Горбун
Ольга Трушкина

© Ольга Трушкина, 2019

ISBN 978-5-4496-9434-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Горбун

Они познакомились в отделении Сбербанка, когда стояли в очереди к кассе. Они – это моя мама и Сан Саныч.

Маме тогда не исполнилось еще сорока лет, и она была, без всякого сомнения, самой красивой женщиной в мире. Так, по крайней мере, считали мы, ее дети: я, моя сестра Галя и брат Андрюха, а еще очень многие мужчины, которые не могли отвести от нее глаз, когда она шла по улице.

Моя мама Лиля – высокая, стройная с красивой женственной фигурой и прекрасным, несравненным лицом, покрытым золотистыми веснушками, из-за которых она казалась совсем юной, никак не мамой, а будто бы нашей старшей сестрой. Ее волосы – цвета спелой пшеницы, но еще более золотые, а глаза под длинными черными ресницами – зеленые, словно молодая травка. Не было никого прекраснее нашей мамы.

Так вот, в тот роковой день, она познакомилась с Сан Санычем – симпатичным пожилым мужчиной невысокого роста, лет пятидесяти, с благородными сединами и приятными манерами, единственное, что его портило – левый глаз, затянутый мутноватой белой пленкой, и производящий крайне неприятное впечатление. Зато другой глаз – совершенно здоровый и небесно-голубой, смотрел на мир бодро и весело из-под косматой седой брови.

Он, как и все другие мужчины, повелся на красоту мамы и начал с ней непринужденную, ни к чему не обязывающую беседу. После того, как они закончили свои дела в банке, Сан Саныч проводил ее до самого дома и обещал зайти на днях на чашечку чая, хотя мама его и не думала приглашать.

Мы с братом неодобрительно смотрели из окна первого этажа на очередного маминого ухажера, он расцеловал ей ручки у входа в подъезд и, вежливо раскланявшись, ушел. Наш колли Бука злобно облаял его из-за закрытой двери, хотя обычно был добр ко всем людям, даже совершенно незнакомым.

– Надеюсь, этот одноглазый старикашка больше здесь не появится, – злобно сказал Андрюха и погрузился в чтение своей книги.

Он оказался неправ. К большому сожалению. Через пару дней улыбающийся и благоухающий дорогим французским парфюмом Сан Саныч с букетом роз и тортом в руках появился на пороге нашей квартиры. Бука дико и злобно на него кидался, не давая войти, и мама приказала нам запереть пса в ванной. После этого, наша семья вместе с новым знакомым села пить чай. Все, кроме Гали, которая за час до этого убежала куда-то с подружками.

Я внимательно присматривался к Сан Санычу, и не замечал в нем ничего плохого или противного, кроме затянутого бельмом глаза. Он был вежлив, хорошо воспитан, предупредителен, пытался с нами весело шутить… Но чувствовалось в нем что-то незаметное, тайное, неуловимое, что заставляло нас с Андрюхой держать ухо востро и не расслабляться в его присутствии. Я тогда еще этого не понимал и не мог объяснить словами, но сейчас точно могу сказать – от тихого и скромного пожилого мужчины исходил мощный поток злой энергии, и мы – собака и дети, ощущали его всем телом, так же, как ладонью можно ощутить тепло идущее от огня.

– Знаешь, этот дядька не тот, кем он хочет казаться, – заявил мне, однажды, братец.

– Что ты хочешь этим сказать? Он на самом деле не художник и не преподает живопись в училище?

– Ты прекрасно понял меня, Мишка, не притворяйся идиотом. Он злой и хочет сделать что-то плохое нашей маме! И Бука его просто ненавидит, это не случайно, он что-то чувствует. Я не хочу, чтобы он к нам приходил!

Но кто станет слушать десятилетнего мальчишку? Сан Саныч продолжал бывать у нас. Теперь он приходил каждый день, и обязательно приносил что-нибудь из еды: свежую рыбу, фрукты, конфеты. Маме, поднимавшей нас троих в одиночку, это было очень кстати: пришел Сан Саныч – считай есть ужин для всей семьи. Наша сестра Галя очень одобряла одноглазого художника и советовала маме выйти за него замуж. А мама только смеялась, пожимала плечами и говорила:

– Пусть сначала предложение сделает, а там видно будет. Человек он неплохой, не пьющий, спокойный, у него большой дом с садом у самого моря, дорогой автомобиль. Он к вам хорошо относится. Конечно, не заменит отца, но поможет мне вас вырастить, так что, дело только за предложением, а я уж не откажу.

– Мам, мам, не смей за него выходить, он плохой, я точно это знаю, поверь мне! – твердил Андрюха.

Но мама принимала его слова за обычную детскую ревность и капризы, она считала, что мальчик привыкнет к Сан Санычу и переменит свое мнение. Я полностью был согласен с братом, но что прощается десятилетнему ребенку – не позволено взрослому мужчине, каковым я себя считал в шестнадцать лет, и поэтому молчал, чтобы не разжигать лишних конфликтов в нашей, и без того шумной семейке.

Вскоре Сан Саныч сделал маме официальное предложение, он заявился к нам домой в новом черном смокинге, белом галстуке с бриллиантовой булавкой. В руках у него был синий бархатный футлярчик с дорогим кольцом и огромный букет алых роз. Разумеется, мама согласилась стать его женой. Свадьбу назначили через месяц – в сентябре. А пока новоиспеченный жених хотел успеть немного отремонтировать свой прекрасный дом и купить новую мебель для супружеской спальни и детских комнат.

Он настоял, чтобы мы всей семьей посетили, как он выражался, его «скромное жилище».

Мы, дети, да и мама, были просто очарованы старым заросшим фруктовым садом, которому, как нам казалось, не было конца и края. Чего там только не росло! Невысокие раскидистые цитрусовые деревья, огромные стареющие яблони, инжир, хурма, каштаны – все это плодоносило в изобилии – срывай – не хочу. Но больше всего поразил дом – двухэтажный, просторный, светлый. Вся его правая солнечная сторона до самой крыши была увита виноградом и его янтарные кисти так и манили их сорвать…

В доме было множество комнат, балконов и огромная открытая веранда с белыми колоннами, отделанными мраморной плиткой. Мы, словно, попали в сказочный дворец: полы из дорогого дубового паркета, а стены покрашены какой-то особенной шершавой краской. Повсюду висели картины, написанные хозяином – темные и расплывчатые портреты незнакомых нам людей, тревожные горные пейзажи и еще, какие-то абстрактные сюжеты, значения которых нам было не понятно, но впечатление они производили гнетущее и мрачное. Мама и Галя из вежливости восхищались талантом их создателя. Сан Саныч с любезной улыбкой выслушивал похвалу.

После небольшой экскурсии по дому нас пригласили обедать. Огромный овальный стол был накрыт в каминном зале на первом этаже. Хозяин, как видно, хотел поразить нас роскошью: стол ломился от яств и напитков.

После обеда мама, Сан Саныч и Галя остались пить кофе, а мы с Андрюхой отправились бродить по дому. Проходя по коридору второго этажа мы вруг услышали какие-то странные звуки, то ли плач, то ли мычание. Словно какой-то большой дядька рыдал басом, как маленький ребенок. Мы подошли к двери, из-за которой доносились звуки, и Андрюха заглянул в замочную скважину, я его оттолкнул и прильнул глазом к отверстию. На расстеленной кровати сидел какой-то здоровенный детина и плакал. Он был на редкость некрасивый: огромные ножищи и ручищи, гигантская шишковатая башка с короткими щетинистыми ярко-рыжими волосами. Просто отвратительный урод! Я тихонько тронул дверь, она оказалось заперта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.