Я, ДОБРУНОВ Сергей Дмитриевич, родился, учился в Луганске. Врач по образованию.

В 1981 году попал в Забайкальский военный округ, служил два года врачом в автобате, затем на рыбном флоте. После переезда в Криворожье стал хирургом в больнице, один – без советов и подсказок.

В перестройку из-за денег опять вернулся на флот: рыбный, танкерный, в иностранных компаниях. Всего прожил в каютах на разных судах без малого десять лет. Сейчас – заведующий Криворожской участковой больницей.

Рассказ «Старик» посвящен рыбному флоту, работе трудной и опасной, где хорошо понимается дружба людей и собак. Недаром один из великих сказал: «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки».

СТАРИК

Первым, кого я встретил, поднимаясь по трапу на палубу надстройки, был огромный черный пес. Он стоял у меня на пути, поставив передние лапы на верхнюю балясину трапа. Голова, как у теленка, большая, черная, с еще более черным и мокрым носом, низко опускалась в проход, язык вывалился на бок, на его конце висела капля слюны. Пес тяжело дышал. Огромные глаза, налитые по краям кровью, внимательно рассматривали меня и были удивленными и настороженными.

Я застыл от испуга, медленно поднимая перед собой свою сумку для защиты, и, словно загипнотизированный, не мог оторвать свой взгляд от красных глаз. Мы стояли так и смотрели друг на друга.

Пес первым начал втягивать воздух своим огромным мокрым носом, обнюхивая меня. Взгляд его подобрел, он с трудом поднял свои передние лапы с трапа и, тяжело переступив, пошел в коридор.

Я медленно стал подниматься дальше, все еще держа свою сумку перед собой, и только голова моя поравнялась с уровнем палубы, стал искать пса. Он сидел у двери с красным крестом, язык так и висел набок, слюна стекала на палубу, в тишине слышно было его частое дыхание.

По коридору плыл тяжелый африканский воздух, наваливался на все своей горячей массой. Пот от жары и пережитого испуга катился струйкой у меня по спине. Я медленно, не сводя глаз с собаки, поднялся на палубу. Проход к двери был свободен. Пес, наверное, часто приходил сюда, в судовой госпиталь, и ждал сейчас, когда открою ему дверь.

Я достал ключи и, не опуская сумки, стал открывать дверь, постоянно наблюдая за ним, но никак не мог попасть в замочную скважину. Пес нетерпеливо перебирал лапами и чуть слышно заскулил. Наконец я повернул ключ, замок щелкнул, но открывать я не спешил. Он заскулил сильнее и стал драть лапой дверь. Его морда была почти на уровне груди, красные глаза просяще смотрели на меня, я медленно приоткрыл дверь. Лишь щель образовалась, он уже сунул в нее свою морду и, оттолкнув меня и сумку, опрометью кинулся вовнутрь. Дверь прижала меня так, что сумка упала, и сам я еле устоял на ногах.

Отодвинув сумку, я заглянул в помещение: изнутри пахнуло приятной прохладой, работал кондиционер. Пес развалился на входе, широко расставив передние лапы и уложив морду на холодную палубу, рядом с ней лежал его огромный язык, палуба вокруг него была уже мокрая. Черная шерсть с прожилками седых кое-где волос лоснилась в свете, проникающем сквозь иллюминатор. Я приподнял сумку и, аккуратно переступив через него, прошел дальше к каюте. Он не обратил на меня никакого внимания. Чтобы войти в каюту, нужно было еще раз переступить теперь через огромные лапы и лохматую голову с языком. Я потрогал ручку двери в каюту – она легко открылась, и я шагнул.

Холод страха колыхнулся у меня в груди, но пес блаженно охлаждался о палубу. Пройдя сквозь дверь, я закрыл ее за собой, все еще опасаясь страшного гостя.

Каюта оказалась небольшой, но уютной, и, самое главное, все в госпитале было удобно и компактно: операционный стол и ящики с инструментами, отсюда же двери в каюту и изолятор, далее в ванную. Трехкомнатная квартира со всеми удобствами.

Поставив сумку на диванчик, я осмотрелся: на столе лежала от руки написанная записка от моего предшественника, судового врача, что часом раньше уехал с судна. Я не знал его даже в лицо, но уже завидовал ему, потому что он прошел свой путь раньше, а у меня еще все впереди, потому что он летел домой сейчас, а мой самолет отправится только через полгода… Среди прочих сведений в записке были слова: "…и еще хочу просить вас, коллега, присмотреть за моим другом, он хоть и страшен с виду, но душа у него по-человечески добрая. Он очень одинок в этой жизни. Сейчас, когда вы читаете эти строки, я уверен, он где-то рядом. Зовут его Старик. То ли старожил на этом судне, то ли свой, моряк, то ли за седину на спине. Странное имя! Какой он Старик. Он молод и силен, но ему оно нравится: откуда ему знать, что понимают под этим словом люди. Прошу вас не прогонять его. Я не знаю, когда он поселился на этом судне, сколько экипажей сменил, но здесь, в госпитале, для него есть что-то важное…»

Я прочитал записку и задумался на минуту, почему-то ощутил ту тоску и безысходность, которую должен испытывать человек, навсегда приговоренный к жизни на таком корабле. Как это должно быть тяжело заводить друзей, любить их полгода, а потом расставаться с ними навсегда и встречать с отчаянием и надеждой следующих. Я прекрасно понимал, что собака не человек, но, может, она чувствует все сильнее…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.