1

В первый раз, когда он осознал себя, его охватил ужас. Его маленький мозг беспорядочно разбрасывал вокруг себя синапсы, в тщетной надежде найти хоть что-то в кромешной темноте. Но была лишь одна пустота.

И тогда он закричал. Это не был крик загнанного в угол хищника, это был крик одинокого, испуганного существа. Крик перешёл в плач, потом в частые всхлипывания и, наконец, послышалось негромкое, чуть прерывистое сопение, существо уснуло.

Через три часа он проснулся и открыл глаза. Было темно, но это была не та темнота, которую он ощутил вокруг себя мозгом, в этой темноте было несколько светлых пятнышек, которые перемигивались между собой, прямо над его лицом.

Он попробовал повернуть голову сначала вправо, а затем влево, ничего не получилось. Зато справа вспыхнули ещё несколько огоньков, быстро перемещающихся от центра к чему-то, что находилось позади него.

Тогда он решил подвигать руками и ногами, но безрезультатно, конечности не подчинялись ему. Он разозлился и стал извиваться всем телом. Вспыхнул неяркий свет. Однако, достаточный, чтобы на доли секунды ослепить его. Он испугался и заплакал. И снова уснул.

Когда он в следующий раз открыл глаза, свет уже не испугал его. И, самое удивительное, он мог теперь свободно двигать головой и остальными частями тела.

Существо огляделось. Оно лежало в прозрачном саркофаге, опутанное множеством трубок и проводов. За саркофагом были серые стены, на которых  светились огоньки, от которых к саркофагу протянулись во множестве тонкие нити, а сверху нависал такой же серый, как стены, потолок.

Для первого раза эмоций было слишком много, существо устало. Оно свернулось в клубок и погрузилось внутрь себя, пытаясь осознать увиденное. И вновь незаметно заснуло.

2

Время шло. Существо открыло глаза и уставилось в потолок, по которому в этот момент ползли разноцветные полосы. Это компьютер оценивал его физическое и эмоциональное состояние. И существо потянулись к этим красным, синим и жёлтым линиям маленькими, худеньким ручками, пытаясь обхватить их прижать к себе. Но ещё сильнее, ещё требовательней, потянулся к ним испуганный разум.

Его неуправляемая сила была настойчива. Свет несколько раз мигнул, сильнее зажужжали кондиционеры, синапсы мозга нашли нужные электрические цепи. Саркофаг трагически вздрогнул, и распался на четыре неравные части.

Существо осталось подвешенным в пространстве, на тонких разноцветных нитях, примерно в полуметре от серого пола.

Нити постепенно, медленно, но неуклонно растягивались, и когда от голой костлявой спины существа до пола осталось несколько сантиметров, со вздохом оборвались. Существо ударилось спиной об пол и заплакало.

Через несколько минут плач прекратился, и существо попыталось перевернуться на живот. С первого раза это не получилось. Существо пробовало и пробовало и, наконец, помогая себе слабенькой рукой, легло на живот, уткнувшись лицом в прохладный пол

3

Существо видело странный, завораживающий своей красотой, яркий сон. Во сне оно даже и не пыталось осознать, что нашептывают ему эти странные видения, оно даже не знало, что это возможно.  Существо пока не понимало, что такое осознавать и мыслить. Но сквозь сон, проблески сознания начинали пробивать ту блокировку, которую сам мозг разумного существа возвел, чтобы сохранить его рассудок.

На темном холсте межзвездного вакуума, горячими оранжево-красными, чуть размытыми мазками,  висели две звезды, тета и дельта созвездия Призрака. Вообще-то система была тройной, и альфа Призрака находилась сейчас по правому борту звездолета.

Звезды вращались вокруг общего центра масс, постоянно меняясь местами и, порой, трудно было определить,  кто из них кто. Спектр их излучения, светимость и размеры были практически одинаковыми. Но самым невероятным в этой космической карусели было то, что у каждой из звезд была своя планетарная система, абсолютный близнец соседней. По три планеты, одна из которых в зоне «златовласки».  В тех, отпущенных случаем, пределах, которые подразумевали возможность зарождения жизни и разумной в том числе.

Даже согласно «теории вероятности», такое было практически невозможно. Но факт оставался фактом, «Соната», корабль Земли, висел в космическом пространстве,  в середине этого звездного треугольника.

4

Высокий седовласый человек в строгом сером костюме, время комбинезонов и скафандров давно минуло, стоял на просторном командирском мостике перед панорамным экраном, занимающем всю переднюю стенку, скрестив руки за спиной, и еле заметно раскачивался с носков на пятки элегантных черных туфель.

– Пульт! – чуть слышно произнес он в пустое пространство. Из ничего, посередине мостика,  появилась полупрозрачная консоль, расцвеченная красными и зелеными линиями и точками.– Эльза, подойдите ко мне…

Он повернул свое, словно высеченное из белого мрамора, скуластое лицо, вправо и чуть назад, где у V-образных  ниш противоперегрузочных компенсаторов,  стояла черноволосая, стройная женщина в легком голубом платье.

– Да, мастер-капитан! – Эльза Ли, математик-аналитик «Сонаты», легкой походкой ступила в пределы капитанского мостика.

– Посмотрите на это! Разве такое возможно?! – капитан прикоснулся тонким пальцем к линии на консоли и  в воздухе возник математический текст, пестрящий формулами и значками.

– Теоретически нет! А вот практически – да, Ноэль! Перед нами артефакт, опровергающий все теории и противоречащий математическим и физическим законам! – Эльза посмотрела на капитана и загадочно улыбнулась.

– Черт возьми, госпожа математик! Вы не находите, что это все равно, как если бы яблоко, в нарушении закона Ньютона, упало не на землю, а поднялось в небеса?

– Скорее это тот случай, когда исключение из правил, подтверждает правило.

– Я провел астрономические вычисления, и получилось, что в результате любых, даже  самых невероятных физических допущений, если конечно, эта система не связана между собой сверхпрочными нитями, она должна давным-давно либо разлететься в разные стороны, либо столкнуться и превратиться в систему двойной звезды, где одна из звезд является спутником другой.

– А что обо всем этом думает Ид?

– Ид, сидит наверху, на корабельной панораме и молчит!

5

Существо глубоко вздохнуло и открыло глаза. Из правого глаза по худой щеке скатилась одинокая слеза. Существо смотрело на серый потолок , и если бы кто-то сейчас мог заглянуть в его глаза, то увидел бы в них кроме тоски и непонимания, искры пробуждающегося разума. Зрачки то сужались до маленькой черной точки, то разрастались  чуть не в пол глаза, словно оно пыталось пробить взглядом потолок и увидеть что там за ним.

– Но…э…лььь… – Прошептало существо. И этот звук словно разорвал своими непонятными нотами ткань серого мира. В нем появились новые краски, словно невидимый художник добавил яркие мазки на холст.

–Но…э…лььь… – Повторило оно еще раз и попыталось приподняться на локтях. И это ему удалось.   Существо оперлось спиной на серую стену и согнуло ноги,  уперев их в пол.

– Но…э…лььь, но…э…лььь, но…э…лььь… –  Как мистическую мантру твердило оно, раскачивая голову из стороны в сторону. Потом замолчало и уставилось отсутствующим взглядом в противоположную стену.

6

– Ид! – обратилась Эльза к невидимому собеседнику. И ее голос электрическим импульсом, по прочным, но легким титановым стенам корабля, добрался до обзорной палубы и возник в голове астрофизика. – Ноэль зовет тебя на мостик.

В  перегородке отсека, почти мгновенно, возник разрыв и на мостик вошел, молодой человек. Он был спортивно сложен, широкоплеч, побрит наголо, его голубые глаза холодно смотрели на окружающих. Одет он был в оранжевые штаны,  на которые небрежно спадал широкий салатный свитер.

– Что случилось? – спросил он неожиданно высоким, почти женским голосом.

– Интересно узнать твое мнение, как астрофизика о системе Призрака? – Ноэль, только теперь повернулся к Иду. Он не любил синтетиков, а астрофизик именно им и являлся.

– Система действительно необычна! – Ид подошел и встал рядом с капитаном.– Звезды располагаются точно на концах равностороннего треугольника, расстояния граней которого полтора световых года. Звезды одинакового возраста, одного класса G-2 и одной массы, вплоть до пятого знака после запятой!

Вывод напрашивается сам собой – система создана искусственно, как вторичный признак искусственности, планетарные системы звезд. Я не удивлюсь, если в этом секторе мы встретим еще такие же аномалии. И стоит за этим, некий сверхразум.

– Согласна с тобой, – Эльза подошла к Иду и положила голову ему на плечо, в отличии от Ноэля она испытывала к синтетику совсем другие чувства. – Человечество уже тысячу лет исследует космос, но в своей солнечной системе,  не в состоянии перевести на новую орбиту Луну. Здесь же, кто-то оперирует звездами и планетами!

7

«Ноэль», странный звук застрял в напряженном мозге существа. «Ноэль, ноэль, ноэль»! – звук всплывал с каждым толчком крови сердцем, с каждым глотком воздуха.

Погруженный в спячку мозг, нейрон за нейроном начинал оживать. Ему нужен был толчок,  и он его получил, когда в спящем сознании всплыло слово «ноэль».

Пока оно ничего не значило для существа, но механизм был уже запущен, и нужно было только время, чтобы огонь понимания вспыхнул в его голове.

Существо попыталось подняться на ноги. Оно повернулось лицом к стене и, схватившись руками за выступ в металлической переборке, находившийся на уровне глаз, стало подтягиваться, смешно суча ступнями ног по полу.

У него почти получилось, но мышцы ног, ослабленные долгой неподвижностью,  не удержали его тело, подогнулись, и существо упало на пол, больно ударившись грудью и подбородком.

В голове зажглись золотые огни, а боль от прикушенного языка заставила его свернуться в клубок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.