Возлюбленная святая
Небесная любовь, счастье, оздоровление, тонкость чувств
Vysheslav Filevsky

© Vysheslav Filevsky, 2019

ISBN 978-5-0050-0838-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

(211 – 280-й взгляды на лик святой Лузии и касания духа её)

Белу-Оризонти 2019

Предисловие

Дух церкви святой Лузии и я

Мною написано уже 280 стихотворений для святой Лузии… Именно , а не  ней: сознательно не читал её подробного жития. Жития разных святых похожи. Дело было давно. Правду от вымысла не отличишь. Но главное не в правде, а в том, что я – люблю… для о

Любовь возникла при взгляде на изображение святой в притворе храма её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти, Бразилия – я там живу. То есть от взляда не на культовое, намоленное изображение, а на картину – как в галерее. Она висит около помещения секретаря. И внимания на неё не обращает никто. А рядом вообще абстрактное полотно…

У католиков, вижу, церковь – только неф, где происходит богослужение. В притворе же ведут себя вольно, будто в магазине… Самоё же картину нарисовала местная художница Жуссара Бразил – полное имя мне поленились сообщить. То есть любовь моя, так сказать, не божественная на корню. Почти как это происходит на улице: увидел человека – и повлекло к нему. Однако только почти. Ибо обычная влюблённость в конечном счёте предполагает половое общение и так называемое понимание. Представлять себе интимные отношения с духом умершей мне в голову по счастью не приходило. А по особенностям моей личности в понимании я не нуждаюсь вообще. Выражения вроде «счастье – это когда тебя понимают», вызывают у меня хохот. Жена не разделяет ни моих взглядов, ни интересов, ни привычек, культуры и языки разные. Но зато у нас есть любовь, которая делает бессмысленным всё вышеперечисленное… Давайте запомним эту мысль: у нас есть любовь.

Я отношусь к живым людям и так называемым живым, как ангел к ангелу: моя душа общается с душами, а не с людьми во плоти, имеющими те или иные интересы, взгляды, привычки, и культурные особенности. Поэтому, кстати, для меня «живы» все умершие, которых я когда-либо знал. Когда они духовно являются, я радуюсь и любовно беседую с ними в духе, а не спешу в церковь ставить свечку или заказывать панихиду. – Прошу прощения, у меня собственное мировоззрение, при котором я счастлив. А следование принятому в обществе делало меня глубоко несчастным… Клеймите: я – еретик. Но зато – счастливый. Это – выбор… не

Любовь всегда предполагает чудо. В моём случае оно состояло в том, что с первого взгляда на картину я почувствовал… Что? Душу святой Лузии? Чувство, с которым художница писала картину?.. – Скорее всего – некую святость, непорочность, которые художнице по внушению свыше удалось передать с помощью её искусства, а мне – почувствовать: скромность, смирение, отрешённость от обыденного… Это были как раз те черты, видеть которые в окружающих мне бы очень и очень хотелось, но… Да.., вы поняли.

Была ли на самом деле таковой святая Лузия? – Кто знает… И не известно, приняла бы она мою небесную любовь, явись ей я теперешний тогда, при жизни в теле. Но – святая Лузия ответила на мою любовь сейчас…?!.. —

Как я об этом знаю? – А мы с ней общаемся. Есть обратная связь. Например, все 280 стихотворений внушены мне духом церкви святой Лузии… Нет, полностью – далеко не все. Чаще Лузия сообщает только отправную мысль при взгляде на её изображение или при соприкосновении с её духом… И это чудо нашей любви…

По-честному говоря, автор всех двухсот восьмидесяти стихотворений – дух церкви святой Лузии. Я только воплотитель, переводчик его языка на русский…

Вот намедни, кстати, святая помогла мне и в технической работе… Сижу, не могу найти заключительную рифму. Посмотрел на Лузию. – Это была статуэтка. – А она взглянула на меня с большим сожалением и сказала в духе, прошу прощения:

– И что ж ты, дурачок, так мучаешься? – А затем «назвала» нужное слово.

Я громко рассмеялся. А имя святой Лузии на обложку не поставишь. Издательство не пропустит, церковь возмутится, да и кто ж такое поймёт?.. Верующие?.. – Ха!.. Скромно замолкаю…

Что это?.. Вторая жизнь Лузии Сиракузской? – В некотором смысле можно сказать и так… Но тот дух, с которым я состою в любовных отношениях, принадлежит ли он именно Лузии Сиракузской в действительности или же он суть нечто иное?.. – Не знаю…

Этот дух по моим ощущениям не покидает район Сидаджи Нова, бытийствует именно в церкви на улице Доктора Жулио Отавиано Феррейра и где-то на расстоянии километра от неё во все стороны. Ибо когда я уезжаю далеко, он за мной не следует. Ему важно быть именно там, невзирая ни на что, в том числе и на нашу лоюбовь. Возможно, он окормляет ещё кого-то, кто ему дорог или дóроги…

А я хожу в церковь на свидания. Причём во внеслужебное время. «Миссы» едва ли созвучны моей любви. Но когда мы с Лузией одни, я получаю полноценное небесное причастие. Полноценное – в том смысле, что по силе духовного воздействия оно многократно превышает самое заметное причастие, которое мне довелось пережить когда-либо обычным путём. Я стал настоящим причастиеманом… Вот и сейчас, пишу об этом – и ощущаю причастие… Не хочу никак определять то, что нисходит на меня, чтобы не смущать читателя… И – плачу… Сейчас моя возлюбленная здесь и дарит мне по вышней воле сокровенное… Обратиться к наркологу, жалуясь на причастиезависимость? – Спасибо, эта болезнь не смертельна…

Великое Непостижимое, благодарю Тебя за непередаваемую благодать гореть сердечной любовью к святой Лузии!.. – За самое большое счастье, которое я испытывал в жизни; за отверзающееся «окно» в Небо, за познание жизни ангельской…

И вот здесь мы подошли к главному. Это главное называется вышеславие. О нём едва ли не все мои сочинения. Многие опубликованы в Интернете.

2. Вышеславие

Вышеславие – особое исповедание, или религия, по-вашему.

Суть: испрашивание благодати любить Причину причин (без имени и образа), а по ниспослании любви распространение её на всё сущее. Нисшедшая с Небес любовь обретает образ пламени в сердце души и меняет духовное устройство человека. Причём и испрашивание сердечного горения, и обретение его протекает в виде благодарений, даже упреждающих грядущие дары небесные.

Я начинал такую практику с целью изменения судьбы в сторону счастья: мои нестроения воистину не знали пределов. Счастье было ниспослано. Потом оказалось, что горение небесной любовью целебно…

Прошу прощения у россиян, посещения России наносят серьёзный вред моему духовному здоровью. И святая Лузия – моя любовь к ней, Высшему и сущему – это лечит меня…

Кто-то может сказать, что такое лечение неправильное… Знаете, когда умираешь, всё равно, чтó именно вылечит. И человек будет это делать, если хочет жить… Если хочет жить. И отбросит в сторону все басни и рассуждения… Жить!.. Жи-ить!.. Хотя, пожалуй, истинную цену жизни знает только тот, кто был при смерти… действительно

Если жизнь противоречит настрою родного народа и «скрепам» – ничего не поделаешь, придётся отстраниться. Жизнь, счастье, чувственная сохранность – суть правда. И их побасёнками общественного мнения и отеческими преданиями не проведёшь. они

Лечение вышеславием происходит за счёт глубокого расслабления. Но не только. По поводу расслабления существует тьма методик. В вышеславии же нужно обязательно достичь горения сердца души любовью к Высшему и сущему. А это уже духовная составляющая предлагаемого мной исповедания, без которой всё бессмысленно… Но зачем всё это?..

Вышеславие благо применять для исцеления или смягчения неизлечимых, непонятных болезней. С помощью вышеславия происходит полная «замена головы», совершенное изменение жизни, приобретение мировоззрения едва ли не противоположного бытийствующему… На такое можно пойти только тогда, когда другого выхода нет. И оно помогает. Свидетельствую… Что поделаешь?..

Лично я упорствую в вышеславии, потому что глубинно хочу быть в корне иным – ангелом. И не легендарным или книжным в рамках того или иного учения, а настоящим. Просто в Бразилии мне это несравнимо легче, чем в России – так получилось… Зачем мне это? – Не знаю. Может быть, невыразимо приятно…

Земляне считают, что высшее удовольствие – сексуальные переживания… Не спорю… Однако они кратковременны: два, пять, ну десять оргазмов – и всё. А удовольствие горения сердцем души, сходное по силе, непрерывно и не требует ни соучастника-землянина, ни денег… Всё – внутри.

Это очень ценно. Потому что земное бытие едва ли кому-то покажется совершенным.

Непереносимо на Земле – преобразитесь, станьте ангелом. И вам будет хорошо, и планета, замордованная человечеством, вздохнёт с облегчением.

Вы полюбите всех, потому что души людские едва ли не одинаковы… Ну да, у людей бывают привычки, которые вам непереносимы. Но почти всегда можно найти способ сгладить их ради общежития – с помощью вышеславия: выпестывания в сердце души пламень любви к Высшему и сущему…

Вспомните, я предлагал вам запомнить выражение: «у нас есть любовь» – и больше ничего общего. Так это за счёт вышеславия. А обычно бывает наоборот: общее – всё, а вот любви нет почему-то… Сéрдце души не горит потому что…

Наконец, с углублением исповедания обнаружилось ещё одно важное действие вышеславия (выпестывания огня любви в сердце души): утончение чувствования и более того: не искажённое жизненным опытом! Меня потрясло, когда я это понял… возвращение чувственной сферы в первоначальное, детское состояние,

Правда, здесь оказалась и неприятная сторона: духовное состояние человечества кажется неприглядным, подчас становится столь страшно, как не могут испугать даже самые дикие голливудские фильмы… Теперь я понимаю, что тупость, усечённость чувств это болезнь, ставшая нормой… Вон, девочки поплясали на амвоне, мальчики помочились на Вечный огонь, кто-то съел соседа, кто-то дочку изнасиловал, кто-то обокрал ветерана, и тому подобное. Их осуждают, сажают в тюрьмы. А они страдают от болезни, не считающейся таковой, просто в очень грубой форме – сильнее, чем окружающие – чем те, кто этих несчастных осуждает.

Недуг чувственной усечённости не может быть признан болезнью, потому что тогда окажется, что ей поражены слишком многие…

Вышеславие отвечает вопрос о приобретении тонкости чувств. Но нужно ли это кому-нибудь? Не движется ли человечество дружно в противоположную сторону?..

Да, исповедание вышеславия могло бы в корне изменить мир. Можно сказать, оно – панацея. Ибо тонко чувствующий человек не может лгать, совершать противоправные действия, красть, в том числе, разрушать среду обитания, развратничать, пьянствовать, устраивать войны и революции… – Это ж спасение человечества, установление райской жизни!..

Однако во всех панацеях присутствует «но». При исповедании вышеславия человек становится до тошноты благородным и сострадающим. Таковой не в состоянии делать деньги… И – сразу возникает вопрос: зачем же тогда жить, не правда ли?..

Думаю, люди ни во имя чего не откажутся ни от обычаев, ставших разрушительными, ни от поклонения Богу истинному (Деньгам) и фиговым листкам в виде мировых религий. Да и, как приходится читать, обожествление возлюбленной или возлюбленного не только не есть нечто желанное, но напротив – открыто осуждаемое…

Вот, я сам себя опроверг… А теперь вы можете познакомиться с моим неестественным, извращённым мировоззрением, читая страницы дневника любовных отношений с духом святой Лузии…

«Взгляды и касания духа святой Лузии», книга четвёртая…

Стихотворения могут показаться одинаковыми… Да, я везде говорю об одном и том же – о небесной, ангельской любви, и схожими словами. Однако святая Лузия рамках стихотворения ставит сложные вопросы и разрешает их любовью в стихах. Я поступаю в соответствии с её заветами в собственной жизни. То есть в книге я делюсь, описываю положительный опыт бытия. И это моё «знаю, как»…

Прошу прощения, «знаю, как» не моё, а возлюбленного духа. Возможно же и Самого Предвечного, «говорящего» со мной через некоторые изображения святой Лузии… Да, некоторые. В храме семь изображений. Как бы по очереди, со мной «говорит» то одно, то другое. А то, что в нефе, где происходят воскресные служения, не общается никогда, отчуждено… Только вираж святой живой…

И – вернусь к началу разговора о вышеславии. Возжегшись в сердце души своей любовью к Высшему и сущему, человек обретает мир, покой, единство со всем живым и неживым и, как следствие – здоровье, счастье и девственную тонкость чувств. Что же до здоровья и счастья, то путей к ним, как и к Высшей Силе, много. Желающие могут познакомиться с моим. Это моя правда…

Она высокая, как Небо. Потому что лишена страсти. Впрочем, кто любит такую правду?.. Если б любили, жизнь на Земле была совершенно иной…

Вышеслав Филевский, июль 2019 г.,

Белу-Оризонти, Бразилия

Невидимая картина

(Двести одиннадцатый взгляд на изображение святой Лузии в храме её имени в Белу-Оризонти)

Картина С. Боттичелли в изменённом виде

В духовный саван душу облекаешь.
Заботы заменяет пустота.
Её ты благодатью наполняешь.
И на душе, как на куске холста,

Рисуешь духом девственным картину
Без образов: безóбразна любовь.
Веление Творца – её причина.
Он возбуждает души вновь и вновь —

Обоих. Полюбив, я вспыхнул первым.
Как ангелу, ответила мне ты
И повела в мир горней чистоты
Прочь нестроений и духовной скверны.

Я ж возвращаться вынужден, увы.
Твоя картина тает, я рыдаю.
Не отрывая взора от канвы,
Твой дух, как луч спасенья, призываю…

Вновь встреча. Я у стоп. И он – блеснул!
В духовный саван душу облекаешь.
Невидимые краски налагаешь
На холст души за ангельскую мзду:

Мою любовь, что храм сей рукотворный
Жжёт, как лампаду видную лишь нам…
Огнь не унять, не воспретить стихам,
Благоговенью и молитвенным восторгам.

Духовные вольности

(Двести двенадцатый взгляд на изображение девственного лика святой Лузии,

что в притворе церкви её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти)

Адольф-Вильям Бугрó, Первый поцелуй

Я стремлюсь за твоим взглядом,
Его блёсточки ловлю:
Важно быть с тобою рядом
И в душе трубить «люблю».

Сколько хочешь, представляй, что
Безразличен я тебе.
Дань плачу девичьей блажи
Без обиды на душе.

Как родную, тебя чую:
Чем ты дышишь, чем живёшь.
Для других – играй в святую,
А меня не проведёшь.

Гипса срез или холстины
Ты для всех, а для меня —
Сгусток силы благостынной
Духославного огня.

Я, как ты – такой же пламень,
Только в теле, что ж с того?
И духовными перстами
Глажу милое чело.

Задеваю вскользь ланиты:
Путь всегда, как жар, горят,
О любви мне говорят,
Несмотря на взгляд сердитый.

Утреня

(Двести тринадцатое касание духа святой Лузии)

– Ты – утро! – От души исходит свежесть.

«Ты здесь?» – Мой взгляд, как вызов: ты пришла! —

– Светило восходящее! – Я нежусь

В любовном духе, что потёк меж нас.

– Огонь! – Ты радостно мне отвечаешь. —

Пришёл! Я рада опалиться в нём… —

И плачешь:

– Ты так нежно дух ласкаешь… —

Общением с Лузией – упоён.

Как она – пламя, впитываю утро.

Как солнце, над планетой восхожу.

Не отрывая взгляд ни на минуту

От её духа, утреню служу

Огню предвечному, что в нас, меж нами —

Ему, Кто бытие, его исток…

Мы не смущаем души именами.

Мы – торжество любви. Просты, как вздох.

А славочувствие идёт не по канону.

От глаз в глаза – огонь: он Дух Святый.

И распускаются в огне цветы,

Как слёзы счастья на щеках влюблённых.

Цветы эспатодии

(Двести четырнадцатое касание духа святой Лузии)

Дорожка к Лузии покрылась цветами:
Роняет, грустя, эспатодия цвет.
Дорожка усыпана им и стихами.
Красна, словно утренний солнечный свет.

Иду. А цветы оживают и рдеют,
Как свечи. И я среди них, как свеча.
Небесный подарок мне – благоговенье.
Цветком эспатодии стала душа —

Духовным. Красу через день не утрачу.
Уходят вглубь космоса «корни» свеч. и
Я буду алеть, распускаться всё ярче.
Весь град поглощу. Меня жди и молчи.

Храм полон цветами. Они – прихожане.
Кого-то встречают. Возможно, меня.
Как запахи терпки! Как дивно молчанье!
Как Лузия сей удивлена! миссой

А храм вдруг взорвался цветком велелепым.
И свечи цветков в един пламень слились.
Внизу – земной прах, вверху – вечная жизнь:
Бескрайнее, чистое, алое Небо.

У закрытого храма

(Двести пятнадцатый взгляд на лик святой Лузии из парка Маркоса Маззони)

Понимания с разумным быть не может.

Я пришёл и знаю – ты поймёшь,

Что бы ни было, покой мне в душу вложишь,

Чувства, сердцу нужные, найдёшь.

Слово, ты ли не проклятье свыше?

Благо обходиться без словес.

Я смотрю, молчу – и твою сущность слышу.

А в ответ течёт благая весть.

От неё всегда сдаюсь и плачу,

Будто ощущаю в первый раз.

«Ах, любовь*, ты каждый день цветёшь иначе», —

Удивляюсь я, Любви* молясь,

О Лузия. Надобно мне видеть:

Примитивен я как человек.

Вижу лик – Всевышний рай в душе созиждет,

Горе тает, как весенний снег.

Чую дух – вот главное – близ храма.

Он, как облако любви, лежит…

Им питаясь, не бываю сыт.

Жажду. В нём моё сердечное желанье.

*Слово «любовь» я пишу со строчной буквы, когда речь идёт о чувстве; и с прописной – когда говорю о Божестве.

Обмен огнём

(Двести шестнадцатый взгляд на изображение святой Лузии, что в храме её имени в Белу-Оризонти)

Не дева ты, как Сан-Жералдо – не мужчина.

У Справедливости и Правды пола нет.

Мне ангелов, а не людей близка община,

Где нет деленья бытия на тьму и свет.

Бéл огнь Небес, но на Земле бывает красным.

Бесцветна грязь, но в жизни может быть черна.

На Небе всё иное: чисто и безгласно.

Судьба нам быть родными свыше вменена.

При входе в церковь тело, будто плащ, снимаю.

Горя, мы ходим по обоим этажам.

С благоговением святым тебе внимаю —

Полымени, который есть твоя душа.

Играя, иногда меняется огнями.

Приятно, позабыв себя, побыть тобой.

Меняемся мольбами, именами, снами.

Что одинаково – так ангельский покой,

Желанье плакать от божественного счастья,

Любить холодный люд, что ходит там и тут…

А в нашем храме в пламени цветы цветут.

Мы – вместе с ними, в очеса родные глядя.

Когда не разделяю

(Двести семнадцатый взгляд на изображение девственного лика святой Лузии из парка Маркоса Маззони)

Когда не разделяю чувства прихожан,

Сижу близ храма в парке Маркоса Маззони.

Я на витраж святой Лузии зрю влюблённо.

И сопереживает мне её душа.

С ней праздник каждый день: покой и откровенье.

Преображается сознанье и сердечный быт.

Я слепну и духовное стяжаю зренье.

Охвачен жаждой всё, что чую, полюбить…

Внушаешь, учишь… Душу распахнув, внимаю.

Лузия, счастлив быть твоим учеником.

В тебе иль в вечности (не знаю) растворяюсь…

Я горести забыл, и во весь мир влюблён.

Ты – счастье созерцать, благоговеть, смеяться

Душой, беззвучно. – Гласный смех хорош в миру.

Я равнодушен к тле. Мне Небо по нутру:

Не плотскими губами – духом целоваться…

Что славят прихожане громогласно в храме?

Тебя ли? Почему ж тогда мне душу ранят

Гитара, бубен, бабушек нестройный глас

И в парке я сижу, по-своему молясь?

В парке Маркоса Маззони у церкви

Одинаковое ощущение справедливости

(Двести восемнадцатый взгляд на изображение девственного лика святой Лузии,

что в притворе церкви её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти)

Единочувствие… То ль не прекрасно?

С кем? – Со Предвечным; Лузия, с тобой.

Плачу и вижу: господствует Правда,

Взросла справедливость в юдоли земной.

Движется время в любовных признаньях.

Что не любовь, отклоняют, как блажь.

В служении Вышнему чуют призванье.

И горше бесчувствья не знают пропаж.

Живут так, как будет в бытьи бестелесном:

Равны, целомдренны, нежно скромны;

Не ведают лжи, всем естественна честность;

Блаженствуют сладко в среде тишины;

Отвержен «прогресс»: он со счастьем в разладе…

Как мало для жизни потребно земной,

Для быта святого по ангельской правде!..

Я чую: Лузия согласна со мной.

Слились наши души в стремленье к бесстрастью.

Наш храм – воплощение райских блаженств…

Лузии и мне тяжелы дни торжеств:

Лишь тишь и покой, лишь Небесное Царство.

Лечение простреленного сердца

(Двести девятнадцатый взгляд на изображение святой Лузии

в храме её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти)

Простить не подлежащее прощенью?..

Как?.. Горе вместе с сердцем из души изъять?! —

Нет. Это смерть. Естественней в забвенье

Любовною молитвой душу умащать,

Благоговеть пред прострелившим сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.