Лика
Ольга Трушкина

© Ольга Трушкина, 2019

ISBN 978-5-4496-9542-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

И снова выкатилось солнце, и осветило мой сумрачный лес. Боги, что же вы не радовали меня теплом той весной? Я озяб и устал за зиму, пробирал меня мороз сквозь густую шерсть. Другой такой зимы мне не пережить.

И бомжей тоже жалко, хотя пьяным холод не так страшен. Мерзкие они, эти бомжи, да и остальные люди не лучше. Злые и глупые. Вернее сказать, по глупости злые. Ох, погреться бы на солнышке! Глядишь, и настроение поднялось бы. Но вот и потеплело немного. Отряхнул я с копыт снежок и пошел по лесу, посмотреть, не случилось ли чего?

Ага, вот прошел старый бомжара по кличке Унитазыч. Опять с тачкой, а на тачке – унитаз, и еще, найденные на свалке, какие-то детали. И Николай вокруг него так и вертелся, помогал тачку везти. Значит, опять на рынок поехали. Загонят унитаз по дешевке и водки купят. Гуляй свалка! Унитазыч угощает. Меркурий вам в помощь!

А вот две бабки, Петровна и Манечка в мусоре копаются, мирно, с чувством собственного достоинства и не дерутся, отбросов на всех хватит. Даже мне на них смотреть приятно – спокойные и уверенные в завтрашнем дне.

А это что же, труп? Нет, пока еще шевелится. Просто напился в стельку, тут же и заснул, прямо на куче отбросов. Хорошо ему, уютно! Мусор всегда теплый, он гниет и выделяет тепло. Дальше мне идти нельзя: кусты кончаются и меня могут заметить. Впрочем, если и заметят, то все равно, глазам своим пьяным не поверят. Но лучше не рисковать. А то, однажды ночью. Унитазыч меня увидел при свете костра. Вставная челюсть у него так и вылетела, стоит, рот разинул, и со страху кричать не может и бежать, тоже не в силах. А я ласково ему улыбнулся, ручкой помахал и ушел. Он на том месте еще час простоял. Никак, бедняга опомниться не мог. А на следующее утро я подглядел, как старик Унитазыч Николая и бабкам рассказывал, что живого черта видел, и руками размахивал:

– Рожища – во! Бородища – во!

Мне даже обидно стало, ведь рожки у меня маленькие, как у козленочка, а бороды и вовсе нет. Да и ладно, все равно ему никто не поверил. Николай высказался:

– Надо меньше пить!

Уж кто бы говорил! Второго такого алкаша, как этот Николай, еще на свете не было! По-крайней мере за три тысячи лет, что я прожил, такого впервые вижу.

По вечерам, особенно весной я люблю на свирели играть, музыку сам сочиняю. Как начну играть, так все шакалы вокруг подпевают. Ох, и хорошо поют, складно! Сижу себе, играю, а они вокруг меня сядут, мордочки к луне задерут и поют. Звери меня не боятся. Только наша музыка бомжам не нравится. Они сразу же за топоры хватаются и прячутся по шалашам. А бабки говорят:

– Этот вой не к добру!

И крестятся.

Вообще, странно как-то и смешно, люди боятся шакалов, а шакалы боятся людей. Как я заметил, люди всех боятся. И зверей, и других людей, особенно тех, которые в синей форме ходят. Эти особенно противные, они приходят на свалку не для того, чтобы поесть, или найти что-нибудь полезное. Они приходят, ловят бомжей и куда-то увозят. Но бомжи скоро вновь возвращаются. Зачем они так делают, мне не понятно.

Свалка – это источник жизни, великий и неиссякаемый. Каждый день ее пополняют мусорные машины. Пока существует жизнь на земле, будет существовать и свалка, а пока есть свалка, то есть и жизнь.

Над горами мусора всегда кружатся многотысячные стаи чаек, ворон, галок, грачей и других птиц. На ней кормятся собаки, шакалы, волки, кошки, зайцы, крысы, и все остальные обитатели леса. Не говоря уже о бомжах, которые живут и спят прямо на кучах мусора. Им здесь хорошо и сытно.

Только мне теперь стало неуютно в моем лесу. Слишком много развелось в нем населения. Повсюду слышны пьяные голоса и матерная ругань. Я всегда смотрю внимательно под ноги, опасаясь наступить на мирно спящих бомжей острыми копытами. Да и приходится мне все время прятаться, раньше было гораздо меньше шансов попасться кому-нибудь на глаза.

Когда-нибудь надоест мне прятаться, и тогда пусть меня увидят, и за последствия пусть сами расплачиваются, мне на них наплевать, уж больно много их тут развелось. Правда, в эту холодную зиму некоторые передохли от мороза, но им на смену пришли новые, и ничего не изменилось.

Вообще, последние сто лет, как я заметил, если что-то меняется, то только к худшему. И даже мне становится страшно. Весь мир медленно и неотвратимо катится в пропасть. Я стараюсь об этом не думать.

Когда становится особенно грустно и какая-то непонятная тоска сжимает мне сердце, я беру свирель и начинаю играть.

Вчера я видел странный сон: будто бы я стал цветком, а все звери и люди ходят по мне, топчут меня. Я вообще редко вижу сны, и то, в основном, чужие, сны людей и зверей. Почти всегда они страшные. Например, Унитазычу недавно приснилось, что он умер, и его забыли похоронить. И вот лежит он на холодной земле и мерзнет…

А бабке Манечке привиделось, будто пошла она в магазин купить мяса, а там продавец отрезает большим ножом куски прямо от живой коровы, лежащей на прилавке. И взвешивает мясо на весах. А корова вдруг поднимает голову, и смотрит на нее, а в глазах слезы, и мычит, тихо, жалобно.

А вот собакам, почти всегда снятся счастливые солнечные сны: зеленые лужайки, голубое небо и всякая вкусная еда.

Но вот кто-то опять прошел мимо кустов, в которых я спрятался.

Это молодая девушка, Лика. Она недавно переехала сюда, в Адлерский чайсовхоз, с мамой и братьями. Там где они жили раньше – теперь война. А у них дети совсем еще маленькие, Ликины братья.

Семья купила недостроенный домишко под горой, это все, на что хватило денег. Мама устроилась куда-то на работу, но платили мало, на еду не хватало. А со свалки они ничего не брали: нищие, но гордые, брезговали. Вот Лика и бродила по лесу целыми днями, собирала крапиву, грибы, молодые побеги бамбука, сассапарель и другие съедобные растения. Иногда она ловила рыбу в маленькой речке. Но что тут за рыба? Мелочь одна, плотвички да карасики, только кошке на закуску. Но Лика из нее варила очень вкусный суп для мамы и братьев, добавляла туда драгоценный покупной картофель и собранные в лесу травы.

Лика, Лика, как ты была прекрасна той весной! Твои глаза цвета дикого меда, твои густые каштановые волосы, от которых всегда пахло хвоей и лесными ягодами, твое тело греческой богини…

В дни моей юности тебя за твою красоту почитали бы, как богиню и великие скульпторы боролись бы за честь изваять статую по твоему подобию. Но сейчас иные времена. И ты одна в лесу, где за каждым кустом, таится пьяный бомж и неизвестно, что может стукнуть в его затуманенную алкоголем голову. Но тебе ничто не угрожало, потому что я незримо следовал за тобой повсюду, охранял тебя.

Я никогда не видел девы прекраснее Лики! Но она даже не подозревала о моем существовании. Я делал все, чтобы она не узнала обо мне, но буду любить ее до конца времен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.