Ели честно, мне страшно проверять, но тем не менее я нащупываю пульс. Сердцебиение замедленное: всего 50 ударов в минуту.

– Марк, не умирай! Ты нам ещё нужен! Таких дурачков как ты в мире немного! Ты о читателях своих, хотя бы, подумай. Ты вчера главу «Мы не идеальны» на самом интересном месте закончил, а сегодня новую должен выложить. Никто вместо тебя это сделать не сможет. Ты же никому не рассказываешь. Даже мне, сколько бы я не просила…

Слышу вой сирены – это скорая.

– Так что, давай, не умирай. Ты нам живой нужен.

Машина остановилась, и из неё выскочили два фельдшера. Под оглушающий вой сирены. Они быстро положили Марка на носилки и закатили в машину.

Один из фельдшеров мне что-то говорит на ходу, но, из-за воя сирены я почти ничего не слышу. Читая по губам, разбираю слова – «Садись с нами в машину! Помочь надо». Я залезаю в салон скорой помощи вместе с ними, прихватив ещё серый школьный рюкзак Марка. Когда дверь, наконец, закрылась, сирена кажется уже не такой громкой, и теперь я могу расслышать разговоры фельдшеров.

Фельдшер попросил меня подержать кислородную маску, пока он сам замеряет пульс. Держа маску, я стараюсь не смотреть на Марка, мне страшно: страшно смотреть на запёкшуюся кровь на одежде и коже, на закрытые глаза, на своего друга, находящегося на пороге смерти, да и чего уж там таить, на то, как он умирает.

Второй фельдшер сел рядом со мной:

– Как тебя зовут?

– Мия. Мия Вебер.

– Знаешь его? – он показал на Марка.

– Да, это мой друг, одноклассник.

– Как его зовут?

– Марк Петерс.

– Кто стрелял, знаешь?

– Не знаю. Только выстрел слышала.

– Понятно.

Я посмотрела на первого фельдшера. Измерив пульс, он едва заметно покачал головой.

– Что? Как он? – вопросительно посмотрела я на него.

– Пульс слабый.

– Когда я вас вызывала, было 50.

Фельдшер удивленно вскинул бровь.

– Умеешь оказывать первую помощь? Молодец. Не растерялась.

– У Марка есть шансы выжить?

Он ответил не сразу, подумал секунду и ответил пространно:

– Надежда есть… Всегда.

Обнадёживает меня? Ну, понятно, что просто успокаивает. Ладно. Я до последнего буду верить, что всё будет хорошо.

Машина остановилась: мы приехали.

Марка на каталке завезли в больницу. Я хотела войти, но в приемный покой меня не пустили.

Из дверей приемного покоя вышел молодой врач и подошёл ко мне:

– Вы сообщили о ранении этого мальчика?

Я на секунду опешила и не поняла, о чем он спрашивает, голова у меня занята ситуацией с Марком.

– Простите? – переспросила я.

– Я спрашиваю, это вы сообщил нам об инциденте? Вы же сопровождали парня с огнестрельным ранением, которого мы приняли только что?

– А! Да, я.

– Вы знаете его?

– Да, это мой друг и одноклассник.

– У тебя есть номер телефона его родителей? – доктор вдруг перешел со мной на «ты»

– Да. У меня мобильник Марка, там есть телефон его родителей.

– Надо позвонить и сообщить. Давай я, или сама?

– Лучше вы. Я такое сообщать не умею. Только… Телефон заблокирован…

Какой же пароль на телефоне Марка? Я часто видела, как он вводит пароль, но особо не обращала на это внимание. Но, кажется, первыми буквами были: «В», «С», «Е», «Г». Что это значит? Вспомнила! У Марка Вконтакте статус «Всего лишь писатель»! Всё понятно. Я ввела пароль и… Есть, телефон разблокирован! Я нашла в телефонной книжке номер мамы Марка и дала мобильник врачу. Врач взял телефон и подождал пока его мама не возьмёт трубку.

– Здравствуйте. Перес Марк – ваш сын…? Он доставлен в третью больницу с огнестрельным ранением… Этого мы не знаем… Приезжайте!

В трубке были слышны какие-то вскрики. Доктор несколько раз кивнул и закончил разговор:

– Меня зовут доктор Рифкен. Подойдите в приемный покой. – Он вернул мне телефон.

Доктор так спокойно всё сказал. Я подумала, что у него большой опыт в этом. Доктор Рифкен записал в свои бумаги мое имя и телефон. Он сказал, что это для полиции, и исчез в дверях приемного покоя.

Я не знаю, как на общественном транспорте отсюда добраться домой, я здесь раньше никогда не была. Можно, конечно, посмотреть в навигаторе в телефоне Марка, но лучше я позвоню папе. У меня стресс, я сейчас ничего не соображаю, поэтому и в школу вернутся не могу. Надеюсь, папа сможет меня забрать.

Набираю номер папы, даже не заметив, что звоню с телефона Марка:

– Алло? Папа, это я, Мия.

– Мия? А что это за номер?

– Я не со своего телефона звоню.

– Что случилось?

– Забери меня, пожалуйста. Я в третьей больнице.

– В больнице? Что случилось, Мия?!

– Не переживай, со мной все хорошо. Я тут… Короче, долгая история, позже все объясню. Заберёшь меня?

– Заберу. Сейчас приеду, я недалеко.

Папа сказал, что недалеко, значит скоро приедет.

Через десять минут рядом остановилась машина – приехала мама Марка. Она меня узнала и, буквально, подбежала ко мне.

– Здравствуйте, Лариса Андреевна.

– Здравствуй, Мия! Что?! Что случилось? – Лариса Андреевна старалась держать себя в руках, но было видно, что она на грани истерики. Она спрашивала меня на бегу в приемный покой, и мне пришлось бежать рядом с ней.

– Я вышла из дома и услышала выстрел. Посмотрела, а там Марк. Вызвала Скорую, и… и вот…

– А врачи?! Врачи что-нибудь сказали?!

Я не хочу говорить, что, с большой вероятностью, Марк умрёт. Да я и сама не хочу в это верить.

– Нет. Пока ничего.

– Ясно, спасибо!

Она забежала в больницу, а я притормозила у входа. Через пять минут подъехала другая машина. Большой чёрный внедорожник – это папа. Он выскочил из машины, как ошпаренный.

– Мия! С тобой все в порядке?! – подбежал он ко мне.

– Со мной все хорошо, – постаралась я успокоить его, но, вероятно, у меня плохо получилось. Он сгреб меня в охапку своими сильными руками и посадил на заднее сиденье, зачем-то, пристегнув меня ремнем безопасности. Мы молча проехали почти квартал, когда папа наконец спросил, уже спокойным ровным голосом:

– Может теперь расскажешь, как ты тут оказалась?

Я постаралась спокойно рассказать всё как есть. Папе, в отличие от мамы Марка, я сказала, что Марк может умереть.

– И ты пошла на выстрелы?! Мия!

– Выстрел, папа. Он был один.

– Марк… Петерс?

– Да. Помнишь его?

– Помню, помню. Просто он забавный малый. Как такого прикольного не помнить? А вообще жаль его. Хороший парень.

– Он ещё жив!

– Ладно, ладно. Держи, – он протянул мне с переднего сидения шоколадный батончик.

– Спасибо.

– Надо же тебе как-то настроение поднять. А то чуть не плачешь. Выходи, приехали.

Мы вышли из машины и пошли домой. Прошли мимо того самого перехода, где до сих пор была лужа крови. Бррр. Я ещё долго не смогу там ходить.

Мы зашли домой. Дверь открыла мама.

– Мия? Ты что так рано? Почему не в школе?

– Возилась с телом друга.

– Чего?! – не поняла меня мама.

– Долго объяснять, позже расскажу, ладно?

Я пошла в свою комнату, боковым зрением заметив, как мама застыла в недоумении. Папа обнял ее за плечи и что-то тихо ей говорил. Мне надо переодеться. Из брюк выпала флешка – та самая, которая лежала в кармане у Марка. Я подняла её и положила на стол. Что с ней делать? Впрочем, ладно, позже посмотрю, что на флешке. Не думаю, что на ней нечто важное. Может там просто реферат по биологии.

На телефон Марка пришло сообщение – это от Сани. Сегодня была репетиция мероприятия. Марку там завтра выступать, а его нет на репетиции. Саня спрашивает, почему он не пришёл.

На мой телефон тоже приходит сообщение – и тоже от Сани. В сообщении он спрашивает, почему меня не было. Ещё пишет, что Марка классная сожрёт, если он плохо выступит, а на репетицию Марк не явился.

Я ничего не ответила: не хочу, чтобы Саня знал, что произошло, да я и не знаю, что можно ответить в такой ситуации.

Мама позвала обедать. Я пришла на кухню: стол был уже было накрыт, но аппетита совсем нет. Теперь я понимаю выражение «кусок в горло не лезет».

– Мия, папа мне всё рассказал, – начала мама спокойно.

– Кто бы сомневался, – думаю я.

– Врачи или фельдшеры что-нибудь сказали?

– Ничего конкретного сказать не могут. Последствия не известны, – вожу ложкой в супе.

– Ну ты не переживай так. Всё с Марком будет хорошо.

– Надеюсь. Ладно, спасибо, я наелась.

– Но ты же ни ложки не съела.

– Мама, я не хочу, правда. Прости.

Я встала из-за стола и ушла в свою комнату. Там стоял мой брат – Женя. Ему 20 лет и он учится в университете на химика.

– Здарова, сестрёнка. Что это за флешка?

– Не знаю, не моя. Пойдём посмотрим, что на ней.

Мы ушли в его комнату и вставили флешку в Женин ноутбук.

– Хмм. На всех документах стоит пароль, – задумался он.

– Ладно, пусть у меня полежит. Потом разберёмся.

– А ты чего такая кислая?

– Иди обедать, там тебе всё расскажут. И ещё, я у тебя поставлю телефон заряжаться?

– Да, конечно.

Я поставила свой телефон на зарядку у Жени в комнате и пошла к себе. Надо как-то отвлечься. Пожалуй, пойду делать уроки. Я просидела с открытой тетрадью минут пятнадцать, так ничего и не решив. Я не могу нормально думать и вообще ничего не соображаю. До вечера у меня в голове крутится эта картина: как Марк с пробитой грудью лежит на асфальте и истекает кровью.

В дверь позвонили. В мою комнату зашел папа и позвал в гостиную. Оказывается, пришли полицейские. Один пожилой офицер в форме, уже седой, другой – молодой, в гражданской одежде, похож на стажера. Они показали папе и мне свои жетоны и удостоверения. Мы сели в гостиной. Офицеры задавали мне вопросы, в то время, как папа и мама сидели рядом со мной, внимательно слушая. Я толком и не помню, что я отвечала. Я даже вопросов-то и не помню. Да и что я могла ответить? Как случилось?… Говорил ли об угрозах?…Чем занимался?… Я просто отвечала на автомате: Не видела, кто стрелял, только услышала звук выстрела… Не говорил об угрозах… Странно себя не вёл… Обычный парень…

Полицейские все аккуратно заносили в свои планшеты. Видно было, что моя информация не очень-то им помогает. Пожилой офицер протянул мне планшет с текстом на нескольких страницах и попросил меня и моих родителей ознакомится и подписать этот документ стилусом, который он передал отцу. Я даже не читала текст протокола. Насколько я поняла, это был протокол. Так, кажется, подобные документы называют в фильмах. С ним внимательно ознакомились мои папа и мама. Я лишь поставила свою подпись внизу, где уже стояли подписи моих родителей. Полицейские поблагодарили меня за сотрудничество… (Какое сотрудничество, если я ничего им полезного не сказала??), попрощались и ушли.

Ночью я долго не могла заснуть. Я всё думала про Марка: строила догадки на счёт случившегося, но не надумала ничего похожего на правду. С чем это всё связано?

Я очень устала, поэтому, всё-таки, засыпаю после полуночи. Но сон мой продолжается не долго. В комнату входит Женя, судя по мелодии вызова, мне на телефон кто-то звонит.

– Мий, ты у меня телефон оставила. Кто тебе звонит по среди ночи?

Смотрю на часы на стене, показывающие 02:15 ночи.

В мою комнату заходят родители. Они тоже услышали звонок.

Я с трудом оторвала голову от подушки и взяла трубку, случайно включив громкую связь.

Это была мама Марка. По её рыданиям я, как и все присутствующие, поняла, что случилось. Марк умер. Похороны завтра вечером. Она поблагодарила меня за всё и положила трубку, избавив меня от необходимости говорить, то, чего я говорить не умею в таких случаях, в отсутствие такого опыта.

Все сначала секунд десять стоят в ступоре. Потом подходят и обнимают меня. Эти мгновенья для меня длятся вечность, пока Женя не спрашивает неловко:

– Ты хочешь побыть одна?

Ком в горле не даёт ничего сказать, и я просто киваю. Все вышли и закрыли за собой дверь.

Для меня время, будто бы, остановилось. Марк умер. Хоть это и было весьма ожидаемо, но тем не менее, для меня это большое потрясение. Случившееся просто не укладывается в голове. Я долго не могу осознать, что этого добряка, моего друга, да и просто хорошего парня, нет.

Чуть позже звоню Сане. Тот сначала шёпотом ругается за то, что я звоню ему посреди ночи. Когда я уже сообщаю ему трагическую новость, он сначала отказывался мне верить. Саня умолял меня сказать, что это просто глупая шутка. Но, увы, я сама хочу, чтобы это было неправдой.

Беру телефон Марка и листаю фотографии. Весёлые моменты с переменок, на улице, со мной, с Саней, с Марком. Картины становятся размытыми из-за навернувшихся на глазах слёз. Не в силах больше смотреть, я выключила телефон.

Марк был моим лучшим другом… а может он был мне больше, чем другом? Да какая уже разница? Марк умер, но… Но да, чёрт возьми! Да, я люблю его и хочу быть рядом с ним! Слишком поздно, слишком поздно. Казалось бы, Марк уже умер, любить некого, человека нет, но я люблю. Может и он любил меня, но я этого уже никогда не узнаю. Марк умер, и больше я никогда с ним не буду.

******

Утро. Не иду, а плыву по направлению к школе как в тумане. Первым уроком, по идее, должна была быть литература – любимый предмет Марка, но классная собрала всех у себя в кабинете. Все разговаривают, смеются, строят догадки, зачем же нас собрали. Они ещё не в курсе что произошло. Мне же ни о чём догадываться не надо. Я, к сожалению, знаю, о чем пойдет речь, как и Саня. Кстати, где он?

Я оглядываюсь по сторонам: Саня сидит за последней партой первого ряда без движения с одним наушником в ухе, прислонившись плечом к стенке и смотря в телефон. Я подошла к нему и села рядом. Вблизи стало видно, что глаза у Сани красные. Мы так просидели минут десять, не обменявшись ни словом, пока не вошла классная.

С порога она сообщает всему классу, что Марк Петерс больше никогда не придёт.

Весь класс, гудящий как осиное гнездо, мигом затихает. Тишину прерывает звук сдвинутого стула. Все оглянулись: Влад встал и стремительно вышел из класса, но за эти пару секунд, пока он выходил, а ещё точнее, выбегал, я успела заметить, что он бледен, как мертвец. Что это с ним? Так расстроился? С Марком он же почти не общался. Или он как-то связан с его гибелью? Нет, не надо так думать! Тем более, я ничего не знаю об их взаимоотношениях, а значит, не могу строить таких серьёзных догадок.

Вечером прихожу в церковь. Там собралось уже довольно много людей. Посреди зала стоит гроб, обтянутый черно-красным бархатом. Нет, гроб не стоит, а лежит на каких-то носилках с колёсиками. Носилки затянуты фиолетовой тканью. Черт знает откуда у меня возникает мысль, что ткань на гробе и ткань на носилках совсем не сочетается.

В отдалении стоят его родители и принимают соболезнования. Я подхожу к ним и говорю какие-то несвязные банальности, даже особо не обдумывая фразы.

– Марк много о тебе рассказывал. Спасибо, Мия. Ты сделала так много, чтобы его спасти, – сквозь слезы отвечает мне мама Марка.

Я подошла к гробу. На бордовой атласной обивке лежит Марк. Он одет в костюм с рубашкой и без галстука. Он никогда не носил галстуки, говорил, что ему в них не удобно. Его глаза закрыты, его каре-зелёные и вечно счастливые глаза, которые больше никто не увидит.

– Сколько тебе классная ни говорила, никогда ты галстук не надевал и последнюю пуговицу на рубашке не застёгивал – едва слышно говорю я ему. – Кстати, возвращаю.

Я достала его телефон и быстро положила его рядом с правой рукой Марка, у стенки гроба.

Провожу рукой по волосам Марка. Жёсткие и густые. Но это уже не человек – это просто тело.

– Прощай, Марк. Я буду помнить тебя.

Ко мне подходит девочка лет шести. Я ее узнала – это Настя, сестрёнка Марка. Они так похожи!

– Можешь положить, пока никто не видит? – она протянула мне конфету в ярком фантике.

– Что это?

– Я дала её Марку, а он ее так и не съел. А мама не разрешила положить ему…

– Ладно, давай положим.

Я взяла у неё конфету, стараясь не шуршать фантиком, аккуратно положила в карман брюк Марка.

– Спасибо. А как тебя зовут?

– Мия.

– А! Ты та красивая одноклассница Марка?

– Мм-м.. – я даже не знаю, что ответить.

– Марк рассказывал о тебе. Ты и правда красивая.

– Ты тоже очень красивая, и вы с Марком очень похожи.

– Спасибо, Мия. А вы бы могли быть красивой парой… – она ушла, оставив меня в растерянности.

Настя меня сильно смутила. Но она такая милая. И впервые за последние сутки она заставила меня улыбнуться. Красивой парой? Где она такое услышала?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.